ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-12001/2018

г. Вологда

03 июля 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2019 года.

В полном объеме постановление изготовлено 03 июля 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Докшиной А.Ю., судей Болдыревой Е.Н.,                  Мурахиной Н.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1.,

при участии от муниципального бюджетного учреждения «Административное управление городским хозяйством» ФИО2 по доверенности от 20.12.2018, ФИО3 по доверенности от 19.03.2019, от Управления Федерального казначейства по Новгородской области               ФИО4 по доверенности от 09.01.2019 № 1, ФИО5 по доверенности от 09.01.2019 № 4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новгородской области апелляционные жалобы муниципального бюджетного учреждения «Административное управление городским хозяйством» и Управления Федерального казначейства по Новгородской области на решение Арбитражного суда Новгородской области от 09 апреля 2019 года по делу                  № А44-12001/2018,  

у с т а н о в и л:

муниципальное бюджетное учреждение «Административное управление городским хозяйством» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 175202, 

<

...>, кабинет 64; далее –                                          МБУ «Административное управление городским хозяйством», учреждение) обратилось в Арбитражный суд Новгородской области с заявлением к Управлению Федерального казначейства по Новгородской области                     (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173015, Новгородская область, Великий Новгород, улица Нехинская, дом 10; далее – управление, УФК, казначейство) о признании незаконными и отмене предписания от 20.09.2018                         № 50-21-07/40пп в части возврата в бюджет суммы в размере 4 464 686 руб.                21 коп. и представления от 19.09.2018 № 50-21-07/40пс.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Институт Новгородпроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 173015, Новгородская область, Великий Новгород, улица Прусская, дом 22; далее – ООО «Институт Новгородпроект»), администрация Старорусского муниципального района (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 175202, 

<

...>; далее – администрация), государственное автономное учреждение «Управление государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий Новгородской области» (ОГРН 

<

***>,                  ИНН 

<

***>, Новгородская область, Великий Новгород, улица Большая Конюшенная, дом 5а; далее – автономное учреждение), федеральное казенное учреждение «Центр по обеспечению деятельности Казначейства России» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 109240, Москва,                     площадь Славянская, дом 4, строение 1, 4 этаж, комнаты 2-8, 10, 12-19, 23-28, 109-117, 119-122, 122а; далее – казенное учреждение).

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 09 апреля                2019 года требования заявителя удовлетворены частично: признаны недействительными пункты 1, 3 и 6 представления управления от 19.09.2018 и пункты 1, 2, 5, 7 предписания управления от 20.09.2018. На управление возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов МБУ «Административное управление городским хозяйством»   путем частичной отмены оспариваемых представления и предписания. Кроме того, с управления в пользу МБУ «Административное управление городским хозяйством» взыскано 6 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Учреждение не согласилось с решением суда в части отказа в удовлетворении требований учреждения о признании незаконными                   пунктов 4, 6 предписания управления от 20.09.2018 и обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит суд апелляционной инстанции его отменить в указанной части. В обоснование жалобы ссылается на несогласие с выводами, изложенными в решении суда по названым эпизодам. Считает, что расходы в спорных суммах произведены заявителем правомерно. 

В остальной части отказа в удовлетворении требований решение суда заявителем не оспаривается.

УФК также не согласилось с решением суда в части удовлетворения требований заявителя и признания недействительными пунктов 1, 3, 6 представления и пунктов 1, 2, 5, 7 предписания, в связи с этим  обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит суд апелляционной инстанции его отменить в указанной части и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований МБУ «Административное управление городским хозяйством» в полном объеме. Мотивируя жалобы, ссылается на то, что обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом не в полном объеме, а выводы, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела.

Представители заявителя в судебном заседании поддержали доводы и требования своей апелляционной жалобы, в отзыве и в заседании возражали против удовлетворения жалобы управления.

Представители УФК в судебном заседании поддержали доводы и требования своей апелляционной жалобы, возражали против удовлетворения жалобы учреждения.

Казенное учреждение в отзыве на апелляционную жалобу учреждения просило оставить решение суда по пункту 6 предписания.

Автономное учреждение в отзыве на апелляционные жалобы поддержало доводы жалобы заявителя, возражало против удовлетворения жалобы управления.

От иных лиц, участвующих в деле, отзывы на апелляционную жалобу управления не поступили.

Третьи лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со                  статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Поскольку в порядке апелляционного производства решение суда обжаловано заявителем и ответчиком только в части и при этом лица, участвующие в деле, не заявили иных возражений, в соответствии с частью 5 статьи 268 АПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой сторонами части.

Заслушав объяснения представителей учреждения и управления, исследовав доказательства по делу и доводы жалобы, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб.

Как следует из материалов дела, на основании приказа УФК от 19.06.2018 № 238 проведена плановая выездная проверка в МБУ «Административное управление городским хозяйством» на предмет соблюдения условий предоставления и использования средств федерального бюджета в рамках федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации (2011-2018 годы) за период с 01.01.2016 по 31.12.2017.

По результатам проверки ответчиком составлен акт от 27.07.2018, заявителю выдано представление от 19.09.2018 и предписание от 20.09.2018.

По результатам рассмотрения жалобы учреждения Федеральным казначейством пункты 4 и 5 представления от 19.09.2018 отменены, предписание оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными управлением представлением и предписанием, учреждение обратилось в арбитражный суд с соответствующим заявлением, которое рассмотрено судом с учетом отмены вышестоящим органом пунктов 4 и 5 представления.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в части. 

Апелляционная инстанция не находит правовых оснований для отмены решения суда в силу следующего.

По смыслу статей 65, 198 и 200 АПК РФ обязанность доказывания наличия права и факта его нарушения оспариваемыми актами, решениями, действиями (бездействием) возложена на заявителя, обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта, решения, действий (бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для их принятия (совершения), возлагается на орган или лицо, которые приняли данный акт, решение, совершили действия (допустили бездействие). 

Исходя из части 2 статьи 201 АПК РФ обязательным условием для принятия решения об удовлетворении заявленных требований о признании ненормативного акта недействительным (решения, действий, бездействия незаконными) является установление судом совокупности юридических фактов: во-первых, несоответствия таких актов (решения, действий, бездействия) закону или иному нормативному правовому акту, а во-вторых, нарушения ими прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В ходе проведенной ответчиком проверки установлено, что на основании Соглашения от 20.02.2017, заключенного Федеральным агентством по туризму и правительством Новгородской области, из федерального бюджета в 2017 года бюджету Новгородской области предоставлена субсидия в целях софинансирования строительства (реконструкции) объектов обеспечивающей инфраструктуры с длительным сроком окупаемости, находящихся в собственности субъектов РФ в рамках реализации мероприятий федеральной целевой программы «Развитие внутреннего и въездного туризма в Российской Федерации» в размере 327 301 600 руб.

Департаментом культуры и туризма Новгородской области и администрацией Старорусского муниципального района заключено соглашение от 15.08.2017 № 1/ТРК о предоставлении субсидии бюджету городского поселения г. Старая Русса на создание комплекса обеспечивающей инфраструктуры туристско-рекреационного кластера «Старорусский» в Новгородской области, в том числе систем водоснабжения и водоотведения, а также проведение реконструкции улиц, благоустройства и берегоукрепления.

По условиям данного соглашения из областного бюджета в 2017 году бюджету городского поселения г. Старая Русса предоставляется субсидия на создание комплекса обеспечивающей инфраструктуры туристско-рекреационного кластера «Старорусский» в Новгородской области, в том числе систем водоснабжения и водоотведения, а также проведение  реконструкции  улиц,   благоустройства  и  берегоукрепления  в размере 226 200 000 рублей, в том числе 206 000 000 рублей из федерального бюджета и 20 000 000 рублей бюджета Новгородской области.

Администрацией Старорусского муниципального района и                             МБУ «Административное управление городским хозяйством» заключено соглашение от 16.02.2017 о предоставлении субсидии из бюджета города Старая Русса на осуществление капитальных вложений в объект муниципальной собственности «Реконструкция площади революции с благоустройством прилегающей территории обустройством туристического пешеходного маршрута в составе туристического кластера «Старорусский»                    в г. Старая Русса (далее – Соглашение от 16.02.2017) .

По условиям названного соглашения (с учетом дополнительных соглашений к нему от 15.08.2017, 01.11.2017, 30.11.2017) в 2017 году учреждению предоставляется субсидия в размере 330 361 400 рублей в целях финансирования капитальных вложений в объект муниципальной собственности в соответствии с кодами бюджетной классификации согласно приложению 1 к соглашению.

Для реализации мероприятий, предусмотренных вышеназванными программами, учреждением по результатам проведения аукционов в электронной форме заключены:

- с ООО «РК «Ингрия» контракт от 10.05.2017 № 0350300030417000022-0327687-01 на сумму 116 466 834 рублей 28 копеек (с учетом дополнительных соглашений) на выполнение 1 этапа работ по строительству Объекта реконструкции; 

- с ООО «Гранат Регион» контракт от 20.06.2017                                                   № 0350300030417000011-0327687-01 на сумму 161 677 205 рублей 70 копеек (с учетом дополнительных соглашений) на выполнение 2 этапа работ по строительству Объекта реконструкции.

В оспариваемом представлении учреждению в качестве нарушений вменено нецелевое использование бюджетных средств, выразившееся в том, что расходы, предусмотренные законодательством за счет бюджета Новгородской области (дорожные фонды), оплачены за счет средств федерального бюджета, с последующим восстановлением (пункт 1) и нарушение условия соглашения в части невыполнения работ в сроки, установленные графиком (пункт 2).

По пункту 1 представления суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии со стороны заявителя нецелевого использования средств федерального бюджета.

При этом суд правомерно исходил из следующего.

Пунктом 1 статьи 306.4 Бюджетного кодекса Российской Федерации                (далее – БК РФ) предусмотрено, что нецелевым использованием бюджетных средств признаются направление средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации и оплата денежных обязательств в целях, не соответствующих полностью или частично целям, определенным законом (решением) о бюджете, сводной бюджетной росписью, бюджетной росписью, бюджетной сметой, договором (соглашением) либо иным документом, являющимся правовым основанием предоставления указанных средств.

Согласно пункту 3 статьи 306.4 БК РФ нецелевое использование бюджетных средств, выразившееся в нецелевом использовании финансовыми органами (главными распорядителями (распорядителями) и получателями средств бюджета, которому предоставлены межбюджетные трансферты) межбюджетных субсидий, субвенций и иных межбюджетных трансфертов, имеющих целевое назначение влечет бесспорное взыскание суммы средств, полученных из другого бюджета бюджетной системы Российской Федерации, в размере средств, использованных не по целевому назначению, и (или) в размере платы за пользование ими либо приостановление (сокращение) предоставления межбюджетных трансфертов (за исключением субвенций).

В данном случае материалами дела подтверждается, что в силу                   пункта 2.3.1 соглашения от 16.02.2017 получатель средств обязуется расходовать субсидию на цели, предусмотренные настоящим соглашением, с указанием кода классификации операций сектора государственного управления (код КОСГУ) в соответствии с направлениями расходования, сроками предоставления субсидии, указанными в приложении 1 к соглашению.

В приложении 1 перечислены КБК 803040906101R1100464530 и 803041211002R1100464530 и срок предоставления субсидии – 2017 год.

Согласно пункту 3.2 Указаний о порядке применения бюджетной классификации Российской Федерации, утвержденных приказом Минфина России от 01.07.2013 № 65Н, действовавших в момент выдачи представления, определены правила отнесения расходов всех бюджетов бюджетной системы Российской Федерации на соответствующие раздела и подразделы классификации расходов.

В частности, подраздел 0409 «Дорожное хозяйство (дорожные фонды)» включает расходы на обеспечение деятельности учреждений, осуществляющих управление в сфере дорожного хозяйства, расходы на строительство, реконструкцию, капитальный ремонт, ремонт и содержание действующей сети автомобильных дорог общего пользования федерального, регионального или межмуниципального значений, местного значения и искусственных сооружений на них, расходы на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ в сфере дорожного хозяйства, расходы на государственную (муниципальную) поддержку в указанной сфере, а также расходы на предоставление межбюджетных трансфертов бюджетам бюджетной системы Российской Федерации в целях софинансирования и (или) финансового обеспечения содержания и развития дорожного хозяйства.

В подраздел 0412 «Другие вопросы в области национальной экономики» подлежат включению расходы, связанные с экономическими вопросами, не отнесенные к вышеуказанным подразделам, в том числе: вопросы национальной экономики, отнесенные к сфере ядерно-оружейного комплекса, расходы, связанные с реализацией международных договоров Российской Федерации по использованию высокообогащенного урана, извлеченного из ядерного оружия, расходы, связанные с обеспечением ядерной, радиационной и экологической безопасности, проведение топографо-геодезических, картографических и землеустроительных работ, расходы на содержание и обеспечение деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, учреждений, осуществляющих руководство и управление экономическими вопросами в отдельных секторах экономики, расходы в области туризма и туристической деятельности, а также расходы в области электроэнергетики и промышленности гражданского назначения.

В данном случае управление установило, что в представленных заявителем платежных поручениях, уведомлениях об уточнении операций клиентов и выписках из лицевых счетов код цели изначально указан учреждением неверно, что также подтверждено объяснением главного бухгалтера.

В связи с этим, по мнению ответчика, учреждением допущено нецелевое использование средств федерального бюджета на сумму 49 396 398 рублей             41 копеек в части осуществления расходов по подразделу 0412 «Другие вопросы в области национальной экономики» за выполненные работы, относящиеся к области дорожного хозяйства, расходы которых относятся к подразделу 0409 «Дорожное хозяйство (дорожные фонды)».

Вместе с тем, как верно отмечено судом, управление вменяет учреждению не нарушение бюджетной дисциплины в части надлежащей классификации расходов, а нецелевое использование бюджетных средств.

Между тем в силу толкования положений статьи 306.4 БК РФ для определения нецелевого характера использования бюджетных средств необходимо учитывать в совокупности как отклонение от регламентируемого режима их использования, так и соотношение результата использования с целью, установленной при выделении этих средств, а также иные фактические обстоятельства, существовавшие при освоении выделенных средств.

В данном случае судом установлено и материалами дела подтверждается, что заявителем самостоятельно в течение короткого периода времени произведено восстановление кассовых расходов путем уточнения кода цели. 

В связи с этим суд пришел к обоснованному выводу о том, что при таких обстоятельствах отсутствует направление средств федерального бюджета на несоответствующие цели. 

Доказательств того, что денежные средства, выделенные из федерального бюджета, истрачены заявителем на цели, отличные от запланированных, ответчиком в ходе проверки не добыто и в материалы дела не предъявлено.

Ссылка УФК на судебные акты по делу № А45-20758/2015 не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку обстоятельства этого дела отличны от обстоятельств, рассматриваемых в рамках настоящего дела.

С учетом изложенного суд правомерно признал вывод казначейства о нецелевом использовании бюджетных средств необоснованным.

В пунктах 3 и 6 представления в качестве нарушения указано изменение заявителем существенных условий государственных контрактов от 10.05.2017 и от 20.06.2017 в части непропорционального увеличения количества товара, объема работ или услуг более чем на 10 % и оплата указанных дополнительных объемов работ.

Удовлетворяя заявленные требования по данным эпизодам, суд первой инстанции правомерно установил следующие обстоятельства.

В силу части 1 статьи 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ                   «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в следующих случаях: если возможность изменения условий контракта была предусмотрена документацией о закупке и контрактом, а в случае осуществления закупки у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя) контрактом:

б) если по предложению заказчика увеличиваются предусмотренные контрактом количество товара, объем работы или услуги не более чем на десять процентов или уменьшаются предусмотренные контрактом количество поставляемого товара, объем выполняемой работы или оказываемой услуги не более чем на десять процентов. При этом по соглашению сторон допускается изменение с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации цены контракта пропорционально дополнительному количеству товара, дополнительному объему работы или услуги исходя из установленной в контракте цены единицы товара, работы или услуги, но не более чем на десять процентов цены контракта. При уменьшении предусмотренных контрактом количества товара, объема работы или услуги стороны контракта обязаны уменьшить цену контракта исходя из цены единицы товара, работы или услуги. Цена единицы дополнительно поставляемого товара или цена единицы товара при уменьшении предусмотренного контрактом количества поставляемого товара должна определяться как частное от деления первоначальной цены контракта на предусмотренное в контракте количество такого товара.

Как указано выше, по результатам проведенных закупок учреждением заключены контракты от 10.05.2017 и от 20.06.2017 на выполнение комплекса работ по объекту «Реконструкция площади революции с благоустройством прилегающей территории обустройством туристического пешеходного маршрута в составе туристического кластера «Старорусский» в г. Старая Русса» с ООО «РК «Ингрия» (1 этап) и ООО «Гранат Регион» (2 этап).

Пунктом 12.1 контракта от 10.05.2017 предусмотрено, что изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных в                   пункте 12.2 контракта.

Пунктом 12.2 контракта установлено, что изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в следующих случаях:

Если по предложению Заказчика увеличивается предусмотренный контрактом объем работы не более чем на 10 % или уменьшается предусмотренный контрактом объем выполняемой работы не более чем на 10 процентов. При этом по соглашению сторон допускается изменение с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации цены контракта пропорционально дополнительному объему работы исходя из установленной в контракте цены единицы работы, но не более чем на 10 % цены контракта. При уменьшении предусмотренного контрактом объема работ стороны обязаны уменьшить цену контракта исходя из единицы работы.

Аналогичные положения содержатся и в контракте от 20.06.2017.

По мнению казначейства, дополнительным соглашением от 25.12.2017 к контракту от 10.05.2017 и дополнительным соглашением от 21.12.2017 к контракту от 20.06.2017 более чем на 10 % увеличился объем работ.

Между тем, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ доводы сторон и имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции установил, что из положений контрактов, в том числе технического задания, невозможно установить процентный объем каждого вида работ в общем объеме работ по контракту, как и невозможно определить стоимость каждого вида работ.

В частности, как следует из пункта 5 Технического задания, являющегося приложением 2 к контракту от 10.05.2017, мощение площади Революции осуществляется на площади участка для проведения работ по 1 этапу                              в размере 31 453,7 кв. м в границах участка и 1 157 кв. м вне границ участка, площадь застройки составляет 100,52 кв. м. Подлежат выполнению подготовительные работы по разборке асфальтобетонного покрытия на площади 11 118,5 кв. м, бортового камня 876 п.м. Мощение площади и прилегающей пешеходной зоны площадью 20 670,3 кв. м, вне участка –                    483 кв. м выполняется из клинкерного керамического кирпича. Основной цвет мощения – соломенный с использованием светло-коричневого цвета. Выполняется покрытие проездов их асфальтобетона площадью 4 653,3 кв.м., площадь водоотводного лотка и подпорной стены - 210,4 кв. м. Выполнить работы по озеленению площадью 5 819,2 кв. м на участке, 674 кв. м вне участка. 

В дополнительном соглашении от 25.12.2017 к контракту от 10.05.2017 пункт 5 Технического задания изложен в новой редакции: «Площадь участка для проведения работ по 1 этапу в размере 31 453,7 кв. м. Подлежат выполнению подготовительные работы по разборке асфальтобетонного покрытия на площади 16 944 кв. м, бортового камня 1265 п. м. Мощение площади и прилегающей пешеходной зоны площадью 17 752,6 кв. м, выполняется из клинкерного керамического кирпича. Выполняется покрытие проездов их асфальтобетона площадью 2500 кв. м, площадь водоотводного лотка и подпорной стены – 210,4 кв. м. Выполнить работы по озеленению площадью 9769,7 кв. м, выполнить формирование крон деревьев в количестве 230 штук.

Также судом установлено, что по контракту от 20.06.2017 в пункте 5 Технического задания указано, что площадь участка благоустройства в границах проектирования составляет 102 319 кв. м., при строительстве пешеходного маршрута выполняется замена тротуарного покрытия бордюрного камня, выполняется устройство асфальтобетонных покрытий проездов площадью 48 196,9 кв. м, покрытий из брусчатки площадью 2 140,7 кв. м, мощение покрытий тротуаров клинкерного кирпича в одной цветовой гамме с площадью и установкой бортового камня площадью 25359,1 кв.м., установка гранитного бортового камня 23 172,6 п. м., работы по озеленению площадью  26 622,3 кв. м, в том числе газон подлежащий обновлению 18 681,2 кв. м, замена существующих светильников и установка новых светильников, а также установка информационных стендов.

В дополнительном соглашении от 21.12.2017 пункта 5 Технического задания изложен в новой редакции: Площадь участка для проведения работ по 2 этапу составляет 102 319 кв. м, выполнить покрытия из брусчатки                               2 140,7 кв. м, мощение покрытий из клинкерного кирпича и установкой бортового камня площадью 24 690 кв. м, работы по озеленению площадью 27 834,4 кв. м на участке, в том числе газон, подлежащий обновлению                          15 638 кв. м. 

При этом мотивированных пояснений о том, каким образом ответчик установил превышение объема работ по контрактам более чем на 10 %, представители управления не дали. 

В акте проверки и в оспариваемом представлении какой-либо анализ отклонения объемов работ по контрактам, а также соответствующие расчеты, по результатам которых ответчик пришел к вышеназванному выводу, отсутствуют.   

Следовательно, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что утверждение УФК о наличии со стороны учреждения изменения существенных условий контрактов в части непропорционального увеличения количества товара, объема работ или услуг более чем на 10 % неправомерно и ничем не обосновано.

В связи с этим суд правомерно удовлетворил заявленные требования по рассматриваемому эпизоду.

В пункте 1 предписания от 20.09.2018 в качестве нарушения казначейство вменило заявителю в вину оплату работ по завышенной стоимости, а именно применение несоответствующей расценки (стоимости) водоотливных работ.

По мнению подателя жалобы, учреждению необходимо было составить калькуляцию и посчитать объем воды, подлежащей откачке, и после этого определить затраты на водоотведение.

В данном случае, удовлетворяя заявленные требования по этому эпизоду, суд установил, что при определении стоимости водоотливных работ по контракту от 10.05.2017 применена расценка 01-02-068-01 «Водоотлив из траншей».

При этом судом обоснованно учтено, что в соответствии с пунктом 1.1.1 Сборника «Земляные работы» ГЭСН 81-02-01-2017 Государственные элементные сметные нормы на строительные и специальные строительные работы (далее – ГЭСН 81-02-01-2017) затраты на проведение водоотливных работ при разработке грунтов следует исчислять только на объем грунта, лежащего ниже проектного уровня грунтовых вод.

В пункте 1.1.2 ГЭСН 81-02-01-2017 предусмотрено, что при водоотливе из котлованов площадью по дну до 30 м2 и траншеи шириной по дну до 2 м, за исключением траншей уличных и внеплощадочных коммуникаций следует применять ГЭСН, приведенные в табл. 01-02-068; при водоотливе из котлованов площадью по дну более 30 м2, из траншей шириной по дну                 более 2 м, а также из траншей для внеплощадочных и уличных коммуникаций должны составляться сметные нормы на основании проектных данных о силе притока воды, продолжительности производства водоотливных работ и применяемых водоотливных средствах.

При этом состав работ по таблице ГЭСН 01-02-068 для нормы                                   01-02-068-01, определен следующим образом: «01. Водоотлив из траншей шириной по дну до 2 м для ленточных фундаментов под здания и сооружения, а также для внутризаводских и дворовых (внутриквартальных) коммуникаций».

В данном случае согласно представленному в материалы дела положительному заключению экспертизы объекта капитального строительства, проектная документация на «Реконструкцию площади Революции с благоустройством прилегающей территории, Новгородская область, г. Старая Русса» разработана на основании технический условий ООО МП «Водоканал», в соответствии с которыми предусматривается перекладка магистральных и внутриквартальных сетей водопровода.

Из акта о приемке выполненных работ от 25.10.2017 № 4, предъявленного заявителем в ходе проверки, следует, что приняты работы по водоотводу из траншеи шириной до 2 м, глубиной до 2 м.

При этом, как верно отмечено судом в обжалуемом решении, доказательств того, что водоотвод осуществлялся из траншей для внеплощадочных и уличных коммуникаций либо траншеи шириной по дну более 2 м, в материалы дела управлением не представлено.

Заявляя довод о том, что норма 01-02-068-01 в рассматриваемой ситуации не подлежит применению, поскольку в ней идет речь лишь о водоотливе из траншей шириной по дну до 2 м для ленточных фундаментов под здания и сооружения, а также для внутризаводских и дворовых (внутриквартальных) коммуникаций, к которым спорные работы не относятся, УФК не учло, что отсылка к данной норме напрямую содержится в пункте 1.1.2                                  ГЭСН 81-02-01-2017, предусматривающем применение норм при водоотливе ВТО числе из траншеи шириной по дну до 2 м.

Более того, судом установлено, что пунктом 2.4.8 положительного заключения от 13.02.2015 № 089-15/СПЭ-3415/05 по проверке достоверности определения сметной стоимости объекта капитального строительства, объем разработки мокрого грунта приведен в соответствие с результатами инженерно-геологических изысканий. Затраты на водоотлив приведены заявителем в соответствие с пунктом 1.1.2 общих положений к ТЕР-2001 части 1.

В связи с этим суд правомерно удовлетворил заявленные требования по рассматриваемому эпизоду.

В пункте 2 оспариваемого предписания учреждению вменяется в вину нарушение, выразившееся в завышенной оплате работ по креплению стенок траншеи при устройстве наружных инженерных сетей В1, К1, К2.

По мнению казначейства, крепление стенок оплачено по расценке как крепление инвентарными щитами, при том что фактически крепление произведено досками.

Оценив имеющиеся в деле доказательства и доводы ответчика, суд пришел к обоснованному выводу о недоказанности управлением факта крепления стенок траншеи досками, а не инвентарными щитами.

Так, согласно таблице ГЭСН 01-02-066 ГЭСН 81-02-01-2017 в состав работ крепление инвентарными щитами стенок траншеи шириной до 2 м входит устройства и разборка креплений траншей инвентарными щитами. В качестве затрат используются щиты инвентарные площадью 22 кв. м.

При креплении досками стенок котлованов и траншей шириной более 2 м используются доски необрезные хвойных пород длиной 4-6,5 м, все ширины, толщиной 44 мм и более, 4 сорта.

В силу пункта 6.1.16 СП 45.13330.2012. «Свод правил. Земляные сооружения, основания и фундаменты. Актуализированная редакция                   СНиП 3.02.01-87», утвержденных приказом Минрегиона России от 29.12.2011                         № 635/2, в проекте должна быть установлена необходимость временного крепления вертикальных стенок траншей и котлованов в зависимости от глубины выемки, вида и состояния грунта, гидрогеологических условий, величины и характера временных нагрузок на бровке и других местных условий.

Согласно пункту 11.22. названных СП 45.13330.2012, ограждения и крепления котлованов должны выполняться таким образом, чтобы они не препятствовали производству последующих работ по устройству конструкций. Крепления неглубоких котлованов должны быть, как правило, инвентарными, а последовательность их разборки должна обеспечить устойчивость стенок котлованов до окончания работ по устройству фундаментных и других конструкций.

Как следует из представленных заявителем актов освидетельствования скрытых работ от 01.09.2017, от 12.08.2017, крепление станок траншеи диаметром 300 и стенок котлованов диаметром 1000 осуществлено инвентарными щитами. 

Из общего журнала работ также следует, что производилось выполнение работ по устройству инвентарных щитов. По информации подрядчика также крепление стен производилось инвентарными щитами С-750.

В соответствии с бухгалтерской справкой ООО «РК Ингрия» стенки                 С-750 в количестве 12 штук находятся на основном складе общества.

Доказательств, опровергающих вышеизложенные обстоятельства, управлением в ходе проверки не получено и в акте не отражено.

При этом суд апелляционной инстанции отклоняет ссылку ответчика на представленные фотографии из сети Интернет как на недопустимое доказательство по делу, поскольку апеллянтом не доказана относимость названных фотографий к спорным траншеям.

В связи с этим суд правомерно удовлетворил заявленные требования по рассматриваемому эпизоду.

При этом судом установлено, что с рассмотренным пунктом 2 связан пункт 5 оспариваемого предписания, указывающий на оплату заявителем работ по установке щитов без подтверждающих данные работы документов. 

В связи с этим суд правомерно удовлетворил заявленные требования и по рассматриваемому эпизоду, отраженному в пункте 5 предписания, по вышеизложенным основаниям.

В пункте 4 предписания указано, что заявителем совершено нарушение, выразившееся в оплате фактически не выполненных работ по установке бортовых камней.

По данному эпизоду суд отказал в удовлетворении заявленных требований, поскольку правомерно согласился с доводами УФК о том, что учреждением не доказан факт выполнения спорных работ. 

В материалах дела усматривается, что согласно техническому заданию к контракту от 10.05.2017 мощение площади осуществляется с использование бортового камня.

При приемке работ в ноябре 2017 года документально приняты работы по установке бортовых камней. Вместе с тем фактически при обмерах установлено, что выполнены работы по установке бордюрных камней, что не отрицается заявителем.

Апеллянт ссылается на то, что в связи с изменением проектной документации, вместо бортовых камней установлены бордюрные камни, объем и стоимость которых откорректированы 12.07.2018.

Вместе с тем доказательств того, что фактически сначала исполнителем были выполнены работы по установке бортовых камней, затем, как пояснили представители учреждения, они были сняты и заменены подрядчиком на бордюрные камни, так же как и доказательств того, что  бортовые и бордюрные камни являются одним и тем же строительным материалом, подателем жалобы в материалы дела не представлено.

Таким образом, является правильным вывод суда первой инстанции о том, что в отсутствие доказательств иного факт оплаты работ по установке бортовых камней, фактически не выполненных, подтверждается материалами дела и заявителем документально не опровергнут, а проведенная в ходе проверки корректировка выполненных работ путем уменьшения суммы работ на 116 329 руб. 24 коп. не исключает нарушение в виде оплаты невыполненных работ.

В связи с этим суд правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований по рассматриваемому эпизоду.

В пункте 6 предписания заявителю вменяется в вину оплата работ по устройству временных сооружений при отсутствии документов, подтверждающих их выполнение.

По данному эпизоду суд также отказал в удовлетворении заявленных требований, поскольку правомерно согласился с доводами УФК о том, что учреждением не доказан факт выполнения спорных работ. 

При этом суд правомерно исходил из следующего.

В соответствии с Методикой определения стоимости строительной продукции на территории Российской Федерации (МДС 81-35.2004), утвержденной постановлением Госстроя России от 05.03.2004 № 15/1, в главе 8 «Временные здания и сооружения» включаются средства на строительство и разборку титульных временных зданий и сооружений (специально возводимых или приспособляемых на период строительства производственных, складских, вспомогательных, жилых и общественных зданий и сооружений, необходимых для производства строительно-монтажных работ и обслуживания работников строительства). 

Рекомендуемый перечень работ и затрат, относящихся к титульным временным зданиям и сооружениям, приведен в приложении 7 к настоящей Методике.

Согласно пункту 4.84 МДС 81-35.2004, размер средств, предназначенных для возведения титульных зданий и сооружений, может определяться:

- по расчету, основанному на данных ПОС в соответствии с необходимым набором титульных временных зданий и сооружений;

- по нормам, приведенным в Сборнике сметных норм затрат на строительство временных зданий и сооружений (ГСН 81-05-01-2001 и ГСНр 81-05-01-2001), в процентах от сметной стоимости строительных (ремонтно-строительных) и монтажных работ по итогам глав 1-7 (1-5) сводного сметного расчета и дополнительными затратами, не учтенными сметными нормами.

Одновременное использование указанных способов не рекомендуется. 

В данном случае размер средств, необходимых для возведения временных зданий и сооружений, определен заявителем по нормам, приведенным в Сборнике сметных норм затрат на строительство временных зданий и сооружений (ГСН 81-05-01-2001 и ГСНр 81-05-01-2001), что не отрицается сторонами.

В соответствии с пунктом 4.84 МДС 81-35.2004 расчеты за временные здания и сооружения могут производиться по установленным нормам или за фактически построенные временные здания и сооружения. При этом расчеты за фактически построенные временные здания и сооружения производятся на основе проектно-сметной документации, а по установленной норме – в соответствии с договорными условиями.

В рассматриваемой ситуации в пункте 5.1.8 контракта от 10.05.2017 предусмотрено, что подрядчик обязан в обязательном порядке разработать и согласовать с заказчиком проект производства работ, в том числе схему расположения временных зданий и сооружений.

Аналогичное условие содержится в контракте от 20.06.2017.

Проект организации строительства предусматривает устройство временного строительного городке, что зафиксировано в положительном заключении экспертизы.

В силу пункта 2.3.2 контрактов работы должны выполняться в соответствии с действующими государственными стандартами в области проектирования и строительства, а также отвечать требованиям технических регламентов. Выполненные работы должны отвечать требованиям                              СП 48.13330.2011 «Организация строительства. Актуализированная редакция СНиП 12-01-2004», а также техническим и специальным требованиям качества.

Согласно пунктам 6.6.1 и 6.6.4 СП 48.13330.2011. «Свод правил. Организация строительства. Актуализированная редакция СНиП 12-01-2004», утвержденных приказом Минрегиона России от 27.12.2010 № 781, временные здания и сооружения для нужд строительства возводятся (устанавливаются) на строительной площадке или в полосе отвода линейных объектов лицом, осуществляющим строительство, специально для обеспечения строительства и после его окончания подлежат ликвидации. Временные здания и сооружения, расположенные на стройплощадке или на территории, используемой застройщиком по соглашению с ее владельцем, вводятся в эксплуатацию решением лица, осуществляющего строительство. Ввод в эксплуатацию оформляется актом или записью в журнале работ.

Таким образом, как верно указано судом, при расчетах за временные здания и сооружения по установленным нормам должны применяться договорные условия.

Вместе с тем в материалах дела усматривается, что учреждением не представлены предусмотренные контрактами схемы расположения временных зданий и сооружений, акты ввода временных сооружений в эксплуатацию или записи в журналах работ, подтверждающих возведение временных зданий и сооружений при исполнении контрактов, а также акты подрядчиков о ликвидации временных сооружений (о разборке временных (нетитульных) сооружений, КС-9).

Таким образом, заявителем документально не подтвержден факт строительства временных зданий и сооружений, в отношении которых, как настаивает учреждение, оно понесло затраты.

Следовательно, суд обоснованно согласился с выводом казначейства об оплате работ по устройству временных зданий и сооружений при отсутствии документов, подтверждающих их возведение как таковых.

Доводы заявителя по данному эпизоду основаны на неверном толковании норм права.

В пункте 7 предписания в качестве нарушения, совершенного учреждением, указана оплата работ, выполненных с использованием материалов, не соответствующих ГОСТ 9128-2013, условиям контракта                     от 10.05.2017 и проектным решениям.

Удовлетворяя заявленные требования по названому эпизоду, суд установил, что в качестве документов, подтверждающих нарушение, управление представило экспертные заключения № ФКУ2018/ЭСМ-045, ФКУ2018/ЭСМ-050, подготовленные ООО «НТЦ «Эксим».

Исследовав данные заключения, суд установил, что согласно этим заключениям пробы асфальтобетонного покрытия не соответствуют                       ГОСТ 9128-2013 по водонасыщению.

Вместе с тем при исследовании протоколов испытаний от 19.07.2018, приложенных к экспертному заключению № ФКУ2018/ЭСМ-045, суд установил, что из них не следует, что по показателю водонасыщение имеет место не соответствие требованиям ГОСТ 9128-2013. 

Также как установлено судом, в протоколе испытаний от 19.07.2018                    № 18/07/045-3 указывается на несоответствие асфальтобетонной смеси требованиям ГОСТ 9128-2013, тогда как в приложении к указанному протоколу расхождений с требованиями ГОСТ не установлено.

Ни в суде первой инстанции, ни при рассмотрении апелляционных жалоб представители управления мотивированных доводов относительно выявленного судом расхождения в вышеназванных документах по данному эпизоду не привели, при этом настаивали на отказе в удовлетворении требований заявителя по данному эпизоду.

Между тем в отсутствие мотивированных возражений у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для переоценки вывода суда по рассматриваемому эпизоду.

С учетом изложенного суд правомерно удовлетворил требования учреждения по пункту 7 предписания.

Рассматривая доводы, приведенные в апелляционных жалобах учреждения и УФК, арбитражный апелляционный суд констатирует то, что они по смыслу аналогичны доводам, изложенным в заявлении об оспаривании представления и предписания ответчика и в отзыве управления, и исходит из того, что все эти доводы уже получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

Несогласие апеллянтов с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм законодательства, подлежащего применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренные АПК РФ процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Различная оценка одних и тех же фактических обстоятельств и материалов дела судом первой инстанции и подателями жалоб не является правовым основанием для отмены решения суда по настоящему делу.

Поскольку судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены нормы материального и процессуального права, оснований для отмены состоявшегося судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Ввиду того, что в удовлетворении апелляционной жалобы учреждения отказано, согласно статьям 104, 110 АПК РФ, подпункту 1 пункта 1                    статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации обществу из федерального бюджета подлежит возврату только излишне уплаченная по платежному поручению от 24.04.2019 № 29134 государственная пошлина в сумме 1 500 руб.

Руководствуясь статьями 104, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Новгородской области от 09 апреля                  2019 года по делу № А44-12001/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы муниципального бюджетного учреждения «Административное управление городским хозяйством» и Управления Федерального казначейства по Новгородской области – без удовлетворения.  

Возвратить муниципальному бюджетному учреждению «Административное управление городским хозяйством»                                        (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 175202, 

<

...>, кабинет 64) из федерального бюджета 1 500 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по платежному поручению от 24.04.2019 № 29134 за рассмотрение дела судом апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                 Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Докшина

Судьи

Е.Н. Болдырева

Н.В. Мурахина