РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-228247/23-59-537

г. Москва

30 августа 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 02 июля 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 30 августа 2024 года

 

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Текиевой Ю.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ООО «Стереобат» о привлечении к субсидиарной ответственности,

ответчики: ФИО2, ФИО3,

третье лицо: ООО «Мой Город»,

при участии в заседании: согласно протоколу судебного заседания,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд города Москвы 01.02.2022 (в электронном виде) поступило заявление ООО «Стереобат» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мой Город».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.02.2022 принято к производству заявление ООО «Стереобат» о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Мой Город», возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) №А40-16390/22-59-44.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022 в отношении ООО «Мой Город» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4 (является членом ААУ «ЦФОП АПК», ИНН 

<

***>), о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсант» №117(7318) от 02.07.2022.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мой Город» прекращено.

В арбитражный суд 09.10.2023 (через канцелярию суда) поступило заявление ООО «Стереобат» о привлечении ФИО2 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Мой Город» и взыскании с ответчиков денежных средств на сумму 9 272 138 руб. 43 коп.

В настоящем судебном заседании подлежало рассмотрению указанное исковое заявление.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании объявлялся перерыв.

В пределах перерыва от ООО «Стереобат» поступило заявление об уточнении требований, которое принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

ООО «Мой Город» создано на основании решения единственного участника от 22.04.2024, запись о чем внесена в ЕГРЮЛ 30.04.2014.

В период с 30.04.2014 по 24.05.2014 руководителем общества являлась ФИО3 На основании решения единственного участника от 19.05.2024 руководителем общества с 25.05.2014 назначен ФИО2 Участником общества с даты создания является ФИО3

31.01.2020 между ООО «УК ВЕЛЕС Менеджмент» Д.У. ЗПИФ комбинированный «Тендерные займы» и ООО «Мой Город» заключен договор займа №ДЗ-2020-200130005 на сумму 649 686 руб. 48 коп. и со сроком возврата до 11.03.2020.

Кроме того, 31.01.2020 между сторонами заключены договоры целевого займа от №ДЗ-2020-200130007 на сумму 3 047 212 руб. 25 коп. и со сроком возврата до 30.03.2020, № ДЗ-2020-200130009 от 31.01.2020 на сумму 1 569 900 руб. 00 коп. и со сроком возврата до 30.03.2020.

Ввиду ненадлежащего исполнения обязательств, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2020 по делу № А40-155631/20-7-1168 с ООО «Мой Город» в пользу ООО «УК ВЕЛЕС Менеджмент» Д.У. ЗПИФ комбинированный «Тендерные займы» взысканы денежные средства в размере 9 272 138 руб. 43 коп., из которых: 5 252 694 руб. 35 коп. – основной долг, 3 956 909 руб. 08 коп. – пени, 62 535 руб. – госпошлина.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2022 по делу № А40-155631/20-7-1168 произведена замена ООО «УК ВЕЛЕС Менеджмент» Д.У. ЗПИФ комбинированный «Тендерные займы» на его правопреемника ООО «Стереобат».

Ввиду неисполнения обязательств, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом, ООО «Стереобат» обратилось с заявлением о признании ООО «Мой Город» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022 по делу №А40-16390/22 ООО «Мой Город» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4 (является членом ААУ «ЦФОП АПК», ИНН 

<

***>), о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсант» №117(7318) от 02.07.2022. Вышеуказанным актом требования ООО «Стереобат» на сумму 9 272 138 руб. 43 коп. признаны обоснованными и учтены в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023 производство по делу о признании ООО «Мой Город» несостоятельным (банкротом) прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

С учетом принятых в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений, доводы истца сводятся к наличию оснований привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства по основаниям, предусмотренными подпунктами 1 – 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик ФИО2 ссылается на недоказанность совокупности обстоятельств, необходимой для удовлетворения заявленных требований.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, представленные сторонами доказательства и возражения, изучив доводы заявленных требований, арбитражный суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Перечень лиц, наделенных правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства предусмотрен пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, к числу которых относится в том числе заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, до введения процедуры.

Поскольку истец является заявителем по делу о банкротстве ООО «Мой Город», производство по которому прекращено определением Арбитражного суда города Москвы от 02.05.2023 по делу №№А40-16390/22 в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в то время как доказательства удовлетворения требований истца в материалах дела отсутствуют, ООО «Стереобат» наделено правом на обращение с иском о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, с учетом положений пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие условий привлечения к ответственности, включающей наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

С учетом особенностей, предусмотренных статьей 61.10 Закона о банкротстве, пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации на истца, силу пункта 1 статьи 65 АПК РФ, помимо общих условий привлечения лиц к ответственности, возлагается также бремя доказывания наличия у ответчиков статуса контролирующего лица, а также выхода вменяемых правонарушений за пределы предпринимательского риска.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – «Постановление Пленума ВС №53») по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Критерии определения возможности у лица давать обязательные указания или иным образом определять действия должника изложены в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве и может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В то же время, пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлены презумпции причинной связи наличия статуса контролирующего лица, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу положений вышеуказанных норм права, установленные презумпции наличия статуса контролирующего лица являются опровержимыми.

Истец ссылается на наличие статуса контролирующего лица у ответчиков в силу факта участия ФИО3 в уставном капитале общества, а также замещения должности руководителя общества в период вменяемых правонарушений ФИО2

Поскольку презумпция контролирующего лица, установленная подпунктами 1, 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, ответчиками не опровергнута, арбитражный суд, с учетом имеющихся в деле доказательств, признает доказанным наличие статуса контролирующих лиц у ответчиков.

В то же время, сам факт наличия статуса контролирующего лица не свидетельствует о доказанности иных условий для привлечения лиц к субсидиарной ответственности.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ №53, суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлены презумпции причинной связи между деяниями контролирующего лица и невозможностью погашения требований кредиторов, к числу которых относятся следующие обстоятельства:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов.

В обоснование доводов исковых требований истец ссылается на факт расходования денежных средств общества на личные нужды ответчиков, неисполнения обязанности, предусмотренной пунктом 3.2. статьи 64 Закона о банкротстве, а также привлечения общества к налоговой ответственности, что в своей совокупности свидетельствует о доведении общества до банкротства.

Отдельные разъяснения, касающиеся возмещению убытков, причиненных действиями (бездействиями) лиц, входящих (входивших) в состав органов юридического лица отражены в постановлении Пленума ВАС от 03.07.2013  №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее по тексту – «Постановление Пленума ВАС №62»).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума ВАС №62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

Как следует из разъяснений, изложенных в подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент совершения не отвечали интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица, следует учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК), также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.) (абзац 4 подпункта 5 пункта 2 Постановления Пленума ВАС №62).

Принимая во внимание принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ), выбор бизнес-модели, определение ключевых стратегий ведения финансово-хозяйственной деятельности юридического лица производится высшим органом управления, если иное не предусмотрено уставом общества, в то же время, такая деятельность должна являться правомерной, избегая использование конструкций, направленных на получение необоснованных преференций, которые иные участники гражданского оборота, находясь в схожих условиях, не имели бы.

С учетом правового подхода, выработанного судебной практикой и отраженного в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Как установлено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2020 по делу № А40-155631/20-7-1168 срок возврата займов, предоставленных по договорам от 31.01.2020, приходится на 11.03.2020, 30.03.2020, по истечении которых обязательства должником исполнены не были. Доказательств погашения задолженности перед истцом в материалы дела не представлено.

Представленные в материалы дела выписки о движении денежных средств по счету свидетельствуют о расходовании обществом денежных средств на расчеты с иными контрагентами, правоотношения с которыми возникли после заключения договоров с истцом, безвозмездное перечисления средств третьим лицам, перечисление средств руководителю ФИО2, предоставление займов, а также приобретение продуктов питания, оплату товаров и услуг для личного потребления (продуктовые и продовольственные магазины, сервисы по доставке продуктов, оплата образовательных услуг дошкольной программы, химчистка), транспортные расходы и расходы на проживание (такси, отели), а также выдача наличных средств.

При наличии неисполненных обязательств перед кредитором, в т.ч. подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом, общество предпримет меры, направленные на исполнение обязательств, достигаемое как фактическим погашением задолженности, так и путем согласования порядка погашения задолженности, реализации иных способов погашения задолженности, предусмотренных главой 22 ГК РФ, однако, доказательств реализации каких-либо мер, направленных на погашение задолженности, при фактическом расходовании поступивших денежных средств на иные цели, в материалы дела не предоставлено.

Документальных доказательств, раскрывающих целесообразность и экономическую обоснованность совершения спорных платежей, назначение которых свидетельствует о расходовании денежных средств на личные нужды, не связанных с деятельностью общества, в материалы дела не предоставлено.

Следовательно, при наличии денежных средств и обязательств перед кредитором, расходование денежных средств осуществлялось на иные документально не подтвержденные цели, в отсутствие исполнения обязательств перед кредитором, что не соответствует принципу добросовестности.

В соответствии с пунктом 3.2. статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения. Ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего об изменениях в составе имущества должника.

Поскольку по состоянию на дату введения процедуры наблюдения определением Арбитражного суда города Москвы от 21.06.2022 в отношении ООО «Мой Город» введена процедура наблюдения, обязанность, предусмотренная пунктом 3.2. статьи 64 Закона о банкротстве, подлежала исполнению руководителем общества ФИО2

Согласно сведениям, отраженным в открытых источниках информации (государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности) у общества за 2020 год имелись активы в размере 81 076 тыс. руб., сформированные преимущественно из запасов и дебиторской задолженности, в отсутствие доказательств предоставления временному управляющему документации, раскрывающей формирование активов, что не позволило в достаточной степени проанализировать активы должника, установить их фактическое наличие.

По смыслу правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.03.2008 №5-П, налоговые обязательства организаций являются прямым следствием их деятельности в экономической сфере и потому неразрывно с ней связаны; возникновению налоговых обязательств, как правило, предшествует вступление организации в гражданские правоотношения, т.е. налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях либо тесно с ними связаны.

Поэтому при ведении организациями нормальной экономической деятельности и наступлении в ней кризисного периода, вызванного внешними причинами, гражданско-правовые обязательства будут всегда преобладать над налоговыми в структуре обязательств организации.

В этой связи, смысл закрепленной в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заключается, в частности, в том, что если наступившее банкротство организации характеризуется преобладанием в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника требований уполномоченного органа по основной сумме задолженности, возникших вследствие налоговых правонарушений, за совершение которых должник привлечен к ответственности, то это, как правило, вызвано причинами внутреннего характера, относящимися к сфере ответственности контролирующих должника лиц.

Соответственно, смысл указанной выше презумпции, закрепленной в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункте 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), заключается, в частности, в том, что если наступившее банкротство организации характеризуется преобладанием в составе третьей очереди реестра требований кредиторов должника требований уполномоченного органа по основной сумме задолженности, возникших вследствие налоговых правонарушений, за совершение которых должник привлечен к ответственности, то это, как правило, вызвано причинами внутреннего характера, относящимися к сфере ответственности контролирующих должника лиц.

В обоснование доводов о доведении общества до банкротства по основанию, предусмотренному подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, истец ссылается на признание обоснованными и включение в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Мой Город» определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2022 требований ФНС России в лице ИФНС России №24 по г. Москве в совокупности на суму 83 589 955 руб. 18 коп.

Рассмотрение исковых заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных вне рамок дела о банкротстве, осуществляется, исходя из пункта 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в пункте 51-53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по правилам главы 28.2 АПК РФ.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела, уполномоченный орган в лице ФНС России правом на присоединение к исковым требованиям не воспользовался, при этом заявителем не раскрыты иные условия для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Мой Город» по основанию доведения до банкротства в результате привлечения общества к налоговой ответственности, при условии, что установленные подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания являются презумпцией причинной связи, в отсутствие доказательств причинения вреда истцу вменяемым правонарушением, в связи с чем оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в данной части у суда не имеется.

Помимо оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, истец ссылается на наличие оснований для привлечения участника общества ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Исходя из пункта 1 Постановления Пленума ВС №53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Согласно пунктам 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, лица, входящие в состав которых, должны действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

По общему правилу, закрепленному в пункте 2 статьи 56 ГК РФ, участник (акционер) юридического лица не отвечает по обязательствам юридического лица, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом или другим законом.

Исключения из данного правила закреплены в т.ч. в статье 53.1 ГК, согласно которой, члены коллегиальных органов юридического лица, а также лица, имеющие фактическую возможность определять действия должника могут быть привлечены к ответственности в случае, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей действовали недобросовестно или неразумно.

По смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве привлечение лиц к ответственности есть исключение из общего принципа ограниченной ответственности участников.

В этой связи, участник общества может быть привлечен к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества в случае неисполнение корпоративной обязанности действовать добросовестно в т.ч. в интересах юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), а также кредиторов, перед которыми общество имеет неисполненные обязательства.

В силу пункта 4 статьи 32, пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества, который без доверенности действует от имени общества, в т.ч. представляет его интересы и совершает сделки, осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества.

По общему правилу, закрепленному в статьях 32-34 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» очередное общее собрание кредиторов, на котором в т.ч. подлежат рассмотрению вопросы определения основных направлений деятельности, утверждение бухгалтерской и иной отчетности и пр. подлежит созыву единоличным исполнительным органом.

Совокупность имеющихся в деле доказательств свидетельствует о реализации руководителем общества ФИО2 мер, направленных на расходование средств общества на иные цели, не соотносящиеся с текущей хозяйственной деятельностью, исключающей удовлетворение требований истца, а также неисполнение обязанности, предусмотренной пунктом 3.2. статьи 64 Закона о банкротстве, что в своей совокупности свидетельствует о недобросовестном поведении руководителя должника, преследующем цель уклонение от исполнения обязательств перед истцом.

В этой связи, допущенные ответчиком ФИО2 неправомерные действия, являются следствием реализации полномочий руководителя должника, не относящихся к компетенции высшего органа юридического лица.

Поскольку руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом, в отсутствие документальных доказательств принятия участником общества решений, в соответствии с которыми действовал руководитель, наличия доступа к счету, расходования денежных средств в пользу участника и (или) получения каких-либо благ в результате избранной руководителем модели, арбитражный суд считает не доказанным недобросовестность поведения участника, позволяющей прийти к выводу о наличии оснований для ограничения принципа отделения.

Оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, коль скоро доказательств нарушения участником общества фидуциарной обязанности не представлено, арбитражный суд приходит к выводу о доказанности условий для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по неисполненным обязательствам ООО «Мой Город».

В этой связи, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

Расходы по уплате государственной пошлины, подлежат распределению в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 61.11, 61.14 Закона о банкротстве, статьями 13, 64-75, 121-123, 156, 176, 184-186, 188 и 223 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ООО «Стереобат» удовлетворить частично.

Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Мой Город» ФИО2.

Взыскать с ФИО2 в пользу ООО «Стереобат» денежные средства в размере 9 272 138 руб. 43 коп.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в размере 69 361 руб.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня изготовления в полном объеме.

 

Судья:

Ю.В. Текиева