ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-11980/2021

г. Ессентуки

16 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 января 2023 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Годило Н.Н., Макаровой Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании представителя УФНС России по Ставропольскому краю  – ФИО2 (доверенность от 20.01.2022), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.10.2022 по делу № А63-11980/2021, принятое по заявлению ФИО3 об установлении и включении требований в реестр требований кредиторов должника в размере 168 958 908,70 руб., в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «МЕТАК» (ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество Инвестиционно-коммерческий промышленно-строительный банк «Ставрополье», г. Ставрополь (далее – заявитель, ПАО «Ставропольпромстройбанк», банк) в порядке статьи 41 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) обратилось в суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «МЕТАК», ОГРН 

<

***>, г. Георгиевск Ставропольского края (далее – должник, ООО «МЕТАК») несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 18.11.2021 (резолютивная часть объявлена 11.11.2021), в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО4 

Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы временным управляющим в периодическом издании – газете «Коммерсантъ» от 20.11.2021 №211. 

10 декабря 2021 года ФИО3 обратилось с заявлением о признании требований установленными и включении их в реестр кредиторов должника в общей сумме 168 958 908,70 руб.

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 12.10.2022 требования ФИО3 признаны обоснованными в размере 168 958 908,70 руб., с удовлетворением их после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). Судебный акт мотивирован тем, что должнику представлено компенсационное финансирование в период нахождения должника в состоянии нарастающего финансового кризиса, следовательно, указанные требования подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что доказательств нахождения должника в состоянии финансового кризиса не представлено, следовательно, оснований для применения субординации (понижения в очередности) не имеется.

В судебном заседании представитель УФНС России по Ставропольскому краю поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 03.12.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку определение суда первой инстанции оспаривается только в части и ни одна из сторон не заявила возражений в отношении применения положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность и обоснованность судебного акта проверяется судом апелляционной инстанции в обжалуемой части с учетом положений части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ставропольского края от 12.10.2022 по делу № А63-11980/2021 проверяется Шестнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в части установления порядке удовлетворения требований кредитора. Определение суда первой инстанции в остальной части не оспаривается.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.10.2022 по делу № А63-11980/2021 в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, между ООО «СБК Металл» (заимодавец) и ООО «Георгиевский арматурный завод» (заемщик, завод) заключены следующие договоры займа: №2011/0042 от 11.11.2011 на сумму 1 755 000 руб., №2011/0047 от 02.12.2011 на сумму 106 290 864.60 руб., №2011/0049 от 06.12.2011 на сумму З 071 169.71 руб., №2012/0002 от 13.01.2012 на сумму 1 575 000 руб., №2012/0009 от 20.012012 на сумму 443 680.00 руб., №2012/0017 от 02.02.2012 на сумму З 801 429 руб., №2012/0027 от 01.03.2012 на сумму 2 065 000 руб., 8.№2012/0029 от 18.04.2012 на сумму 354 964 руб.; №2О12/ООЗ2 от 18.04.2012 на сумму 364 296.27 руб., №2012/0056 от 14.05.2012 на сумму 349 050 руб., от 14.05.2012 на сумму 252 000 руб.; №2012/0059 от 14.05.2012 на сумму 125 042.04 руб.;13.№2012/0061 от 16.05.2012 на сумму 485 100 руб.; №2012/0066 от 18.05.2012 на сумму 210 000 руб.; №2012/0106 от 16.08.2012 на сумму 5 883 310 руб., №2012/0107 от 16.08.2012 на сумму 9 257 265, 20 руб. 

В общей сумме, во исполнение вышеуказанных договоров о предоставлении займов, заимодавец перечислил на расчетный счет заемщика денежные средства в общей сумме 136 283 073,82 руб., из которых 3 421 645 руб. должник возвратил своевременно, что подтверждается платежными поручениями № 1048 от 27.12.2013, № 404 от 09.11.2012, и прекратил исполнение обязательств по возврату займа и уплаты процентов за пользование заемными средствами. 

15 апреля 2015 года между заимодавцем ООО «СБК Металл» и обществом с ограниченной ответственностью «СтавСталь» заключен договор уступки прав (требований) N 1 от 15.04.2015, по которому заимодавец (цедент) уступил, а ООО «СтавСталь» (цессионарий) принял права требования к заводу, вытекающие из вышеуказанных договоров о предоставлении займа, заключенных между ООО "СБК Металл" и заводом, в сумме 196 747 865,79 рублей, в том числе: основной долг - 132 861428,82 рублей, проценты - 63 886 436,97 рублей.

Согласно п. 2.2 договора уступки прав (требований) № 1 от 15.04.2015, переход прав требований от заимодавца ООО "СБК Металл" (цедента) к ООО «СтавСталь» (цессионарию) происходит в момент поступления от ООО «СтавСталь» (цессионария) денежных средств в размере 196 747 865,79 рублей на расчетный счет ООО "СБК Металл" (Цедента).

ООО «СтавСталь» выполнило свои обязательства по оплате по договору уступки прав (требований) N 1 от 15.04.2015, что подтверждается платежным поручением N 256 от 17.04.2015, в связи с чем, права по вышеуказанным договорам займа перешли к ООО «СтавСталь».

22 мая 2015 года между ООО «СтавСталь» и ООО «Метак» заключен договор уступки прав (требований) № 15-2205-А15 от 22.05.2015, по которому ООО «СтавСталь» (цедент) уступило, а ООО «Метак» (цессионарий) приняло все права требования к заводу, вытекающие из вышеуказанных договоров о предоставлении займа, заключенных между ООО «СБК Металл» и заводом.

Дополнительным соглашением от 02.05.2017 стороны внесли изменения в пункт 2.1 договора уступки прав требований от 22.05.2015, согласно которому цессионарий обязуется перечислить на счет цедента задолженность по договору, сложившуюся по состоянию на 01.12.2017 в размере 168 958 908, 70 руб., срок исполнения обязательств определен до 30.09.2023 (том 1, л.д. 17).

С учетом отсутствия со стороны ООО «Метак» оплаты по договору цессии, согласно утвержденного графика платежей, 20.01.2021 между ООО «СтавСталь» (Цедент) и ФИО3 (Цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии). 

Согласно п. 2.1 Договора цедент передает, а цессионарий принимает право требования (дебиторская задолженность) к ООО «Метак» в размере 168 958 908,70 руб. 

Как следует из п. 2.3 Договора права требования цедента переходят к цессионарию с момента поступления денежных средств расчетный счет цедента, указанный в ст. 13 настоящего договора в соответствии со статьей 6 настоящего договора. 

Все права требования по Договору перешли к ФИО3 

Уведомление об уступке прав по Договору направлено ФИО3 в адрес Должника. 

Вместе с тем, до настоящего времени должник свои обязательства по договору уступки прав (требований) №15-2205-А15 от 22.05.2015 года не исполнил.

Таким образом, общая сумма задолженности по договору уступки прав (требований) №15-2205-А15 от 22.05.2015 по состоянию на 10.11.2021 (дату введения в отношении Должника процедуры наблюдения) составляет 168 958 908,70 руб. 

Неисполнение должником обязательств по договорам займа и цессии, послужило основанием для обращения кредитора в суд с данным заявлением.

Признавая заявленные требования обоснованными, суд первой инстанции исходил из того, что факт выдачи займа документально подтвержден, при этом доказательств возврата займа в полном объеме не представлено. Следовательно, заявленные требования являются обоснованными.

Определение суда первой инстанции в указанной части не обжалуется.

Апеллянт не согласен с определением суда в части установления порядка погашения указанных требований, а именно в части подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 по делу № 308-ЭС17-1556 (2), от 12.02.2018 по делу № 305-ЭС15-5734 (4,5), от 15.02.2018 по делу № 305-ЭС17-17208, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

В силу статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) по делу № А12-45751/2015.

Так из материалов дела следует, что ООО «СтавСталь», ООО «Метак», ООО «СБК Металл» и ООО «Георгиевский арматурный завод» являются аффилированными лицами, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ: 

- Учредителями ООО "ГЕАЗ" являются ФИО5, ООО "СтавСталь";

- ФИО5 и ФИО6 являются учредителями ООО "КОЛОС";

- в свою очередь ФИО6 является учредителем ООО "Возрождение", а руководителем является ФИО7;

- ФИО7 является учредителем ООО "МЕТАК".

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ ООО "СБК Металл" и ООО "ГЕАЗ" являлись аффилированными лицами, так ООО "СБК Металл" являлось учредителем (10% доли от уставного капитала) ООО "ГЕАЗ".

В апреле 2015 года группа компаний ФИО5 (в лице ООО "СтавСталь" и лично ФИО5) приобретает ООО "ГЕАЗ": одновременно приобретены как доли в уставном капитале ООО "ГЕАЗ" (подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ), так и корпоративные права требования ООО "СБК Метал" к ООО "ГЕАЗ" (подтверждается договором цессии от 15.04.2015).

ФИО5 сохранил права требования к ООО "ГЕАЗ" по займам, перераспределив их в пределах своей группы компаний: 22.05.2015 ООО "СтавСталь" передает приобретенные у ООО "СБК Металл" права требования в пользу другой компании из группы компаний ФИО5 - ООО "Метак".

Кроме того, факт аффилированности указанных лиц подтвержден постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2021 по делу № А63-14323/2020.

Также суд исходит из того, что договоры займа заключены в 2011, 2012 годах, должник обязательства по договорам исполнил частично  09.11.2012 и 27.12.2013, при этом каких-либо мер по взысканию задолженности не предпринималось, что является характерным поведением для участников одной группы.

Такое поведение свидетельствует о корпоративном характере займов.

Аффилированность также подтверждается тем, что договор уступки от 22.05.2015 заключен на недоступных для независимых участников рынка условиях: права требования переходят к ООО "Метак" с момента подписания договора, а отсрочка оплаты прав требования для ООО "Метак" составляет более 4 лет, какие-либо гарантии оплаты (залоги, поручительства и т.д.) не предоставлялись.

При таких обстоятельствах, указанные выше лица являлись аффилированы лицами, как на дату заключения договоров займа, так и на дату заключения договора уступки прав требования.

С учетом наличия между сторонами признаков аффилированности, уступка права требования к должнику ФИО3 явно направлено на признание заявителя добросовестным кредитором. При этом, заявитель, действуя добросовестно должен был обладать информацией относительно наличия между сторонами признаков аффилированности.

Как разъяснено в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Приобретая у независимого кредитора требование к должнику в такой ситуации, контролирующее лицо тем самым создавало условия для отсрочки погашения долга по кредитному договору, то есть, фактически профинансировало должника, предоставив ему возможность осуществлять предпринимательскую деятельность, не исполняя обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве) путем снижения процентной ставки.

Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия (далее - корпоративные обязательства), носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В пункте 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), разъяснено, что внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности, с использованием конструкции договора займа, то есть, избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Кодекса (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.2 названного Обзора приведен частный пример финансирования, требование о возврате которого не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов - финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности. В частности, бездействие аффилированного кредитора в части истребования задолженности после наступления согласованного в договоре срока исполнения денежного обязательства может быть было обусловлено тем, что к этому моменту изъятие финансирования повлекло бы возникновение имущественного кризиса на стороне должника.

Так, не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Кодекса), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника.

Как разъяснено в пункте 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего, распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования, - оно удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В пункте 7 Обзора от 29.01.2020 разъясняется, что действия, направленные на необоснованное повышение очередности удовлетворения требования, не изменяют эту очередность.

Из материалов дела следует, что ООО «СБК Металл» предоставило ООО «Георгиевский арматурный завод» компенсационное финансирование. Следовательно, если бы уступка права требования между аффилированными лицами и в последующим с заявителем, не была совершена, очередность удовлетворения требования о возврате такого финансирования подлежала бы понижению.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки", первоначальный кредитор не может уступить новому кредитору больше прав, чем имеет сам.

Заявитель в соответствии с законом не имеет каких-либо дополнительных прав по сравнению с правами ООО «СБК Металл», ООО «СтавСталь». Поэтому уступка ООО «СтавСталь» требования ФИО3 - внешне независимому кредитору - не изменила очередность его удовлетворения.

С учетом изложенного суд правомерно признал требование ФИО3 в размере 168 958 908,70 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имелось.

 Апеллянт оспаривает установленный судом первой инстанции факт нахождения должника в состоянии имущественного кризиса.

Однако бремя доказывания разумной экономической причины заключения договоров займа и того факта, что предоставление займов в данном случае не являлось компенсационным финансированием лежит на кредиторе, что прямо следует из разъяснений Верховного суда Российской Федерации, изложенных в пункте 3.4 Обзора от 29.01.2020.

Как следует из абзаца 37 статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Следовательно, для доказывания отсутствия признаков неплатежеспособности должника в материалы дела, в частности, должны быть представлены сведения, позволяющие установить достаточность у должника денежных средств, что в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ апеллянтом не исполнено.

Кроме того, суд также исходит из того, что в данном случае займ предоставлялся ООО «Георгиевский арматурный завод», в отношении которого возбуждено дело о банкротстве № А63-14323/2020, в рамках которого установлено, что общество на момент заключения договоров не обладало свободными денежными средствами для приобретения основных средств и осуществления предпринимательской деятельности (постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2021 по делу № А63-14323/2020). Следовательно, указанное свидетельствует об отсутствии у общества денежных средств, что подтверждает выдачу займа в целях дофинансирования.

Использование конструкции договора займа, то есть модели поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, влечет для такого лица все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Подателем жалобы не было представлено дополнительных доказательств, свидетельствующих о том, что сделки, на которых основано его требование соответствовали обычным условиям хозяйственного оборота, были доступны на аналогичных условиях и иным лицам.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.  

Согласно положениям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена. 

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 12.10.2022 по делу № А63-11980/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

Н.Н. Годило

Н.В. Макарова