ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-42094/2016

город Ростов-на-Дону

18 января 2022 года

15АП-22558/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 14 января 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 18 января 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Филимоновой С.С., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

внешний управляющий общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» ФИО2 – лично (онлайн),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.11.2021 по делу № А32-42094/2016 по заявлению внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» ФИО2 о признании сделки недействительной к ФИО3, третье лицо не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» (далее – должник) ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника о передаче жилого помещения.

Определением от 27.05.2019 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» (далее – должник) внешний управляющий должника ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора инвестирования от 03.04.2018 № 116, заключенный между должником и ФИО3 (далее – ответчик).

Определением от 08.11.2021 суд удовлетворил ходатайство внешнего управляющего о рассмотрении дела в его отсутствие.

Отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о привлечении третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Вэлком», о вызове супруга, о назначении экспертизы, о проведении примирительной процедуры.

Суд признал недействительным договор инвестирования от 03.04.2018 № 116, заключенный ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный"» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов о передаче жилых помещений отказал.

Взыскал с ФИО3 в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины по заявлению об оспаривании сделки.

ФИО3 обжаловала определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просила отменить судебный акт, принять новый. 

В судебном заседании суд огласил, что от внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» ФИО2 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу для приобщения к материалам дела. 

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Представитель внешнего управляющего общества с ограниченной ответственностью «Жилой комплекс «Курортный» ФИО2 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу -  без удовлетворения.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителя участвующего в деле лица, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.12.2016 возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ЖК Курортный». 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 16.06.2017 по делу № А32-42094/2016 в отношении должника открыта процедура наблюдения с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» о банкротстве застройщика. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.09.2018 по делу №А32-42094/2016 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЖК Курортный» введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утвержден ФИО5. 

Определением от 20.09.2019 суд освободил ФИО5 от исполнения обязанностей внешнего управляющего должником и утвердил внешним управляющим должника ФИО2.

Обществом с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный"» в лице генерального директора ФИО4 и ФИО3 заключен договор инвестирования от 03.04.2018, № 116, по которому должник обязуется своими силами и (или) с привлечением других лиц построить многоквартирный дом и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить обусловленную договором цену в порядке и на условиях, предусмотренных договором и принять объект долевого строительства.

Объектом договора инвестирования является:

- квартира с проектным номером 9, общей проектной площадью 30 кв. м., расположенной на 1-м этаже жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, ул. Ленина, № 12, входящего в состав жилого комплекса «Курортный» по ул. Ленина, Адлерского района, расположенного на земельном участке с кадастровым номером: 23:49:0402056:1042. Стоимостью 2 520 тыс. рублей, исходя из цены 84 тыс. рублей за 1 кв. м.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.11.2019 заявление внешнего управляющего о признании сделки недействительной принято в производство, назначено судебное заседание.

Внешний управляющий полагает, что оспариваемая сделка отвечает признакам недействительности, так как совершена с нарушением запрета (ограничения) распоряжения имуществом.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявление внешнего управляющего, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу части 2 пункта 33 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", требование кредитора и заявление об оспаривании по правилам главы III.1 Закона о банкротстве сделки, на которой оно основано, согласно частям 2 и 2.1 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ввиду взаимосвязанности предметов споров, наличия общего состава лиц могут быть объединены в одно производство для совместного рассмотрения при условии, что это не приведет к чрезмерному затягиванию рассмотрения требования кредитора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 201.4 Закона о банкротстве, регламентирующего особенности предъявления участниками строительства требований при банкротстве застройщика и их рассмотрения арбитражным судом, с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения в отношении застройщика, в ходе проведения наблюдения и всех последующих процедур, применяемых в деле о банкротстве застройщика, требования о передаче жилых помещений и (или) денежные требования участников строительства, за исключением требований в отношении текущих платежей, могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела о банкротстве застройщика.

В силу пункта 1 статьи 201.6 Закон о банкротстве требования о передаче жилых помещений предъявляются и рассматриваются в порядке, установленном статьями 71 и 100 настоящего Закона.

Под требованием о передаче жилого помещения понимается требование участника строительства о передаче ему на основании возмездного договора в собственность жилого помещения (квартиры или комнаты) в многоквартирном доме, который на момент привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не введен в эксплуатацию (подпункт 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве).

Согласно положениям пунктов 2, 3 статьи 201.6 Закона о банкротстве арбитражному суду при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть предоставлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.

Требование о передаче жилого помещения, признанное обоснованным арбитражным судом, подлежит включению арбитражным управляющим в реестр требований о передаче жилых помещений.

По смыслу приведенных норм права условиями признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр требований о передаче жилых помещений, участником строительства являются установление факта того, что это лицо заключило с застройщиком сделку, по которой было обязано передать денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность заявителя; установление факта того, что заявитель фактически передал денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома.

Арбитражному суду при рассмотрении обоснованности требований о передаче жилых помещений должны быть представлены доказательства, подтверждающие факт полной или частичной оплаты, осуществленной участником строительства во исполнение своих обязательств перед застройщиком по договору, предусматривающему передачу жилого помещения.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 214-ФЗ) по договору участия в долевом строительстве (далее также -договор) одна сторона (застройщик) обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или) иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта недвижимости.

Судом первой инстанции учтены разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, изложенные в Обзоре практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.12.2013, согласно которым, при рассмотрении дел по спорам, возникающим из правоотношений, основанных на сделках, связанных с передачей гражданами денежных средств и (или) иного имущества в целях строительства многоквартирного дома (иного объекта недвижимости) и последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме (ином объекте недвижимости) в собственность, но совершенных в нарушение требований Закона об участии в долевом строительстве, независимо от наименования заключенного сторонами договора следует исходить из существа сделки и фактически сложившихся отношений сторон.

Кроме того, также указано, что действие Закона № 214-ФЗ распространяется также на отношения, возникшие при совершении, начиная с 1 апреля 2005 года, сделок по привлечению денежных средств граждан иными способами (заключении предварительных договоров купли-продажи жилых помещений в объекте строительства, договоров об инвестировании строительства многоквартирного жилого дома или иного объекта недвижимости,. договоров займа, обязательства по которому в части возврата займа прекращаются с передачей жилого помещения в многоквартирном доме или ином объекте недвижимости после завершения его строительства в собственность, выдачи векселя для последующей оплаты им жилого помещения в многоквартирном доме (ином объекте недвижимости) и т.д.) в случаях, если судом с учетом существа фактически сложившихся отношений установлено, что сторонами действительно имелся в виду договор участия в долевом строительстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в Обзоре практики разрешения судами споров, возникающих в связи с участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.07.2017, суду независимо от наименования договора следует установить его действительное содержание, исходя как из буквального значения содержащихся в нем слов и выражений, так и из существа сделки с учетом действительной общей воли сторон, цели договора и фактически сложившихся отношений сторон.

Если установлено, что сторонами при совершении сделки, не отвечающей требованиям Закона № 214-ФЗ, в действительности имелся в виду договор участия в долевом строительстве, к сделке применяются положения этого закона, в том числе предусмотренные им меры ответственности.

По правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии со статьей 168 Кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана судом или арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона "О несостоятельности банкротстве)" (далее - постановление № 63), в соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Внешний управляющий указывает, что момент совершения оспариваемых платежей у должника имелись обязательства перед кредиторами, требования которых были включены в реестр требований кредиторов.

Данные обстоятельства позволили суду первой инстанции сделать правильный вывод о признаках неплатежеспособности должника в момент заключения спорной сделки, что согласно абзацу второму части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве также свидетельствует о цели должника причинить вред имущественным правам кредиторов путем заключения спорной сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Неравноценное встречное представление, повлекло необоснованное увеличение имущественных требований к должнику, что согласно статье 2 Закона о банкротстве может толковаться как - вред, причиненных имущественным интересам кредиторов.

Дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 02.12.2016, оспариваемая сделка совершена 03.04.2018, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 166 Кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 174.1 Кодекса сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом. Сделка, совершенная с нарушением запрета на распоряжение имуществом должника, наложенного в судебном или ином установленном законом порядке в пользу его кредитора или иного управомоченного лица, не препятствует реализации прав указанного кредитора или иного управомоченного лица, которые обеспечивались запретом, за исключением случаев, если приобретатель имущества не знал и не должен был знать о запрете.

Согласно пункту 1 статьи 167 Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу 05.11.2015 решением Адлерского районного суда города Сочи от 20.08.2015 по делу № 2-2104/15 по иску прокурора Адлерского района г. Сочи в интересах РФ и неопределенного круга лиц признаны незаконными действия общества с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный» по привлечению денежных средств граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение в многоквартирном доме, возводимом с нарушением требований градостроительного законодательства, а также действия по размещению в общедоступных для граждан источниках, в том числе средствах массовой информации сведений о продаже в таких многоквартирных домах помещений.

Данным решением суд установил следующие запреты:

на привлечение денежных средства граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение в обществе с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный»;

на размещение в общедоступных для граждан источниках, в том числе средствах массовой информации, сведения о продаже в таких многоквартирных домах помещений;

-на осуществление деятельности по строительству объекта капитального строительства.

Таким образом, в отношении общества с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный"» установлен судебный запрет на привлечение денежных средств граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение.

Для принудительного исполнения решения Адлерского районного суда г. Сочи от 20.08.2015 по делу № 2-2104/15 был выдан исполнительный лист № ФС009607887 от 07.12.2015. Адлерским РОСП г. Сочи УФССП по Краснодарскому краю возбуждено исполнительное производство № 46457/15/23022-ИП.

В рамках осуществления исполнительного производства № 46457/15/23022-ИП от 30.06.2016 и. о заместителя начальника отдела - заместителем старшего судебного пристава Адлерского РОСП г. Сочи ФИО6 вынесено постановление о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества, а именно:

"Запретить обществу с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный"» совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества: земельный участок с КН:23:49:0402056:1042 площадью 127169 кв. м. по адресу: г. Сочи, Адлерский район. (и/п 46457/15/23022)".

Указанное постановление направлено для исполнения в УФРС по Краснодарскому краю в отдел по г. Сочи. Указанное постановление УФРС по Краснодарскому краю исполнено.

В ЕГРН 05.07.2016 внесена запись № 23-23/050-23/022/012/2016-1622/1 об аресте на неопределенный срок: «Запретить обществу с ограниченной ответственностью "Жилой Комплекс «Курортный» совершение регистрационных действий, действий по исключению из Росреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении имущества: земельный участок с КН:23:49:0402056:1042 площадью 127169 кв. м. по адресу: г. Сочи, Адлерский район. (и/п 46457/15/23022)». В качестве основания государственной регистрации ареста указано постановление о запрете регистрационных действий в отношении объектов недвижимого имущества (судебный пристав-исполнитель ФИО6) от 30.06.2016.

В силу пункта 95 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в силу положений пункта 2 статьи 174.1 Кодекса в случае распоряжения имуществом должника с нарушением запрета права кредитора или иного управомоченного лица, чьи интересы обеспечивались арестом, могут быть реализованы только в том случае, если будет доказано, что приобретатель имущества знал или должен был знать о запрете на распоряжение имуществом должника, в том числе не принял все разумные меры для выяснения правомочий должника на отчуждение имущества.

С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 Кодекса).

Таким образом, судом первой инстанции верно указано, что с 05.07.2016 ответчик должен был знать о наложенном запрете на привлечение денежных средства граждан для возникновения у граждан права собственности на жилое помещение в обществе с ограниченной ответственностью «ЖК «Курортный».

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 2015 года (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015) злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьи 10 Кодекса, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Кодекса.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.03.2016 по делу № А32-30721/2015 применены обеспечительные меры в виде запрещения ООО «ЖК «Курортный» и иным лицам: совершать действия, направленные на отчуждение земельного участка с кадастровым номером 23:49:0402056:1042 другим лицам, отчуждение права аренды этого земельного участка другим лицам с разрешением Управлению Росреестра регистрировать договоры долевого участия в строительстве расположенных (возводимых) на этом земельном участке объектов, их (договоров долевого участия) изменение, расторжение, уступку прав требования, переход прав и обязанностей по ним путем внесения в соответствующие разделы реестра прав и обременений записей о залоге земельного участка или залоге права аренды, права субаренды с указанием в Едином государственном реестре прав на распространение права залога на создаваемый объект недвижимого имущества.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 27.07.2016 по делу № А32-25695/2016 суд наложил арест на 30 самовольно возведенных объектов: сблокированных зданий - 24 (этажность от 2 до 6 с мансардным этажом), отдельно стоящие здания - 3 (этажность от 2 до 5), на стадии фундамента - 3 и одноэтажное здание и используемое под офис, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ленина до рассмотрения спора по существу. Суд запретил ООО «Жилой Комплекс «Курортный» оформления прав и Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю осуществлять какие-либо регистрационные действия с 30 самовольно возведенными объектами: сблокированных зданий - 24 (этажность от 2 до 6 с мансардным этажом), отдельно стоящие здания - 3 (этажность от 2 до 5), на стадии фундамента - 3 и одноэтажное здание и используемое под офис, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ленина до рассмотрения спора по существу. Суд запретил ООО «Жилой Комплекс «Курортный» и иным физическим или юридическим лицам, осуществление строительных и монтажных работ на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: г. Сочи, Адлерский район, ул. Ленина до рассмотрения спора по существу.

Записи об указанных обеспечительных мерах и других ограничениях в отношении земельного участка с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, а также возведенных на нем объектах были внесены в Единый государственный реестр недвижимости (далее - ЕГРН).

Указанное подтверждается следующими записями в ЕГРН:

от 19.01.2016 № 23-23/050-23/050/012/2016-012/1 (арест);

от 05.07.2016 № 23-23/050-23/022/012/2016-1622/1 (арест);

от 10.08.2016 № 23-23/050-23/022/014/2016-106/1 (арест);

от 15.03.2017 № 23:49:0402056:1042-23/050/2017-1 (арест);

от 16.11.2018 № 23:49:0402056:1042-23/050/2018-7 (арест);

от 10.04.2018 № 23:49:0402056:1042-23/050/2018-4 (арест);

от 20.04.2018 № 23:49:0402056:1042-23/050/2018-5 (арест).

Таким образом, заключенный ответчиком договор инвестирования при наличии в ЕГРН записей об аресте, об ограничении права, а также имеющихся судебных актов, устанавливающих запретные (ограничительные) меры, является недействительным (ничтожными) поскольку совершены с нарушением судебного запрета или ограничения распоряжения имуществом.

Заключение договора инвестирования при указанных выше обстоятельствах свидетельствует осведомленности ответчика о наложенных запретах. Ответчиком не были приняты все разумные меры для выяснения возможности заключения договора инвестирования.

С момента внесения в соответствующий государственный реестр прав сведений об аресте имущества признается, что приобретатель должен был знать о наложенном запрете (статья 8.1 Кодекса; п. 95 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Заключенный договор инвестирования при наличии в ЕГРН записей об ограничении права, а также имеющихся судебных актов, устанавливающих запретные (ограничительные) меры, является недействительными (ничтожными) поскольку совершены с нарушением запрета (ограничения) распоряжения имуществом. Заключение договоров инвестирования при указанных выше обстоятельствах свидетельствует о недобросовестности и осведомленности ответчика о наложенных запретах. Ответчиком не были приняты все разумные меры для выяснения возможности заключения договоров инвестирования.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что оспариваемый договор инвестирования совершен должником и ответчиком в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика.

Внешний управляющий считает, что при заключении оспариваемого договора допущено злоупотребление правом, недобросовестное поведение, документы о совершении сделки составлены формально.

Ответчик в суде первой инстанции приводил довод о том, что ФИО3 произвела оплату в адрес должника путем внесения в кассу застройщика денежных средств в размере 2 520 000 рублей, о чем предоставила квитанцию к приходному – кассовому ордеру от 03.04.2018 № 16, подписанными главным бухгалтером общества - ФИО7

Суд первой инстанции, рассмотрев указанный довод ответчика об оплате договора, правомерно признал его необоснованным на основании следующего. 

Судом первой инстанции установлено, что в адрес внешнего управляющего 12.05.2021 поступил ответ от ФИО7, в котором она сообщила, что денежные средства от ответчика не принимала, приходный кассовые ордера не подписывала.

Кроме того, ФИО7 на дату выдачи приходного - кассового ордера, предоставленных ФИО3 от 03.04.2018, не являлась главным бухгалтером должника.

С 01.11.2018 по 18.09.2018 согласно Приказа от 01.11.2018 ТД № 3, а также согласно заключения аудитора кассовые операции в 2018 обществом не осуществлялись, в связи с чем, кассовая книга не велась, в Главной книге отсутствует информация о движениях по кассе в 2018 году.

Согласно выводов аудиторского заключения общества с ограниченной ответственностью «Южная Аудиторская Компания» (Раздел 3.8. Аудит расчетов стр. 91-92) общество в 2018 году получило расчет (по счету 76.09) в общем размере на 10 247 167,6 рублей, в том числе от: ФИО8, общества с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный"» «КонДи», ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, и др., в числе которых ответчик отсутствует.

Для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, определения подлинности подписи ФИО7 на квитанции.

Располагая копиями документов, должник для определения принадлежности подписи ФИО7 на квитанции с целью проведения почерковедческой экспертизы обратилось в общество с ограниченной ответственностью «Экспертно-оценочная компания «ДИ ТРАСО». Согласно заключения общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-оценочная компания «ДИ ТРАСО» от 06.07.2020 № 123/020:

Подписи, изображения которых имеются в строках «Главный бухгалтер» и «Кассир» в копии квитанции к приходным-кассовому ордеру от 03.04.2018 № 16, выполнены, вероятно, не ФИО7, а другим лицом.

Фрагмент оттиска правой части простой круглой печати общества с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный"», изображение которого имеется в нижней части копии квитанции к приходному кассовому ордеру, нанесен, вероятно, не печатной формой, которой проставлены оттиски простой круглой печати общества с ограниченной ответственностью «ЖК "Курортный"», изображения которых имеются в средней и нижней частях копии Акта от 20.03.2018 № 1 приема-передачи печати, а другой печатной формой.

Таким образом, согласно выводам эксперта подпись и печать на платежном документе - приходном кассовом ордере не соответствует подписи и печати соответствующих лиц.

Исходя из обстоятельств дела, суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что реальной целью данной сделки было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности должника и обогащение ответчика, оспариваемый договор инвестирования совершен должником и заявителем в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика. 

Руководствуясь пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьёй 2 Закона о банкротстве, принимая во внимание представленные доказательства, суды пришли к выводу о направленности спорных сделок на необоснованное увеличение имущественных требований к должнику в отсутствие равноценного встречного исполнения.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии совокупности доказательств, подтверждающих, что в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

На основании пункта 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно пункту 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 2015 г. (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.03.2015) злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Кодекса, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статьи 10 и 168 Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Кодекса не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Этот принцип нашел свое воплощение в различных отраслях материального и процессуального права.

Статьей 10 Кодекса предусмотрено, что не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Кодекса никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. При этом, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу, установленному в пункте 5 статьи 10 Кодекса, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Кодекса пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Кодекса является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Установление судом факта злоупотребления правом при совершении сделки, может служить основанием для признания ее недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Кодекса по иску оспаривающего такую сделку лица, чьи права или охраняемые законом интересы она нарушает (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Кодекса ").

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В абзаце 4 пункта 4 постановления № 63, в пункте 10 постановления № 32 содержатся разъяснения о возможности квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Следовательно, при признании сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ, лица, участвующие в деле, должны представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/2012, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В целях рассмотрения споров в делах о банкротстве суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок или иных источников формирования задолженности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470).

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся оформить правильно документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий.

У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным основанием для квалификации ее в качестве ничтожной.

В ходе рассмотрения требований о признании оспариваемой сделки мнимой на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, устанавливает факт расхождения (совпадения) волеизъявления с волей сторон при заключении спорной сделки, при этом суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как верно указал суд первой инстанции, в рассматриваемом случае должник и ФИО3, подписав договор инвестирования на передачу прав на квартиру, расположенную в многоквартирном доме, расположенном на земельном участке с кадастровым номером 23:49:0402056:1042, по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Адлерский район, по проектной документации дом № 1 2, входящий в состав объекта строительства «Жилой комплекс «Курортный», фактически совершили действия направленные на безвозмездное выбытие недвижимого имущества.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что требования внешнего управляющего о признании указанной сделки недействительной подлежат удовлетворению.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Поскольку указанная отдельная сделка является мнимой, фактически сторонами не исполнялась, договор инвестирования заключен с ответчиком формально от имени общества, учитывая позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированную в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, и, руководствуясь пунктом 2 статьи 167, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса, суд первой инстанции сделал правильный вывод о необходимости признания договора инвестирования недействительной сделкой без применения к ней реституции.

С учетом изложенного требования внешнего управляющего являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Судебная коллегия признает верным выводы суда первой инстанции о том, что оспариваемый договор № 116 от 03.04.2018 является недействительной сделкой, по основаниям, предусмотренным ст.ст. 168, 174.1, ч. 1 ст. 170 ГК РФ, поскольку оспариваемый договор является безденежным, заключен без намерения осуществления оплаты застройщику ООО «ЖК Курортный». 

Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции судебная коллегия не усматривает.

По правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов, в силу требований Закона о банкротстве, судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В соответствии со статьей 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства подтверждают те или иные события. В статье 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться иными доказательствами.

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (пункт 2 названной выше статьи).

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Поскольку судом признан недействительными договор инвестирования от 03.04.2018 № 116, то в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов о передаче жилого помещения правомерно отказано судом первой инстанции.

Признавая доводы апелляционной жалобы несостоятельными, судебная коллегия исходит из того, что материалами дела доказана безденежность договора инвестирования, отсутствие по нему расчетов, формальность составления документов о расчетах по договору, заключение договора в целях освобождения иных лиц от обязательств, заключение договора по отчуждению недвижимого имущества без согласия временного управляющего в период возбуждения в отношении застройщика процедуры наблюдения, заключение договора по распоряжению имуществом вопреки наложенных арестов. 

В целом отклоняя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия учитывает правовую позицию по идентичному спору об оспаривании аналогичных сделок в рамках настоящего дела, изложенную в определении Верховного суда Российской Федерации от 05.02.2021 № 308-ЭС20-23001(1,2), постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.12.2021 по делу № А32-42094/2016. 

Суд кассационной инстанции в своем постановлении от 22.12.2021 согласился с выводами нижестоящих судов о том, что реальной целью спорной сделки было формальное подтверждение искусственно созданной задолженности должника и обогащение ответчика, оспариваемый договор инвестирования совершен должником и заявителем в отсутствие встречного исполнения со стороны ответчика, в связи с чем имеется совокупность доказательств, подтверждающих, что в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, направленных на вывод имущества должника. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции признал вывод нижестоящих судов о том, что в рассматриваемом случае должник и ответчик, подписав договоры инвестирования на передачу прав, фактически совершили действия, направленные на безвозмездное выбытие недвижимого имущества, являются обоснованными. 

Судебные расходы распределены судом первой инстанции между сторонами с учетом требований статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и обоснованно отнесены на ответчика.

В целом доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Само по себе несогласие с выводами суда не является основанием для отмены судебного акта.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от  08.11.2021 по делу № А32-42094/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиС.С. Филимонова

Н.В. Шимбарева