АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-38751/2018

г. Краснодар

25 февраля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 февраля 2022 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 февраля 2022 г.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Гиданкиной А.В., судей  Андреевой Е.В. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – ОАО «Птицефабрика                       имени А.А. Черникова» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.01.2022), в отсутствие иных участвующих в обособленном споре по делу о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 04.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2021 по делу № А53-38751/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Птицефабрика                     имени А.А. Черникова» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением к ООО «Прогресс», ФИО3, ФИО4 о признании недействительными цепочки сделок – договоров купли-продажи от 10.03.2015 № 454 земельного участка из земель населенных пунктов с кадастровым номером 61:08:0601801:2 площадью 4 542 001 +/- 746 кв. м, расположенного по адресу: относительно ориентира 

<

...> (далее – земельный участок), заключенных должником и ООО «Прогресс»; ООО «Прогресс» и ФИО3; ФИО3 и ФИО4, ФИО4 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу имущества посредством возврата спорного земельного участка из чужого незаконного владения ФИО3

Определением суда от 04.10.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.12.2021, сделка по отчуждению земельного участка, заключенная должником и ФИО3, опосредованная последовательно заключенными сделками: договором купли-продажи от 10.03.2015 № 454 между должником и ООО «Прогресс», договором купли-продажи от 04.08.2016 между ООО «Прогресс» и ФИО3, договором купли-продажи от 12.04.2017 между ФИО3 и ФИО4, договором купли-продажи от 29.12.2017 между ФИО4 и ФИО3, признана недействительной. Применены последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО3 обязанности возвратить в конкурсную массу должника спорный земельный участок. Восстановлена задолженность должника перед ООО «Прогресс» в сумме 9500 тыс. рублей. Суды пришли к выводу о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые судебные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Податель жалобы считает, что суды нарушили нормы материального и процессуального права; неполно выяснили обстоятельства, имеющие значение для дела; обстоятельства, которые суды считали установленными, не доказаны; выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, в нарушение требований статей 168 и 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) суды не исследовали в полном объеме материалы дела, в основу оспариваемых судебных актов положены доказательства, не соответствующие требованиям статей 64, 67, 68 Кодекса. По мнению подателя жалобы, ссылки суда апелляционной инстанции на правовую позицию, изложенную по другим делам в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4) и от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, являются ошибочными; считает, что в соответствии с положениями пункта 1 статьи 425 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) спорный договор вступил в силу и стал обязателен для сторон с момента его заключения, то есть с 10.03.2015. Заявитель также полагает, что его письменные возражения, зарегистрированные в информационной системе суда 23.09.2021, суд первой инстанции необоснованно оставил без рассмотрения. По мнению подателя жалобы, в нарушение требований статей 6, 7, 8, 9, 41 Кодекса он был лишен судом возможности реализации права на ознакомление до начала судебного разбирательства с доводами, аргументами и доказательствами, представленными суду, но не представленными ФИО3 противной стороной по делу; действиями суда ФИО3 был лишен права на рассмотрение дела на началах состязательности и равноправия сторон. В нарушение требований статьи 159 Кодекса поданное ФИО3 22.09.2021 посредством системы «Мой Арбитр» и зарегистрированное в информационной системе суда в 10 часов 28 минут 23.09.2021 ходатайство об истребовании у должника и его кредитора ОАО «Газпромбанк» (ИНН 

<

***>) доказательств, суд не рассмотрел. В нарушение требований части 2 статьи 159 Кодекса ходатайство о вызове эксперта в судебное заседание, поступившее в суд до принятия по делу окончательного судебного акта, оставлено судом без рассмотрения. В нарушение требований части 1 статьи 10, частей 1, 2 и 4 статьи 71 Кодекса экспертное заключение от 16.02.2021 № 41/21 суд не рассмотрел. В нарушение требований статьи 71, части 2 статьи 159, части 1 статьи 168 Кодекса ходатайство ФИО3 об исключении из материалов дела заключения судебной экспертизы от 26.04.2021 № С-5/2021, выполненного экспертом ООО «Эксперт+» ФИО5, оставлено судом без рассмотрения. Податель жалобы считает, что основания для назначения по делу повторной экспертизы отсутствовали. Вывод судов о взаимозависимости ФИО3 с указанными судом юридическими и физическими лицами, в том числе ФИО6, является необоснованным. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции неправомерно счел выбранный истцом способ защиты ненадлежащим. Доводы ФИО3 о несоответствии принятого судами в качестве доказательства по делу заключения от 26.04.2021 № С-5/2021 эксперта ООО «Эксперт+» ФИО7 требованиям относимости доказательств судами обеих инстанций не учтены. Заявитель считает, что относимые и допустимые доказательства совершения оспариваемых сделок в целях вывода активов должника, неравноценности встречного предоставления со стороны ООО «Прогресс», причинения вреда кредиторам, взаимозависимости ФИО3 с иными участниками оспариваемых сделок в материалах дела отсутствуют. ФИО3 является добросовестным приобретателем спорного земельного участка, на протяжении более трех лет законно владеет им и использует его в предпринимательской деятельности, регулярно уплачивая в бюджет соответствующие налоговые платежи, связанные с владением и использованием в предпринимательской деятельности земельного участка. Податель жалобы считает, что правовые основания для лишения ФИО3 законно приобретенного им права собственности на земельный участок отсутствуют.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника просит оставить ее без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы отзыва.

Изучив материалы дела, оценив доводы кассационной жалобы и отзыва, выслушав пояснения представителя конкурсного управляющего должника, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обжалуемые судебные акты надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 07.12.2018. Определением суда от 08.04.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8 Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 13.04.2019 № 66. Решением суда от 11.10.2019 в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (публикация от 12.10.2019 № 187).

Суды установили, что 10.03.2015 должник (продавец) и ООО «Прогресс» (покупатель) заключили договор купли-продажи № 454 земельного участка. Согласно пункту 2.1 договора стоимость земельного участка составляет 9500 тыс. рублей. Платежным поручением от 11.03.2015 № 3 оплата по договору произведена в полном объеме. Регистрация права собственности в установленном порядке произведена 04.03.2016. 

Далее, 04.08.2016 ООО «Прогресс» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка. В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость земельного участка составляет 500 тыс. рублей. Регистрация права собственности в установленном порядке произведена 10.08.2016. 

Далее, 12.04.2017 ФИО3 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка. В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость земельного участка составляет 500 тыс. рублей. Регистрация права собственности в установленном порядке произведена 18.04.2017.

В последующем, 29.12.2017 ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка. В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость земельного участка составляет 500 тыс. рублей. Регистрация права собственности в установленном порядке произведена 11.05.2018. 

Полагая, что указанные сделки являются недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Определяя дату совершения оспариваемой сделки, суды руководствовались правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, согласно которой, если по оспариваемому договору отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). 

Конструкция договора купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. 

Принимая во внимание, что регистрация оспариваемых сделок произведена 04.03.2016, 10.08.2016, 18.04.2017, 11.05.2018, при этом заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 07.12.2018, суды сделали правильный вывод о том, что оспариваемые сделки совершены в пределах трех лет до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды руководствовались статьями 65, 71, 223 Кодекса, статьями 19, 32, 61.1, 61.2, 61.6, 61.8 Закона о банкротстве, статьями 10, 167, 168, 170, 454, 485 Гражданского кодекса, разъяснениями постановлений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”» (далее – постановление № 63), от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» (далее – постановление № 28), от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), правовыми позициями, изложенными в пункте 1.3 Обзора судебной практики за 3 квартал 2017, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, от 11.07.2019                           № 305-ЭС18-19945(8), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу  № А11-7472/2015, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 по делу                                 № А12-45751/2015.

Суды правомерно исходили из того, что существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. Суды оценили в порядке статьи 71 Кодекса представленные в дело доказательства и сделали вывод о том, что в рассматриваемом случае оспариваемые сделки представляют собой единую взаимосвязанную сделку, направленную на отчуждение имущества должника.

Правовой целью договора купли-продажи является передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 Гражданского кодекса), следовательно, мнимость сделки исключает намерение продавца передать имущество в пользу покупателя и получить определенную денежную сумму, с одной стороны, и намерение покупателя принять от продавца это имущество и уплатить за него цену – с другой. 

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в рассматриваемом случае реально была совершена лишь одна сделка – сделка по выводу активов должника по заниженной стоимости.

Суды оценили представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса и сделали вывод о том, что материалами дела подтверждается, что между должником и ответчиком на протяжении продолжительного периода имелись гражданские правоотношения, при этом исполнительные лица обоих обществ (должника и ответчика) имели точное представление о финансовом состоянии друг друга, поскольку имели взаимосвязь через ФИО6 Суды также учли, что при заключительной сделке по отчуждению земельного участка (договор купли-продажи от 29.12.2017) между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) последний 07.05.2018 выдал доверенность на имя ФИО6 с указанием права на приобретение представителем для ФИО3 спорного имущества Из представленного в материалы обособленного спора регистрационного дела в отношении земельного участка суды установили, что заявление о государственной регистрации права собственности на земельный участок подано 08.05.2018 представителем ФИО3 – ФИО6 Учитывая изложенное, суды пришли к верному выводу о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии длительных отношений и взаимосвязи ФИО9, ФИО6, ФИО3, ФИО4, должника и ООО «Прогресс».

В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции удовлетворил ходатайство ООО «Луч» о назначении по делу судебной экспертизы, проведение которой поручил ООО «Центр судебных экспертиз по Южному округу» эксперту ФИО10 

Согласно полученному заключению эксперта от 16.02.2021 № 41/21 стоимость земельного участка по состоянию на 10.03.2015 (дата подписания договора купли- продажи с ООО «Прогресс») составила 9670 тыс. рублей. 

Не согласившись с выводами, изложенными в названном заключении эксперта, конкурсный управляющий заявил ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы. 

Определением суда от 15.04.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.06.2021, назначена повторная судебная оценочная экспертиза, производство по делу приостановлено. Проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Эксперт+» ФИО5 

Согласно полученному заключению эксперта от 26.04.2021 № С-5/2021  стоимость земельного участка по состоянию на 04.03.2016 (дата регистрации права собственности на имущество за ООО «Прогресс») составила 24 163 тыс. рублей. 

Суды установили, что 04.03.2016 в ЕГРП внесена запись о регистрации права собственности на основании договора купли-продажи от 10.03.2015. 

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. 

Учитывая изложенное, суды сделали вывод о том, что оценка стоимости недвижимого имущества правильно определена по состоянию на 04.03.2016.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, с учетом конкретных обстоятельств данного дела, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в отсутствие доказательств, свидетельствующих о недостатках отчуждаемого имущества, наличие которых позволило снизить цену до 9500 тыс. рублей, отчуждение земельного участка по многократно заниженной цене, очевидно, свидетельствовало о том, что руководитель продавца не руководствовался интересами возглавляемой им организации и преследовал цель вывода ликвидного имущества. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения. При этом суды учли, что стоимость имущества по дальнейшим сделкам установлена в размере 500 тыс. рублей каждая.

В пункте 2 постановления № 28 разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. Например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента. При этом другая сторона должна знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было очевидно для любого обычного контрагента в момент заключения сделки. Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в постановлении № 25, в пункте 93 которого разъяснено, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в постановлении № 62, согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). 

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 09.10.2017 № 308-ЭС15-6280 обратил внимание на правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», согласно которой, явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным. Намереваясь приобрести имуществом по явно заниженной стоимости, покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности, должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической судьбы вещи. 

С учетом указанных разъяснений суды сделали верный вывод о том, что сторона сделки не могла не знать того, что приобретает имущество по очевидно заниженной стоимости, что должно было вызвать у любого участника гражданских правоотношений сомнения относительно добросовестной цели заключаемой сделки. 

Оспариваемая сделка по отчуждению ликвидного имущества должника по заведомо заниженной цене направлена на уменьшение конкурсной массы и, соответственно, направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Таким образом, условия договора купли-продажи указанного имущества отличается в существенную, худшую для должника, сторону по сравнению с иными аналогичными сделками.

Суды оценили представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Кодекса и сделали вывод о том, что материалами дела подтверждается занижение сторонами на момент заключения договора купли-продажи стоимости земельного участка, что привело к уменьшению активов должника, следовательно, в процедуре банкротства – к уменьшению конкурсной массы и ущемлению интересов кредиторов. Совершенные сторонами сделки действия направлены на вывод имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания, что привело к утрате кредиторами возможности удовлетворить свои требования. При этом ФИО6 опосредованно через «приближенное» лицо – ФИО3 обеспечил сохранение спорного имущества. 

Суды установили, что каждая последующая сделка между сторонами произведена в течение года (10.08.2016, 18.04.2017, 11.05.2018), при этом ни одной из сторон сделки не представлено пояснений и раскрытие экономических целей отчуждения имущества по столь заниженной стоимости в размере 500 тыс. рублей, в то время когда площадь имущества является существенной, как и не представлено раскрытия мотивов совершения сделок ФИО3 – ФИО4, ФИО4 – ФИО3 вновь в годичный период и с той же ценой. 

Учитывая изложенное, суды пришли к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае при заключении договоров купли-продажи стороны сделки очевидно имели целью необоснованный вывод имущества по заниженной цене из состава конкурсной массы в преддверии банкротства, что расценивается как злоупотребление правом со стороны участников оспариваемой сделки. ФИО6 знал о противоправной цели сделки (заключение договоров купли-продажи), а действия, направленные на заключение дальнейших сделок по отчуждению имущества в пользу «приближенного» к ФИО6 лица – ФИО3, свидетельствуют о его недобросовестном поведении. 

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что вся цепочка договоров купли-продажи между должником и ООО «Прогресс», ООО «Прогресс» и ФИО3, ФИО3 и ФИО4, ФИО4 и ФИО3 прикрывает одну сделку по выводу ФИО6 активов подконтрольных ему организацией от притязаний кредиторов. Сделка по отчуждению земельного участка должника в пользу ФИО3 прикрывается указанными последовательно совершенными сделками купли-продажи.

При названных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии совокупности условий для признания договоров купли-продажи от 04.03.2016, 10.08.2016, 18.04.2017, 11.05.2018 цепочкой сделок, прикрывающей сделку по выводу активов должника, в связи с чем оспариваемые договоры являются недействительными (ничтожными) сделками на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса, как носящие притворный характер.

Поскольку на момент разрешения спора недвижимость не выбыла из владения ФИО3, суды правильно применил последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка в конкурсную массу должника, а также восстановили кредиторскую задолженность должника перед ООО «Прогресс» в размере 9500 тыс. рублей.

Апелляционный суд правомерно отклонил довод заявителя о выходе суда первой инстанции за пределы заявленных конкурсным управляющим требований, нарушении тем самым права ФИО3 на судебную защиту. Необходимость проверки действительности оспариваемой сделки предусмотрена разъяснениями, изложенными в абзаце четвертом пункта 9.1 постановления № 63, в силу которых если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 158 Кодекса суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права. Кроме того, из заявления конкурсного управляющего следует, что договоры купли-продажи изначально оспаривались на основании статьи 170 Гражданского кодекса.

Апелляционный суд также отклонил доводы заявителя о том, что при рассмотрении обособленного спора судом первой инстанции не рассмотрены заявленные им ходатайства, поскольку на ходатайствах стоит входящий штамп канцелярии суда с указанием даты регистрации – 30.09.2021 и отметка судьи о поступлении документа в материалы дела после принятия решения по делу. При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ни ФИО3, ни его представитель в судебном заседании от 27.09.2021 не принимали участия. Согласно части 4 статьи 66 Кодекса лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. Таким образом, безусловная обязанность суда в истребовании доказательств возникает лишь в случае оказания помощи в получении необходимых доказательств по делу, которые лица, участвующие в деле, не могут получить самостоятельно и при указании в ходатайстве обстоятельств, имеющих значение для дела, которые могут быть установлены этим доказательством. Суд апелляционной инстанции учел, что заявитель не указал обстоятельства, которые могут быть установлены доказательствами об истребовании которых заявлено, влияющие на результаты рассмотрения дела, с учетом совокупной оценки имеющихся в материалах дела доказательств. В соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 86 Кодекса по ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание. Из указанной нормы следует, что вызов эксперта в судебное заседание является правом, а не обязанностью суда. Кроме того, ответчик не заявил аналогичных ходатайств в суде апелляционной инстанции.

Заключение эксперта надлежащим образом оценено судами в соответствии со статьями 71 и 86 Кодекса. Анализ экспертного заключения от 26.04.2021 № С-5/2021 позволил судам прийти к выводу о том, что указанное заключение оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Кодекса. В нем отражены все предусмотренные части 2 статьи 86 Кодекса необходимые сведения. Экспертное заключение основано на материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах эксперта отсутствуют. Эксперт, проводивший исследование по определению суда, обладает специальными познаниями, оснований подвергать сомнению обоснованность заключения эксперта не имеется, оснований сомневаться в беспристрастности эксперта у арбитражного суда также не имеются. Таким образом, представленное в материалы дела заключение отвечает требованиям статей 67, 68 Кодекса и позволяет с достоверностью установить рыночную стоимость предмета исследования. 

Возражая против экспертного заключения, заявитель приобщил пояснения на заключение судебной экспертизы от 26.04.2021 № С-5/2021 вместе с заключением специалиста № 039/АНО/2/21 АНО Негосударственный судебно-экспертный центр «ФИНЭКА», в которых просит исключить из числа доказательств заключение судебной экспертизы от 26.04.2021 № С-5/2021. 

Отказывая в удовлетворении данного ходатайства, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 87 Кодекса при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту. Реализация предусмотренного частью 2 статьи 87 Кодекса правомочия суда по назначению повторной экспертизы в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного экспертного заключения как особом способе его проверки вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании. Ссылка заявителя на рецензию АНО Негосударственный судебно-экспертный центр «ФИНЭКА», согласно которой при составлении заключения эксперта нарушения, допущенные экспертом, привели к искажению итогового результата рыночной стоимости объекта, отклонена, так как рецензия представляет собой суждения рецензента, являющиеся его личным мнением. Вместе с тем в рецензии не указаны грубые методологические ошибки, которые могли привести к заведомо ложному результату.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не влияют на обоснованность и законность обжалуемых судебных актов и не опровергают выводы судов. Суды первой и апелляционной инстанций полно и всесторонне исследовали и оценили представленные доказательства, установили имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применили нормы права. Пределы полномочий суда кассационной инстанции регламентируются положениями статей 286 и 287 Кодекса, в соответствии с которыми кассационный суд не обладает процессуальными полномочиями по оценке (переоценке) установленных по делу обстоятельств. Основания для отмены или изменения судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. 

Несогласие заявителя с выводами экспертов не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов и по существу свидетельствует о необходимости иной оценки экспертного заключения как доказательства по делу, что в соответствии со статьей 286 Кодекса к компетенции суда кассационной инстанции не относится. 

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 04.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2021 по делу                             № А53-38751/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

А.В. Гиданкина

 

Судьи

Е.В. Андреева

 

Е.Г. Соловьев