ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-3798/2023

Дело № А40-142623/21

г. Москва

04 апреля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 04 апреля 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи С.Л. Захарова,

судей Д.Г. Вигдорчика, О.И. Шведко,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "КабельЭлектроПроект" ФИО2 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2022 по делу № А40-142623/21 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КабельЭлектроПроект»,  

в рамках дела №А40-142623/21 о банкротстве ООО «КабельЭлектроПроект» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: ФИО4 по дов. от 07.007.2022

от к/у ООО "КабельЭлектроПроект": ФИО5 по дов. от 13.10.2022

от ФИО6: ФИО7 по дов. от 31.03.2021

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «КабельЭлектроПроект» его конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий должником обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявления.

В судебном заседании представители конкурсного управляющего поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, а представитель ФИО3 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в отзыве. Представитель ФИО6 (конкурсный кредитор) поддержал позицию конкурсного управляющего.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников судебного разбирательства, апелляционный суд пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся руководителем должника в период с 21.01.2016 (дата создания общества) до 27.06.2022 (дата открытия конкурсного производства). Также он является единственным участником общества.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылался на то, что что в результате действий ответчика стало невозможным удовлетворить требования конкурсных кредиторов. Согласно доводам заявителя, признаки объективного банкротства возникли у должника 06.10.2016 (дата возникновения задолженности перед ООО «Инвестиционное агентство»). Как до так и после возникновения у должника признаков объективного банкротства, ФИО3 совершал активные действия, направленные на вывод денежных средств из конкурсной массы. В частности, за период с 09.09.2016 по 13.01.2017 им были совершены операции по снятию денежных средств со счета должника в общем размере 8 651 000 руб. Кроме того, в период с 07.10.2016 по 17.12.2018 должник под руководством ответчика перечислил третьим лицам денежные средства в совокупном размере 109 724 657,41 руб. Документы, подтверждающие возмездный характер указанных платежей конкурсному управляющему ответчиком не переданы. Также конкурсный управляющий ссылался на то, что ответчик вывел из общества активы (запасы) на сумму более 39 млн. руб. а с целью придания указанным действиям правомерного характера составил фиктивный договор поставки с ООО «Свияга», а также акт взаимозачета к указанному договору, в соответствии с которым были прекращены встречные требования сторон на сумму 47 160 732,12 руб.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Суд первой инстанции исходил, прежде всего, из того, что конкурсным управляющим не представлено достаточной совокупности доказательств, подтверждающих наличие в действиях бывшего руководителя признака противоправности, а также причинно-следственной связи между вменяемыми ему действиями и наступившим банкротством должника.

Выражая несогласие с судебным актом, конкурсный управляющий указывает, что выводы суда не соответствуют имеющимся в деле доказательствам. 

Повторно рассмотрев настоящий спор, апелляционный суд пришел к следующим выводами.

В период с момента заключения первой сделки (первого платежа), положенной в обоснование требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, и до момента возбуждения настоящего дела о банкротстве (27.09.2021) сначала в пункте 4 статьи 10, а затем в пункте 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) содержались нормы о субсидиарной ответственности контролирующих организацию-должника лиц в случае, когда их действия стали необходимой причиной банкротства.

Заявляя требование о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности со ссылкой на указанные нормы, конкурсный управляющий в подтверждение своих доводов ссылался на наличие двух презумпций наличия вины ответчика: 1) совершение убыточных сделок должника; 2) непередача документации конкурсному управляющему.

По мнению конкурсного управляющего, убыточными сделками, повлекшими объективное банкротство должника, являются совершенные им платежи в пользу третьих лиц (контрагентов должника) на сумму более 109 млн. руб., а также снятие руководителем наличных денежных средств с корпоративной карты должника на сумму более 8 млн. руб. При этом конкурсный управляющий ссылается на непередачу ему должником какой-либо оправдательной документации по указанным сделкам. Также конкурсный управляющий ссылается на вывод руководителем активов должника (товарно-материальных запасов) по фиктивным документам.

Апелляционный суд, соглашается с выводами суда о предположительном характере приведенных конкурсным управляющим доводов о совершении руководителем противоправных действий в ущерб интересам должника и его кредиторов, и как следствие, отсутствии достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Довод конкурсного управляющего о доказанности им обстоятельств, составляющих указанные выше презумпции не обоснован.

Так для применения к руководителю презумпции доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок), необходимо установить значимость данных сделок и их существенную убыточность в контексте отношений «должник – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения конкурсной массы.

Между тем, анализ совершенных должником платежей в пользу третьих лиц не позволяет прийти к выводу о наличии у них указанных признаков. 

Напротив, из анализа банковской выписки следует, что указанные платежи относятся к исполнению должником рядовых гражданско-правовых сделок, направленных на пополнение товарно-материальных запасов в целях осуществления им основного вида деятельности (оптовой неспециализированной торговли). 

Возмездный характер указанных платежей подтверждается указанием в назначении каждого из них на перечисление денежных средств в качестве оплаты за товар (кабельную продукцию, электрооборудование и т.п.), услуги и т.д. 

Указанные платежи совершались должником в адрес различных контрагентов в течение продолжительного периода времени, что обуславливает их общий значительный размер, однако не свидетельствует о наличии вышеуказанных признаков у каждого отдельного платежа. 

Апелляционный суд также отмечает, что в данном случае конкурсным управляющим не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих об аффилированности сторон указанных сделок, и ставящих спорные расчетные операции под подозрение.

По сути, конкурсный управляющий ставит в вину бывшему руководителю платежи, совершенные должником в рамках осуществления обычной хозяйственной деятельности, исключительно на том основании, что последним не исполнена надлежащим образом обязанность по хранению первичных учетных документов общества (договоров, товарных накладных и проч.).  

Вместе с тем, апелляционный суд соглашается с доводом ответчика о том, что конкурсный управляющий со своей стороны не предпринимал никаких действий, направленных на получение указанных документов, в том числе путем направления запросов в адрес контрагентов должника, не оспаривал указанные платежи в судебном порядке, не обращался в суд с исками о взыскании неосновательного обогащения. Доказательств обратного конкурсным управляющим в материалы дела не представлено. 

В свою очередь ответчик в ходе судебного процесса пояснил, что он со своей стороны передал конкурсному управляющему все имеющиеся у него документы по финансово-хозяйственной деятельности должника (определением суда от 12.05.2022 по настоящему делу отказано в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании у ответчика бухгалтерской и иной документации). Также им были приняты меры по восстановлению утраченной документации, в том числе направлены запросы в адрес контрагентов о предоставлении документов, на основании которых производились соответствующие расчетные операции. 

При таких обстоятельствах у суда апелляционной инстанции не имеется оснований полагать, что действия ответчика были направлены на умышленное сокрытие фактов недобросовестного осуществления им своих обязанностей по отношению к должнику и применения к ответчику презумпции, доведения до банкротства, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Что касается доводов конкурсного управляющего о снятии бывшим руководителем денежных средств с корпоративной карты должника, то учитывая общий размер снятых денежных средств (применительно к масштабам деятельности должника), также невозможно прийти к выводу о значимости данных операций и их существенной убыточности. 

Более того, как следует из выписки по счету должника, а также заявления конкурсного управляющего, снятие части денежных средств, а именно 2,8 млн. руб. произведено в период, предшествующей дате возникновения задолженности должника перед ООО «Инвестиционное агентство» (06.10.2016), что в принципе не позволяет рассматривать указанные операции как направленные на причинение вреда кредитору. 

Что касается остальных операций, то с требованием о признании их недействительными конкурсный управляющий также в суд не обращался.

В свою очередь доводы конкурсного управляющего о выводе ответчиком активов должника также основаны исключительно на его предположениях. 

В поданном в суд заявлении конкурсный управляющий указал, что в балансе должника за 2019 г. по строке 1210 отражено наличие у должника запасов на сумму 39 310 000 руб. Согласно доводам конкурсного управляющего ответчик якобы вывел указанные активы, а с целью придания правомерного характера своим действиям оформил фиктивный договор поставки от 01.06.2020 с ООО «Свияга», по которому в адрес последнего была отгружена кабельная продукция на сумму 47 160 732,12 руб., а также акт взаимозачета встречных требований сторон на указанную сумму. 

Конкурсный управляющий указывает, что требования ООО «Свияга» к должнику основаны на договорах цессии, заключенных с ООО «Рекстар», ООО «Антар», ООО «Торенс». При этом должником не представлены договоры должника с ООО «Рекстар», ООО «Антар», ООО «Торенс», требования по которым были предъявлены к зачету. 

Между тем, как следует из банковской выписки должника, последний приобретал у ООО «Антар» кабельную продукцию по договору от 19.05.2017 № 243/кп, у ООО «Торенс» - электрооборудование по договору № 918-эо от 19.04.2017, у ООО «Рекстар» - электрооборудование по договорам № 919-эо от 16.05.2017 и № 336-эо от 24.05.2017. 

На тот момент, равно как и на момент заключения договоров цессии это были действующие организации. В этой связи апелляционный суд не может согласиться с утверждением конкурсного управляющего о том, что к зачету были предъявлены несуществующие права требования. Данный довод документально не подтвержден конкурсным управляющим. 

На момент заключения договора поставки и подписания акта взаимозачета ООО «Свияга» также являлось действующим юридическим лицом (существовало с 13.09.2016). Основным видом деятельности организации, согласно выписке из ЕГРЮЛ, являлась оптовая торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями. При таких обстоятельствах довод конкурсного управляющего о мнимости заключенных должником с указанным обществом сделок (договора поставки, акта взаимозачета) также не может быть признан обоснованным.

В определении СКЭС ВС РФ от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) указано, что для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности только лишь подозрений в виновности ответчика в доведении должника до банкротства недостаточно, необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины. 

Апелляционный суд соглашается с выводами суда о том, что таких доказательств конкурсным управляющим в данном случае представлено не было, хотя он имел возможности для их получения.

В этой связи апелляционный суд не усматривает оснований для отмены состоявшегося по делу судебного акта. Доводы, приведенные в апелляционной жалобе конкурсного управляющего, рассмотрены судом апелляционной инстанции в полном объеме, однако они не подтверждают наличие таких оснований.

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 27.12.2022 по делу № А40-142623/21 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "КабельЭлектроПроект" ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                    С.Л. Захаров

Судьи:                                                                                                                        Д.Г. Вигдорчик

                                                                                                                         О.И. Шведко