АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

 № Ф09-3499/18  

Екатеринбург 

26 июля 2018 г. Дело № А76-23547/2013  

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2018 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2018 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе:  председательствующего Оденцовой Ю.А.,  

судей Новиковой О.Н., Шершон Н.В. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу публичного  акционерного общества «Банк УралСиб» (далее – Банк УралСиб, Банк)  на определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.10.2017  по делу № А76-23547/2013 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 21.03.2018 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание  не явились, явку своих представителей не обеспечили.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.05.2014  общество с ограниченной ответственностью «СтальПром» (далее – общество  «СтальПром», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении  него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим  утвержден Кузьмин Андрей Вениаминович.  

Конкурсный управляющий Кузьмин А.В. 03.09.2014 обратился  в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении  Кулашева Николая Михайловича к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника в размере 293 075 202 руб. 49 коп.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.04.2016  заявленное требование удовлетворено частично; с Кулашева Н.М. в порядке  субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СтальПром»  взысканы денежные средства в сумме 43 033 850 руб.; в удовлетворении  требований в остальной части отказано.  

Кулашев Н.М. 02.08.2016 обратился в Арбитражный суд Челябинской  области с заявлением о пересмотре определения Арбитражного суда  Челябинской области от 07.04.2016 по настоящему делу по вновь открывшимся  обстоятельствам.  

Определением от 22.12.2016 в удовлетворении заявления о пересмотре  определения от 07.04.2016 по вновь открывшимся обстоятельствам отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 13.02.2017 определение суда первой инстанции от 07.04.2016 отменено  по вновь открывшимся обстоятельствам, заявление о привлечении  к субсидиарной ответственности направлено на рассмотрение в Арбитражный  суд Челябинской области.  

При повторном рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности определением от 07.06.2017 по ходатайству конкурсного  управляющего к участию в деле в качестве соответчика привлечен Кибо  Дмитрий Владимирович.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.10.2017  (судья Строганов С.И.) заявление удовлетворено частично; с Кибо Д.В. в  порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества  «СтальПром» взысканы денежные средства в сумме 43 033 850 руб.; в  удовлетворении требований в части привлечения Кулашева Н.М. к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 21.03.2018 (судьи Калина И.В., Бабкина С.А., Матвеева С.В.) определение  суда первой инстанции от 30.10.2017 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе Банк УралСиб просит определение от 30.10.2017  и постановление от 21.03.2018 отменить в части отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника Кулашева Н.М., в  указанной части принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных  требований, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.  По мнению заявителя, суды необоснованно отказали в привлечении  Кулашева Н.М. к субсидиарной ответственности, без учета обстоятельств,  свидетельствующих о том, что Кулашев Н.М., как и Кибо Д.В., принимал  обязательные для должника решения, в результате которых должник стал  обладать признаками неплатежеспособности и впоследствии был признан  банкротом, поскольку Кулашев Н.М. добровольно, понимая последствия своих  действий, передал Кибо Д.В. учредительные документы, печать и ключ  электронной подписи должника, фактически наделив Кибо Д.В. полномочиями  по управлению должником и распоряжению его имуществом, а также сам от  имени должника подписывал кредитные договоры с Банком, осознавая, что  принимает обязательства по возврату денежных средств, в то время как размер  подлежащих возврату денежных средств и финансовое состояние должника  делали невозможным возращение представленных Банком кредитов.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной  инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов  кассационной жалобы относительно отказа в привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Кулашева Н.М.  

Общество «СтальПром» 11.01.2007 зарегистрировано в качестве  юридического лица с присвоением ОГРН 1077445000126, и, согласно выписке  

из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ),  местом нахождения должника является: г. Магнитогорск Челябинской области,  ул. Труда, 14, а учредителем (участником) должника является Кулашев Н.М.  

До введения процедуры конкурсного производства в ЕГРЮЛ в качестве  лица, осуществлявшего полномочия единоличного исполнительного органа,  был поименован Кулашев Н.М.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.05.2014  общество «СтальПром» признано несостоятельным (банкротом), в отношении  него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим  должника утвержден Кузьмин А.В.  

Определением от 03.12.2014 суд обязал Кулашева Н.М. передать  конкурсному управляющему имущество должника, в то время как  доказательства передачи Кулашевым Н.М. конкурсному управляющему  Кузьмину А.В. бухгалтерской и иной документации должника, печатей,  штампов, материальных и иных ценностей в материалах дела отсутствуют.  

В реестр требований кредиторов должника включены требования  кредиторов третьей очереди в общем размере 293 075 202 руб. 49 коп.  

Правобережным районным судом г. Магнитогорска Челябинской области  24.02.2016 в отношении Кибо Д.В. вынесен обвинительный приговор, которым  установлено, что Кибо Д.В. являлся фактическим учредителем и руководителем  общества «СтальПром» и давал указания Кулашеву Н.М. заключать кредитные  договоры от имени должника без намерения расплачиваться по ним, общество  «СтальПром» учреждено Кулашевым Н.М. по поручению Кибо Д.В., а  учредительные документы и печать должника, а также ключ электронной  цифровой подписи к системе дистанционного управления расчетным счетом  общества «СтальПром», открытом в Банке УралСиб переданы Кулашевым Н.М.  Кибо Д.В., что позволяло последнему распоряжаться денежными средствами,  поступающими на расчетный счет должника, а бухгалтером Федоровой Т.В.  подготавливались подложные бухгалтерские документы.  

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих  должника лиц, Кузьмин А.В. в отношении Кулашева Н.М. ссылался на его  бездействие по неисполнению обязанности по передаче документов  бухгалтерского учета конкурсному управляющему, поскольку Кулашев Н.М.  как учредитель должника обязан обеспечить сохранность первичных учетных  документов должника и в кратчайшие сроки передать их конкурсному  управляющему, совершить активные действия по передаче конкурсному  управляющему бухгалтерской документации должника, а в отношении Кибо  Д.В. - на то, что он осуществлял фактический контроль за деятельностью  должника в рамках реализации своего преступного умысла, направленного на  хищение денежных средств у третьих лиц.  

Возражая против удовлетворения заявленных требований, Кулашев Н.М.  ссылался на то, что мошеннические действия в рамках деятельности должника  осуществлял только Кибо Д.В., в то время как Кулашев Н.М., зная о  номинальности своего статуса, не знал о том, что должник создан в  

мошеннических целях, формальное подписание им как руководителем акта  приема-передачи документов следователю само по себе не свидетельствует о  наличии у него документов должника, а к составлению бухгалтерских  балансов, содержащих сфальсифицированные сведения, Кулашев Н.М. не имел  отношения и о их подделке не знал, при том, что убытки у кредиторов  должника в связи с непередачей документации отсутствуют, поскольку  приговором суда установлено, что активов у должника не имеется и они  никогда не создавались, а денежные средства привлекались только от банков.  

Суды, отказывая в удовлетворении требований к Кулашеву Н.М.,  исходили из того, что, поскольку, фактический контроль за деятельностью  должника осуществлял Кибо Д.В., именно он совершил действия и принял  решения, приведшие к банкротству должника, имел в своем распоряжении  учредительные и бухгалтерские документы должника, и именно Кибо Д.В. был  обязан передать бухгалтерские и иные документы должника Кузьиму А.В., то  все неблагоприятные последствия неисполнения обязанности по обеспечению  сохранности документов должника и по их непередаче конкурсному  управляющему следует возложить только на Кибо Д.В.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов, оценив изложенные  в кассационной жалобе доводы, суд округа пришел к выводу о том,  что обжалуемые судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям.  

На основании части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд оценивает  доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле,  в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие  обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, какие  обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые  акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности  лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.  

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела,  определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц,  участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами  материального права (часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны  доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела  и доводы в пользу принятого решения, а также мотивы, по которым суд отверг  те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование  своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законыи  иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд  при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон  о банкротстве), дела о банкротстве юридических лиц и граждан,  

рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с  особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Если должник признан банкротом вследствие действий и (бездействия)  контролирующих должника лиц, последние при недостаточности имущества  должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4  статьи 10 Закона о банкротстве (в ред., действовавшей в спорный период)).  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих  обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или)  отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых  установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения  определения о введении наблюдения или принятия решения о признании  должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле  о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица  равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр  требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований  кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся  не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Для привлечения к субсидиарной ответственности в порядке пункта 4  статьи 10 Закона о банкротстве необходимо установление совокупности  условий: наличие у привлекаемого лица к субсидиарной ответственности права  давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом  определять действия должника; совершение этим лицом действий,  свидетельствующих об использовании такого права и (возможности); наличие  причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав  (возможностей) в отношении должника и несостоятельностью (банкротством)  последнего; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.  

Ответственность, предусмотренная пунктом 4 статьи 10 Закона  о банкротстве, является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение  на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется  по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, что  предполагает необходимость доказать наличие состава правонарушения,  включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда  (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением  причинителя вреда и наступившим вредом.  

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), руководитель,  формально входящий в состав органов юридического лица, но не  осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель),  например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании  доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при  наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего  соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не  утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не  означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает  номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору  представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по  обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом  (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом  случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут  субсидиарную ответственность по статьям 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а  также ответственность по статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац  первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8  статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

Вместе с тем, в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11  Закона о банкротстве), размер субсидиарной ответственности номинального  руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой  им информации, недоступной независимым участникам оборота, были  установлены фактический руководитель и (или) имущество должника  либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут  быть удовлетворены требования кредиторов. Рассматривая вопрос об  уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального  руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию  информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов  и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 Гражданского  кодекса Российской Федерации). В случае уменьшения размера субсидиарной  ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет  субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой  ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает  солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый  статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной  ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи  привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу)  должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения  к ответственности за невозможность полного погашения требований  кредиторов (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Отказывая в удовлетворении требований Кузьмин А.В. в части  привлечения Кулашева Н.М. к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, суды пришли к выводам о том, что Кулашев Н.М.,  учредил общество «СтальПром» по поручению Кибо Д.В. и передал Кибо Д.В.  учредительные документы, печать и ключ электронной цифровой подписи  должника, что позволяло Кибо Д.В. осуществлять фактический контроль за  деятельностью должника, а сам Кулашев Н.М. являлся номинальным  руководителем должника, фактически не вел и не хранил бухгалтерскую и  иную документацию должника, а фактически функционирование должника  определялось исключительно действиями Кибо Д.В., который, преследуя  корыстную цель собственного обогащения, давал указания Кулашеву Н.М.  заключать кредитные договоры от имени должника без намерения  расплачиваться по ним, и с целью создания видимости исполнения  обязательств перед банками периодически осуществлял незначительные  платежи по кредитам, а также к выводам о том, что Кулашев Н.М. знал о  номинальности своего статуса, но не знал о создании должника в  мошеннических целях и действовал исключительно как исполнитель воли Кибо  Д.В., принимавшего все стратегические, оперативные решения в обществе  «СтальПром», и совершил действия по раскрытию информации, недоступной  независимым участником оборота, которые максимально способствовали  восстановлению прав кредиторов путем установления виновного лица.  

Между тем, вышеназванные выводы судов основаны на неверном  применении пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред., действовавшей в  спорный период), статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пункта 6 постановления Пленума № 53.  

Так, делая вывод о том, что сам по себе факт раскрытия номинальным  руководителем должника Кулашевым Н.М. информации о виновном лице,  недоступной независимым участникам оборота, является самостоятельным и  достаточным основанием для отказа в привлечении Кулашева Н.М.  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды не учли,  что статьи 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6  постановления Пленума № 53 не предусматривают возможность освобождения  номинального руководителя от субсидиарной ответственности в полном  объеме, а, наоборот, в пункте 6 постановления Пленума № 53 разъяснено, что  номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица,  поскольку номинальный характер руководства не означает потерю  возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального  руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и  контролю за его действиями (бездействием), по обеспечению надлежащей  работы системы управления юридическим лицом, а номинальный и  фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно,  при этом также указано, что в том случае, если номинальный руководитель  раскрыл информацию, позволившую установить фактического руководителя  (конечного бенефициара) и (или) имущество должника, за счет которого могут  быть удовлетворены требования кредиторов, то размер субсидиарной  

ответственности номинального руководителя может быть уменьшен (но не  полностью освобожден от ответственности), исходя из того, насколько его  действия по раскрытию информации способствовали восстановлению  нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.  

Помимо изложенного, освобождая Кулашева Н.М. как номинального  руководителя должника от субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «СтальПром» в полном объеме, суды не исследовали и не оценили,  когда и каким образом в рамках настоящего дела о банкротстве Кулашев Н.М.  раскрыл соответствующую информацию, и позволила ли данная информация  установить фактического руководителя должника и его имущество, за счет  которого могут быть удовлетворены требования кредиторов должника, и не  установили, какие именно действия, совершенные Кулашевым Н.М., и каким  именно образом способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов  и компенсации их имущественных потерь.  

При этом, делая вывод о том, что формальное подписание Кулашевым  Н.М. как руководителем акта приема-передачи документов следователю само  по себе не свидетельствует о наличии у него документов должника, суды не  исследовали обстоятельств, свидетельствующие о том, каким образом у  Кулашева Н.М. оказались документы должника и как он их смог передать  следователю, а также по какой причине он не передал данные документы (их  копии) конкурсному управляющему должника и не уведомил его о передаче  названных документов следователю.  

Между тем из материалов настоящего дела следует, что Кулашев Н.М.  знал о номинальности своего статуса изначально, с момента учреждения  должника, то есть с 2007 года, поскольку Кулашев Н.М. учредил общество  «СтальПром» по поручению Кибо Д.В., сразу передал последнему  учредительные документы, печать и ключ электронной цифровой подписи  общества, и по указанию Кибо Д.В. от имени должника подписывал документы  по деятельности должника, включая документы бухгалтерской отчетности и  кредитные договоры с банками, и фактически являлся исполнителем воли Кибо  Д.В., в то время как в материалах дела отсутствуют доказательства,  свидетельствующие о том, что с момента введения в отношении должника  процедуры конкурсного производства (29.05.2014), и в период первоначального  рассмотрения заявления о привлечении Кулашева Н.М. к субсидиарной  ответственности (с 03.09.2014 по 07.04.2016), Кулашев Н.М. совершал какие- либо действия по раскрытию информации о фактическом руководителе и  имущества должника, и только 02.08.2016, то есть через два года после  введения в отношении должника конкурсного производства, Кулашев Н.М.  представил суду обвинительный приговор в отношении Кибо Д.В., из которого  следует, что все обстоятельства, касающиеся фактического руководства Кибо  Д.В. должником, были установлены органами предварительного следствия и  государственным обвинением по результатам сбора и исследования  значительной совокупности доказательств.  

Между тем вышеназванные обстоятельства судами не учтены, не  исследованы и не оценены в установленном порядке.  

Из изложенного следует, что вывод судов об отсутствии оснований  для привлечения Кулашева Н.М. к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества «СтальПром» в полном объеме сделан при  неправильном применении статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской  Федерации и пункта 6 постановления Пленума № 53, а также, в нарушение  статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, без исследования и оценки всех необходимых обстоятельств и  доказательств, имеющихся в деле, без учета доводов сторон и их возражений,  без разъяснения сторонам предмета и пределов доказывания по данному  обособленному спору, при этом суды фактически не установили наличие или  отсутствие оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности  Кулашова Н.М. и пришли к необоснованному выводу о необходимости  освобождения Кулашова Н.М. от субсидиарной ответственности.  

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления  арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является  несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим  обстоятельствам дела, установленным судом первой и апелляционной  инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо  неправильное применение норм процессуального права.  

При этом нарушение или неправильное применение норм  процессуального права является основанием для изменения или отмены  решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело  или могло привести к принятию неправильного решения, постановления  (части 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации).  

Учитывая изложенное, и то, что, суды, неправильно применили статьи 15,  393 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 6 постановления  Пленума № 53, и, в нарушение статей 65, 71, 168, 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не исследовали и не оценили  все обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения данного заявления по  существу, и в связи с этим пришли к ошибочным выводам о наличии оснований  для освобождения номинального руководителя должника от субсидиарной  ответственности в полном объеме, что повлекло вынесение неправильных  судебных актов, определение суда первой инстанции от 30.10.2017 и  постановление апелляционного суда от 21.03.2018 подлежат отмене в части  отказа в привлечении Кулашева Н.М., к субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, дело в указанной части – направлению на новое  рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного  в мотивировочной части настоящего постановления, надлежит устранить  отмеченные недостатки, в том числе, установить наличие обстоятельств,  свидетельствующих о наличии (отсутствии) оснований для уменьшения  размера субсидиарной ответственности номинального руководителя общества  «СтальПром» Кулашева Н.М., и при установлении таких обстоятельств  

определить соответствующий размер субсидиарной ответственности Кулашева  Н.М., предложить лицам, участвующим в деле, представить надлежащие  документальные доказательства, подтверждающие (опровергающие) названные  обстоятельства, дать оценку доводам, приведенным лицами, участвующими в  деле, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для  разрешения данного спора, исследовать и оценить в совокупности все  имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и  оценки представленных в материалы дела доказательств принять решение в  соответствии с установленными обстоятельствами и действующим  законодательством.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 30.10.2017 по делу   № А76-23547/2013 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 21.03.2018 по тому же делу в части отказа  в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества  с ограниченной ответственностью «СтальПром» Кулашева Николая  Михайловича отменить, дело в названной части направить на новое  рассмотрение в Арбитражный суд Челябинской области.  

В остальной части определение Арбитражного суда Челябинской области  от 30.10.2017 по делу № А76-23547/2013 и постановление Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 21.03.2018 по тому же делу оставить  без изменения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Ю.А. Оденцова  

Судьи О.Н. Новикова  

 Н.В. Шершон