ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-23068/2018

г. Саратов

24 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 24 марта 2023 года 

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М., 

судей Колесовой Н.А., Яремчук Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственность «Сплав» ФИО2 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 06 октября 2022 года по делу № А57-23068/2018 (судья М.С. Сайдуллин)

по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании должника - общества с ограниченной ответственностью «Сплав» (410019, 

<

...>; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

при участии в судебном заседании в здании Арбитражного суда Волгоградской области представителя ФИО3 - ФИО4, действующего на основании доверенности от 25.11.2021,

в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда - представителя конкурсного управляющего ФИО2 - ФИО5, действующего на основании доверенности от 21.12.2022,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 04.02.2019 ООО «Сплав» признано несостоятельным (банкротом), с применением упрощенной процедуры банкротства как отсутствующий должник, открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца, по 04.06.2019, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

 14.09.2021 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сплав» ФИО2 о привлечении, с учетом принятых судом уточнений, солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ООО «Сплав» ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО3 в порядке статьи 10, (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), статей 61.11, .61.12 Закона о банкротстве, в совокупном размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в сумме: 230 603 226,60 руб., а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов в сумме: 371 531,67 рублей, и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника ООО «Сплав» 410019, 

<

...>, ИНН/КПП 

<

***>, ОГРН 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 06.10.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с определением суда, конкурсный управляющий ООО «Сплав» ФИО2 обратилась в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, просит определение суда первой инстанции отменить. В обоснование жалобы ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального права, в частности, заявитель полагает, что к спорным правоотношениям подлежал применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, которая не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника, таким образом, учитывая, что датой объективного банкротства является дата вступления решения МРИ ИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Саратовской области от 30.12.2014 № 16/07 – 10.07.2015, к субсидиарной ответственности возможно привлечение только исполнительного органа должника – директора. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы своей апелляционной жалобы в полном объеме, просил ее удовлетворить, дополнив доводы апелляционной жалобы доводом о нарушении судом первой инстанции норм процессуального права, выразившегося в необъединении тождественных споров о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Представитель ФИО3 просит оставить апелляционную жалобу без удовлетворения, в обоснование позиции указывает, что определением Арбитражного суда Саратовской области от 26.06.2020 по делу № А57-23068/2018, вступившим в законную силу, конкурсному управляющему ООО «Сплав» ФИО2 в обязании ФИО3 передать ему бухгалтерские и иные документы должника отказано в связи с отсутствием доказательств наличия у ФИО3 документации должника, кроме того, ФИО3 по объективным причинам не мог передать документацию должника конкурсному управляющему, поскольку ФИО3 вышел из состава участников Общества 01.06.2017.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступ.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие. 

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В соответствии со статьями 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом с особенностями, предусмотренными законодательством, регулирующим вопросы несостоятельности (банкротства). 

Из материалов дела № А57-23068/2018 следует, что УФНС России по Саратовской области обратилась 04.02.2022 о привлечении контролирующих ООО «Сплав» лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве за неправомерные действия по отчуждению транспортных средств, недвижимого имущества ООО «Сплав» на взаимозависимых лиц, за неправомерные по переводу деятельности должника на взаимозависимое юридическое лицо, солидарно: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «Зодчий» (ИНН 

<

***>), ФИО8, ФИО6. 

Таким образом, в рамках указанного обособленного спора, как и в рамках настоящего обособленного спора, заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО8.

Ссылаясь на тождественность оснований заявленных требований к указанным лицам, представитель конкурсного управляющего полагает, указанные заявления подлежали объединению для рассмотрения как одного обособленного спора.

Данные доводы конкурсного управляющего подлежат отклонению.

Частью 2 статьи 130 АПК РФ суду первой инстанции предоставлено право объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для их совместного рассмотрения.

В соответствии с частью 2.1 статьи 130 АПК РФ арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

Из смысла данного нормативного положения следует, что объединение дел возможно до принятия по ним решений. Суд первой инстанции в целях процессуальной экономии вправе самостоятельно объединить несколько дел в одно производство для их полного и всестороннего рассмотрения. Указанный процессуальный механизм является правом, а не обязанностью суда, рассматривающего спор по существу. 

Согласно разъяснению, изложенному в абзаце третьем пункта 57 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», не могут быть квалифицированы как тождественные два требования, в основание которых положены разные действия (бездействие) одного и того же контролирующего должника лица.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора, в качестве основания для привлечения ФИО6 указывает неподачу своевременно уточненных налоговых деклараций по НДС за 3 квартал 2011 года и за 2-3 кварталы 2012 года, ФИО8 - непередача контролирующим должника лицом документации о деятельности должника, в качестве правового обоснования заявленных требований конкурсный управляющий указывал на положения абзаца 2 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, тождественность оснований заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности в отношении ФИО6, ФИО8 судом апелляционной инстанции не установлено. В рамках настоящего дела правовые основания для объединения указанных заявителем обособленных споров не установлены.

Как следует из материалов дела, ООО «Сплав» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица и поставлено на налоговый учет 02.08.2005. Основным видом деятельности являлась деятельность агентов по оптовой торговле металлами в первичных формах.

Руководителями ООО «Сплав» на дату открытия процедуры банкротства, (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) являлись:

- в период с 14.04.2016 по настоящее время - ФИО7, участник общества, доля в обществе 50 %„ зарегистрирован по адресу: 413121, 

<

...>;

- в период с 23.12.2015 по 19.09.2016 ФИО8, директор должника, зарегистрирован по адресу: 410003, 

<

...>;

- в период с 17.09.2016 по 01.06.2017 ФИО3, участник общества, доля в обществе 50%;

- в период с 19.09.2016 по 01.09.2017. ФИО3, директор должника, зарегистрирован по адресу: 400075, 

<

...>

В обоснование заявления управляющий ссылается на установленный факт, что более 90 % кредиторской задолженности (166 341 529 руб.), возникшей за период 2011-2012 гг. принадлежит уполномоченному органу, вследствие чего считает причиной, приведшей к банкротству должника возникновение именно указанных денежных обязательств.

Конкурсный управляющий считает, что исполнительным органом допущено бездействие в виде неподачи уточненных налоговых деклараций по НДС за 3 квартал 2011 года и за 2-3 кварталы 2012 года в трехлетний срок, предусмотренный статьей 172 Налогового кодекса РФ.

Предоставление уточненных деклараций позволило бы исключить наличие технической задолженности перед налоговым органом.

Датой объективного банкротства является дата вступления решения МРИ ИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Саратовской области от 30.12.2014 № 16/07 – 10.07.2015, следовательно, ущерб причиненный действиями контролирующих должника лиц до даты объективного банкротства подлежит квалификации как субсидиарная ответственность, В период вступления в законную силу решения МРИ ИФНС по крупнейшим налогоплательщикам с 10.07.2015 по дату возможной подачи уточненной налоговой декларации (30.09.2015) руководителем должника был ФИО6 

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности бывших руководителей (учредитель) ФИО3, учредителя ФИО7 конкурсный управляющий указал факт непередачи первичной документации ООО «Сплав», что привело к невозможности формирования конкурсной массы.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13 указано невнесение при совершении сделок по продаже автотранспорта, полученных денежных средств на расчетный счет должника, что повлекло причинение соответствующего вреда должнику на общую сумму 7 550 000 руб.

Суд первой инстанции, оценив существенность влияния действий (бездействия) контролирующих лиц на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда.

В силу п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с п.2 ст.61.10 возможность определять действия должника может достигаться:

в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Исходя из разъяснений п.4 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017г. № 53 по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из -за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

Согласно требованиям ст. 61.11 субсидиарная ответственность за невозможность полного погашения требований кредиторов возникает:

1.           Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и(или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарнуюответственность по обязательствам должника.

2.           Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требованийкредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующегодолжника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно требованиям п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно в следствии действий контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В порядке п.8 ст.61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно в следствии действий нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

На основании п. 16. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

На основании п. 11 ст.61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

На основании ст.61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

С учетом изложенного конкурсный управляющий просит привлечь указанных лиц к субсидиарной ответственности по основаниям невозможности погашения требований кредиторов и неисполнение обязанности по подаче заявления о признании банкротом.

Дополнительно конкурсный управляющий указывает, что из данных обстоятельств следует, что к спорным отношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

При этом данная редакция, в отличие от ныне действующих правил (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266 -ФЗ, пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление № 53)) не предусматривала ни права, ни обязанности органа управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника, обращаться в суд с заявлением о банкротстве должника, таким образом к субсидиарной ответственности возможно привлечение только исполнительного органа Должника - Директора (аналогичная позиция указана в определении ВС РФ от 28 сентября 2020 года № 310-ЭС20- 7837)

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, данных в пункте 9 постановления № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления управляющий ссылается на установленный факт, что более 90 % кредиторской задолженности (166 341 529 руб.), возникшей за период 2011-2012 гг. принадлежит уполномоченному органу, вследствие чего считает причиной, приведшей к банкротству должника возникновение именно указанных денежных обязательств.

Также управляющий ссылается на решение Инспекции от 30-12-2014 №o 16/17о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, доначислении налога на прибыль в сумме: 4651715 руб., НДС в сумме 105377288 руб., НДФЛ в сумме 1698637 руб. (всего 111727640руб.), судебные акты по делу № А57-8800/2015 -спор по налоговой проверке (постановление ФАС ПО от 10-03-2017) и А57-4424/2017 оспаривание требования о начислении задолженности по НДС (постановление апелляционного суда от 27-03-2019).

Доказывая неправомерность бездействия исполнительного органа должника ФИО6, конкурсный управляющий, ссылался на то, неподача своевременно уточненных налоговых деклараций по НДС за 3 квартал 2011 года и за 2-3 кварталы 2012 года привела к объективному банкротству, датой объективного банкротства конкурсный управляющий считает дату вступления решения МРИ ИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Саратовской области от 30.12.2014 № 16/07 – 10.07.2015.

Между тем, конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств, что именно указанное обстоятельство привело ООО «Сплав» к реальному банкротству, поскольку конкурсным управляющим не приводятся данные об активе баланса должника на дату вынесения решения, вследствие чего отсутствуют доказательства его неплатежеспособности по возникшему обязательству на дату вступления спорного решения в законную силу.

При этом решение МРИ ИФНС РФ по крупнейшим налогоплательщикам по Саратовской области от 30.12.2014 № 16/07 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения обжаловалось в вышестоящий орган и в судебном порядке по делу № А57-8800/2015. заявление принято судом к производству 17.04.2015, т.е. в пределах периода руководства ФИО6, что свидетельствует о отсутствии бездействия указанного лица по вменяемому факту.

Кроме того, в определении Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 по делу №А57-23068/2018 о признании недействительными сделок должника указано, что в результате отчуждения имущества по сделкам, оспариваемым уполномоченным органом, продолжение хозяйственной деятельности ООО «Сплав» не представлялось возможным. Если предположить, что должник на 31.12.2015 действительно располагал активами в размере 109 713 тыс. руб., то обязательным условием для продолжения хозяйственной деятельности является наличие транспортных средств и специальной техники для осуществления работ по погрузке (разгрузке) и транспортировке сырья и реализуемой продукции. Однако, все имущество ООО «Сплав», предназначенное для осуществления таких работ было отчуждено по оспариваемой сделке, а платежи, связанные с арендой необходимого имущества не производились. 

Как установлено судами в рамках указанного обособленного спора, уменьшение активов должника отрицательно повлияло на его платежеспособность и на возможность получения кредиторами удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества (транспортных средств).

 Таким образом, конкурсным управляющим не представлено доказательств, что неподача своевременно уточненных налоговых деклараций по НДС повлекла неминуемо банкротство должника.

В этой связи суд правомерно не усмотрел оснований для признания рассматриваемого бездействия ФИО6 незаконным.

Доводы о применении судом первой инстанции неправильной редакции Закона о банкротстве были предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонены.

Так, пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в части привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Верховный Суд Российской Федерации в целях единства судебной практики разъяснил вопросы применения внесенных в указанную главу изменений в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В соответствии с частью 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действия закона распространяются к отношениям, возникшим до введения в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» следует учитывать следующее.

Положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности нормы материального права - статьи 61.11, 61.12) применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности (например, неисполнение обязанности по подаче заявления о собственном банкротстве, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника одной или нескольких сделок), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266 -ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по заявлению.

Материальные нормы, применимые к настоящему спору определяются ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ для действий, совершенных до 30.07.2017, а для действия, совершенных после 30.07.2017 - главой III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Согласно пункту 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствует об объективном банкротстве - критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Указанное согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 П 14-П, согласно которому даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, недостаточно.

Поскольку конкурсным управляющим не приведены достаточные доказательства того, что у контролирующих должника лиц, была обязанность по подачи заявления о банкротстве ООО «Сплав» с даты принятия решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, основания для привлечения контролирующих должника лиц по указанному основанию отсутствуют.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Названная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307 -ЭС19-18723(2,3).

Относительно оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности в связи с заключением сделок по продаже имущества должника и невнесением на расчетный счет денежных средств по сделке, суд первой инстанции отказывая в удовлетворении требований в указанной части указал на недоказанность того факта, что денежные средства были получены ФИО8 

Суду апелляционной инстанции указанные доказательства также не представлены.

Кроме того, определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 сделка по продаже движимого имущества должника признана судом недействительной. При этом в ходе рассмотрения заявления судом установлено, что выгодоприобретателями по сделке по отчуждения движимого имущества являлись ФИО9, ФИО10 и ФИО12, ООО «Зодчий», суд пришел к выводу, что анализ выписок по счетам в банках, а также других документов ни в одном из эпизодов не подтверждает, а отдельных случаях и противоречит возможности внесения денежных средств в кассу предприятия. Денежные средства фактически в кассу Должника не вносились, что указывает на безвозмездность оспариваемых договоров.

Таким образом, данное основание о привлечении контролирующего должника к субсидиарной ответственности подлежит рассмотрению в совокупности с доводами об участии иных контролирующих должника лиц и совокупностью фактических обстоятельств совершения вменяемого действия.

Вместе с тем, доводов о заключении сделок должника остальными контролирующими должника и наличия негативных последствий в виде причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов конкурсным управляющим в настоящем обособленном споре не заявлено.

 Кроме того, определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.11.2022 по делу № А57-23068/2018, вступившим в законную силу, установлено наличие оснований для привлечения ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «Зодчий», ФИО8, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Сплав»; удовлетворено заявление налогового органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «Зодчий», ФИО8, ФИО6; приостановлено рассмотрение заявления налогового органа в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ООО «Зодчий», ФИО8, ФИО6 до окончания расчетов с кредиторами.

Относительно доводов о наличии оснований для контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Указанное требование Закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Положения указанных норм права предусматривают субсидиарную ответственность контролирующего лица не за любую не передачу документов, а за не передачу документов, которые не позволили сформировать конкурсную массу.

Кроме того, названная ответственность, является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Следовательно, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Относительно оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с непередачей конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов судом первой инстанции установлено, что определением арбитражного суда от 26.06.2020 по делу № А57-23068/2018, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 04.08.2020, отказано в удовлетворении ходатайства об обязании ФИО3 передать конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника, отражающие сведения о контрагентах, с расшифровкой постатейно оборотно-сальдовые ведомости на отчетную дату сдачи баланса.

В ходе рассмотрения указанного обособленного спора судом установлено, что на дату подачи заявления о признании должника банкротом документация по организации - должнику у ФИО3 отсутствовала, поскольку на момент принятия арбитражным судом заявления о признании ООО «Сплав» несостоятельным (банкротом) - 16.10.2018, ФИО3 никакого отношения к ООО «Сплав» не имел больше года - ранее, в 2017 году в адрес ООО «Сплав» и его участника ФИО7, направлялось заявление об увольнении по собственному желанию с должности директора, а также нотариально заверенное заявление о выходе из состава ООО «Сплав» (ШПИ 40011705913661 и 40011705913654)., в связи с этим, вся имеющаяся документация по деятельности ООО «Сплав» передана действующему участнику ООО «Сплав» ФИО7

Аналогичные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением арбитражного суда Саратовской области по делу № А57-23068/2018 от 04.02.2019: в ЕГРЮЛ 13.11.2018 внесена запись о недостоверности сведений о Кане А.А., как директоре и участнике ООО «Сплав».

В материалы дела представлены также нотариально удостоверенное заявление ФИО3 о выходе из состава участников ООО «Сплав» от 01.06.2017, заявление о расторжении трудового договора и увольнении по собственному желанию от 31.07.2017 и заявление в адрес МИ ФНС № 19 по Саратовской области в котором ФИО3 уведомил регистрирующий орган о том, что не является директором ООО «Сплав» с 01.09.2017 и его участником с 01.06.2017.

Также при рассмотрении спора об истребовании установлено, что в связи с выходом из состава ООО «Сплав» и увольнением с должности директора, вся имеющаяся у ФИО3 документация по деятельности ООО «Сплав» была передана действующему участнику ООО «Сплав» ФИО7, доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено,

С заявлением об обязании ФИО7 передать указанную документацию конкурсный управляющий не обращался. 

Доказательств того, что ФИО7 мог передать, но не передал или уклонился от передачи документов конкурсному управляющему, а равно, доказательств того, что у ФИО7, как у ФИО8, ФИО6, имелась документация должника, отсутствие которой не позволило конкурсному управляющему провести мероприятия по формированию конкурсной массы, ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

Несогласие заявителя апелляционной жалобы с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя апелляционной жалобы, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 06 октября 2022 года по делу № А57-23068/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий судья                                                                  Г.М. Батыршина 

 

 

Судьи                                                                                                           Н.А. Колесова

 

 

Е.В. Яремчук