ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-15426/2016

21 апреля 2018 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  12 апреля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 апреля 2018 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бодунковой С.А.

судей  Зориной О.В., Шаровой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарём ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2027/2018) ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 06 февраля 2018 года по делу № А70-15426/2016 (судья Климшина Н.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Гарант» ФИО3 к ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Гарант»

при участии в судебном заседании представителей:  

от ФИО2 – представитель ФИО4 по доверенности № 89АА 0826602 от 11.12.2017, сроком действия один год; 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Гарант» ФИО3 - представитель не явился, извещен;

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 14.12.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Константа» (далее – ООО «Константа») возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «Гарант» (далее - ООО СК «Гарант», должник).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 09.01.2017 (резолютивная часть определения объявлена 09.01.2017) заявление признано обоснованным, в отношении ООО СК «Гарант» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 13.07.2017 (резолютивная часть решения объявлена 06.07.2017) ООО СК «Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО СК «Гарант» возложено на временного управляющего ФИО3.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.09.2017 (резолютивная часть определения объявлена 21.09.2017) конкурсным управляющим ООО СК «Гарант» утвержден ФИО3.

20.11.2017 конкурсный управляющий ООО СК «Гарант» ФИО3 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в котором просил привлечь бывшего руководителя (генерального директора) ФИО2 к субсидиарной ответственности, по обязательствам должника ООО СК «Гарант» за невозможность полного погашения требований кредиторов, в соответствии со статьей 61.17 Закона о банкротстве, в общем размере 19 356 259 руб. 68 коп.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.02.2018 суд привлек бывшего руководителя ООО СК «Гарант» ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 19 417 267 руб. 47 коп. С ФИО2 в конкурсную массу ООО СК «Гарант» взысканы денежные средства в размере 19 417 267 руб. 47 коп.

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт – в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал следующее:

- ФИО2 представил в материалы дела документы, подтверждающие то обстоятельства, что снятые с расчетного счета ООО СК «Гарант» денежные средства расходовались исключительно в интересах и на нужды юридического лица;

- директор не может быть привлечен к ответственности за причинение юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного предпринимательского риска;

- в материалы дела отсутствуют доказательства того, что снятие директором денежных средств ООО СК «Гарант», израсходованных в интересах общества, привело к несостоятельности должника;

- ФИО2 предпринимались все возможные попытки восстановить платежеспособность предприятия, путем выхода на новые объемы работы, выполнение которых позволило бы произвести расчеты с кредиторами и избежать банкротства;

- в материалы дела не были представлены надлежащие доказательства, подтверждающие недобросовестное и неразумное поведение ФИО2 по управлению обществом.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение отменить, в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказать.

 Иные лица, участвующие в рассмотрении обособленного спора, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, выслушав мнение представителя ответчика, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 06.02.2018 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции ООО СК «Гарант» было зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.2005 с основным видом деятельности – строительство жилых и нежилых зданий.

Со дня создания должника до дня признания его банкротом ФИО2 являлся генеральным директором должника и его учредителем (участником) (размер вклада 10 000 руб.), что подтверждается данными из Единого государственного реестра юридических лиц и протоколом общего собрания участников о продлении срока полномочий генерального директора от 29.04.2013 № 8.

 Суммарный размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 19 000 461 руб. 66 коп., из которых:

- 400 000 руб. требования первой очереди,

- 2 437 390 руб. 73 коп. требования второй очереди,

- 16 163 070 руб. 93 коп. требования третьей очереди. 

Представленными в материалы дела требованиями ФНС России (определения Арбитражного суда Тюменской области от 16.03.2017 и от 09.10.2017 по делу № А70-15426/2016) и отчетом конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства от 18.12.2017 подтверждается, что у ООО СК «Гарант» с 1 квартала 2014 года имелась задолженность по уплате капитализированных платежей и страховых взносов, пеней, штрафов на обязательное пенсионное и медицинское страхование за 1 квартал 2014 года, полугодие 2014 года, 9 месяцев 2014 года, за 2014 год, за 1 квартал 2015 года, за полугодие 2015 года, за 9 месяцев 2015 года, за 2015 год, за 1 квартал 2016 года, за полугодие 2016 года в размере 1 626 895 руб. 37 коп. С указанных дат ответчик должен был узнать о наличии задолженности по уплате обязательных платежей с учетом наступления в этот день срока представления расчета по капитализированным платежам и по страховым взносам в Пенсионный фонд.

Представленным в материалы дела требованием ООО «Константа» (определение Арбитражного суда Тюменской области от 09.01.2017 по делу № А70-15426/2016 и решением Арбитражного суда Тюменской области от 15.08.2016 по делу № А70-7151/2016) подтверждается, что у ООО СК «Гарант» перед кредитором ООО «Константа» с 2008 года имелась задолженность по договору на оказание услуг от 25.09.2008 № 39, с 2012 года имелась задолженность по договору на оказание услуг от 01.08.2012 № 040/2012 (соглашение о порядке исполнения обязательств от 15.05.2015).

Представленным в материалы дела требованием ООО «ЖБИ - Промжелдортранс» (определение Арбитражного суда Тюменской области от 07.03.2017 по делу № А70-15426/2016, решение Арбитражного суда Тюменской области от 26.01.2015 по делу № А70-12663/2014) подтверждается, что у ООО СК «Гарант» перед кредитором ООО «ЖБИ - Промжелдортранс» с 04.02.2014 имелась задолженность по договору поставки от 27.12.2013 № 13-218.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 13.07.2017 (резолютивная часть решения объявлена 06.07.2017) ООО СК «Гарант» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО СК «Гарант» возложено на временного управляющего ФИО3.

17.07.2017 бывший руководитель должника ФИО2 передал конкурсному управляющему ООО СК «Гарант» ФИО3 оригинальную печать ООО СК «Гарант» и следующие документы должника:

1) Устав ООО «Гарант» - 1 экз;

2) Свидетельство о постановке на учет (серия 72 № 002370873) – 1 экз.;

3) Свидетельство о государственной регистрации ЮЛ (серия 72 № 001314949) – 1 экз.;

4) Свидетельство о внесении в ЕГРЮЛ (серия 72 № 001825884) – 1 экз.;

5) Об учете в Статрегистре Росстата № 08-5-2/6500 от 02.11.2009 – 1 экз;

6) Извещение о регистрации в ФСС РФ от 05.07.2005 – 1 экз;

7) Извещение о регистрации в ПФР РФ – 1 экз.;

8) Приказ о вступлении в должность  № 1 от 29.04.2007 – 1 экз;

9) Договоры с контрагентами – папка;

10) Бухгалтерская отчетность предприятия – коробка;

11) Документы, отражающие финансовую и хозяйственную деятельность ООО СК «Гарант» - папки и коробка.

После утверждения его конкурсным управляющим должника 21.09.2017 ФИО3 провел инвентаризацию имущества ООО СК «Гарант».

По итогам инвентаризации конкурсный управляющий установил отсутствие у должника активов – 0,00 руб., в том числе основных средств, товарно-материальных ценностей, прав требования и прочих.

В отчете конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства от 18.12.2017 указано, что удовлетворение требований кредиторов за счет средств должника невозможно по причине отсутствия имущества должника. 

Из ответа Тюменского филиала АО КБ «Агропромкредит» от 13.04.2017 № 38-02/897 следует, что единственным лицом, уполномоченным распоряжаться денежными средства по счету должника, являлся генеральный директор ООО СК «Гарант» ФИО2.

Поскольку, должник с расчетного счета, открытого в Тюменском филиале АО КБ «Агропромкредит» в период с декабря 2013 года по март 2014 года неосновательно перечислил в пользу ФИО2 денежные средства на общую сумму 5 743 686 руб. 67 коп. с назначениями платежа «выдано по чеку», «в счет гашения кредита», «на хоз. нужды», конкурсный управляющий ООО СК «Гарант» ФИО3, ссылаясь на невозможность формирования конкурсной массы и, следовательно, соразмерное удовлетворение требований кредиторов, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из доказанности всей совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Таким образом, конкурсный управляющий должника наделен законным правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности, являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как указано выше, со дня создания должника до дня признания его банкротом ФИО2 являлся генеральным директором должника и его учредителем (участником) (размер вклада 10 000 руб.).

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО2 по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

Заявление конкурсного управляющего с учетом уточнений содержит указание  на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности администрации по пункту 1, подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11, статье 61.12 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 2О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

Основания  для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из бухгалтерской отчетности должника, проанализированной конкурсным управляющим за период с 31.12.2012 по 31.12.2014, следует, что деятельность должника всегда была убыточной, постоянно наблюдался дефицит собственных средств; имел место высокий уровень кредиторской задолженности в пассивах; в 2014 году произошло резкое уменьшение собственных средств общества на 78 %, был получен крупный убыток.

Документы о деятельности за 2015 – 2016 года должник конкурному управляющему не предоставил. Бухгалтерскую отчетность за 2015 – 2016 года в регистрирующий орган не сдавал.

Как указано выше, суммарный размер требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, составляет 19 000 461 руб. 66 коп., из которых:

- 400 000 руб. требования первой очереди,

- 2 437 390 руб. 73 коп. требования второй очереди,

- 16 163 070 руб. 93 коп. требования третьей очереди. 

С 1 квартала 2014 года у должника имелась задолженность перед ФНС России по уплате капитализированных платежей и страховых взносов, пеней, штрафов на обязательное пенсионное и медицинское страхование, с 2008 года - перед ООО «Константа», с февраля 2014 - перед ООО «ЖБИ - Промжелдортранс».

При этом, как указано должник с расчетного счета, открытого в Тюменском филиале АО КБ «Агропромкредит» с период с декабря 2013 года по март 2014 года перечислил в пользу ФИО2 денежные средства на общую сумму 5 743 686 руб. 67 коп. с назначениями платежа «выдано по чеку», «в счет гашения кредита», «на хоз. нужды».

В отзыве на заявление, а также в апелляционной жалобе ФИО2 указывает на то, что снятые денежные средства были возвращены в собственность ООО СК «Гарант» либо израсходованы на нужды общества, а именно:

1) денежные средства в сумме 5 707 540 руб., выданные по чеку, были возвращены в кассу предприятия, что подтверждается приходными кассовыми ордерами № 69 от 05.12.2013 на сумму 400 000 руб., № 75 от 06.12.2013 на сумму 350 000 руб., № 82 от 30.12.2013 на сумму 2 200 000 руб., № 1 от 20.01.2014 на сумму 230 000 руб., № 2 от 03.01.2014 на сумму 7 000 руб., № 3 от 04.01.2014 на сумму 4 000 руб., № 4 от 06.01.2014 на сумму 4 000 руб., № 5 от 16.01.2014 на сумму 10 000 руб., № 7 от 27.01.2014 на сумму 34 000 руб., № 9 от 03.02.2014 на сумму 10 000 руб., № 10 от 21.02.2014 на сумму 15 000 руб., № 11 от 04.02.2014 на сумму 52 540 руб., № 13 от 06.02.2014 на сумму 31 000 руб., № 14 от 07.02.2014 на сумму 137 000 руб., № 15 от 12.02.2014 на сумму 97 000 руб., № 16 от 12.02.2014 на сумму 116 000 руб., № 23 от 27.02.2014 на сумму 1 310 000 руб., № 31 от 24.03.2014 на сумму 195 000 руб., № 33 от 28.03.2014 на сумму 505 000 руб.;

2) денежные средства в сумме 128 613руб. 82 коп. были перечислены в счет погашения кредита за ФИО2 в счет заработной платы (5 743 686,67 – 128 613,82 = 5 615 072,85 руб.), что подтверждается: кредитным договором № 

<

***> от 25.11.2011, штатным расписанием № 9 от 01.10.2013, заявлением на перечисление денежных средств на оплату кредита в счет заработной платы от 15.01.2014, платежным поручением № 20140227/805041 от 27.02.2014 на сумму 64 306,91 руб., заявлением на перечисление денежных средств на оплату кредита в счет заработной платы от 22.04.2014, платежной квитанцией б/н от 27.02.2014 на сумму 64 306,91 руб., расходным кассовым ордером № 21 от 12.02.2014;

3) денежные средства в сумме 624 945,92 руб., перечисленные на хозяйственные нужды были потрачены на представительские расходы организации, закупку канцелярии, закупку материалов для работы на объектах, оплату услуг связи, аренды помещений, командировочные расходы (5 615 072,85 – 624 945,92 = 4 990 126,93 руб.), что подтверждается авансовыми отчетами от 16.12.2013 № 196 на сумму 900 руб., № 202 от 27.12.20103 на сумму 6 514 руб. 22 коп., № 203 от 30.12.2013 на сумму 537 руб., № 6 от 22.01.2014 на сумму 5 481 руб. 50 коп., № 17 от 20.02.2014 на сумму 6 028 руб. 77 коп., № 22 от 03.03.2014 на сумму 42 000 руб., № 23 от 07.03.2014 на сумму 2 400 руб., № 32 от 20.03.2014 на сумму 2 423 руб. 43 коп., № 35 от 27.03.20147 на сумму 48 000 руб., № 38 от 31.03.2014 на сумму 10 661 руб., № 21 от 28.02.2014 на сумму 500 000 руб.;

4) денежные средства в сумме 552 000 руб., выданные по чеку, израсходованы на оплату аренды по договорам аренды (4 990 126,93 – 552 000 = 4 438 126,93 руб.), что подтверждается договором аренды жилого дома от 19.06.2013, договором аренды жилого помещения от 19.12.2013 № 03/2013;

5) денежные средства в сумме 325 677,30 руб., выданные по чеку, израсходованы на выплату заработной платы, что подтверждается платежными ведомостями по выплате заработной платы (4 438 126,93 – 325 677,30 = 4 112 449,63): № 49 от 30.12.2013 на сумму 50 122 руб. 90 коп., № 48 от 30.12.2013 на сумму 30 449 руб. 70 коп., № 167 от 30.12.2013 на сумму 22 058 руб. 04 коп., № 11 от 20.01.2014 на сумму 190 632 руб., № 14 от 24.01.2014 на сумму 7 000 руб., № 16 от 05.02.2014 на сумму 10 000 руб., № 23 от 14.02.2014 на сумму 3 052 руб. 76 коп., № 38 от 28.03.2014 на сумму 12 361 руб. 90 коп.

Между тем, представленные ФИО2 документы не являются надлежащими доказательствами обоснованности расходования полученных руководителем должника денежных средств с расчетного счета общества.

Так, в представленных приходных кассовых ордерах № 82 от 30.12.2013 на сумму 2 200 000 руб., № 1 от 20.01.2014 на сумму 230 000 руб., № 14 от 07.02.2014 на сумму 137 000 руб., № 16 от 12.02.2014 на сумму 116 000 руб., № 23 от 27.02.2014 на сумму 1 310 000 руб., № 31 от 24.03.2014 на сумму 195 000 руб., № 33 от 28.03.2014 на сумму 505 000 руб. указанно, что денежные средства в общей сумме 4 693 000 руб. внесены в кассу ФИО5, материалы дела не содержат сведений о том, на каком основании данное лицо вносило денежные средства в кассу должника, так же как и не содержат сведений о дальнейшем использовании данных  денежных средств. Соответственно данные документы не свидетельствуют о действительном поступлении денежных средств в кассу должника, либо о том, что данные денежные средства ранее были получены ФИО2 с расчетного счета должника.

В отношении представленных приходных кассовых ордеров на сумму 1 014 540 руб. в которых в качестве лица вносившего денежные средства указан ФИО2 судебная коллегия соглашается с утверждением суда первой инстанции о том, что данные документы не соответствуют критериям достоверности, так как отсутствуют доказательства наличия у ФИО2 денежных средств в соответствующих сумах, а также отсутствуют пояснения относительно необходимости  внесения денежных средств в кассу должника, полученных ранее безналичным путем.

В апелляционной жалобе её податель неоднократно ссылается на то, что полученные ФИО2 денежные средства были израсходованы на нужды общества. Между тем, каких-либо обоснованных доказательств необходимости расходования в наличной форме столь крупной денежной суммы (5 743 686 руб. 67 коп.) материалы дела не содержат.

При этом в период снятия денежных средств у ООО СК «Гарант» уже имелись неисполненные денежные обязательства перед кредиторами (перед ФНС России с 1 квартала 2014 года, перед ООО «Константа» с 2008 года и перед ООО «ЖБИ - Промжелдортранс» с 04.02.2014). То есть, фактически своими действиями руководитель должника имеющиеся у общества денежные средства направил не на погашение задолженности перед кредиторами, а на неопределенные цели, обоснование которых материалы дела не содержат.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учтены следующие обстоятельства.

Наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами и перед работниками должника с 2014 года, период их образования и их размер, опровергают разумность продолжение деятельности должника и сохранение рабочих мест. 

Из анализа финансового состояния должника следует, что в 2014 году норма чистой прибыли составила -0,37, это свидетельствует о том, что предприятие реализовывало свои товары, работы, услуги с убытком.

На 31.12.2014 год 97 % кредиторской задолженности составляет перед поставщиками, по заработной плате, налогам и взносам. На протяжении всего исследуемого периода с 31.12.2012 по 31.12.2014 структура задолженности практически не меняется.

Представленные в материалы дела платежные ведомости по выплате заработной платы работникам ни как не соотносятся с представленным в материалы дела штатным расписанием № 9 от 01.10.2013 (в материалы дела не представлены трудовые договоры с работниками, которым заработная плата была выплачена, иные оправдательные документы, контракты с заказчиками в спорный период и не представлены приходные кассовые ордера № Г0000000229, № Г0000000228 от 30.12.2013, № 22 от 14.02.2014, № 60 от 28.03.2014, указанные в платежных ведомостях).

Заключение договора аренды 2-х этажного жилого дома от 19.06.2013 (сроком аренды с 11.11.2013 по 01.05.2014) и договора аренды жилого дома от 19.12.2013  № 03/2013 (сроком аренды с 01.01.2014 по 30.04.2014) не может быть признано обоснованным и разумным, поскольку в материалы дела не представлены доказательства нужд должника в аренде таких жилых домов и указанные выше первичные документы.

Являясь контролирующим должника лицом, ФИО2 был заинтересован и имел все возможности оформить хозяйственные операции с качеством документов, не вызывающих сомнения в их достоверности (на хозяйственные нужды, на представительские расходы организации, на закупку канцелярии, на закупку материалов для работы на объектах, на оплату услуг связи, на аренду помещений, на командировочные расходы). Если при таких обстоятельствах документы такого качества отсутствуют, значит отсутствуют соответствующие фактические обстоятельства. Факты хозяйственной жизни могут подтверждаться и иными сведениями объективного характера, чего в настоящем случае не установлено.

Судом первой инстанции правомерно отклонены доводы ФИО2 о том, что он действовал в интересах должника и кредиторов, о том, что факт надлежащего исполнения возложенных на него обязательств перед кредиторами, подтверждается представленными в материалы дела заключенными с заказчиками договорами подряда от 15.06.2015 и от 17.02.2016 для расчетов с кредиторами, и обращением в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Как указано самим ответчиком договоры подряда от 15.06.2015 и от 17.02.2016 были расторгнуты в связи с не согласованностью объемов и результатов работ, работы не были выполнены.

При этом договор подряда от 15.06.2015 должник заключил с ООО «Вектор», которое согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц с 13.05.2015 находилось в стадии ликвидации (26.08.2016 в ЕГРЮЛ была внесена запись о ликвидации юридического лица).

Заключение договора подряда с заказчиком, который находится в стадии ликвидации, не может свидетельствовать о том, что данные действия руководителя должника были направлены на улучшение финансового состояния общества. 

Обращения в суд с заявлениями о призвании ООО СК «Гарант» банкротом в настоящем случае также не свидетельствует о добросовестном и разумном поведении руководителя должника, в виду того, что данные заявления, определениями суда от 10.06.2015 и от 11.02.2016 были оставлены без движения, а определениями суда от 03.07.2015 от 04.03.2016 заявления должника о признании его банкротом были возвращены, в связи с не устранением обстоятельств оставления заявления без движения. 

Из материалов дела следует, что никаких разумных мер, принятие которых позволило бы должнику осуществлять свою хозяйственную деятельность с соблюдением установленных законом требований, в частности с исполнением фискальных обязательств, ответчиком предпринято не было.

ФИО2 не опроверг то, что показатели убыточной финансовой деятельности должника свидетельствовали об объективном банкротстве должника, равно как и не доказал то, что он как руководитель должника несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

Как указывалось ранее, должник не предоставлял в налоговый орган бухгалтерскую отчетность за 2015 – 2016 годы, в связи с чем налоговый орган привлекал должника к ответственности за совершение налогового правонарушения (решения от 12.08.2016 № 43705, от 16.01.2017 № 123887).

На запросы ФНС России в 2016 году об истребовании у должника документов касающихся деятельности контрагента - ООО «КВАРТАЛ», должник не отвечал, о чем ФНС России также был составлен акт и решение о привлечении должника к ответственности за налоговое правонарушение от 07.02.2017 № 12-6-20/53247.

С учетом изложенных выше обстоятельств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии у ответчика после 2014 года оснований полагать возможным восстановление платежеспособности должника. Финансовые результаты всей дальнейшей деятельности должника свидетельствуют о том, что ФИО2 не мог не осознавать невозможность исправления ситуации с неисполнением должником своих обязательств перед кредиторами, равно как и с неисполнением обязательств по выплате заработной платы своим работникам. 

Судом первой инстанции верно указано, что использованный должником метод ведения бизнеса: погашение задолженности по тем гражданским обязательствам, которые непосредственно относятся к производственному процессу и реализации продукции (снятие контролирующим должника лицом, ФИО2, крупных денежных средств на необоснованные нужды должника), и одновременно непринятие каких-либо мер к исполнению фискальных обязательств, – нельзя признать отвечающим принципу добросовестности, равно как нельзя признать и экономически обоснованным планом по выводу предприятия из кризиса.

В рассматриваемом случае должник был учрежден ответчиком без предоставления имущества, которым должник мог не только отвечать по своим обязательствам (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), но и действительно преследовать цель создания коммерческой организации – цель извлечения прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). При таких обстоятельствах ответчик изначально мог предвидеть отрицательный финансовый результат деятельности должника.

Как указано выше, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 Постановления № 53).

Из пункта 17 Постановления № 53 следует, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Как следует из разъяснений пункта 19 Постановления № 53 если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, совершение должником заинтересованным с ним лицом - ФИО2 необоснованных перечислений денежных средств на крупную сумму уменьшило активы должника в виде наличных денежных средств, причинило имущественный ущерб кредиторам, так как кредиторы утратили возможность удовлетворения своих требований. 

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательств того, что ФИО2 в отношениях с кредиторами ФНС России, ООО «ЖБИ - Промжелдортранс», ООО «Константа» и работниками действовал добросовестно и разумно в интересах должника в материалах дела отсутствуют.

Как указано выше, с 2015 года должник не сдает в регистрирующий орган бухгалтерскую отчетность. Все коэффициенты, характеризующие финансово-хозяйственную деятельность должника в течение 2012-2014 годах имеют низкие значения. Должник с 2014 года не имел возможности восстановить платежеспособность должника,  договоры подряда от 15.06.2015 и от 17.02.2016 расторгнуты ФИО2 в связи с не согласованностью объемов и результатов работ, информация об осуществлении производственной деятельности отсутствует.

Таким образом, начиная с апреля 2014 года должник отвечал признаку неплатежеспособности, а с мая 2015 года – признакам банкротства.

Поскольку доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника ответчиком не представлено, суд первой инстанции правомерно пришел выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов вследствие действий данного лица.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Как установлено судом первой инстанции и подателем жалобы не оспаривается, сумма непогашенных требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, составила 19 417 267 руб. 47 коп.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает обоснованным взыскание с ФИО2 в пользу должника денежных средств в указанном размере.

Доводов, которые бы оказали влияние на законность и обоснованность принятого судом первой инстанции судебного акта в части определения размера субсидиарной ответственности, апелляционная жалоба не содержит. В связи с данным обстоятельством у суда апелляционной инстанции не имеется оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части (пункт 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Тюменской области от 06 февраля 2018 года по делу № А70-15426/2016.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 06 февраля 2018 года по делу № А70-15426/2016 (судья Климшина Н.В.) – оставить без изменения, апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-2027/2018) ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

С.А. Бодункова

Судьи

О.В. Зорина

 Н.А. Шарова