21 августа 2023 годаАрбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А75-23174/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 21 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Шаровой Н.А.,

судей                                                                  Ишутиной О.В.,

ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий), публичного акционерного общества Национального банка «ТРАСТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее также – Банк «Траст», банк) на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.11.2022 (судья Кузнецова Е.А.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2023 (судьи Горбунова Е.А., Брежнева О.Ю., Котляров Н.Е.) по делу № А75-23174/2019 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Инга» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - общество «Инга», должник), принятые по заявлению управляющего о признании недействительными сделками операций по перечислению денежных средств в пользу акционерного общества «Руспетро» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Руспетро», ответчик) по договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 02.07.2015 на сумму 1 752 014 062,69 руб., применении последствий недействительности сделок.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО3, ФИО4.

В судебном заседании посредством использования сервиса веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) приняли участие представители: ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 18.10.2021; ФИО6 по доверенности от 18.10.2021; ФИО7 по доверенности от 18.10.2021; ФИО8 – представитель Банка «Траст» по доверенности от 16.11.2022; ФИО9 – представитель ФИО4 по доверенности от 26.11.2021 в порядке передоверия на основании доверенности от 25.11.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий заявил о признании недействительными сделками операций по перечислению денежных средств в пользу общества «Руспетро» в рамках договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа от 02.07.2015 (далее – Договор ЕИО) на сумму 1 752 014 062,69 руб., о взыскании указанной суммы в конкурсную массу должника в порядке применении последствий их недействительности.

Определением суда от 28.11.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.04.2023, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе управляющий просит указанные определение и постановление отменить, принять новый судебный акт, признать платежи недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделки взыскать 1 752 014 062,69 руб.

В обоснование кассационной жалобы управляющий сослался на следующее: наличие признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества на момент совершения спорных сделок подтверждаются пояснениями ФИО10, данными при обжаловании судебных актов о включении в реестр требований Банка «Траст» в суде кассационной инстанции по вопросу субординации задолженности, о нахождении должника в состоянии имущественного кризиса, продолжавшегося в период с 2014 года по дату введения процедуры банкротства, финансовой отчётностью должника, управляющей компании и головной компании, перепиской с Банком «Траст» о недостижении должником согласованных в кредитных договорах показателей добычи нефти, а также заключением специалиста от 14.03.2022 № 0198/ОЦ/22 (установлена недостаточность имущества и неплатёжеспособность должника на 31.12.2014, далее – заключение № 0198/ОЦ/22); со ссылкой на заключение № 0198/ОЦ/22 управляющий указывает на то, что 1) дата возникновения признаков неплатёжеспособности должника  - 31.12.2014 (так, начиная с 31.12.2014 объем совокупных активов меньше, чем в среднем по отрасли; за 2014 год показатель степени платёжеспособности по текущим обязательствам (11 месяцев) в значительной степени не соответствовал отраслевому (4 месяца) и нормативному (3 месяца) значениям, что свидетельствует о невозможности своевременного погашения текущих обязательств должника за счёт выручки; коэффициент текущей ликвидности не соответствовал отраслевому значению (0,85 против 1,02), из чего следует вывод о возможном недостатке ликвидных активов для погашения текущих обязательств в указанный период; 2) дата возникновения недостаточности имущества - 31.12.2014 (так, на эту дату рыночная стоимость чистых активов принимает отрицательное значение (- 260 897 тыс. руб.), что указывает на невозможность удовлетворить в полном объёме требования кредиторов; коэффициент автономии не соответствует отраслевому уровню начиная с 31.12.2014 (0,26 против 0,31) со снижением в течение 2015–2020 годы; в начале 2015 года рейтинговое агентство «Эксперт РА»1 изменило прогноз по рейтингу кредитоспособности должника со «стабильного» на «негативный» (так, внешний долг в 2 и более раза превышает уровень выручки и капитала; 63 % долга сосредоточено на одном кредиторе; низкие показатели прибыльности и рентабельности  за период 30.06.2014-30.06.2015; чистый убыток группы компаний за 2014 год составил 263 млн. долларов США; недостаточность диверсификации бизнеса (только продажа сырой нефти) и денежного потока; за 2015 год чистый убыток должника составил 99 млн. долларов США; 3) отсутствие производственной необходимости в заключении Договора ЕИО и несоответствие материалам дела выводов судов об обратном (так, привлечение к работе иностранных специалистов не требует заключения Договора ЕИО; у должника имелись служба безопасности, департамент по добыче нефти и газа, департамент инженерно-технического сопровождения, департамент разработки технологии и добычи, административно-управленческий аппарат, отдел снабжения, отдел недропользования и прочие;  работники должника  самостоятельно выполняли необходимые задачи, отсутствовал только генеральный директор, обоснованный размер оплаты труда которого (не более 216 тыс. руб. в месяц) за период действия Договора ЕИО в 20 месяцев (с 02.07.2015 до 05.03.2017) в сумме 4 320 тыс. руб. подлежит исключению из взыскиваемой с ответчика  в порядке реституции суммы 4) судами некорректно проведено сравнение спорных платежей с уровнем оплаты труда работников должника, установленным в период конкурсного производства, поскольку в этот период на фоне существенного сокращения штата работников индексированы оклады остающимся работникам, но фонд оплаты труда все равно существенно снижен (на 5,2 млн. руб.), а также с зарплатами топ-менеджеров других нефтяных компаний, поскольку финансовые показатели должника в 48-58 раз ниже.

В кассационной жалобе Банк «Траст» просит определение и постановление судов отменить, заявление управляющего удовлетворить, либо исключить из обжалуемого  постановления суда апелляционной инстанции выводы, изложенные на странице 14: «Кроме того, в силу банковских правил в части проведения анализа финансового положения заёмщика, а также требований действующего законодательства заёмщики -юридические лица на ежеквартальной основе предоставляют кредитным организациям, выдавшим кредитные средства, обязательный пакет документов, в том числе: бухгалтерскую (финансовую) отчётность; бухгалтерский баланс; данные по формам налоговой отчётности, представляемым в налоговые органы и так далее. В связи с чем, Банк «Траст» (ПАО) несомненно был осведомлён о структуре управления АО «Инга», в том числе о перечислениях в адрес АО «Руспетро» оспариваемых платежей, поскольку платежи проводились через счёт, открытый в ПАО Банк «ФК Открытие».

В обоснование банк указывает на следующее: вывод судов об отсутствии о должника признаков неплатёжеспособности на даты спорных платежей является правильным, что не исключает обоснованность заявления управляющего об отсутствии производственной необходимости в заключении Договора ЕИО; вся информация, которая представлялась банку и его правопредшественнику, носила общий характер; доказательства того, что банк получал информацию о спорных платежах, отсутствуют и не оценивались судом.

 

В заседании суда округа представитель Банка «Траст» поддержал доводы кассационной жалобы, представители третьих лиц просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

В удовлетворении ходатайства управляющего об отложении судебного разбирательства отказано за отсутствием оснований.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, у должника с 26.07.2011 имелись договоры о передаче полномочий единоличного исполнительного органа с обществом с ограниченной ответственностью «Руспетро», которое 02.07.2015 реорганизовано в акционерное общество «Руспетро», в связи с чем заключён спорный Договор ЕИО, действовавший в период с 02.07.2015 по 06.03.2017.

Общество «Руспетро» является единственным акционером общества «Инга»; также общество «Руспетро» являлось единственным акционером и управляющей организацией для акционерного общества «Транс-ойл». Указанные три компании входили в холдинг RUSPETRO (группу компаний Руспетро) во главе с обществом «Руспетро».

Между обществом «Руспетро» и должником заключён новый договор от 09.11.2017 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа (генерального директора), тождественный по условиям договору от 26.07.2011 и Договору ЕИО.

Договор ЕИО от 09.11.2017 расторгнут 13.10.2020 в связи с открытием конкурсного производства в отношении должника.

Общество «Руспетро» и общество «Инга» имели единую систему электронного документооборота и общую совместную лицензию 1С - бухгалтерия, общую серверную инфраструктуру хранения и обработки данных.

Определением суда от 18.03.2020 по делу № А40-45383/2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Руспетро».

Определением суда от 13.12.2019 возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Инга».

Определением суда от 14.02.2020 в отношении должника введена процедура наблюдения; решением суда от 14.10.2020 общество «Инга» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО2

В обоснование заявления об оспаривании платежей управляющий указал на то, что, исходя из показателей прибыли должника цель заключения Договора ЕИО от 02.07.2015 не достигнута; деятельность должника под руководством ответчика приводила к убыткам, показатели нормы прибыли на протяжении всего периода значительно ниже аналогичных показателей по отрасли. Доходы должника выводились в иные компании, включённые в группу компаний, в том числе в пользу иностранных юридических лиц, вместо создания условий для соблюдения финансовой и договорной дисциплины; выполнение обязательств перед бюджетами, государственными внебюджетными фондами не обеспечено; в период заключения Договора ЕИО должник обладал признаками неплатёжеспособности, спорные платежи направлены на обход ограничения, установленного абзацем первым пункта 4 статьи 43 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об АО); в подтверждение управляющий сослался также на судебные акты, подтверждающие нарушение должником под управлением ответчика  финансовой и договорной дисциплины, неисполнение обязательств из гражданско-правовых договоров.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия у должника на даты совершения спорных сделок признаков неплатёжеспособности и недостаточности имущества; реальности, необходимости, уникальности, надлежащего качества услуг общества «Руспетро» как управляющей компании, недоказанности неравноценности встречных предоставлений и отсутствия иных пороков, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, совершение сделок за пределами трёхлетнего периода подозрительности до возбуждения дела о банкротстве в отсутствие признаков злоупотребления правом;  осведомлённости Банка об правоотношениях должника с управляющей организаций и согласовании  оспариваемых выплат.

Суд округа не может согласиться с выводами судов, полагает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене, заявление конкурсного управляющего – оставлению без рассмотрения с учётом того, что судами дана оценка не всем обстоятельствам, указанным управляющим в обоснование заявления.

Определением суда от 14.07.2023 утверждено мировое соглашение от 13.06.2023, по настоящему делу о банкротстве общества «Инга».

Как пояснили представили сторон в заседании суда округа и следует из Картотеки арбитражных дел, указанное определение не обжаловано, считается вступившим в законную силу, подлежащим исполнению.

В соответствии с пунктом 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в рамках дела о банкротстве суд рассмотрел заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве и принял по результатам его рассмотрения определение по существу, то последующее прекращение производства по делу о банкротстве не препятствует рассмотрению апелляционной или кассационной жалобы на указанное определение, а также заявления о пересмотре в порядке надзора этого определения. Если в таком случае суд вышестоящей инстанции отменит ранее принятое определение, то названные заявления подлежат оставлению этим вышестоящим судом без рассмотрения применительно к пункту 4 части 1 статьи 148 АПК РФ.

Оспариваемые выплаты осуществлены за пределами (до 13.12.2016) и в пределах (с 14.12.2016 до 09.11.2017 (заключён другой договор)) трёх лет до возбуждения 13.12.2019 дела о банкротстве, соответственно, первые могут быть признаны недействительными только по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, вторые – по общим и специальным основаниям.

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)), выработаны критерии распределения бремени доказывания в делах о банкротстве для аффилированных лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса и заявлении возражений в части наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключённого соглашения.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатёжеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путём, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

В абзаце четвёртом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Притворной является сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку,в том числе сделку на иных условиях (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). По основанию притворности недействительной может быть признана такая сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех её участников.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учётом её существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Учитывая статус ответчика как единственного акционера (с 2008 года) и единоличного исполнительного органа должника (с 2011 года), презюмируются наличие у ответчика статуса контролирующего должника лица, аффилированность, полная осведомлённость ответчика о характере бизнеса должника, условиях заключаемых им сделок, обстоятельствах их исполнения, текущих показателях и результатах финансово-хозяйственной деятельности должника по итогам отчётных периодов.

Такое лицо обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно, совершать экономически обоснованные сделки, обеспечивать сохранность и доступное приумножение активов, эффективное рациональное управление подконтрольной организацией при соблюдении корпоративных ограничений.

По спорному Договору ЕИО ответчик получил 1 220,545 млн. руб. (в 2015 году), 309,149 млн. руб. (в 2016 году), 226,6 млн. руб. (в 2017 году), в среднем – 87 816 703 руб. в месяц.

Фонд оплаты труда в месяц всех входящих в штат общества «Инга» специалистов составил в 2015 году для 140 человек 10,69 млн. руб., в 2016 году для 138 человек - 9,75 млн. руб. руб. в 2017 году для 181 человека - 22,43 млн. руб.

Фонд оплаты труда (далее - ФОП) в месяц всех входящих в штат общества «Руспетро» работников составил в 2015 году для 76 человек 27,36 млн. руб., в 2017 году для 65 человек - 11,47 млн. руб.

Несмотря на представление подтверждающих доказательств, судами оставлено без внимания и не вынесено на обсуждение сторон то, что даже в случае занятости всего штата общества «Руспетро» исключительно управлением должником (что места не имеет), то соотношение расходов должника на Договор ЕИО с ФОПом общества «Руспетро» (87 млн. руб. против 27 млн. руб.) ни в коей мере не обосновано с точки зрения разумной экономической целесообразности. Предположительная минимальная разница не в пользу должника составляет более 700 млн. руб. в год.

Взятые в 2014-2016 годах у Банка «Траст» (и его правопредшественника) кредиты должник в сумме 12,995 млрд. руб. передал обществу «Руспетро» в качестве «займов»; общая основная (с процентами) задолженность составила 18,696 млрд. руб., ответчиком не возвращалась и, в связи с реализуемым группой компаний Руспетро планом реструктуризации задолженности перед Сбербанком, не планировалась к возврату.

Вместе с тем указанная сумма задолженности, отражённая в строке «финансовые вложения» внешне улучшала балансы должника, но очевидно являлась фактически неликвидным активом, что известно управляющей компании и подтверждено отказом во включении соответствующего требования общества «Инга» в реестр требований кредиторов общества «Руспетро» в деле о банкротстве последнего.

Судами для целей установления момента недостаточности имущества не сделаны выводы о показателе «прибыль(убыток)» у общества «Инга» при отражении в балансах за 2014-2017 годы указанных «финансовых вложений» с учётом их реального экономического содержания, соответствующий довод управляющего оценки не получил.

Перечисления обществу «Руспетро» со стороны должника по основанию «займы» для погашения внешней задолженности перед Сбербанком (750 млн. руб. в 2015 году, 650 и 836 млн. руб. в 2016 году) соотносятся с указанной выше, предположительно минимальной разницей не в пользу должника по оспариваемым платежам (около 700 млн. руб. в год).

Таким образом, не опровергнутая в ходе рассмотрения спора возможность направления такой разницы на исполнение долга перед Сбербанком и, соответственно, исключение в значительной степени дополнительных заимствований (либо направление на их надлежащее исполнение) не оценена судами на предмет наличия у спорных перечислений признаков недействительности по статьям 10 и 168 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 43 Закона об АО, акционерное общество не вправе выплачивать объявленные дивиденды по акциям, если на день выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты дивидендов.

Как указано в решениях единственного акционера общества «ИНГА» от 30.06.2014, 30.06.2015, 30.06.2016 об утверждении годового отчёта об итогах деятельности общества, прибыль по итогам 2013 и 2015 года не получена; прибыль за 2014 год осталась в распоряжении общества; дивиденды за период 2013-2015 между акционерами не распределялись; убыток за 2015 год в сумме 494,8 млн. руб. отнесён на счёт непокрытых убытков прошлых лет.

Изъятие единственным акционером у общества денежных средств без эквивалентного встречного предоставления (в форме товаров, работ, услуг) может квалифицироваться как изъятие доли прибыли (без оформления решения о выплате дивидендов) и оцениваться по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ с применением к прикрытой сделке относящихся к ней правил.

Не дана судами оценка доводам о наличии у должника в штате необходимых специалистов и отсутствия необходимости в услугах большей части устроенныхв обществе «Руспетро» лиц; не исключено дублирование должностей в штатах этих организаций, а в случае действительной необходимости отдельных специалистов - не оценены причины их устройства не у должника (имеющего заведомо более экономный ФОП) и не в месте производства буровых работ.

Согласно сообщению конкурсного управляющего общества «Руспетро» № 6864636 от 21.06.2021 о результатах инвентаризации имущества, у общества «Руспетро» отсутствует имущество, позволяющее заниматься основной деятельностью, его активы – акции обществ «Инга», «Транс-Ойл», а также офисное оборудование.

Основной доход (единственный) общества «Руспетро» - полученные от должника денежные средства, в том числе по договорам оказания услуг, в отношении которыхв рамках настоящего обособленного спора приведены существенные доводы о значительном отклонении от принципа равноценности встречных представлений.

Вместе с тем, у общества «Руспетро» за 2013 – 2015 год прибыль не декларируется, решения о выплате дивидендов акционерами не приняты.

В этой связи (в отсутствие расходов, кроме содержания работников, офиса и в условиях возмещения должником ответчику (кроме оплаты услуг) расходов на исполнение Договора ЕИО) у ответчика предполагается значительная прибыль от услуг по Договору ЕИО, тем не менее отсутствующая, однако доводы управляющего о том, что должник являлся начальным звеном в ряде транзитных операций, направленных на вывод денежных средств в пользу конечных бенефициаров, соответственно притворности спорных платежей как прикрывающих вывод активов должника, не оценены.

Спорные платежи, совершённые в пределах трёх лет, не оценены также на предмет правил статьи 61.2 Закона о банкротстве о неравноценности встречных предоставлений и презумпции цели причинения вреда в случае, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества.

Иными словами, вредоносной может быть признана сделка, образующая такие признаки, даже если до неё положение должника характеризовалось положительно.

Доводы управляющего о начислении должнику по вине ответчика штрафных санкций по обязательным платежам и гражданско-правовым обязательствам не оценены судами, между тем, учитывая то, что фактическое оказание услуг хотя бы в некоторой степени управляющий не отрицает, то указанные доводы относятся к вопросам качества услуг и соответствующей ответственности, отношение этих обстоятельств к основаниям недействительности спорных платежей в достаточной степени не раскрыто.

Необоснованность выводов судов является основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

Вместе с тем, прекращение производства по делу о банкротстве общества «Инга» влечёт невозможность установления имеющих юридическое значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора фактических обстоятельств и их оценки по существу, поэтому по правилу пункта 19 Постановления № 35 суд округа оставляет заявление управляющего без рассмотрения.

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы Банка «Траст» об исключении из мотивировочной части постановления суда апелляционной инстанции выводов об осведомлённости банка о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника не имеется, учитывая отмену обжалуемых судебных актов в том числе по причине необоснованности выводов о моменте наступления таких признаков.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 4 части 1 статьи 148, пунктом 6 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

постановил:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 28.11.2022 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2023 по делу № А75-23174/2019 отменить, заявление конкурсного управляющего ФИО2 оставить без рассмотрения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                  Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                                                                 О.В. Ишутина

 

ФИО1