ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

дело № А72-7560/2018

г. Самара

26 февраля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена  21  февраля 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено   26 февраля 2019 года  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Деминой Е.Г., судей Морозова В.А., Назыровой Н.Б.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале № 2 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "РЕМПЛ" на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 29 ноября 2018 года по делу № А72-7560/2018 (судья Кнышевский Д.Л.)

по иску Федерального научно-производственного центра Акционерное общество "Научно-производственное объединение "Марс" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью "РЕМПЛ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании

УСТАНОВИЛ:

Федеральный научно-производственный центр акционерное общество "Научно-производственное объединение "Марс" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Ульяновской области с иском  к обществу с ограниченной ответственностью "РЕМПЛ" (далее – ответчик)  о взыскании 1 386 000 руб. штрафа, 18 027 009 руб. пени, а также о понуждении исполнить гарантийные обязательства по контракту от 09.12.2015 №0468100000415000021-0032543-01 по восстановлению работоспособности установки лазерной резки, в том числе обеспечить за свой счет предоставление заказчику бессрочной лицензии производителя на программное обеспечение

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.11.2018 исковые требования удовлетворены частично. Суд обязал ООО "РЕМПЛ" в течение 15 рабочих дней с момента вступления решения в законную силу исполнить гарантийные обязательства по контракту №0468100000415000021-0032543-01 от 09.12.2015 по восстановлению работоспособности поставленного по контракту оборудования – установки лазерной резки HAN’S LAZER HDZ-CL6565 серийный номер KDZ0113040085.

С ООО "РЕМПЛ" в пользу Федерального научно-производственного центра акционерного общества "Научно-производственное объединение "Марс" взыскано 5 530 140 руб., в том числе 1 386 000 руб. – штраф, неустойка в размере 4 144 140,10 руб. а также 120 065 руб.  в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения. 

Ответчик не согласился с принятым  судебным актом и обратился в суд  апелляционной  инстанции с жалобой, в которой  просит  решение отменить как незаконное и необоснованное,  принять по  деду новый судебный акт.

В обоснование  апелляционной жалобы  заявитель указал,  что оборудование вышло из строя уже после подписания сторонами 19.05.2016  актов приемки выполненных работ и ввода в эксплуатацию, то есть  когда оборудование  долгое время находилось в распоряжении истца. В этой ситуации именно на истце лежало бремя доказывания того, что оборудование вышло из строя по причинам, не связанным с ошибками в эксплуатации, в связи  чем, основания для выплаты штрафа отсутствовали.

Также суд необоснованно  согласился   с толкованием пунктов 6.6 и 8.6 контракта, предложенного истцом. 

По мнению истца  согласно названным пунктам, если работоспособность оборудования не восстановлена в течение 15 календарных дней, истец вправе начиная с 16-го дня после наступления гарантийного случая, если работоспособность оборудования не была восстановлена, начислять ответчику пени за неисполнение обязательств, рассчитанные по формуле,  приведенной в 8.6 контракта.

По мнению ответчика,  такое толкование контракта   противоречит Федеральному закону от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд", положениям главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и системному толкованию иных положений контракта. 

Основное последствие, предусмотренное статьей  471 ГК РФ - это продление гарантийного срока на тот период, в течение которого покупатель лишен возможности использовать товар, этой норме корреспондирует пункт  6.7 контракта, и поставщик в соответствии с цитируемыми нормами продлевал гарантийный срок на оборудование, что подтверждал  и истец в тексте искового заявления.

Таким образом,  штрафные санкции, предусмотренные пунктом  8.6 контракта, могут быть взысканы за неисполнение гарантийных обязательств  только тогда, когда поставщик в 15 календарных дней с момента получения претензии не приступил к исполнению гарантийных обязательств. 

Кроме того, специальное условие содержится в пункте 6.10 контракта, согласно которому  если работоспособность не восстановлена в течение 1 месяца, то последствием этого будет возникновение у заказчика права устранить неполадки самостоятельно с отнесением расходов на счет поставщика.  Истец  этим правом  не воспользовался. 

Примененное судом толкование пункта 6.6 контракта предполагает,  что этот пункт может использоваться как источник неосновательного обогащения заказчика в дополнение к приведенным выше нормам, обеспечивающим защиту прав покупателя (заказчика).

Это очевидно нарушает баланс сторон и принципы встречности и возмездности, которые должны соблюдаться в гражданских правоотношениях.   Доводы  заявителя  подробно  изложены в  апелляционной жалобе.

Истец представил  отзыв,  в котором отклонил доводы жалобы как необоснованные.        

 Представители  сторон, надлежащим образом извещенных  о времени и месте  судебного разбирательства, в судебное заседание  не явились,  что в соответствии со статьями  123, 156, 266 Арбитражного  процессуального кодекса Российской  Федерации  (далее  - АПК РФ) не  является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Проверив  материалы дела,  ознакомившись с отзывом истца,  оценив доводы  апелляционной жалобы в совокупности с представленными доказательствами,  суд апелляционной инстанции  установил.

09.12.2015 между  истцом (заказчик) и  ответчиком (поставщик) заключен контракт №0468100000415000021-0032543-01, согласно которому поставщик обязуется совершить в пользу заказчика комплекс действий, включающий поставку заказчику установки лазерной резки и выполнение сопутствующих работ (услуг), перечисленных в п. 2.2 контракта, необходимых для обеспечения надлежащей эксплуатации оборудования согласно спецификации (приложение №2 к контракту) и на условиях, определенных в контракте, а Заказчик обязуется принять комплекс действий и оплатить его стоимость на условиях, установленных контрактом. Комплекс действий, являющийся предметом контракта, совершается для модернизации производства по проекту "Техническое перевооружение с целью создания экспериментально-испытательной базы проектирования…" (пункт 2.1 контракта). 

Согласно пункту 2.2 контракта поставщик обязуется выполнить следующие сопутствующие работы (услуги): монтаж, пусконаладочные работы по вводу оборудования в эксплуатацию, обучение персонала заказчика работе с поставляемым оборудованием по адресу поставки. 

Цена контракта составляет 27 720 000 руб., в том числе НДС 18%  4 228 474,58 руб.              Согласно пункту  11.2 контракта,  он действует до 31.12.2015. Окончание срока действия контракта не влечет прекращение неисполненных обязательств сторон по  контракту, в том числе гарантийных обязательств, а также не освобождает стороны от ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. 

Оценив условия контракта, суд первой инстанции  правомерно признал его смешанным договором,  содержащим элементы договора подряда, договора поставки и договора оказания услуг и при принятии решения  обоснованно руководствовался положениями статей  309, 454, 506, 702, 711, 779,781 Гражданского кодекса  Российской Федерации  (далее - ГК РФ). 

В соответствии с пунктом  6.3 контракта, гарантийный срок на оборудование, а также сопутствующие работы (услуги), предусмотренные пунктом  2.2, составляет 18 месяцев с даты исполнения обязательства в полном объеме. 

Согласно пункту 3.4 контракта такой датой является день подписания уполномоченным представителем заказчика акта о приемке выполненных работ и технического акта ввода оборудования в эксплуатацию. 

Данные акты подписаны сторонами 19.05.2016, в связи с чем, истец считает началом течения гарантийного срока 20.05.2016. 

15.07.2016 истцом в адрес ООО "РЕМПЛ" направлено уведомление №1497/ф о выходе оборудования из строя, что выразилось в невозможности запуска программного обеспечения FPC LCS. 

Письмом от 15.07.2016 №115/16 поставщик заявил об отказе от гарантийного обслуживания, но в дальнейшем гарантийный ремонт выполнил, восстановив работоспособность оборудования 09.09.2016 (акт №4/10-1744). 

28.03.2017 оборудование вышло из строя повторно, о чем поставщик был уведомлен истцом письмом от 11.04.2017 №6/10-597. Причиной поломки оборудования также явилась вышеуказанная ошибка в программном обеспечении.

ООО "РЕМПЛ" письмом от 02.05.2017 №024/17 подтвердило невозможность запуска программного обеспечения и письмом от 18.05.2017 №027/17 продлило свои гарантийные обязательства на период простоя оборудования, начиная с 28.03.2017 до полного восстановления его работоспособности.

Работоспособность была восстановления поставщиком только в октябре 2017 года, что подтверждается письмом поставщика от 06.10.2017 №047/17, полученным истцом 09.10.2017. 

30.11.2017 вышеуказанные недостатки проявились вновь, о чем истец письмом от 06.12.2017 №6/10-1900 уведомил поставщика, которое  было получено  ответчиком 15.12.2017. 

11.01.2018  истец  направил в адрес ответчика  претензию с требованием о незамедлительном восстановлении работоспособности оборудования и уплате предусмотренного контрактом за ненадлежащее исполнение гарантийных обязательств штрафа в размере 1 386 000 руб. 

В ответе на претензию ответчик указал   на  истечение срока действия лицензии производителя, предоставляемой им лишь на один год, и гарантировал восстановление работоспособности в феврале 2018 года.  Однако в данный срок гарантийные обязательства также не были исполнены. 

22.03.2018  истец повторно направил в адрес  ответчика претензию с требованием о незамедлительном восстановлении работоспособности оборудования и представлении заказчику бесспорной лицензии производителя на программное обеспечение, позволяющей непрерывно эксплуатировать приобретенное по контракту оборудование. 

В ответе на претензию ответчик  указал  на очередное  изменение сроков проведения гарантийных работ  (2-я декада апреля). 

12.04.2018  истец направил  в адрес ответчика  третью   претензию с  аналогичным требованием  и требованием об уплате штрафа в размере 1 386 000 руб. и пеней в размере 16 760 898 руб. 

Ответчик  работоспособность  оборудования не восстановил,  штраф и неустойку не оплатил, что явилось основанием  для обращения истца в суд с вышеуказанным иском.           Возражая против удовлетворения  заявленных требований,  ответчик указал, что истцом неверно толкуются пункты 6.6, 8.6 контракта,  из пункта  6.6 контракта не следует, что гарантийные обязательства поставщика признаются просроченными, если работоспособность оборудования не восстановлена в течение 15 дней. Просрочка гарантийного обязательства будет безусловно иметь место, если поставщик без веской причины не приступит к их исполнению, однако заказчик, при заключении контракта не  мог не понимать, что за 15 дней с момента получения поставщиком претензии сотрудник поставщика в  любой  случае может вылететь в Ульяновск и провести диагностику оборудования, но при наличии сколько-нибудь существенной проблемы, требующей, например, замены детали и/или привлечения специалиста компании-изготовителя, соблюдение пятнадцатидневного срока объективно невозможно. Также ответчик сослался   на условие пункта 6.10 договора. 

Согласно  части 2 статьи 755 ГК РФ  подрядчик несет ответственность за недостатки (дефекты), обнаруженные в пределах гарантийного срока, если не докажет, что они произошли вследствие нормального износа объекта или его частей, неправильной его эксплуатации или неправильности инструкций по его эксплуатации, разработанных самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами, ненадлежащего ремонта объекта, произведенного самим заказчиком или привлеченными им третьими лицами.

Пунктом 2.4  контракта предусмотрено, что качество, комплектность и характеристики поставляемого оборудования должны соответствовать действующим обязательным требованиям государственных стандартов, технических условий, конкретным показателям, изложенным в контракте, иной нормативной документации, указанной в контракте, а оборудование, подлежащее в соответствии с законодательством РФ обязательной сертификации, должно иметь сертификат соответствия.

Оборудование, не соответствующее вышеуказанным требованиям, считается ненадлежащего качества и заказчиком к нему применяются меры, предусмотренные действующим законодательством РФ. Сопутствующие работы должны быть выполнены в соответствии с требованиями, указанными в спецификации (приложение №2 к контракту) и иными обязательными требованиями, действующими для проведения таких работ (в случае, если это установлено действующим законодательством РФ). 

Качество поставляемого оборудования и выполненных работ (услуг) должно соответствовать техническим условиям, указанным в контракте и приложениях к нему, которые являются его неотъемлемой частью (пункт 6.1 контракта). 

Согласно пункту  6.2 контракта, поставщик гарантирует:   что при изготовлении оборудования применялись новые узлы, агрегаты и комплектующие изделия, оборудование изготовлено из качественных и безопасных материалов в соответствии с технологией, обычно применяемой заводом-изготовителем при изготовлении такого рода оборудования, а также, что оборудование отвечает действующим в РФ требованиям и нормативам, применяемым к такого рода оборудованию;   что техническая документация, передаваемая поставщиком, является комплектной и достаточной для эксплуатации и технического обслуживания оборудования;  безотказную работу оборудования в период гарантийного срока. 

В соответствии с пунктом  8.11 контракта уплата неустойки (штрафа и пени) в случае ненадлежащего исполнения обязательств не освобождает сторону, их уплатившую, от исполнения обязательств по контракту. 

Согласно  пункту  6.3 контракта, гарантийный срок на оборудование, а также сопутствующие работы (услуги), предусмотренные пунктом  2.2, составляет 18 месяцев с даты исполнения обязательства в полном объеме. 

В соответствии  с пунктом  3.4 контракта такой датой является день подписания уполномоченным представителем заказчика акта о приемке выполненных работ и технического акта ввода оборудования в эксплуатацию. 

Поскольку  акты выполненных  работ подписаны сторонами 19.05.2016, суд первой инстанции признал правильным довод истца о  начале течения гарантийного срока с 20.05.2016. 

Из указанных выше уведомлений истца о выходе оборудования из строя и актов об устранении недостатков следует, что поставленное по спорному контракту оборудование неоднократно выходило из строя. 

Ответчик  не представил доказательств, что оборудование выходит из строя по вине истца. 

Представленный в материалы дела акт №37У от 30.10.2018 подтверждает, что на момент рассмотрения дела оборудование находится в нерабочем состоянии, но, при этом, не подтверждает восстановление работоспособности оборудования. 

При таких обстоятельствах  требование истца о  понуждении исполнить гарантийные обязательства по восстановлению работоспособности оборудования судом первой инстанции правомерно признано  обоснованным  и  подлежащим удовлетворению.         Требование истца    о понуждении  предоставить бессрочную лицензию,  суд  первой инстанции  обоснованно  признал не подлежащим удовлетворению, поскольку условиями контракта такая обязанность  на ответчика не возложена.  

Требование истца о взыскании с ответчика штрафа и неустойки  судом первой инстанции признано обоснованным. 

Согласно пункту  8.7  контракта штраф за ненадлежащее исполнение поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения заказчиком, поставщиком обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, устанавливается в виде фиксированной суммы и составляет 1 386 000 руб. (5% цены контракта). 

Поскольку основания для взыскания штрафа установлены судом, исходя из вышеперечисленных обстоятельств, ответчик исковые требования в части взыскания штрафа не оспорил, исковые требования в данной части, судом первой инстанции правомерно признано обоснованным  и подлежащим удовлетворению  в заявленном  размере  в силу статей 329, 330 ГК РФ. 

Также  истцом заявлено  требование  о взыскании  с ответчика  неустойки в размере 18 027 009 руб. за периоды с 02.08.2016 по 09.09.2016, с 17.05.2017 по 09.10.2017, с 10.01.2018 по 03.05.2018 за нарушение сроков исполнения гарантийных обязательств. 

Согласно пункту  6.6 контракта, поставщик обязан выполнить свои гарантийные обязательства по восстановлению работоспособности оборудования в течение 15 календарных дней с момента получения претензии от заказчика. 

В силу пунктов 8.5, 8.6  контракта, в случае просрочки исполнения поставщиком обязательств (в том числе гарантийных обязательств), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику требование об уплате неустоек (штрафов, пеней). Пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения поставщиком обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается в размере не менее 1/300 действующей на дату уплаты пени ставки рефинансирования ЦБ РФ от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных поставщиком, и определяется по формуле П = (Ц – В) х С (где Ц – цена контракта; В – стоимость фактически исполненного в установленный срок поставщиком обязательства по контракту, определяемая на основании документа о приемке товаров, результатов выполнения работ, оказания услуг, в том числе отдельных этапов исполнения контрактов; С – размер ставки). 

Доводы ответчика о неверном толковании  истцом пунктов 6.6, 8.6, судом первой инстанции  обоснованно   отклонены  как противоречащие условиям контракта с учетом положений статьи  431 ГК РФ. 

Суд правильно указал, что пункт 6.10 контракта,  не изменяет  условие, содержащееся в  пункте  6.6 контракта. 

Ответчик, участвуя в торгах, заранее был ознакомлен с условиями предлагаемого к заключению контракта. 

Ответчиком заявлено о  применении  статьи 333 ГК РФ к неустойке, в связи с   ее несоразмерностью  последствиям  нарушения  обязательства. 

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 81 от 22.12.2011  "О вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", при обращении в суд с требованием о взыскании неустойки кредитор должен доказать неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства должником, которое согласно закону или соглашению сторон влечет возникновение обязанности должника уплатить кредитору соответствующую денежную сумму в качестве неустойки (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). Соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается.

Согласно пункту 73 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7       "О применении судами  некоторых положений  Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности  за  нарушение  обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ). 

В соответствии  с пунктами  75,77  указанного постановления Пленума ВС РФ при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ).

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том,  что  истец  не представил доказательств соразмерности неустойки последствиям нарушения ответчиком обязательств по устранению недостатков. 

Оценив  обстоятельства дела, суд первой инстанции  правомерно  снизил размер неустойки до 1/300 двойной ключевой ставки Центрального банка РФ, что составляет 15% годовых. 

По расчету суда, исходя из 1/300 двойной ключевой ставки, размер неустойки за заявленный истцом период (299 дней) составляет 4 144 140 руб.,  в указанной  сумме неустойка  взыскана  с ответчика. 

Расходы  по уплате государственной пошлины  отнесены  на ответчика  по правилам статьи 110 АПК РФ, с учетом  разъяснений, содержащихся  в пункте  9 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Доводы  ответчика о том, что оборудование вышло из строя уже после подписания сторонами 19.05.2016  актов приемки выполненных работ и ввода в эксплуатацию, то есть  когда оборудование  долгое время находилось в распоряжении истца и на истце лежало бремя доказывания того, что оборудование вышло из строя по причинам, не связанным с ошибками в эксплуатации, в связи  чем, основания для выплаты штрафа отсутствовали,  отклоняются как противоречащие  фактическим обстоятельствам дела. 

Из обстоятельств дела следует, что  неоднократный выход оборудования из строя каждый раз происходил по причине ошибки в его программном обеспечении, то есть с ошибками заказчика при эксплуатации не связан. Данные факты были подтверждены самим ответчиком и им не оспаривались, о чем свидетельствует имеющаяся в материалах дела переписка сторон.

Доказательств обратного ответчиком в соответствии со статьей  65 АПК РФ представлено не было.

Довод заявителя  жалобы о том, что  судом первой инстанции  неправильно истолкованы пункты 6.6 и 8.6 контракта, также отклоняется  как необоснованный

По смыслу  статей  469, 470 ГК РФ предоставление продавцом гарантии качества товара имеет своей целью обеспечение его надлежащего качества в течение гарантийного срока, а под исполнением гарантийных обязательств понимается восстановление надлежащего качества и работоспособности оборудования.

Соответственно, осуществление поставщиком ремонта в течение длительного срока без получения нужного результата не может расцениваться как надлежащее исполнение гарантийных обязательств.

Поставщик обязан исполнить свои гарантийные обязательства по восстановлению работоспособности оборудования в течение 15 календарных дней с момента получения претензии от заказчика (пункт 6.6 контракта).

Исходя из буквального смысла данного пункта, поставщик в указанный срок должен не приступить к исполнению гарантийных обязательств, а исполнить их.

Контракт подписан со стороны ответчика без замечаний и разногласий, что подтверждает его согласие с условиями  контракта, в связи   с чем,  довод ответчика  о невозможности исполнения гарантийных обязательств течение 15 дней,  является необоснованным.

Доводы заявителя жалобы сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции.

Обжалуемое решение является законным и обоснованным. Выводы суда соответствуют установленным по делу  фактическим обстоятельствам  и имеющимся в деле доказательствам,  нормы материального  и процессуального права применены правильно, в связи с чем, оснований   для отмены обжалуемого решения не имеется. 

Расходы по уплате государственной пошлины, в соответствии  со статьей  110 АПК РФ относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ульяновской области от 29 ноября 2018 года по делу № А72-7560/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "РЕМПЛ"  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий            Е.Г. Демина 

Судьи            В.А. Морозов

                                                                                                                 Н.Б. Назырова