АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

18.07.2023 года Дело № А40-183838/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 11.07.2023 года. 

Полный текст постановления изготовлен 18.07.2023 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Савиной О.Н., судей: Михайловой Л.В., Голобородько В.Я., при участии в заседании: 

от ФИО1 – лично (паспорт), представитель ФИО2  (доверенность от 27.06.2023)  

от ФИО3 - представитель ФИО4 (доверенность от  18.03.2022)  

от ФИО5 – представитель ФИО6 (доверенность от  29.06.2023)  

от ФИО7 - представитель ФИО8 (доверенность от 28.11.2022)  от финансового управляющего должника – ФИО9 – представитель  

ФИО10 (доверенность от 30.01.2020) 

от ООО СК «Палард» - представитель ФИО11 (доверенность от 01.02.2023)  - ФИО11 (лично, паспорт)  

- ФИО12 (лично, паспорт) 

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3, ФИО13, ФИО7, ФИО5  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022,  на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023  ( № 09АП-3790/2023, № 09АП-3794/2023, № 09АП-3796/2023, № 09АП-3799/2023   № 09АП-3801/2023),  

по заявлению финансового управляющего о признании сделок должника  недействительными и применении последствий недействительности сделки,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,  

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.07.2019 ФИО1 (далее – должник; дата рождения: 20.03.1954, место рождения:  д. Бутаково, Химкинского района, Московской области, ИНН: 

<

***>,  СНИЛС: 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  должника утвержден ФИО9 (ИНН 

<

***>), о чем  в газете «Коммерсантъ» от 20.07.2019 № 127(6607) опубликовано сообщение.  

 В Арбитражный суд города Москвы 29.04.2019 (с учетом уточнения  требований) поступило заявление финансового управляющего должника о  признании недействительными сделками брачного договора от 02.08.2018,  заключенного между ФИО1 и ФИО3, и последующих  сделок в отношении имущества должника, применении последствий  недействительности сделок (уточненное в порядке ст. 49 АПК РФ).  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.06.2022 к участию в  обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО3 и  ФИО5, в качестве третьего лица, не заявляющих самостоятельных  требований относительно предмета спора привлечены Органы опеки и  попечительства Отдела социальной защиты населения района Алексеевский.  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022,  оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 21.04.2023, заявление финансового управляющего  удовлетворено в части, брачный договор от 02.08.2018, заключенный между  ФИО1 и ФИО3, последующие сделки: договор купли-продажи земельного участка и нежилого здания от 06.04.2019, заключенный между  ФИО3 и ФИО7, договор дарения от 14.08.2018, заключенный  между ФИО3 и ФИО3, договор дарения от 03.08.2019,  заключенный между ФИО3 и ФИО13, договор дарения от  26.12.2019, звключенный между ФИО13 и ФИО3, договор  залога (ипотеки) земельного участка и нежилого здания, выданного 29.07.2019,  заключенного между ФИО7 и ФИО5  

 Применены последствия недействительности спорных сделок в виде  обязания ФИО7 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок  (кадастровый номер: 50:13:0050302:18) и нежилое здание (кадастровый номер:  50:13:0050302:370), обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу  должника жилое помещение площадью (кадастровый номер: 77:02:0023003:1270).  

 Отказано в удовлетворении остальной части заявления финансового  управляющего должника.  

 Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1,  ФИО3, ФИО13, ФИО7, ФИО5 обратились в  Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых  просят их отменить, принять новый судебный акт об отказе удовлетворении  заявленных требований финансового управляющего в полном объеме, в связи с  нарушением норм материального и процессуального права, несоответствием  выводов судов фактическим обстоятельствам дела. Полагает, что финансовым  управляющим не доказана необходимая совокупность обстоятельств  

недействительности сделок по заявленным основаниям, ссылаются на  представление в материалы дела надлежащих доказательств добросовестности  сторон при совершении сделок, а также реальности отношений сторон, факта  оказания встречного предоставления, наличия финансовой возможности  приобретения имущества и осуществить по ним расчеты. Должник заявляет, что не  обладал признаками неплатежеспособности, поскольку не имелось кредиторов,  решение о привлечении к субсидиарной ответственности вынесено по  недостоверным доказательствам, должник не являлся контролирующим Общество  лицом. В части квартиры судами не учтено, что квартира покупалась сыном  должника за его собственные денежные средства, но оформлена была на должника  номинально, расходы на содержание несет также сын должника.  

 В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте  судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте  Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.  

До судебного заседания по рассмотрению кассационных жалоб в  Арбитражный суд Московского округа поступил отзыв кредитора ФИО11,  судебной коллегий отказано в его приобщении к материалам дела, в связи с  нарушением порядка его подачи (поступил 10.07.2023, доказательств направления в  адрес лиц, участвующих в деле не содержит).  

Представители ФИО3, ФИО5, ФИО7,  ФИО1 и лично должник, в заседании суда округа поддержали доводы  кассационных жалоб, просили обжалованные судебные акты отменить.  

Представитель финансового управляющего должника, ООО СК «Палард»,  ФИО11, ФИО12 возражали на доводы кассационных жалоб, просили  оставить судебные акты без изменения.  

Надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения  кассационных жалоб иные лица, участвующие в деле, своих представителей в  судебное заседание суда кассационной инстанции не направили, что в силу ч. 3  ст. 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, проверив в  порядке статей 286, 287, 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов,  судебная коллегия кассационной инстанции приходит к выводу об отсутствии  оснований для отмены принятых судебных актов по следующим основаниям.  

Обращаясь в суд с заявлением о признании недействительными сделками  брачного договора и последующих сделок, финансовый управляющий должника  указывал, что данные сделки отвечают признакам недействительных сделок по  основаниям, предусмотренными п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002  

 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)».  

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным  данным Законом.  

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки  должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от  имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов.  

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника  могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение  обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским,  трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах,  таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством  Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством  Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской  Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).  

Как следует из разъяснений, приведенных в пп. 1 п. 1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), по  правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться  действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том  числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору,  передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные  действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете,  соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, следует из  материалов дела, с 2015 в совместной собственности должника и  

ФИО3 (супруги) находились следующие объекты недвижимости:  земельный участок (площадью 2833 кв.м, кадастровый номер 50:13:0050302:18,  земли населенных пунктов для ведения дачного хозяйства), нежилое здание  (площадью 276,6 кв.м на указанном земельном участке, кадастровый номер  50:13:0050302:370), жилое помещение (квартира площадью 53,6 кв.м, кадастровый  номер: 77:02:0023003:1270).  

Между должником и ФИО3 02.08.2018 заключен брачный  договор от 02.02.2018, заверенный в нотариальной форме.  

По указанному брачному договору на спорные объекты недвижимости  распространяется режим раздельной собственности ФИО3, а также на  любое иное имущество, приобретенное и зарегистрированное на имя  

ФИО1, кроме того, брачный договор представлял супруге право на  реализацию имущества в отсутствие согласия супруга.  

Впоследствии, ФИО3 произвела отчуждение вышеуказанного  земельного участка и нежилого здания, в пользу ФИО7 на основании договора  купли-продажи земельного участка с дачей от 29.07.2019.  

Кроме того, 24.08.2018 ФИО3 на основании договора дарения  подарила вышеуказанное жилое помещение (квартира) своему сыну  

ФИО3, который, в свою очередь, 13.08.2019 на основании договора  дарения подарил спорное жилое помещение ФИО13  

Далее, ФИО13 произвела отчуждение вышеуказанного жилого  помещения на основании договора дарения от 15.01.2020 в пользу своего  несовершеннолетнего сына ФИО3 (внук должника).  

Согласно доводам финансового управляющего, брачный договор и  последующие сделки в отношении имущества должника совершены с целью  вывода ликвидных активов должника на аффилированные лица и создания при  этом видимости добросовестного приобретения имущества, при условии  неплатежеспособности должника.  

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.08.2018 принято  заявление конкурсного управляющего ООО «ФИРМА ПромСтройТехСнаб» о  признании ФИО1 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о  банкротстве.  

Поскольку спорный брачный договор заключен сторонами 02.02.2018 (в  течении трех лет до возбуждения дела), он может быть оспорен по основаниям,  предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником  в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была  совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника  банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения  был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона  сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если  она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается,  если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в  имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из  состава учредителей (участников) должника.  

Согласно пункту 5 Постановления № 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) в результате совершения сделки  был причинен вред имущественным правам кредиторов; б) сделка была совершена  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона  сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в  виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В соответствии с пунктом 6 Постановления № 63 согласно абзацам второму -  пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если на лицо одновременно два следующих  условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно  из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым п. 2  

ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.  

Под неплатежеспособностью должника в соответствии со статьей 2 Закона о  банкротстве понимается прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств.  

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность  имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и  обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью  имущества (активов) должника.  

Согласно пункту 7 Постановления № 63, в силу абзаца первого пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала  о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов,  если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При  решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 Постановления Пленума  ВАС РФ № 63, в предмет доказывания недействительности сделки по  основаниям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входит установление наличия в  совокупности следующих условий: 1. Спорная сделка заключена не ранее чем за  три года до принятия судом заявления о признании должником банкротом; 2.  Сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов; 3. В результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; 4. Другая сторона сделки знала или должна  

была знать о том, что должник является неплатежеспособным или вскоре станет  таковым.  

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, определением  Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2017 по делу № А40-102470/2012  должник привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО  «Фирма ПромСтройТехСнаб», с должника и иных ответчиков солидарно в пользу  конкурсных кредиторов общества взысканы денежные средства в размере  60 112 559 руб. 96 коп.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)  по делу № А40-177466/2013 наличие на дату совершения оспариваемой сделки у  должника неисполненных обязательств, которые в последствии в рамках дела о  банкротстве были включены в реестр подтверждает факт неплатежеспособности  должника в период заключения оспариваемой сделки.  

При таких обстоятельствах, с учетом наличия у должника задолженности  впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника, суды  обоснованно установили неплатежеспособность должника в период заключения  брачного договора.  

Доводы о том, что ФИО1 не являлся контролирующим лицом  ООО «Фирма ПромСтройТехСнаб», поскольку документы были  сфальсифицированы, в т.ч. в части внесения сведений о нем в ЕГРЮЛ, не  подтверждаются в настоящее время соответствующими доказательствами (в  частности, приговором суда по уголовному делу; судебными актами об отмене  (пересмотре определения Арбитражного суда города Москвы от 26.07.2017 по делу   № А40-102470/2012 по новым/вновь открывшимся обстоятельствам) или  судебными актами вышестоящих инстанций).  

Кроме того, в Определении Верховного Суда Российской Федерации от  30.05.2019 № 305-ЭС19-924 (1,2) содержится правовая позиция о том, что  недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества  на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели  причинения вреда при оспаривании сделки по основанию п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве) не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве  подозрительной. Отсутствие просроченной задолженности на дату заключения  оспариваемого договора не блокирует возможность квалификации такой сделки в  качестве подозрительной.  

В ст. 19 Закона о банкротстве указано, что заинтересованными лицами по  отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным  законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу  лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг,  родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их  родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Следовательно, ФИО3 не могла не знать о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку на  момент совершения оспариваемой сделки она являлась супругой должника  

(совместно проживали, брак не расторгался), т.е. заинтересованным по отношению  к должнику лицом.  

ФИО3, ссылаясь на то, что разделение имущества было  соразмерным, поскольку в качестве имущества в распоряжении должника осталось  право требования к АО «БМ-Банк» в значительно большем размере (указывала на  исковое производство по гражданскому делу Мещанского районного суда № 025309/2021).  

При этом, судами установлено, что вступившим в законную силу решением  Мещанского районного суда от 15.12.2021 по делу № 02-5309/2021 отказано в  удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «БМ-Банк» о  взыскании неосновательного обогащения, следовательно, в результате заключения  брачного договора должнику нанесен имущественный вред, а активы супругов  разделены не равноценно.  

Кроме того, судами установлено неисполнение должником обязанности по  уведомлению кредиторов о заключении брачного договора в нарушение ст. 46 СК  РФ.  

В качестве возражений по указанному доводу финансовго должник  представил в материалы дела квитанции (чеки) о направлении уведомления  16.08.2018 в ФССП и 28.12.2018 и 26.02.2019 в адрес финансового управляющего  ФИО14  

Между тем, в силу ст.ст. 64, 67, 68 АПК РФ представленные копии кассовых  чеков без описи вложений судами не прияты в качестве подтверждения  направления уведомлений кредиторов и финансового управляющего о заключении  Брачного договора, из представленных чеков достоверно невозможно установить,  какое почтовое отправление и какого содержания направлялось в адрес кредитора,  ФССП и финансового управляющего.  

Поскольку обязательства ФИО1 перед ООО «Фирма  ПромСтройТехСнаб» возникли до заключения супругами брачного договора,  кредитор не был уведомлен о его заключении, то часть имущества, переданного  согласно брачному договору ФИО3 и перешедшее к ней вследствие  раздела, подлежит возвращению и включению в конкурсную массу должника.  

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, суды первой и  апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о недействительности  брачного договора, поскольку на дату его заключения у должника имелись  неисполненные обязательства, соответственно, причинен вред имущественным  правам кредиторов, и правильно применили последствия восстановления режима  общего имущества супругов.  

Относительно последующих сделок в отношении имущества должника  судами установлены следующие обстоятельства.  

Согласно п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, т.е. сделка, которая  совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях,  ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

По смыслу приведенной нормы по основанию притворности может быть  признана недействительной сделка, которая направлена на достижении других  правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.  

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее  совершения - прикрытие другой сделки. При этом действующее законодательство  исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана  недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными  законами.  

Как следует из материалов дела, ФИО3 24.08.2018 на основании  договора дарения произвела отчуждение двухкомнатной квартиры своему сыну  ФИО3, который, в свою очередь, 13.08.2019 на основании договора  дарения подарил жилое помещение ФИО13  

Впоследствии, ФИО13 произвела отчуждение вышеуказанного  жилого помещения на основании договора дарения от 15.01.2020 в пользу своего  несовершеннолетнего сына ФИО3 (внук должника).  

Судами отклонены доводы ответчиков о том, что квартира приобреталась за  счет денежных средств сына должника, поскольку достоверных доказательств в  силу ст.ст. 65, 71 АПК РФ не представлено, спорное имущество с момента  приобретения было зарегистрировано за должником и отчуждено в преддверии  банкротства, при этом данное имущество не являлось местом регистрации и  постоянного проживания должника и его супруги, что не оспаривается  последними, соответственно, правомерно применены последствия по возврату  квартиры в конкурсную массу должника.  

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце третьем п. 9  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018   № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и  распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что,  если во внесудебном порядке осуществлены раздел имущества, определение долей  супругов в общем имуществе, кредиторы, обязательства перед которыми возникли  до такого раздела имущества, определения долей и переоформления прав на  имущество в публичном реестре (п. 6 ст. 8.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации), изменением режима имущества супругов юридически не связаны  

(ст. 5, п. 1 ст. 46 Семейного кодекса Российской Федерации). 

В силу п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве это означает, что как имущество  должника, так и перешедшее вследствие раздела супругу общее имущество  включаются в конкурсную массу должника. Включенное таким образом в  конкурсную массу общее имущество подлежит реализации финансовым  управляющим в общем порядке с дальнейшей выплатой супругу должника части  выручки, полученной от реализации общего имущества. Требования кредиторов,  которым могут быть противопоставлены раздел имущества, определение долей  супругов (бывших супругов), удовлетворяются с учетом условий соглашения о  разделе имущества, определения долей.  

В соответствии с частями 1 - 4, 7 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает  доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость,  достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и  взаимную связь доказательств в их совокупности.  

На основании изложенного суды первой и апелляционной инстанций с  учетом того, что сделки совершены в преддверии банкротства, между  

аффилированными лицами, пришли к обоснованному выводу об их  недействительности.  

В части сделки по отчуждению супругой должник земельного участка и  нежилого помещения на нем судами установлено следующее.  

Между ФИО3 и ФИО7 06.04.2019 заключен договор  купли-продажи земельного участка (кадастровый номер: 50:13:0050302:18) и  нежилого здания (кадастровый номер: 50:13:0050302:370).  

 В обоснование недействительности настоящей сделки финансовый  управляющий ссылался на непредставление доказательств финансового положения  покупателя на момент приобретения имущества и наличия у него денежных  средств для расчетов с должником, в связи с чем считает сделки мнимыми.  

 Возражая относительно удовлетворения заявления финансового  управляющего ответчик ФИО7 в качестве доказательств финансовой  возможности оплаты по оспариваемой сделке, представила в материалы дела  копию свидетельство о заключении брака между ФИО7 и ФИО15, а также  справки 2-НДФЛ за 2015-2019, совокупный доход по которым составил 23 124 889  руб. 16 коп., что, по ее мнению, позволило супругам не только обеспечить свои  материально-бытовые потребности в обозначенном периоде, но и приобрести  загородную недвижимость (по оспариваемой сделке).  

 В подтверждение передачи денежных средств по оспариваемой сделке ФИО7 сослалась на расписку, полученную от ФИО3 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце 3 п. 26 постановления  Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах,  связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности  требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, суду  надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли  финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику  соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные  сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.  

Таким образом, необходимо применять в делах о банкротстве повышенный  стандарт доказывания к обстоятельствам получения наличных денежных средств.  

Повышенный стандарт доказывания в делах о банкротстве означает  установление обязанности суда проводить более тщательную проверку  обоснованности заявленных требований, по сравнению с обычным общеисковым  гражданским процессом.  

В силу ст. 64 АПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в  предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами  порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает  наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения  лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для  правильного рассмотрения дела.  

Согласно ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону  должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут  подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

Однако, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно критически  отнеслись к представленным сведениям.  

Ответчик не предоставил в материалы дела доказательств того, что на дату  совершения сделки располагала необходимой суммой именно наличными  денежными средствами, т.к. само по себе удовлетворительное финансовое  положение ее супруга ФИО15 не является доказательством фактической оплаты  в наличных деньгах по оспариваемому договору.  

 Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства встречного  предоставления. В материалах дела отсутствуют доказательства, того, что продавец  (ФИО3) искала реального покупателя на спорное имущество. Также в  материалах дела отсутствуют доказательства о том, каким образом покупатель  узнал о продаже должником спорного имущества. Отсутствуют сведения, на какие  цели ФИО3 потратила полученные денежные средства.  

 При таких обстоятельствах, суд округа соглашается с выводами судов о  недействительности договора купли-продажи земельного участка (и нежилого  здания от 06.04.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО7  

Также финансовым управляющим заявлено о признании недействительным  договора залога (ипотеки) недвижимого имущества земельного участка  (кадастровый номер: 50:13:0050302:18) и нежилого здания (кадастровый номер:  50:13:0050302:370), выдан 29.07.2019, заключенного между ФИО7 и  ФИО5  

Согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному  залогом обязательству (залогодержатель) имеет право, в случае неисполнения или  ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить  удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога)  преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит  заложенное имущество (залогодателя).  

В соответствии с п. 2 ст. 335 ГК РФ право передачи вещи в залог  принадлежит собственнику вещи. Лицо, имеющее иное вещное право, может  передавать вещь в залог в случаях, предусмотренных указанным кодексом.  

Если вещь передана в залог залогодержателю лицом, которое не являлось  собственником или иным образом не было надлежаще управомочено  распоряжаться имуществом, о чем залогодержатель не знал и не должен был знать  (добросовестный залогодержатель), собственник заложенного имущества имеет  права и несет обязанности залогодателя, предусмотренные данным кодексом,  другими законами и договором залога.  

В силу п. 1 ст. 6 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)»,  ипотека может быть установлена на недвижимое имущество, которое принадлежит  залогодателю на праве собственности.  

С учетом недействительности брачного договора и отсутствии фактического  права ФИО3 на распоряжением спорным недвижимым имуществом,  ФИО7 не является добросовестным приобретателем данного имущества,  поскольку является участником мнимой (притворной) сделки.  

 Судами правомерно отмечено, что приобретая спорное имущество у супруги  должника, ФИО7 действовала в нарушение требований ст. 10 ГК РФ,  злоупотребляя своими правами в ущерб имущественным интересам конкурсных  кредиторов Должника.  

 Возражая на требования финансового управляющего ФИО5  указала на переданные в заем ФИО7 10 000 000 руб., в обеспечение возврата  займа, ФИО7 предоставила в залог земельный участок и нежилое помещение.  

 В подтверждение передачи денежных средств в материалы дела  представлена расписка ФИО7 В то же время, с учетом вышеуказанных  положений, наличие расписки в силу специфики дел о банкротстве не может  являться безусловным доказательством выдачи займа.  

 В качестве доказательств финансовой возможности ФИО5 по  предоставлению ФИО7 займа в размере 10 000 000 руб., ответчик ссылалась на  выписки по счетам, сделки по продажи имущества (договор купли-продажи на  сумму 15 500 000 руб., договор купли-продажи на сумму 8 955 000 руб.).  

 Вместе с тем, как правомерно отмечено судами, ФИО5 в  материалы дела не представлены надлежащие и допустимые доказательства своей  платежеспособности, т.е., что она располагала наличными денежными средствами  в сумме 10 000 000 руб. на дату предоставления займа.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда  Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206 по делу № А4061522/2019, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него  кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком  исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод  имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед  доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр. Обозначенные  действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность  погашения их требований.  

В деле о банкротстве негативные последствия от такого поведения должника  могут быть нивелированы посредством конкурсного оспаривания (ст.ст. 61.2,  213.32, 189.40 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ), направленного на  приведение конкурсной массы в состояние, в котором она находилась до  совершения должником противоправных действий, позволяющее кредиторам  получить то, на что они вправе справедливо рассчитывать при разделе имущества  несостоятельного лица.  

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное  представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием  волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих  сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения,  изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей.  Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых  последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного  Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А4148518/2014, для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и  обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для  квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки  находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны  

правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия  не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки  совокупности согласующихся между собой доказательств.  

При этом, осуществление сторонами мнимой сделки для вида  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое  имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на  основании п. 1 ст. 170 ГК РФ, что следует также из п. 86 Постановления  Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации».  

В Определении Верховного Суда РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу   № А32-42517/2015 отмечено, что, ввиду заинтересованности сторон мнимой сделки  в сокрытии действительной цели сделки при установлении признаков мнимости  повышается роль косвенных доказательств. Судебной оценке подлежат доводы: о  несогласованности представленных доказательств в деталях; о противоречиях в  доводах сторон здравому смыслу или обычно сложившейся практики  хозяйственных взаимоотношений в той или иной сфере предпринимательской  деятельности; об отсутствии убедительных пояснений разумности в действиях и  решениях сторон сделки и т.п. Согласно правовой позиции Верховного Суда  Российской Федерации, изложенной в Определении от 28.12.2016 № 305-ЭС16- 13167 непредставление документов, свидетельствующих о совершении сделки, в  первую очередь, ставит под сомнение сам факт ее существования.  

Кроме того, судами установлена фактическая аффилированность должника и  ФИО5  

Согласно позициям, изложенным в Определениях Верховного Суда  Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056 доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов  допустимо и через подтверждение фактической аффилированности, признаком  которой может быть поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности,  заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Фактическая  аффилированность доказывается через подтверждение возможности  контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода  аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном  обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Ранее, в деле о банкротстве также оспаривалась сделка должника с  ФИО5 – договора купли-продажи транспортного средства, при том  финансовым управляющим приводились доводы о наличии длительного  знакомства должника и ФИО5, в т.ч. их сыновей.  

 Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах  дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу,  что они не доказывают факт наличия у ФИО5 достаточных денежных  

средств для предоставления спорного займа ФИО7, равно как и не доказывают  факт получения и расходования денежных средств ФИО7  

 Согласно статьям 8, 9 АПК РФ, лица, участвующие в деле, пользуются  равными правами на представление доказательств и несут риск наступления  последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том  числе представления доказательств обоснованности и законности своих  требований или возражений.  

 Таким образом, поскольку все обстоятельства совершения и исполнения  сделки (займа) ФИО5 не раскрыты, то на ФИО5 лежит  риск наступления последствий совершения или не совершения ими  процессуальных действий.  

Довод о том, что суды признали договор залога недействительным, при не  при не оспоренном договоре займа между ФИО5 и ФИО7, и,  соответственно, неправильно применили последствия недействительности сделки,  основан на неправильном понимании и применении норм права, поскольку в  данном случае не имеет правого значения сделка займа между указанными лицами,  и не препятствует истребованию имущества из владения ФИО7 и признания  договора залога недействительным, как цепочки взаимосвязанных сделок.  

Финансовым управляющим должника также заявлялось требование о  признании ФИО3 не приобретшей право личной собственности на  вышеуказанные земельный участок, нежилое здание и жилое помещение.  

Однако, в удовлетворении требований в указанной части правомерно  отказано, поскольку сделки на основании которых у ответчиков возникли права на  вышеуказанные объекты недвижимости признаны судом недействительными.  

Кроме того, судами обоснованно отклонен довод о пропуске финансовым  управляющим срока исковой давности.  

В соответствии с п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о  признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее  недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по  указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был  узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки  недействительной.  

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника  исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или  конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренной статьями 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве.  

Как разъяснено в п. 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63,  само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом  не приводит к началу течения давности, однако, при рассмотрении вопроса о том,  должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для  оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог. действуя разумно и  проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств.  

Должник указывает, что срок исковой давности начал течь с момента  направления им уведомления о заключении брачного договора с приложением  

копий договора, в адрес ООО «Фирма ПромСтройТехСнаб», ФССП, в адрес  финансового управляющего ФИО14, и, по его мнению, истек 16.08.2019.  

Однако, как уже было указано выше копии кассовых чеков без описи  вложений не подтверждают направление уведомлений о заключении Брачного  договора.  

Финансовым управляющим в материалы дела представлена копия ответа  (оспариваемый брачный договор) полученная управляющим 26.11.2019 из ГБУ  «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной  регистрации, кадастра и картографии».  

В рамках осуществления своих полномочий, финансовый управляющий  обратился в арбитражный суд с первоначальным заявлением 29.04.2019 с  уточненным заявлением об оспаривании сделок должника в отношении объектов  недвижимости от 03.09.2019, 29.11.2019, 27.11.2020.  

Таким образом, срок давности о котором заявили ответчик и должник,  ФИО7 финансовым управляющим не пропущен, поскольку о наличии  обременений в виде залога в пользу ФИО5 стало известно только в  ходе судебного разбирательства (спор рассматривался около 3-х лет).  

Иные доводы ответчиков и должника являлись предметом рассмотрения  судов первой и апелляционной инстанций, факчтисекие обстоятельства  установлены полно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка.  

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в  соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь  положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной  инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с  достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства,  установив наличие обстоятельств для признания недействительными брачный  договор и последующие сделки.  

В соответствии с абзацем вторым п. 32 постановления Пленума Верховного  суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или  отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела,  устанавливается судом на основании доказательств по делу (ч. 1 ст. 64 АПК РФ),  переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по  сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы  относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными  исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости,  достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и  взаимной связи доказательств в их совокупности (ч. 2 ст. 71 названного Кодекса),  не допускается.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой и  апелляционной инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции  в силу статьи 286 АПК РФ, а несогласие заявителя кассационной жалобы с  судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм  процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены  обжалуемого судебного акта.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суд первой и апелляционной инстанции счел доказанными, и принимать решение  на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных ст. 287 АПК  РФ, о существенном нарушении норм процессуального права и о нарушении прав и  законных интересов лиц, участвующих в деле. Аналогичная правовая позиция  содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016   № 305-ЭС16-7224.  

Доводы кассационных жалоб направлены на переоценку имеющихся в  материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных  судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной  инстанции, установленных ст. 287 АПК РФ, и не могут быть положены в основание  отмены судебных актов судом кассационной инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст. 288  АПК РФ, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом  кассационной инстанции не установлено.  

При таких обстоятельствах судебная коллегия не усматривает оснований для  удовлетворения кассационных жалоб ФИО1,  ФИО3, ФИО13, ФИО7, ФИО5 и отмены обжалуемых  судебных актов.  

 Руководствуясь ст.ст. 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 по делу   № А40-183838/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,  не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном  статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья О.Н. Савина Судьи: Л.В. Михайлова 

В.Я. Голобородько