СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А45-35027/2023

г. Томск

25 августа 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 августа 2024 года.

Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд  в составе:

Председательствующего:                                                       Подцепиловой М.Ю.  

Судей:                                                                                        Вагановой Р.А.

                                                                                                    Захаренко С.Г.

при ведении протокола судебного заседания  помощником ФИО1, рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АгроПромСнаб» (№ 07АП-5252/2024) на решение от 20.05.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-35027/2023 (судья Айдарова А.И.) 

по иску общества с ограниченной ответственностью «АгроПромСнаб», г. Барнаул, к 1) ФИО2; 2) ФИО3, о взыскании задолженности в размере 171 761 рублей 87 копеек в порядке привлечения к субсидиарной ответственности,

при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области, г. Новосибирск, 

при участии в судебном заседании: 

от истца: представителя ФИО4, действующего на основании доверенности от 21.12.2022 (онлайн);

от иных лиц:  без участия (извещены), 

 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «АгроПромСнаб», г. Барнаул (далее – общество, ООО «АПС») обратилось с иском к 1) ФИО2 (далее - ФИО2); 2) ФИО3 (далее – ФИО3) о взыскании задолженности в размере 171 761 рублей 87 копеек в порядке привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Дело рассматривается при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области, г. Новосибирск.

Решением от 20.05.2024 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении исковых требований к ФИО3 отказано, в отношении ФИО2 производство прекращено. 

Не согласившись с решением суда первой инстанции, общество обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит решение в части отказа в удовлетворении исковых требований к ФИО3 отменить.

В обосновании апелляционной жалобы ее податель указывает, что фактически компания брошена с долгами. В последней поданной ФИО3 24.03.2021 отчетности за 2020г. отражена кредиторская задолженность на 62 млн. руб., при этом активов на эту же сумму у общества в действительности не было.

Кроме того, по мнению апеллянта, вход ФИО2 в общество был номинальным, поскольку какой-либо фактической деятельности общество после входа ФИО2 не осуществляло.

Вместе с тем, все исполнительные производства в отношении ООО «Перспектива+» были окончены ввиду отсутствия имущества и невозможности отыскания должника. Единственным способом защиты для кредитора является предъявление иска в суд о взыскании убытков с бывших директоров и участников, в период деятельности которых образовалась задолженность и длительное время не погашалось, в результате чего компания была исключена из ЕГРЮЛ из-за недостоверности сведений. 

Более того, в силу ст.65 АПК РФ ФИО3 не были представлены пояснения и доказательства в рамках настоящего дела, в связи с чем, по мнению подателя жалобы, арбитражным судом позиции Конституционного суда Российской Федерации были применены неверно.

От лиц, участвующих в деле, отзывы на апелляционную жалобу не поступали.

В судебном заседании представитель истца доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе, поддержал.

При рассмотрении апелляционной жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом разъяснений, изложенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая данное обстоятельство, руководствуясь частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции", суд апелляционной инстанции производит проверку решения суда в обжалуемой части, а именно, в части отказа в удовлтеоврении исковых требований к ФИО3

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого решения арбитражного суда первой инстанции в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции полагает, что оно подлежит отмене в связи с нарушением судом норм материального права и несоответствием фактическим обстоятельствам дела.

Из материалов дела следует, что между ООО «АгроПромСнаб» (поставщиком) и ООО «Перспектива+» (покупателем) заключен договор поставки от 03.08.2020 № АПС00000763, в соответствии с которым поставщик поставлял покупателю продукцию, а покупатель обязался ее принять и оплатить. Обязанность по оплате возникла 24.11.2020. 

Ввиду непогашения долга покупателем по оплате товара в добровольном порядке кредитор был вынужден обратиться в суд. 

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 05.04.2021 по делу №А03- 1608/2021 с ООО «Перспектива+» в пользу ООО «АгроПромСнаб» взыскана задолженность в размере 35 924 руб. 55 коп., в том числе 25 845 руб. основного долга и 10 079 руб. 55 коп. неустойка за период с 24.11.2020 по 09.02.2021, 5 000 руб. судебных издержек по оплате юридических услуг, а также 2 000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины. Суд также взыскал с ООО «Перспектива+» в пользу общества с ограниченной ответственностью «АгроПромСнаб» неустойку с 10.02.2020 по день фактического исполнения денежного обязательства в размере 0,5% от неоплаченной суммы основного долга за каждый день просрочки. После вступления решения в законную силу для принудительного исполнения судом выдан исполнительный лист, который был предъявлен взыскателем в ОСП Первомайского района. 

Исполнительное производство № 19188/21/54008-ИП возбуждено 28.04.2021. 

Все исполнительные производства оканчивались на основании п.3 ст. 46 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" ввиду невозможности установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, за исключением случаев, когда настоящим Федеральным законом предусмотрен розыск должника или его имущества; отыскания должника, отсутствия активов и невозможности взыскания. 

Задолженность по решению не погашена до настоящего времени даже частично. 

Из сведений из ЕГРЮЛ истцу стало известно, что 03.11.2023 ООО «Перспектива+» было исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо ввиду наличия сведений о недостоверности. Исходя из сведений, отраженных в ЕГРЮЛ, директорами и участниками ООО «Перспектива+» в разное время были - с 29.10.2019 по 16.04.2021 – 100% участник и директор ФИО3; - с 16.04.2021 – директор ФИО2; - с 16.04.2021 по 11.05.2021 – 33,33% доли у ФИО2, 66,67% у ФИО3; - с 11.05.2021 – ФИО3 выходит из общества, его доля 66,67% принадлежит обществу.

Какое-либо имущество, принадлежащее обществу, отсутствует; все исполнительные производства были окончены невозможностью взыскания в 2021- 2022г.; компания исключена из ЕГРЮЛ 03.11.2023; отчетность последний раз подавалась за 2020г.; счета были заблокированы по требованиям ФНС с 28.09.2021. 

Таким образом, по мнению истца, очевидно, что компанию «бросили» с долгами, что является недобросовестными действиями контролирующих общество лиц, в связи с чем, истец обратился с настоящим иском о взыскании с указанных лиц убытков в порядке положений п.3.1статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Размер задолженности ответчика перед истцом составляет: - сумма основного долга 25 845 руб. - неустойка за период 24.11.2020-09.02.2021 – 10 079,55 руб. - неустойка за период 10.02.2021-03.11.2023 (25845 * 997 * 0,5%) – 128 837,32 руб. - судебные расходы 7 000 руб., а всего на сумму 171 761, 87 рублей.

ФИО2 на момент исключения общества из ЕГРЮЛ умер, что подтверждается сведениям из Управления ЗАГС Кузбасс, свидетельство о смерти от 04.04.2022 серия 

<

...>.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований в отношении ФИО3 и прекращая производство в отношении ФИО2, ссылаясь на положения статей 53, 53.1, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 3 Федерального закона № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в определении от 3 ноября 2022 г. N 305-ЭС22-11632 установил, что на момент исключения общества из ЕГРЮЛ один из участников общества и его генеральный директор ФИО2 умер, сведения о выводе денежных средств на ФИО3 или ФИО2 отсутствуют, доказательства того, что ФИО2 был номинальным директором общества и был подконтролен ФИО3, не представлено, также как и доказательства недобросовестности действий ФИО2, ФИО3, и пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в отношении ФИО3 и прекращении производство в отношении ФИО2

Однако, выводы арбитражного суда суд апелляционной инстанции признает ошибочными исходя из следующего.

Как следует из пунктов 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности. В то же время правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10 и статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", далее - постановление N 53).

Следовательно, если неспособность удовлетворить требования кредитора подконтрольного юридического лица спровоцирована реализацией воли контролирующих это юридическое лицо лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности, то участники корпорации и иные контролирующие лица в исключительных случаях могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами данного юридического лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", далее - Закон о банкротстве), в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт "б" пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей"), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества может быть возложена на контролировавших его лиц, если неисполнение обязательств таким обществом обусловлено их недобросовестными или неразумными действиями (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов. 

Так, в частности, отсутствие у юридического лица документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, закон связывает с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими неправомерными действиями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. В силу этого и в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующие должника лица за такое поведение несут ответственность перед кредиторами должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 N 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 N 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Презумпция сокрытия следов содеянного применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего ("брошенный бизнес"). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 N 305-ЭС23-29091).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 ГК РФ, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 ГК РФ, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Во всяком случае, правопорядок не поощряет "брошенный бизнес", а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен следовать принципу "закончил бизнес - убери за собой".

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и могут его ограничить по своему усмотрению.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П).

Кредиторам, требующим привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. (пункт 10 статьи 61.11, пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пункт 56 постановления N 53).

При рассмотрении настоящего дела общество исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, имело перед заявителем непогашенную и бесспорную (подтвержденную судебным актом) задолженность, однако несмотря на это ФИО3 не только не принял никаких мер для погашения задолженности, но и своим бездействием фактически бросил подконтрольное общество с долгами и способствовал его исключению из ЕГРЮЛ.

ФИО3 не представил в суд никаких документов, характеризовавших финансово-хозяйственную деятельность общества, не дал объяснений о причинах, по которому долг общества не был уплачен.

Действительно, как и указали арбитражный суд, наличие у ликвидированного общества непогашенной задолженности само по себе не является бесспорным доказательством вины его руководителя (участника) в неуплате обществом долга и не может свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении руководителя, повлекшем неуплату этого долга (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180). 

Однако, суд первой инстанции безосновательно не принял во внимание, что добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности. 

Однако вопреки этому ФИО3 не предпринял никаких мер ни по погашению задолженности перед кредиторами, ни по оправданию неуплаты долга объективными и случайными обстоятельствами. Такое его поведение не является ни добросовестным, ни разумным. Оно препятствует установлению причин, по которым общество не оплатило долг, и косвенно подтверждает предположение истца о том, что ФИО3 намеренно не рассчитался по долгам, а ФИО2 являлся номинальным директором, поскольку после мая 2021 года и выхода из общества ФИО3 деятельность общества не велась, в последней поданной ФИО3 24.03.2021 отчетности за 2020 год отражена кредиторская задолженность на 62 млн. руб.

При этом суд апелляционной инстанции обращает внимание, что ФИО3 вышел из общества, когда спорная задолженность была просужена, однако меры какие-либо по погашению задолженности ФИО3 предприняты не были, в связи с чем, судебная коллегия приходит к выводу о том, что предположение истца о том, что осуществление расчета с кредитором стало невозможным по вине контролирующего лица, считается доказанным.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О). 

Между тем, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц; при этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями такого руководителя и невозможностью исполнения в будущем обязательства перед контрагентом; одного лишь сомнения в добросовестности действий руководителя недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Как следует из материалов дела бездействие участников общества, повлекшее исключение ООО «Перспектива +» из ЕГРЮЛ, лишили истца возможности взыскать задолженность с должника в порядке исполнительного производства, а при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве. 

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. 

Ответчиком ФИО3 не представлено доказательств, опровергающих доводов кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, отсутствия своей вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства (пункт 2 статьи 401 ГК РФ), а также доказательств своего правомерного поведения.

Вместе с тем, уважительных причин и доказательств, свидетельствующих о принятии мер против исключения общества из ЕГРЮЛ, ответчиком не приведено, доказательств добросовестного поведения ответчика в обоснование длительного его бездействия при наличии сведений о непогашенной задолженности перед истцом не представлено. 

В связи с чем, исходя из обстоятельств дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о возможности привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, арбитражный суд апелляционной инстанции признает решение а обжалуемой части не соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, подлежащим отмене, а апелляционная жалоба подлежащей удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Таким образом, государственная пошлина по апелляционной жалобе в размере 3 000 рублей относится на ФИО3

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, частью 2 статьи 269, пунктами 3,4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный  апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение от 20.05.2024  года Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-35027/2023 отменить в обжалуемой части.

Принять в обжалуемой части новый судебный акт.

Взыскать с  ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью  «АгроПромСнаб»  в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 171 761 рубль 87 копеек, государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в сумме 3 000 рублей, а всего 174 761 рубль 87 копеек. 

            В остальной части решение оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано  в кассационном порядке  в арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение двух месяцев через арбитражный суд Новосибирской области.

 

Председательствующий :                                                          Подцепилова М. Ю.

 

Судьи:                                                                                         Ваганова Р. А.

 

Захаренко С. Г.