9/2023-53111(1) 

 

ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09 e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тула Дело № А54-504/2022  

Резолютивная часть постановления объявлена 21.02.2023  Постановление изготовлено в полном объеме 21.02.2023  

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Тимашковой Е.Н., судей Мордасова Е.В. и Мосиной Е.В., при ведении протокола  судебного заседания секретарем ФИО1, при участии представителей  заинтересованного лица – управления Федеральной налоговой службы по Рязанской  области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от  11.01.2023 № 2.6-21/00201) и третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований  относительно предмета спора, – межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы   № 2 по Рязанской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО3  (доверенность от 19.05.2022 № 2.4-29/07849), в отсутствие представителей заявителя –  ФИО4 (г. Геленджик, Краснодарский край) и третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – общества с  ограниченной ответственностью «Транспортно-экспедиционная компания «Стратегия»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), ФИО5 и ФИО6, извещенных о времени и месте судебного разбирательства  надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании, проводимом путем  использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (веб- конференция), апелляционную жалобу ФИО4 на решение  Арбитражного суда Рязанской области от 23.11.2022 по делу № А54-504/2022 (судья  Шишков Ю.И.),  

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением к управлению  Федеральной налоговой службы по Рязанской области (далее – управление) о признании  

недействительным решения от 23.07.2021 № 2.9- 14/10002@ и незаконным действий  (бездействия), выразившихся в отказе в предоставлении решения от 23.07.2021  

 № 2.9-14/10002@ (третье лиц, не заявляющее самостоятельных требований относительно  предмета спора, – общество с ограниченной ответственностью «Транспортно-экспедиционная компания «Стратегия» (далее – ООО «ТЭК «Стратегия»).  

Определениями от 22.02.2022, 16.06.2022, 24.10.2022 к участию в деле в качестве  третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечены межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по Рязанской  области (инспекция № 2), ФИО5, ФИО6 и  межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 6 по Рязанской области  (далее – инспекция № 6).   

Решением Арбитражного суда Рязанской области от 23.11.2022 заявленные  требования удовлетворены частично. Действия (бездействие) управления, выразившиеся в  отказе в предоставлении ФИО4 решения от 23.07.2021  

 № 2.9-14/10002@ признаны незаконными. В удовлетворении остальной части заявленного  требования отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом в части отказа в удовлетворении  заявления, ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его в этой  части отменить и принять по делу новое решение. В обоснование своей позиции  указывает, что выводы суда противоречат фактическим обстоятельствам. Указывает, что в  наследственную массу входит именно доля в уставном капитале ООО «ТЭК «Стратегия»  как совокупность имущественных прав и обязанностей в отношении данного общества.  Обращает внимание, что вопросы, касающиеся принятия наследства физическими лицами  и распоряжения соответствующим имуществом, не относятся к установленной сфере  деятельности налоговых органов.  

От инспекции и управления в суд апелляционной инстанции поступили отзывы на  апелляционную жалобу, в которых они, считая принятое решение законным и  обоснованным, просят оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

От представителя ФИО4 поступило ходатайство об отложении судебного  заседания, мотивированное его болезнью и нахождением на больничном в связи с  временной нетрудоспособностью.  

Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и  

(или) ответчика, а также третьего лица, надлежащим образом извещенных о времени и  месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.  

Арбитражный суд может отложить судебное разбирательство по ходатайству лица,  участвующего в деле, в связи с неявкой в судебное заседание его представителя по  уважительной причине (часть 4 статьи 158 АПК РФ).  

В силу части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном  заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других  участников арбитражного процесса.  

Из анализа данных норм следует, что отложение судебного разбирательства в  судебном заседании по ходатайству лица, участвующего в деле, во-первых, является  правом суда, а не его обязанностью, а, во-вторых, подобное отложение возможно  (допустимо) в случае, если неявка лица не позволяет рассмотреть дело.  

Между тем в заявленных ходатайствах об отложении судебного заседания не  указаны факты, свидетельствующие об объективной невозможности рассмотрения  апелляционной жалобы в отсутствие представителя ФИО4, позиция которого  полностью изложена в апелляционной жалобе, а, значит, его неявка не препятствует  рассмотрению дела в данном судебном заседании.  

К тому же, во-первых, явка представителей сторон в суд апелляционной инстанции  обязательной не признавалась, представления дополнительных документов не требуется,  дело может быть рассмотрено по документам и пояснениям, имеющимся в материалах  дела, во-вторых, в случае отложения судебного заседания могут быть нарушены разумные  сроки рассмотрения настоящего дела.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не нашел оснований для  удовлетворения ходатайства.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и изложенные в  отзывах возражения, суд апелляционной инстанции считает, что решение суда в  обжалуемой части не подлежит отмене по следующим основаниям.  

Из материалов дела следует, что 24.06.2021 в электронном виде в инспекцию № 2  (регистрирующий орган) был представлен комплект документов, подписанных ЭЦП  нотариуса ФИО7, для государственной регистрации внесения  в ЕГРЮЛ изменений, касающихся перехода доли в уставном капитале  

ООО «ТЭК «Стратегия», принадлежащей ФИО4 (размер доли 49 %), к обществу  на основании заявления участника ФИО4 о выходе из общества (т. 1, л. 64–68).  

Регистрирующим органом 01.07.2021 было принято решение о государственной  

регистрации № 7475А (т. 1, л. 63).  

В Единый государственный реестр юридических лиц на основании указанного  решения была внесена запись за ГРН 2216200138790 о переходе доли.  

Инспекция № 6 обратилась в управление с заявлением об отмене указанного  решения.  

Управлением по результатам обращения инспекции № 6 было принято решение от  23.07.2022 № 2.9-14/10002@, согласно которому запись в ЕГРЮЛ за номером  2216200138790 отменена (т. 1, л. 69–71).  

Основанием для принятия указанного решения послужили следующие выводы: во- первых, в результате выхода ФИО4 из состава участников общества не остается  одного участника, поскольку второй участник общества ФИО8 с долей участия  

50 % умер 04.09.2020, во-вторых, выход из общества ФИО4 был осуществлен с  целью уклонения от исполнения налоговых и иных обязательств, доначисленных по  результатам выездной проверки общества, попытке избежания ответственности за  фактически содеянное.  

Заявлением от 28.07.2021 ФИО4 просил управление предоставить ему  решение от 23.07.2022 № 2.9-14/10002@.  

Письмом от 26.08.2021 № 2.9-17/11675 управление отказало в предоставлении  спорного решения.  

Рассматривая заявление и отказывая в его удовлетворении в обжалуемой части,  суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.  

В соответствии с частью 1 статьи 198, частью 4 статьи 200, частью 3 статьи 

201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ),  пунктом 6 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах,  связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  ненормативный акт, решение и действие (бездействие) государственных органов, органов  местного самоуправления, иных органов, должностных лиц могут быть признаны  недействительными или незаконными при одновременном несоответствии закону и  нарушении прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной  экономической деятельности.  

 Отношения, возникающие в связи с государственной регистрацией юридических  лиц при их создании, реорганизации и ликвидации, при внесении изменений в их  учредительные документы, государственной регистрацией физических лиц в качестве  индивидуальных предпринимателей и государственной регистрацией при прекращении  

физическими лицами деятельности в качестве индивидуальных предпринимателей, а  также в связи с ведением государственных реестров – ЕГРЮЛ и ЕГРИП, регулируются  Федеральным законом от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации  юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ).  

В силу подпункта «д» пункта 1 статьи 5 Закона № 129-ФЗ в ЕГРЮЛ содержатся, в  том числе в отношении общества с ограниченной ответственностью – сведения о размерах  и номинальной стоимости доли в уставном капитале общества, принадлежащей каждому  участнику и обществу, о передаче доли или ее части в залог или об ином их обременении,  о передаче доли или ее части (в том числе доли, переходящей в порядке наследования) в  доверительное управление и о доверительном управляющем долей или ее частью.  

На основании пункта 4 статьи 5 Закона № 129-ФЗ записи вносятся в  государственные реестры на основании документов, представленных при государственной  регистрации. Каждой записи присваивается государственный регистрационный номер, и  для каждой записи указывается дата внесения ее в соответствующий государственный  реестр. При несоответствии указанных в пунктах 1 и 2 настоящей статьи сведений  государственных реестров сведениям, содержащимся в документах, представленных при  государственной регистрации, сведения, указанные в пунктах 1 и 2 настоящей статьи,  считаются достоверными до внесения в них соответствующих изменений.  

В пункте 2 статьи 17 Закона № 129-ФЗ установлено, что для внесения в единый  государственный реестр юридических лиц изменений, касающихся сведений о  юридическом лице, но не связанных с внесением изменений в учредительные документы  юридического лица, в регистрирующий орган представляется подписанное заявителем  заявление о внесении изменений в единый государственный реестр юридических лиц по  форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации  федеральным органом исполнительной власти. В заявлении подтверждается, что  вносимые изменения соответствуют установленным законодательством Российской  Федерации требованиям и содержащиеся в заявлении сведения достоверны. В  предусмотренных Федеральным законом «Об обществах с ограниченной  ответственностью» случаях для внесения в единый государственный реестр юридических  лиц изменений, касающихся перехода доли или части доли в уставном капитале общества  с ограниченной ответственностью, представляются документы, подтверждающие  основание перехода доли или части доли.  

Согласно подпункту «е» пункта 1 статьи 23 Закона № 129-ФЗ отказ в  государственной регистрации допускается в случае выхода участников общества с  ограниченной ответственностью из общества, в результате которого в обществе не  

остается ни одного участника, а также выхода единственного участника общества с  ограниченной ответственностью из общества.  

Как установлено судом на основе материалов дела, 24.06.2021 в электронном виде  в инспекцию № 2 как в регистрирующий орган был представлен комплект документов,  подписанных ЭЦП нотариуса ФИО7, для государственной  регистрации внесения в ЕГРЮЛ изменений, касающихся перехода доли в уставном  капитале ООО «ТЭК «Стратегия», принадлежащей ФИО4 (размер доли 49 %), к  обществу, на основании заявления участника ФИО4 о выходе из общества.  

В связи с этим регистрирующим органом 01.07.2021 было принято решение о  государственной регистрации № 7475А.  

В Единый государственный реестр юридических лиц на основании указанного  решения была внесена запись за ГРН 2216200138790 о переходе доли.  

Между тем на момент обращения ФИО4 к нотариусу с заявлением о  выходе из общества оставшиеся доли в обществе были распределены следующим  образом: 1 % – у самого общества (на основании заявления участника ФИО9 о  выходе из общества от 29.11.2018), 50 % – у ФИО8 (дата смерти 04.09.2020), 49 %  – у ФИО4  

В отношении участника ФИО8 регистрирующим органом 08.04.2021 в  ЕГРЮЛ внесена запись ГРН 2126215003407 о недостоверности сведений (на основании  сведений органов ЗАГС о смерти).  

Следовательно, на момент принятия решения о выходе из участников в 

ООО «ТЭК «Стратегия» не оставалось ни одного участника, что является безусловным  основанием для отказа в осуществлении государственной регистрации.  

Обосновывая свою позицию по делу, ФИО4 сослался на то, что на момент  обращения в регистрирующий орган было открыто наследственное дело в отношении  ФИО8 и с момента подачи заявления о вступлении в наследство наследники  фактически являются участниками общества.  

Отклоняя такую позицию, суд первой инстанции правомерно исходил из  следующего.  

В состав наследства участника общества с ограниченной ответственностью входит  доля этого участника в уставном капитале соответствующего общества (абзац первый  пункта 1 статьи 1176 Гражданского кодекса Российской Федерации) (далее – ГК РФ).  

Наследник, принявший наследство, независимо от времени и способа его принятия  считается собственником наследственного имущества, носителем имущественных прав и  обязанностей со дня открытия наследства вне зависимости от факта государственной  

регистрации прав на наследственное имущество и ее момента, если такая регистрация  предусмотрена законом (статья 1152 ГК РФ, пункт 34 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о  наследовании» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 9).  

Вместе с тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской  Федерации, право частной собственности не является абсолютным, – в силу статьи 55  (часть 3) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими ее нормами, в  частности статьями 17 (часть 3) и 19 (части 1 и 2), ограничения права собственности могут  вводиться федеральным законом, если они необходимы для защиты других  конституционно значимых ценностей, в том числе прав и законных интересов других лиц,  отвечают требованиям справедливости, разумности и соразмерности (постановления от  16.07.2008 № 9-П и от 31.01.2011 № 1-П).  

В пункте 1 статьи 1110 ГК РФ закреплено, что при наследовании имущество  умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке  универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и  тот же момент, если из правил названного Кодекса не следует иное.  

К иному ГК РФ в пункте 6 статьи 93 относит, в том числе случай перехода доли в  уставном капитале общества к наследникам граждан, являвшихся участниками общества.  

Действующее правовое регулирование перехода доли (части доли) участника  общества в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к другому  лицу учитывает природу хозяйственных обществ как организаций, основанных на  экономическом самоопределении граждан и саморегулировании, и предоставляет  участникам обществ с ограниченной ответственностью дополнительные гарантии своих  имущественных прав, в частности, в виде получения согласия участников общества на  переход унаследованной доли к наследнику, что отвечает принципу соблюдения баланса  интересов юридического лица и наследника.  

Исходя из смысла статьи 8.1 ГК РФ, пункта 12 статьи 21 Федерального закона от  08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее –  

Закон об ООО), статьи 17 Закона № 129-ФЗ переход доли в уставном капитале общества  подлежит государственной регистрации.  

В случае, если предусмотренное в соответствии с пунктом 8 статьи 21 

Закона об ООО согласие участников общества на переход доли в уставном капитале не  получено, эта доля переходит к обществу, что вытекает из положений пункта 5 и  подпункта 5 пункта 7 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  При этом регистрация права собственности на долю в уставном капитале общества за  

наследником не производится.  

Следовательно, наследник не становится участником общества и не может  самостоятельно распорядиться долей.  

В абзаце втором пункта 1 статьи 1176 ГК РФ предусмотрено, что если в  соответствии с поименованным Кодексом, другими законами или учредительными  документами хозяйственного товарищества или общества либо производственного  кооператива для вступления наследника в хозяйственное товарищество или  производственный кооператив либо для перехода к наследнику доли в уставном капитале  хозяйственного общества требуется согласие остальных участников товарищества или  общества либо членов кооператива и в таком согласии наследнику отказано, он вправе  получить от хозяйственного товарищества или общества либо производственного  кооператива действительную стоимость унаследованной доли либо соответствующую ей  часть имущества в порядке, предусмотренном применительно к указанному случаю  правилами данного Кодекса, других законов или учредительными документами  соответствующего юридического лица.  

Данная норма коррелирует положениям пункта 8 статьи 21 Закона об ООО. 

При этом свидетельство о праве на наследство, в состав которого входит доля или  часть доли в уставном капитале общества, как разъяснено в пункте 66 Пленума ВС РФ  

 № 9, является только основанием для постановки вопроса об участии наследника в  соответствующем обществе или о получении наследником от соответствующего общества  действительной стоимости унаследованной доли либо соответствующей ей части  имущества, который разрешается в соответствии с ГК РФ, другими законами или  учредительными документами общества.  

Таким образом, из приведенного нормативного регулирования следует, что именно  после принятия участниками общества соответствующего решения формируется вид  наследуемого имущества и наследник либо становится участником общества, приобретая  наряду с неимущественными правами участника общества право по распоряжению долей  уставного капитала, либо получает наследственную массу в денежной форме,  эквивалентной действительной стоимости доли уставного капитала общества.  

Согласно ответу нотариуса ФИО10 (т. 1, л. 151) наследниками по закону,  принявшими наследство ФИО8, являются мать – ФИО5 и сын ФИО6,  в наследственное имущество доля в уставном капитале ООО «ТЭК «Стратегия» не  заявлялась.  

В связи с этим суд первой инстанции правомерно посчитал, что ФИО5 и  ФИО6 могли бы стать участниками общества только после получения  

свидетельства о праве на наследство доли в ООО «ТЭК «Стратегия» и только после  одобрения иными участниками перехода доли к наследникам.  

Поскольку на момент обращения ФИО4 в регистрирующий орган  свидетельство о праве на наследство доли ФИО8 в обществе не оформлено и  фактически в наследственную массу не включено, какого-либо одобрения перехода доли  не могло быть, то на момент выхода ФИО4 из состава участников  

ООО «ТЭК «Стратегия» фактически не оставалось ни одного участника, а, значит,  применительно к положениям пункта 8 статьи 21 Закона об ООО инспекция № 2 не имела  правовых оснований для регистрации выхода ФИО4 из общества.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции справедливо указал, что  управление правомерно отменило решение регистрирующего органа как принятого с  нарушением требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью.  

При этом, на что верно обратил внимание суд первой инстанции, иные мотивы для  принятия оспариваемого решения (выход из общества ФИО4 осуществлен с  целью уклонения от исполнения налоговых и иных обязательств, доначисленных по  результатам выездной проверки общества, попытке избежания ответственности за  фактически содеянное) не могут быть положены в основу для признания регистрации  незаконной, поскольку не основаны на положениях Закона № 129-ФЗ и Закона об ООО.  

Поскольку при установленных обстоятельствах отсутствует наличие двух  необходимых условий для признания недействительным оспариваемого решения  управления, суд по праву отказал удовлетворении заявления в указанной части.  

Что касается доводов апелляционной жалобы, то они рассмотрены апелляционной  инстанцией и отклоняются на основании следующего.  

В материалы дела представлено согласие ФИО4 на переход доли в  уставном капитале ООО «ТЭК «Стратегия» принадлежащей умершему 04.09.2020  участнику общества ФИО8 к его наследникам, датированное 10.02.2021 (далее –  согласие).  

Согласно пункту 8 статьи 21 Закона об ООО доли в уставном капитале общества  переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся  участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной  ответственностью. Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в  уставном капитале общества к наследникам допускаются только с согласия остальных  участников общества.  

В пункте 3.4.10 действующего устава ООО «ТЭК «Стратегия» от 14.07.2017  указано, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам требует согласия  

остальных участников общества.  

Согласие считается полученным, если всеми участниками общества в течение  тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения  соответствующего обращения обществом в общество представлены письменные  заявления о согласии на переход доли к наследнику (наследникам) либо в течение этого  же срока не представлены письменные заявления об отказе от дачи такого согласия.  Соответствующее обращение может быть направлено наследником как до истечения  срока принятия наследства, так и после (пункт 10 статьи 21 Закона об ООО).  

Если в получении согласия отказано, наследник на основании свидетельства о  праве на наследство на долю в уставном капитале общества с ограниченной  ответственностью вправе получить действительную стоимость унаследованной доли либо  соответствующую ей часть имущества (абзац 2 пункта 1 статьи 1176 ГК РФ).  

Апелляционный суд отмечает, что в суд представлено согласие от 10.02.2021, в то  время как ФИО4 считает себя вышедшим из состава участников  

ООО «ТЭК «Стратегия» с 01.07.2021 и с 01.07.2021 уволенным с должности генерального  директора указанного общества (дело № А54-715/2022).  

Также отсутствуют доказательства (отметки на самом документе, реестры  почтовых отправлений и т.д.) направления и получения указанного согласия как  

ООО «ТЭК «Стратегия», так и наследниками ФИО8 ФИО5 и  ФИО6  

Между тем в силу пункта 1 статьи 50 Закона об ООО общество обязано хранить  документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными  правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами  общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров  (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.  

Как уже указывалось ранее, в наследственное имущество ФИО8 доля в  уставном капитале ООО «ТЭК «Стратегия» наследниками не заявлялась.  

С учетом того, что наследники ФИО6 и ФИО5 не получали  свидетельства о праве на наследство части доли в уставном капитале  

ООО «ТЭК «Стратегия» как правоустанавливающий документ, то следует признать, что  они и не могли обратиться к обществу либо в регистрирующий орган, как лица имеющие  основание претендовать на участие в организации, либо требовать выплаты  действительной стоимости доли, без соответствующего подтверждения.  

Представленные в суд пояснения наследников ФИО8 о  том, что ФИО6 и ФИО5 не заявляют  

самостоятельных требований и не претендуют на наследственную часть доли в  

ООО «ТЭК «Стратегия» еще раз подтверждают позицию инспекции о невозможности  выхода из состава участников общества ФИО4.  

Таким образом, выход участников общества из общества, в результате которого в  обществе не остается ни одного участника, а также выход единственного участника  общества из общества не допускается в соответствии с действующим законодательством  Российской Федерации, а, следовательно, позицию ФИО4 в  данном вопросе нельзя признать правильной.  

Иной подход означал бы безусловное возникновение корпоративных прав и  возложение обязанностей участников общества на наследников, вопреки их  волеизъявлению, исключительно по воле оставшегося участника ФИО4, что в  сложившейся ситуации можно рассматривать как «порок воли» при наличии четкого  сформулированного правового механизма (алгоритма) по приобретению именно  корпоративных прав, заключающийся в непосредственном обращении наследников на  первом этапе в общество за получением согласия от участника, а на втором обращение в  Регистрирующий орган с заявлением о внесении соответствующих сведений в ЕГРЮЛ.  

Оба из приведенных выше этапа носят заявительный характер и являются правом  наследников на приобретение статуса именно участника ООО «ТЭК «Стратегия», а не их  обязанностью.  

Таким образом, следует признать, что судом первой инстанции при рассмотрении  дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного решения  обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном  акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему  законодательству.  

Все доводы, изложенные в апелляционной жалобе, изучены апелляционной  инстанцией, они не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом  первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для  вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного  акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а лишь сводятся к несогласию с  оценкой установленных судом обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в  качестве основания для отмены судебного акта.  

При этом иных доводов, способных повлечь за собой отмену судебного акта, в  жалобе не приведено, а судом апелляционной инстанции не установлено.  

Неправильного применения судом норм процессуального права, являющихся в  соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены  

принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции является законным и  обоснованным.  

 Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 23.11.2022 по делу № А54-504/2022 в  обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Возвратить ФИО4 (г. Геленджик, Краснодарский край) из  федерального бюджета госпошлину в сумме 2850 руб., излишне уплаченную по чеку-ордеру Сбербанка России Рязанское отделение 8606/12 от 19.12.2022.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

 Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в  течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации кассационная жалоба подается через суд первой инстанции.  

Председательствующий Е.Н. Тимашкова  Судьи Е.В. Мордасов   Е.В. Мосина