СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-18357/2018-ГК

г. Пермь

16 января 2019 года

Дело № А71-3191/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 16 января 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Поляковой М.А.,

судей  Дюкина В.Ю., Семенова В.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Мальцевой Н.А.,

при участии:

от заявителя - Гамбург А.А, паспорт, доверенность от 18.07.2018;

от уполномоченного  органа, Управления Федеральной налоговой службы по Удмуртской Республике -  Чурин В.Г., паспорт,  доверенность от 21.12.2018;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу заявителя, Игрунова Михаила Михайловича,

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики  об отказе во включении требований кредитора в реестр требований кредиторов от 02 ноября 2018 года,  вынесенное судьей  Темерешевой С.В. в рамках дела № А71-3191/2018 о признании акционерного общества «Чепца» (ОГРН 1021801099484, ИНН 1805019020) несостоятельным (банкротом),

установил:

12.03.2018 общество с ограниченной ответственностью «Ижевский завод нефтяного оборудования» г. Ижевск (далее – ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании акционерного общества «ЧЕПЦА» г. Глазов (далее – АО «ЧЕПЦА», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 19.03.2018 заявление принято к производству с присвоением делу №А71-3191/2018.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 28.05.2018 (резолютивная часть определения оглашена 21.05.2018) произведена процессуальная замена заявителя – ООО «Ижевский завод нефтяного оборудования» на Тузикова Алексея Александровича г. Глазов; заявление Тузикова А.А. о признании несостоятельным (банкротом) АО «ЧЕПЦА» признано обоснованным, в отношении АО «ЧЕПЦА» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден Туданов Дмитрий Валерьевич, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении АО «ЧЕПЦА» процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 02.06.2018 за № 95.

Игрунов Михаил Михайлович (далее – Игрунов М.М.) 06.06.2018 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с требованием о включении в реестр требований кредиторов АО «ЧЕПЦА» задолженности в размере 4007996 руб. 34 коп. на основании договора денежного займа от 01.04.2016 №032-01/2016 (с учетом уточнения в порядке ст.  49 АПК РФ).

Определением Арбитражный суд Удмуртской Республики от 02 ноября 2018  года в удовлетворении  требования отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, заявитель  Игрунов Михаил Михайлович обратился в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение первой инстанции отменить, включить требования в реестр в заявленном размере. В апелляционной жалобе ответчик указывает, что  основания для отказа во включении требований в реестр  отсутствовали, так как факт  предоставления денежных средств  подтвержден, денежные средства поступили в кассу должника, лицами, участвующими в деле, не  оспорен.

В представленном отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий  просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, представитель уполномоченного органа против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле,  извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, не явились, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст.156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 01.04.2016 между Игруновым М.М. (займодавец) и должником (заемщик) заключен договор денежного займа № 032-01/2016 (далее – договор), в соответствии с условиями которого займодавец обязался передать заемщику заем в размере 10000000 руб. 00 коп., а заемщик обязался вернуть указанную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок.

Согласно п. 2.1 договора сумма займа передается займодавцем заемщику с момента подписания настоящего договора как единовременно в полном объеме, так и по частям, но не позднее 31.12.2017.  Возврат заемщиком указанной в настоящем договоре суммы займа должен быть осуществлен не позднее 31.12.2017 (п. 2.2 договора).

В подтверждение предоставления Игруновым М.М. денежных средств должнику в общем размере 8491448 руб. 81 коп. в материалы дела представлены квитанции к приходным кассовым ордерам от 10.06.2016 №47а, от 24.06.2016 №50, от 28.06.2016 №51, от 03.08.2016 №57а, от 11.08.2016 №61, от 11.08.2016 №62, от 26.08.2016 №67, от 05.09.2016 №68, от 06.09.2016 №69, от 07.09.2016 №70, от 12.09.2016 №70а, от 22.09.2016 №72, от 24.10.2016 №77, от 03.11.2016 №79, от 08.11.2016 №80, от 28.11.2016 №82, от 06.12.2016 №83, от 16.12.2016 №84, от 22.12.2016 №85, от 27.12.2016 №86, от 29.12.2016 №87, от 11.01.2017 №1, от 17.01.2017 №2, от 26.01.2017 №4, от 17.02.2017 №6, от 28.02.2017 №7, от 23.03.2017 №12, от 29.03.2017 №13, от 04.04.2017 №14, от 13.04.2017 №15, от 14.04.2016 №19А, от 27.04.2016 №23, от 28.04.2016 №24, от 03.05.2017 №16, от 18.05.2017 №18, от 22.05.2017 №19, от 01.06.2017 №20, от 23.06.2017 №21, от 30.06.2017 №22, от 05.07.2017 №23, от 26.07.2017 №24, от 07.08.2017 №25, от 08.08.2017 №26, от 24.08.2017 №27, от 04.09.2017 №29, от 06.09.2017 №30, от 27.09.2017 №31, от 11.10.2017 №32, от 18.10.2017 №35, от 24.10.2017 №36, от 31.10.2017 №37, от 23.11.2017 №43.

Между кредитором и должником подписан акт сверки взаимных расчетов за период с 01.04.2016 по 13.12.2017, согласно которому задолженность АО «ЧЕПЦА» перед Игруновым М.М. составляет 4007996 руб. 34 коп.

Обязательства по возврату суммы займа должником в полном объеме не исполнены, за должником образовалась задолженность по договору денежного займа от 01.04.2016 №032-01/2016 в размере 4007996 руб. 34 коп., что  явилось основанием предъявления заявителем денежного требования о включении в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленного Игруновым М.М. требования, суд первой инстанции исходил из отсутствия правовых оснований для включения требований заявителя в реестр требований кредиторов должника. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд  не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов. 

В обоснование денежного  требования к должнику заявитель  ссылается на неисполнение последним обязательств по  возврату денежных  средств, представленных ему на основании договора займа  от 01.04.2016  № 032-01/2016.

Согласно ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

По правилам ст.  2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 01.07.2018) "О несостоятельности (банкротстве)"  к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

В определении от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2) Верховным Судом  РФ сформирован  правовой подход, в силу  которого  по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.  

В частности заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Согласно  п. 1 ст.  10  ГК РФ  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5 указанной статьи).

В соответствии с п. 2 ст.  10 ГК РФ в случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации",  согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией Высшего Арбитражного суда Российской Федерации, Верховного суда Российской Федерации, изложенных в п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», п. 13 утверждённого Президиумом ВС РФ 20.12.2016 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

Согласно ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаётся лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Материалами дела подтверждается, что  протоколом заседания Совета директоров ОАО «ЧЕПЦА» от 03.04.2017 Игрунов М.М. назначен на должность генерального директора ОАО «ЧЕПЦА»; также Игрунов М.М. является одним из участников АО «ЧЕПЦА», который владеет 1539 шт. обыкновенных акций АО «ЧЕПЦА», что составляет 7,4% от уставного капитала общества (отчет о процентном соотношении по счету зарегистрированного лица на дату 31.12.2016, л.д. 78). Кроме того, одним из участников АО «ЧЕПЦА» является Чудакова Н.М., которая владеет 17730 шт. обыкновенных акций АО «ЧЕПЦА», что составляет 85,31% от уставного капитала общества (отчет о процентном соотношении по счету зарегистрированного лица на дату 31.12.2016, л.д. 81), является родной дочерью Игрунова М.М.

Необходимо указать,  что в ходе рассмотрения обоснованности  требования разумные экономические мотивы совершения сделки, в частности  необходимость и обоснованность избрания конструкции  заемных отношений при  осуществлении  корпоративного  контроля в отношении  заемщика,   не раскрыты. 

В соответствии с бухгалтерским балансом АО «ЧЕПЦА» по состоянию на 31.12.2016 заемные обязательства должника составляли 1390000 руб. 00 коп. Указанные заемные обязательства возникли из кредитного договора от 01.07.2016 №16-КЛЗ-2472186, заключенного между АКБ «Ижкомбанк» (ПАО) и ОАО «ЧЕПЦА» (заемщик) о предоставлении заемщику денежных средств (кредита) в виде кредитной линии с «лимитом задолженности» в размере 1390000 руб. 00 коп. Иная задолженность  в балансе не отражена.

При этом в  материалах  дела также отсутствует  информация о расходовании  должником  предоставленных  заявителем денежных  средств.

Оценив представленные доказательства по  правилам ст.  71 АПК РФ,  учитывая отсутствие экономического обоснования заключения сделки,  в том числе представление заявителем беспроцентных займов, признаков  аффилированности   заявителя по отношению  к должнику в период  предоставления займа,  безусловную  осведомленность  заявителя как единоличного  исполнительного  органа общества о финансовом состоянии должника, суд  первой инстанции  пришел  к  обоснованному выводу об отсутствии  оснований для включения требования в реестр, так как  заявителем не доказана экономическая  целесообразность  выдачи займов, что  свидетельствует о пороке воли, заключении данного договора займа в целях подмены механизма увеличения уставного капитала.

Доводы апелляционной жалобы отклоняются в силу следующего.

При  оценке представленных  лицами, участвующим в деле, доводов и доказательств суд  первой инстанции правомерно  исходил из необходимости  квалификации взаимоотношений сторон  в рамках  заключенных договоров займа, в качестве отношений, регулируемых  нормами  корпоративного  законодательства, так как заявителем не  были  раскрыты обстоятельства совершения этих  сделок.

Поскольку при финансировании  подконтрольного общества в  период неплатежеспособности  участник должен  осознавать  повышенный риск невозврата переданной обществу суммы,  в деле о банкротстве общества требование участника, действия которого  фактически были направлены на финансирование общества в целях  погашения имеющейся кредиторской задолженности, не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Данный правовой подход поддержан в определении Верховного Суда РФ от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994.

Следовательно, заключение спорной сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности имеющей целью увеличение кредиторских  обязательств должника,  необходимо квалифицировать   как злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ). 

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

В соответствии  с п. 1 ст.  167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Вместе с тем, принцип свободы договора не исключает при определении его содержания соблюдение правил разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений. Формальное соблюдение требований законодательства не является достаточным основанием для вывода об отсутствии в действиях лица злоупотребления своими правами.

Поскольку в рамках дела о банкротстве установленными могут быть признаны только те требования кредиторов, в отношении которых представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности и ее размер, что разъяснено в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  суд  первой инстанции  обоснованно  отказал  во включении требований заявителя в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда отмене не подлежит.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Уплаченная заявителем  по чеку-ордеру от 02.11.2018 государственная пошлина в сумме 3 000 руб. подлежит  возврату из федерального бюджета РФ плательщику.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02 ноября 2018 года по делу № А71-3191/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить Игрунову Михаилу Михайловичу из федерального бюджета РФ уплаченную по чеку-ордеру от 02.11.2018 государственную пошлину в сумме 3 000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

М.А. Полякова 

 

Судьи

В.Ю. Дюкин 

 

В.В. Семенов