ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А54-11441/2019

Резолютивная часть постановления объявлена   05.04.2022 

Постановление изготовлено в полном объеме    05.04.2022 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей Дайнеко М.М. и Заикиной Н.В.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии от  истца – общества с ограниченной ответственностью «Серебрянский цементный завод» (Рязанская область, Михайловский район, р.п. Октябрьский, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) –  ФИО2 (доверенность  от 01.03.2022), от ответчика –   общества с ограниченной ответственностью «ИнтерПромАвтоматика» (г. Тверь, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 08.06.2021) и ФИО4 (протокол от 10.10.2020),  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ИнтерПромАвтоматика»  на решение Арбитражного суда Рязанской области от 02.12.2021 по делу № А54-11441/2019 (судья Кураксина О.В.),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Серебрянский цементный завод» (далее – завод) обратилось в Арбитражный суд Рязанской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Интер-ПромАвтоматика» (далее – общество) о взыскании стоимости устранения недостатков работ в размере 2 208 119 рублей.

До рассмотрения спора по существу истец, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнил исковые требования и просил взыскать с ответчика стоимость устранения недостатков работ системы управления оборудованием на объекте Стакер и реклаймер для угля в размере 569 232 рублей 03 копеек. Судом уточнение принято. 

Решением суда от 02.12.2021 исковые требования удовлетворены. 

В апелляционной жалобе общество  просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора, утверждая, что по указанным в иске основаниям  требования в претензии не заявлены. Сообщает, что система принята в опытную эксплуатацию 04.05.2017 без замечаний,  а потому срок устранения  недостатков работ в рамках  гарантийных обязательств  истек 04.05.2019; до указанной даты – 19.03.2018  договор в одностороннем  порядке расторгнут  заказчиком.  Указывает на отсутствие доказательств  несения истцом расходов на устранение недостатков.   Обращает внимание на указание заводом на наличие недостатков при рассмотрении дела № А66-4087/2018 и представление в  их обоснование  заключения специалиста ФИО5 Считает, что поскольку данное доказательство не было принято во внимание  при рассмотрении  названного дела, представление его в настоящем деле направлено на преодоление вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Тверской области по делу  № А66-4087/2018.   Указывает на необоснованное назначение судом первой инстанции экспертизы по причине  длительной эксплуатации системы.   Полагает, что проведение судебной экспертизы не могло быть поручено эксперту ФИО6, поскольку последний не имеет необходимой квалификации, профессионального образовании, соответствующих познаний и опыта работы  в области автоматизации производства и разработке программного обеспечения. 

В отзыве истец просит решение оставить без  изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения. В подтверждение  соблюдения  претензионного порядка урегулирования спора ссылается на наличие в материалах дела претензии  об исполнении обязательств  по гарантии, почтовой квитанции о ее направлении,  список почтовых отправлений и распечатку с сайта АО «Почта России». Считает, что оставление иска без рассмотрения спустя  два года после начала его рассмотрения  и вынесения  судом первой инстанции решения  по существу спора    не соответствует  процессуальной экономии с учетом того, что ответчиком не выражается намерений разрешить спор мирным путем.  Отмечает, что в судебных актах по делу № А66-4087/2018 не установлен  факт ввода системы в эксплуатацию, а установлена дата сдачи работ (06.02.2019), с которой начал течение гарантийный срок. Обращает внимание на  пункт 4.1.1  договора,  согласно которому ввод системы в эксплуатацию осуществляется  по акту сдачи-приемки работ КС-2. Считает, что  само по себе представление  в деле № А66-4087/2018 заключения специалиста, при  отсутствии его  оценки,  не препятствует заводу ссылаться на данное доказательство в настоящем споре. Указывает, что, вопреки позиции  заявителя, в  письменных ответах  на вопросы по заключению экспертизы содержится вывод о запуске системы  в «ручном  режиме» и даны пояснения о причине невозможности запуска «в автоматическом режиме» (для исключения  аварийной ситуации и причинения ущербы заводу); инструкции по эксплуатации стакера и реклаймера имеют указания на  один из возможных видов работы в «ручном режиме»;  квалификация эксперта исследовалась судом на этапе назначения экспертизы.

В судебном заседании  представители  истца и ответчика  поддержали позиции, изложенные  в апелляционной  жалобе и отзыве на нее.

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав представителей сторон,  Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, 19.09.2016 между обществом (подрядчик) и заводом (заказчик) заключен договор подряда № 787/08/16 (т. 1, л. д. 11–15), по условиям которого подрядчик обязуется по заданию заказчика своим иждивением (используя свое оборудование и материалы) выполнить работы по модернизации системы управления оборудованием на объекте Стакер и реклаймер для угля (инвентарный номер 570) ООО «Серебрянский цементный завод» согласно рабочей документации 773/03-16-АТХ «под ключ», а заказчик обязуется принять результат работ и уплатить подрядчику обусловленную договором цену в порядке, размере и на условиях, определенных договором.

Пунктом 1.2 договора определено, что работы по договору выполняются согласно рабочей документации 773/03/16-АТХ. 

Подрядчик оповещает заказчика о готовности  результата работ к сдаче (ко вводу системы в эксплуатацию) посредством направления в адрес последнего  соответствующего извещения произвольной формы и двух экземпляров акта сдачи-приемки работ по форме КС-2 с приложением справки  по форме КС-3, подписанных со своей стороны за 5 рабочих дней до  предполагаемого момента сдачи-приемки результата работ (ввода системы в эксплуатацию).  

В соответствии с пунктами 4.5, 4.6 договора подрядчик гарантирует исправную работу системы в течение 24 календарных месяцев с момента ввода системы в эксплуатацию при условии соблюдения правил эксплуатации системы, а при возникновении недостатков обязуется безвозмездно устранять их не позднее 7 календарных дней с момента направления заказчиком письменного уведомления о наступлении гарантийного случая. Гарантии подрядчика распространяются на весь результат работ, включая примененное им оборудование и материалы.

В случае, если подрядчик не приступил к исполнению обязательств по гарантии либо выполняет их так медленно, что становится очевидной невозможность исполнения гарантийных обязательств к установленному пунктам 4.5 договора сроку, или иным образом уклоняется от исполнения (надлежащего исполнения) им гарантийных обязательств, подрядчик приобретает право устранить проявившиеся недостатки в результате работ самостоятельно, в том числе путем приобретения и замены вышедших из строя элементов, узлов и комплектующих системы, и потребовать от подрядчика возмещения убытков (пункт 4.7 договора).

В подтверждение  выполнения  работ  подрядчик представил  односторонний акт от 04.05.2017 (т. 1, л. д. 119), который  получен истцом 30.01.2018 (почтовый идентификатор РПО № 17003619023057). Данное обстоятельство установлено  вступившим в законную силу решением Арбитражного  суда Тверской области от 01.11.2018 по делу № А66-4087/2018, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора. Этим же  судебным актом  установлено отсутствие мотивированных возражений со стороны  завода, что оценено как уведомление  о готовности работ к приемке и  представлении необходимых для не документов, и с завода в пользу общества взыскана задолженность за выполненные работы  по спорному договору в размере  528 223 рублей.

После принятия  решения по делу № А66-4087/2018  заводом в период срока гарантийной эксплуатации  результата работ   обнаружены недостатки, в связи с чем  в адрес подрядчика направлена претензия  от  12.11.2019 (т. 1, л. д. 46) с  требованием об  их устранении в 7-дневный срок с момента получения претензии в соответствии с пунктом 4.5 договора. 

Отказ от добровольного удовлетворения указанного  требования  послужил основанием для обращения  учреждения  в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу   статьи 722 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда законом, иным правовым актом, договором подряда или обычаями делового оборота предусмотрен для результата работы гарантийный срок, результат работы должен в течение всего гарантийного срока соответствовать условиям договора о качестве (пункт 1 статьи 721).

Право заказчика требовать от подрядчика устранения недостатков в течение гарантийного срока  предусмотрено пунктом  3 статьи 724 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Заказчик после принятия результата работ вправе рассчитывать на бесперебойное использование этого результата как минимум на протяжении гарантийного срока при надлежащем пользовании вещью. Подрядчик гарантирует заказчику возможность такого использования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 305-ЭС15-7522, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2016), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации).

В случае выявления  недостатков работ в  период гарантийного срока бремя доказывания  причин их возникновения, исключающих ответственность подрядчика за дефекты, возлагается на последнего (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.04.2016 № 305-ЭС15-16906). 

Таким образом, в период гарантийного срока  имеет место презумпция вины подрядчика за недостатки качества работ.

В силу пункта 1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда работа была выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного в договоре использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок, соразмерного уменьшения установленной за работу цены, возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом пункт 1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации не может быть истолкован как ограничивающий право заказчика на возмещение расходов на устранение недостатков в случае, если он, действуя добросовестно, предпринял меры по привлечению подрядчика к устранению недостатков, то есть направил последнему требование об их устранении в срок, предусмотренный законом, иным нормативным актом или договором, а при его отсутствии – в  разумный срок (в том числе незамедлительно, если это требовалось по характеру недостатков), однако подрядчик уклонился от устранения недостатков работ. В таком случае расходы заказчика на устранение недостатков работ подлежат возмещению по правилам статей 15, 393, и 721 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017.

В соответствии с пунктом 4.5 договора подрядчик гарантирует исправную работу системы в течение 24 календарных месяцев с момента ввода системы в эксплуатацию при условии соблюдения правил эксплуатации системы, а при возникновении недостатков обязуется безвозмездно устранять их не позднее 7 календарных дней с момента направления заказчиком письменного уведомления о наступлении гарантийного случая.

С учетом установленного преюдициальным решением Арбитражного суда Тверской области от 01.11.2018 по делу № А66-4087/2018 факта  получения заводом  акта сдачи-приемки выполненных работ по договору 30.01.2018, непредставлении в 5-дневный срок мотивированных возражений  на него (пункт 4.1.3 договора), работы, исходя из пункта 4.3  договора,  считаются принятыми 05.02.2018. В связи с этим   гарантийный  срок  в отношении результата  работ не мог истекать  ранее  05.02.2020.

Недостатки  работ  выявлены заказчиком в пределах указанного срока (претензия от  12.11.2019, т. 1, л. д. 46).

Согласно  пункту 4.7 договора в  случае, если подрядчик не приступил к исполнению обязательств по гарантии либо выполняет их так медленно, что становится очевидной невозможность исполнения гарантийных обязательств к установленному пунктам 4.5 договора сроку, или иным образом уклоняется от исполнения (надлежащего исполнения) им гарантийных обязательств, подрядчик приобретает право устранить проявившиеся недостатки в результате работ самостоятельно, в том числе путем приобретения и замены вышедших из строя элементов, узлов и комплектующих системы, и потребовать от подрядчика возмещения убытков

Поскольку требование заказчика об устранении недостатков  оставлено обществом без  удовлетворения,  истец вправе предъявить   стоимость их устранения расходы по правилам об убытках.

В силу статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 1, 2, 5  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»  (далее – постановление Пленума № 7) разъяснено, что   должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (статья 15, пункт 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15  Гражданского кодекса Российской Федерации  в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 12 постановления Пленума № 25).

В связи с возникшими у сторон разногласиями относительно причин возникновения  недостатков работ и качества последних,  определением  суда от 13.08.2020 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено ООО «Компания Оценка и Экспертиза» (эксперт ФИО6). 

Согласно выводам заключения эксперта № 50 (т. 3, л. д. 138–193) в работах, имеются недостатки, причина возникновения которых – наличие скрытых производственных недостатков, возникающих как на этапе монтажа системы, так и на этапе пуско-наладочных работ. Характер выявленных недостатков позволяет сделать вывод, что выявленные недостатки классифицируются как скрытые производственные недостатки, проявившиеся в процессе эксплуатации системы. Выявленные недостатки имеют производственный характер и не связаны с эксплуатацией системы. Выявленные недостатки являются существенными, но устранимыми. Стоимость устранения недостатков составляет 569 232 рубля 03 копейки. Выявленные недостатки могут повлечь уничтожение результатов работ, представляют угрозу  жизни и здоровью граждан (персонала), также могут вызвать утрату имущества и/или причинение ущерба здоровью.

Оценив экспертное заключение по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом представленных экспертом письменных пояснений (т. 4, л. д. 70), суд первой инстанции правомерно принял его в качестве надлежащего доказательства, ввиду соответствия требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Федеральному закону от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ). 

Изложенные заявителем возражения по экспертному  заключению не принимаются судом как не основанные на содержании экспертизы. По существу указанные возражения сводятся к несогласию с выводами, сделанными  специалистом в области соответствующих  познаний.

В соответствии со статьей 7 Закона № 73-ФЗ, который распространяет свое действие и на лиц, осуществляющих производство судебных экспертиз вне государственных судебно-экспертных учреждений (статья 41), эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что соответственно предполагает независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (часть 2 статьи 7 Закона № 73-ФЗ) предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования.

Оценка методики исследования, способов и приемов, примененных экспертом, не является предметом судебного рассмотрения, поскольку определяется лицом, проводящим исследование и обладающим специальными познаниями для этого.

С учетом изложенного, предупреждения судебного эксперта об уголовной ответственности, данных м пояснений, основания для вывода о сомнительности или противоречивости выводов составленных им исследований отсутствуют.

Довод заявителя об отсутствие у эксперта ФИО6 надлежащей квалификации  для проведения экспертизы не принимается судом апелляционной инстанции.

Материалами дела  подтверждается наличие у эксперта ФИО6 базового  высшего технического образования по специальности «Радиоэлектронные системы», квалификация – радиоинженер (диплом Рязанской государственной радиотехнической академии от 13.02.1998) (т. 3, л. д. 189). Само по себе наличие у эксперта документов о   профессиональной переподготовке в иных областях знаний не  опровергает  полученное базовое образование, необходимое для проведения  экспертизы.

Кроме того, до назначения  экспертизы  было дано согласие на ее проведение (т. 2, л. д. 38); об отводе эксперта заявлено не было. 

Указание заявителя на односторонний отказ заказчика от расторжения спорного договора подряда как на основание для отсутствия оснований для  исполнения гарантийных обязательств, не влияет на принятый судебный акт. 

Согласно абзацу 2 пункта 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора.

Доказательств заключения сторонами соглашения об иных последствиях прекращения сделки суду не представлено.

Ссылка заявителя на то, что доводы заказчика о наличии недостатков в выполненных работах не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела № А66-4087/2018 подлежит отклонению, поскольку недостатки выполненных работ, выявленные в гарантийный период, предметом спора  не являлись. Претензия об устранении недостатков, обнаруженных в гарантийный период, направлена после  принятия судебного акта по  № А66-4087/2018. 

Аргумент заявителя о представлении истцом заключения специалиста ФИО5, которое  не было принято во  внимание в деле № А66-4087/2018, не имеет значения, поскольку на указанном заключении  решение суда не основано.

 Приведенные в апелляционной жалобе доводы ответчика о несоблюдении истцом обязательного досудебного порядка урегулирования спора не нашли своего подтверждения: в материалах дела  имеется   претензия  от   12.11.2019 (т. 1, л. д. 46) с доказательствами ее направления ответчику (т. 1, л. д. 48). 

Как разъяснено в пункте 15 Обзора практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  от 22.07.2020, соблюдение досудебного порядка урегулирования спора по требованиям, которые были изменены после подачи иска в порядке статьи 49 Кодекса, не требуется, если такой порядок был соблюден в отношении первоначально заявленных требований.

Довод заявителя  о том, что  в претензии от   12.11.2019 содержится ссылка истца на недостатки,  на которые  завод  указывал при рассмотрении дела № А66-4087/2018, и эти указания не были приняты  во внимание, не может быть признан  убедительным.

Как следует из решения по делу № А66-4087/2018, взыскивая с завода  задолженность, суд указал на то, что  им не реализовано право  при получении акта о приемке работ  провести экспертизу на предмет установления их качества.

В данном деле  заводом  взыскивается  стоимость устранения  недостатков, обнаруженных  в гарантийный период, а не стоимость недостатков на момент сдачи работ.

 Кроме того, по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

В рассматриваемом случае из поведения ответчика не усматривалось намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, поэтому оставление иска без рассмотрения привело к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Ссылка заявителя на непредставление  истцом доказательств  несения расходов  на устранение недостатков,  не имеет правового значения, поскольку  при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ) (пункт 13 постановления Пленума № 25). При по смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абз. 2 пункта 12 постановления Пленума № 25).

Довод заявителя о рассмотрении спора арбитражным судом первой инстанции в незаконном составе подлежит отклонению в силу следующего.

Незаконным состав суда будет считаться тогда, когда в него входят лица, не имеющие в силу закона права рассматривать дело в судебном порядке в данном судебном органе (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 03.04.2014 № 656-О).

По правилам статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело, рассмотрение которого начато одним судьей или составом суда, должно быть рассмотрено этим же судьей или составом суда (часть 2). Замена судьи производится также в случаях длительного отсутствия судьи, арбитражного заседателя ввиду болезни, отпуска, пребывания на учебе, нахождения в служебной командировке (часть 3).

Основания для замены судьи или одного из судей, арбитражных заседателей, предусмотренные в частях 3 и 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно статье 185 Кодекса должны быть указаны в определении, выносимом по вопросу о замене судьи или состава суда, рассматривающего дело. Такое определение выносится председателем судебного состава (председателем судебной коллегии, председателем арбитражного суда) без проведения судебного заседания (пункт 3.7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации»).

В материалах  дела имеются определения о замене состава суда в связи с наличием оснований, предусмотренных статьей 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (т. 2, л. д. 78, т. 4, л. д. 59).

Таким образом, оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в  апелляционной жалобе  доводам не имеется.

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежит отнесению на  заявителя.

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

       

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Рязанской области от 02.12.2021 по делу № А54-11441/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         М.М. Дайнеко 

                         Н.В. Заикина