СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А03-1785/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2022 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                       Иванова О.А., 

судей                                                                       Кудряшевой Е.В.,         

                                                                                 ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гойник А.В.  с   использованием средств аудиозаписи в режиме веб-конференции, рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы  Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (№ 07АП-8788/2017(17)), ФИО7 (№ 07АП-8788/2017(18)), ФИО9 (№ 07АП-8788/2017(19)), ФИО2 (№ 07АП-8788/2017(20)), ФИО3 (№ 07АП-8788/2017(21))  на определение от 04.10.2021 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-1785/2017 (судья Донцова А.Ю.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Тальменка-банк» (656037, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятого по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Тальменка-банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, г.Балашиха; ФИО7, г. Москва; ФИО3, г. Барнаул; ФИО4, г. Москва; ФИО5, г. Барнаул; ФИО9, г. Москва,

В судебном заседании приняли участие:

от ГК «АСВ» - ФИО6 (доверенность от 06.08.2019),

ФИО3 (паспорт),

ФИО7 (паспорт), 

от ФИО2 – ФИО8 (доверенность от 02.12.2021),

от ФИО9 – ФИО8 (доверенность от 06.12.2021),

ФИО5 (паспорт),

лица, участвующие в деле, не явились,  надлежащее извещение

УСТАНОВИЛ:

29.01.2020 в Арбитражный суд Алтайского края (далее – суд) поступило заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Тальменка-банк» (далее – должник, Банк, ООО КБ «Тальменка-банк») в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», Москва (далее - ГК «АСВ») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  ФИО10 (ФИО11) Яны Юрьевны, г. Балашиха (далее – ФИО2); ФИО7, г. Москва (далее – ФИО7); ФИО3, г.Барнаул (далее – ФИО3); ФИО4, г. Москва (далее – ФИО4); ФИО5, г. Барнаул (далее – ФИО5); ФИО9, г. Москва (далее – ФИО9)  путем взыскания с указанных лиц в солидарном порядке 2 441 956 000 руб. 

Определением от 04.10.2021 Арбитражного суда Алтайского края признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО7, г. Москва; ФИО3, г. Барнаул; ФИО4, г. Москва; ФИО9, г. Москва, к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Тальменка-банк».  Приостановлено рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности  до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

С вынесенным определением не согласились Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов», ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО3, подавшие апелляционные жалобы. 

В отзыве ФИО5 указано, что суда является законным и обоснованным, отмене не подлежит. ФИО5 не является контролирующим должника лицом. Она не обладала возможностью отдавать обязательные для исполнения указания, не входила в перечень лиц, под контролем которых находился банк. Являясь членом Правления  ФИО5 добросовестно  участвовала в утверждении внутрибанковских документов, регламентирующих кредитный процесс. Она не участвовала в руководстве подразделениями банка, она не курировала подразделения занимавшиеся кредитованием. Роль ФИО5 заключалась в  оценке внутрибанковских  профессиональных суждений и профильных заключений структурных подразделений по заявкам заемщиков без исследования первичных документов.  Она не влияла на принятие решений о предоставлении кредитов. 

ГК «АСВ» в отзыве на апелляционные жалобы указала, что жалобы заинтересованных лиц не обоснованы. Довод ФИО3 об отсутствии статуса контролирующего лица не состоятелен. Сделки по одобрению кредитов отличались от обычных.  Заемщики не вели реальной хозяйственной деятельности. Расчет стоимости активов банка  произведен. Несостоятелен довод ФИО9 о неучастии в  одобрении выдачи технических кредитов. Факт получения кредитных средств ФИО9 не опровергнут. Двойной ответственности нет. Задолженность ФИО9 по кредитным договорам не погашена. ФИО7  подписывались договоры от имени банка. Срок привлечения к субсидиарной ответственности не пропущен. 

В пояснениях ФИО7 указано, что подписывал протоколы заседаний кредитного комитета. Участвовал в заседаниях заочно и дистанционно.  Следует оценить добросовестность ответчиков с учетом правовых подходов Верховного Суда Российской Федерации с учетом корпоративной структуры должника, распределения обязанностей между органами управления. Не доказана вина привлекаемых к ответственности лиц. Должно учитываться соблюдение корпоративных норм и стандартов. Не доказано нарушение этих правил ФИО7  Не представлено доказательств нарушения правил кредитования. В обязанности ФИО7 как члена Правления не входил контроль и руководство подразделениями  ответственными за кредитование. Процедура выдачи кредита соблюдалась. 

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО3 указала, что не доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности с учетом правового подхода изложенного в Определении ВС РФ от 07.10.2021 №305-ЭС18-13210. Не доказано существенное влияние  на деятельность банка. Не доказано приобретение выгод от таких действий, наличие негативных последствий для банка. Не доказано отклонение действий ответчиков от стандартов разумности и добросовестности, очевидная убыточность сделок исходя из ее содержания. ФИО3 не обладала информацией о цепочке сделок  в отношении  уступки права требования, не знала об оплате сделки кредитными средствами. По условиям сделки право требования переходило после полной оплаты, что исключало риски банка.  

В отзыве ФИО2 указано, что определение суда в части отказа в привлечении к ответственности ФИО2 следует оставить без изменения. Действия  ФИО2 не были неразумными и недобросовестными.  Она не являлась контролирующим банк лицом, не получило неправомерных выгод. Она самостоятельных решений о предоставлении кредитов не принимала, руководствовалась одобрениями сделок данными кредитным комитетом. 

В дальнейшем в отзыве ФИО5 указано, что суда является законным и обоснованным, отмене не подлежит. ФИО5 не является контролирующим должника лицом. Она не обладала возможностью отдавать обязательные для исполнения указания, не входила в перечень лиц, под контролем которых находился банк. Являясь членом Правления  ФИО5 добросовестно  участвовала в утверждении внутрибанковских документов, регламентирующих кредитный процесс. Она не участвовала в руководстве подразделениями банка, она не курировала подразделения занимавшиеся кредитованием. Роль ФИО5 заключалась в  оценке внутрибанковских  профессиональных суждений и профильных заключений структурных подразделений по заявкам заемщиков без исследования первичных документов.  Она не влияла на принятие решений о предоставлении кредитов. 

ГК «АСВ» в отзыве на апелляционные жалобы указала, что жалобы заинтересованных лиц не обоснованы. Довод ФИО3 об отсутствии статуса контролирующего лица не состоятелен. Сделки по одобрению кредитов отличались от обычных.  Заемщики не вели реальной хозяйственной деятельности. Расчет стоимости активов банка  произведен. Несостоятелен довод ФИО9 о неучастии в  одобрении выдачи технических кредитов. Факт получения кредитных средств ФИО9 не опровергнут. Двойной ответственности нет. Задолженность ФИО9 по кредитным договорам не погашена. ФИО7  подписывались договоры от имени банка. Срок привлечения к субсидиарной ответственности не пропущен. 

В пояснениях ФИО7 указано, что подписывал протоколы заседаний кредитного комитета. Участвовал в заседаниях заочно и дистанционно.  Следует оценить добросовестность ответчиков с учетом правовых подходов Верховного Суда Российской Федерации с учетом корпоративной структуры должника, распределения обязанностей между органами управления. Не доказана вина привлекаемых к ответственности лиц. Должно учитываться соблюдение корпоративных норм и стандартов. Не доказано нарушение этих правил ФИО7  Не представлено доказательств нарушения правил кредитования. В обязанности ФИО7 как члена Правления не входил контроль и руководство подразделениями  ответственными за кредитование. Процедура выдачи кредита соблюдалась. 

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО3 указала, что не доказано наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности с учетом правового подхода изложенного в Определении ВС РФ от 07.10.2021 №305-ЭС18-13210. Не доказано существенное влияние  на деятельность банка. Не доказано приобретение выгод от таких действий, наличие негативных последствий для банка. Не доказано отклонение действий ответчиков от стандартов разумности и добросовестности, очевидная убыточность сделок исходя из ее содержания. ФИО3 не обладала информацией о цепочке сделок  в отношении  уступки права требования, не знала об оплате сделки кредитными средствами. По условиям сделки право требования переходило после полной оплаты, что исключало риски банка.  

В отзыве ФИО2 указано, что определение суда в части отказа в привлечении к ответственности ФИО2 следует оставить без изменения. Действия  ФИО2 не были неразумными и недобросовестными.  Она не являлась контролирующим банк лицом, не получило неправомерных выгод. Она самостоятельных решений о предоставлении кредитов не принимала, руководствовалась одобрениями сделок данными кредитным комитетом. 

Откладывая рассмотрение апелляционных жалоб, апелляционный суд предлагал лицам, участвующим в деле, представить пояснения и доказательства по существу спора, в том числе:

конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Тальменка-банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представить в отношении каждого из лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности обоснование вины в совершении действий повлекших банкротство должника, существенной убыточности таких действий применительно к масштабам деятельности банка, отклонения действий указанных лиц от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемым в этой сфере деятельности, указать какие выгоды получены привлекаемыми к ответственности лицами в результате совершенных действий; выразить свое мнение относительно возможности взыскания убытков с ответчиков, указав, какие именно действия повлекли убытки должника, каков их размер, подтвердить причинно-следственную связь действий ответчиков с наступлением убытков; 

лицам, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указать доказательства подтверждающие соответствие вменяемых им заявителем действий стандартам разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности, обосновать совершенные действия учетом должностного статуса и возложенных обязанностей; выразить свое мнение относительно причинения или непричинения убытков обществу, подтвердить правомерность своих действий, доказать причинение убытков иными лицами.

До судебного заседания от ФИО7 получены пояснения, в которых указано на то, что в соответствии с Правилами кредитования юридических, физических лиц и индивидуальных предпринимателей ООО «КБ «Тальменка-Банк» утвержденными  решением общего собрания участников ООО «КБ «Тальменка-Банк», протокол №20/10 от 29.07.2010 члены кредитного комитета находящиеся в г.Москве могли участвовать в заседаниях посредством видеосвязи, отдельные заседания могли проходить в заочной форме. Подписание протоколов осуществлялось собственноручно по прибытии  оригиналов протоколов в Московский филиал Банка. Добросовестность действий ответчиков не опровергнута Необходим учет корпоративной структуры должника, распределения обязанностей  между органами управления и подразделениями. Привлечению к ответственности подлежит лицо, которое инициировало совершение сделки  или получило выгоду от нее. ФИО7 не мог существенным образом контролировать деятельность банка. Негативные последствия его деятельности не доказаны. 

От ГК «АСВ» поступили  дополнения к отзыву. Указано, что определение суда в обжалуемой части законно и обосновано. Заинтересованность  привлеченных к ответственности лиц доказана, подтверждена  явная неполнота (недостоверность) информации. Члены органов управления  обязаны воздержаться от заключения убыточных для банка сделок даже при наличии положительных заключений и суждений. Ссылки апеллянтов на позиции ВС РФ не обоснованы. 

В пояснениях ФИО5 указано на она не имела права давать Банку обязательные для исполнения указания. Негативные последствия от ее деятельности отсутствовали. Необходимо исследовать  вопрос о соблюдении при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, оценить условия сделок на предмет убыточности. В должностные обязанности ФИО5 не входила проверка документов на предмет  достаточности и достоверности. Нарушения ФИО5 действующего в Банке кредитного процесса не представлено. 

В дополнительных пояснениях ФИО3 указывает, что кредиты выдавались на основе  коллегиального решения кредитного комитета.  Заявитель не оспаривает, что кредиты выдавались  с соблюдением условий,  правил  и процедур, применяемых в банковской практике. Не приведено фактов нарушений и отсутствия заключений профильных комитетов. ФИО3 не являются контролирующими должника лицами. 

В рамках повторного отложения судебного заседания суд апелляционной инстанции предложил конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью «Коммерческий банк «Тальменка-банк» в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» указать конкретные нарушения допущенные каждым из лиц, привлекаемых к ответственности, обоснована неправомерность данных действий и решений применительно к  Правилам кредитования юридических, физических лиц и индивидуальных предпринимателей ООО «КБ «Тальменка-Банк» утвержденным  решением общего собрания участников ООО «КБ «Тальменка-Банк», протокол №20/10 от 29.07.2010. Доказать причинно-следственную связь действий указанных лиц с неблагоприятными для банка последствиями, в том числе и последующим банкротством, существенность таких неблагоприятных последствий для банка, факт приобретениями или выгоды от вменяемых действий. Указать нарушения  в деятельности тех или иных служб и структурных подразделений банка, курирующих их должностных лиц, при решении вопроса выдачи кредитов, а также обстоятельства невозвратности и существенной убыточности кредиторов, которые должны  быть очевидны для этих лиц исходя из представленных им при принятии решений документов.

лицам, привлекаемым к субсидиарной ответственности, указать доказательства подтверждающие соответствие вменяемых им заявителем действий стандартам разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности, обосновать совершенные действия учетом должностного статуса и возложенных обязанностей.

Сторонам указать место нахождения в материалах дела  или дополнительно представить Правила кредитования юридических, физических лиц и индивидуальных предпринимателей ООО «КБ «Тальменка-Банк» утвержденные  решением общего собрания участников ООО «КБ «Тальменка-Банк», протокол №20/10 от 29.07.2010, иные внутренние документы банка, подлежащие учету при оценке правомерности действий лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности.

В материалы дела от ФИО3 поступили дополнения к апелляционной жалобе, в которых она ссылается на то, что в ходе проверок как конкурсного управляющего, так и Банка России подтверждено, что ни один из заемщиков, кредиты которых заявитель относит к техническим, не является аффилированным ни с Банком, ни с органами управления Банка. Объективное банкротство Банка произошло в результате совершения действий /операций за период с 01.01.2017 года по 13.01.2017 года, а именно выдача технических кредитов ФИО4 и ФИО11 на общую сумму 509 093 698,71 рублей, хищение денежных средств, привлеченных во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка на сумму 1 261 288 037, 54 рублей. В круг обязанностей ФИО3, как члена Правления, так и члена кредитного комитета не входит самостоятельное исследование и запрос у клиента каких-либо документов. В кредитном комитете и Правлении ФИО3 обладала одним голосом наравне с другими членами данных органов.

ГК «АСВ» в представленных в материалы дела письменных объяснениях ссылается на то, что заинтересованными лицами в нарушение утвержденных банком Правил кредитования совершались незаконные действия по одобрению и выдаче не обеспеченных надлежащим образом кредитов организациям и физическим лицам, заведомо неспособным исполнить принимаемые на себя обязательства. У суда первой инстанции отсутствовали основания для полного освобождения ФИО5 и ФИО2 от гражданско-правовой ответственности. Операции по предоставлению указанным лицам денежных средств путем выдачи им кредитов носили характер вывода из Банка ликвидных  активов (денежных средств). Выдача заведомо невозвратных кредитов наряду с иными сделками, причинившими Банку ущерб, привела к невозможности удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме.

В представленных пояснениях к отзыву на апелляционную жалобу ФИО12 отмечает, что в круг обязанностей члена Правления ФИО5 не входило руководство подразделениями Банка, осуществляющими кредитование юридических лиц, а также подразделениями, осуществляющими контроль за рисками и формированием резервов. Роль ФИО5 в кредитном процессе заключалась в оценке внутрибанковских профессиональных суждений и профильных заключений структурных подразделений по заявкам заемщиков, представленных на заседание Кредитного комитета без исследования первичных документов заемщиков и без права осуществления самостоятельных запросов у заемщиков каких-либо сведений для перепроверки. В материалах дела не содержится каких-либо доказательств осведомленности ФИО5 о конкретных обстоятельствах финансово-хозяйственной деятельности указанных заемщиков, препятствующих, при прочих равных условиях, одобрению кредитов спорным заемщикам.

ФИО7 в представленных пояснениях отмечает, что ФИО7 не имел возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника поскольку он не являлся участником или учредителем кредитной организации ООО «КБ «Тальменка-банк», а также не входил в перечень лиц, под контролем либо значительным влиянием которых находился Банк, не входил в Совет Директоров Банка, не имел заинтересованности и/или аффилированности по отношению к Банку, акционерам, заёмщикам или кредиторам Банка, не мог влиять на принятие положительных решений о предоставлении кредитов конкретным юридическим лицам, так как в круг обязанностей члена Правления ФИО7 не входило руководство структурными подразделениями Банка, ответственными за кредитование по юридическим лицам, равно как и подразделениями, осуществляющими контроль за рисками и формированием резервов.

В судебном заседании лица, участвующие в деле поддержали письменно изложенную позицию.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, личное участие и явку своих представителей не обеспечили.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть апелляционную жалобу при отсутствии лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм процессуального и материального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

ООО «КБ «Тальменка-банк» 16.11.1990 было зарегистрировано Банком России, как кредитная организация под регистрационным номером 826. Адрес (место нахождения) кредитной организации и органов управления: пр.Ленина, 156-а, г.Барнаул, Алтайский край, РФ.

Согласно содержащимся в Выписке из ЕГРЮЛ сведениям, лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, по состоянию на 06.02.2017 являлся председатель правления ФИО4 (ИНН 

<

***>), учредителями (участниками) юридического лица являются: ФИО13 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО14 (ИНН 

<

***>), ФИО15 (ИНН 

<

***>), ФИО16 (ИНН 

<

***>), ФИО17 (ИНН 

<

***>), ФИО18 (ИНН 

<

***>), ФИО19 (ИНН 

<

***>), ФИО20 (ИНН 

<

***>).

На основании приказа Банка России от 23.01.2017 № ОД-106 у кредитной организации ООО «КБ «Тальменка-банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

В соответствии со статьей 189.26 Закона о банкротстве приказом Банка России от 23.01.2017 № ОД-107 с 23.01.2017 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией ООО «КБ «Тальменка-банк», реализующая полномочия исполнительных органов ООО «КБ «Тальменка-банк». Руководителем временной администрации назначен служащий Банка России ФИО21.

Определением суда от 08.02.2017 по заявлению Центрального банка Российской Федерации (Банк России), г.Москва (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в лице Отделения по Алтайскому краю Сибирского Главного управления Центрального банка Российской Федерации (Отделение Барнаул), г.Барнаул возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «КБ «Тальменка-банк».

Решением суда от 03.03.2017 ООО «КБ «Тальменка-банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Функции конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов», г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>. Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликованы в газете «Коммерсантъ» 11.03.2017.

При обращении с заявлением о привлечении лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что по результатам анализа операций Банка по кредитованию и оценке качества задолженности конкурсным управляющим выявлены действия по выдаче в период с 9 28.01.2015 по 13.01.2017 включительно кредитов 18 юридическим лицам: ООО «АВТОДОР» на сумму 80 000 000 руб., ООО «АЛТАЙ-АГРО» - 17 000 000 руб., ООО «АРКАЛОН» - 60 000 000 руб., ООО «БИЗНЕС ГРУПП» - 35 000 000 руб., ООО «ВИНДАРК» - 80 000 000 руб., ООО «МОДУЛЬ» - 100 000 000 руб., ООО «НОВАТОРГ» - 90 000 000 руб., ООО «ПРИНТСТРОЙ» - 75 000 000 руб., ООО «ПРИОРИТЕТ» - 60 000 000 руб., ООО «РОКАДА» - 25 000 000 руб., ООО «СТРОЙПРОМЕТ ИНДАСТРИЗ» - 80 000 000 руб., ЗАО «ТД ФИО22» - 40 000 000 руб., ООО «ТК АЛТТРАНС» - 83 740 000 руб., ООО «ТПК «СЕБУР» - 20 000 000 руб., ООО «ФАВОРИТ» - 80 000 000 руб., ЗАО «ФАКТОР» - 61 000 000 руб., ООО «ФИНКОМСНАБ» - 20 000 000 руб., ООО «ЧЕРРИДЖУС» - 80 000 000 руб.

Конкурсным управляющим установлено, что на даты выдачи кредитов заемщики не вели хозяйственной деятельности, сопоставимой с масштабами кредитования, не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им надлежащим образом обслуживать задолженность по кредитам. Указанные признаки, подтверждающие заведомую неспособность заемщиков исполнить обязательства перед Банком, имелись на даты выдачи кредитов и сохраняются до настоящего времени. Операции по предоставлению указанным лицам денежных средств путем выдачи им кредитов носят характер вывода из Банка ликвидных активов (денежных средств). Таким образом, вышеупомянутые 18 юридических лиц - заемщиков Банка на момент выдачи им кредитов, в течение периода кредитования в Банке и в дальнейшем (после отзыва у Банка лицензии) являлись техническими и характеризовались следующими признаками, указывающими на фактическое отсутствие хозяйственной деятельности.

В отношении 17 заемщиков (за исключением ООО «ЧЕРРИДЖУС») установлено наличие существенных различий в показателях отчетности из кредитных досье и данных ФНС России, СПАРК, что указывает на недостоверность сообщенных заемщиками сведений и свидетельствует о непринятии Банком должных мер по проверке представленной заемщиками информации. У 2 заемщиков (ООО «РОКАДА», ООО «ФИНКОМСНАБ») выявлен недостаток размера выручки на дату выдачи кредита. У ООО «ПРИОРИТЕТ» объем кредитования несопоставим с объемом валюты баланса (сумма кредита в несколько раз превышает общий объем активов организации). У 10 заемщиков (ООО «АЛТАЙ-АГРО», ООО «АРКАЛОН», ООО «ВИНДАРК», ООО «ПРИОРИТЕТ», ООО «РОКАДА», ООО «СТРОЙПРОМЕТ ИНДАСТРИЗ», ЗАО «ТД ФИО22», ООО «ТК АЛТРАНС», ООО «ТПК «СЕБУР», ЗАО «ФАКТОР») выявлено наличие угрожающего негативного явления (тенденции) - существенный рост дебиторской и (или) кредиторской задолженности (в 2 раза и более). У 7 заемщиков (ООО «АВТОДОР», ООО «ВИНДАРК», ООО «НОВАТОРГ», ООО «ПРИНТСТРОЙ», ООО «РОКАДА», ООО «ТК АЛТРАНС», ООО «ФАВОРИТ»), вид 10 деятельности которых либо заключенные с Банком договоры залога предполагают наличие основных средств и (или) запасов (оборудования, товаров в обороте), отсутствуют (либо представлены в недостаточном объеме) основные средства и (или) запасы. 

Таким образом, финансовое положение ООО «ПРИОРИТЕТ», ООО «РОКАДА», ООО «ФИНКОМСНАБ» в соответствии с критериями Положения 254-П признается плохим.

В ходе анализа операций по счетам заемщиков, погашавших свой долг перед Банком, и источников погашения их ссудной задолженности выявлено участие всех заемщиков в схемных операциях:

- осуществление частичного погашения ссудной задолженности за счет возврата средств по расторжению (отказ от исполнения договора поставки) от того же контрагента, которому осуществлялось перечисление средств при выдаче кредита (ООО «ТК АЛТТРАНС»);

- осуществление в рамках группы банков (ООО «ЛЕНОБЛБАНК», ДИЛ-БАНК (ООО), КБ «ИНТЕРКОММЕРЦ» (ООО), ОАО «ТЭМБР-БАНК», ПАО МАБ «ТЕМПБАНК», ООО КБ «РЕНЕССАНС», АКБ «ПРОМИНВЕСТБАНК») взаимного рефинансирования технической задолженности с целью поддержания видимости надлежащего качества кредитных портфелей (ООО «АЛТАЙ-АГРО», ООО «БИЗНЕС ГРУПП», ООО «ПРИОРИТЕТ», ЗАО «ФАКТОР»);

- осуществление рефинансирования технической задолженности (ЗАО «ТД ФИО22», ООО «ТПК «СЕБУР»).

Среднесписочная численность 14 организаций-заемщиков (ООО «АЛТАЙ-АГРО», ООО «АРКАЛОН», ООО «НОВАТОРГ», ООО «ПРИНТСТРОЙ», ООО «ПРИОРИТЕТ», ООО «РОКАДА», ООО «СТРОЙПРОМЕТ ИНДАСТРИЗ», ЗАО «ТД ФИО22», ООО «ТК АЛТТРАНС», ООО «ТПК «СЕБУР», ООО «ФАВОРИТ», ЗАО «ФАКТОР», ООО «ФИНКОМСНАБ», ООО «ЧЕРРИДЖУС») составляет меньше 10 человек.

У всех заемщиков, за исключением ООО «РОКАДА», объем налоговых платежей не соответствует налоговой нагрузке по видам экономической деятельности, несопоставим с величиной оборотов по счетам и масштабами кредитования (Приложение № 3 к приказу ФНС России от 30.05.2007 № ММ-3-06/333). По данным заемщикам доля общей суммы налогов в обороте находится в пределах от 0,0022 до 1,2327 %, тогда как рекомендуемый уровень налоговой нагрузки для организаций с аналогичными видами деятельности составляет 3,1 - 10,2%

Исполнение обязательств перед Банком других заемщиков обеспечивалось поручительством, залогом товаров в обороте, движимого имущества. 

При этом, обеспечение в виде договоров поручительства не может быть признано надлежащим, поскольку в соответствии с пунктом 6.5 Положения Центрального Банка РФ от 26.03.2004 № 254-П, поручительство физических лиц, юридических лиц, инвестиционный рейтинг которых ниже «ВВВ» по классификации рейтингового агентства S&P (Standard & Poor's) или ниже аналогичного рейтинга по классификациям «Fitch Ratings», «Moody's», не относится к обеспечению, которое учитывается при формировании резерва по ссудам.

По данным СПАРК, поручители - физические лица являлись учредителями/руководителями заемщиков. В кредитных досье заемщиков отсутствуют документы, подтверждающие финансовое положение поручителей, позволяющее им гарантировать исполнение обязательств заемщиков перед Банком.

Обеспечение в виде залога товаров в обороте (движимого имущества) также не может быть признано надлежащим ввиду отсутствия убедительных доказательств наличия у залогодателей залогового имущества и факта передачи его в залог Банку, в частности: - отсутствия договоров аренды на складские помещения, в которых, согласно договорам, якобы располагается заложенное имущество; - отсутствия платежей за арендную плату, несоответствия количества предметов залога и выделенной под них площади хранения; - наличия иных признаков, указывающих на отсутствие у организации предмета залога (в ходе исполнительного производства, возбужденного в отношении заемщиков, заложенное имущество не обнаружено).

Таким образом, исполнение кредитных обязательств заемщиков не было обеспечено надлежащим образом.

Указанные обстоятельства, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствуют о неосуществлении заемщиками реальной хозяйственной деятельности в масштабах, сравнимых с объемами кредитования, об отсутствии доходов и иного имущества, позволяющих им исполнять обязательства по кредитным договорам.

Конкурсным управляющим также заявлено требование о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за выдачу технических кредитов 285 физическим лицам.

Как следует из текста заявления, в 2015 - 2016 гг. ООО «КБ «Тальменка-банк» выдано 285 кредитов физическим лицам на общую сумму 216 430 тыс. руб.

В ходе конкурсного производства в адрес конкурсного управляющего поступили заявления от 192 заемщиков, сообщивших, что они не оформляли кредиты в Банке.

Выдача кредитов оформлена решением Председателя Правления Банка ФИО4, сопровождена заключением службы безопасности Банка, информацией о кредитной истории заемщика, результатами запросов в Федеральную миграционную службу о действительности паспорта заемщика, в кредитное досье помещены копии паспортов заемщиков

Погашение кредитов всеми заемщиками, даже проживающими в иных регионах России, проводилось путем внесения наличных денежных средств в кассу Московского филиала Банка,  гашение задолженности заемщиками осуществлялось в одни и те же дни, просрочки по кредитам отсутствовали или являлись кратковременными и единообразными по всем заемщикам.

02.09.2015 права требования по части заключенных кредитных договоров уступлены по договору уступки прав требования (цессии) портфеля физических лиц в пользу ООО «ЮГО- ЗАПАДНАЯ ФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ» (ИНН 

<

***>).

Согласно пункту 3 спецификации от 22.09.2015 к договору уступки прав требования (цессии) от 02.09.2015, общее количество кредитных договоров, по которым уступались права требования, составило 129 штук, цена уступаемых прав требования - 124 233 тыс. руб., срок оплаты - не позднее 31.12.2015.

22.09.2015 от цессионария поступили денежные средства в сумме 27 703 тыс. руб. 23.11.2015 между Банком и ООО «ЮГО-ЗАПАДНАЯ ФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ» подписано соглашение о расторжении договора уступки прав требования (цессии) от 02.09.2015 и спецификации от 22.09.2015 к данному договору, в соответствии с которым Банку возвращалась часть прав требования по кредитным договорам, ранее уступленных цессионарию. Цессионарий обязался уплатить Банку 8 690 тыс. руб. в срок не позднее 31.12.2015. 31.12.2015 указанная сумма поступила на счет Банка.

По состоянию на дату отзыва у Банка лицензии (23.01.2017) общее число непогашенных кредитов (из числа тех, права требования по которым передавались по договору цессии) составило 77.

При этом, конкурсным управляющим установлены единые обстоятельства, характерные для обслуживания данных кредитов после возвращения их на баланс Банка: 

- в период с 01.12.2015 по 01.11.2016 по всем возвращенным кредитам просроченная задолженность отсутствовала; 

- по состоянию на 01.12.2016 по 69 договорам из 79 находящихся на тот момент на балансе Банка единовременно возникла просроченная задолженность, размер которой в дальнейшем менялся; 

- в период конкурсного производства ни один из заемщиков обслуживание кредита не производил, при том, что до даты отзыва у Банка лицензии долг обслуживался в том числе и по тем кредитам, по которым впоследствии конкурсным управляющим были  получены письма от заемщиков - физических лиц, сообщивших о том, что они не оформляли кредиты в Банке.

Как следует из текста заявления 13.01.2017 ООО «КБ «Тальменка-банк» заключены 3 соглашения об уступке прав требования по ссудной задолженности ООО «ДЕЛЬТА-ПЛЮС», ООО «ЭКОПОЛИС» и ФИО3 на общую сумму 99 335 692,66 руб. (с учетом начисленных процентов) в пользу ООО «ПРОМТОРГ».

Общая сумма денежных средств, подлежащих уплате ООО «ПРОМТОРГ» Банку за приобретаемые права требования составила 98 200 000,00 руб. 

В тот же день Банком предоставлен кредит ООО «ФИНКОМСНАБ» (ИНН 

<

***>) по кредитному договору 

<

***> от 13.01.2017 в сумме 100 000 000,00 руб. Полученные средства в полном объеме направлены заемщиком в адрес ООО «ПРОМТОРГ», которое использовало их для оплаты приобретенных у Банка прав требования

В ходе конкурсного производства конкурсным управляющим подано заявление о признании недействительной единой сделки по уступке Банком по договору цессии 13.01.2017 ООО «Промторг» (цессионарий) ссуд ФИО3, ООО «ДЕЛЬТА-ПЛЮС» и ООО «ЭКОПОЛИС» с оплатой их ООО «Промторг» за счет кредитных средств, предоставленных Банком ООО «ФИНКОМСНАБ». Определением Арбитражного суда Алтайского края от 26.12.2017 по делу № А03- 1785/2017 требования удовлетворены - единая сделка по безвозмездной уступке прав требования признана недействительной, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления на балансе Банка реализованных прав требования.

Таким образом, в результате совокупности сделок произошло фактическое замещение ликвидной ссудной задолженности заемщиков Банка необеспеченной технической ссудной задолженностью.

Кроме того, конкурсным управляющим установлен факт выдачи ООО «КБ «Тальменка-Банк» технических кредитов ФИО4 и ФИО9, выразившийся в предоставлении 13.01.2017 заинтересованным лицам ФИО4 (акционеру, члену Совета директоров, председателю Правления Банка) и ФИО9 (председателю Совета директоров Банка) в общей сумме 509 093 698,71 руб., в том числе: - по кредитному договору 

<

***> от 13.01.2017 ФИО4 – 256 417 750 руб.; - по кредитному договору 

<

***> от 13.01.2017 ФИО9 – 256 417 750 руб.; - по кредитному договору 

<

***> от 13.01.2017 ФИО4 – 7 480 евро (473 303,73 руб.); - по кредитному договору 

<

***> от 13.01.2017 ФИО9 – 13 192 долларов США (784 894,98 руб.).

Денежные средства 13.01.2017 получены заемщиками наличными через рублевую и  валютную кассы Московского филиала Банка.

По расчетным счетам заемщика ФИО4 в Банке в период, предшествующий кредитованию, происходила выплата заработной платы, среднемесячный размер которой в 2014 - 2016 гг. составлял 105,8 - 143,9 тыс. руб. Факты получения заемщиком иных доходов документально не подтверждаются.

С учетом изложенного, финансовое положение ФИО4 оценено конкурсным управляющим как плохое ввиду того, что сумма среднемесячной нагрузки по кредиту превышает среднемесячный доход.

Оценить финансовое положение ФИО9 не представилось возможным ввиду отсутствия информации о доходах - по расчетным счетам заемщика ФИО9 в Банке операций по выплате заработной платы и (или) иных доходов в период, непосредственно предшествующий кредитованию, не производилось.

После даты отзыва у Банка лицензии кредиты ФИО4 и ФИО9 не обслуживались в соответствии с предусмотренными графиками платежей, в связи с чем обслуживание долга данными заемщиками признается неудовлетворительным.

Решением Зюзинского районного суда г. Москвы от 30.07.2019 по делу № 2-1407/2019 удовлетворены исковые требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО4 задолженности по кредитным договорам. Решение суда заемщиком не исполнено.

Таким образом, выдаваемые кредиты, по мнению конкурсного управляющего, являлись заведомо невозвратными, их выдача причинила Банку ущерб и привела к невозможности удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме.

Ранее Центральным Банком РФ (Предписанием от 18.01.2017 № Т601-14-1- 16/612ДСП Отделения по Алтайскому краю Сибирского главного управления ЦБ РФ, Приложение № 22) выявлены признаки, указывающие на формирование фиктивного остатка в указанной кассе.

Согласно расчету конкурсного управляющего, размер ущерба от выдачи кредитов подлежит уменьшению на сумму 299 000 тыс. руб. и составляет 210 093 698,71 руб. (509 093 698,71 руб. - 299 000 000,00 руб.).

Кредитные договоры с ФИО4 и ФИО9 подписаны от имени Банка Председателем Правления Банка ФИО4, ранее данные сделки одобрены им же в составе Кредитного комитета.

Кроме того, конкурсным управляющим установлен факт вывода ликвидного залога. Как следует из текста заявления, исполнение кредитных обязательств ООО «ТК АЛТТРАНС» частично обеспечивалось залогом транспортного средства - автомобиля Toyota Land Cruiser 200 по договору залога № 07/16 от 02.12.2016.

Соглашение о расторжении договора залога подписано от имени Банка заинтересованным лицом ФИО3, что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о наличии оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности. 

Кроме того, конкурсным управляющим установлен факт хищения из кассы Банка денежных средств, привлеченных от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка.

В ходе конкурсного производства установлены факты привлечения Банком вкладов физических лиц по договорам, которые не отражались в официальном учете Банка, но впоследствии включены в реестр обязательств Банка/реестр требований кредиторов, по которым ГК «АСВ» осуществлены выплаты страхового возмещения. Общая сумма таких вкладов составила 1 261 288 037,54 руб.

Размер причиненного Банку ущерба (1 261 288 037,54 руб.) определен конкурсным управляющим в сумме средств, фактически привлеченных от физических лиц во вклады, не учитываемые на балансе Банка, и выплаченных впоследствии вкладчикам агентством в качестве страхового возмещения.

Председателем Правления Банка в период оформления вышеуказанных вкладов являлся ФИО4, не обеспечивший, по мнению конкурсного управляющего, сохранность имущества Банка, в связи с чем подлежащий привлечению к субсидиарной ответственности.

Кроме того, конкурсным управляющим установлен факт необоснованной выплаты премий сотрудникам Банка.

30.12.2016 заместителем Председателя Правления Банка ФИО3 подписан Приказ по Банку № 563 л/с «О выплате единовременной премии» о выплате премий сотрудникам Банка, а именно: заместителю Председателя Правления ФИО3, главному бухгалтеру ФИО23, директору юридического управления ФИО24, начальнику отдела по работе с персоналом и ДОУ ФИО25 

Размер выплаченных премий составил 100 тыс. руб./чел.  Фактически денежные средства в общей сумме 400 тыс. руб. получены указанными лицами в кассе Банка 16.01.2017.

Определением суда от 01.09.2017 по делу № А03- 1785/2017 указанный приказ признан недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3, ФИО23, ФИО24, ФИО25 сумм полученных ими единовременных премий.

Как следует из текста судебного акта, выплаты единовременных премий в размере, превышающем должностной оклад работников, произведены в условиях фактической неплатежеспособности Банка, что привело к частичной утрате возможности кредиторов первой очереди получить удовлетворение своих требований по обязательствам Банка за счет его имущества, и, как следствие, причинению вреда имущественным правам кредиторов. При этом выплата премий сотрудникам совершена в отсутствие положительных результатов работы Банка (результатом работы Банка за 2016 год стал отзыв 23.01.2017 у Банка лицензии и признание его несостоятельным (банкротом).

Необоснованная выплата премий руководящим работникам Банка причинила Банку ущерб и повлекла невозможность удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме. Размер причиненного (на дату отзыва у Банка лицензии) ущерба определен конкурсным управляющим в размере фактически выплаченных Банком сумм: 400 тыс. руб.

Поскольку приказ о выплате премий подписан ФИО3, она, по мнению конкурсного управляющего, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Согласно произведенному конкурсным управляющим расчету, общий размер ущерба, причиненного в результате сделок и иных действий (бездействия), составил 1 844 607 064,40 руб., из которых: 

- 272 229 635,49 руб. - ущерб от выдачи технических кредитов 18 юридическим и 285 физическим лицам, 

- 99 335 692,66 руб. - ущерб от замещения ликвидной ссудной задолженности необеспеченной технической ссудной задолженностью, 

- 210 093 698,71 руб. - ущерб от выдачи технических кредитов 2 контролирующим Банк лицам, 

- 1 260 000,00 руб. - ущерб от вывода ликвидного залога, - 1 261 288 037,54 руб. - ущерб от хищения из кассы Банка денежных средств, привлеченных от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка, 

- 400 000,00 руб. - ущерб от необоснованной выплаты премий сотрудникам Банка.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в части, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно статье 4 ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года .№212-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно положениям статьи 189.23 Закона о банкротстве при определении контролирующего лица должника (кредитной организации) не применяется положение абзаца тридцать первого статьи 2 настоящего Федерального закона о сроке (менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), в течение которого такое лицо имеет или имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника. Если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам.

Пунктом 1 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами.

В соответствии с абзацем 31 статьи 2, пунктом 2 статьи 189.23 Закона о банкротстве к контролирующим кредитную организацию лицам, в частности, относятся руководители должника, члены совета директоров, участники (акционеры), а также иные лица, которые в силу полномочия, в том числе основанного на доверенности, могли принимать обязательные для должника решения, совершать сделки от имени должника.

Применительно к кредитным организациям статьей 11.1 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» установлено, что органами управления наряду с общим собранием ее учредителей (участников) являются совет директоров (наблюдательный совет), единоличный исполнительный орган и коллегиальный исполнительный орган. Руководство их текущей деятельностью осуществляется единоличным исполнительным органом и коллегиальным исполнительным органом.

В соответствии с главой 16 Устава Банка органами управления Банка являлись Общее собрание участников, Совет директоров, Председатель правления - единоличный исполнительный орган, Правление - коллегиальный исполнительный орган. Согласно пункту 22.3 Устава данные органы управления входят в систему органов внутреннего контроля Банка.

В силу положений пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума от 21 декабря 2017 года № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Также предполагается, что контролирующим должника лицом является в том числе выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из сложившейся системы организации деятельности должника, в данном случае - деятельности

Банка по выдаче необеспеченных кредитов неплатежеспособным физическим лицам, замещению обеспеченной залогом недвижимого имущества ссудной задолженности юридического лица техническими правами требования.

Согласно абзацу 2 пункта 16 Постановления Пленума от 21 декабря 2017 года № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов, могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела, выдача технических кредитов юридическим и физическим лицам осуществлялась на основании кредитных договоров, подписанных от имени Банка заинтересованными лицами ФИО26, ФИО7, ФИО3 (по доверенности), а также ФИО4 (на основании устава).

Предварительно соответствующие сделки одобрены в составе кредитного комитета членами Правления Банка ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО5

Выгодоприобретателями по сделкам о предоставлении им (как физическим лицам) кредитов являлись ФИО4 и ФИО9

Замещение ликвидной ссудной задолженности необеспеченной технической ссудной задолженностью осуществлено на основании соглашений об уступке прав требования (цессии), подписанных Председателем Правления Банка ФИО4 Предварительно сделка одобрена членами Правления ФИО4 и ФИО3 в составе Кредитного комитета Банка.

Соглашение о расторжении договора залога подписано от имени Банка членом Правления ФИО3 в период осуществления функций Председателя Правления Банка (т. е. его единоличного исполнительного органа) ФИО4

Хищение из кассы Банка денежных средств, привлеченных от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка, осуществлено в период осуществления функций Председателя Правления Банка (т. е. его единоличного исполнительного органа) ФИО4

Необоснованная выплата премий сотрудникам Банка в преддверии отзыва у Банка лицензии осуществлена в период осуществления функций Председателя Правления Банка (т. е. его единоличного исполнительного органа) ФИО4 на основании приказа, подписанного членом Правления ФИО3

Суд апелляционной инстанции, повторно исследовав материалы дела, предложив представить лицам дополнительные пояснения, соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника:

- за выдачу технических кредитов юридическим лицам - ФИО7, ФИО3, ФИО4,

- за выдачу технических кредитов физическим лицам - ФИО4,

- за замещение ликвидной ссудной задолженности необеспеченной технической ссудной задолженностью - ФИО3, ФИО4,

- за выдачу технических кредитов 2 контролирующим Банк лицам - ФИО4, ФИО9,

- за вывод ликвидного залога - ФИО3, ФИО4,

- за хищение из кассы Банка денежных средств, привлеченных от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка - ФИО4

Заинтересованными лицами как лицами, имевшими возможность определять действия Банка как юридического лица, нарушена обязанность, предусмотренная пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ, - действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно.

Факт выдачи заведомо невозвратных кредитов, замещения ликвидной ссудной задолженности необеспеченной технической ссудной задолженностью, вывода ликвидного залога, хищения из кассы Банка денежных средств, привлеченных от физических лиц во вклады, не отражавшиеся на балансе Банка, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) руководителя юридического лица считается доказанной, в частности, когда он знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом. При этом при определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации, согласно пункту 1 статьи 50 ГК РФ, является извлечение прибыли.

Согласно пункту 3 указанного Постановления неразумность действий руководителя юридического лица считается доказанной, в частности, когда руководитель принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение, либо до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах.

Таким образом, применительно к деятельности ООО «КБ «Тальменка-банк» при должной степени осмотрительности, разумности и добросовестности действий заинтересованных лиц спорные технические кредиты не были бы выданы, залог - утрачен, поскольку заинтересованные лица могли и должны были не допустить заключения сделок, причиняющих Банку ущерб и влекущих его несостоятельность (банкротство).

Неразумность и (или) недобросовестность заинтересованного лица ФИО4 проявилась в искажении данных бухгалтерской отчетности Банка и необеспечении сохранности привлеченных денежных средств, а также документов, позволяющих установить момент и основания выбытия привлеченных денежных средств. Организация в Банке ненадлежащей системы управления позволила осуществить вывод из Банка ликвидных активов (рыночной ссудной задолженности), частично заместив их неликвидными (необеспеченная техническая ссудная задолженность).

Из представленных в материалы дела конкурсным управляющим документов усматривается, что кредитуемые заемщики не обладали собственным имуществом и доходами, позволявшими им надлежащим образом обслуживать задолженность по кредитам; замещение ликвидной ссудной задолженности неликвидной технической ссудной задолженностью и расторжение договора залога ликвидного имущества (автомобиля) не имело экономического смысла; привлечение Банком денежных средств от физических лиц осуществлялось без отражения их на балансе Банка, а сами привлеченные денежные средства были впоследствии похищены.

Допуская утрату (вывод) ликвидных активов Банка либо их замещение неликвидными активами и не предпринимая никаких действий по защите имущественных интересов кредитной организации, заинтересованные лица могли и должны были знать, что это неизбежно влечет невозможность удовлетворения требований кредиторов Банка в полном объеме.

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно принял доводы конкурсного управляющего о том, что причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов Банка в полном объеме явились действия (бездействие) заинтересованных лиц.

При этом, соглашаясь с позицией суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции принимает во внимание позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021 №305-ЭС18-13213(2) по делу №А40-252160/2015 относительно того, что разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности. По общему правилу у названных лиц при наличии перечисленных согласований соответствующих структур не должно было возникнуть сомнений относительно представленной о заемщиках информации.

Апелляционный суд также считает необходимым учитывать специфику деятельности ООО «Коммерческий банк «Тальменка-банк» как кредитной организации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве в случае, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам в порядке, установленном статьей 10 данного Федерального закона. Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Указывая на виновность лиц, заявитель  фактически исходил из того, что названными лицами были тем или иным образом одобрены существенно убыточные сделки, приведшие к несостоятельности должника

Из позиции, изложенной в определении от 10.11.2021 Верховного Суда Российской Федерации от № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу №А40-208852/2015 следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); 

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее – критерии; пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Возражая против доводов истца, ответчик вправе ссылаться на правило о защите де-лового решения, а именно, что он действовал разумно и добросовестно (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Так, в частности, совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделе-ния банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности. Тогда как на истце лежит бремя опровержения названной презумпции посредством доказывания, например того, что, исходя из существа сделки, для ответчика была очевидна ее крайняя невыгодность для кредиторов, либо что ответчик достоверно знал о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением за-ключения по сделке или, по крайней мере, обладал неполной (недостоверной) информацией по соответствующему контрагенту. По этой причине, разрешая подобного рода споры, судам надлежит исследовать вопрос соблюдения при заключении сделок корпоративных норм и правил, действующих в банке, нормативных актов, а также оценивать условия сделок на предмет их убыточности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2021  № 305-ЭС18-13210 (2)).

В отношении критерия № 3 судам при разрешении споров о привлечении бывшего руководства банка к субсидиарной ответственности необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них. Тот факт, что лица занимали одну и ту же должность в банке (например, входили в состав правления или кредитного комитета) либо обладали одинаковым статусом контролирующего лица, еще не означает потенциальной тождественности выводов в отношении их вины. Изучению подлежат возражения каждого ответчика, из чего следует, что общие абстрактные выводы об их недобросовестности (неразумности), основанные исключительно на их принадлежности к числу контролирующих лиц (либо к одной группе контролирующих лиц), недопустимы. Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. В контексте названного критерия это означает, что суд, установив наличие отношения ответчика к руководству банка, должен проверить, являлся ли конкретный ответчик инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовал ли он с названными лицами совместно (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Само по себе осуществленное на основании внутрибанковских правил одобрение сделки лицом, входящим в органы управления, еще не свидетельствует о том, что это лицо является соучастником вывода активов, поскольку (как отмечено выше) в такой ситуации пред-полагается, что оно действовало в соответствии со стандартами разумности и добросовестности, обычно применяемыми в этой сфере деятельности. Бремя доказывания обратного лежит на конкурсном управляющем.

Наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8).

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем, с учетом приведенных разъяснений, доводы заинтересованных лиц о том, что предоставление вышеуказанным юридическим лицам кредитных средств являлось следствием заключений и выводов, которые сделаны соответствующими подразделениями Банка, что снимает ответственность за одобрение выдачи кредита и заключение договора с членов Правления и кредитного комитета, противоречит содержанию Кредитной политики Банка, Положению Центрального Банка РФ от 26.03.2004 № 254-П.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим был проведен анализ финансового состояния Банка, заемщиков и поручителей, в результате которого выявлено неблагополучное финансовое положение заемщиков, обстоятельства, указывающие на отсутствие у них реальной финансово-хозяйственной деятельности (о которых заинтересованные лица не могли не знать), неликвидность ссудной задолженности заемщиков, невозвратность кредитов, плохое финансовое положение всех поручителей, что свидетельствовало об изначальной невозвратности как кредитов, так и о невозможности взыскания с поручителей.

При таких обстоятельствах, выданные ссуды нельзя признать рыночными, обладающими «обычным» уровнем предпринимательского риска.

Таким образом, позиция заинтересованных лиц о том, что конкурсным управляющим не доказано, что большинство выдаваемых ссуд были изначально нереальны ко взысканию, а финансовое положение заемщиков и обслуживание долга было плохим, противоречит материалам дела.

Заинтересованные лица могли влиять на решения о выдаче кредитов, в их обязанности, входили действия по выдаче ссуд с низким уровнем риска, должная оценка уровня качества выдаваемых ссуд и начисляемых резервов, постоянный анализ и оценка уже выданных ссуд.

Утверждение заинтересованных лиц о создании адекватных резервов по выданным ссудам и, как следствие, отсутствии влияния сделок по кредитованию юридических лиц на финансовое состояние Банка, судом первой инстанции также обоснованно отклонено.

Согласно Положению Центрального Банка РФ от 26.03.2004 № 254-П в кредитной организации должна функционировать система внутреннего контроля, целью которой является обеспечение эффективности и результативности финансово-хозяйственной деятельности при совершении банковских операций, включая обеспечение сохранности активов и управления банковскими рисками, а также обеспечение принятия мер по поддержанию на не угрожающем финансовой устойчивости кредитной организации и интересам ее кредиторов и вкладчиков уровне банковских рисков.

Кредитная организация обязана комплексно и объективно оценивать финансовое положение заемщика (контрагента), риски по выданным ссудам, заключенным сделкам и формировать резервы на возможные потери по ссудам и сделкам, влекущим риски возникновения финансовых потерь.

В силу пунктов 3.1 , 2.1 Положения Центрального Банка РФ от 26.03.2004 № 254-П оценка кредитного риска осуществляется на постоянной основе. Кредитная организация должна обеспечить получение информации, необходимой и достаточной для формирования профессионального суждения о размере расчетного резерва.

В соответствии с пунктом 3.1.3 Положения Центрального Банка РФ от 26.03.2004 № 254-П вся информация о заемщике или контрагенте, включая сведения о рисках заемщика (контрагента), фиксируется в его досье.

ООО «КБ «Тальменка-Банк» разработано Положение «О порядке формирования резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности и оценке кредитного риска», которое, в частности, устанавливает порядок оценки кредитных рисков, формирования резерва и определения его размера, содержит методику анализа и оценки финансового положения заемщика и сопоставимости деятельности с объемами финансирования, а также перечень обстоятельств, свидетельствующих о возможном отсутствии у заемщиков - юридических лиц реальной деятельности или осуществлении ее в незначительных объемах в денежном выражении, не сопоставимых с размером ссуды.

Таким образом, оценка кредитного риска должна была учитываться при решении вопроса о выдаче кредита, а также в последующем в ходе постоянного мониторинга кредитного риска в разрезе отдельного заемщика.

Вместе с тем, как следует из материалов дела, ссуды оценивались формально, должный размер резерва банком не формировался.

Размер недостаточности по состоянию на 01.01.2015 составил 61 773 тыс. руб.

В период с 01.01.2015 по дату отзыва лицензии (23.01.2017) финансовое положение Банка ухудшилось, в результате чего размер недостаточности стоимости имущества на дату отзыва лицензии увеличился до 2 193 717 тыс. руб.

Общий размер причиненного ущерба сопоставим с размером недостаточности стоимости имущества Банка на дату отзыва у него лицензии.

Расчет стоимости имущества (активов) и обязательств Банка за исследуемый период произведен в соответствии с Указанием Банка России от 22.12.2004 № 1533-У, действовавшего до 28.09.2015, и затем в соответствии с Указанием Банка России от 15.07.2015 № 3728-У.

Оценивая требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО10 (ФИО9, суд первой инстанции обоснованно руководствовался тем, что доказательства, указывающие на то, что в действиях ФИО5 и ФИО26 присутствуют признаки умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом, в материалы дела не представлены.

К ФИО5 требования были предъявлены в отношении двух заемщиков – ООО «ФИНКОМСНАБ» и ООО «БИЗНЕС ГРУПП».

Как следует из протокола кредитного комитета № 6 от 28.01.2015 при выдаче кредита ООО «ФИНКОМСНАБ» была присвоена 3 категория качества и после первого платежа по кредиту данная категория повышалась до 2.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «ФИНКОМСНАБ» зарегистрировано 07.10.2013. В соответствии с балансом ООО «ФИНКОМСНАБ» за 2014 год, предшествующий выдаче кредита, размер выручки заемщика составил 48 965 тыс. руб. Таким образом, среднеквартальная выручка заемщика на дату выдачи кредита составляла 12 241,25 тыс. руб.

28.01.2015 заемщику был одобрен кредит в сумме 20 000 000 руб., ссуда обслуживалась, просрочка образовалась 25.01.2017 - за 3 дня до наступления срока ее возврата.

С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит верному к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО5, как и иных членов Правления Банка, одобривших в составе кредитного комитета выдачу ссуды ООО «ФИНКОМСНАБ», к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду.

Также снований для привлечения ФИО5, ФИО7, ФИО3, ФИО4, одобривших выдачу ссуды ООО «БИЗНЕС ГРУПП», равно как и ФИО2, подписавшей кредитный договор № 

<

***> от 29.01.2015, к субсидиарной ответственности по указанному эпизоду суд обоснованно не находит.

Факт подписания ФИО2 от имени Банка кредитных договоров № 

<

***> от 22.07.2015 на сумму 80 000 000 руб. (ООО «ВИНДАРК»), № 04/15 от 06.02.2015 на сумму 50 000 000 руб. (ЗАО «ФАКТОР»), № 08/15 от 27.04.2015 на сумму 50 000 000 руб. (ООО «ПРИНТСТРОЙ»), № 12/15 от 23.06.2015 на сумму 60 000 000 руб. (ООО «АРКАЛОН»), № 

<

***> от 29.01.2015 на сумму 35 000 000 руб. (ООО «БИЗНЕС ГРУПП») также не свидетельствует о наличии оснований для ее привлечения к субсидиарной ответственности.

Совершение ФИО2 действий, присущих контролирующему должника лицу, не доказано.

Полномочиями по руководству структурными подразделениями, ответственными за кредитование юридических лиц, ФИО2 не наделялась, участником или учредителем ООО «КБ «Тальменка-Банк» не являлась, в Кредитный комитет, Правление и в Совет Директоров Банка не входила, структурными подразделениями Банка, ответственными за корпоративное кредитование и за оценку уровня принимаемых рисков, не руководила.

Основанием для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Банка является факт заключения (подписания) и (или) одобрения ею как членом Правления договоров о выдаче технических кредитов, соглашений об уступке прав требования, расторжении договора залога. Таким образом, причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов Банка в полном объеме явились, в том числе, и действия (бездействие) контролирующего Банк лица ФИО3

Суд также находит документально подтвержденными заявленные конкурсным управляющим   требования   в   части   привлечения   ФИО4   к   субсидиарной ответственности по обязательствам должника за выдачу технических кредитов физическим лицам.

Факт подписания ФИО4, исполнявшим обязанности Председателя Правления Банка с 2013 года, от имени ООО « «КБ «Тальменка-Банк», 285 кредитов физическим лицам на общую сумму 216 430 000 руб., подтверждается материалами дела.

При этом ссылка ФИО4 на наличие судебного акта Зюзинского районного суда г.Москвы от 30.07.2019 по делу № 02-1407/2019 о привлечении заинтересованного лица к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания задолженности по заключенным с Банком кредитным договорам, судом во внимание не принимается.

Доводы ФИО3 о том, что ее действия по одобрению сделки, направленной на замещение ликвидной ссудной задолженности необеспеченной технической ссудной задолженностью, равно как и действия по выводу залога, сами по себе не причинили Банку ущерба, суд находит несостоятельными.

Действия ФИО3 по расторжению договора залога также оказали влияние на ухудшение финансового положения Банка в период до отзыва у него лицензии. Уменьшение стоимости активов Банка вследствие их выбытия с баланса Банка либо изменения степени обеспеченности напрямую влияет на показатель недостаточности стоимости имущества Банка, который, в свою очередь, свидетельствует о наличии у Банка признака несостоятельности (банкротства).

Намерение заемщика (залогодателя) заменить предмет залога документально не подтверждено, доказательств заключения нового договора залога материалы дела также не содержат.

Ссылка ФИО3 на погашение ссудной задолженности ООО «ТК АЛТТРАНС» как на обстоятельство, исключающее ответственность за действия, направленные на вывод залога, ошибочна.

Погашение ссудной задолженности вышеуказанных заемщиков носило формальный характер и не может быть признано надлежащим с экономической точки зрения.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что факт подписания заместителем Председателя Правления Банка ФИО3 Приказа по Банку № 563 л/с «О выплате единовременной премии» в условиях фактической неплатежеспособности Банка, при отсутствии положительных результатов его работы, подтверждается материалами дела и никем из участвующих в деле лиц не оспаривается.

Вместе с тем, как следует из материалов дела о несостоятельности (банкротстве) должника и подтверждается конкурсным управляющим, в ходе конкурсного производства денежные средства возвращены в кассу должника в полном объеме, что исключает возможность привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Невозможность удовлетворения требований кредиторов Банка в полном объеме явилась следствием действий (бездействия) в том числе контролирующего Банк лица ФИО9, являющегося очевидным выгодоприобретателем по сделкам, связанным с предоставлением ему кредитных денежных средств, в связи с чем указанное лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

Утверждение заинтересованных лиц о пропуске конкурсным управляющим срока на обращение в суд с настоящим заявлением суд первой инстанции, с учетом положений Закона о банкротстве в подлежащей применению к спорным правоотношениям редакции, находит ошибочным обоснованно.

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд 29.01.2020, следовательно, подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ в части применения процессуальных норм.

Конкурсным управляющим в заявлении указан период с 01.01.2015 по 23.01.2017, в течение которого ухудшалось финансовое состояние должника.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 22.12.2014 № 432-ФЗ, в том числе в части определения срока исковой давности, относящегося к нормам материального права.

Учитывая, что пунктом 6 статьи 189.23 Закона о банкротстве, действовавшим в спорный период, предусмотрен трехлетний срок исковой давности в части подачи заявления о привлечении контролирующего кредитную организацию лица к субсидиарной ответственности, нормы статьи 10 Закона о банкротстве в действовавшей в спорный период редакции, предусматривающей как годичный, так и трехлетний срок исковой давности, не применяются.

Таким образом, настоящее заявление было подано конкурсным управляющим должника в пределах срока исковой давности.

Вывод суда выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО7, ФИО3, ФИО4, ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КБ «Тальменка-банк» и приостановлении рассмотрения заявления в части размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами является верным.

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции нарушений норм материального и норм процессуального права не допущено.

Оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены определения у суда апелляционной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 04.10.2021 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-1785/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов», ФИО7, ФИО9, ФИО2, ФИО3   – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края.

                       Председательствующий                                                         О.А. Иванов

          Судьи                                                                                        Е.В.Кудряшева

                                                                                                            ФИО1