ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения 

11АП-12428/2024, 11АП-12680/2024

Дело № А65-14485/2021

г. Самара

16 октября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10.10.2024.

Постановление в полном объеме изготовлено 16.10.2024.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Бессмертной О.А., судей Александрова А.И., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кижаевой А.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 - представитель ФИО2, по доверенности от 24.09.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2,

апелляционную жалобу ФИО3,

апелляционную жалобу ФИО4

на определение  Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июля 2024 года о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно ФИО4, ФИО3, ФИО1 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Строй Торг», 

 

УСТАНОВИЛ:

15.06.2021 в Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление Публично-правовой компании "Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства", г.Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "Инвест-Строй Торг", г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2021 заявление ПАО "Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства" принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО "Инвест-Строй Торг". 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.09.2021 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.06.2021 по делу № А65-14485/2021 оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.10.2021 заявление Публично-правовой компании «Фонд защиты прав граждан - участников долевого строительства», г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), о признании общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ», г. Казань  несостоятельным (банкротом) признано обоснованным.  Общество с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). При рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ», г. Казань (ИНН 

<

***>), применены правила параграфа 7 главы IX (банкротство застройщиков) Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В отношении Общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ», г. Казань (ИНН 

<

***>) введено конкурсное производство сроком на один год до 11 октября 2022 года. Конкурсным управляющим Общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ», г. Казань (ИНН 

<

***>), утверждена ФИО5 (адрес для направления корреспонденции: 420061, г. Казань, а/я85), член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) с ежемесячным вознаграждением в размере 30 000 руб. за счет имущества должника. Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №194 стр. 203 на сайте 22.10.2021, в печатной версии — 23.10.2021.

В арбитражный суд поступило заявление (вх. 191) конкурсного управляющего Обществом с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ» ФИО5 о привлечении солидарно ФИО4, ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ» в размере 488 917 126,28 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2023 в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 ФИО6

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2023 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО1, ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.09.2023 принят отказ заявителя от иска в части привлечения к субсидиарной ответственности по требованию к  ФИО7. В указанной части производство по заявлению прекращено.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстана от 28.12.2023 принято дополнительно требование, конкурсный управляющий просил привлечь солидарно ФИО4, ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ», г. Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 488 917 126,28 рублей.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстана от 22.07.2024 установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО3. В солидарном порядке взыскано с ФИО4, ФИО3 в пользу конкурсной массы Общества с ограниченной ответственностью "Инвест-строй Торг" 488 917 126, 28 руб. В остальной части заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2024 апелляционная жалоба ФИО3 принята к производству. Назначено судебное заседание на 10.10.2024. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО4 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.09.2024 апелляционная жалоба ФИО4 принята к производству. Назначено судебное заседание на 10.10.2024. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

От ФИО3 поступило ходатайство о назначении судебной бухгалтерской экспертизы.

Судебная коллегия, рассмотрев указанное ходатайство, не находит оснований для его удовлетворения в силу следующего.

В соответствии с ч. 2 ст. 82 АПК РФ, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств. В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 09.03.2011 N 13765/10 по делу N А63-17407/2009, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

В соответствии с п. 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53) требования арбитражного управляющего о привлечении контролирующего должника лица могут быть основаны на документах, полученных в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам.

Согласно п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе", объектами экспертизы могут быть вещественные доказательства, документы, предметы, образцы для сравнительного исследования, пробы, материалы дела, по которому производится судебная экспертиза. Имеющееся в материалах дела экспертное заключение, по смыслу указанного разъяснения не может быть объектом экспертизы.

Проведение бухгалтерской экспертизы по имеющимся в материалах дела невозможна в связи с отсутствием в материалах делах всей совокупности документов первичного бухгалтерского учета. 

Проведенная в рамках уголовного дела экспертиза имеющихся документов бухгалтерского учета выявила нецелевое использование денежных средств ответчиками, при этом, оснований для недоверия выводам экспертов не имеется. 

В материалах дела отсутствуют документы, позволяющие провести бухгалтерскую экспертизу.

Ответчиками в свою очередь не приведено обоснованных доводов, позволяющих усомниться в выводах экспертов, отраженных в экспертном заключении, проведенном в рамках уголовного дела. 

Судебная коллегия с учетом предмета заявленных требований и круга обстоятельств, подлежащих доказыванию, оценив представленные в дело доказательства, отказывает в удовлетворении заявленных ходатайств в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных частью 1 статьи 82 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО1 не согласился с доводами апелляционных жалоб, просил оставить определение без изменения, жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалобы рассматриваются в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Принимая во внимание, что в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в силу ч. 5 ст. 268 АПК РФ проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции только в обжалуемой части при отсутствии возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражений от сторон не поступило.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебного акта, принятого арбитражным судом первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период с 03.04.2017 до 05.12.2019 руководителем должника являлся ФИО4.

В период с 05.12.2019 до даты открытия процедуры конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО3.

В соответствии с протоколом № 1 общего собрания учредителей Должника от 03.04.2017 учредителями ООО «Инвест-Строй Торг» являются ФИО1 (размер доли 50%, номинальная стоимость 6 000 рублей) и ФИО7 (размер доли 50%, номинальная стоимость 6 000 рублей).

12.10.2018 на основании заявления ФИО8 выведен из состава участников Должника, доля уставного капитала перешла к Должнику.

20.10.2019 в соответствии с решением единственного участника ФИО7 доля определена в размере 100%.

22.11.2019 решением учредителя №5 в состав участников должника принят ФИО3

В соответствии с решением учредителя от 22.11.2019 №5 доля каждого из участников определена следующим образом: участник ФИО7 имеет 99%, участник ФИО3 - 1% доли уставного капитала.

05.12.2019 на основании заявления ФИО7 вышел из состава участников Должника, доля уставного капитала перешла Должнику. В этот же день решением учредителя № 6 ФИО4 освобожден от должности директора.

В соответствии с решением учредителя от 22.11.2019 № 6 ФИО3 вступил в должность директора.

Заявление о признании должника банкротом было принято к производству определением суда от 22.06.2021.

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий привел доводы о том, что ФИО4 и ФИО3 своими действиями привели организацию к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами, в том числе перед участниками строительства, дополнительно указав, что в отношении ответчиков было возбуждено уголовное дело.

По мнению конкурсного управляющего, вследствие неправомерных действий директоров должника ФИО4 в период с 27.06.2018 по 04.12.2019 и ФИО3 в период с 05.12.2019 по 09.11.2020 были выведены активы должника на сумму 78 267 209 рублей, в связи с чем должнику, участникам строительства и иным кредиторам был причинен существенный вред.

В указанные периоды ФИО1 и ФИО7 являлись участниками должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстана от 22.09.2023 принят отказ заявителя от иска в части привлечения к субсидиарной ответственности в части требований к  ФИО7. В указанной части производство по заявлению прекращено.

Предметом апелляционного обжалования является удовлетворение заявления конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО4 и взыскания с них в солидарном порядке в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью «Инвест-строй Торг» 488 917 126, 28 руб.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В основание привлечения к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим указано, в частности, на неподачу руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства, на непредставление документов, на причинение ущерба посредством незаконных действий.

Нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрены обстоятельства, при наличии хотя бы одного из которых субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена на контролирующего должника лица.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 3 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения, а также контролирующего должника лица.

Положения подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами.

Положения подпункта 5 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53).

Вместе с тем, само по себе указание на лишение конкурсного управляющего возможности пополнить конкурсную массу должника в связи с непередачей документов не может служить достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Как разъяснено в пункте 19 постановления N 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Судом первой инстанции установлено, что бывший директор должника не передал документы конкурсному управляющему.

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.01.2022 по делу № А65-14485/2021 частично удовлетворено заявление конкурсного управляющего об обязании ФИО3 передать конкурсному управляющему Обществом с ограниченной ответственностью "Инвест-Строй Торг" по акту приема-передачи следующие документы, печати, штампы, материальные и иные ценности в отношении должника (при наличии):

1. Базу 1С;

2. Материальные и иные ценности должника, в том числе кассу;

4. Договоры долевого участия;

6.Бухгалтерскую отчетность за 2020 г. (аналитические расшифровки всех статей бухгалтерского баланса на последнюю отчетную дату и на первое число текущего месяца (сырье, материалы,  прочие  запасы и затраты, денежные средства, прочие внеоборотные активы, прочие оборотные активы, прочие долгосрочные обязательства, доходы будущих периодов, прочие краткосрочные обязательства, займы и кредиты, пояснительные записки к балансу за 2020г.);

7. Схема организационной структуры управления должником и производственной структуры, перечень структурных подразделений при наличии;

8. Перечень основных средств должника (с итогами по группам основных средств (здания, сооружения, передаточные устройства, оборудование и т.п.) на дату последней бухгалтерской отчетности и на первое число текущего месяца;

9. Перечень объектов доходных вложений в материальные ценности на дату последней бухгалтерской отчетности и на первое число текущего месяца;

10. Сведения об имуществе должника (запасы, Товарно-материальные ценности);

11. Состав долгосрочных финансовых вложений должника на дату последней бухгалтерской отчетности;

12. Состав краткосрочных финансовых вложений должника на дату последней бухгалтерской отчетности;

13.Перечень всех дебиторов должника на дату последней бухгалтерской отчетности и на первое число текущего месяца по дате образования (договора и первичная документация);

14. Перечень всех кредиторов должника на дату последней бухгалтерской отчетности и на первое число текущего месяца по дате образования;

15. Информацию о лизинговых основных средствах, числящихся на забалансовых счетах;

16.Учетную политику должника, в том числе учетную политику для целей налогообложения;

17. Акт по результатам инвентаризации на последнюю дату проведения;

18. Аудиторские проверки и заключения за 2017-2020 гг. и за текущий период;

19. Материалы проверок, производимых налоговой инспекцией, и судебных процессов за 2017-2021гг.;

20. Отчеты об оценке имущества должника;

21.  Документы, подтверждающие права на земельные участки (если имеются);

22. Утвержденное штатное расписание, действующее на дату проведения финансового анализа;

23.Справка о фонде оплаты труда за 2017-2021г.г. (заверенные печатью, подписью руководителя должника);

24.Расшифровка о численности работников за 2017-2021г.г. (если сокращены – численность сокращенных, дата увольнения, копии приказов);

25. Справки о задолженности по заработной плате (с печатью, подписью);

26.Справки о лицах, имеющих производственную травму (с печатью, подписью), имеющейся задолженности перед ними (с печатью, подписью);

27.Договора, приобретения или отчуждения основных средств предприятия с документами, подтверждающими передачу (актами приема-передачи, накладными, счетами-фактурами) вместе с распоряжениями, постановлениями государственных и иных уполномоченных органов, имеющих отношение к отчуждению или приобретению основных средств должника, заключенных должником за 2017-2021  г.г. и за текущий период;

28.Договоры цессии, перевода долга, заключенных должником за 2017-2021 гг., и за текущий период;

29. Действующие договоры, заключенных должником, в том числе:

- договоры о предоставлении или привлечении кредитов и займов;

- договоры о передаче имущества в залог (заклад);

- договоры о получении или передаче имущества в финансовый лизинг;

- договоры о получении или передаче имущества в аренду;

35. Текущие договоры должника (по оказанию услуг, выполнению работ, реализации продукции) на сумму свыше 100 тыс. руб.;

36. Акты, соглашения, договоры о взаимозачетах за 2017-2021г.г. и за текущий период;

37. Документы по реструктуризации долгов (если имеются);

38. Справку либо сведения о наличии расчетных счетов в банках и их состоянии;

39. Сведения об исполнительном производстве, где ООО “Инвест-строй торг” выступает взыскателем, либо должником, копии постановлений о возбуждении, приостановлении или окончании исполнительных производств, актов ареста, изъятия имущества и других документов исполнительных производств.

40. Разрешения на строительство.

41. Списки участников строительства с контактными данными.

Указанное определение бывшим руководителем не исполнено

Статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Согласно п. 24 постановления Пленума № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

-     невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

-     невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

-     невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079 по делу N А41-87043/2015, смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по сохранности и передаче бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему либо по восстановлению такой документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

До настоящего времени ФИО3 не исполнил обязанность по передаче документов и иного имущества должника конкурсному управляющему. 

Как установлено судом первой инстанции, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета существенно затруднило проведение процедуры банкротства ООО «ИНВЕСТ-СТРОЙ ТОРГ», существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Ввиду неправомерной непередачи бывшим руководителем документов, подтверждающих данные бухгалтерской отчетности, в том числе относительно состава и местонахождения активов, а также документов, подтверждающих кредиторскую и дебиторскую задолженность с указанием поименно кредиторов и дебиторов; документов, подтверждающих правомерность осуществления сделок должника, конкурсным управляющим не осуществлены действия по взысканию дебиторской задолженности, поиску потенциальных активов, оспариванию подозрительных сделок, взысканию убытков с лиц причинивших вред кредиторам и должнику, требования кредиторов по настоящий момент не удовлетворены и не совершены иные необходимые действия направленные на пополнение конкурсной массы должника в то время как действия по формированию конкурсной массы завершены, а источники пополнения конкурсной массы более отсутствуют, следовательно полное погашение требований кредиторов стало невозможным вследствие бездействия бывшего руководителя должника.

Презумпция, установленная в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при не передаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, ФИО3 на сегодняшний день не опровергнута.

Как установлено судом первой инстанции из анализа бухгалтерского баланса по состоянию на 30.09.2020 следует, что в учете были отражены:

сведения об оборотных активах в виде запасов в размере 9,499 млн. руб., 

дебиторская задолженность 127,189 млн. руб.,

прочие активы 4,377 млн. руб.

Между тем, указанные активы не были переданы и надлежащая передача документации относительно активов  не обозначена ответчиком ФИО3

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что материалами дела подтверждается совокупность элементов, необходимых для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию, указанному в пп. 2. п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. 

В обоснование своей позиции ответчик ФИО3 сослался на факт изъятия документов в рамках уголовного дела.

Отклоняя данный довод, суд первой инстанции исходил из того, что в производстве Следственного комитета Российской Федерации имеется возбужденное уголовное дело в отношении двух подозреваемых ФИО4, и ФИО3, между тем, доказательства невозможности получения копий спорных документов, как и изготовления копий для их представления конкурсному управляющему за весь период процедуры должника, ответчик ФИО3 не обосновал.

ФИО3 привлечен к участию в рамках уголовного дела в порядке подозреваемого, имел доступ и мог ознакомиться с материалами уголовного дела для целей представления всей совокупности обоснования на отраженные активы и для целей обеспечения конкурсному управляющему надлежащей деятельности по работе с такими активами.

Между тем, иное имущество должника не обнаружено (в том числе в связи с не передачей конкурсному управляющему необходимой документации), вследствие чего погашение требований, в конечном счете, также не представилось возможным.

В части эпизода причинения существенного вреда имущественным интересам Кредиторов действиями ответчиков суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В результате следственных действий в отношении ФИО4 органами следствия были установлены следующие обстоятельства.

ФИО4 являлся директором должника согласно протоколу общего собрания учредителей от 03.04.2017 №1 и вплоть до 04.12.2019 был наделен организационного распорядительными, административно – хозяйственными функциями, в том числе имел полномочия без доверенности действовать от имени Общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки и иным образом руководить действиями должника.

Решением единоличного учредителя от 05.12.2019 № 6 директором должника с 05.04.2019 вплоть до признания должника несостоятельным (банкротом) являлся ФИО3, который также был наделен полномочиями руководить действиями должника.

Контролирующими должника лицами в период с момента образования должника (с 03.04.2017) до момента принятия к производству заявления о признании должника банкротом (22.06.2021) являлись соответственно ФИО4 и ФИО3

Контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (п. 7 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). 

Исходя из материалов уголовного дела в отношении ФИО4, следствием было установлено, что не позднее 27.06.2018 у последнего возник преступный умысел на получение денежных средств из кассы ООО «Инвест-Строй Торг» и использования их в своих целях, путем принятия незаконного решения в виде выдачи в свою пользу, а также подконтрольной организации ООО «ПИК+» и иным неустановленным лицам займов, при этом зная, что лишит возможности Должника осуществлять хозяйственную деятельность и возможности выполнения законных требований по завершению строительства ЖК «Поколение», то есть вопреки законным интересам участникам строительства. 

В период с 27.06.2018 по 04.12.2019, имея полномочия руководить действиями Должника, ФИО4 предоставил займы в свою пользу и в пользу ООО «ПИК+» и иным неустановленным лицам путем выдачи денежных средств из кассы Должника в общей сумме не менее 74 032 209 руб., нарушив тем самым законные права и интересы граждан участников долевого строительства и ухудшив финансовое состояние Должника. 

Аналогичные действия совершил и ФИО3 (предоставление займа в свою пользу будучи участником общества и его директором) в период с 27.06.2018 по 09.11.2020 на сумму 4 235 000 рублей. 

Доводы ответчиков о том, что приговор в отношении обвиняемых не вынесен, суд первой инстанции признал несостоятельными, преюдициальность в силу статьи 69 АПК РФ на момент рассмотрения данного спора отсутствует.

В материалы дела представлено экспертное заключение Приволжского филиала ФГКУ «Судебно-экспертный центр следственного комитета Российской Федерации» № БУХ47/14 от 27.10.2021 относительно финансовых операций должника в ракурсе действий подозреваемых.

Так, указанным заключением установлено, что в период с 27.06.2018 по 29.10.2020 (в период руководства должником ответчиками) в кассу должника поступили денежные средства по ДДУ в размере 79 561 787, 00 рублей (1-й вопрос, стр. 19-20).

В этот же период установлено, что из кассы израсходованы денежные средства на следующие цели (2-й вопрос, стр. 20): 

Предоставлено займов на сумму 78 267 209,00 рублей;

Сдано на расчетный счет 

<

***> 000,00 рублей; 

Оплата труда 49 590,00 рублей. 

Выдано подотчет 24 998,00 рублей. 

При этом, на расчетный счет из кассы Должника сдано 

<

***> 000 рублей по договорам участия в долевом строительстве (3-1 вопрос стр. 21).

Согласно кассовым документам и регистров бухгалтерского учета Должника за период с 27.06.2018 по 29.10.2020 из кассы Должника выданы займы на сумму 78 267 209, 00 рублей, в том числе: 

·                    ФИО4 на сумму 73 632 209, 00 рублей;

·                    ООО «ПИК+» на сумму 400 000 рублей;

·                    ФИО3 на сумму 4 235 000, 00 рублей. 

Операций по возврату указанных займов не выявлено. 

Таким образом, ответчики, действуя недобросовестно в нарушение законодательства об участии в долевом строительстве, привлекли денежные средства граждан – участников долевого строительства, при этом, использовав указанные денежные средства в собственных целях, путем совершения сделок вывели в свою пользу финансовые активы должника, которые, в свою очередь, согласно п. 1 ст. 18 Закона об участии в долевом строительстве должны были использоваться для строительства многоквартирного дома, в состав которого входят объекты долевого строительства, и на иные цели, связанные с исполнением обязательств перед участниками долевого строительства данного дома. 

Как указано в п. 1.1. ст. 18 Закона об участии в долевом строительстве, использование застройщиком денежных средств, уплачиваемых участником долевого строительства, на цели, не предусмотренные частью 1 настоящей статьи, не допускается. Выдача займов директору застройщика не указана в ч. 1 указанной статьи. 

В обоснование своих возражений ответчики представили пояснения и документы, согласно которым ФИО4 использовал привлеченные денежные средства в порядке, предусмотренном ст. 18 Закона об участии в долевом строительстве, а именно, на оплату заработной платы, оплату работ и услуг подрядчикам и поставщикам ООО «ИСТ», покупку оргтехники, почтовые расходы, расходы на рекламные продукты, оплату платежей за земельный участок с кадастровым номером: 

<

...>, расходы составляют 50 482 332,00 руб., которые указаны расходными ордерами, копии которых приобщены к материалам дела. 

Доводы ответчиков, изложенные в апелляционных жалобах, аналогичны доводам, заявленным ранее в суде первой инстанции, которые были рассмотрены судом первой инстанции и признаны несостоятельными.

Отклоняя доводы ответчиков о том, что экспертное заключение № БУХ 47/14 от 27.10.2021 не отвечает критериям относимости и допустимости доказательств, а также что отсутствуют доказательства выдачи ему займов, суд первой инстанции исходил из следующего.

По общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. 

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. 

Раскрывая особенности ведения хозяйственной деятельности должника, ответчик указывает, что денежные средства в размере 50 482 332,00 рублей были потрачены на расчеты с работниками и контрагентами по различным договорам, однако, совокупность обоснованных документов первичного учета, подтверждающих факты исполнения обязательств другой стороной потенциальной сделки, на которые и были выделены денежные средства, в материалы дела не представлено. 

В случае расчета с контрагентами и исполнения условий заключенных с ними соглашений у должника должны были быть все первичные документы (УПД, товарные накладные, счета на оплату коммунальных услуг, акты выполненных работ и оказанных услуг и др.), 

По общему правилу, такие документы являются документами строгого первичного учета и подтверждают факт хозяйственной жизни как со стороны должника, так и со стороны его контрагента. 

В последующем ответчики сослались, что денежные средства выдавались материально ответственным сотрудникам должника на закупку товаров и услуг для обеспечения строительства объекта, однако, доказательств целевого использования денежных средств также не имеется. 

Кроме того, выплата заработной платы работникам предполагает исполнение работодателем обязанности по уплате НДФЛ и иных страховых взносов как налогового агента (ст. 24, 226 НК РФ). При указанных обстоятельствах, в документах бухгалтерской отчетности должны содержаться сведения о фонде оплаты труда (расходах на оплату труда) и удержанных с дохода работников налогов и страховых взносов. Обычно эти сведения отражаются в отчетах о прибылях и убытках, а операции по учёту зарплаты отражаются на счёте 70 «Расчёты с персоналом по оплате труда».

Надлежащий учет фактов начисления заработной платы за работников, фактов оплаты услуг агентских, также требующих начисления и удержание НДФЛ, в материалы дела не представлен и не обоснован.

Судом первой инстанции также учтено, что ответчик подтвердил только часть потраченной суммы, которая указана в экспертном заключении, относительно остальной части денежных средств за все время разбирательства ответчиками не раскрыта.

Доводы о наличии заемных отношений на обозначенные суммы судом первой инстанции обоснованно отклонены судом первой инстанции ввиду непредставления всей совокупности доказательств реальности таких операций.

Вопреки доводам апелляционной жалобы суд первой инстанции правомерно возложил на ответчика обязанность доказать легитимность ведения хозяйственной деятельности и раскрыть ее особенности. 

При этом подход, в котором в базе 1С денежные средства, выдаваемые из кассы работникам, отражены в качестве договора займа, не находит под собой логического объяснения, при том, что  в системе 1С денежные средства были отражены как выданные ответчику по договорам займа.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии доказательств реальности обозначенных ответчиками операций.

В связи с чем суд признал доводы заявителя обоснованными, поскольку вследствие указанных действий ответчиков они извлекли существенную для себя выгоду, нанесли существенный вред правам и законным интересам кредиторов. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с указанными выводами суда первой инстанции.

Согласно п. 1 с. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В данном конкретном случае в связи с незаконными действиями ответчиков 1, 2 по выводу активов должника, привлеченных по договорам участия в долевом строительстве в свою пользу и не исполнению обязательств по возврату займов, должник более не смог исполнить принятые на себя перед участниками строительства обязательства по передаче им в собственность жилых помещений в многоквартирном доме, равно как и обязательства перед иными Кредиторами, так как денежные средства, необходимые на введение указанного дома в эксплуатацию, более отсутствовали у Должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1)                 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Исходя из п. 23 постановления Пленума № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

В отношении требования о возложении субсидиарной ответственности на ответчиков за неподачу в суд заявления о банкротстве должника (ст. 61.12 Закона о банкротстве) суд  первой инстанции пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, в рамках стандартной управленческой практики должен был, учитывая масштаб деятельности должника, объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3))

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.16 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителя к ответственности за неисполнение в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного в пункте 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В силу ст. 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. В материалах дела нет доказательств, свидетельствующих о том, что в период исполнения обязанностей руководителя должника Общество находилось в такой критической финансовой ситуации, что не могло своевременно и в полном объеме исполнять принятые обязательства, вести нормальную хозяйственную деятельность, что руководителю необходимо было обращаться с заявлением должника в арбитражный суд.

ФИО4 являлся директором должника согласно протоколу общего собрания учредителей от 03.04.2017 № 1 и вплоть до 04.12.2019, был наделен организационного распорядительными, административно-хозяйственными функциями, в том числе имел полномочия без доверенности действовать от имени общества, в том числе представлять его интересы и совершать сделки и иным образом руководить действиями должника.

Решением единоличного учредителя от 05.12.2019 № 6 директором должника с 05.04.2019 вплоть до признания должника несостоятельным (банкротом) являлся ФИО3, который также был наделен полномочиями руководить действиями должника.

Дело о признании несостоятельным (банкротом) возбуждено 22.06.2021. 

Согласно п. 4 постановления Пленума №53 по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Руководствуясь указанными разъяснениями, суд первой инстанции исходил из даты вступления в законную силу решения Арбитражного суда Республики Татарстан от 24 сентября 2019 года по делу №А65-17237/2019 (12.12.2019) о взыскании с должника 1 768 676,87 рублей в пользу МУП «Водоканал», которое было исполнено частично. Впоследствии требование в размере 1 376 090,72 рублей признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Как установлено судом, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.08.2022 по делу № А65-14485/2021 удовлетворено заявление ППК «Фонд развития территорий» который в соответствии со ст. 201.15.2-2 Закона о банкротстве стал приобретателем прав должника на земельный участок с кадастровым номером: 16:50:000000:21362, предназначенный для строительства, и объект незавершенного строительства со всеми неотделимыми улучшениями, расположенный на данном земельном участке, с адресом: 

<

...>, и права на проектную документацию, включающую в себя все внесенные изменения.

Согласно пункту 3 статьи 201.15.2-2 Закона о банкротстве в качестве встречного представления за передаваемое имущество ППК «Фонд развития  территорий» осуществляет выплату возмещения участникам строительства в соответствии со статьей 13 Закона № 218- ФЗ.

Решением Наблюдательного совета ППК «Фонд развития территорий» от 23.03.2022 № НС-4/2022 принято решение о финансировании мероприятий, указанных в пункте 5 части 2 статьи 13.1 Закона №218-ФЗ, в отношении земельного участка с кадастровым номером: 16:50:000000:21362, предназначенного для строительства и объект незавершенного строительства со всеми неотделимыми улучшениями, расположенный на данном земельном участке, с адресом: Республика Татарстан, г. Казань, ул. Аделя Кутуя, д. 83А.

Указанным определением установлен размер денежных средств, подлежащих выплате гражданам - участникам строительства, требования которых по передаче жилого помещения, машиноместа, нежилого помещения включены в реестр требований участников строительства, который составляет 427 753 283,78 руб.

Кроме того, указанным определением включено во вторую подочередь третьей очереди реестра требований кредиторов должника требования ППК «Фонд развития территорий» на сумму разницы в размере 144 006 284 руб.

В размер субсидиарной ответственности не включается сумма штрафных санкций по налогам и сборам, начисленных на организацию в порядке привлечения к налоговой ответственности.

Согласно расчету совокупный размер требований к должнику составляет:

требования кредиторов по текущим платежам (третья очередь): 333 870, 97 рублей;

требования кредиторов 3 очереди: 372 043 773,62 рублей;

требования кредиторов 4 очереди (основной долг): 106 219 062,75 рублей;

требования кредиторов 4 очереди (фин. санкции): 8 658 583,23 рублей;

требование «зареестровых» кредиторов (основной долг): 1 426 090,72 рублей;

требование «зареестровых» кредиторов (фин. санкции): 235 744,99 рублей.

Судом первой инстанции установлено, что общая сумма требований кредиторов к должнику за минусом 51 000 руб. штрафных санкций, начисленных на должника в порядке привлечения к налоговой ответственности, составляет 488 866 126,28 рублей (с учетом определения суда об исправлении опечатки от 30.07.2024).

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Кроме того,   по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Как указано выше, в  ходе рассмотрения дела ответчиками относительно получения в свою пользу денежных средств каких-либо оправдательных документов не представлено, как не раскрыты и основания получения денежных средств в таком значительном  размере.

Оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции считает обоснованным вывод суда первой инстанции о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, ФИО3.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (абзац первый).

Оснований для уменьшения размера ответственности ввиду его несоразмерности характеру и последствиям действий и решений  в отношении ответчиков -1,2 (абз. 2 п. 11 ст. 61.1 Закона о банкротстве) суд не находит.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

Совершенные ответчиками сделки явно выходили за пределы обычного делового риска  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов. 

Согласно п. 19 Постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств следует, что поведение ответчиков, выраженное в выдаче займов и выводе активов Должника (привлеченных денежных средств по договорам участия в долевом строительстве), является неправомерным, между противоправными действиями ответчиков и наступившими для должника последствиями имеется причинная связь (невозможность исполнении обязательств перед участниками строительства и иными кредиторами), вина ответчиков доказана, исходя из презумпций установленными Законом о банкротстве, и не опровергнута ими.  

Таким образом, за невозможность полного погашения требований кредиторов (статьи 61.11 Закона о банкротстве) ФИО4 и ФИО3 подлежат привлечению к солидарной ответственности в размере 488 917 126, 28 руб.

Вопреки доводу апелляционной жалобы ФИО3 о том, что в отношении него уголовное преследование прекращено, не подтверждает отсутствие вины ФИО3 в доведении должника до банкротства.

С позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции в обжалуемой части следует оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

В силу ч. 1 ст. 110 АПК РФ и Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2024), утверждённом Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.05.2024 (ответ на вопрос 2), расходы по оплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на заявителей.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 22 июля 2024 года по делу № А65-14485/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            О.А. Бессмертная

 

Судьи                                                                                                          А.И. Александров

 

Г.О. Попова