380/2018-60436(2) 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-11308/2018

г. Челябинск

28 сентября 2018 года

Дело № А47-6362/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2018 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2018 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Калиной И.В., судей Матвеевой С.В., Сотниковой О.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

Виктора Алексеевича на определение Арбитражного суда Оренбургской  

области от 09.07.2018 по делу № А47-6362/2016 (судья Федоренко А.Г.).  

В порядке, предусмотренном статьей 153.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судебное заседание  арбитражного апелляционного суда проводилось с использованием систем  видеоконференц-связи, организацию которой осуществлял Арбитражный суд  Оренбургской области.  

В судебное заседание Арбитражного суда Оренбургской области явился  представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность  от 30.11.2017);  

В Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд явился  представитель акционерного общества «Коммерческий банк  «Москоммерцбанк» - ФИО4 (доверенность от 10.05.2018).  

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.10.2016  (резолютивная часть от 06.10.2016) в отношении общества с ограниченной  Производственная компания «Сарепта-ПомидорПром» (далее – ООО ПК  «Сарепта-ПомидорПром», должник) открыто конкурсное производство по  упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим  утвержден ФИО5 - член Союза  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Альянс».  

Сведения о признании должника банкротом опубликованы в газете  «Коммерсантъ» № 192 от 15.10.2016.  

11.09.2017 (согласно отметке экспедиции суда) конкурсный управляющий  ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:  

1. Признать недействительными договор последующего залога (ипотеки)  недвижимого имущества № 467/15-з/466 от 23 июля 2015 года и договор залога  товаров в обороте № 473/15-3/466 от 23 июля 2015 года.  

2. Применить последствия недействительности сделки. Исключить  требование ООО «НБК-Банк» в сумме 300 641 657 руб. 01 коп. как  обеспеченное залогом имущества должника из реестра требований кредиторов  ООО Производственная компания «Сарепта-ПомидорПром».  

Судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено  общество с ограниченной ответственностью «Евроритейл».  

Определением арбитражного суда от 09.07.2018 в удовлетворении  заявленных требований отказано.  

ФИО2 не согласился с указанным определением, обжаловав его в  апелляционном порядке, в жалобе просил определение суда отменить,  заявленные требования удовлетворить.  

Податель указывает, что фактически большей части активов в виде  готовой продукции у должника не было, она существовала только в  бухгалтерской отчетности. Банком не представлено ни одного доказательства  того, что при заключении оспариваемых договоров проверены документы  основного заемщика и поручителя, в том числе их платежеспособность,  порядок совершения сделок и т.п. Документы (доверенность на право  подписания договора от имени залогодателя, доказательства проверки  платежеспособности основного заемщика и залогодателя, проверка лиц, под  контролем которых находятся залогодатель и основной заемщик) в банке  отсутствуют. Заключение договора залога не связано с предпринимательской и  иной обычной хозяйственной деятельностью должника, из условий договоров  залога не усматривается каких-либо интересов должника, не доказана также и  разумная экономическая цель, преследуемая при заключении договоров.  

От Коммерческого банка «Москоммерцбанк» (акционерное общество) в  апелляционный суд поступил отзыв на апелляционную жалобу, протокольным  определением суд отказал в приобщении к материалам дела отзыва в силу  несоблюдения стороной требований части 2 статьи 262 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации о заблаговременном  направлении отзыва лицам, участвующим в деле.  

Представитель подателя жалобы в судебном заседании поддержал доводы  апелляционной жалобы в полном объеме, с определением суда не согласен,  считает его незаконным и необоснованным, просил определение отменить,  апелляционную жалобу удовлетворить, ходатайствовал о приобщении к  материалам дела письма Комитета сельского хозяйства Волгоградской области  от 11.07.2018 № 18-08-21/7295. Суд, в порядке ст. 268 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, в отсутствие возражений  лица, участвующих в деле, приобщил к материалам дела представленное  доказательство.  

Представитель банка с доводами апелляционной жалобы не согласилась,  

удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте слушания дела на интернет- сайте суда, в судебное заседание представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие иных представителей лиц, участвующих в деле.  

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  23.07.2015 между ОАО «НБК-Банк» (банк, кредитор) и общество с  ограниченной ответственностью «Евроритейл» (заемщик) было заключено  генеральное соглашение о предоставлении финансирования № 466/16-КЛ (т. 3  л.д. 8-29).  

В соответствии с условиями указанного соглашения, банк открывает  заемщику кредитную линию с лимитом финансирования 250 000 000 рублей, на  срок 12 месяцев с даты подписания соглашения.  

В целях обеспечения исполнения вышеуказанного кредитного договора,  между банком и должником были заключены договор последующего залога  (ипотеки) недвижимого имущества № 467/15-з/466 от 23 июля 2015 года и  договор залога товаров в обороте № 473/15-з/466 от 23 июля 2015 года (т.3 л.д.  30-38)  

В соответствии с условиями указанных договоров, должник  (залогодатель), передает банку (залогодержателю), в счет надлежащего  обеспечения обязательств, вытекающих из генерального соглашения № 466/16- КЛ от 23 июля 2015 года, принадлежащее ему недвижимое имущество и товары  в обороте, указанные в приложениях, к указанным договора залога (т. 3 л.д. 20- 39).  

Ссылаясь на положения ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации, п. 2 ст. 61.2. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), заявитель  обратился с настоящим требованием.  

Суд первой инстанции, не усмотрев необходимых оснований, отказал в  удовлетворении заявленных требований.  

 Оценив в порядке ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их  совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой  инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и  действующему законодательству.  

В обоснование своих доводов о недействительности оспариваемых сделок  конкурсный управляющий ссылался на то, что на момент совершения с Банком  оспариваемых сделок должник уже имел неисполненные и просроченные  обязательства перед иными кредиторами. В связи с этим принятие должником  на себя дополнительных обязательств перед Банком за исполнение  обязательств ООО «Евроритейл» заявителем представляется недобросовестным  и противоречащим обычаям делового гражданского оборота.  

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, условием для  признания сделок недействительными по основаниям, предусмотренным  пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, является осведомленность другой  стороны сделки о совершении сделки должником с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов.  

В связи с этим в пункте 7 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление ВАС РФ № 63)  разъяснено, что в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается,  что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным  лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об  ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В данном случае Банк применительно к положениям ст. 19 Закона о  банкротстве не является заинтересованным лицом ни по отношению к  должнику, ни по отношению к основному заемщику обществу «Евроритейл», в  связи с чем, осведомленность о цели причинения сделкой имущественного  вреда интересам кредиторов подлежит доказыванию в общем порядке.  

Однако, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, в материалах дела не содержится доказательств  осведомленности Банка о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества Должника в момент совершения между должником  и Банком оспариваемых сделок по предоставлению залога в обеспечение  исполнения обязательств ООО «Евроритейл» перед Банком по кредитным  договорам.  

В соответствии с п. 12.2 Постановления ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 сам  по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией,  не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что  она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника (п. 2 ст. 61.2 или п. 3 ст. 61.3 Закона о  банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные  доказательства недобросовестности кредитной организации. В случаях, когда  законодательство или кредитный договор предусматривают получение  кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом  положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в  представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Следовательно, то обстоятельство, что Банк выступал при совершении  оспариваемых сделок в качестве профессионального участника кредитно- денежных отношений, а также, что по состоянию на 23.07.2015 финансово- экономическое состояние должника должно было бы оцениваться Банком как  финансово-неустойчивое, сами по себе еще не дают оснований для признания  наличия у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности  

имущества на момент совершения оспариваемых сделок залога, а равно не  означает и безусловную осведомленность об этом Банка.  

Представленные в деле документы бухгалтерской отчетности должника  не свидетельствуют о его неплатежеспособности и (или) недостаточности  имущества по состоянию на момент совершения оспариваемых сделок.  

Неустойчивость финансово-экономического состояния предприятия,  осуществляющего предпринимательскую деятельность, сама по себе не  означает его неплатежеспособности и не дает оснований для вывода о  недобросовестности поведения предприятия и его контрагентов.  

Напротив, как установил суд, финансовое состояние должника являлось  стабильным, размер активов составлял от 745 560 000 рублей до 937 201 000  рублей (т.3 л.д. 110-142), т.е. превышал размер принятых на себя  обеспечительных обязательств.  

Из выданных 250 000 000 руб. кредитных денежных средств, 136 776 078  руб. 07 коп. (т.е. порядка 55 %) от суммы кредита было перечислено ООО  «Евроритейл» на расчетный счет должника (залогодателя) для оплаты его  текущих расходов (т.3 л.д. 90-109).  

Из выписки по расчетному счету должника (т. 4 л.д. 38-166) следует, что  денежные средства направлялись контрагентам, за коммунальные услуги, на  уплату налогов и заработной платы.  

Судом первой инстанции установлено, что для должника практика  предоставления залога для обеспечения кредитных обязательств, являлась  обычной для ведения своей хозяйственной деятельности.  

При этом постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного  суда от 16.10.2017 № 18АП-10788/2017 по настоящему делу, в рамках которого  рассматривались разногласия по вопросу определения очередности  удовлетворения требований кредиторов, обеспеченных залогом имущества  должника, в частности, товаров в обороте, было установлено, что на момент  заключения всех договоров залога товаров в обороте должник имел имущество  в количестве, покрывающем как предшествующий залог, так и последующие.  

О наличии у должника товара, который предоставлялся в залог  кредитным организациям, свидетельствуют также представленные подателем  жалобы сведения Комитета сельского хозяйства Волгоградской области от  11.07.2018, об объеме произведенной должником продукции в период с 2013  года по 2016 год (2013 год - 18 168, 78 тыс. банок, 2014 год - 21826,29 тыс.  банок, 2015 год - 24 557,23 тыс. банок, 2016 год - 2 113,42 тыс. банок).  

Таким образом, вопреки утверждению подателя жалобы, ввиду  недоказанности наличия у должника на момент совершения оспариваемых  сделок признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), а равно  недоказанности совершения сделок с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, осведомленности об этом Банка, правовых оснований для  признания спорных сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве не имелось.  

Помимо этого сделки оспаривались как ничтожные по основаниям,  предусмотренным ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение  лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав,  направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении  сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки  (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным  лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер,  при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии  факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в  заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации»).  

При рассмотрении требования об оспаривании договора поручительства,  в данном случае, договоров залога, выданного (предоставленного) по  обязательству заинтересованного лица, могут приниматься во внимание, в  частности, следующие обстоятельства: были ли должник и заинтересованное  лицо платежеспособными на момент заключения оспариваемого договора,  было ли заключение такого договора направлено на реализацию нормальных  экономических интересов должника (например, на получение  заинтересованным лицом кредита для развития его общего с должником  бизнеса) (п. 15.1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность  участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

Учитывая, что выдача кредита и заключение договоров залога в  обеспечение заемных обязательств относятся к обычной хозяйственной  деятельности Банка, о злоупотреблении правом со стороны кредитной  организации при заключении обеспечительных сделок могло бы  свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в  соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных  гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких  как участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; получение  

банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;  реализация договоренностей между банком и залогодателем, направленных на  причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они  справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного  экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств  по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем  совокупные активы залогодателя, при наличии у последнего неисполненных  обязательств перед кредиторами, и т.п.).  

Принимая во внимание, что вышеуказанные обстоятельства места не  имеют, а со стороны конкурсного управляющего не доказано, что, выдавая  кредит под предоставленное должником обеспечение, Банк отклонился от  стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные  обстоятельства, и злоупотребил при этом правом, арбитражный суд первой  инстанции правильно отказал в признании сделок недействительными по  основаниям злоупотребления правом.  

В силу правовой природы договора залога, сделки по обеспечению  обязательств залогом обычно не предусматривают встречного исполнения со  стороны кредитора в пользу предоставившего обеспечение лица. Поэтому не  имелось оснований ожидать, что Банк должен был заботиться о выгодности  спорных сделок для залогодателя.  

В условиях недоказанной недобросовестности действия Банка по выдаче  кредита и одновременному получению обеспечения от аффилированного с  должником лица, находящегося в неустойчивом финансовом положении, сами  по себе не могут рассматриваться как направленные на причинение вреда  кредиторам лица, предоставляющего залог. При ином подходе следовало бы  признать принципиальную недопустимость кредитования банками  предприятий, функционирующих в кризисной ситуации.  

Доказательства того, что спорные договоры залога заключены не для  создания дополнительных гарантий реального погашения долговых  обязательств, при несоблюдении принципов разумности и добросовестности  участников гражданских правоотношений, не представлены.  

Исходя из изложенного, арбитражный суд первой инстанции правомерно  оставил требования уполномоченного органа без удовлетворения.  

Доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению как  противоречащие фактическим обстоятельствам дела и нормам действующего  законодательства.  

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции  отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без  удовлетворения.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.  

Судебные расходы распределены судом в соответствии с требованиями  ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный  суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 09.07.2018 по  делу № А47-6362/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу  ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья И.В. Калина 

Судьи: С.В. Матвеева 

О.В. Сотникова