ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-5821/2017

г. Самара

06 августа 2018г.

Резолютивная часть постановления объявлена 02 августа 2018 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 августа 2018 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей  Колодиной Т.И., Радушевой О.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, с участием:

от ФИО2 – представитель ФИО3, доверенность от 18.07.2018г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в зале № 1, апелляционную жалобу ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2018 года об отказе в удовлетворении заявления ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО2, о признании сделки недействительной – банковской операции по досрочному возврату вклада, путем выдачи 30.11.2016 года наличных денежных средств, применении последствий недействительности по делу № А65-5821/2017 (судья Гумеров М.И.), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ПАО «Татфондбанк», ИНН 

<

***>.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.04.2017г. публичное акционерное общество «Татфондбанк», г.Казань, (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – должник, ПАО «Татфондбанк») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден заявитель (ГК «АСВ»); прекращены полномочия временной администрации.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.04.2017г. № 71.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 14 декабря 2017г. поступило заявление Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о признании недействительной сделки - банковской операции по выдаче ФИО2 (далее по тексту – ответчик) 30.11.2016 года на основании его заявления о выдаче наличных денежных средств в размере 37 354 долларов США с текущего счета №40817840400600000042  и применении последствий недействительности сделки (вх.43551).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2018 г. по делу № А65-5821/2017, в удовлетворении заявления отказано, выдана справка на возврат государственной пошлины из федерального бюджета в размере 3 000 руб. 00 коп.

Не согласившись с принятым судебным актом, ПАО «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 мая 2018г. апелляционная жалоба ПАО «Татфондбанк» оставлена без движения, установлен срок для устранения оснований послуживших для оставления без движения до 28.06.2018г.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 июня 2018г. апелляционная жалоба ПАО «Татфондбанк» принята к производству, судебное заседание назначено на 02 августа 2018 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 02 августа 2018г. представитель ФИО2 с апелляционной жалобой не согласен. Просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2018 года по делу № А65-5821/2017, исходя из нижеследующего.

В силу ст. 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника указывает на то, что ФИО2 получил предпочтительное удовлетворение своих требований перед требованиями других кредиторов банка.

В качестве правового основания заявленных требований конкурсный управляющий указал на пункты 1 и 2 статьи 61.3, статью 189.40 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Из доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что 27 ноября 2014 года ПАО «Татфондбанк»  и  ФИО4 на основании заявления ответчика  (л.д. 44) на открытие банковского вклада физического лица и присоединение к стандартному договору банковского вклада физического лица  заключили договор срочного банковского вклада «Философия стиля» в долларах США №792906252, согласно которому банк  принимает от вкладчика  денежную сумму  в размере 89 201 долларов США под 4% годовых, дата возврата вклада 29 ноября 2015 года (срок вклада 367 дней). Указанное  также подтверждается  приходным кассовым ордером №35 от 27.11.2014 (л.д. 55/).

Во исполнение условий договора ПАО «Татфондбанк» открыл  ФИО2 расчетный счет №  

<

***>.

В соответствии  с приложением №24 к стандартному договору банковского вклада физического лица, в случае, если вкладчик не требует возврата суммы вклада по истечении срока, вклад считается  переоформленным на аналогичный  срок на условиях по вкладам «Философия стиля», действующим на момент  переоформления вклада.

29 ноября 2015 года  срок договора банковского вклада №792906252 истек, но был переоформлен на новый срок, с 29.11.2015 по 30.11.2016 под 2,7% годовых.

На дату переоформления договора на новый срок, остаток по вкладу составлял 50 974,50 долларов США, что подтверждается карточкой клиента, выданной ПАО «Татфондбанк» (л.д. 56).

30 ноября 2016 года срок договора банковского вклада №792906252 истек, договор закрыт. Денежные средства были переведены Банком  на открытый  в тот же день текущий счет №40817840400600000042 на основании договора текущего счета физического лица №1229577252 от 30 ноября 2016 года.

Ответчиком 30 ноября 2016 года произведено снятие денежных средств в сумме 37  354 долларов США из кассы банка, что подтверждается расходным кассовым ордером №23 от 30.11.2016  и расходным кассовым ордером №10 от 30.11.2016, а также выпиской по счету №40817840400600000042, имеющейся в материалах дела.

Приказами Банка России №ОД-4536 от 15.12.2016, №ОД - 4537 от 15.12.2016 назначена временная администрация по управлению должником, функции которой возложены на заявителя (ГК «АСВ»), и в отношении должника введен мораторий на удовлетворение требований кредиторов на срок три месяца, который действовал с 15.12.2016.Приказом от 03.03.2017 №ОД-542 Банк России отозвал у кредитной организации (должника) с 03.03.2017 лицензию на осуществление банковских операций. Приказом Банка России от 03.03.2017 №ДО-544 назначена временная администрация по управлению кредитной организацией (должником).

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.90 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией или иным лицом за ее счет, может быть признана арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве кредитной организации, недействительной по заявлению конкурсного управляющего в порядке и по основаниям, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. К оспариванию таких сделок применяются правила, предусмотренные пунктами 1 - 10 статьи 189.40 настоящего Федерального закона.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены данным Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом. Периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 данного Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией, а в случае, если в отношении кредитной организации осуществляются меры по предупреждению банкротства с участием агентства, - с даты утверждения Комитетом банковского надзора Банка России плана участия агентства в осуществлении мер по предупреждению банкротства банка.

В рассматриваемом случае спорная сделка совершена 30.11.2016г.

Конкурсный управляющий должника, как в своём первоначальном заявлении, так и в апелляционной жалобе ссылается на то, что оспариваемая банковская операция была совершена в условиях неплатежеспособности банка, менее чем за месяц до даты назначения в банке временной администрации.

Заявитель ссылается на то, что оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных. При этом, ссылается на наличие неофициальной, «скрытой» картотеки к указанному времени.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований, исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано наличие указанных обстоятельств.

Также судом первой инстанции указано на то, что клиентам банка, в частности, физическим лицам, не может быть неизвестно о наличии «скрытой» и официальной картотек. Риски, а равно последствия ее ведения должны относиться не на добросовестных клиентов и контрагентов, а на банк, который допускает ведение «скрытой» картотеки.

Конкурсным управляющим указано, что картотека сформирована 07.12.2016 (счет 47418 – «Средства, списанные со счетов клиентов, но не проведенные по корреспондентскому счету кредитной организации из-за недостаточности средств»).

Оспариваемая операция совершена до официального опубликования приказа ЦБ РФ о введении моратория.

Отсутствие денежных средств на корреспондентском счете на момент совершения операций, как указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, конкурсным управляющим не доказано.

Суд апелляционной инстанции, с учетом установленных по делу обстоятельств, соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований, в силу следующего.

Установленные параграфом 4.1 Закона о банкротстве специальные нормы для банкротства кредитных организаций применяются с учетом общих положений, закрепленных главами I, III, III.1, VII и XI Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

В пункте 35.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» содержится разъяснение о том, что при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона сделок, относящихся к обычной деятельности кредитной организации, конкурсный управляющий обязан доказать, что соответствующие сделки выходят за пределы такой деятельности. В качестве таких доказательств могут, в частности, с учетом всех обстоятельств дела рассматриваться сведения о том, что: а) на момент совершения оспариваемой сделки в отношении кредитной организации регулятором был введен запрет на осуществление соответствующих банковских операций; б) или на момент совершения оспариваемой сделки у кредитной организации имелась картотека неоплаченных платежных документов клиентов из-за отсутствия средств на корреспондентском счете; в) или оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией в обход других ожидающих исполнения распоряжений клиентов, которые в это время не могли получить доступ к своим средствам, в том числе перевести их в другие кредитные организации; г) или клиент ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагал недоступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций; д) или клиент перевел средства с вклада досрочно до истечения его срока с потерей значительной суммы процентов при отсутствии разумных экономических причин; е) или оспариваемым платежом клиент исполнил договор поручительства, заключенный незадолго до платежа в обеспечение возникшего существенно ранее долга другого лица перед кредитной организацией. Аналогичный подход изложен в статье 189.40 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацем 4 пункта 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. Бремя доказывания того, что сделка была совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, лежит на другой стороне сделки. Бремя доказывания того, что цена сделки на момент ее совершения превысила один процент стоимости активов должника, лежит на оспаривающем сделку лице.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 28.05.2013 № 7372/12 по делу № А41-16922/2011 обращено внимание на то, что действительно, в преддверии банкротства кредитная организация испытывает определенные трудности в исполнении обязательств перед своими клиентами. Однако данное обстоятельство не означает, что за месяц до назначения временной администрации кредитная организация перестает исполнять поручения клиентов.

Само по себе появление в этот период времени у банка сложностей не исключает возможность осуществления кредитной организацией обычной хозяйственной деятельности и, как следствие, не исключает возможность применения положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве к оспариванию действий кредитной организации по исполнению поручений ее клиентов. Поэтому, обращаясь с требованием о признании соответствующей банковской операции недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий должен привести мотивы, по которым он считает оспариваемое им исполнение распоряжения клиента выходящим за пределы обычной деятельности банка, а также представить обосновывающие данный довод доказательства.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 28.05.2013 № 7372/12 по делу № А41-16922/2011 также указано, что при ином подходе, все банковские операции, совершенные кредитной организацией в течение месяца до назначения временной администрации, подлежат признанию недействительными. Это, по сути, означает игнорирование правоприменительной практикой положений пункта 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве, являющихся неотъемлемой частью правил об оспаривании сделок, что, в свою очередь, ведет к дестабилизации гражданского оборота, неоправданному отрицанию всей обычной деятельности кредитной организации за месяц до введения временной администрации, нарушению принципов правовой определенности и обеспечения разумного баланса имущественных интересов участников гражданского оборота.

Согласно пункту 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии хотя бы одного из следующих условий:

оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации, либо если доказано, что клиент, осуществивший оспариваемый платеж, или получатель платежа знал о наличии других таких неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету (субсчету) этой кредитной организации;

клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации;

назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей, а для платежей, совершенных в иностранной валюте, превысили сумму, эквивалентную одному миллиону рублей по курсу Центрального банка Российской Федерации, установленному на дату платежа. Настоящий подпункт не применяется к оспариванию платежей, направленных на исполнение денежных обязательств кредитной организации по заключенным с другими кредитными организациями кредитным договорам, договорам банковского счета либо договорам вклада (депозита).

Конкурсный управляющий ссылается на то, что оспариваемые операции по выдаче наличных денежных средств через кассу банка были совершены с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств.

Действительно как следует из материалов дела и информации размещенной в электронной картотеки арбитражных дел (kad.arbitr.ru) достоверно подтверждается факт наличия у ПАО «Татфондбанк» «скрытой картотеки» в период с 29.11.2016 г. по 08.12.2016 г., что также нашло своё подтверждение в постановлениях Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.02.2018 г., от 26.02.2018 г., от 03.05.2018 г., от 31 мая 2018 г. и в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 09 июня 2018 г.

Также подтверждается факт наличия официальной картотеки неисполненных платежных поручений, начиная с 08.12.2016 г. (сам счет 47418 «Средства, списанные со счетов клиентов, но не проведенные по корреспондентскому счету кредитной организации из-за недостаточности средств» был создан 07.12.2016 г.), что нашло своё подтверждение в постановлениях Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2017 г., от 02.11.2017 г., от 17.05.2018 г., от 23.01.2018 г., от 22.03.2018 г., от 10.05.2018 г., от 04.05.2018 г., 28.02.2018 г., от 21.03.2018 г. и в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 20.02.2018 г., от 06.03.2018 г., от 30.05.2018 г., от 15.06.2018 г.

Однако факт наличия «скрытой» и официальной картотеки не может явиться, в рассматриваемом случае, основанием для признания оспариваемых операций совершенных с физическим лицом недействительными, в силу следующего.

Исходя из буквального толкования положений пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, указанные в нем презумпции подлежат применению только в случае оспаривания расчетных и других платежей, а не любых операций с учетом того, что Закон четко разделяет данные виды операций (например, в пункте 4 данной статьи).

В связи с этим применение к рассматриваемым правоотношениям положений подпункта 1 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве является ошибочным.

Наличие в банке картотеки не может образовывать презумпцию при оспаривании сделок по выдаче наличных денежных средств добросовестным вкладчикам (клиентам) банка. 

Такое обстоятельство принимается судом во внимание наряду с иными при исследовании вопроса о типичности сделки для конкретной кредитной организации. Иное означало бы применение по подобного рода обособленным спорам пониженного стандарта доказывания к конкурсному управляющему, что не соответствует статусу обычных граждан-вкладчиков, являющихся, как правило, слабой стороной.

Указанная правовая позиция изложена Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 02.04.2018 № 305-ЭС17-22716 по делу № А40-35812/2016.

Клиентам банка, в частности, физическим лицам, не может и не должно быть известно о ведении «скрытой» картотеки или (и) официальной картотеки. Риски, а равно последствия ее ведения должны относиться не на добросовестных клиентов и контрагентов, а на банк, который допускает ведение «скрытой картотеки».

При этом, Приказ Центрального Банка Российской Федерации о введении моратория на удовлетворение требований кредиторов издан лишь 15.12.2016 № ОД-4537 и опубликован в «Вестнике Банка России» 21.12.2016. До указанной даты, ответчик не может иметь доступ к Приказам Центрального Банка Российской Федерации до момента их официального опубликования, получая в кассе банка денежные средства без каких -либо затруднений, ответчик не мог знать о какой - либо предпочтительности в удовлетворении его требований перед другими кредиторами.

С учетом установленных по делу обстоятельств суд апелляционной инстанции, проверяя доводы апелляционной жалобы о предпочтительности удовлетворения требования ответчика по данному обособленному спору в отношении неисполненных требований иных кредиторов чьи требования были отражены в «скрытой» и официальной картотеках неисполненных платежных поручений, поскольку требования кредиторов-юридических лиц по указанным платежным поручениям относятся к требованиям кредиторов третьей очереди (пункт 2 статьи 134, пункт 1 статьи 189.92 Закона о банкротстве). Требования ответчика по договору банковского счета относятся к первой очереди (пункт 3 статьи 189.92 Закона о банкротстве) и подлежат удовлетворению ранее требований кредиторов третьей очереди.

Принцип равенства кредиторов одной очереди положен в основу института оспаривания сделок, повлекших преимущественное удовлетворение. Определить получил ли кредитор первой очереди больше остальных возможно только после установления размера всех требований кредиторов соответствующей очереди и сопоставления этого размера с объемом имущества банка.

Из материалов настоящего обособленного спора следует, что получение денежных средств было осуществлено клиентом - физическим лицом при отсутствии прямого запрета ЦБ РФ на выдачу денежных средств по вкладам физических лиц и до отзыва лицензии у банка. В спорный период получения ФИО2 денежных средств, к Банку не применялись меры воздействия в виде ограничения на осуществление расчетов в порядке, предусмотренном Инструкцией Банка России от 31.03.1997 № 59, в том числе ограничения на осуществление кредитной организацией переводов по поручениям физических лиц, выдаче вкладов физическим лицам.

Кроме того, в рассматриваемом случае конкурсный управляющий должника ни при рассмотрении в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, не доказал тот факт, что на момент совершения оспариваемых операций ответчику было известно о наличии у банка финансовых затруднений.

Факт осведомленности ответчика, являющегося клиентом - физическим лицом, относительно возникших у банка в преддверии банкротства затруднений, не нашел своего подтверждения и в материалах дела; клиент не является аффилированным или заинтересованным лицом по отношению к банку.

Банк в силу норм действующего гражданского законодательства вправе был исполнить поручение указанного клиента банка. При этом, содержание и экономическая целесообразность оспариваемых банковских операций отвечали признакам обычной хозяйственной деятельности банка (309, 310, 834, 835 ГК РФ). Доказательств обратного конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

О наличии злоупотребления со стороны вкладчика, которое может выразиться в намерении получения предпочтительного удовлетворения минуя иных кредиторов может свидетельствовать лишь известность этого факта владельцу банковского счета, а именно, должны свидетельствовать прямые доказательства осведомленности владельца счета о невозможности осуществления платежа (например, наличие ранее не исполненных банком платежных поручений клиента), либо достаточная совокупность косвенных доказательств, прежде всего, не получившее разумного объяснения несоответствия поведения вкладчика при снятии денежных средств.

Однако обстоятельства, указанные выше, свидетельствуют об обычной деятельности ответчика.

Клиенты кредитной организации, прежде всего, физические лица, не являются профессиональными участниками банковского сектора, как правило, не имеют сведений о возникновения проблем в банковском учреждении до того, как проблема приобрела общеизвестный характер. Именно по причине того, что такие субъекты не являются профессиональными участниками банковского сектора, возложение на них бремени отслеживания неофициальной, не ставшей общеизвестной информации о проблемах в банковском учреждении, является необоснованным. Вышеизложенное согласуется с правовой позицией, выраженной применительно к сходному вопросу в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 7372/12.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 02.07.2013 № 1048-О изложил позицию, согласно которой пункты 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве не предполагают вынесения судом решения о признании сделки недействительной по одному лишь формальному основанию (оказание предпочтения) и не препятствуют суду при рассмотрении соответствующего дела исследовать по существу и принять во внимание все фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

Закон о банкротстве (пункт 5 статьи 189.40) содержит опровержимую презумпцию, что сделка, совершенная в отношении заинтересованного либо контролирующего лица, выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Подпункт «г» пункта 35.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» связывает статус аффилированного (заинтересованного) лица с доступностью такому лицу информации о внутренних делах кредитной организации и о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве лицензии на осуществление банковских операций.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. Операции, подобные оспариваемым, в принципе относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитных организаций.

Ответчик по данному обособленному спору не мог знать о неплатежеспособности банка или о возможном отзыве лицензии.

Доказательств свидетельствующих об обратном заявителем апелляционной жалобы, в нарушение положений ст. 65 АПК РФ, ни при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции представлено не было.

Существо обычной хозяйственной деятельности состоит в том, что она является типичной, не отклоняющейся от обычного развития событий. Отклонение, в свою очередь, свидетельствует о наличии специальных мотивов его совершения. Предполагается, что отклонение в удовлетворениях кредиторов свидетельствует об умысле должника и соответствующего кредитора на иной способ удовлетворения, чем это должно было бы произойти в случае типичного (обычного) развития событий.

Отзыв лицензии банка был связан с «неспособностью удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам», поэтому на момент совершения сделок должны были существовать объективные обстоятельства, которые бы позволяли ответчику сделать вывод о наличии финансовых затруднений и причинении вреда иным кредиторам.

Какие-либо объективные обстоятельства, которые могли бы указывать на знание ответчика данных обстоятельствах, на момент совершения операции отсутствовали. Доказательств обратного конкурсным управляющим не представлено.

Суд апелляционной инстанции, с учетом правовой позиции изложенной в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 24 июля 2018 г. по делу № А55-11508/2016, проверив обстоятельства снятия денежных средств через кассу Банка установил, что в рассматриваемом случае ФИО2 представлены относимые и допустимые доказательства подтверждающие цель и необходимость снятия денежных средств именно в период совершения оспариваемой сделки.

Из письменных пояснений ФИО2 данных в суде первой инстанции, а также из док4азательств имеющихся в материалах дела (т.1 л.д. 14, 42-56, 86-111) следует, что денежные средства были сняты ввиду окончания срока действия договора банковского вклада, 30.11.2016г. Денежные средства были запрошены у Банка заранее. Таким образом, в рассматриваемом случае денежные средства были сняты ответчиком по данному обособленному после истечения срока договора, то есть не раньше и не позже.

Также согласно представленным заявителем сведениям на адвокатский запрос, сумма свободных по счету  средств  в долларах США  после снятия вклада  ответчиком  в дополнительном офисе банка составляла 36 963 доллара США (л.д. 160), а по балансовому счету банка 20202 - 4228710 долларов США (л.д. 163).

С учетом конкретных обстоятельств данного обособленного спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что конкурсный управляющий не доказал, что оспариваемая банковская операция вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергая их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что в соответствии со статьей 270 АПК РФ, не может рассматриваться в качестве основания для отмены обжалуемого судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2018 года по делу № А65-5821/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 26 апреля 2018 года по делу № А65-5821/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                        Т.И. Колодина

 

О.Н. Радушева