АРБИТРАЖНЫЙ СУД КЕМЕРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Красная ул., д. 8, Кемерово, 650000

тел. (384-2) 45-10-16

http://www.kemerovo.arbitr.ru

e-mail: info@kemerovo.arbitr.ru, 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А27-21703/2020

город Кемерово

28 февраля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 18 февраля 2022 года

Арбитражный суд Кемеровской области в составе судьи Душинского А.В., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, посредством проведения онлайн заседания с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел»,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Кожпроммебель», город Рязань Рязанской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

к 1) ФИО2 (ИНН 

<

***>), 

2) ФИО3 (ИНН 

<

***>), 

3) ФИО4 (ИНН 

<

***>), 

4) ФИО5 (ИНН 

<

***>), 

5) ФИО6 (ИНН 

<

***>),

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Маг 42», город Кемерово (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), и взыскании солидарно 298 295,13 руб.,

при участии представителя истца – ФИО7 по доверенности от 14.10.2019; представителя ответчика-1 – ФИО8 по доверенности № 42 АА 3377974 от 16.11.2021, диплом, паспорт; представителя ответчика-2 – ФИО8 по доверенности № 42 АА 3055872 от 19.11.2020, диплом, паспорт,

у с т а н о в и л:

в арбитражный суд 08.10.2020 поступило исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «КожПромМебель» (ООО «КожПромМебель», истец) к ФИО2 (ФИО2 ,ответчик-1), ФИО3 (ФИО3, ответчик-2) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Маг 42», город Кемерово  (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и взыскании с ответчиков солидарно 298 295,13 руб.

Исковые требования, со ссылкой на положения пункта 3.1 статьи 3 Федерального Закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ, Закон об ООО), статью 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, мотивированы неисполнением Обществом решения Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016, оставленным без изменения Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2016 по делу №А54-2321/2016, о взыскании задолженности за поставленный товар в размере 172 275 рублей, пени в размере 119 731 рублей 13 копеек, судебных расходов по оплате государственной пошлины в размере 6289 рублей; ответчики как лица, имеющие фактическую возможность определять действия общества «Маг 42», преследуя цель уклониться от исполнения решения, создали новое юридическое лицо – общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Маг 42» с аналогичными названием, видами деятельности, приняли во вновь созданное юридическое лицо сотрудников общества «Маг 42», продолжали осуществлять деятельность через интернет-сайт, который ранее использовался обществом «Маг 42» для продвижения своей продукции на рынке; ответчики, являющиеся ответственными за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не могли не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Ответчики ФИО2 и ФИО3 продолжали оставаться контролирующими общество «Маг 42» лицами после смены учредителей и директора Общества. Согласованные действия (бездействия) ответчиков, повлекшие исключение общества «Маг 42» из ЕГРЮЛ, перевод деятельности на вновь созданное общество «Торговый дом «Маг 42» лишили истца возможности взыскать задолженность с общества «Маг 42» в рамках возбужденного исполнительного производства, а при недостаточности имущества – возможность учувствовать в деле о банкротстве.

Определением суда от 09.10.2020. исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на 26.11.2020.

Определением от 26.11.2020 арбитражным судом истребованы из Межрайонного отдела судебных приставов по особо важным исполнительным производствам УФССП по Кемеровской области копии материалов проверки сообщения о преступлении, зарегистрированных в КУСП № 193 от 27.11.2017 г., из ПАО «Сбербанк» Кемеровское отделение № 8615 (

<

...>) – сведения о движении денежных средств по счету общества «Маг 42» № 40702810426000003415 за период с января 2016г. по декабрь 2017г., из ЗАО Внешторгбанк – сведения о движении денежных средств по счету общества «Маг 42» № 40702810320070007646 за период с января 2016г. по декабрь 2017г., из ПАО «Сбербанк» и АО «АльфаБанк» - сведения о движении денежных средств по счетам общества «Торговый дом «Маг 42» за период с ноября 2016г. по декабрь 2017г.

От ответчиков ФИО2, ФИО3 в материалы дела поступили письменные отзывы на исковое заявление, в которых ответчики просили отказать в удовлетворении заявленных требований.

Судебное разбирательство неоднократно откладывалось в связи с необходимостью истребовать дополнительные доказательства, по техническим причинам, в связи с привлечением третьих лиц и соответчиков..

Определением от 11.02.2021 арбитражным судом истребованы из Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Кемерово сведения об открытых (закрытых) счетах в отношении общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Маг 42» за 2016-2017 годы, из Управления Пенсионного фонда РФ по Кемеровской области – документы в отношении общества «Маг 42» и общества «Торговый дом «Маг 42», а именно: отчетность по форме СЗВ-4 и СЗВ-6 за 2016 год, отчетность по форме СЗВ-М с января 2016 года по декабрь 2017 года, отчетность по СЗВ-СТАЖ за 2017 год.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен бывший директор ООО «Маг 42» - ФИО4 (ИНН 

<

***>). 

Определением от 05.03.2021 арбитражным судом истребованы из публичного акционерного общества «Сбербанк России», Кемеровское отделение № 8615 выписка о движении денежных средств по счету № 40702810826000012006, принадлежащему обществу «Торговый дом «Маг 42» за период с 01.12.2016 по 31.12.2017, из акционерного общества «Альфа-Банк» - выписка о движении денежных средств по счету № 40702810623060002315, принадлежащему обществу «Торговый дом «Маг 42» за период с 21.06.2017 по 31.12.2017.

Определением от 20.04.2021 арбитражным судом истребованы из Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Кемерово – копия регистрационного дела в отношении общества «Маг 42», у Индивидуального предпринимателя ФИО9 (ИНН 

<

***>) – копии договоров аренды с обществом «Маг 42» и обществом «Торговый дом «Маг 42» на помещение по адресу: 

<

...>, у общества с ограниченной ответственностью «Яндекс» документы-основания совершения платежа от общества «Маг 42» на сумму 25 000 рублей от 11.01.2017 года (договор, счет, счет-фактура, акт оказанных услуг).

Определением от 18.05.2021 арбитражным судом истребованы из Кемеровского отделения № 8615 ПАО «Сбербанк» документы-основания для регистрации платежного терминала (торговый эквайринг) № 10042927, зарегистрированного за обществом «Маг 42» и платежного терминала № 10979104, зарегистрированного за обществом «Торговый дом «Маг 42».

Определением от 17.06.2021 арбитражным судом истребованы из Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Кемерово бухгалтерская отчетность (бухгалтерский баланс, декларации 3-НДФЛ) общества «Маг 42» за 2016-2017 годы. Также к участию в деле в качестве 2 третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены бывший участник общества ФИО5 (ИНН 

<

***>) и последний директор и участник ФИО6 (ИНН 

<

***>).

Определением от 11.08.2021 арбитражным судом истребованы из Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Кемерово находящиеся в регистрационных делах документы, явившиеся основанием для внесения записи об участнике ООО «Маг 42» в ЕГРЮЛ по следующим организациям: ООО «Автокомплекс» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205132319, дата внесения: 03.03.2017; ООО «СКСК» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205102443, дата внесения: 13.02.2017; ООО «Вега» (ИНН 

<

***>), ГРН:2174205178585, дата внесения: 28.03.2017; ООО «ДСК Сибирь» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205137940, дата внесения: 07.03.2017; ООО «Авеком» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205132297, дата внесения: 03.03.2017 - ООО «Алькор» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205132352, дата внесения: 03.03.2017; ООО «ТКС» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205235279, дата внесения: 02.05.2017; ООО «Лаки» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205102465, дата внесения: 13.02.2017; ООО «Топкинская нефтебаза» (ИНН 

<

***>), ГРН: 2174205102410, дата внесения: 13.02.2017; из Межрайонного отдела судебных приставов по особо важным исполнительным производствам УФССП по Кемеровской области-Кузбассу истребованы материалы исполнительного производства 12562/17/42034-ИП от 02.03.2017., в том числе и входящие в состав сводного исполнительного производства 12562/17/42034-СД.

Определением от 14.09.2021 арбитражным судом истребованы у общества с ограниченной ответственностью «Яндекс» (119021, 

<

...>) сведения о том, какой веб-сайт является объектом услуг сервиса «Яндекс.Директ» по заказу общества «Маг 42» (ИНН 

<

***>), в частности ссылки (URL) какого веб-сайта содержались в рекламных материалах общества «Маг 42», а также содержание данных рекламных материалов за декабрь 2016 года.

Определением от 02.12.2021. по ходатайству истца в качестве соответчиков по делу привлечены ФИО4 (ИНН 

<

***>), ФИО5 (ИНН 

<

***>), ФИО6 (ИНН 

<

***>).

Определением от 11.01.2022 арбитражным судом истребованы в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 15 по Кемеровской области - Кузбассу (650992, 

<

...>):

- Сведения за период 2017-2019 годы о начислении и уплате обществом с ограниченной ответственностью «Маг 42» НДФЛ и страховых взносов за ФИО2, ФИО3; а также информацию о том, представлялись ли сведения об уплате страховых взносов за иных лиц (работников); информацию о том, кто предоставлял данные сведения и когда; с приложением документов отчетности;

- Сведения за период 2017-2019 годы о начислении и уплате обществом с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Маг 42» НДФЛ и страховых взносов за ФИО2, ФИО3; а также информацию о том, представлялись ли сведения об уплате страховых взносов за иных лиц (работников); информацию о том, кто предоставлял данные сведения и когда; с приложением документов отчетности.

Истребуемые документы поступили в материалы дела. Протокольным определением от 10.02.2022. судебное разбирательство отложено на 18.02.2022. для ознакомления сторон с поступившими документами.

В настоящем судебном заседании дело рассмотрено в отсутствие ФИО4, ФИО5, ФИО6, извещенных о времени и месте рассмотрения настоящего дела.

От третьего лица ФИО6 (до привлечения его в качестве соответчика по делу) в материалы дела поступили объяснения по делу с приложенными документами (протокол №30/01/2017 от 30.01.2017 об одобрении сделки с заинтересованностью, договор поставки от 30.01.2017, заключенный между обществом «Маг 42» и обществом «Торговый дом «Маг 42»).

Представитель истца на удовлетворении исковых требований настаивал, полагает, что взыскание должно быть произведено именно с ФИО2 и ФИО3. Представитель ФИО2 и ФИО3 возражал относительно удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзывах.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав представленные по делу доказательства, суд приходит к следующим выводам. 

25.12.2012 года общество с ограниченной ответственностью «Маг 42» зарегистрировано в качестве юридического лица, основной государственный регистрационный номер 

<

***>.

В период с 25.12.2012 по 01.08.2013 единственным учредителем общества «Маг 42» являлась ФИО10.

01.08.2013 в состав учредителей общества «Маг 42» за счет внесения вклада в уставный капитал общества «Маг 42» был принят ФИО2 с долей 16,7 процентов номинальной стоимостью доли 2000 рублей.

14.05.2014 из состава учредителей общества «Маг 42» вышла ФИО10, доля ФИО10 распределена путем передачи доли ФИО2

В период с 14.05.2014 по 19.01.2017 ФИО2 являлся единственным учредителем общества «Маг 42».

19.01.2017 в состав учредителей общества «Маг 42» за счет внесения вклада в уставный капитал общества «Маг 42» были приняты ФИО4 и ФИО5

В период с 19.01.2017 по 28.03.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО2 с долей в уставном капитале 80 процентов, ФИО4 с долей 10 процентов, ФИО5 с долей 10 процентов.

28.03.2017 в ЕГРЮЛ внесены изменения о прекращении участия ФИО2 в обществе «Маг 42».

С 28.03.2017 по 29.06.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО4 с долей 50 процентов и ФИО5 с долей 50 процентов.

С 29.06.2017 по 10.10.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО4 с долей 3/8, ФИО5 с долей 3/8, ФИО6 с долей 2/8.

10.10.2017 в ЕГРЮЛ внесены записи о прекращении участия ФИО4 и ФИО5 в обществе «Маг 42».

С 10.10.2017 до момента исключения общества «Маг 42» из ЕГРЮЛ единственным учредителем общества «Маг 42» являлся ФИО6.

23.07.2019 общество с ограниченной ответственностью «Маг 42» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее.

26.03.2014 в ЕГРЮЛ на основании Протокола №3 от 18.03.2014 общего собрания учредителей общества с ограниченной ответственностью «Маг 42» внесены сведения об ответчике ФИО3 как о генеральном директоре общества «Маг 42» (ГРН 2144205072174).

19.01.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения об ответчике ФИО4 как о генеральном директоре общества «Маг 42». До момента исключения общества «Маг 42» из ЕГРЮЛ генеральным директором общества «Маг 42» являлся ФИО4.

29.11.2016 года общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Маг 42» зарегистрировано в качестве юридического лица, присвоен основной государственный регистрационный номер 1164205083261. Единственным учредителем и директором является ФИО2.

15.07.2013 между обществом «Кожпроммебель» (истец) и обществом «Маг 42» был заключен договор поставки мебели № СБ/13/090.

По данному договору Поставщик обязуется поставлять мебель (Товар) в собственность Покупателя в ассортименте, количестве и сроки, указанные в согласованной сторонами заявке, а Покупатель обязуется принимать и оплачивать Товар в соответствии с условиями настоящего договора (п.1.1. Договора поставки).

Истцом в пользу общества «Маг 42» поставлен товар по товарной накладной от 31.03.2014 №665.

Решением арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016, оставленным без изменения Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2016 по делу №А54-2321/2016 с общества с ограниченной ответственностью «Маг 42» в пользу общества «Кожпроммебель» взыскано 172275 рублей задолженности за поставленный товар, 119 731 рублей 13 копеек пени, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6289 рублей, а всего 298 295 рублей 13 копеек.

02.03.2017 на основании исполнительного листа №012309363, выданного 30.01.2017 Арбитражным судом Рязанской области по делу №А54-2321/2016, Межрайонным отделом судебных приставов по особо важным исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Кемеровской области возбуждено исполнительное производство № 12562/17/42034-ИП.

17.01.2018 вынесено постановление об окончании исполнительного производства и возвращении исполнительного документа взыскателю в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 46, п. 3 ч. 1 ст. 47 ст. 6, 14 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ  «Об исполнительном производстве».

23.07.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении общества «Маг 42» как недействующего юридического лица, ГРН записи 2194205352560.

Полагая, что ответчики являются лицами, ответственными за неисполнение решения Арбитражного суда Рязанской области, истец обратился в суд с исковым заявлением.

Исходя из пунктов 1, 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица, уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно, и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 02.08.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах), исключение общества из реестра в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества, при этом, исходя из системного толкования данной нормы, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 – 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62) в отношении действий (бездействия) директора.

Так, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Субсидиарная ответственность руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица (глава III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), возмещение убытков в силу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, противоправное поведение (в частности, умышленный обман контрагента) лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа, или иного представителя, повлекшее причинение вреда третьим лицам, может рассматриваться в качестве самостоятельного состава деликта по смыслу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, руководитель подвержен не только риску взыскания корпоративных убытков, но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Для субсидиарной (при фактическом банкротстве) и для деликтной ответственности (при отсутствии дела о банкротстве, но в ситуации юридического прекращения деятельности общества) необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами, а ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия) руководителя (участников общества), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

При этом не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий управляющих обществом лиц должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

В силу рискового характера предпринимательской деятельности существует вероятность наступления отрицательных последствий в результате неблагоприятного состояния рынка, неудачного управления имуществом, снижения выручки и других причин; само по себе отсутствие прибыли у общества не свидетельствует о недобросовестности действий ответчиков, в том числе с учетом принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения, не может являться основанием для привлечения участников хозяйственного общества к субсидиарной ответственности.

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела, суд пришел к выводам о том, что материалами дела не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) бывших участника ФИО2 и бывшего генерального директора общества ФИО3 и наличием убытков у общества «Кожпроммебель» в заявленном размере, что исключает возложение на указанных ответчиков субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Маг 42».

Ссылка истца на Постановление № 20-П не свидетельствует о наличии основания для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по долгам общества «Маг 42». Указанное постановление разъясняет конституционно-правовой смысл положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах. Как следует из абзаца 2 пункта 4 Постановления № 20-П, само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра – учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски – не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

Суд, проанализировав представленные в материалы дела документы, установил, что основные доводы заявителя сведены к тому, что прекращение деятельности имеющего неисполненные перед кредитором обязательства общества уже само по себя создает достаточную для выполнения обязанности по доказыванию презумпцию недобросовестного и неразумного поведения.

В то же время судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарного механизма защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров.

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

В рассматриваемом случае ФИО2 и ФИО3 даны пояснения относительно мотивов создания и обстоятельств функционирования общества «Торговый дом «Маг 42», в том числе намерение развивать бизнес-проект, привлечение лиц, имевших опыт работы в заявленной сфере деятельности, отсутствие в дальнейшем возможности участвовать в управлении и контроле за деятельностью общества ввиду объективных причин; в свою очередь, обществом «Кожпроммебель» не приведено убедительных доводов, позволяющих суду сделать вывод о недобросовестности или неразумности действий участников общества, а приводимые им суждения не являются достаточными для вывода о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности всех без исключения ответчиков.

Наличие же кредиторской задолженности в определенный момент времени само по себе не подтверждает наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства и принимая во внимание обстоятельства дела, суд пришел к выводу, что в материалы дела не представлено достаточных доказательств недобросовестности либо неразумности действий ФИО2 и ФИО3, повлекших неисполнение обязательств перед истцом.

ФИО3 назначен на должность генерального директора общества «Маг 42» протоколом №3 от 18.03.2014 общего собрания учредителей общества «Маг 42». В ЕГРЮЛ запись о ФИО3 внесена 26.03.2014, ГРН записи 2144205072174.

Полномочия генерального директора ФИО3 прекращены 19.01.2017.

Решение арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу №А54-2321/2016 вступило в законную силу 30.12.2016.

Согласно пункту 3.1, введенному Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ в статью 3 Закона № 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Данная правовая позиция нашла подтверждение в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 07 февраля 2020 года № 309-ЭС19-27582.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению, равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства. При этом, привлекаемые к субсидиарной ответственности лица должны иметь возможность своими действиями влиять на сохранение общества и ведение им предпринимательской деятельности.

Данные обстоятельства в отношении ФИО2 и ФИО3 арбитражным судом не были установлены.

Из представленной ПАО «Сбербанк» выписки по расчетному счету общества «Маг 42» следует, что после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу №54-2321/2016, по счету общества «Маг 42» осуществлялись следующие банковские операции: 09.01.2017 выплата заработной платы работникам в общем размере 33063,87 руб., 11.01.2017 осуществлен платеж в пользу ООО «Яндекс» в размере 25000 руб. за оплату рекламных услуг, 11.01.2017 ФИО3 внесены наличные на счет общества «Маг 42» в размере 20 000 руб., 12.01.2017 оплачено 500 руб. в пользу ИП ФИО11, 13.01.2017 списано 12436,95 руб. в пользу ПАО «Сбербанк», 16.01.2017 списано 9461 руб. в пользу ПАО «Сбербанк» как возврат платежа за товар, 18.01.2017 списано 880 руб. в пользу ПАО «Сбербанк» как возврат платежа за товар, что свидетельствует о том, что ФИО3 осуществлял расчеты с контрагентами в период до 18.01.2017, оплачивал услуги рекламы (платеж в пользу ООО «Яндекс»), вносил наличные, полученные в кассу предприятия, выплачивал заработную плату.

В период осуществления полномочий генерального директора общества «Маг 42» ФИО3 иных действующих счетов у общества «Маг 42» не имелось, что подтверждается справкой об открытых (закрытых) счетах.

Материалы дела не содержат доказательств того, что в период с момента вступления в законную силу решения Арбитражного суда Рязанской области по делу №54-2321/2016 30.12.2016, до момента прекращения полномочий генерального директора общества «Маг 42» ФИО3 (19.01.2017) у ответчика ФИО3 имелась реальная возможность исполнить решение суда по делу №А54-2321/2016. Из представленной выписки ПАО Сбербанк следует, что в период с 30.12.2016 по 19.01.2017 на счетах общества «Маг 42» не имелось достаточного для исполнения решения от 06.10.2016 количества денежных средств либо неразумного их использования, укрывательства от обращения взыскания, перечисления в пользу аффилированных с ответчиками лицам.

Из представленной ПАО «Сбербанк» выписки по расчетному счету общества «Маг 42» не следует, что ФИО3, будучи генеральным директором общества «Маг 42», осуществлял неразумные либо подозрительные операции по счету, направленные на собственное обогащение либо вывод денежных средств со счетов общества «Маг 42» в целях недопущения принудительного исполнения судебного акта. Доказательств совершения Моховом Е.С. сделок, в результате которых общество «Маг 42» лишилось бы имущества на условиях, отличающихся от рыночных, материалы дела не содержат.

Полномочия директора ФИО3 прекращены решением единственного учредителя общества «Маг 42» ФИО2 Уставом общества «Маг 42» назначение и досрочное прекращение полномочий генерального директора отнесены к исключительной компетенции общего собрания учредителей (единственного учредителя), в связи с чем, прекращение полномочий генерального директора ФИО3 на основании решения единственного учредителя, а не по заявлению самого ФИО3, через непродолжительное время после вступления в законную силу решения по делу №А54-2321/2016 не свидетельствует об умышленных действиях ФИО3, направленных на неисполнение обязательств общества «Маг 42» перед истцом.

Доказательств совершения ФИО3  иных действий (бездействий), повлекших неисполнение решения арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу №А54-2321/2016 материалы дела не содержат.

Неисполнение ФИО3 обязательства перед истцом до вступления в законную силу решения от 06.10.2016 не может вменяться последнему в качестве вины, поскольку общество «Маг 42» возражало против заявленных истцом требований, указывало на неполучение спорного товара по товарной накладной №665 от 31.03.2014, обжаловало в апелляционном порядке решение от 06.10.2016. Обязательным для исполнения судебный акт стал после его вступления в законную силу. При этом из выписки по расчетному счету ООО «Маг 42» следует, что на расчетном счете отсутствовали в полном объеме необходимые денежные средства для оплаты установленной судом задолженности, имелась необходимость проведения платежей, связанных с обеспечением текущей деятельности общества.

При этом суд также учитывает, что ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Материалы настоящего дела, в том числе истребованные из различных органов и организаций документы, не содержат доказательств умышленного обмана истца со стороны ФИО3, повлекшего причинение вреда истцу, либо искусственного создания ФИО3 (реализации обществом его воли) ситуации невозможности исполнения обществом «Маг 42» решения Арбитражного суда Рязанской области от 06.10.2016 по делу №А54-2321/2016, как то принятие ФИО3 решения без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации либо непринятие действий, направленных на получение необходимой и достаточной для принятия такого решения информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах; материалы дела не содержат доказательств, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации либо ФИО3 совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Согласно Сведениям о состоянии индивидуального лицевого счета застрахованного лица на ФИО3, ФИО3 с 18.03.2014 по 31.12.2016 работал в ООО «Маг 42» (период, в который ООО «Маг 42» предоставлял отчетность за ФИО3  как за своего работника). С 20.01.2017 по 31.12.2020 ФИО3 работал в ООО «Торговый дом «Маг 42». Сведений о том, что в 2017-2019 ФИО3 числился и за него производились отчисления страховых взносов с общества «Маг 42» представленный документ не содержит.

Напротив, согласно ответу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №15 по Кемеровской области, расчеты по страховым взносам и сведения 2-НДФЛ в 2017-2019 обществом «Маг 42» в налоговый орган не предоставлялись.

Таким образом, довод истца о сохранении ФИО3 контроля над обществом «Маг 42» после прекращения полномочий генерального директора по причине того, что ответчик числился работником общества «Маг 42» и получал заработную плату, либо за него начислялись страховые взносы, не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела судом.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд признает недоказанными недобросовестность либо неразумность в действиях руководителя общества «Маг 42» ФИО3 и приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, в связи с чем, правовые основания для удовлетворения иска к ФИО3 отсутствуют.

В период с 01.08.2013 по 14.05.2014 ФИО2 принадлежала доля в уставном капитале общества «Маг 42» в размере 16,7 процентов, в период с 14.05.2014 по 19.01.2017 ФИО2 являлся единственным учредителем общества «Маг 42», в период с 19.01.2017 по 28.03.2017 – 80 процентов, 28.03.2017 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении участия ФИО2 в обществе «Маг 42».

Оценив довод истца о переводе ФИО2 деятельности на созданное 29.11.2016 года общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Маг 42», единственным учредителем и директором которого с момента создания до момента принятия настоящего решения является ФИО2 суд пришел к следующему.

Истец на протяжении всего судебного разбирательства акцентировал внимание суда на том, что исключение из ЕГРЮЛ общества «Маг 42», находящегося под управлением ФИО2, фактическое продолжение осуществления аналогичной обществу деятельности путем создания общества с идентичным наименованием, но с другим ОГРН и ИНН, свидетельствует о действиях ответчика, направленных на формальное прекращение деятельности общества с целью создания оснований для его исключения из ЕГРЮЛ в административном порядке.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемой ситуации ответчику вменяются действия по инициированию вывода активов должника (денежных средств, выручки общества), в результате которых посредством фактического перевода финансово-хозяйственной деятельности на вновь созданное юридическое лицо - общество «Торговый дом «Маг 42» в условиях неисполнения обязательств перед обществом «Кожпроммебель», что привело к невозможности удовлетворения требований, о чем ФИО2 не мог не знать.

В подобных случаях надлежит устанавливать: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена обязанность по уплате задолженности перед кредиторами.

В ходе судебного разбирательства истец указывал на отсутствие экономического смысла перевода бизнеса на другое юридическое лицо, название которого сходно до степени смешения с наименованием должника. Считает, что такие действия имеют единственной целью избежать исполнения судебного акта о взыскании денежных средств в пользу общества «Кожпроммебель».

По мнению суда, при обычном добросовестном поведении у единственного участника не может иметься оснований для создания юридического лица с идентичным названием и аналогичным основным видом деятельности с последующей продажей ранее действующего юридического лица (создание конкурента самому себе). Подобные действия могли бы быть оправданы в случае получения реального экономического эффекта от сделки по продаже доли участия. Создание параллельного бизнеса без представления разумных причин для этого и достоверного разъяснения экономического эффекта является отклонением от разумного, рационального и целесообразного поведения. Такое отклонение поведения участника общества при наличии неоплаченной задолженности, установленной судебным актом, порождает обоснованное сомнение в его добросовестности, что влечет за собой переход бремени доказывания обратного на такого участника, который должен располагать необходимым арсеналом документов, подтверждающих направленность воли на достижение реального экономического результата, не направленного только на «списание» задолженности.

Определением от 12.10.2021 арбитражным судом предложено ответчикам представить достоверные, разумные и относимые доказательства добросовестного поведения при создании юридического лица с аналогичным названием для ведения параллельного бизнеса, наличие экономического смысла в таком выделении с учетом передачи его третьим лицам.

Арбитражный суд изучив материалы дела и пояснения ФИО2 относительно причин создания в 2016 году общества «Торговый дом «Маг 42», при разрешении настоящего спора исходит из следующего.

Факт создания в ноябре 2016 года общества «Торговый дом «Маг 42» был связан с оптимизацией бизнес-модели, в соответствии с которой общество «Торговый дом «Маг 42» должен был осуществлять продажу товаров (мебели) в розницу, то есть конечным потребителям, а общество «Маг 42» должно было взаимодействовать с поставщиками (фабриками изготовления мебели) в целях создания более устойчивого взаимодействия между обществом «Маг 42» с фабриками по изготовлению мебели и не зависеть от рисков продажи продукции потребителям (ввиду высоких штрафных санкций по Закону «О защите прав потребителей», взыскание которых не позволяло своевременно исполнять обязательства перед фабриками).

Из пояснений ФИО2 следует, что с новым участником общества «Маг 42» была достигнута договоренность о том, что общество «Маг 42» будет осуществлять закупку товаров (мебели) на фабриках, а общество «Торговый дом «Маг 42» будет осуществлять розничную продажу данных товаров гражданам-потребителям. 

О намерении вести бизнес в области поставок мебели пояснял и ФИО12, опрошенный в ходе проверки заявления о привлечении  к уголовной ответственности по ст. 315 УК РФ руководителя ООО «Маг 42» по заявлению директора ООО «Кожпроммебель» ФИО13 (материал 63/193/17).

Суд соглашается с доводами ответчика в части наличия экономического интереса в создании отдельно дружественного предприятия, работающего непосредственно с потребителями с сохранением самостоятельного предприятия для работы с оптовыми продавцами и производителями мебели в целях оптимизации последствий возможных претензий конечных потребителей.

Как следует из пояснений ответчика, именно поэтому ФИО2 сохранил за собой долю участия в ООО «Маг 42» в размере 80 % уставного капитала при наличии интереса в развитии бизнеса.

Поскольку ведение розничной торговли в соответствии с указанной бизнес-моделью должно было осуществляться ООО «Торговый дом «Маг 42», обоснованным признается и перевод работников из общества «Маг 42», так как указанные работники непосредственно взаимодействовали с клиентами (покупателями) конечных товаров, оформляли договоры с потребителями, получали денежные средства в кассу предприятия от имени общества «Торговый дом «Маг 42».

Однако, новые участники и  руководитель ООО «Маг 42» от ведения бизнеса по указанной выше модели отказались, что привело к полному выходу ФИО2 из состава участников общества. Таким образом, с 28.03.2017. ФИО2 полностью утратил возможность оказания какого-либо влияния на руководство общества.

Указанные выше обстоятельства подтверждаются, в частности, тем, что общество «Торговый дом «Маг 42» было создано 29.11.2016, а выход ФИО2 из состава учредителей общества «Маг 42» состоялось лишь 28.03.2017, то есть спустя 4 месяца после отказа нового руководства от ведения бизнеса по согласованной ранее бизнес-модели.

Таким образом, ни создавая общество «Торговый дом «Маг 42» в ноябре 2016, ни выходя из состава учредителей общества «Маг 42», ФИО2 не преследовал целью уклонения об исполнения обязательств перед обществом «Кожпроммебель». Указанное также подтверждается выпиской по счетам общества «Маг 42», согласно которой среднегодовой оборот по счету общества «Маг 42» за 2016 год составлял более 40 млн. руб., а задолженность общества «Маг 42» перед истцом составляла менее 1% годового оборота (выручки), в связи с чем для ФИО2 не имело экономического смысла переводить бизнес с оборотом более 40 млн. руб. в год на другое лицо исключительно с целью от уклонения обязательства перед истцом на 298 000 руб.

Разрешая настоящий спор суд исходит из того, что доводы истца об умышленном уклонении ФИО2 и ФИО3 от исполнения обязательств перед истцом не нашли своего подтверждения, равно как и не нашли своего подтверждения доводы о недобросовестном либо неправомерном поведении ФИО2 и ФИО3, направленном на причинение ущерба обществу «Кожпроммебель».

Имеющиеся в материалах настоящего дела выписки по счетам общества «Маг 42» подтверждают факт внесения наличных денежных средств ФИО3  на счет общества «Маг 42», а не присвоение указанных средств себе либо для ФИО2, что также подтверждает довод ответчиков об отсутствии умысла на прекращение деятельности общества «Маг 42» и на перевод деятельности на общество «Торговый дом «Маг 42» с целью уклонения от исполнения обязательств перед общества «Кожпроммебель». В случае наличия умысла на прекращение деятельности общества «Маг 42», действия по внесению наличных денег на расчетный счет общества «Маг 42» и их расходование, в том числе на оплату рекламы, налогов, заработной платы и прочих платежей, не представляется целесообразными для ответчиков. В случае наличия умысла на прекращение деятельности общества «Маг 42» и перевод организации на номинального руководителя, представляются нецелесообразными действия ответчиков по внесению наличных денег на расчетный счет общества «Маг 42».

Внесение наличных на расчетный счет общества «Маг 42» свидетельствует о намерении ответчиков продолжать деятельность по указанной выше бизнес-модели, поскольку обществу «Маг 42» для заказа мебели на фабриках (у изготовителей) были необходимы денежные средства для оплаты таких заказов.

Доводы ФИО2 подтверждаются объяснениями ФИО6 (учредитель общества «Маг 42» на момент его исключения из ЕГРЮЛ), а также представленными ФИО6 документами.

К указанным объяснениям ФИО6 приложены протокол общего собрания учредителей общества «Маг 42» (с подписями ФИО2, ФИО4 и ФИО5) об одобрении сделки между обществом «Маг 42» и обществом «Торговый дом «Маг 42» (договора поставки) как сделки с заинтересованностью (через ФИО2).

Протокол датирован 30.01.2017, то есть собрание учредителей проводилось через непродолжительное время после вступления ФИО4 и ФИО5 в состав учредителей общества «Маг 42» и смены директора общества «Маг 42» с ФИО3 на ФИО4.

Данный протокол лицами, участвующими в деле, не оспорен, заявлений о его фальсификации не поступало. Наличие протокола, кроме изложенного, подтверждает фактическое участие новых участников общества в его деятельности, наличие намерения развивать бизнес.

Также ФИО6 представлен договор поставки от 30.01.2017, в соответствии с которым общество «Маг 42» должно было по заявкам общества «Торговый дом «Маг 42» осуществлять заказ мебели на фабриках и поставлять их в пользу общества «Торговый дом «Маг 42», при этом, часть прибыли в размере не превышающем 20 процентов по условиям договора поставки мебели от 30.01.2017 оставалась обществу «Маг 42» (пункт 2.2. договора), в связи с чем в случае функционирования двух обществ по согласованной модели общество «Маг 42» имело возможность рассчитаться со своими кредиторами, в том числе с истцом, за счет собственной прибыли, на что добросовестно мог полагаться ФИО2 при изменении бизнес-модели. Достоверность договора истцом под сомнение не поставлена.

После отказа новых участников и руководителя ООО «Маг 42» от ведения бизнеса по согласованной ранее бизнес-модели, общество «Маг 42» в лице нового директора ФИО4 приобрело доли в уставных капиталах других организаций. Поступившие из налогового органа документы подтверждают, что ни ФИО2, ни ФИО3 не имеют какого-либо отношения к приобретению обществом «Маг 42» долей в уставных капиталах других организаций и указанные сделки совершались исключительно по воле нового руководства общества «Маг 42», что исключает мнимость сделок по передаче доли в уставном капитале общества «Маг 42» на ФИО4 и ФИО5 и номинальный характер назначения нового руководителя ООО «Маг 42».

Заключение ООО «Маг 42» в лице нового директора сделок при приобретению долей в уставных капиталах других организаций опровергает довод истца о мнимости сделок по входу ФИО4 и ФИО5 в состав учредителей общества «Маг 42», по прекращению полномочий директора ФИО3, по выходу ФИО2 из состава учредителей общества «Маг 42», а также опровергают довод о сохранении ФИО3 и ФИО2 фактического контроля над обществом «Маг 42» вплоть до его исключения из ЕГРЮЛ. При этом, ФИО4 давая пояснения при рассмотрении заявления директора ООО «Кожпроммебель» о привлечении к уголовной ответственности руководителя ООО «МАГ 42», не указывал на то, что действовал как номинальный руководитель, либо получал какие-либо указания от ФИО2, как мажоритарного владельца доли в уставе общества.

Довод истца об изменении места ведения хозяйственной деятельности с ул. Баумана, 57а на пр. Ленина 90/2 не имеет значения для правильного разрешения настоящего спора, поскольку материалы настоящего дела не содержат доказательств невозможности ведения хозяйственной деятельности по новому адресу.

Довод истца о мнимости передачи полномочий по руководству обществом «Маг 42» по причине того, что обществом «Маг 42» не начислялись и не уплачивались страховые и пенсионные взносы за ФИО4 не имеет правового значения для правильного разрешения настоящего спора, поскольку ФИО4, являясь директором общества «Маг 42» имел возможность как выплачивать себе заработную плату, так и производить отчисления, однако, этого не делал. ФИО3 и ФИО2  повлиять на это каким-либо образом не имели возможности, поскольку не являлись в указанный период контролирующими общество «Маг 42» лицами. 

В случае наличия умысла на передачу общества «Маг 42» номинальному руководителю представляется нецелесообразным в состав учредителей общества «Маг 42» принимать двух новых участников, в то время как для формальной передачи общества достаточно было бы передать долю лишь одному лицу.

Довод истца о сохранении ФИО2 контроля над обществом «Маг 42» после выхода ФИО2 из состава учредителей общества «Маг 42» в связи с начислением ответчику страховых взносов опровергается материалами дела. 

Согласно ответу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России №15 по Кемеровской области, расчеты по страховым взносам и сведения 2-НДФЛ в 2017-2019 обществом «Маг 42» в налоговый орган не предоставлялись.

Довод истца о сохранении ФИО2 контроля над обществом «Маг 42» после выхода из состава его участков по причине того, что ответчик числился работником общества «Маг 42», также не нашел своего подтверждения в ходе рассмотрения настоящего дела.

С учетом изложенного выше, правовые основания для удовлетворения иска к ФИО2 отсутствуют.

В период с 19.01.2017 по 28.03.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО4 с долей 10 процентов, ФИО5 с долей 10 процентов, с 28.03.2017 по 29.06.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО4 с долей 50 процентов и ФИО5 с долей 50 процентов, с 29.06.2017 по 10.10.2017 учредителями общества «Маг 42» являлись ФИО4 с долей 3/8, ФИО5 с долей 3/8, ФИО6 с долей 2/8, 10.10.2017 в ЕГРЮЛ внесены записи о прекращении участия ФИО4 и ФИО5 в обществе «Маг 42».

В период с 19.01.2017 до момента исключения общества «Маг 42» из ЕГРЮЛ генеральным директором общества «Маг 42» являлся ФИО4.

Разрешая требования истца о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании с ФИО4, ФИО5, ФИО6 298 295 рублей 13 коп. арбитражный суд исходит из следующего.

Как уже указывалось выше, согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Рассматривая добросовестность и разумность действий ФИО4, ФИО5 и ФИО6, суд пришел к выводу об отсутствии добросовестности в их действиях.

Действительно, после назначения на должность ФИО4 обществом приобретены доли в девяти самостоятельных юридических лицах:

- ООО «Автокомплекс» (ИНН 

<

***>);

- ООО «СКСК» (ИНН 

<

***>);

- ООО «Вега» (ИНН 

<

***>);

- ООО «ДСК Сибирь» (ИНН 

<

***>);

- ООО «Авеком» (ИНН 

<

***>);

- ООО «Алькор» (ИНН 

<

***>);

- ООО «ТКС» (ИНН 

<

***>);

- ООО «Лаки» (ИНН 

<

***>);

- ООО «Топкинская нефтебаза».

При отсутствии доказательств наличия указаний о приобретении этих долей от ФИО2, суд приходит к выводу о том, что такое приобретения являлось самостоятельным управленческим решением руководителя ФИО4 Последующее поведение новых участников и руководителя общества указывает на отсутствие намерения осуществлять деятельность на рынке изготовления и реализации мебели не смотря на подписанный договор с ООО «ТД Маг 42». Доказательств того, что перед приобретением долей участия в новых указанных организациях новым ФИО4 был проведен какой-то финансовый анализ их экономического состояния в материалы дела не представлено, о наличии таких доказательств не заявлено.

В последующем ООО «Маг 42» стало единственным участником указанных обществ и приняло решение об их ликвидации, которая также не была завершена, а в отношении двух предприятий было введено конкурсное производство. При этом, из публично доступных сведений ЕГРЮЛ следует:

- ООО «Автокомплекс» (ИНН 

<

***>), дата приобретения 100% доли 03.03.2017., 27.03.2017. назначен генеральный директор ФИО14. Общество исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке 29.10.2018;

- ООО «Северо-Кузбасская Сетевая Компания» (ИНН 

<

***>), дата приобретения 100 % доли 13.02.2017. 27.03.2017. назначен генеральный директор ФИО14..  Исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке 26.04.2019

- ООО «Вега» (ИНН 

<

***>), дата приобретения части доли 03.03.2017., дата приобретения 100% доли 28.03.2017.  17.05.2017. принято решение о ликвидации, ликвидатор ФИО15, исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке 13.07.2020.

-  ООО «ДСК Сибирь» (ИНН 

<

***>), дата приобретения части доли: 07.03.2017; дата приобретения 100% доли 07.03.2017.  Директор ФИО15 назначен с 17.05.2017.  Исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке 15.11.2019.

- ООО «Авеком» (ИНН 

<

***>), дата приобретения части доли: 03.03.2017. дата приобретения 100% доли - 28.03.2017. Решение о ликвидации принято 10.05.2017., ликвидатор ФИО15. Исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке 28.06.2019.

- ООО «Алькор» (ИНН 

<

***>), дата приобретения части доли - 03.03.2017; дата приобретения 100% доли  28.03.2017. Решение о ликвидации принято 17.05.2017. Ликвидатор ФИО15. Исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке 28.06.2019.

- ООО «Телекомсервис» (ИНН 

<

***>), дата приобретения 100% доли 02.05.2017. Генеральный директор ФИО15 назначен с 17.05.2017. Исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке 17.07.2020.

- ООО «Лаки» (ИНН 

<

***>), дата приобретения 100% доли 13.02.2017; исключено из ЕГРЮЛ в результате завершения конкурсного производства 09.08.2019 

- ООО «Топкинская нефтебаза» (ИНН 

<

***>), дата приобретения 100 % доли: 13.02.2017; исключено из ЕГРЮЛ  в результате завершения конкурсного производства 08.07.2020.

Таким образом, после смены руководителя общества, его деятельность направлена на приобретение 100 % доли участия в других хозяйственных субъектах и последующее принятие решений об их ликвидации, не завершении ликвидации, что привело в конечном итоге к исключению указанных обществ из ЕГРЮЛ либо в административном порядке (как недействующих, либо недостоверность сведений), либо в результате проведения процедуры банкротства, что, по мнению суда, не может рассматриваться как добросовестная деятельность, направленная на удовлетворение требований кредиторов.

В данном случае, по мнению суда, основной целью «нового» руководства ООО «Маг 42» было приобретение долей участия в заведомо неплатежеспособных обществах с целью минимизации последствий их исключения из ЕГРЮЛ (привлечение к субсидиарной ответственности) для предыдущих владельцев долей в уставных капиталах. Такой вид деятельности не может расцениваться как добросовестный.

При этом, одинаковая степень ответственности лежит как на бывших участниках общества ФИО4 и ФИО5 (вышли из состава участников 10.10.2017.) так и на участнике общества ФИО6 (участник общества с 29.06.2017., а с 10.10.2017 – единственный участник), поскольку участники общества не предприняли мер по ведению предпринимательской деятельности, погашению имеющейся задолженности при наличии очевидных признаков неплатежеспособности предприятия не приняли решения о ликвидации, либо об обращении в суд за введением процедуры банкротства.

Кроме того, ФИО4, будучи директором общества 19.01.2017. и лицом, которое, собственно, и заключало все сделки от имени общества и последующее участие общества при реализации полномочий единственного участника подконтрольных обществ, знал или безусловно должен был знать о наличии необходимости оплаты долга и отсутствии экономического смысла для общества в приобретении долей участия в других хозяйствующих субъектах.

В силу своей публичности информация о наличии у общества кредиторской задолженности по решению суда должна была быть известна участникам и руководителю. Отрицание наличия осведомленности о такой задолженности, данное в пояснениях ФИО4 при проверке наличия оснований для возбуждения уголовного дела по заявлению истца, суд считает не доказанным, так как ФИО4 был заинтересован в даче именно таких пояснений чтобы избежать возможного предъявления к нему требований о неисполнении судебного акта.

Неосуществление ответчиками ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

При таких обстоятельствах, следуя смыслу статьи 3 Закона N 14-ФЗ, при представлении истцом доказательств наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательств исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо должно дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

Однако соответствующие пояснения и доказательства ответчиками в материалы дела не представлены, разумность и обоснованность их действий не доказана.

Если ответчик не представляет письменных возражений против обстоятельств, на которые истец ссылается как на основании своих требований, такие обстоятельства в силу части 3.1 статьи 70 АПК РФ считаются признанными ответчиком, и в случае принятия такого признания судом не проверяются им в ходе дальнейшего производства по делу (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.10.2013 N 8127/13, от 17.09.2013 N 5793/13).

Нежелание стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы ее процессуального оппонента, представившего доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 N 12505/11, от 08.10.2013 N 12857/12, от 13.05.2014 N 1446/14, определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 N 309-ЭС14-923, от 09.10.2015 N 305-КГ15-5805).

Негативные последствия, наступление которых законодатель связывает с неосуществлением лицом, участвующим в деле своих процессуальных прав и обязанностей (статья 41, статья 65 АПК РФ), для ответчика следуют в виде рассмотрения судом спора по существу на основании имеющихся в материалах дела доказательств.

В силу статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" указано, что кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником. Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы

Суд, оценив представленные доказательства в порядке статьей 65, 67, 68, 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, полагает, что имеются основания для привлечения участников (в том числе и бывших в период отсутствия деятельности общества) и руководителя общества к ответственности в виде взыскания убытков в размере 298 295 руб. 13 коп.

При этом суд также учитывает, что ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Поскольку ООО «Маг 42» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, именно контролирующие его лица являются ответственными перед внешними кредиторами за невозможность исполнения обязательств общества.

При таких обстоятельствах суд признает документально подтвержденными факт причинения убытков, причинно-следственную связь между бездействием  ответчиков и возникшими у истца убытками и размер убытков, и считает иск в части их взыскания с ФИО4, ФИО5 и  ФИО6 подлежащим удовлетворению.

Довод представителя ответчиков ФИО2 и ФИО3 о пропуске срока исковой давности судом отклоняется, поскольку трехлетний срок исковой давности подлежит исчислению с момента внесения в ЕГРЮЛ записи об исключении общества «Маг 42», который на момент обращения истца в суд с исковым заявлением не истек.

Расходы по оплате государственной пошлины также относятся на ответчиков солидарно на основании ст. 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Маг 42», город Кемерово (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>). с ФИО4, г. Кемерово  (ИНН 

<

***>), ФИО5, г. Кемерово (ИНН 

<

***>), и ФИО6, г. Кемерово (ИНН 

<

***>), в пользу общества с ограниченной ответственностью «КожПромМебель», город Рязань Рязанской области (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), 298 295 руб. 13 коп. задолженности, а также 8 996 руб. 00 коп. расходов по оплате государственной пошлины  солидарно.

В части требования о взыскании задолженности с ФИО2 и ФИО3, отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месячного срока со дня его принятия; вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения. Обжалование производится через арбитражный суд Кемеровской области.

На основании статей 177 и 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение и определения по делу, вынесенные в виде отдельного процессуального документа, принимаются в форме электронного документа и направляются участвующим в деле лицам посредством их размещения на официальном сайте Арбитражного суда Кемеровской области в сети «Интернет».

 

Судья                                                                                                       А.В. Душинский