﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень	Дело № А45-33709/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 сентября 2019 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего			Куприной Н.А.,

судей							Мальцева С.Д.,

								Хлебникова А.В.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Региональные электрические сети» на решение от 16.01.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Нефедченко И.В.) и постановление от 20.05.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сбитнев А.Ю., Колупаева Л.А., Ходырева Л.Е.) по делу № А45-33709/2018 по иску акционерного общества «Региональные электрические сети»  (630102, Новосибирская область, город Новосибирск, улица Якушева, дом 16А, ИНН 5406291470, ОГРН 1045402509437) к администрации Чулымского района (632551, Новосибирская область, Чулымский район, город Чулым, улица Чулымская, дом 43, ИНН 5442200069, ОГРН 1045405829765) о взыскании денежных средств.

В заседании приняла участие представитель акционерного общества «Региональные электрические сети» - Филиппова А.Е. по доверенности от 15.04.2019 № 266/19.

Суд установил:

акционерное общество «Региональные электрические сети» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к администрации Чулымского района Новосибирской области (далее – администрация) о взыскании 2 759 447,55 руб. убытков. 

	Решением от 16.01.2019 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 20.05.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении иска отказано.

	Общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд перовой инстанции.

	В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие доводы: суды, нарушив и неправильно применив положения статей 15, 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и не учитывая разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 8 постановления от 22.06.2006 № 21 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров с участием государственных и муниципальных учреждений, связанных с применением статьи 120 ГК РФ» (далее – Постановление № 21), пришли к ошибочному выводу об отсутствии вины ответчика в невыполнении мероприятий по технологическому присоединению энергопринимающих устройств в срок, установленный договором об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 10.08.2012 № 75566/5314544 (далее – договор), поскольку именно администрация в силу статьи 393 ГК РФ и сложившейся судебной практики обязана компенсировать истцу фактически понесенные расходы на изготовление технических условий и выполнение мероприятий по договору; недофинансирование ответчика из бюджета само по себе не может служить обстоятельством, свидетельствующим об отсутствии его вины в нарушении обязательства и, следовательно, основанием для освобождения от ответственности на основании пункта 1 статьи 401 ГК РФ; выводы судов об отсутствии финансирования ответчика основаны только на его устных утверждениях и не подтверждены какими-либо доказательствами, противоречат фактическим обстоятельствам и материалам дела, которыми подтверждено, что в период исполнения договора ответчиком вносилась плата по договору, то есть денежные средства у ответчика имелись; нарушение условий договора со стороны администрации выразилось в безосновательном уклонении от выполнения технических условий и необеспечении возможности осуществления присоединения энергопринимающего устройства; судами не учтено, что как на момент заключения договора, так и на момент его исполнения сторонами действовало законодательство (пункт 14 части 1 статьи 15 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», далее – Закон № 131-ФЗ), возлагающее именно на ответчика полномочия по организации утилизации и переработки бытовых и промышленных отходов, в момент внесения в законодательство изменений обязательства ответчиком уже были нарушены (срок выполнения мероприятий нарушен более чем на 10 месяцев), следовательно, право сетевой организации на взыскание убытков, причиненных ненадлежащим выполнением администрацией своих обязательств по договору, не могло быть поставлено в зависимость от внесения изменения в законодательство; из положений новой редакции пункта 14 части 1 статьи 15 Закона № 131-ФЗ не следует, что муниципальный район утратил правовые основания для организации деятельности в области обращения с отходами; судами не учтено, что сетевая организация не является профессиональным участником рынка в области обработки, хранения и утилизации твердых коммунальных отходов, из содержания поданной ответчиком заявки, условий договора не следует, что он заключен на основании пункта 14 части 1 статьи 15 Закона № 131-ФЗ; администрация, как профессиональный субъект по обращению с отходами, не уведомила сетевую организацию о возникновении обстоятельств (изменение законодательства), находящихся вне контроля должника и препятствующих исполнению им договора, нарушила императивное предписание пункта 3 статьи 307 ГК РФ, что свидетельствует о ее недобросовестности; судами не принято во внимание, что изменения, внесенные в пункт 14 части 1 статьи 15 Закона № 131-ФЗ, относятся к полномочиям администрации по организации деятельности в области обращения с твердыми бытовыми отходами (далее – ТБО), а не хозяйственно-бытовыми стоками, что является составной частью процесса водоотведения, а также охраны окружающей среды, относится к полномочиям органов местного самоуправления городского округа; договор заключен в отношении энергопринимающих устройств, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 54:30:025901:1069, при этом ответчиком не представлено доказательств того, что указанный земельный участок выбыл из его владения, следовательно, у ответчика остается возможность исполнения договора; судами при определении момента начала течения срока исковой давности неверно применены положения пункта 2 статьи 200 ГК РФ, в силу которых по требованию о взыскании фактически понесенных расходов, связанных с выполнением сетевой организацией мероприятий по технологическому присоединению срок исковой давности подлежит исчислению с момента востребования.

	От администрации поступил отзыв на кассационную жалобу, который не приобщается к материалам дела в связи с непредставлением доказательств его направления другой стороне в срок, обеспечивающий возможность ознакомления с отзывом до начала судебного заседания (статья 279 АПК РФ).

	Учитывая надлежащее извещение ответчика о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие его представителя в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

	Представитель истца в судебном заседании поддержал доводы, изложенные кассационной жалобе.

	Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, пояснений представителя истца, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

	Судами установлено, что между обществом (сетевая организация) и администрацией (заявитель) заключен договор, по условиям которого сетевая организация обязалась осуществить технологическое присоединение к электрическим сетям объекта (полигон ТБО и сооружения очистки хозяйственно-бытовых стоков, расположенные по адресу: Новосибирская область, Чулымский район, муниципальное образование город Чулым, земельный участок с кадастровым номером: 54:30:025901:1069, площадью 67 731 кв. м), а заявитель – оплатить расходы на технологическое присоединение и выполнить мероприятия по технологическому присоединению в пределах границ участка, на котором расположено присоединяемое энергопринимающее устройство. 

Пунктом 12 технических условий от 06.07.2012 № РЭлС-27/75566срок действия технических условий составляет три года со дня заключения договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям.	

В соответствии с пунктом 5 договора в редакции дополнительного соглашения от 06.11.2013 № 2 срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению по договору составляет 4 (месяца) со дня заключения дополнительного соглашения № 2 и наступил 06.03.2014.

	Договор заключен сторонами 10.08.2012, следовательно, технические условия действовали до 10.08.2015. 

	В период действия договора общество подготовило и выдало администрации технические условия от 06.07.2012 № РЭлС-27/75566, являющиеся неотъемлемой частью договора, в которых определен, в том числе перечень мероприятий, осуществляемых сетевой организацией и заявителем. 

	Во исполнение обязательств по договору общество заключило с обществом с ограниченной ответственностью «Зевс-Электро» договор подряда от 13.08.2013 № Р57-284, предмет которого включает выполнение проектно-изыскательских, строительно-монтажных и пусконаладочных работ.

	В связи с выполнением подрядчиком проектных и строительно-монтажных работ (акты о приемке выполненных работ от 25.11.2013 № 1, от 12.12.2013 № 2, справка о стоимости выполненных работ от 13.12.2013 № 2) общество по платежным поручениям от 19.08.2013 № 1497, от 20.03.2014 № 574 произвело их оплату в общей сумме 3 067 999,99 руб. 

	Администрацией в период действия договора внесена плата за технологическое присоединение в размере 313 091,03 руб. (06.12.2012 в размере 123 652,80 руб. и 18.11.2013 в размере 189 438,23 руб.).

	Указанная сумма удержана сетевой организацией с заявителя в счет возмещения фактически понесенных расходов в связи с исполнением обязательств по договору в размере: 4 538,59 руб. в счет платы за подготовку и выдачу технических условий от 06.07.2012 № РЭлС-04-27/75566 с дополнением от 26.09.2013 № 9-11-27/91616; 308 552,44 руб. в счет возмещения фактически понесенных расходов.

	В связи с внесением изменений в пункт 14 части 1 статьи 15 Закона № 131-ФЗ, прежняя редакция которого явилось основанием для заключения договора с сетевой организацией, с конца 2014 года уровень муниципального района утратил правовые основания по организации деятельности в области обращения с отходами (строительство в районе полигона ТБО и сооружений очистки хозяйственно-бытовых стоков).

	В дальнейшем в целях организации и осуществления деятельности по накоплению, сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, захоронению отходов на территории Новосибирской области в соответствии с постановлением Правительства Новосибирской области от 26.09.2016 № 292-п утверждена территориальная схема обращения с отходами, в том числе с твердыми коммунальными отходами, согласно которой, Чулымский район Новосибирской области входит в Каргатский кластер. Также на региональном уровне осуществлены мероприятия по проведению отбора среди юридических лиц на присвоение статуса регионального оператора. 

	Ввиду неисполнения администрацией своих обязательств по выполнению мероприятий по технологическому присоединению, полагая, что с заявителя в счет возмещения фактически понесенных расходов сетевой организации в связи с исполнением обязательств по договору подлежит взысканию сумма в размере 2 759 447,55 руб. (3 072 538,58 руб. (фактически понесенные расходы) – 313 091,03 руб. (сумма, удержанная с заявителя) = 2 759 447,55 руб.), общество направило администрации уведомление от 25.07.2018 № 19-23/75566-3 о расторжении договора с приложением двух экземпляров акта от 25.07.2018 № 75566/5314544 о подготовке технических условий, расчет затрат по подготовке и выдаче технических условий, претензию от 08.08.2018 № 19-23/75566-4. 

	Неисполнение администрацией требований, изложенных в уведомлении и претензии, послужило основанием для обращения общества в арбитражный суд с иском.

	Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности. 

	Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался положениями пунктов 3, 4 статьи 1, статей 195, 196, 199, пункта 1 статьи 200, пунктов 1, 2, 3 статьи 307, пунктов 1, 3 статьи 401 ГК РФ, части 1 статьи 18 Закона № 131-ФЗ, подпунктов 7, 7.1, 7.2 пункта 2 статьи 26.3, абзацев второго, пятого пункта 1, подпункта «я.4» пункта 2, пункта 3 статьи 26.11 Федерального закона от 06.10.1999 № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», абзацев второго, третьего, восьмого, девятого, тринадцатого – двадцатого статьи 6 Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», пункта 2 статьи 11 Федерального закона от 29.12.2014 № 458-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об отходах производства и потребления», отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации», разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в абзаце третьем пункта 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее –Постановление № 25), в пунктах 1, 15, 16 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), и исходил из доказанности факта надлежащего исполнения ответчиком своих обязательств по договору и отсутствия его вины в причинении истцу убытков.

	При этом суд отметил, что изменение законодательства явилось непредвиденным общеизвестным фактом, не позволившим администрации осуществить продление действия технических условий по договору, и не требующим какого-либо уведомления (в соответствии с законодательством Российской Федерации и договором) другой стороны договора.

	Учитывая отсутствие объективной возможности осуществить строительство полигона ТБО и сооружений очистки хозяйственно-бытовых стоков для выполнения заявителем своей части мероприятии по технологическому присоединению, суд указал, что при исполнении договора ответчик действовал добросовестно.

	При рассмотрении заявления ответчика о применении исковой давности суд, признавая изменение законодательства, касающиеся распределения полномочий по организации деятельности в области обращения с отходами, общеизвестным фактом, о чем истцу как профессиональному участнику рынка в области технологического присоединения должно было быть известно, соответственно, он должен был осознавать правовые последствия таких изменений и невозможность исполнения обязательства со стороны ответчика, пришел к выводу о том, что срок исковой давности истек в конце декабря 2017 года.

	Принимая во внимание, что общество обратилось с иском 07.09.2018, то есть за пределами срока исковой давности, суд отказал в удовлетворении иска.

	Довод истца о перерыве срока исковой давности со ссылкой на пункт 16 Постановления № 43 суд отклонил как несостоятельный, установив, что досудебная работа по урегулированию спора начата истцом 25.07.2018, то есть после истечения срока исковой давности. При этом суд отметил, что обязательный досудебный порядок урегулирования настоящего спора нормами материального права в рамках рассматриваемых правоотношений не предусмотрен, как не предусмотрен он и положениями договора, и осуществляется исключительно в рамках процессуального законодательства (часть 5 статьи 4 АПК РФ).

	Седьмой арбитражный апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, отметив, что изменение законодательства, в результате которого уровень муниципального района утратил правовые основания по организации деятельности в области обращения с отходами, можно отнести к обстоятельствам, обозначенным в пункте 1 статьи 416 ГК РФ.

	По существу судами разрешен спор правильно.

	В соответствии со статьями 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом.

	Технологическое присоединение энергопринимающих устройств к электрическим сетям представляет собой комплекс мероприятий и осуществляется на основании возмездного договора, заключаемого сетевой организацией с обратившимся к ней лицом (заявителем). По условиям этого договора сетевая организация обязана реализовать мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения, а заявитель обязан помимо прочего внести плату за технологическое присоединение (пункт 4 статьи 23.1, пункт 2 статьи 23.2, пункт 1 статьи 26 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон № 35-ФЗ), подпункт «е» пункта 16, пункты 16(2), 16(4), 17, 18 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861).

	Из характера обязательств сетевой организации и заявителя следует, что к правоотношениям по технологическому присоединению применимы как нормы главы 39 ГК РФ, так и общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III ГК РФ).

	Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 названного Кодекса).

	Сторона, заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора в связи с существенным нарушением его условий со стороны контрагента, вправе предъявить ему требование о возмещении убытков, причиненных прекращением договора (пункт 1 статьи 393, пункт 3 статьи 450, пункт 5 статьи 453 ГК РФ).

	При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 Постановления № 25).

	Сетевая организация, подготовив и выдав администрации технические условия, исполнила часть своих обязательств в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой организацией, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.

	Ввиду того, что убытки возникли в связи с существенным нарушением администрацией условий договора и неисполнением последней своих обязательств по выполнению мероприятий по технологическому присоединению по договору, именно администрация в силу требований статей 393, 453 ГК РФ обязана компенсировать сетевой организации фактически понесенные расходы на изготовление технических условий и выполнение комплекса мероприятий по технологическому присоединению согласно техническим условиям.

	На основании статьи 23.2 Закона № 35-ФЗ плата за технологическое присоединение объектов по производству электрической энергии определяется в порядке, установленном Правительством Российской Федерации или уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, в том числе посредством применения стандартизированных тарифных ставок. Размер платы за технологическое присоединение и (или) размер стандартизированных тарифных ставок определяются исходя из расходов на выполнение мероприятий, подлежащих осуществлению сетевой организацией в ходе технологического присоединения, включая строительство, реконструкцию объектов электросетевого хозяйства. Плата за технологическое присоединение энергопринимающих устройств и объектов электросетевого хозяйства может устанавливаться либо в соответствии с указанными принципами и порядком определения платы за технологическое присоединение объектов по производству электрической энергии, либо посредством установления размера платы федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов или органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

	Затраты на проведение мероприятий по технологическому присоединению, в том числе расходы сетевой организации на строительство и (или) реконструкцию необходимых для технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства, включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении тарифов на услуги по передаче электрической энергии и (или) платы за технологическое присоединение.

	Состав расходов на проведение мероприятий по технологическому присоединению, включаемых в состав платы за технологическое присоединение, определяется федеральным органом исполнительной власти в области регулирования тарифов.

	В приложении № 3 к Методическим указаниям по определению размера платы за технологическое присоединение к электрическим сетям, утвержденным приказом Федеральной службы по тарифам от 11.09.2012 № 209-э/1, в форме таблицы приведен перечень расходов на выполнение мероприятий по технологическому присоединению.

	Из указанной таблицы следует, что в эти расходы включаются: вспомогательные материалы; энергия на хозяйственные нужды; оплата труда ППП; отчисления на страховые взносы; работы и услуги производственного характера; налоги и сборы, уменьшающие налогооблагаемую базу на прибыль организаций; услуги связи; расходы на охрану и пожарную безопасность; расходы на информационное обслуживание, иные услуги, связанные с деятельностью по технологическому присоединению; плата за аренду имущества; другие прочие расходы, связанные с производством и реализацией; расходы на услуги банков; проценты за пользование кредитом; прочие обоснованные расходы; денежные выплаты социального характера (по коллективному договору).

	Стандартизированные ставки платы за технологическое присоединение рассчитываются на основании средних величин экономически обоснованных расходов, определенных регулирующим органом на одно присоединение. Они устанавливаются едиными для всех территориальных сетевых организаций на территории субъекта Российской Федерации, в частности с использованием метода сравнения аналогов (абзац третий пункта 2 статьи 23.2 Закона № 35-ФЗ, пункт 2 разъяснения Президиума Федеральной антимонопольной службы от 13.09.2017 № 12 «О применении положений антимонопольного законодательства в отношении владельцев объектов электроэнергетики, в том числе не соответствующих критериям отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям», утвержденного протоколом от 13.09.2017 № 19).

	Ставка тарифа не может отражать в полном объеме фактические издержки сетевой компании по оказанию соответствующей услуги конкретному лицу, так как она рассчитана из плановых величин расходов на технологическое присоединение, что неравнозначно фактическим затратам.

	Уполномоченный тарифный орган при установлении тарифа на соответствующий вид услуги исходит из экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой организации, по общему правилу не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246).

	Размер убытков сетевой организации не может быть больше стоимости технологического присоединения, рассчитанной с применением ставки тарифа (либо его части, соответствующей определенной услуге).

	Учитывая, что судами установлен факт внесения ответчиком платы за технологическое присоединение по договору в размере 313 091,03 руб., определенном на основании утвержденных истцу тарифов, полученная плата удержана истцом в счет возмещения фактически понесенных расходов в размере, ограниченном условиями договора, суды по существу правомерно отказали в удовлетворении иска.

	Вместе с тем истец не доказал, что в тарифе его издержки по выполнению мероприятий в целях технологического присоединения ответчика к сетям учтены не полно. Истцом не опровергнута презумпция того, что расходы сетевой организации на организационные мероприятия по технологическому присоединению включены в ее тариф, и в дальнейшем компенсация затрат сетевой организации предполагалась за счет других ее доходов (например, услуг по передаче электрической энергии).

	При определении размера подлежащих возмещению убытков суд учитывает, что уполномоченный тарифный орган при установлении тарифа на соответствующий вид услуги исходит из экономически обоснованных величин, поэтому расходы, подлежащие возмещению сетевой организации, по общему правилу не должны превышать стоимость услуг, рассчитанную с применением ставки тарифа.

	Учитывая, что ответчик внесенной оплатой по существу компенсировал затраты истца в соответствии со стоимостью, оговоренной в договоре (по тарифу), то права истца, выполнившего свою часть мероприятий и получившего встречное предоставление со стороны ответчика, не являются нарушенными.

	Нарушений судами норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со статьей 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, повлиявших на правильность разрешения спора, судом кассационной инстанции не установлено. Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

	В силу статьи 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 16.01.2019 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 20.05.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-33709/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий							Н.А. Куприна

 

Судьи											С.Д. Мальцев

 

А.В. Хлебников