АРБИТРАЖНЫЙ СУД СВЕРДЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

620075 г. Екатеринбург, ул. Шарташская, д.4,

www.ekaterinburg.arbitr.ru   e-mail: info@ekaterinburg.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А60-450/2021

23 августа 2023 года

г. Екатеринбург

Резолютивная часть решения объявлена 16 августа 2023 года

Полный текст решения изготовлен 23 августа 2023 года

 

Арбитражный суд Свердловской области в составе судьи А.С. Воротилкина, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в судебном заседании дело №А60-450/2021 по  иску

ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОЛЛЕКТОРСКОЕ АГЕНТСТВО "СОДЕЙСТВИЕ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО2,

о  взыскании убытков в сумме 389 369 694,80 руб.

 

при участии в судебном заседании

от истца:  ФИО3, представитель по доверенности   06.04.2023 г. № 01/23, ФИО4, представитель по доверенности от 31.03.2023 г. № 31/23

от ответчика: не явился, извещен, в том числе в порядке, предусмотренном ч. 6 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лицам, участвующим в деле, процессуальные права и обязанности разъяснены. Отводов составу суда не заявлено.

 

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.01.2022 г., решение Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2021 по делу № А60-450/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 по тому же делу отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением суда исковое заявление принято к производству, предварительное судебное заседание назначено на  10.03.2022г.

Суд приобщил отзыв ответчика (поступил 05.03.2022).

При этом суд принял к рассмотрению ходатайство ответчика, содержащееся в отзыве, об истребовании доказательств, предложив истцу рассмотреть вопрос о предоставлении данных доказательств в материалы дела самостоятельно.

Суд приобщил дополнительное обоснование исковых требований, поступившее в электронном виде 10.03.2022 и на бумажном носителе в судебном заседании.

Ходатайство истца об истребовании доказательств у ответчика, поступившее в электронном виде 10.03.2022, суд отклонил, поскольку данные документы и так уже были истребованы у ответчика в рамках иных судебных дел, на которые ссылается сам истец.

Поскольку в рамках подготовки дела к судебному разбирательству при новом рассмотрении дела, стороны не представили дополнительных доказательств и не осуществили процессуальных действий, которые бы позволили установить с разумной степенью достоверности размер возможных убытков истца от поведения ответчика, вменяемого ему, подготовка дела к судебному разбирательству не может быть завершена.

Определением от 11.03.2022 суд отложил предварительное судебное заседание до 12.04.2022.

От истца 08.04.2022 поступило шесть ходатайств о приобщении дополнительных доказательств в электронном виде, при этом в судебном заседании были представлены указанные документы на бумажном носителе.

В связи с необходимостью определения относимости всех поступивших документов к рассматриваемому спору в предварительном судебном заседании объявлен перерыв на 10 минут.

После перерыва с учетом дополнительных пояснений истца суд удовлетворил ходатайства №№1-6 о приобщении документов и приобщил представленные с ними документы к материалам дела.

Суд приобщил к делу дополнительные документы истца, поступившие 11.04.2022 и 12.04.2022 в электронном виде и на бумажном носителе в судебном заседании:

- дополнительное обоснование заявленных требований,

-почтовые документы в подтверждение направления ответчику дополнительных доказательств,

- возражения на отзывы ответчика.

Суд принял уточнения исковых требований по заявлению, поступившему 11.04.2022 (уменьшение исковых требований до 46 007 243,96 руб.).

Суд рассмотрел ходатайство ответчика, ранее принятое к рассмотрению в предварительном судебном заседании 10.03.2022, содержащееся в отзыве от 05.03.2022, об истребовании  доказательств, и с учетом дополнительно представленных истцом доказательств, отклонил его, поскольку необходимость его удовлетворения с учетом данных доказательств ответчиком не мотивирована.

Суд приобщил заявление ответчика от 12.04.2022 об отложении судебного разбирательства, которое суд учтет при назначении дела к судебному разбирательству.

Определением от 12.04.2022 г. дело назначено к судебному разбирательству на 25.05.2022 г.

В судебном заседании 25.05.2022 г. судом приобщен отзыв ответчика, поступивший 16.05.2022 г., а также суд принял к рассмотрению ответчика о назначении экспертизы.

Суд рассмотрел содержащееся в отзыве ответчика ходатайство об отложении судебного разбирательства, которое истец оставил на усмотрение суда. Суд данное ходатайство удовлетворил, в том числе с учетом того, что по независящим от суда обстоятельствам, оказалось невозможным проведение процессов 25.05.2022 г. в здании суда до 11:00.

Судебное разбирательство отложено до 28.06.2022 г.

Истец заявил ходатайство от 06.06.2022 г. о приобщении документов, а также ходатайство от 23.06.2022 г. о приобщении доказательств их направления в адрес ответчика. Ходатайство удовлетворено, документы приобщены к делу.

Суд рассмотрел ходатайство ответчика о назначении экспертизы, в отношении которого истец возражал, и отклонил его, поскольку ответчик не представил каких-либо документов и сведений, необходимых для назначения экспертизы, в том числе о кандидатурах экспертов, а также не перечислил денежные средства в счет авансирования расходов на экспертизу на депозит суда.

Истец заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства для решения вопроса о назначении экспертизы. При этом истец согласен на отложение судебного разбирательства на середину августа 2022 г. Ходатайство удовлетворено.

Судебное заседание по делу назначено на 12.08.2022 на 15 час.00 мин.

В связи с болезнью судьи А.С. Воротилкина, председателем судебного состава ФИО5 принято решение о необходимости отложения судебного заседания по настоящему делу на 25.08.2022 г.

Судом приобщены к делу документы, представленные с ходатайством от 22.08.2022 г. При этом суд отмечает, что истец представил документы на бумажном носителе в плохо читаемом (практически нечитаемом) виде (использован крайне мелкий шрифт).

Судом приобщены дополнительные пояснения ответчика, поступившие 05.08.2022 г.

Судом отклонено устное ходатайство истца об истребовании документов у ответчика, поскольку это не соответствует принципу состязательности сторон.

Судебное заседание по делу подлежит отложению в связи с поздним направлением ответчику дополнительных документов истца и отсутствием доказательств их получения ответчиком до судебного заседания.

Судебное заседание по делу было отложено на 21.09.2022 г.

Судом приобщены к делу дополнительные документы от истца, поступившие с ходатайством от 19.09.2022 г. в электронном виде, и на бумажном носителе в судебном заседании.

Также суд принял уточнение исковых требований по заявлению истца от 19.09.2022 г., поступившее в электронном виде, а также в бумажном носителе в судебном заседании, согласно которому, истец просил:

1) Взыскать с ФИО2 в пользу ООО "КА "Содействие" убытки в сумме 45 246 210, 83 руб., в том числе реальный ущерб в сумме 3 708 166,87 руб. и 41 538 043,96 руб. упущенную выгоду.

2) Взыскать с ФИО2 в пользу ООО "КА "Содействие" сумму оплаченной госпошлины в размере 200 000 руб.

От истца поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы от 19.09.2022 г. в электронном виде, а также на бумажном носителе в судебном заседании. Указанное ходатайство суд принял к рассмотрению.

Поскольку отсутствуют доказательства получения ответчиком всех вышеуказанных заявлений и ходатайств истца, а также в связи с необходимостью актуализации сведений относительно эксперта и экспертной организации, предложенных ранее истцом для проведения экспертизы (предыдущая информация была представлена по состоянию на 03.06.2022 г.) и уточнения вопроса на экспертизу и состава материалов на экспертизу, суд судебное разбирательство откладывает.

Судебное разбирательство было отложено на 21.10.2022 г.

Судом принято к рассмотрению ходатайство истца о назначении экспертизы (уточненное), поступившее 07.10.2022 г. и 11.10.2022 г.

Также суд приобщил дополнительные пояснения ответчика, поступившие 17.10.2022 г., в которых также содержатся ходатайства о привлечении третьего лица и об истребовании доказательств.

Истец относительно данных ходатайств возражает. Данные ходатайства были рассмотрены судом в совещательной комнате.

Согласно ч. 1 ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Также, как следует из ч. 1 ст. 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявления и ходатайства лиц, участвующих в деле, о достигнутых ими соглашениях по обстоятельствам дела, существу заявленных требований и возражений, об истребовании новых доказательств и по всем другим вопросам, связанным с разбирательством дела, обосновываются лицами, участвующими в деле, и подаются в письменной форме, направляются в электронном виде или заносятся в протокол судебного заседания, разрешаются арбитражным судом после заслушивания мнений других лиц, участвующих в деле.

Между тем, в данном случае ответчик не обосновал и не подтвердил, что между истцом и ООО "КА "Уважение" имела место уступка прав требований по тем договорам, которые положены в основу исковых требований по настоящему делу. Поэтому из материалов дела и документов, представленных ответчиком, не усматривается наличие риска принятия судебного акта в отношении прав и обязанностей ООО "КА "Уважение" по отношению к сторонам.

Поэтому ходатайство о привлечении третьего лица суд признал необоснованным. Соответственно, судом признано необоснованным и ходатайство ответчика об истребовании доказательств у ООО "КА " Уважение ".

Суд рассмотрел уточненное ходатайство истца о назначении экспертизы и признал его обоснованным.

Согласно ч. 1 ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Учитывая спорные обстоятельства дела, суд пришел к выводу об обоснованности данного ходатайства и о его удовлетворении.

В связи с назначением экспертизы производство по настоящему делу подлежит приостановлению на основании п. 1 ст. 144 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 28.10.2022 г. производство по делу было приостановлено, в связи с назначением судебной экспертизы, проведение которой поручено ФИО6.

В связи с поступлением в материалы дела экспертного заключения, судебное заседание по вопросу о возобновлении производства по делу было назначено на 06.04.2023 г.

В судебном заседании 06.04.2023 г. был объявлен перерыв на 5 минут по техническим вопросам. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.

Судом приобщено к делу экспертное заключение, поступившее 28.02.2023 г. в электронном виде и на бумажном носителе 03.04.2023 г.

Истец заявил ходатайство о невозобновлении на данной стадии судебного разбирательства и вызове эксперта в судебное заседание. Ходатайство удовлетворено.

В связи с необходимостью осуществления опроса эксперта с предоставлением ответчику возможности участия в данном опросе, суд откладывает судебное разбирательство на 22.05.2023 г.

Судом принято к рассмотрению ходатайство истца, поступившее 10.05.2023 г., а также ходатайство о назначении дополнительной экспертизы, поступившее 18.05.2023 г.

В судебном заседании произведен опрос эксперта ФИО6, которому были заданы вопросы со стороны истца.

При этом суд приобщил к делу письменные пояснения, подготовленные экспертом.

При опросе эксперт пояснил, что он действительно не учел предоставленные ему сведения о датах рождения физических лиц, но ему нужны также сведения о месте жительства должников – физических лиц.

Суд рассмотрел ходатайство истца о назначении дополнительной экспертизы и об истребовании доказательств и отклонил их, поскольку, по мнению суда, удовлетворение данных ходатайств приведет к неоправданному затягиванию арбитражного процесса по делу с учетом его фактической длительности.

Кроме того, суд учитывает, что заключение по результатам судебной экспертизы является одним из доказательств по делу, подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

В свою очередь, истребование запрошенных доказательств мотивировано истцом необходимостью их учета экспертом при проведении экспертизы.

Также суд отклонил повторно заявленное ходатайство истца о назначении дополнительной экспертизы по вышеприведенным мотивам.

В связи с проведением опроса эксперта и разрешением вопроса о назначении дополнительной экспертизы, суд возобновил производство по делу.

Истец заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства для подготовки окончательной позиции по делу. Ходатайство удовлетворено, судебное разбирательство суд откладывает на 26.06.2023 г.

Также суд полагает, что с учетом того, что размер убытков подлежит определению с разумной степенью достоверности (п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств"), и ни одно из доказательств по делу не имеет для суда заранее установленной силы, суд считает возможным обязать сторон представить доказательства расходов истца по приобретению спорных прав требований.

В судебном заседании 26.06.2023 судом приобщены к делу дополнительные документы по ходатайству истца в счет частичного исполнения определения суда от 29.05.2023 г.

Поскольку стороны не исполнили определение суда от 29.05.2023 г. в части представления итоговой позиции по делу с учетом всех имеющихся к настоящему времени материалов дела, включая заключение эксперта, в данном случае поведение сторон не позволяет обеспечить полное и всестороннее исследование обстоятельств дела при его новом рассмотрении с учетом фактической сложности дела.

Поэтому суд откладывает судебное разбирательство по делу на 16.08.2023 г.

При определении даты следующего судебного заседания суд учитывает существующий график судебных заседаний и период недоступности данного состава суда для проведения судебных заседаний.

Суд отмечает, что ранее от ответчика 02.06.2023 г. поступало заявление об ознакомление с материалами дела в режиме ограниченного доступа, которое было рассмотрено и удовлетворено судом в установленный срок. Данное обстоятельство является дополнительным доказательством осведомлённости ответчика о движении дела и ходе арбитражного процесса по нему после возобновления производства по делу.

Судом приобщены к делу итоговые письменные объяснения истца, поступившие 03.08.2023 г.

При этом суд рассмотрел ходатайство истца, содержащееся в п. 2 просительной части данных объяснений и отклонил его по следующим мотивам.

В данном случае истцом по существу повторно заявлено ходатайство, которое ранее было подано 10.05.2023 г. и разрешено в судебном заседании 22.05.2023 г. Мотивы отклонения данного ходатайства приведены в определении от 29.05.2023 г. В свою очередь, суд не усматривает причин, в силу которых данное процессуальное решение подлежит пересмотру.

При этом суд отмечает, что с учетом количества физических лиц, по которым в разных органах и организациях истец просит истребовать документы и сведения (только перечень данных лиц приведен на 10-ти листах), в принципе невозможно даже спрогнозировать с разумной степенью достоверности время, необходимое для получения соответствующих сведений и документов, вероятность их получения, а также общую длительность арбитражного процесса по делу в случае удовлетворения ходатайства истца.

При таких обстоятельствах в случае удовлетворения ходатайства истца будет нарушен принцип осуществления судопроизводства в разумные сроки (ст. 6.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С другой стороны, ходатайство истца направлено к неоправданному получению сведений, составляющих налоговую тайну в отношении большого количества лиц, не участвующих в деле, а также об их имущественном положении и персональных данных.

Кроме того, в отношении дебиторов по приложению № 4 к ходатайству истец не представил доказательств самостоятельного обращения к ним за получением соответствующих сведений (ч. 4 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, ходатайство истца признано судом необоснованным и отклонено.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 сделал устное заявление об отводе судьи А.С. Воротилкина от рассмотрения дела, которое после заслушивания доводов данного представителя суд рассмотрел в совещательной комнате.

По итогам рассмотрения заявления, суд оставил его без удовлетворения, о чем вынесено отдельное определение по результатам рассмотрения заявления об отводе судьи от рассмотрения дела.

В судебном заседании также был объявлен перерыв на 5 минут, после чего судебное заседание судом продолжено.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд 

 

установил:

Как следует из материалов дела, общество «КА «Содействие» зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 28.09.2011, обществу присвоен ОГРН 

<

***>.

На основании протокола № 6 общего собрания участников общества от 27.02.2015 от должности директора общества досрочно освобожден ФИО7, на должность директора назначен ФИО2, который осуществлял соответствующие полномочия единоличного исполнительного органа общества в период с 02.03.2015 по 09.01.2018.

На общем собрании участников общества, состоявшемся 09.01.2018 (протокол № 01/18), принято решение об освобождении ФИО2 от занимаемой должности директора, избрании директором ФИО7

В ЕГРЮЛ 16.01.2018 внесена запись о новом директоре общества «КА «Содействие» ФИО7

Неисполнение ФИО2 обязанности по обеспечению передачи документации о деятельности общества новому директору являлось предметом рассмотрения спора по делу № А60-25631/2019. Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.09.2019 по делу № А60-25631/2019 удовлетворены исковые требования общества «КА «Содействие» к ФИО2 об истребовании документов общества.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение обязанностей бывшего директора общества «КА «Содействие» ФИО2, на не передачу документов по 385 договорам (385 дебиторов общества) на общую сумму 389 369 694 руб. 80 коп., что повлекло невозможность реализовать права взыскателя в отношении указанных дебиторов, квалифицируя неполученные денежные средства как убытки для общества «КА «Содействие», истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

При первом рассмотрении дела, рассмотрев иск общества «КА «Содействие», суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для взыскания с бывшего руководителя общества «КА «Содействие» убытков. При этом суд первой инстанции исходил из того, что истец общество «КА «Содействие» в лице директора ФИО7 (с 10.01.2018) никак не обосновал невозможность получения документов из иных источников, не доказал, что им с января 2018 года предпринимались действия к фактическому восстановлению документов общества. Одновременно, суд не усмотрел оснований для вывода о пропуске срока исковой давности по заявлению ответчика.

Апелляционный суд, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, поддержал выводы суда первой инстанции.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 24.01.2022 г., решение Арбитражного суда Свердловской области от 09.06.2021 по делу № А60-450/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 по тому же делу отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении дела истец неоднократно и существенно изменял исковые требования как в части размера, так и в части вида и характера (природы образования) спорных убытков, предъявленных к возмещению ответчику.

Если при первом рассмотрении дела истец в качестве убытков заявил общую сумму дебиторской задолженности на дату приобретения прав требований к 385-ти дебиторам общества по 385-ми договорам, то при новом рассмотрении дела истец в соответствии с заявлением от 11.04.2022 г. уточнил свои требования путем уменьшения количества договоров до 273-х шт., а общей суммы убытка (упущенной выгоды) до 46 007 243 руб. 96 коп. по 273-м договорам на основании отчета об оценке № 81 от 29.03.2022 г.

В дальнейшем истец в соответствии с заявлением от 19.09.2022 г. уточнил и уменьшил исковые требования до 45 246 210 руб. 83 коп., в том числе реальный ущерб в сумме 3 708 166 руб. 87 коп. и упущенную выгоду в сумме 41 538 043 руб. 96 коп.

При этом в итоговых письменных объяснениях от 03.08.2023 г. истец представил следующие пояснения относительно данных убытков и их величины.

Реальный ущерб - 3708166,87 рублей - стоимость приобретения истцом прав (требований) согласно условиям договоров цессии + имеющиеся доказательства оплаты;

Упущенная выгода - 41538043,96 рублей, рассчитана следующим образом:

•          Взята сумма приобретенных прав требований у банков (столбец «Общая сумма долга, приобретенная по договору цессии») минус сумма поступивших оплат за весь период (столбец «Сумма оплат (всего, по имеющимся данным)») получилась сумма остатка входящей задолженности (столбец «Остаток долга на 11.01.2021 (с учетом оплат)»).

•          Произведен расчет процентов по ст. 395 ГК РФ по калькулятору за период с даты приобретения прав требований по 11.01.2021 по договорам, где вина ФИО2 очевидна.

•          Произведен расчет индексации по ст. 208 ГПК РФ по калькулятору за период с даты вынесения решения суда по 11.01.2021 по договорам, где есть решения суда.

•          Сложены суммы для получения общей суммы задолженности на 11.01.2021 Остаток долга на 11.01.2021 (от суммы приобретенных прав по договору цессии минус сумма оплат) + Расчет процентов по ст. 395 ГК РФ + Индексация по ст. 208 ГПК РФ.

•          Полученная сумма общей задолженности на 11.01.2021 умножена на дисконт (3,64%, 8,56%, 15,46%, 70%), принятый из отчета об оценке № 81. При этом, данные дисконты согласно отчету об оценки основывались на данных о рыночной стоимости прав (требований) и были получены специалистами исходя из наличия /отсутствия решения суда об удовлетворении требований взыскателя, исходя из полного или частичного отсутствия прав требований, которые следовали из причин отсутствия прав требований, сведений о решении судов, наличия/отсутствия оплат, наличия / отсутствия достоверных сведений о реальном имуществе/получении исполнения.

Рассмотрев материалы дела и доводы сторон, суд при новом рассмотрении дела приходит к следующим выводам.

Пунктом 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно п. 1 ст. 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью") члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно; названные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные ему их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (п. 2 ст. 44 названного Закона).

Правом на обращение в суд с иском о возмещении убытков, причиненных единоличным исполнительным органом общества, обладает, в частности, общество (п. 5 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

В пунктах 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В соответствии с п. 2 указанного постановления  недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо (п. 4 постановления Пленума от 30.07.2013 N 62).

В соответствии со ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с п. 2, 3, 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 согласно статьям 15, 393 ГК РФ в состав убытков входят реальный ущерб и упущенная выгода.

Под реальным ущербом понимаются расходы, которые кредитор произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, а также утрата или повреждение его имущества.

Упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 5 статьи 393 ГК РФ суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

В свою очередь, лицо, привлекаемое к ответственности, может доказывать отсутствие совокупности перечисленных условий и (или) наличие оснований для освобождения от ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 8 постановления Пленума от 30.07.2013 N 62, удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Согласно пункту 9 постановления Пленума от 30.07.2013 N 62, требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае истец связывает убытки с фактом того, что ФИО2, перестав быть директором общества «КА «Содействие» с 09.01.2018, не передает действующему директору ФИО7 (с 10.01.2018) документы общества, в результате чего общество не может получить денежные средства в заявленном размере.

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.09.2019 по делу № А60-25631/2019 удовлетворены исковые требования общества «КА «Содействие» к ФИО2 об истребовании документов общества, в том числе документов относительно дебиторов общества.

Данный судебный акт до настоящего время ФИО2 не исполнен, что самим ФИО2 не оспаривается.

Из материалов настоящего дела следует, что в своём отзыве на иск общества «КА «Содействие» о взыскании с ФИО2 убытков ФИО2 указывает на передачу документации в отношении дебиторов общества.

Между тем, фактически, ФИО2 в своём отзыве на иск общества «КА «Содействие» ссылается на те же обстоятельства, на которые ФИО2 ссылался ранее в рамках дела № А60-25631/2019 по иску общества «КА «Содействие» к ФИО2 об обязании последнего передать документацию общества.

Каких-либо удовлетворительных пояснений о причинах неисполнения судебного акта, не передачи документации общества, ФИО2 не представил, в том числе при новом рассмотрении дела, в частности в отзыве от 05.03.2022 г. (т. 3 л.д. 7-12), дополнительных пояснениях от 05.08.2022 г. (т. 14, л.д 131-133), дополнительных пояснениях от 17.10.2022 г. (т. 18, л.д. 31-34).

При наличии вступившего в законную силу судебного акта об истребовании документации общества с ФИО2, последний должен доказать, что невозможность передачи документации общества вызвана объективными обстоятельствами и его вина в не передаче документации действующему директору общества отсутствует, либо с учетом предмета заявленных требований объяснить, что фактическая не передача не может повлечь неблагоприятных имущественных последствий для общества.

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Именно в силу отсутствия у общества документов в связи с неправомерным удержанием их ответчиком у общества объективно отсутствует возможность провести анализ дебиторской задолженности. При этом, так как документы находятся именно у ответчика, то у него и есть объективная процессуальная возможность опровергнуть доводы истца.

В судебной практике сложился подход к распределению бремени доказывания между сторонами при доказанности (как в рассматриваемом деле) недобросовестности единоличного исполнительного органа, проиллюстрированный в абзаце 5 пункта 1 Постановления № 62, а именно: опровержимая презумпция недобросовестности. До вступления доказательственной презумпции в силу обязанность по доказыванию факта недобросовестности и (или) неразумности действий директора лежит на истце. После вступления презумпции в силу происходит перераспределение бремени доказывания: указанная обязанность истца трансформируется в обязанность ответчика доказать добросовестность и разумность своих действий.

При этом согласно подпункту 4 пункта 2 постановления № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Ответчику при добросовестной реализации своих процессуальных и гражданских прав не должно составлять труда представить суду соответствующие доказательства в опровержение позиции истца. В такой ситуации истец может представить минимально достаточные доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства.

ФИО2 продолжает недобросовестно уклоняться от передачи правоустанавливающих документов, в том числе документов, подтверждающих прерывание сроков предъявления документов, исполнительных документов, соглашений с должниками, документов оснований переуступки требований третьим лицам доказательств получения денежных средств, имущества и тд, что причиняет истцу убытки. Именно на ФИО2 должна быть возложена обязанности доказать наличие в его действиях признаков добросовестного поведения. ФИО2 со своим бременем доказывания не справился.

ООО «КА «Содействие» заявляет о том, что из-за бездействия ФИО2 оно не может получить полагающиеся ему от своих дебиторов денежные средства по причине неисполнения ответчиком, возложенной на него судами обязанности возвратить документы, подтверждающие права (требования). Подробный анализ требований истца приводился им ранее в дополнениях к 12.04.2022, расчетах от 21.09.2022 а также в возражениях на отзыв ФИО2

В свою очередь ответчик занял достаточно простую процессуальную позицию -именно истец, которому ФИО2 и так причинил вред, должен осуществить полный комплекс действий, направленных на восстановление своих нарушенных прав. Также ФИО2 заявляет, что он не располагает документами ООО «КА «Содействие».

Согласно п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поэтому подобная позиция ответчика не только противоречит общему законодательному запрету на получение необоснованного преимущества от своего недобросовестного поведения (ст. 1 ГК РФ), но является попыткой возложить на истца ответственность за подтвержденное в судебном порядке бездействие ФИО2 -уклонение от передачи документов, подтверждающих наличие и состав требований к дебиторам.

В соответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2020 по делу № А60-25631/2019 достоверно установлено, что «в материалы дела представлены акты-приема передачи, акты-реестры (от 05.03.2015, 07.03.2015, 25.04.2015, 20.05.2016), а также имеется решение суда от 19.09.2016 по делу № А60-63509/2015, в соответствии с которым истребовались документы у бывшего директора ФИО7 обществом «КА «Содействие» в лице директора ФИО2 В материалах дела также имеются выписки по счетам общества «КА «Содействие», свидетельствующие о движении денежных средств, сведения о расходных операциях, копии приходно-кассовых ордеров, сведения о наличии сотрудников в спорный период. Таким образом, совокупность представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о том, что спорные документы ранее передавались ФИО2, как бывшему директору ООО «КА «Содействие».

Ответчик не представляет какие-либо новые доказательства, которые не были предметом судебной оценки ранее, и не дает суду развернутые пояснения по поводу мотивов своего поведения. Возражения ответчика сводятся к тому, что именно истец должен предпринимать более активные попытки восстановить незаконно изъятую у него документацию и защищать свои права иным образом.

Но в таком случае ответчик пытается переложить на истца, который в данном случае является именно потерпевшей стороной, ответственность собственные недобросовестные действия за немотивированное и необъяснимое неисполнение судебных актов об истребовании документов.

Вменяемые истцом ответчику нарушения укладываются в общую схему недобросовестных и неразумных действий, за которые может наступить гражданско-правовая ответственность (п. 2 Постановления Пленума ВАС РФ 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»): ФИО2 удерживает и уклоняется от передачи истцу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

 

При этом на всем протяжении рассмотрения настоящего дела ФИО2 так и не предоставил суду полноценных пояснений о причинах невозможности передачи истцу всех истребованных судами в пользу ООО «КА «Содействие» документов.

В связи с этим допустимо говорить о возможности применения следующего разъяснения, которое содержится в п. 1 постановления Пленума № 62 («в случае отказа ответчика от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение недобросовестным (ст. 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на ответчика»).

Таким образом, имеются достаточные основания для изменения судом бремени доказывания и для возложения именно на ФИО2 обязанности доказать добросовестность своего поведения.

Отсутствие у ООО «КА Содействие» правоустанавливающих документов в том числе документов, подтверждающих прерывание сроков предъявления документов, исполнительных документов, соглашений с должниками, документов оснований переуступки требований третьим лицам, доказательств получения денежных средств, имущества и т.д., создает на стороне общества негативные последствия в виде невозможности общества получить суммы прав требований, предполагаемых к поступлению.

Это связано с тем, что имущественные права, которые в силу ст. 128 ГК РФ являются особым объектом гражданских прав, представляют собой реальную экономическую ценность для организации, являющейся коллекторским агентством, основной экономический вид деятельности которого заключается во взыскании долгов.

Очевидно, что в отсутствие правоустанавливающих в том числе документов, подтверждающих прерывание сроков предъявления документов, исполнительных документов, соглашений с должниками, документов оснований переуступки требований третьим лицам, доказательств получения денежных средств, имущества и иных документов истец оказался лишен возможности претендовать на реальное взыскание денежных средств в значительном размере. В таком случае дебиторская задолженность как актив потеряло свое реальное экономическое содержание.

В п. 1 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Удержание ФИО2, документов о наличии и составе дебиторской задолженности, позволяет истцу сделать вывод об утрате своего имущества. К тому же ФИО2, отказываясь передать обществу документы, подтверждающие наличие и состав дебиторской задолженности, фактически воспрепятствовал истцу в реализации его основной цели - получить прибыль за счет реализации прав взыскателя (п. 1 ст. 50 ГК РФ).

При этом имеет существенное значение, что истец предпринял достаточные меры, целью которых была защита его интересов и восстановление нарушенных имущественных прав в общем порядке:

•          обратился в банки, у которых изначально были приобретены права, с запросом о предоставлении документов (требования);

•          обратился в суды с запросами о наличии споров и документов по ранее принадлежавшим ему требованиям;

•          обратился в территориальные подразделения ФССП с запросами о наличии исполнительных производств по ранее принадлежавшим ему требованиям;

•          обратился к дебиторам с запросами о наличии задолженности, а также документов, подтверждающих ее отсутствие.

 

Не имеют юридического значения возражения ФИО2 о том, что само по себе наличие у ООО «КА «Содействие» требований к дебиторам создает препятствия для возмещения ответчиком причиненного им вреда.

Таким образом, истец предпринял все зависящие от него усилия для самостоятельного получения документов и сведений, которые бы позволили взыскать задолженность. При этом истец, действуя добросовестно и разумно, полностью раскрыл перед судом все сведения о поступлении на его счета денежных средств от своих дебиторов.

Те случаи (а их меньшинство), когда истец смог восстановить свои права в ординарном порядке, возникли не благодаря действиям ответчика,  а вопреки его бездействию. И к тому же подобные ситуации не были включены истцом в общую сумму взыскиваемых с ответчика убытков.

При таких обстоятельствах непередача ответчиком документов правоустанавливающего и правоподтверждающего характера в отношении прав требований, за приобретение которых истцом уплачено 3 708 166 руб. 87 коп., привела к возникновению на стороне истца убытков в виде реального ущерба в размере указанной суммы.

При этом суд учитывает, что, во-первых, ответчик не оспорил и не опроверг представленные истцом сведения и доказательства (в частности, с ходатайством от 26.06.2023 г.) в отношении фактических расходов истца на приобретение спорных прав требований с учетом определения суда от 29.05.2023 г., а, во-вторых, не представил собственных доказательств и пояснений относительно данных расходов.

Также ответчик не опроверг доводы истца о том, что отсутствие указанных правоустанавливающих и правоподтверждающих документов препятствует ему в реализации вытекающих из них прав. В свою очередь, данное обстоятельство говорит о том, что адекватного встречного предоставления на сумму, уплаченную за приобретение спорных прав требований (3 708 166 руб. 87 коп.), истец не получил и именно в результате поведения ответчика.

Таким образом, в части суммы 3 708 166 руб. 87 коп. суд признал иск обоснованным и удовлетворил.

В отношении требования о взыскании упущенной выгоды суд отмечает следующее.

Как следует из положений п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Также в соответствии с положениями п. 14 приведенного Постановления, по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4 статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на осуществление таких мер и приготовлений.

Согласно в совокупности положениям абз. 3, 4 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, может требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно положениям п. 3 приведенного Постановления, при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Кроме того, в абз. 1 п. 5 приведенного Постановления разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

Из вышеприведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что вред (убытки) в форме упущенной выгоды подлежит возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен кредитором (потерпевшим) в обычных условиях оборота, либо при совершении специальных приготовлений для его извлечения, но возможность получения дохода была утрачена.

Принимая во вниманием объективную сложность доказывания убытков и необходимость обеспечения правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права, отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан только на том, что кредитор (потерпевший) не представил доказательства, которые бы подтверждали реальную возможность получения им дохода в будущем.

В то же время кредитор (потерпевший) не освобождается от обязанности доказать, что в рамках осуществляемой им деятельности у него имелась как таковая возможность получения дохода определенного типа и адекватной причиной, по которой эта возможность не была реализована, явились именно незаконные действия (бездействие) ответчика.

Само по себе указание лицом на наличие у него имущественных потерь без представления доказательств, объясняющих их характер и состав, а также причинность возникновения потерь, не может быть признано достаточным доказательством возникновения убытков в форме упущенной выгоды.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при определении ее размера, который носит приблизительный и вероятностный характер, судам было необходимо учесть меры и приготовления истца для получения дохода, а также те дополнительные расходы, которые он понес (например, от ожидаемого дохода (типичной выгоды) вычитаются понесенные издержки; расчет на основе замещающей сделки или использование абстрактных убытков; сравнивание выгоды, которую получают другие лица, занимающиеся аналогичной деятельностью, в той же местности и в тот же период в сопоставимых обстоятельствах и т. д.).

Данная правовая позиция изложена, в частности, в Определении Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2023 г. № 305-ЭС23-157.

В данном случае, исходя из пояснений истца по делу, в том числе объяснений от 03.08.2023 г., следует, что фактически при определении упущенной выгоды истец учитывает общую сумму задолженности на 11.01.2021 г. (от суммы приобретенных прав по договору цессии за вычетом суммы поступивших оплат) с прибавлением к ней общей суммы процентов по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации и индексации по ст. 208 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В дальнейшем полученная таким образом сумма дисконтируется с учетом соответствующих коэффициентов, принятых истцом из вышеупомянутого отчета об оценке № 81, которые, в свою очередь, основывались на данных о рыночной стоимости спорных прав (требований).

Между тем, такой порядок определения упущенной выгоды суд оценивает критически, поскольку он не основан в необходимой мере на критериях определения размера упущенной выгоды, выработанных судебной практикой, и приведенных выше судом в настоящем решении.

В частности, в данном случае отсутствуют доказательства, которые бы позволили с необходимой степенью определенности оценить сам факт наличия и характер предпринятых истцом мер и сделанных им приготовлений для получения упущенной выгоды. Невозможно из материалов дела установить, что общество предполагало осуществить при реализации прав по приобретенным требованиям: выступать кредитором (взыскателем) по ним до их полного удовлетворения или произвести отчуждение по соответствующей (рыночной, иной) цене другому лицу в целях получения маржи на разнице между ценой покупки/продажи требований.

Сказанное в полной мере подтверждается количеством и содержанием сделанных в ходе первого и нового рассмотрений дела всех изменений исковых требований и порядка определения спорных убытков, заявленных истцом.

Имеющиеся в деле документы не позволяют вполне конкретно и однозначно говорить о том, что действительно истцом планировались с осуществлением соответствующей подготовки мероприятия по взысканию процентов по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении приобретенных прав, по индексации в судебном порядке присужденных сумм.

В качестве иллюстрации поведения истца суд полагает возможным привести следующий пример.

В число приобретенных требований, которые учитывались при расчете упущенной выгоды, вошло требование к ФИО8 из договора ННФ/021-378, стоимость которого в уточнении исковых требований от 11.04.2022 г. была указана в сумме 29 698 руб. 24 коп. на основании отчета об оценке № 81 (№ п/п 103 в уточнении от 11.04.2022 г.).

Кроме того, с ходатайством о приобщении доказательств, поступившем в суд 08.04.2022 г., истцом было представлено определение от 11.09.2018 г. Нижегородского районного суда г. Нижнего Новгорода по делу № 2-4001/2014, которым истцу было отказано в выдаче дубликатов исполнительных листов, восстановлении срока на их предъявление, в том числе в отношении указанного должника ФИО8 (данные о нем, следует отметить, истец просил истребовать в соответствующих органах и организациях по вышеупомянутым ходатайствам об истребовании, отклоненным судом). Однако, доказательств обжалования в установленном порядке данного определения истец не представил, а в самом определении указано, что заявитель (истец) не представил доказательств, свидетельствующих об уважительной причине пропуска срока для предъявления исполнительных листов.

При таких обстоятельствах вне зависимости от процессуального бездействия ответчика по опровержению расчета упущенной выгоды, представленного истцом, суд не может признать доказанным заявленный истцом размер упущенной выгоды.

По вышеприведенным причинам в целях определения достоверного размера спорной упущенной выгоды суд не может в данном случае основываться и на содержании представленного истцом и уже упомянутого отчета об оценке № 81,а также на экспертном заключении № 025/23 от 27.02.2023 г., подготовленном в ходе рассмотрения настоящего дела в соответствии с определением суда от 28.10.2022 г. При этом суд отдельно отмечает следующее.

Во-первых, истец в объяснениях от 03.08.2023 г. представил следующие критические замечания к экспертному заключению № 025/23 от 27.02.2023 г.

По мнению истца, проведенная по делу судебная экспертиза имеет существенные недостатки:

Суд задал эксперту вопрос - Какова рыночная стоимость дебиторской задолженности (прав требований) на 11.01.2021 по 273 договорам в целом и в отдельности 

<

...>.

Но эксперт фактически дал ответ только на вопрос о рыночной стоимости прав требований в целом, не установив с должной степенью достоверности стоимость каждого из требований в отдельности. Оценивая права (требования) в целом, эксперт не принял во внимание реальное имущественное положение дебиторов.

На странице 96 заключения эксперт указывает следующее - наличие залогового движимого имущества (даже в случае его обнаружения) не гарантирует существенного погашения долговых обязательств, так как транспортные средства, машины и оборудование за столь длительный срок устаревают как физически (износ), так и морально (функциональное устаревание), что ведет к обесценению предмета залога. Немаловажен фактор отчуждения залогодателем заложенного имущества, не требующего регистрации, либо отчуждения без оформления, либо факт разукомплектации/уничтожения залогового имущества (за столь длительный промежуток времени затруднительно доказать противоправность действий ответственных за сохранность лиц).

На странице 97 заключения эксперт также указывает, что эксперт выявил транспортные средства и самоходные машины и оборудование, являющееся предметом залога. Но подтверждения о нахождении предметов залога в ведении как залогодателя, так и залогодержателя экспертом не установлено. Экспертом сделан запрос о предоставлении документов, раскрывающих информацию о фактических правообладателях заложенного движимого имущества на дату оценки, а также запрос о иных предметах залога (включая недвижимое имущество). Запрошенные документы отсутствуют в материалах дела, судом предписано провести экспертизу по имеющимся документам.

В результате эксперт пришел к выводу, что эксперт не имеет возможности учитывать заложенное имущество в расчетах в рамках настоящей экспертизы.

Но очевидно, что если бы «общество на 11.01.2021 имело бы все документы для взыскания дебиторской задолженности/изъятия предметов лизинга согласно стадиям взыскания и процессуальные сроки для взыскания не были бы пропущены», то при реализации истцом своих прав взыскателя определяющее значение имело бы реальное финансовое положение каждого из его дебиторов.

Но как в самом заключении, так и при ответе эксперта на заданные истцом вопросы экспертом не были раскрыты причины игнорирования имеющих значение для проведения экспертного исследования данных о финансовом состоянии каждого из дебиторов.

Так в ходе своего допроса эксперт пояснил, что он не исследовал представленную истцом таблицу, где были указанные данные дебиторов (дата рождения). В итоге эксперт фактически не выяснил и не проанализировал характеристики большей части дебиторов.

Но одной из особенностей оценочного исследования дебиторской задолженности является возможность и необходимость оценщика учесть конкретное финансовое положение дебитора (как один из основных факторов, влияющих на возврат дебиторской задолженности (ее ликвидность).

A)        В итоге примененная экспертом методика оперирует нормативными или неактуальными статистическими показателями, которые не позволяют учесть специфику конкретной дебиторской задолженности, а также рыночную конъюнктуру на дату оценки.

Б) В итоге примененная экспертом методика использует экспертное мнение для обоснования существенных параметров расчета, при этом рекомендации по обоснованию и оформлению экспертного мнения для использования в реальных отчетах об оценке отсутствуют.

B)        В итоге примененная экспертом методика отличается простотой экономико- математического аппарата и, по сути, сводится к дисконтированию денежных потоков.

Вывод - чтобы эксперт мог подойти к оценке каждого из требований индивидуально, ему нужно было получить максимально возможную информацию об имущественном положении каждого должника (дебитора) на определенную судом дату - 11.01.2021.

Но из заключения эксперта следует, что эксперт использовал абстрактные категории (величины расчетных резервов), которые не имеют реального отношения к оцениваемой дебиторской задолженности.

Данные доводы истца суд признает обоснованными.

Во-вторых, отчет об оценке от 29.03.2022 г. № 81 был подготовлен по инициативе истца и по вопросу, который был поставлен оценщику именно истцом. В свою очередь, данный вопрос нельзя признать корректным, поскольку он касается определения упущенной выгоды, то есть вопрос носит правовой характер, разрешение которого является компетенцией суда, а не оценщика.

Вследствие вышеприведенных обстоятельств в их совокупности в данном случае размер убытков в виде упущенной выгоды не может быть установлен с разумной степенью достоверности. При этом очевидным является тот факт, что спорные права требования были приобретены истцом в целях обеспечения ему соответствующей доходности такого вложения в рамках осуществляемой им предпринимательской деятельности в форме реализации прав правообладателя данных требований тем или иным способом (требовать исполнения по ним от соответствующего должника, последующее отчуждение на возмездной основе другим лицам и т. д.). Поэтому возможность получения истцом упущенной выгоды ответчиком не опровергнута.

Вместе с тем в сложившейся ситуации с учетом разъяснений в п. 12  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 (ред. от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", размер спорной упущенной выгоды подлежит определению с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности допущенному нарушению

Суд полагает, что данному требованию с учетом процессуального поведения ответчика будет отвечать размер упущенной выгоды, подлежащий возмещению за счет ответчика, в сумме 1 000 000 руб.

Таким образом, суд приходит к выводу об установлении итоговой величины убытков, удовлетворенных судом, в общей сумме 4 708 166 руб. 87 коп. (3 708 166 руб. 87 коп. – реальный ущерб, а также 1 000 000 руб. – упущенная выгода).

Доводы ответчика  о пропуске истцом срока исковой давности суд отклонил в связи со следующим.

В соответствии с разъяснениями пункта 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Принимая во внимание данное разъяснение, суд пришел к выводу о том, что по данной части требований срок исковой давности подлежит исчисления с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о новом директоре – 16.01.2018.

Поскольку с настоящим иском в суд истец обратился 12.01.2021, то срок исковой давности не пропущен.

Согласно ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

От окончательной цены исковых требований (45 246 210 руб. 83 коп.) государственная пошлина составляет 200 000 руб. Также истцом понесены расходы на проведение экспертизы по настоящему делу в размере 230 000 руб. (т.17, л.д. 185).

Общая сумма судебных расходов, понесенных истцом, составляет, таким образом, 430 000 руб.

Исковые требования удовлетворены судом частично, в общей сумме 4 708 166 руб. 87 коп. (3 708 166 руб. 87 коп. – реальный ущерб, а также 1 000 000 руб. – упущенная выгода).

Между тем, при распределении судебных расходов по настоящему делу, суд учитывает следующее.

Как следует из положений абз. 1 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 N 46 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции", судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в разумный срок (статья 6.1 АПК РФ) на основе принципов, обеспечивающих реализацию задач судопроизводства, определенных в статье 2 АПК РФ, в том числе принципов независимости судей (статья 5 АПК РФ), законности (статья 6 АПК РФ), равенства всех перед законом и судом (статья 7 АПК РФ), равноправия сторон (статья 8 АПК РФ), состязательности (статья 9 АПК РФ), непосредственности, гласности судебного разбирательства (статьи 10, 11 АПК РФ).

Согласно абз. 2 приведенного п. 2 Постановления, кроме того, арбитражным судам при рассмотрении дела следует учитывать и иные принципы осуществления правосудия в Российской Федерации, в том числе добросовестность лиц, участвующих в деле, процессуальную экономию.

Также, как следует из положений абз. 4 п. 4 Постановления, отказ стороны от фактического участия в состязательном процессе, в том числе непредставление или несвоевременное представление отзыва на исковое заявление, доказательств, уклонение стороны от участия в экспертизе, неявка в судебное заседание, а также сообщение суду и участникам процесса заведомо ложных сведений об обстоятельствах дела в силу части 2 статьи 9 АПК РФ может влечь для стороны неблагоприятные последствия, заключающиеся, например, в отнесении на лицо судебных расходов (часть 5 статьи 65 АПК РФ), в рассмотрении дела по имеющимся в деле доказательствам (часть 4 статьи 131 АПК РФ), оставлении искового заявления без рассмотрения (пункт 9 части 1 статьи 148 АПК РФ), появлении у другой стороны спора возможности пересмотра судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам (пункт 1 части 2 статьи 311 АПК РФ).

Согласно ч. 2 ст. 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд вправе отнести все судебные расходы по делу на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами или не выполняющее своих процессуальных обязанностей, если это привело к срыву судебного заседания, затягиванию судебного процесса, воспрепятствованию рассмотрения дела и принятию законного и обоснованного судебного акта.

В данном случае суд оценивает поведение ответчика, который фактически уклонился от участия в состязательном процессе, не представлял доказательства и пояснения, которые бы позволили с необходимой степенью достоверности оценить спорные убытки, включая упущенную выгоду, и их размер, уклонился от представления пояснений относительно судьбы приобретенных спорных прав (требований), документов, их удостоверяющих, и действий, совершенных при реализации данных прав, как явно недобросовестное, приведшее к существенному затягиванию арбитражного процесса по делу и существенным дополнительным издержкам истца по делу (в частности, по оплате экспертизы), воспрепятствованию принятию законного и обоснованного судебного акта.

В связи с этим суд полагает необходимым отнести все судебные издержки истца на ответчика в полном объеме, учитывая его процессуальное поведение, независимо от результата рассмотрения настоящего дела.

Руководствуясь ст.110, 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

1. Иск удовлетворить частично.

2. Взыскать с ФИО2 в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОЛЛЕКТОРСКОЕ АГЕНТСТВО "СОДЕЙСТВИЕ" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 4 708 166 (четыре миллиона семьсот восемь тысяч сто шестьдесят шесть) руб. 87 коп. в счет возмещения убытков, а также 430 000 руб. в счет возмещения судебных расходов, в том числе 200 000 руб. в возмещение расходов по государственной пошлине и 230 000 руб. в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы.

3. В остальной части в иске отказать.

4. Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме).

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через арбитражный суд, принявший решение. Апелляционная жалоба также может быть подана посредством заполнения формы, размещенной на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» http://ekaterinburg.arbitr.ru.

В случае обжалования решения в порядке апелляционного производства информацию о времени, месте и результатах рассмотрения дела можно получить на интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда http://17aas.arbitr.ru.

5. В соответствии с ч. 3 ст. 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исполнительный лист выдается по ходатайству взыскателя или по его ходатайству направляется для исполнения непосредственно арбитражным судом.

С информацией о дате и времени выдачи исполнительного листа канцелярией суда можно ознакомиться в сервисе «Картотека арбитражных дел» в карточке дела в документе «Дополнение».

В случае неполучения  взыскателем исполнительного листа в здании суда в назначенную дату, исполнительный лист не позднее следующего рабочего дня будет направлен по юридическому адресу взыскателя заказным письмом с уведомлением о вручении.

В случае если до вступления судебного акта в законную силу поступит апелляционная жалоба, (за исключением дел, рассматриваемых в порядке упрощенного производства) исполнительный лист выдается только после вступления судебного акта в законную силу. В этом случае дополнительная информация о дате и времени выдачи исполнительного листа будет размещена в карточке дела «Дополнение».

Судья                                                                                                 А.С. Воротилкин