АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-12583/2020

13 сентября 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 06.09.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Чижова И.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.,

 

при участии ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации) и представителей

от ФИО1: ФИО2 (доверенность от 10.04.2021),

от ФИО3: ФИО4 (доверенность от 18.05.2023),

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1

 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.03.2023 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023

по делу № А43-12583/2020

 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Олимп Регион 52» ФИО5

о признании недействительными сделок, применении последствий их недействительности

 

и   у с т а н о в и л: 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Олимп Регион 52» (далее – должник, Общество) конкурсный управляющий должником ФИО5 (далее – конкурсный управляющий) обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным соглашения об отступном от 15.06.2016, заключенного между Обществом и ФИО1 в отношении нежилого помещения площадью 102,6 квадратного метра с кадастровым номером 52:18:0080173:110, и договора купли-продажи от 15.10.2016, заключенного ФИО1 и ФИО6, а также о применении последствий недействительности сделок. 

            Заявленные требования основаны на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы совершением последовательных согласованных сделок с целью прикрытия вывода имущества из собственности должника в пользу физических лиц, являющихся по отношению к Обществу заинтересованными лицами, и недопущения включения единственного актива в конкурсную массу должника.

            К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Лана» (далее – ООО «Лана»).

            Арбитражный суд Нижегородской области определением от 22.03.2023, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023, признал недействительными соглашение об отступном от 15.06.2016, заключенное между должником и ФИО1 в отношении нежилого помещения общей площадью 102,6 квадратного метра, кадастровый номер 52:18:0080173:110, расположенного по адресу: 

<

...>, помещение П4;  сделку по передаче ФИО1 в пользу ФИО6 указанного помещения, оформленную договором купли-продажи указанного имущества от 15.10.2016. Также суд первой инстанции применил последствия недействительности  указанных сделок путем восстановления права собственности Общества на нежилое помещение, прекратив право собственности ФИО6 и возложив на нее обязанность по возврату имущества в конкурсную массу должника.

            Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 22.03.2023 и постановление от 07.06.2023 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

            В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на необоснованное применение судами специальных норм Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25)  при оспаривании конкурсным управляющим сделок по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации. 

            Заявитель считает, что суд первой инстанции вышел за пределы требований, заявленных конкурсным управляющим, признав недействительной сделкой передачу ФИО1 спорного нежилого помещения ФИО6, оформленную договором купли-продажи от 15.10.2016.  Свою позицию заявитель мотивирует тем, что конкурсным управляющим было заявлено требование о признании недействительным именно договора купли-продажи нежилого помещения от 15.06.2016. Из материалов дела следует, что передача помещения была оформлена не договором купли-продажи от 15.10.2016, а актом приема-передачи от 15.10.2016. Передача помещения ФИО6 не является сделкой, а представляет собой действие по исполнению договора купли-продажи от 15.10.2016, который не был признан недействительным. Таким образом, одно из требований конкурсного управляющего в нарушение части 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса судом не разрешено.

            По мнению заявителя, в мотивировочной части определения суда первой инстанции не указаны основания для признания недействительными оспариваемых сделок.

            Заявитель указывает на неправильное применение судом последствий недействительности сделок, не предусмотренных частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. В рассматриваемом случае часть 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве не подлежит применению, поскольку сделки не признаны судом недействительными  на основании норм Закона о банкротстве. Притворный характер совершения сторонами сделок не влияет на последствия их недействительности. 

            Заявитель ссылается на то, что конкурсным управляющим пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям. По его мнению, оспаривать сделки по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации, конкурсный управляющий вправе только от имени должника, являясь его единоличным исполнительным органом, при отсутствии личного охраняемого интереса. Исходя из норм Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность исчисляется со дня, когда должник (сторона сделки) в лице своих органов узнал о нарушении своего права, то есть со дня ее совершения. Смена руководителя юридического лица не приостанавливает течение срока исковой давности. Оспариваемые сделки совершены 15.06.2016, 15.10.2016, а конкурсный управляющий обратился с заявлением в суд 09.02.2021, то есть срок исковой давности им пропущен. 

            С точки зрения заявителя, суд апелляционной инстанции, сделав вывод о том, что оспариваемые сделки являются притворными, которыми прикрывается сделка по безвозмездному отчуждению объекта недвижимости общества аффилированному лицу, и оценив прикрываемую сделку как сделку, совершенную со злоупотреблением правом, которая направлена на сохранение контроля над имуществом путем его переоформления на аффилированное лицо, вышел за пределы требований конкурсного управляющего. Требование о признании недействительной прикрываемой сделки конкурсным управляющим не заявлялось, судом первой инстанции это требование не рассматривалось.  

По мнению заявителя, обстоятельства, положенные судом в обоснование вывода о недействительности прикрываемой сделки по безвозмездному отчуждению единственного актива должника в пользу осведомленного о противоправной цели сделки аффилированного лица (ФИО6) в полном объеме согласуется с диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Признав сделки недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не указали, каким образом обстоятельства совершения сделок выходят за пределы положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

            Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны ФИО1 и ее представителем в судебном заседании.

   Представитель конкурсного кредитора – ФИО3, в отзыве и устно в судебном заседании отклонил доводы, приведенные в кассационной жалобе, просил оставить судебные акты без изменения, как законные и обоснованные. По его мнению, срок исковой давности по оспариванию сделок, в силу пункта 1 статьи 180 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет три года и началом его исчисления для конкурсного управляющего является введение в отношении должника первой процедуры банкротства (10.08.2020), в связи с чем этот срок не пропущен. Решением Автозаводского районного суда города Нижнего Новгорода от 30.10.2017 по делу № 2-2868/2017 договор цессии от 16.11.2012, по которому от ФИО3 передано ФИО1 право требования к Обществу задолженности в сумме 4 545 720 рублей, признан незаключенным ввиду установления факта подложности подписи ФИО3 Таким образом, соглашение об отступном от 15.06.2016 заключено с должником на основании сфальсифицированного ФИО1 документа, что является злоупотреблением правом и влечет недействительность сделки по отчуждению имущества и применение последствий ее недействительности. Кроме того, ФИО1 не раскрыла разумные экономические мотивы совершения сделки по получению нежилого помещения, рыночная стоимость которого составляет 12 578 965 рублей, в счет погашения задолженности в размере 4 545 720 рублей. При этом цена нежилого помещения по договору купли-продажи от 15.10.2016, заключенному ФИО1 и ФИО6, составляла 3 000 000 рублей. В материалы дела не представлены доказательства осуществления оплаты по договору. Согласно сведениям о доходах денежные средства у ФИО6 и ФИО7 (предоставившей заем ФИО6 на приобретение спорного имущества) в необходимой сумме отсутствовали. ФИО1 и ФИО6 фактически являются аффилированными лицами по признаку заключения сделки на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (приобретение недвижимого имущества без внесения оплаты и с указанием заниженной стоимости).

В письменном отзыве конкурсный управляющий просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, как законные и обоснованные.

            Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

            Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 22.03.2023 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам, изложенным в кассационной жалобе.

            Как следует из материалов дела и установили суды, Общество (должник) и ФИО1 (кредитор) заключили соглашение об отступном от 15.06.2016, по условиям которого стороны договорились о прекращении всех обязательств должника перед кредитором, вытекающих из договоров займа от 10.08.2009, от 13.08.2009, от 18.08.2009, от 20.08.2009, от 04.09.2009, от 16.09.2010, от 06.04.2011, от 28.04.2011 и от 30.06.2011 на общую сумму 4 545 720 рублей, заключенных между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО3, а также договора уступки права требования от 16.11.2012, заключенного кредитором и индивидуальным предпринимателем ФИО3, в связи с предоставлением кредитору отступного в виде нежилого помещения площадью 102,6 квадратного метра, расположенного по адресу: 

<

...>, помещение П4, кадастровый номер 52:18:0080173:110, стоимостью 4 545 720 рублей.

            Переход права собственности на указанное помещение от Общества к ФИО1 зарегистрирован в ЕГРН 28.07.2016 под номером 52-52/126- 52/126/004/2016-1229/2. 

            Впоследствии на основании договора купли-продажи от 15.10.2016, заключенного ФИО1 (продавцом) и ФИО6 (покупателем), нежилое помещение площадью 102,6 квадратного метра, расположенное по адресу 

<

...>, помещение П4 с кадастровым номером 52:18:0080173:110 продано ФИО6 по цене 3 000 000 рублей. 

Переход права собственности на указанное помещение от ФИО1 к ФИО6 зарегистрирован в ЕГРН 18.01.2017 под номером 52:18:0080173:110-52/127/2017-2. 

Решением от 17.08.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Полагая, что соглашение об отступном от 15.06.2016 и договор купли-продажи от 15.10.2016 являлись взаимосвязанными недействительными сделками, прикрывающими единую сделку по выводу активов Общества в предверрии его банкротства по заниженной цене аффилированным лицам, конкурсный управляющий обратился в суд с заявленными требованиями.

Признав указанные сделки недействительными, суды руководствовались статьями 10, 166, 168, пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.1, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в  Постановленимях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 32), и исходили из того, что сделки совершены при согласованных действиях сторон исключительно с целью безвозмездного выведения ликвидного имущества из собственности несостоятельного должника во избежание обращения взыскания на это имущество. 

Рассмотрев кассационную жалобу ФИО1, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не нашел правовых оснований для отмены принятых судебных актов.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Принимая во внимание дату совершения оспариваемой цепочки сделок (15.06.2016 и 15.10.2016), возбуждения дела о банкротстве в отношении должника (11.06.2020), сделки совершена за пределами трехгодичного срока, предусмотренного статьей 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем сделки могут быть оспорены только по общим основаниям гражданского законодательства (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63), при этом для применения данных статей необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886 по делу                 № А41-20524/2016).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для квалификации сделки в качестве ничтожной по основаниям, предусмотренным в статиях 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.2011 № 1795/11, от 13.05.2014 № 17089/12, от 18.02.2014 № 15822/13).

В пункте 1 Постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Из приведенных норм и разъяснений следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда другому лицу или реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом добросовестных участников гражданского оборота.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага, в том числе уменьшение или утрата дохода, необходимость несения новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

В пункте 10 Постановления № 32 разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что законом признается совершенной лишь прикрываемая сделка – та сделка, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления № 25, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над объектами недвижимости конечному покупателю, для чего необходимо определить намерение сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации от 28.12.2020 №301-ЭС17-19678).

Верховный Суд Российской Федерации в определении от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6) разъяснил, что при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Судами установлено, что оспариваемое соглашение об отступном от 15.06.2016 подписано от имени должника ФИО1, которая на момент его заключения являлась руководителем Общества (аффилированным по отношению к должнику лицом). По условиям соглашения прекращены обязательства должника перед ФИО1, возникшие на основании договора об уступке права требования от 16.11.2012, заключенного последней с индивидуальным предпринимателем ФИО3 на сумму 4 545 720 рублей. Вступившим в законную силу решением Автозаводского районного суда города Нижнего Новгорода от 30.10.2017 по делу № 2-2868/2017, оставленным без изменения определением Нижегородского областного суда от 20.03.2018, договор уступки права требования от 16.11.2012 признан незаключенным в связи с установлением подложности подписи ФИО3

При указанных обстоятельствах ФИО1 получила спорное имущество безвозмездно, при отсутствии у должника обязательств перед ней в сумме 4 545 720 рублей.

По договору купли-продажи от 15.10.2016 ФИО1 реализовала спорный объект недвижимости ФИО6 по цене 3 000 000 рублей, ниже рыночной стоимости, установленной по состоянию на 15.10.2016 по результатам проведенной в рамках настоящего обособленного спора экспертизы (12 578 965 рублей).

Доказательства, подтверждающие оплату ФИО6 приобретенного по договору от 15.10.2016 имущества, а также наличия у данного лица финансовой возможности для осуществления такой оплаты, не представлены.

Суды критически отнеслись к расписке от 14.10.2016 о предоставлении ФИО7 заемных денежных средств ФИО6 в размере 2 000 000 рублей при отсутствии документального подтверждения наличия у займодавца указанной суммы. Исследовав сведения, представленные налоговым органом, суды установили, что размер дохода ФИО7 за 2014 год составил 23 209 рублей; сведения о доходах за 2015-2016 годы отсутствуют. 

Установив наличие длительных приятельских отношений между ФИО1 и ФИО6, что не оспаривается последней, суды пришли к выводу о фактической аффилированности сторон сделки и об осведомленности ФИО6 о противоправной цели совершения сделки.

Суды приняли во внимание факт совершения сделок в период наличия судебного спора по делу № А43-12684/2014 по иску индивидуального предпринимателя ФИО3 к Обществу о взыскании 6 449 872 рублей 25 копеек задолженности по договорам займа, процентов за пользование займом и процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Установив осведомленность ФИО1, как руководителя должника, о наличии судебного спора, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что она не могла не знать о причинении вреда кредиторам должника, в том числе, ФИО3 путем передачи единственного актива Общества по соглашению об отступном от 15.06.2016.

По итогам исследования истинных намерений сторон суд апелляционной инстанции пришел к заключению о совершении последовательных и согласованных между ФИО1 и ФИО6 сделок по отчуждению нежилого помещения с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества из собственности несостоятельного должника во избежание обращения на него взыскания. В результате заключения оспариваемых сделок причинен вред имущественным права кредиторов, выразившийся в соответствующем уменьшении активов должника, за счет которых могли быть удовлетворены их требования.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к обоснованному выводу о притворности оспариваемых сделок (соглашение об отступном от 15.06.2016, договор купли-продажи от 15.10.2016), прикрывающих фактическое безвозмездное отчуждение активов должника. 

При указанных обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции о том, прикрываемая сделка совершена в условиях злоупотребления правом, направленном на сохранение контроля над имуществом должника путем его переоформления на фактически аффилированное лицо, является верным.

Суды обеих инстанций, оценив действия сторон, пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания соглашения об отступном от 15.06.2016 и договора купли-продажи от 15.10.2016 недействительными сделками в соответствии со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам заявителя, совершение таких последовательных и согласованных между всеми участниками сделок (действий) с целью выведения актива должника афиллированному лицу свидетельствует о том, что они выходят за рамки подозрительной сделки, предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды правильно применили последствия недействительности сделки в виде возврата нежилого помещения в конкурсную массу должника путем восстановления права собственности Общества, а также прекращения права собственности ФИО6, обязав ее осуществить возврат помещения. 

Последствия недействительности сделок, примененные судами, соответствуют положениям статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Довод заявителей о неверном применении последствий недействительности сделок обоснованно отклонен судом апелляционной инстанции. В рассматриваемом случае, учитывая, что спорное соглашение об отступном от 15.06.2016 и договор купли-продажи от 15.10.2016 признаны судами взаимосвязанными сделками, прикрывающими единую сделку по отчуждению должником имущества, вопросы о недействительности указанных договоров и о применении последствий их недействительности в виде возврата выбывшего имущества в конкурсную массу должника правомерно рассмотрен в рамках настоящего спора в деле о банкротстве. Поскольку Общество является стороной прикрываемой единой сделки, по которой имущество выбыло из его собственности и поступило в итоге в собственность ФИО6, права должника на истребование имущества из ее владения подлежали защите с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска.

Доводы ФИО1 о том, что суд первой инстанции вышел за рамки заявленных конкурсным управляющим требований, признав недействительной сделкой передачу ФИО1 спорного нежилого помещения ФИО6, оформленную договором купли-продажи от 15.10.2016, в то время как конкурсным управляющим было заявлено требование о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения от 15.06.2016, противоречит материалам дела. Предметом требований конкурного управляющего являлось оспаривание последовательных недействительных сделок, совершенных с имуществом должника. Установив основания для признания сделок недействительными, суд применил соответствующие последствия их недействительности. Дословное несоответствие формулировки, отраженной судом первой инстанции, формулировке требований арбитражного управляющего должника не свидетельствует об изменении судом первой инстанции основания и предмета требований, выхода суда за пределы данных требований.

Аргумент ФИО1 о том, что суд апелляционной инстанции, расценив прикрываемую сделку как сделку, совершенную со злоупотреблением правом, вышел за переделы требований конкурсного управляющего, поскольку им оспаривалось только прикрывающие сделки, судом округа рассмотрен и отклонен. Из заявления о признании оспариваемых сделок недействительными, с учетом его уточнений, следует, что конкурсный управляющий, руководствуясь положениями статей 10, 166, 167, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил признать недействительными последовательно совершенные сделки/действия, выразившиеся в согласованном безвозмездном выводе единственного актива должника в период рассмотрения в судебном порядке денежного требования нового кредитора, то есть, по существу, действия по выводу активов.

Довод заявителя о пропуске срока исковой давности на оспаривание сделок обоснованно отклонен судами, как противоречащий положениям статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 10 Постановления №32.

Приведенными в кассационной жалобе доводами выводы судов не опровергаются и не подтверждается неправильное применение судами норм материального права.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку установленных судами фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствую фактическим обстоятельствам дела и нормам права.

Основания для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением кассационной жалобы, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возлагаются на заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 22.03.2023 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 по делу № А43-12583/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

И.В. Чижов

 

 

Судьи

 

Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова