ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

21..02.2023                                                                                     Дело № А40-160002/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 14 февраля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 и ФИО3 по доверенности от 04.04.2022;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022

о признании недействительной сделкой договора на оказание услуг по организации мероприятий от 23.01.2017 № 01/01-2017

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Тоталойл»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Тоталойл» (далее - должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой дарения, оформленной договором от 23.01.2017 № 01/01-2017 на оказание услуг по организации мероприятий, заключенного между должником (заказчиком) и ФИО1 (исполнителем), которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022, было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, в период с 07.04.2017 по 25.12.2017 должник перечислил на расчетный счет ФИО1 в счет оплаты услуг по спорному договору денежные средства в общем размере 77 523 000 руб.

Полагая, что спорный договор отвечает признакам недействительной сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ, конкурсный управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с правовой позицией высшей судебной инстанции, приведенной в пунктах 87 и 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), недействительной в связи с притворностью может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

При этом, притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ, если из закона не следует иное, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В настоящем случае, суд первой инстанции поддержал доводы конкурсного управляющего должника о том, что в действительности стороны заключили оспариваемый договор исключительно для безвозмездной передачи ФИО1 денежных средств должника, отметив, что должник и ответчица ФИО1 являются аффилированными лицами, поскольку ФИО1 является дочерью ФИО1 – участника должника с долей в размере 85 %.

При этом судом установлено, что представленными в материалы обособленного спора документами подтверждается, что фактические платежи по оспариваемому договору не соотносятся с согласованным порядком оплаты.

Так, в соответствии с договором (пункты 4, 6.2) и приложениями к нему, оплата за каждое мероприятие должна производиться после подписания соответствующего акта оказанных услуг, однако ни один такой акт сторонами согласован не был.

Судом также учтено, что сам факт неисполнения ФИО1 обязательств по спорному договору ей не оспаривается и, кроме того, подтверждается соглашением от 09.01.2018, согласно условиям которого ФИО1 обязалась вернуть должнику все уплаченные по договору денежные средства.

Кроме того, принимая во внимание, что должник, несмотря на значительный размер денежных средств, не предпринимал мер ко взысканию данной задолженности, а также согласившись с обоснованностью неопровергнутых ответчиком по существу доводов конкурсного управляющего должника о том, что единственной целью подписания договора и приложений к нему являлось создание формального повода к фактически безвозмездному изъятию денежных средств должника в пользу ФИО1, суд пришел к выводу от ом, что оспариваемый договор на оказание услуг по организации мероприятий является притворной сделкой, ничтожной в силу закона.

При этом, сама прикрываемая сделка дарения денежных средств также является недействительной с учетом следующего.

На момент заключения оспариваемого договора оказания услуг и на дату каждого совершенного по договору платежа, ФИО1 имела статус индивидуального предпринимателя.

При этом, счет, на который зачислялись денежные средства, также был открыт ФИО1 как индивидуальному предпринимателю.

В соответствии с пунктом 3 стать 23 ГК РФ, к предпринимательской деятельности граждан соответственно применяются правила, которые регулируют деятельность юридических лиц, являющихся коммерческими организациями.

Следовательно, сделку дарения ФИО1 денежных средств следует рассматривать как дарение в отношениях между коммерческими организациями.

При этом, статья 575 ГК РФ устанавливает явно выраженный запрет на заключение подобных сделок.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 75 постановления от 23.06.2015 № 25, сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной.

Следовательно, указали суды, ничтожной является и сделка по дарению денежных средств ФИО1

Учитывая фактический сговор сторон, предполагаемый исходя из их аффилированности, а также направленности воли обоих участников сделки на безвозмездное изъятие денежных средств у должника, поскольку обе стороны изначально знали об отсутствии оснований для перечисления денежных средств ФИО1, суд первой инстанции помимо взыскания с ответчика необоснованно перечисленных денежных средств также взыскал с нее проценты за пользование денежными средствами, начисляемые на всю сумму предоставленных средств.

Приведенные ФИО1 доводы о том, что уплаченные по оспариваемой сделке денежные средства фактически не поступали в ее распоряжение, она не знала о существовании счета, на который были зачислены денежные средства до момента подачи конкурсным управляющим должника искового заявления о взыскании с нее денежных средств по оспариваемому договору в Приволжский районный суд г. Казани, и что распоряжение денежными средствами, поступающими на ее счет, осуществляли третьи лица без ее ведома, что поступившие на ее счет денежные средства переводились на другой счет и выдавались наличными в иностранной валюте, что, по ее мнению, свидетельствует о необходимости оспаривания цепочки сделок по переводу денежных средств в пользу конечного выгодоприобретателя, судами оценены критически и отклонены, поскольку в рассматриваемом случае, ФИО1 не подтверждает относимыми и допустимыми доказательствами предположения о том, что она не имеет отношения к движению денежных средств по ее счету и не получала их.

 Вместе с тем, исходя из выписок по расчетным счетам ФИО1, представленных в материалы дела, денежные средства, полученные от должника по оспариваемому договору, действительно преимущественно были переведены на валютные счета и сняты с последних, однако, также денежные средства были направлены на уплату налогов и страховых взносов самого предпринимателя, поскольку как следует из представленных выписок по расчетным счетам, 4 760 000 руб. были использованы для расчетов по обязательным платежам, что исключает возможность существования цепочки сделок по перечислению данных денежных средств между аффилированными лицами, так как их конечным получателем является бюджет Российской Федерации.

Данное обстоятельство также вызывает существенные сомнения относительно ссылок ФИО1 на то, что она была лишена возможности распоряжаться своими расчетными счетами.

Как следствие, при таких обстоятельствах, отметили суды, все перечисленные ФИО1 денежные средства, будучи зачисленными на ее счет, открытый по ее воле, поступали в ее собственность, а самого ФИО1, как владелец счета, является единственным  лицом, которое должно нести бремя содержания данного счета, возвращать полученные без основания денежные средства, быть ответственной за распоряжение поступающими денежными средствами.

Кроме того, указали суды, относимых и допустимых доказательств тому, что ФИО1 не имеет какого – либо отношения к движению денежных средств по ее счету и не получала их., либо что она была принудительно лишена доступа к счету или не знала о его существовании (что он был открыт не ей и/или без ее ведома), в материалы обособленного спора не .

Поскольку денежные средства поступили на расчетный счет ответчика и ответчик в лице представителя, наличие у которого полномочий не оспаривается, распорядился полученными средствами, фактически ответчик принял от должника исполнение по оспариваемой сделке.

При этом, в силу пункта 3 статьи 432 ГК РФ, сторона, принявшая от другой стороны исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, доводы ФИО1 о том, что подпись на оспариваемом договоре выполнена не ею, а другим лицом, не имеют значения для рассмотрения настоящего спора.

Отсутствие у ФИО1 контроля над открытыми на ее имя счетами является риском самой ФИО1 как собственника имущества (статья 210 ГК РФ).

Поскольку ФИО1 не представила в материалы дела доказательств того, что ее счетами распоряжались неуполномоченные лица, предполагается, что распоряжение поступившими денежными средствами осуществляла либо сама ФИО1, либо ее уполномоченные представители, действия которых, с учетом пункта 1 статьи 182 ГК РФ, считаются действиями её самой.

Таким образом, доводы о подделке подписи ФИО1 в оспариваемом договоре и соглашении о его расторжении не имеют правового значения, так как независимо от подлинности подписи в договоре принятием исполнения от должника ФИО1 подтвердила заключенность этого договора.

Кроме того, в представленных ФИО1 актах экспертного исследования содержатся лишь вероятностные, а не категорические выводы относительно принадлежности проставленных в оспариваемом договоре и соглашении о его расторжении подписей.

Таким образом, данные документы не являются достаточным доказательством того, что подписи выполнены не ФИО1

Также в материалы дела не представлены аналогичные акты исследования в отношении трех дополнительных соглашений к договору.

При этом, как указал суд первой инстанции, все подписи от имени ФИО1 сопровождались оттисками ее печати, подлинность которых она также не оспаривала.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно отказал в назначении судебной экспертизы по настоящему спору, так как факт принадлежности подписей ФИО1 не имеет значения с учетом принятия исполнения по оспариваемой сделке.

Кроме того, поскольку судом установлено принятие ФИО1 исполнения по оспариваемому договору, необходимость в истребовании дополнительных документов для рассмотрения настоящего спора также отсутствовала.

Довод ФИО1 о наличии цепочки сделок по выводу денежных средств должника правомерно был отклонен судом первой инстанции, как не подтвержденный достаточными доказательствами, с учетом установленных выше обстоятельств.

Ссылки ФИО1 на то, что подписание ею собственноручно доверенности на имя ФИО4 не может свидетельствовать о согласовании ею получения, перечисления и снятия денежных средств в общем размере 72,5 млн. руб. отклоняются, как не опровергающие выводы суда первой инстанции о недействительности рассматриваемой сделки, поскольку ее ничтожность была установлена судом совокупностью согласующихся между собой доказательств, а не только названной доверенностью.

Доводы о том, что суд первой инстанции необоснованно проигнорировал часть доказательств, имеющихся в материалах дела, в частности доказательства, свидетельствующие о том, что снятые ФИО1 в наличной форме денежные средства могли в последующем фактически вноситься на банковские счета иных третьих лиц – ФИО5 и ФИО6, а сама ФИО1 хранившиеся денежные средства на ее счетах не контролировала и ими не распоряжалась, отклоняются, как необоснованные и противоречащие тексту обжалуемого определения.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что суд первой инстанции ошибочно не назначил по делу почерковедческую экспертизу судебной коллегией отклоняется, как основанный на неверном понимании норм процессуального права.

Так, в соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания, при этом требование одной из сторон о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить.

Назначение экспертизы относится к праву арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Между тем, в настоящем случае, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что независимо от подлинности подписи в договоре принятием исполнения от должника ФИО1 подтвердила заключенность этого договора, в связи с чем, не имелось оснований для назначения по спору судебной экспертизы.

Судебная коллегия также учитывает, что в материалах обособленного спора отсутствуют сведения об обращении ФИО1 в правоохранительные органы в связи с предположительным осуществлением от ее имени финансовых операций на значительные суммы без ее ведома.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022 по делу № А40-160002/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова