791/2023-78394(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

16 ноября 2023 года Дело № А13-1168/2022  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе  председательствующего Троховой М.В., судей Казарян К.Г., Яковца А.В.,  

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 по  доверенности от 22.04.2021,  

рассмотрев 08.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную  жалобу ФИО3 на решение Арбитражного суда  Вологодской области от 19.04.2023 и постановление Четырнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 27.07.2023 по делу № А13-1168/2022,  

у с т а н о в и л:

ФИО1 (город Череповец Вологодской области)  обратился в Арбитражный суд Вологодской области с иском к ФИО4 (город Вологда), ФИО5 (город  Вологда), ФИО6 (город Вологда), обществу с  ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Миракс Групп», адрес: 162600,  

<

...>, ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>; ФИО7 (город  Вологда) о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества с ограниченной ответственностью «Авто-Центр Северный» (ИНН  

<

***>) (далее – Общество).  

В порядке применения субсидиарной ответственности истец просил  взыскать с ответчиков 10 148 878 руб.  

К участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО3 (город Череповец Вологодской области); в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований в отношении предмета спора,  привлечены финансовый управляющий имуществом ФИО5 –  ФИО8 (город Вологда) и финансовый управляющий  имуществом ФИО4 – ФИО9 (город Вологда).  

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 19.04.2023,  оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 27.07.2023, к субсидиарной ответственности по  обязательствам Общества привлечены ООО «Миракс Групп»,  

ФИО7, ФИО3, с них взыскано солидарно в пользу ФИО1  10 148 878 руб. В удовлетворении иска к ФИО4, ФИО5,  ФИО6 отказано.  

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить решение от  19.04.2023 и постановление от 27.07.2023, и отказать в привлечении  

ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

Податель жалобы не согласен с выводом суда о его статусе как  контролирующего лица в отношении Общества, поскольку он, а также его мать  ФИО10 входили в состав органов управления группы  

компаний с участием должника в рамках реализации соглашения о намерениях,  заключенного с ранее действовавшими участниками органов управления  Обществом, подписанного с целью приобретения Бурцевым Е.М. бизнеса  должника.  

При этом, как поясняет податель жалобы, после получения доступа к  документации Общества, им обнаружены расхождения в сведениях о размерах  его кредиторской задолженности, указанных при переговорах о приобретении  долей участия в Обществе и связанных с ним компаниях, с размером реальной  кредиторской задолженности.  

Как указывает ФИО3, частично обязательства перед кредиторами  исполнены им за свой счет, поскольку имущества компаний, входящих в группу,  уже на момент приобретения ФИО3 контроля над ними, не было  достаточно для проведения расчетов с кредиторами. В связи с этим, от  приобретения части группы компаний ФИО3 впоследствии отказался.  

Согласно позиции подателя жалобы, участие ФИО10 в 

ООО «Миракс Групп» было обусловлено требованием поставщика автомобилей  Renault для заключения соглашения о передаче прав и обязанностей по  дилерским контрактам с ООО «ГК «Северный» на ООО «Евразия Моторс».  Впоследствии, 14.04.2021 ФИО10 вышла из состава участников  

ООО «Миракс Групп» и никакого влияния на хозяйственную деятельность этого  общества не оказывает. Решение о переоформлении дилерских контрактов с  ООО «ГК «Северный» на ООО «Евразия Моторс» было принято ФИО3  в связи с нахождением ООО «ГК «Северный» в состоянии банкротства и  невозможности ведения им хозяйственной деятельности.  

Как полагает податель жалобы, суды не дали надлежащей оценки  обстоятельствам, установленным в приговоре Череповецкого районного суда от  23.09.2019, в котором вины ФИО3 в совершении мошеннических  действий по отношению к клиентам Общества не установлено.  

ФИО3 полагает необоснованным прекращение дела о банкротстве  Общества со ссылкой на отсутствие у него активов, отмечая, что, не являясь  участником дела о банкротстве, не мог представить доказательства обратного;  ссылается на возбуждение нового дела о банкротстве Общества  

 № А13-190/2023 и наличие на балансе должника активов в виде запасов на 15 млн. руб. ФИО3 отрицает свое участие в выводе активов Общества. 

Как полагает податель жалобы, по условиям соглашения о намерении о  приобретении участия в группе компаний, в которую входит Общество,  

ФИО3 принимал на себя обязательства обеспечить расчеты с  кредиторами, в том числе с истцом, на сумму 4 268 000 руб., в то время как к  ответчику применена субсидиарная ответственность в размере 10 148 878 руб.  При этом, податель жалобы полагает, что соглашение о намерениях не может  быть положено в основание применения к нему субсидиарной ответственности.  

В отзыве на кассационную жалобу ООО «Миракс Групп» и  

ФИО7 поддержали доводы ФИО3, указывая на то, что  возможности контроля за деятельностью Общества со стороны  

ФИО7 не установлено; ФИО7 не принимала на себя  обязательств отвечать по долгам Общества и не была участником соглашения о  намерениях от 20.03.2019.  

По утверждению ФИО7, оценка активов Общества имела  место без учета рыночной стоимости принадлежавших Обществу долей участия  в юридических лицах; кроме того, в настоящее время выявлены активы  Общества на сумму 28 441 113 руб., ранее у Общества имелись активы на  

сумму 57 000 000 руб.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 возражает против ее  удовлетворения, настаивая на том, что ФИО3 принял на себя  обязательства по осуществлению расчетов с клиентами Общества в виде  передачи им приобретенных у Общества автомобилей без дополнительного  взимания денежных средств; осуществлял деятельность по управлению  Обществом.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4, ФИО5 против ее  удовлетворения возражают, утверждая, что на момент отчуждения Общества и  связанной с ним группы компаний, у Общества имелись активы, достаточные  для осуществления расчетов с кредиторами, и осуществление этих расчетов  было условием передачи прав на управление группой компаний ФИО3 В  частности, именно ФИО3 принял на себя исполнение обязанностей  Общества перед ФИО1  

В судебном заседании представитель ФИО1 против удовлетворения  кассационной жалобы возражал по мотивам, изложенным в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в  судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.  

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном  порядке в пределах доводов кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве  юридического лица 19.05.2011, основным видом деятельности Общества  является торговля оптовая легковыми автомобилями и легкими транспортными  средствами.  

Между Обществом и ФИО1 был заключен предварительный  договор от 28.01.2019 купли-продажи транспортного средства марки Volkswagen  Touareg (далее – Транспортное средство).  

ФИО1 произведена предоплата за Транспортное средство в  размере 200 000 руб., а по факту доставки Транспортного средства в автосалон  Общества между Обществом и ФИО1 заключен договор купли-продажи  Транспортного средства от 13.04.2019 за 4 268 000 руб.  

Полная оплата автомобиля в размере 4 068 000 руб. произведена ФИО1 11.04.2019, тем не менее, Транспортное средство нему не было передано.  

ФИО1 заявил Обществу претензию от 07.06.2019 о возврате денежных  средств, уплаченных за Транспортное средство, которая осталась без ответа.  

В связи с этим ФИО1 обратился в суд о взыскании задолженности, а  также штрафных санкций и компенсации в его пользу морального вреда.  

Решением Череповецкого районного суда Вологодской области от  23.09.2019 по делу № 2-923/2019 с Общества в пользу ФИО1 взыскано в  общей сложности 10 148 878 руб., из которых 4 268 000 руб. основной долг;  2 475 440 руб. неустойка; 3000 руб. компенсация морального вреда и 3 373 220  руб. штраф за нарушение добровольного порядка удовлетворения требований  потребителя.  

Решение суда вступило в законную силу 29.10.2019, на его  принудительное исполнение выдан исполнительный лист ФС № 024197375.  

Неисполнение судебного акта послужило основанием для обращения  ФИО1 в суд с заявлением о банкротстве Общества.  

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 19.03.2021 по  делу № А13-3129/2021 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)  

Общества.  

Тем не менее, до рассмотрения вопроса относительно обоснованности  требований кредиторов, определением от 15.07.2021 производство по делу о  банкротстве Общества было прекращено, поскольку суд пришел к выводу об  отсутствии у Общества денежных средств и имущества, за счет которого могли  бы быть погашены расходы по делу о банкротстве.  

Между ФИО3, Мудрым А.С., ФИО5 и ФИО6  было подписано соглашение о намерениях от 20.03.2019, в котором отражено  намерение ФИО11, ФИО5 и ФИО6 произвести  отчуждение принадлежащих им долей участия в Обществе, а также в ООО «ГК  «Северный»; «МКаД», «Северный-35В», а также принадлежащих этим  обществам активов (дилерских контрактов, занимаемых обществами земельных  участков и зданий, прав на оборудование в пользу лиц, указанных  

ФИО3 

Стоимость долей участия в уставных капиталах названной группы лиц  определена в размере 450 000 000 руб. за вычетом обязательств продаваемых  обществ перед третьими лицами, установленных на дату заключения сделки.  

ФИО3 по условиям соглашения о намерениях принял на себя  обязательств по погашению в полном объеме обязательств группы компанией,  включая Общество, перед потребителями (приобретателями автомобилей),  образовавшимися на дату заключения сделки в течение десяти дней с момента  ее заключения, а также по исполнению иных обязательств группы компанией.  

Продавцы долей участия обязались передать приобретателю этих долей  все активы группы компаний (пять зданий автосалонов, здание кузовного цеха и  административное здание), дилерские и факторинговые соглашения, товарные  запасы (автомобили, находящиеся в факторинге и консигнации), запасные  части, инструмент и специальный инструмент, оборудование мебель.  

Договоры купли-продажи долей в уставных капиталах Обществ стороны  обязались заключить в срок до 25.04.2019 с момента подписания соглашения о  намерениях.  

Из представленного в материалы дела договора купли-продажи доли в  уставном капитале Общества от 02.07.2019 следует, что ООО «Миракс Групп»  приобрело у ФИО4 40% доли участия в Обществе, у ФИО5 -  30% и у ФИО6 - 30%.  

Из содержания договора следует, что доли участия в Общества  принадлежали продавцам с момента его создания.  

Доля приобретена ООО «Миракс Групп» за 1 500 000 руб. От имени 

ООО «Миракс Групп» при заключении договора купли-продажи в качестве  руководителя действовала ФИО7  

В договоре отражено наличие у Общества кредиторской задолженности  перед физическими лицами и кредитными организациями в размере  

43 920 988 руб. 30 коп. 

С 10.07.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее –  ЕГРЮЛ) внесены сведения об участнике Общества – ООО «Миракс Групп».  Генеральным директором Общества с той же даты указан ФИО12.  

В отношении указанного лица, по его заявлению 05.02.2020 в ЕГРЮЛ  внесена запись о недостоверности сведений о нем как о генеральном директоре  Общества.  

ООО «Миракс Групп» зарегистрировано в качестве юридического лица  18.11.2014, руководителем этого Общества с 26.06.2019 указана  

ФИО7, с 28.06.2019 ФИО7 значится участником  

Общества с долей участия 49%, вторая доля участия, в размере 51% с  28.08.2019 принадлежит Бурцевой Е.М.  

До 10.07.2019 участниками Общества были ФИО4, ФИО5 и  ФИО6, руководителем Общества являлся ФИО4  

ФИО1, полагая, что невозможность осуществить расчеты с ним  явилась следствием вины указанных выше лиц, обратился в суд о привлечении  их к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей  61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Возражая относительно привлечения к субсидиарной ответственности по  делу о банкротстве, ФИО3 ссылался на то, что не входил в органы  управления Обществом, утверждал, что сделка, совершение которой было  предусмотрено соглашением о намерениях, не состоялась; сделка с  

ФИО1 имела место в период, когда в органы управления Обществом  входили ФИО4, ФИО5 и ФИО6  

ФИО4, в свою очередь, утверждал, что сделка, предусмотренная  соглашением о намерении, состоялась, и на ее основании права участника  Общества переданы ФИО3, который осуществлял их через  

ООО «Миракс Групп», при этом, подлежащая уплате цена за приобретение  долей участия в группе компанией, уменьшалась на сумму обязательств  Общества.  

В Приложении к Соглашению от 02.07.2019 об отчуждении долей в  Общества, принадлежавших ФИО4, ФИО5, ФИО6, в  пользу ООО «Миракс Групп» приведена расшифровка основных средств; также  был согласован График исполнения обязательств перед покупателями  автомобилей Volkswagen.  

ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ООО «ГК  Дакар» заключили договор поручительства от 27.06.2019 № 2 за исполнение  ООО «Миракс Групп» обязательств перед клиентами Общества.  

Из ответа Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 8 по  Вологодской области следует, что Общество с 2020 года не представляет  налоговую и бухгалтерскую отчетность. По данным бухгалтерского баланса  Общества за 2018 год, у него имелись активы (основные средства, запасы). По  итогам 2019 года, стоимость активов в части основных средств снизилась до  нуля, но, показаны запасы на сумму 43 316 00 руб. За 2018 год показатель  запасов составлял 148 772 000 руб.  

В отношении ФИО3, ФИО13 было  возбуждено уголовное дело по признакам совершения мошенничества.  Приговором Череповецкого районного суда Вологодской области от 02.06.2022  по делу № 1-1/2022 (далее – Приговор) указанные лица признаны невиновными  во вменяемых им преступлениях.  

В Приговоре отражены факты приобретения ФИО3 через  подконтрольное ему ООО «Миракс Групп», в том числе, контроля над 100%  долей участия в Обществе, а также поручительства по исполнению  обязательств Общества перед клиентами – покупателями автомобилей, в виде  выдачи им приобретенных автомобили без взимания дополнительной платы.  

В отношении предъявленного ФИО3 и ФИО13 обвинения в  совершении покушения на мошенничество в отношении потерпевших  ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18,  ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 и  

ФИО1, суд установил, что стороной обвинения не опровергнуты пояснения  обвиняемых от том, что автомобили марки «Фольксваген», которые подлежали  

передаче указанным потерпевшим, были изъяты у Общества предоставившим  их дилером, со ссылкой на отсутствие оплаты за автомобили.  

В Приговоре указано, что ФИО3 предложил потерпевшим передать  автомобили иных марок, на что указанные лица, кроме ФИО1, дали  согласие и, таким образом, расчеты с ними были произведены.  

В отношении ФИО1 суд указал, что последний не опроверг факта  предложения погашения обязательств Общества перед ним таким же способом  – путем передачи автомобиля иной марки, но, ФИО1 избрал иной способ  защиты, обратившись в судебном порядке о возврате внесенной Обществу  предоплаты. При этом, у Общества объективно отсутствовала возможность  исполнить обязательство перед ФИО1 в натуре, в связи с чем, суд не  усмотрел в действиях ФИО3 состава преступления в отношении  

ФИО1 

Приговор оставлен без изменения Апелляционным определением  Вологодского областного суда от 18.08.2022.  

Удовлетворяя заявление о привлечении к субсидиарной ответственности  ООО «Миракс Групп», ФИО7, ФИО3, суд первой инстанции  отклонил доводы истца о выводе Мудрым А.С., ФИО5 и  

ФИО6 денежных средств с расчетных счетов Общества путем выплат в  пользу аффилированных лиц и в свою пользу, отметив, что платежи имели  место до отчуждения этими лицами долей участия в Обществе, кроме того,  сделки не признаны недействительными и отсутствуют основания для вывода  об их ничтожности. Суд посчитал, что указанные расчеты осуществлялись  между членами группы лиц, в которую входило Общество, для целей  приобретения запчастей.  

Также суд не усмотрел оснований для вывода о возникновении  обязанности указанных лиц по обращению в суд о банкротстве Общества до  31.12.2018 с учетом выводов, сделанных в определении Арбитражного суда  Вологодской области от 11.03.2019 по делу № А13-20350/25018, которым  отказано во введении наблюдения в отношении Общества по заявлению  акционерного общества коммерческий банк «Северный кредит» со ссылкой на  погашение должником обязательств по кредитным договорам в феврале 2019  года.  

В отношении ФИО3, ООО «Миракс Групп» и ФИО7,  суд исходил из того, что они приняли на себя обязательства отвечать перед  клиентами Общества при совершении сделок по отчуждению прежними  участниками долей участия в Обществе и связанной с ним группой компаний.  

Со ссылкой на часть 4 статьи 69 АПК РФ суд не согласился с доводами  ФИО3 о преюдициальном значении сделанных в Приговоре выводов об  отсутствии аффилированности между ФИО3 и ООО «Миракс Групп».  Со ссылкой на подписанное ФИО3 с прежними участниками Общества  соглашение о намерениях и договор поручительства, суд посчитал, что  фактическим бенефициаром сделки по приобретению долей участия в  Общества выступал ФИО3, которому было известно о наличии  неисполненных обязательств перед кредиторами Общества как минимум на  сумму 43 920 988 руб., поскольку это обстоятельство зафиксировано сторонами  в договоре купли-продажи доли.  

При этом, суд отметил, что в Обществе отсутствуют активы, на передачу  которых указано при заключении договора купли-продажи, равно как и активы,  сведения о которых отражены в балансе за 2019 год.  

Оценив представленные в материалы дела выписки о движении денежных  средств по расчетным счетам Общества, суд установил, что операции по ним  

прекращены после отчуждения доли участия в пользу ООО «Миракс Групп», в  июле 2019 года, и пришел к выводу о прекращении хозяйственной деятельности  Общества с этого момента.  

Суд пришел к выводу о том, что ФИО3 является лицом,  контролирующим Общество после совершения сделки купли-продажи акций, и,  при этом, не раскрыл обстоятельств хозяйственной деятельности Общества в  период своего контроля, и не исполнил обязательств Общества перед  

ФИО1 При этом, суд посчитал обоснованным отказ ФИО1 от  принятия изменения условий исполнения обязательств перед ним по причине  нарушения его имущественных интересом таким изменением.  

Не согласившись с решением суда, ФИО3, Общество, ООО «Миракс  Групп» и ФИО7 обжаловали его в апелляционном порядке.  

Проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов  апелляционных жалоб (в отношении выводов о применении субсидиарной  ответственности как к контролирующим должника лицам – подателям жалоб,  апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.  

Суд не принял дополнительно представленные подателями жалоб  инвентаризационные ведомости, составленные в отношении имущества  Общества со ссылкой на положения части 2 статьи 268 АПК РФ и отсутствие  обоснования уважительных причин непредставления этих доказательств в суд  первой инстанции.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке части 1  статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к  следующим выводам.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная  ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица.  

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности  полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если  причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию  этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего  Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на  предмет установления возможности их негативных последствий в виде  несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017   № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление  

 № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего  лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья  61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие),  которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без  которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с  заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее  должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в  случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия  на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не  были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК  РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении  споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности  данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с  учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях,  если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере  несостоятельности.  

В силу разъяснений 19 Постановления № 53, при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной  ответственности, в том числе, при опровержении установленных законом  презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо  вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними  факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом,  

существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными  бедствиями, иными событиями и т.п.).  

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия)  контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия)  увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние  факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под  влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной  должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной  ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам  абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Таким образом, именно на контролирующем должника лице лежит  обязанность опровержения презумпции его вины в невозможности осуществить  расчет с кредиторами.  

Как отражено в пунктах 1, 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное  не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за  три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также  после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия  должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Перечень обстоятельств, позволяющих влиять на деятельность должника,  не является исчерпывающим.  

Как указано в пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано  иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо имело право самостоятельно либо совместно с  заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами  голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей  уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании  участников юридического лица либо имело право назначать (избирать)  руководителя должника.  

Таким образом, ООО «Миракс Групп» и ФИО7 после  приобретения ООО «Миракс Групп» 100% доли участия в должнике,  презюмируются лицами, контролирующими Общество.  

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника  является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу  должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные  условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим  

должника.  

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том  основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами  органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от  имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной  хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного  бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи  61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны  контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с  использованием предусмотренных законодательством о банкротстве  презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их  положения.  

По результатам оценки представленных в материалы дела доказательств  в порядке статьи 71 АПК РФ, судами установлено, что ФИО3, после  приобретения ООО «Миракс Групп» 100% доли участия в Обществе, был  активно вовлечен в его деятельность, занимался организацией текущей  хозяйственной деятельности Общества, в частности, погашением его  задолженности перед кредиторами и исполнением обязательств Общества  перед клиентами, одним из которых является истец.  

Указанные обязанности определено приняты на себя ФИО3 по  условиям сделки об отчуждении предыдущими участникам Общества  корпоративных прав в отношении должника, равно как и установлено  Приговором, выводы которого о действиях ФИО3 имеют  преюдициальное значение в силу нормы части 4 статьи 69 АПК РФ в  арбитражном споре.  

При этом отсутствие в действиях ФИО3 состава преступления не  исключает наличия в них состава субсидиарной ответственности по  обязательствам должника, поскольку основания для применения такой  ответственности различны.  

Из доводов кассационной жалобы также следует, что ФИО3  приступил к управлению Обществом после приобретения ООО «Миракс Групп»  доли участия в нем.  

Таким образом, суды пришли к правильному выводу о том, что 

ФИО3 является контролирующим Общество лицом, несмотря на то, что  официально не входит в органы управления им.  

Формальное участие в управлении должником ООО «Миракс Групп» и  ФИО7, по смыслу разъяснения пункта 6 Постановления № 53, не  освобождают их от ответственности за негативные последствия действий по  управлению должником в виде утраты возможности расчетов с кредиторами.  

В силу разъяснений пункта 17 Постановления контролирующее должника  лицо отвечает также и в том случае, когда после наступления объективного  банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие  финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу  контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного  роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его  обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном  объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия)  окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника  реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление  платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального  погашения всех долговых обязательств в будущем.  

С учетом этого, то обстоятельство, что нарушение обязательств Общества  

перед Рудяком А.В. имело место до приобретения Бурцевым С.М.,  

ООО «Миракс Групп» и ФИО7 статуса контролирующих должника  лиц, не освобождает их от ответственности, поскольку после перехода контроля  над Обществом к указанным ответчикам задолженность перед ФИО1 не  была погашена.  

При этом, названные ответчики не раскрыли при рассмотрении дела  содержания документации должника, судьбы принадлежащих должнику активов,  сведения о которых отражены в его бухгалтерской отчетности, а также в  документах о приобретении корпоративных прав в отношении Общества.  

Податель жалобы не ссылается на какие-либо, имеющиеся в материалах  дела доказательства наличия объективных обстоятельств утраты Обществом  имущества, за счет которого могли бы быть произведены расчеты с  

ФИО1 при том, что из материалов дела следует, что имущество у  должника имелось и данное обстоятельство фактически подтверждается  доводами подателя жалобы, а на момент возбуждения дела о банкротстве по  заявлению ФИО1 такое имущество у Общества отсутствовало, что и  повлекло прекращение производства по делу о банкротстве.  

Между тем ФИО3 как лицо, фактически контролирующее Общество,  должен был располагать такого рода сведениями и документами.  

При таких обстоятельствах суды правильно распределили бремя  доказывания по делу и пришли к выводу о том, что ФИО3 не  опровергнуты обстоятельства, презюмирующие его вину в невозможности  осуществить расчеты с истцом – кредитором Общества, равно как и  подтверждающие наличие иных, объективных причин банкротства должника.  

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, истец, как кредитор –  заявитель по делу о банкротстве, требования которого не были удовлетворены  в деле о банкротстве в связи с прекращением производства по делу по мотивам  отсутствия у должника денежных средств и имущества для финансирования  процедуры по делу о банкротстве, праве был предъявить требование к  контролирующим должника лицам вне дела о банкротстве.  

Требования ФИО1 удовлетворены судами обоснованно. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л:

решение Арбитражного суда Вологодской области от 19.04.2023 и  постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от  27.07.2023 по делу № А13-1168/2022 оставить без изменения, а кассационную  жалобу ФИО3 – без удовлетворения.  

Председательствующий М.В. Трохова  

Судьи К.Г. Казарян  А.В. Яковец