1116/2020-66061(3) 

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-7680/2016

19 ноября 2020 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября 2020 года Постановление изготовлено в полном объеме 19 ноября 2020 года 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Смольниковой М.В. судей Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю. 

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный  номер 08АП-11232/2020, 08АП-11115/2020) финансового управляющего ФИО2 ФИО3, ФИО4 на  определение Арбитражного суда Тюменской области от 11 сентября 2020 года по делу   № А70-7680/2016 (судья Скифский Ф.С.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления финансового управляющего к ФИО2,  ФИО4, ФИО5 о признании  недействительными договора купли-продажи недвижимости от 1 февраля 2015 года,  договора купли-продажи недвижимости 6 декабря 2017 года и применении последствий  недействительности данных сделок, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО2 (ИНН 

<

***>),  

при участии в судебном заседании представителей:  

от ФИО5 – представитель ФИО6 (доверенность № 72 АА  1467399 от 02.08.2018 срок 3 года);  

от акционерного общества «Банк ДОМ.РФ» – представитель ФИО7  (доверенность № 10-3/480 от 23.12.2019, срок до 01.12.2020);  

от финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – представитель ФИО8 (доверенность от 09.01.2020, срок до  31.12.2020);  

установил:

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 15.02.2017 ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) признан  несостоятельным (банкротом) с введением в отношении него процедуры реализации  имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3.  

В Арбитражный суд Тюменской области 24.04.2018 обратился финансовый  управляющий (далее – заявитель) с заявлением к ФИО2, ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик) о признании недействительным договора  купли-продажи недвижимости от 01.02.2015 и применении последствий его  недействительности.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.04.2018  вышеуказанное заявление было принято к рассмотрению, к участию в рассмотрении  заявления в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО5  (далее – ФИО5).  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.07.2018,  оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного  суда от 31.10.2019, заявленные финансовым управляющим требования удовлетворены,  признан недействительным договор купли-продажи недвижимости от 01.02.2015,  заключённый между ФИО2 и ФИО4, а также применены  последствия недействительности сделки, в виде взыскания с ФИО4 в  конкурсную массу ФИО2 денежных средств в размере 14 756 000 руб.  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 02.10.2019  определение Арбитражного суда Тюменской области от 03.07.2018 и постановление  Восьмого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2018 отменены, обособленный  спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.  

Определением арбитражного суда Тюменской области от 18.10.2019 к участию в  рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица привлечено АО «Банк  ДОМ.РФ».  

В Арбитражный суд Тюменской области 25.12.2019 обратился финансовый  управляющий с заявлением об уточнении заявленных к требований, в соответствии с  которым просил признать недействительными взаимосвязанные сделки: договор купли- продажи недвижимости от 01.02.2015, заключённый между ФИО2 и  

Бутаковым П.Н., а также договор купли-продажи недвижимости 06.12.2017,  заключённый между Бутаковым П.Н. и Бородиной Е.С., и применить последствия  недействительности данных сделок в виде возврата в конкурную массу Гречишникова  А.А. здания, кадастровый номер: 72:17:1901004:529, площадь: 544,30 кв. м, адрес:  Тюменская область, Тюменский район, с. Перевалово, ул. Березовая, д. 29; земельного  участка, кадастровый номер: 72:17:1901004:135, вид разрешённого использования: для  ведения личного подсобного хозяйства, площадь: 2 098 кв. м, адрес: местоположение  установлено относительно ориентира, расположенного за пределами участка, почтовый  адрес ориентира: Тюменская область, Тюменский район, с. Перевалово, ул. Березовая,  участок 462; аннулирования записи о регистрации обременения в виде ипотеки №  72:17:1901004:529-72/001/2017-3 от 14.12.2017 на здание с кадастровым номером №  72:17:1901004:529; аннулирования записи о регистрации обременения в виде ипотеки №  72:17:1901004:135-72/001/2017-3 от 14.12.2017 на земельный участок с кадастровым  номером № 72:17:1901004:135.  

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 11.09.2020 по делу №  А70-7680/2016 заявленные требования удовлетворены частично: признан  недействительным договор купли-продажи недвижимости от 01.02.2015, заключённый  между ФИО2 и ФИО4 Применены последствия  недействительности сделки: с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2  взысканы денежные средства в размере 16 000 000 руб. В части требований о признании  недействительным договора купли-продажи недвижимости от 06.12.2017, заключённого  между ФИО4 и ФИО5 отказано. С ФИО4 в конкурсную массу  ФИО2 взыскано 6 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины,  а также в пользу АО «Банк ДОМ.РФ» взыскано 3 000 руб. расходов по уплате  государственной пошлины за подачу кассационной жалобы.  

Не соглашаясь с принятым судебным актом, ФИО4 обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции  изменить в части признания недействительным договора купли-продажи недвижимости  от 01.02.2015, заключённого между ФИО2 и ФИО4, и  применения последствий его недействительности, принять новый судебный акт об  отказе в удовлетворении требований о признании указанной сделки недействительной.  

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что в материалах дела  имеются доказательства фактической передачи ФИО4 ФИО2  денежных средств в соответствующей сумме, а само по себе отсутствие официального  

дохода в достаточном размере не свидетельствует безусловно об отсутствии финансовой  возможности приобретения спорных объектов недвижимости. Кроме того, податель  жалобы ссылается на то, что указание в договоре купли-продажи на осуществление  расчета за приобретаемую недвижимость в течение 5 дней с даты заключения договора  обусловлено использованием сторонами оспариваемого договора стандартной формы  договора купли-продажи из Интернета без редакции его условий и не исключает факт  осуществления сторонами расчетов по договору. По утверждению ответчика, умысел на  причинение вреда кредиторам должника со стороны Бутакова П.Н. не прослеживается,  на момент заключения оспариваемого договора каких-либо просроченных обязательств  перед кредиторами у Гречишникова А.А. не было, в связи с чем полагает недоказанным  факт злоупотребления правом со стороны ответчика.  

Финансовый управляющий должника ФИО3 также обратился с  апелляционной жалобой, в которой просила определение суда первой инстанции  отменить в части отказа в удовлетворении требований о признании недействительным  договора купли-продажи недвижимости от 06.12.2017, заключенного между  ФИО4 и ФИО5, и применении последствий недействительности  сделки.  

В обоснование апелляционной жалобы финансовый управляющий должника  указал, что судом первой инстанции не учтены повышенные стандарты доказывания,  предъявляемые к стороне оспариваемой сделки, с учетом наличия аффилированных  связей между ФИО2 и ФИО5, знакомства ФИО4 и  ФИО5 Кроме того, заявитель полагает, что представленные ФИО5  документы не подтверждают факт вступления во владение спорным имуществом,  поскольку изготовлены в ходе судебного разбирательства, в связи с чем ссылается на  недобросовестное приобретение ФИО5 спорных объектов недвижимости.  Помимо изложенного, финансовый управляющий должника ссылается на то, что в  результате совершения цепочки оспариваемых сделок из конкурсной массы должника  выбыло ликвидное имущество, а в результате применения последствий  недействительности оспариваемой сделки в конкурсную массу поступило неликвидное  право требования к физическому лицу.  

Оспаривая доводы апелляционной жалобы финансового управляющего,  ФИО5 представила отзыв, в котором просила определение суда первой  инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.  

Поддерживая доводы апелляционной жалобы финансового управляющего  должника, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО  Сбербанк) представило отзыв, в котором просило апелляционную жалобу финансового  управляющего удовлетворить, определение суда первой инстанции отменить в части  отказа в удовлетворении требований о признании недействительным договора купли- продажи недвижимости от 06.12.2017, заключенного между Бутаковым П.Н. и  Бородиной Е.С., и применении последствий недействительности.  

От финансового управляющего поступили возражения на отзыв ФИО5 

Оспаривая доводы апелляционной жалобы финансового управляющего, АО  «Банк ДОМ.РФ» представило отзыв, в котором просило определение суда первой  инстанции в обжалуемой финансовым управляющим части оставить без изменения,  жалобу финансового управляющего – без удовлетворения. В обжалуемой  ФИО4 части, отменить.  

В заседании суда апелляционной инстанции представитель финансового  управляющего поддержал доводы, изложенные в своей апелляционной жалобе,  пояснил, что считает определение суда первой инстанции в обжалуемой им части  незаконным и необоснованным, просил его отменить, апелляционную жалобу –  удовлетворить. Пояснил, что считает доводы, изложенные в апелляционной жалобе  ФИО4, несостоятельными, просил оставить определение суда первой инстанции  без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Представитель ФИО5 пояснил, что считает доводы, изложенные в  апелляционной жалобе финансового управляющего, несостоятельными, просил  оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу  финансового управляющего – без удовлетворения.  

Представитель АО «Банк ДОМ.РФ» поддержала доводы, изложенные в отзыве  на апелляционную жалобу финансового управляющего, просит апелляционную жалобу  ФИО4 в части признания недействительным договора купли-продажи  недвижимости от 01.02.2015, заключенного между ФИО2 и  ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде  взыскания с ФИО4 в конкурсную массу ФИО2 денежных средств в  размере 16 000 000 руб., удовлетворить. В остальной части определение суда первой  инстанции оставить без изменения.  

Представитель АО «Банк ДОМ.РФ» пояснил, что считает доводы, изложенные в  апелляционной жалобе финансового управляющего, несостоятельными, просил  

оставить апелляционную жалобу – без удовлетворения, определение в обжалуемой  части оставить без изменения. Привел пояснения о добросовестности залогодержателя.  

Судебное заседание апелляционного суда проведено в отсутствие представителей  иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом уведомленных о времени и месте  рассмотрения дела и не заявивших о его отложении, в соответствии с частью 1 статьи  266 и частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ).  

Изучив материалы дела, апелляционные жалобы, отзывы на них, возражения на  отзыв, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив законность и  обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения  Арбитражного суда Тюменской области от 11.09.2020 по настоящему делу.  

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (продавец) и  ФИО4 (покупатель) 01.02.2015 заключён договор купли-продажи  недвижимости, по условиям которого продавец продал покупателю следующие объекты  недвижимого имущества: жилой дом, назначение: жилой дом – 3-этажный (подземных  этажей – 1), общей площадью 544,3 кв. м, инв. № нет, лит. А, А1, адрес объекта:  Тюменская область, Тюменский муниципальный район, Переваловское МО, 

<

...>, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/400/2011432; земельный участок, категория: земли поселений, разрешенное использование: для  ведения личного подсобного хозяйства, площадью 2098,00 кв. м, расположенный по  адресу: 

<

...> участок 462  разрешённое использование земельного участка: под существующий жилой дом и  приусадебный участок, кадастровый номер 72:17:1901004:0135.  

Согласно пункту 1.3 договора купли-продажи от 01.02.2015 стоимость  недвижимого имущества составила 14 756 000 руб.  

Между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 06.12.2017  заключён договор купли-продажи недвижимости, по условиям которого продавец  продал покупателю следующие объекты недвижимого имущества: жилой дом,  назначение: жилой дом – 3-этажный (подземных этажей – 1), общей площадью 544,3 кв.  м, инв. № нет, лит. А, А1, адрес объекта: Тюменская область, Тюменский  муниципальный район, Переваловское МО, 

<

...>,  кадастровый (или условный) номер 72-72-01/400/2011-432; земельный участок,  категория: земли поселений, разрешенное использование: для ведения личного  

подсобного хозяйства, площадью 2098,00 кв. м, расположенный по адресу: Тюменская  область, Тюменский район, с. Перевалово, ул. Березовая, участок 462 разрешённое  использование земельного участка: под существующий жилой дом и приусадебный  участок, кадастровый номер 72:17:1901004:0135.  

Согласно пункту 1.5 договора купли-продажи от 06.12.2017 стоимость  недвижимого имущества составила 16 000 000 руб.  

Полагая оспариваемые сделки совершенными со злоупотреблением правом в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и вывода имущества  должника из конкурсной массы, финансовый управляющий обратился в суд с  рассматриваемым заявлением.  

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд первой инстанции исходил из  доказанности наличия оснований для признания договора купли-продажи от 01.02.2015,  заключенного между ФИО2 и ФИО4, недействительной  сделкой и недоказанности наличия оснований для признания недействительной сделкой  договора купли-продажи от 06.12.2017, заключенного между ФИО4 и  ФИО5  

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции  соглашается с выводами суда первой инстанции.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным  судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, пунктом 13 статьи  14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей  несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города  федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации», суд первой инстанции пришел к  обоснованному выводу о возможности признания договора купли-продажи от  01.02.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО4,  недействительным на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ в редакции, действовавшей на дату  заключения оспариваемой сделки, не допускаются осуществление гражданских прав  исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

Пунктом 2 статьи 10 ГК РФ предусмотрено, что в случае несоблюдения  требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или  третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления  отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также  применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Пунктом 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации» предусмотрена возможность признания судом  недействительными сделок, при заключении которых допущено злоупотребление  правом, на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.  

Указанные нормы и разъяснения закрепляют принцип недопустимости  (недозволенности) злоупотребления правом и определяют общие границы (пределы)  гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно  осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и  интересы других лиц.  

При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является  намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому  лицу.  

В абзаце третьем пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в  получении необходимой информации.  

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ и пункта 1 Постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестность  

участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются,  пока не доказано иное.  

Соответственно, бремя доказывания злоупотребления правом  ФИО2, ФИО4 и ФИО5 при совершении  оспариваемых сделок в соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ лежит на  финансовом управляющем.  

В рассматриваемом случае из материалов настоящего обособленного спора  следует и лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что договор купли-продажи  от 01.02.2015, заключенный между ФИО2 и ФИО4, совершен в  условиях нарушения или прогнозируемого должником нарушения ООО «Энергия»,  одним из участников которого с долей участия в уставном капитале в размере 50%  являлся ФИО2, обязательств по возврату кредита ПАО «Сбербанк России»,  исполнение которых было обеспечено поручительством должника и залогом его  имущества.  

Неисполнение указанных обязательств послужило основанием для взыскания с  него как солидарного должника суммы задолженности решением третейского суда при  Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» от  25.12.2015 по делу № Т-ТМН/15-9718, выдачи исполнительных листов на  принудительное исполнение указанного решения третейского суда определением  Калининского районного суда города Тюмени от 17.05.2016 по гражданскому делу № 2- 3431/2016, возбуждения рассматриваемого дела о банкротстве ФИО2 на  основании заявления ПАО «Сбербанк России» и для включения в третью очередь  реестра требований кредиторов должника требования ПАО «Сбербанк России» в  размере 37 416 055 руб. 78 коп. как требований, обеспеченных залогом имущества  должника по договору ипотеки № 86 от 18.12.2013, заключенному в обеспечение  исполнения обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 18.12.2013.  

Презюмируемая осведомленность ФИО2 о финансовом состоянии  ООО «Энергия» ввиду наличия у него статуса участника указанного общества и  поручителя по его обязательствам на дату совершения договора купли-продажи от  01.02.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО4, в рамках  настоящего обособленного спора не опровергнута.  

В подтверждение получения от ФИО4 денежных средств по договору  купли-продажи недвижимости от 01.02.2015 в размере 14 756 000 руб., должником  представлены: копии расписок о получении ФИО2 денежных средств от  

Бутакова П.Н. от 06.02.2014, 17.02.2014, 25.02.2014, 24.03.2014, 21.04.2014, 07.05.2014,  20.05.2014, 10.06.2014, 10.07.2014, 21.07.2014, 30.09.2014, 20.10.2014, 20.11.2014,  22.12.2014, 20.01.2015, 28.01.2015, 05.02.2015 (т. 17, л.д. 129-173); предварительного  договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 17.01.2014,  заключенного между Гречишниковым А.А. и Бутаковым П.Н. (т. 17, л.д. 127-128).  

Вместе с тем, представленные в материалы дела расписки датированы до  заключения оспариваемого договора купли-продажи.  

Оснований полагать, что указанные расписки могли быть составлены в  соответствии с предварительным договором, не имеется.  

По условиям предварительного договора купли-продажи земельного участка и  жилого дома от 17.01.2014 стороны договорились о заключении в будущем основного  договора купли-продажи недвижимого имущества, на следующих условиях:  ФИО2 (продавец) продает, а ФИО4 покупатель покупает недвижимое  имущество, указанное в пункте 1.1 предварительного договора, стоимость объекта  составляет 14 756 000 руб., цена является окончательной и изменению не подлежит.  Стороны устанавливают следующий порядок оплаты стоимости объектов: покупатель  вносит (перечисляет) продавцу задаток, предусмотренный статьей 380 ГК РФ в сумме 1  000 000 руб. Оставшуюся часть покупатель вносит (перечисляет) продавцу до  заключения договора купли-продажи, уплаченный (перечисленный) задаток  засчитывается в счет уплаты цены за объекты. В соответствии со статьей 556 ГК РФ  передача объектов осуществляется по подписываемому сторонами передаточному акту в  срок до окончательного расчета. Стороны обязуются заключить договор купли-продажи  не позднее февраля 2015 года.  

Пунктом 1 статьи 429 ГК РФ предусмотрено, что по предварительному договору  стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении  работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных  предварительным договором.  

Согласно пункту 4 статьи 380 ГК РФ, если иное не установлено законом, по  соглашению сторон задатком может быть обеспечено исполнение обязательства по  заключению основного договора на условиях, предусмотренных предварительным  договором (статья 429).  

По смыслу названной нормы предметом предварительного договора является  обязательство сторон по поводу заключения будущего договора; иных обязательств, в  

частности, условий об оплате стоимости предмета будущего договора до его  заключения, предварительный договор не предусматривает.  

Кроме того, как обоснованно учтено судом первой инстанции, в договоре купли- продажи недвижимости от 01.02.2015 указание на заключение между сторонами  предварительного договора и осуществление ФИО4 оплаты объектов  недвижимости отсутствует.  

Напротив, пунктом 2.2 договора купли-продажи недвижимости от 01.02.2015  установлено, что оплата по договору в размере 14 756 000 руб. производится  покупателем в течение 5 банковских дней после подписания настоящего договора, что  противоречит оплате стоимости недвижимого имущества полностью либо в части по  предварительному договору.  

Доводы ФИО4 о том, что условие об оплате стоимости объекта  недвижимости в течение 5 банковских дней после подписания договора купли-продажи  от 01.02.2015, обусловлено использованием сторонами типичной формы договора из  сети «Интернет» без редакции ее условий, не могут быть приняты судом апелляционной  инстанции во внимание.  

Разумным поведением участника гражданских правоотношений является  отражение фактического исполнения обязательств по оплате приобретенного объекта  недвижимости в договоре с учетом того, что отсутствие такого условия и указание на  оплату стоимости объектов недвижимости в течение 5 банковских дней после  подписания договора в силу пункта 5 статьи 454, пунктов 1 и 5 статьи 488 ГК РФ влечет  возникновение у продавца права залога отчуждаемого имущества в силу закона, а также  возможность требовать исполнения обязательства по оплате проданного имущества.  

Помимо изложенного, представленная в материалы дела расписка от 05.02.2015 о  получении ФИО2 от ФИО4 денежной суммы в размере  14 756 000 руб. также, обоснованно не принята судом первой инстанции в качестве  доказательства расчета ФИО4 по договору купли-продажи недвижимости от  01.02.2015 ввиду недоказанности получения ответчиком достаточного для исполнения  обязательств по оплате спорных объектов недвижимости дохода.  

Так, согласно представленной в материалы дела информации доход ФИО4 за 2013 год составил 55 000 руб., за 2014 год – 10 000 руб., за 2015 год – 27 547 руб.  54 коп. (т. 17, л.д. 55-58).  

Доводы лиц, участвующих в деле, о том, что в действительности доход  Бутакова П.Н. в указанный период был значительно выше, документально не  подтверждены.  

Ссылаясь на то, что отсутствие официального дохода в достаточном размере не  свидетельствует безусловно об отсутствии финансовой возможности приобретения  спорных объектов недвижимости, ФИО4 каких-либо доказательств в  подтверждение действительного получения им доходов в большем размере не  представил.  

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ссылка  ФИО4 на совершение действий по сокрытию реального дохода с целью  уменьшения налоговой базы сама по себе не подтверждает наличие у него денежных  средств в размере, достаточном для оплаты стоимости спорных объектов  недвижимости.  

Представленные в материалы настоящего обсообле6нного спора в  подтверждение наличия финансовой возможности осуществления ФИО4  оплаты по предварительному договору от 17.01.2014 копии расписки о получении  денежных средств в размере 4 000 000 руб. от ФИО9, справок о доходах  ФИО9 за 2013-2016 годы, договора займа от 17.01.2014, заключенного между  ООО «Июнь» (займодавец) и ФИО4 (заемщик) на сумму 6 000 000 руб. (т. 17,  л.д. 174-179), обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание.  

Представленные справки о доходах ФИО9 за 2013-2014 годы не  подтверждают наличие него финансовой возможности 25.02.2014 предоставить  ФИО4 заем в размере 4 000 000 руб. в связи с тем, что совокупный доход  ФИО9 за два года составил 2 360 597 руб. 01 коп., тем более с учетом  необходимости несения минимально необходимых расходов для обеспечения реальной  возможности удовлетворения повседневных бытовых потребностей в питании, жилье,  отдыхе, лечении, гигиене, оплате коммунальных услуг и т.п., а справки о доходах за  2015-2016 годы подтверждают получение ФИО9 дохода после передачи  денежных средств ФИО4  

Также судом первой инстанции обоснованно учтена недоказанность финансовой  возможности ООО «Июнь» предоставить ФИО4 заем на сумму 6 000 000 руб.  

Представленная в материалы настоящего обособленного спора копия выписки по  корпоративному счёту ООО «Стимул» также обоснованно не принята во внимание  судом первой инстанции в качестве доказательства оплаты ФИО4 стоимости  

приобретённых по договору купли-продажи от 01.02.2015 объектов недвижимости в  условиях отсутствия оснований полагать возможным расходование Бутаковым П.Н.  денежных средств с указанного корпоративного счета в своих интересах, а не в рамках  хозяйственной деятельности ООО «Стимул».  

Представленная ФИО4 выписка их ЕГРИП от 22.11.2019 лишь  подтверждает наличие у его ФИО10 статуса индивидуального предпринимателя,  однако факт получения ею денежных средств, достаточных для расчётов по договору  купли-продажи недвижимости от 01.02.2015, не подтверждает.  

Факт получения супругой ответчика денежных средств в размере, достаточном  для оплаты стоимости спорных объектов недвижимости, материалами настоящего  обособленного спора не подтвержден.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что при  первоначальном рассмотрении дела ответчик не ссылался на осуществление им оплаты  по договору от 01.02.2015 денежными средствами, полученными с корпоративного  счета ООО «Стимул» или за счет предпринимательской деятельности его супруги.  

С учетом изложенного, представление указанных доказательств при повторном  рассмотрении настоящего обособленного спора свидетельствует об изменении  ФИО4 процессуальной позиции исключительно в целях опровержения  сделанных судом первой инстанции при первоначальном рассмотрении настоящего  обособленного спора выводов, что в отсутствие доказательств наличия объективных  причин невозможности представления ответчиком соответствующих доказательств при  первоначальном рассмотрении настоящего обособленного спора не может быть  признано добросовестным поведением.  

При таких обстоятельствах оснований полагать возможным осуществление  ФИО4 оплаты приобретенных объектов недвижимости у суда первой  инстанции не имелось.  

Из материалов дела также следует и лицами, участвующими в деле, не  оспаривается, что у ФИО4 отсутствовало намерение проживать в  приобретенном доме, что подтверждается регистрацией договора от 01.02.2015 лишь  05.08.2016 (после принятия заявления о признании должника банкротом), а также  дальнейшим отчуждением объектов недвижимости ФИО5 по договору купли- продажи от 14.12.2017.  

При таких обстоятельствах факт поступления денежных средств от  Бутакова П.Н. Гречишникову А.А. в счет оплаты стоимости объектов недвижимости  материалами настоящего обособленного спора не подтвержден.  

При отсутствии оплаты по договору купли-продажи вывод суда первой  инстанции о доказанности факта недобросовестности поведения со стороны  ФИО4 не может быть признан необоснованным.  

Доводы ФИО4 об отсутствии у него умысла на причинение вреда  кредиторам должника не могут быть признаны судом апелляционной инстанции  обоснованными.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2018 № 308-ЭС17- 10337 по делу № А32-16352/2016, от 11.02.2019 № 305-ЭС18-17063 (2), № 305-ЭС18- 17063 (3), № 305-ЭС18-17063 (4), № 305-ЭС18-17063 (5) по делу № А40-233621/16 в  условиях неплатежеспособности должника и конкуренции его кредиторов возможны  ситуации, когда должник в преддверии своего банкротства совершает действия (создает  видимость гражданско-правовых сделок) по формированию несуществующей  задолженности для включения в реестр и последующего распределения конкурсной  массы в ущерб независимым кредиторам.  

Вместе с тем, в аналогичных условиях также не может быть исключена ситуация  вывода должником в пользу заинтересованного или «дружественного» по отношению к  нему лица имущества в целях недопущения его распределения в процедуре банкротства  в ущерб независимым кредиторам, а также совершения действий по формированию  несуществующей задолженности для создания видимости наличия правовых оснований  для передачи имущества, в частности мнимые (транзитные) платежи по сделкам.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении  судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода  следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные  доказательства (prima facie) для того, чтобы перевести бремя доказывания на  противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления  исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически  значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.  

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309- ЭС15-13978 по делу № А07-3169/2014 также следует, что бремя доказывания тех или  

иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого  объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых  правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование  своих требований и возражений.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции по аналогии принимает во внимание  разъяснения, изложенные в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ  27.12.2017, и в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц  к ответственности при банкротстве», по смыслу которых, если лицо, оспаривающее  сделку, совершенную должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные  сомнения, подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки,  на другую сторону сделки возлагается бремя доказывания действительности сделки.  

Отсутствие у указанных лиц заинтересованности в раскрытии документов,  отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать  уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их  права.  

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных  доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности  оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую  сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и  иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в  подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения  относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

В рассматриваемом случае обоснованные финансовым управляющим сомнения  сводятся к безвозмездному получению ответчиком от должника объектов недвижимости  в условиях прогнозируемого должником неисполнения обеспеченных его  поручительством обязательств ООО «Энергия» и обращения взыскания на его  имущество, составления документов в подтверждение возмездности приобретения  спорного объекта ФИО4, отсутствия у него намерения регистрировать переход  права собственности и проживать в приобретенном доме либо пользоваться им иным  образом, а также в условиях последующего отчуждения ответчиком объектов  недвижимости.  

В связи с изложенным бремя опровержения указанных сомнений возлагается на  стороны договора купли-продажи от 01.02.2015, которыми разумные и убедительные  доказательства и пояснения в подтверждение отсутствия в действиях  недобросовестности не представлены.  

В частности, суд апелляционной инстанции полагает, что опровергнуть доводы  заявителя о совершении оспариваемой сделки со злоупотреблением правом  ФИО2 мог в случае представления им объективных, достоверных и  достаточных доказательств совершения им разумных и добросовестных действий в  интересах, в том числе, кредиторов.  

В качестве таких доказательств могли быть расценены, в частности, объективные  доказательства того, что, являясь участником и поручителем ООО «Энергия» и зная о  об отсутствии у указанного лица возможности надлежащим образом исполнять  обязательства перед ПАО Сбербанк либо очевидной утрате им этой возможности в  будущем, ФИО2 направил денежные средства, полученные от реализации  имущества, на погашение требований своих кредиторов.  

В подтверждение расходования полученных от ФИО4 денежных средств  ФИО2 в материалы настоящего обособленного спора представлены  копия договора займа от 17.01.2014, заключённого между ФИО2  (займодавец) и ООО «Энергия» (заёмщик), по условиям которого ФИО2  передал ООО «Энергия» денежные средства в размере 14 756 000 руб. (т. 17, л.д. 125- 126); копии квитанций к приходным кассовым ордерам от 17.01.2014, 22.01.2014,  06.02.2014, 17.02.2014, 25.02.2014, 24.03.2014, 21.04.2014, 07.05.2014, 20.05.2014,  10.06.2014, 10.07.2014, 21.07.2014, 30.09.2014, 20.10.2014, 20.11.2014, 22.12.2014,  20.01.2015, 28.01.2015, 05.02.2015 (т. 17, л.д. 129-173).  

Указанные доказательства не приняты судом первой инстанции во внимание в  качестве подтверждающих факт расходования ФИО2 денежных средств,  полученных именно от ФИО4 в счет оплаты стоимости спорных объектов  недвижимости в условиях отсутствия в материалах дела доказательств наличия у  последнего финансовой возможности для оплаты стоимости спорных объектов  недвижимости.  

При этом судом первой инстанции обоснованно принято во внимание  установленная постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от  10.12.2018 по делу № А70-8268/2016 фактическая аффилированность ООО «Энергия» и  ООО «Июнь» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).  

Согласно размещенным в открытом доступе в сети Интернет сведениям из  ЕГРЮЛ с 12.05.2015 участником ООО «Июнь», а также с 20.02.2018 ликвидатором  указанного лица является Бутаков П.Н.  

Факт осуществления руководства указанной организацией ответчиком не  оспаривается.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции принимает во внимание  приведенные в абзаце 3 пункта 26 Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35  «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснения по аналогии, согласно  которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом  его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли  в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и  отчетности и т.д.  

В рассматриваемом случае объективных доказательств расходования денежных  средств, в том числе, посредством их направления на исполнение обязательств перед  кредиторами, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют.  

При таких обстоятельствах представленные должником и ответчиком документы  достаточным, убедительным и объективным образом факт осуществления ФИО4 оплаты приобретенных у должника объектов недвижимости не подтверждают.  

Совершение оспариваемой сделки в условиях наличия на стороне должника  неисполненных обязательств перед иными кредиторами в условиях имевшего место  либо очевидно неизбежного неисполнения обязательств, отсутствие доказательств  уплаты должнику денежных средств и их расходования с учетом интересов кредиторов  свидетельствует об обоснованности признания судом первой инстанции оспариваемой  сделки недействительной как совершенной со злоупотреблением правом.  

При таких обстоятельствах признание судом первой инстанции договора купли- продажи от 01.02.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО4,  недействительной сделкой, не может быть признано необоснованным.  

В отношении договора купли-продажи от 06.12.2017, заключенного между  Бутаковым П.Н. и Бородиной Е.С., суд апелляционной инстанции принимает во  внимание следующее.  

По смыслу положений пункта 1 статьи 61.1, пункта 1 статьи 213.32 Закона о  банкротстве, в рамках дела о банкротстве могут быть оспорены сделки, совершенные  должником либо другими лицами за счет должника.  

Формально договор купли-продажи от 06.12.2017, подписанный между  ФИО4 и ФИО5, совершен не должником и не за счет его имущества.  

С учетом изложенного, а также указаний суда кассационной инстанции  необходимо исследовать вопрос о совершении участниками вышеуказанных отношений  единой консолидированной сделки по выведению ликвидного актива должника при  посредническом участии ФИО4  

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка,  которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных  условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом  существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.  

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также  может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским  кодексом или специальными законами.  

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации» (далее – Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать  сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок.  

По смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли- продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на  прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.  

При этом само по себе осуществление государственной регистрации перехода  права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не  препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2  статьи 170 Гражданского кодекса.  

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают  документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны  

действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение  для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства,  касающиеся перехода фактического контроля над имуществом.  

Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое  закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во  времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как  обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Соответствующая правовая  позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15- 11230.  

С учетом изложенного, возможность оспаривания договора купли-продажи от  06.12.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО5, в рамках  настоящего дела о банкротстве ФИО2, допускается исключительно как  звена цепочки притворных сделок, направленных на вывод имущества должника.  

Возможность удовлетворения требований о признании указанного договора  недействительной сделкой в рамках настоящего дела о банкротстве с учетом  вышеуказанных обстоятельств обусловлена исключительно наличием у всех участников  притворных сделок воли на вывод спорного объекта от ФИО2  непосредственно ФИО5 в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника.  

В подтверждение согласованности и скоординированности действий участников  вышеуказанных отношений финансовый управляющий должника указывает на наличие  фактической аффилированности между ФИО5 и ФИО2 со  ссылкой на установленные постановлением Восьмого арбитражного апелляционного  суда от 04.12.2018 по делу № А70-8268/2016 обстоятельства.  

Так, указанным судебным актом установлено, что в период с 28.03.2013 по  23.01.2015 руководителем ООО «Энергия» была ФИО5 (до брака –  ФИО11), в период с 23.01.2015 по 04.05.2017 – ФИО2  

ФИО12 является матерью ФИО13 и указывает на  то, что ее знакомство с ФИО2 произошло через ее дочь – ФИО5  

При этом финансовый управляющий должника обращает внимание на  представление ФИО5 в дополнениях к отзыву от 25.11.2019 платежных  документов ООО «Энергия» за 28.01.2015, а также оборотно-сальдовых ведомостей за  весь 2015 год, то есть за период руководства указанным обществом  ФИО2  

Помимо изложенного финансовый управляющий должника ссылается на  указание должником в постановлении по делу об административном правонарушении  от 26.07.2019 в качестве места работы ООО «Стимул», которое возглавляет  Бородина Е.С.  

Кроме того, заявителем указано на знакомство ФИО4 и ФИО5 в  результате приобретения последней 100% доли в уставном капитале ООО «Стимул» у  ФИО4, представление последним при заключении договора с ФИО5  договора купли-продажи от 01.02.2015 и предварительного договора купли-продажи от  17.01.2014, недоказанность факта вступления ФИО5 во владение спорным  имуществом.  

Вместе с тем, указанные обстоятельства сами по себе достаточным образом о  наличии у всех сторон оспариваемых сделок единой воли, направленной на отчуждение  ФИО2 спорных объектов недвижимости непосредственно  ФИО5, не подтверждает.  

Как обоснованно учтено судом первой инстанции, в подтверждение оплаты  стоимости имущества, приобретённого по договору купли-продажи от 06.12.2017 в  размере 5 000 000 руб. за счёт собственных средств ФИО5 в материалы  настоящего обособленного спора представлена копия расписки от 06.12.2017.  

Наличие у ФИО5 финансовой возможности осуществить передачу  указанных денежных средств подтверждено представленными в материалы настоящего  обособленного спора копиями договора купли продажи квартиры от 28.04.2017 по цене  4 000 000 руб., расписки в получении денежных средств по договору купли-продажи  квартиры от 28.04.2017; платёжного поручения № 17550642 от 28.04.2017, выписки по  счёту, договора купли-продажи транспортного средства (номерного агрегата) от  16.08.2017 (т. 32, л.д. 11-16, т. 34, л.д.133, 134).  

Кроме того, из материалов настоящего обособленного спора следует, что для  приобретения у ФИО4 недвижимого имущества по договору купли-продажи от  06.12.2017 между АКБ «Российский капитал» (в настоящее время АО «Банк ДОМ.РФ»)  и ФИО5 06.12.2017 был заключён кредитный договор № 

<

***>  под залог приобретаемого имущества (т. 32, л.д. 17-22).  

По заявлению ФИО5 платёжным поручением № 53147 от 06.12.2017  для ФИО4 АО «Банк ДОМ.РФ» был открыт безотзывной аккредитив № 0727- 0143 на сумму 11 000 000 руб. (т. 32,л.д. 23); впоследствии денежная сумма по  

аккредитиву № 0727-0143 платёжным поручением № 61116 от 19.12.2017 на сумму  11 000 000 руб. была перечислена Бутакову П.Н. (т. 38, л.д. 32).  

Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют об осуществлении  ФИО5 расчета по договору купли-продажи от 06.12.2017 с ФИО4 и  возникновении правовых последствий договора купли-продажи от 01.02.2015,  заключенного между ФИО2 и ФИО4, в связи с получением  последним денежных средств в результате распоряжения полученным от ФИО2 спорным объектом недвижимости.  

При таких обстоятельствах наличие у всех сторон оспариваемых сделок по  отчуждению ФИО2 спорных объектов недвижимости непосредственно  ФИО5 могло быть установлено лишь в случае получения ФИО4  денежных средств не в качестве оплаты стоимости спорных объектов недвижимости.  

Об указанном обстоятельстве могли свидетельствовать транзитный характер  получения ФИО4 денежных средств от ФИО5, исполнение  последней соответствующим образом иных обязательств перед ФИО4 либо  действительное преследование ею при совершении оплаты по договору купли-продажи  от 01.02.2015, заключенного между ФИО2 и ФИО4, иных  целей, в частности, финансирование каких-либо совместных проектов.  

Между тем, финансовым управляющим не представлены убедительные сомнения  относительно преследования ФИО5 при осуществлении передачи денежных  средств ФИО4 цели оплаты стоимости спорных объектов недвижимости не  подтверждено и судом апелляционной инстанции из материалов настоящего  обособленного спора не усматривается с учетом принятия ФИО5 кредитных  обязательств с условием об уплате процентов и обременения спорных объектов  недвижимости залогом АО «Банк ДОМ.РФ».  

Доводы финансового управляющего о недоказанности факта вступления  ФИО5 во владение спорным имуществом в рассматриваемом случае могли  иметь правовое значение лишь в случае обоснования финансовым управляющим  сохранения владения спорным имуществом ФИО2 либо ФИО4  или наличием у сторон оспариваемых сделок намерения по отчуждению спорных  объектов недвижимости не непосредственно ФИО5, а иному лицу либо по  возврату указанного имущества одному из предыдущих владельцев.  

Вместе с тем, соответствующих обоснованных сомнений финансовым  управляющим не представлено.  

При этом судом первой инстанции обоснованно учтено, что согласно отчёту  ООО «ДАНКЕР» от 07.02.2020 о техническом обследовании жилого 3-х этажного дома  (подземных этажей – 1), общей площадью 544,3 кв. м, инв. № нет, лит. А, А1, адрес  объекта: Тюменская область, Тюменский муниципальный район, Переваловское МО, с.  Перевалово, ул. Березовая, д. 29, кадастровый (или условный) номер 72-72-01/400/2011432, готовность строения составляет 75%, в связи с чем, необходимо завершение  строительства для полноценной и безопасной его эксплуатации (т. 34, л.д. 180).  

Ссылаясь на то, что на кадастровый учет был поставлен жилой дом, а не объект  незавершенного строительства, финансовый управляющий должника факт отсутствия  возможности полноценной эксплуатации спорного здания для целей проживания в нем  в условиях незавершенных строительных работ не опроверг.  

При этом суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в  имеющейся в материалах настоящего обособленного спора выписке из ЕГРН по  состоянию на 11.04.2018 (т. 17, л.д. 38 – 43) спорный объект недвижимости  зарегистрирован в качестве здания с назначением жилого дома, что в соответствии с  пунктом 1 статьи 55.24 Градостроительного кодекса Российской Федерации  свидетельствует лишь о его разрешенном использовании и само по себе не является  достаточным основанием полагать его пригодным для постоянного проживания  граждан (отвечающим установленным санитарным и техническим правилам и нормам,  иным требованиям законодательства) в соответствии с пунктом 2 статьи 15 Жилищного  кодекса Российской Федерации.  

Как следует из ответов АО «Энергосбытовая компания «Восток», АО «Газпром  энергосбыт Тюмень», ФИО5 является стороной по заключенным с  энергоснабжающими компаниями договорам в отношении жилого дома по адресу:  Тюменская область, Тюменский муниципальный район, Переваловское МО, 

<

...>, которые заключены в декабре 2019 года и январе 2020  года (т. 35, л.д. 85-86, 132-134).  

В опровержение доводов финансового управляющего о том, что лицевые счета в  указанных организациях были открыты ФИО5 в ходе рассмотрения  настоящего обособленного спора по существу и после получения отзыва финансового  управляющего об отсутствии доказательств вступления во владение спорным  имуществом, ФИО5 представлены пояснения, согласно которым она полагала,  что поскольку постоянно в доме не проживает и бывает там только периодически,  

необходимость заключать договоры энергоснабжения до полного завершения  строительства отсутствует.  

Необходимость подключения спорного дома к электросетям зимой в условиях,  когда ФИО5 ссылалась на использование данного объекта в качестве дачи, в то  время как подобные объекты в указанный период обычно не эксплуатируются,  обоснована ФИО5 необходимостью отопления жилого дома, имеющего  частичную отделку и коммуникации, с учетом риска разрушения указанного объекта в  результате сезонного перепада температур.  

При этом ФИО5 представлены сведения о том, что фактическое  присоединение к сетям энергоснабжения и открытие лицевых счетов осуществлялось не  одновременно, на момент открытия лицевых счетов электроснабжение в доме уже было  подключено.  

Доводы финансового управляющего об отсутствии доказательств фактической  оплаты ФИО5 теплоэнергии не опровергают факт возникновения у нее  соответствующих обязательств в рамках реализации правомочий собственника  спорного объекта недвижимости.  

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что ФИО5 в  материалы дела также представлены копия договора подряда № 14 от 19.04.2019 на  выполнение электромонтажных работ, а также копия договора № 12 на  ремонт/регулировку конструкций ПВХ от 20.08.2019 (т. 34, л.д. 57-63).  

Указывая на непредставление ФИО5 чеков по договорам подряда с  ООО «СЭМ» и ООО «НеоСтрой», отсутствие доказательств оплаты по договору  подряда с ООО «СЭМ», а также изготовление представленных в материалы настоящего  обособленного спора указанных документов с целью создания видимости распоряжения  ФИО5 спорным имуществом, финансовый управляющий не представил  доказательств обращения к указанным лицам в целях получения сведений об  осуществлении работ в спорном жилом доме, ходатайство об истребовании  соответствующих сведений не заявил, отсутствие у подрядных организаций  действительного намерения на выполнение строительных работ при подписании  договоров подряда не обосновал.  

Тем самым, финансовым управляющим не были реализованы ни в суде первой,  ни в суде апелляционной инстанции предоставленные ему законом процессуальные  способы подтверждения обоснованности заявленных им сомнений относительно  

наличия у Бородиной Е.С. действительного намерения владеть спорным объектом  недвижимости (статья 41 АПК РФ).  

В опровержение доводов финансового управляющего должника об отсутствии  целесообразности постановки на учет ребенка в образовательное учреждение по месту  нахождения спорного дома, используемого в качестве дачи, а не по месту регистрации  родителей, ФИО5 представлены пояснения об использовании указанного дома в  качестве дачи исключительно по причине отсутствия строительной готовности объекта,  после завершения всех отделочных работ ФИО5 планирует проживать в доме  постоянно. При этом ее ребенок ФИО14, родившийся ДД.ММ.ГГГГ, пойдет в  детский сад не ранее 01.09.2022. По мнению, ФИО5, указанного времени будет  достаточно для того, чтобы полностью достроить дом и переехать в него для  постоянного проживания.  

Совокупность изложенного свидетельствует о представлении ФИО5  обоснованных сведений об осуществлении фактического владения спорным  имуществом в опровержении доводов финансового управляющего.  

Указанное обстоятельство в совокупности с отсутствием оснований полагать, что  владение спорным имуществом сохранено ФИО2 или ФИО4  либо подлежит передаче им либо иным лицам, не позволяет полагать, что договор  купли-продажи от 06.12.2017, заключенный между ФИО4 и ФИО5,  представляет собой звено цепочки притворных сделок, направленных на вывод  имущества должника.  

С учетом изложенного, отказ суда первой инстанции в удовлетворении  требования о признании договора купли-продажи от 06.12.2017, заключенного между  ФИО4 и ФИО5, недействительной сделкой не может быть признан  необоснованным.  

Руководствуясь пункта 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о  банкротстве, пункта 29 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», суд первой инстанции применил последствия  недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 денежных средств в  размере 16 000 000 руб., являющемся эквивалентом стоимости недвижимого  имущества, ранее принадлежащего должнику, и выбывшего из конкурсной массы в  результате совершения недействительной сделки.  

Несогласие Бутакова П.Н. с принятым судом первой инстанции судебным актом  в части применения последствий недействительности сделок обусловлено  исключительно наличием, по его мнению, оснований для отказа в удовлетворении  заявленных финансовым управляющим должника требований о признании сделок  недействительными.  

Самостоятельных доводов, которые бы оказали влияние на законность и  обоснованность принятого судом первой инстанции определения в части применения  последствий недействительности сделок, ответчиком не заявлено.  

В связи с данным обстоятельством у суда апелляционной инстанции не имеется  оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в соответствующей части  (пункт 5 статьи 268 АПК РФ, пункт 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 28.05.2009   № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской при  рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).  

Доводы финансового управляющего должника о выбытии в результате  совершения оспариваемых сделок из конкурсной массы должника ликвидного  имущества и поступления в конкурсную массу должника в результате применения  последствий недействительности договора купли-продажи от 01.02.2015, заключенного  между ФИО2 и ФИО4, неликвидного права требования к  последнему основанием для применения иных последствий недействительности сделки  не являются, в том числе ввиду отказа в удовлетворении требований о признании  договора купли-продажи от 06.12.2017, заключенного между ФИО4 и  ФИО5, недействительной сделкой.  

Доводы финансового управляющего о недобросовестности банка  залогодержателя при получении спорного имущества в залог, какими либо  доказательствами не подтверждены.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной  инстанции не установил.  

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает  оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционные жалоба  удовлетворению не подлежит.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате  государственной пошлины за подачу апелляционных жалоб в связи с отказом в их  удовлетворении относятся на подателей жалоб.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тюменской области от 11 сентября 2020 года  по делу № А70-7680/2016 оставить без изменения, апелляционные жалобы без  удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального  бюджета 3 000 рублей в связи с рассмотрением апелляционной жалобы.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно- Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.  

Председательствующий М.В. Смольникова  

Судьи С.А. Бодункова   О.Ю. Брежнева