ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело № А65-23016/2018

г. Самара

18 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 июня 2019 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Балакиревой Е.М.,

судей Пышкиной Н.Ю., Романенко С.Ш.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 11 июня 2019 года в зале № 6 помещения суда апелляционные жалобы общества с ограниченной ответственностью "Ледел" и общества с ограниченной ответственностью "Рэйлюкс" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2019 года по делу № А65-23016/2018, принятое судьей Спиридоновой О.П., по иску общества с ограниченной ответственностью "Ледел", г. Казань, к обществу с ограниченной ответственностью "Рэйлюкс", г. Казань, о защите исключительных прав, взыскании 6500000 рублей компенсации за незаконное использование интеллектуальной собственности, с участием третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: ФИО2, ФИО3,

 

с участием в судебном заседании:

от истца - представители ФИО4 по доверенности от 09.01.2019 и ФИО5 по доверенности от 16.01.2018,

от ответчика - представитель ФИО6 по доверенности от 16.01.2019, 

 

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Ледел» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рэйлюкс», в котором просит:

- запретить ответчику - ООО «Рэйлюкс», ввозить на территорию Российской Федерации, изготавливать, применять, предлагать к продаже, продавать, иным образом вводить в гражданский оборот или хранить для этих целей светодиодные светильники всей серии «Т-lux» и профилей к ним в связи с незаконным использованием при этом промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- признать актом недобросовестной конкуренции по статье 14.5 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ действия ответчика по незаконному получению и использованию информации, составляющей коммерческую тайну ООО «Ледел», а именно: технических характеристик светодиодного светильника с профилем по промышленному образцу «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, контактов потенциальных покупателей и их потребностях, характере отношений с клиентами, планов, касающихся коммерческих операций;

- изъять из оборота и уничтожить без какой бы то ни было компенсации контрафактные светильники всей серии «Т-lux» производства ООО «Рэйлюкс» и профили к ним в связи с незаконным использованием в них промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- изъять и уничтожить за счет ответчика пресс-формы, используемые для производства профилей светильников серии «Т-lux» в связи с незаконным использованием в них промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507;

- взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию за нарушение патентных прав на промышленный образец «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, выразившееся в незаконном изготовлении, применении, предложении к продаже, продаже и хранении для этих целей светодиодных светильников всей серии «Т-lux», в размере 6 500 000 рублей (с учетом принятых уточнений).

       Определением от 28.08.2018 суд в порядке ст. 51 АПК РФ привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, ФИО2, ФИО3 

       До принятия судебного акта истец уточнил основание иска - ст. 14.7 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», уточнение судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

       Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2019 года иск удовлетворен частично. Суд запретил ответчику ввозить на территорию Российской Федерации, изготавливать, применять, предлагать к продаже, продавать, хранить, иным образом вводить в гражданский оборот светодиодные светильники серии «Т-lux 19» и профилей к ним в связи с незаконным использованием при этом промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту № 102507. С общества с ограниченной ответственностью "Рэйлюкс" в пользу общества с ограниченной ответственностью "Ледел" взыскано 100 000 рублей компенсации за нарушение патента № 102507, 6853 рубля 85 копеек расходов по госпошлине, 25000 рублей расходов за производство экспертизы.

Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Ответчик также обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит назначить по делу повторную судебную экспертизу, отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование доводов жалоб стороны ссылаются на несоответствие выводов, изложенных в решении, фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение норм материального и процессуального права.

       Представители истца в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали и просили ее удовлетворить, а в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика просили отказать по основаниям, изложенным в отзыве.

       Представитель ответчика в судебном заседании доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал и просил ее удовлетворить, а в удовлетворении апелляционной жалобы истца просил отказать по основаниям, изложенным в отзыве. Заявил ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы.

       Ходатайство ответчика о назначении повторной судебной экспертизы подлежит отклонению судом апелляционной инстанции, исходя из следующего.

       В соответствии с частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

       По смыслу части 2 статьи 87 АПК РФ и статьи 20 Федерального закона от 31.05.2001 № 73 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» повторная экспертиза назначается, если: выводы эксперта противоречат фактическим обстоятельствам дела, сделаны без учета фактических обстоятельств дела; во время судебного разбирательства установлены новые данные, которые могут повлиять на выводы эксперта; необоснованно отклонены ходатайства участников процесса, сделанные в связи с экспертизой; выводы и результаты исследований вызывают обоснованные сомнения в их достоверности; при назначении и производстве экспертизы были допущены существенные нарушения процессуального закона.

Проанализировав представленное в материалы дела заключение эксперта, суд приходит к выводу, что заключение соответствует требованиям, предъявляемым законом к нему, в заключении даны ответы на поставленные вопросы, не допускающие, с учетом доказательств, имеющихся в материалах дела противоречивых выводов или неоднозначного толкования. При этом заключение судебного эксперта является ясным, полным и непротиворечивым, процедура проведения экспертизы соответствует процессуальным нормам, в связи с чем оснований для проведения повторной судебной экспертизы не имеется.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие третьих лиц, которые судом апелляционной инстанции о месте и времени судебного заседания уведомлены надлежащим образом, явку в суд представителей не обеспечили. 

Законность и обоснованность судебного решения, принятого по делу Арбитражным судом Республики Татарстан, проверена Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в соответствии с требованиями статей 268 - 271 АПК РФ.

Изучив материалы дела и доводы апелляционных жалоб, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о необоснованности жалоб по следующим основаниям.

       Из материалов дела следует, ООО «Ледел» является обладателем исключительной лицензии на использование промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507, выданному 13.03.2017 с датой приоритета от 18.01.2016 со сроком действия до 18.01.2021, что подтверждается патентом №102507 и сведениями о патенте с изменениями, лицензионным договором от 01.02.2017, уведомлением о государственной регистрации изменений, государственной регистрацией договора об отчуждении исключительного права 14.11.2018, самим договором от 20.09.2018г. (л.д.16-29, т.1; л.д.87-92, т.2; л.д.131-133, т.4).

       Истец совместно с привлеченным детективом ФИО7 организовал закупку двух торговых линейных светильников «Т-lux 19 2000» производства ООО «Рэйлюкс» по цене 2000 рублей за штуку на общую сумму 4000 рублей, что подтверждается протоколом контрольной закупки спорного товара № 1/10-2017 от 31.10.2017г., паспортом светильника серии Т-lux 19; счетом-фактурой № 199 от 26.10.2017г., фотоснимками спорного товара, счетом на оплату № 1287 от 10.10.2017г., платежным поручением № 100 от 24.10.2017г., скриншотами электронной переписки, Интернет-страницой ответчика, копией лицензии на негосударственную (частную) сыскную деятельность № 0202 от 28.01.2013г. (л.д. 30-50 т.1).

       Генеральный директор и участники ООО «Рэйлюкс» - ФИО2 и ФИО3 ранее являлись сотрудниками ООО «Ледел», в подтверждение чего в материалы дела представлены трудовые договоры с указанными лицами, приказы о принятии на работу, должностные инструкции, а также соглашения о неразглашении сведений, составляющих коммерческую и служебную тайну (л.д. 121-145 т.1). При этом ФИО2 работал в ООО «Ледел» в период с 04.05.2009г. по 28.09.2015г. сначала в должности «инженера», с 01.11.2011г. в должности «руководителя отдела НИОКР», с 17.01.2014г. - в должности «технического директора». ФИО3 работал в ООО «Ледел» в период с 01.06.2009г. по 30.09.2016г. сначала в должности «начальника отдела маркетинга», с 01.02.2011г. - в должности «директора по маркетингу и развитию».

       Истец полагает, что указанные лица в период работы в ООО «Ледел», в силу своих должностных обязанностей, имели непосредственный доступ к информации, составляющей коммерческую тайну ООО «Ледел», принимали участие в разработке промышленного образца «ПРОФИЛЬ СВЕТОДИОДНОГО СВЕТИЛЬНИКА» по патенту РФ № 102507 и владели информацией о потенциальных клиентах спорного товара, о характере отношений и заключаемых с ними сделках.

       С учетом изложенных обстоятельств, истец считает, что производимый ООО «Рэйлюкс» светодиодный светильник серии Т-lux не является независимой разработкой ООО «Рэйлюкс», а создан на основе и с использованием информации, составляющей коммерческую тайну ООО «Ледел», произведен и реализован без разрешения правообладателя, следовательно, в соответствии с п.4 ст. 1252 ГК РФ является контрафактным и нарушает авторские права истца.

       Поскольку досудебная претензия истца о мирном урегулировании спора и добровольной уплате компенсации за нарушение авторских прав оставлена ответчиком без удовлетворения, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам дела, правильно применил нормы материального и процессуального права.

В соответствии со статьей 1229 ГК РФ лишь гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

В силу статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

На основании подпункта 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Пунктом 3 статьи 1484 ГК РФ установлено, что никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

       Согласно ч.2 ст. 1358 ГК РФ использованием изобретения, полезной модели или промышленного образца считается, в частности, ввоз на территорию Российской Федерации, изготовление, применение, предложение о продаже, продажа, иное введение в гражданский оборот или хранение для этих целей продукта, в котором использованы изобретение или полезная модель, либо изделия, в котором использован промышленный образец.

       В силу положений ч.4 ст. 1358 ГК РФ если при использовании изобретения или полезной модели используется также каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другого изобретения, либо признак, эквивалентный ему и ставший известным в качестве такового в данной области техники до даты приоритета другого изобретения, либо каждый признак, приведенный в независимом пункте содержащейся в патенте формулы другой полезной модели, а при использовании промышленного образца каждый существенный признак другого промышленного образца или совокупность признаков другого промышленного образца, производящая на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение, другое изобретение, другая полезная модель или другой промышленный образец также признаются использованными.

При обращении с требованием о защите исключительных прав истец в силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен доказать принадлежность ему исключительных прав, в защиту которых предъявляется соответствующее требование, а также факт нарушения этих прав ответчиком.

       В п. 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации 122 от 13 декабря 2007г. «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» указано, что при наличии двух патентов на полезную модель с одинаковыми либо эквивалентными признаками, приведенными в независимом пункте формулы, до признания в установленном порядке недействительным патента с более поздней датой приоритета действия обладателя данного патента по его использованию не могут быть расценены в качестве нарушения патента с более ранней датой приоритета.

       Постановлением Высшего Арбитражного суда Российской Федерации № 8091/09 от 01 декабря 2009г. по делу № А65-26171/2007 подход, сформированный в п. 9 названного информационного письма, был распространен на положения части 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в целом на любые объекты интеллектуальной собственности, исключительное право на которые признается и охраняется при условии государственной регистрации.

       Судом установлено, что ФИО2 является патентообладателем на промышленный образец «Профиль светильника»,  № патента 110731 с датой приоритета 18.02.2018г. сроком действия исключительного права до 18.02.2023г.

       Лицензионный договор, подписанный ФИО2 о предоставлении ООО «Рэйлюкс» право использования промышленного образца, удостоверенного патентом № 110731, в установленном порядке в Роспатенте не зарегистрирован.

       Таким образом, суд первой инстанции правомерно указал, что ответчик не вправе ссылаться на наличие за ним права на использование патента № 110731.

       Изучив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к обоснованному выводу о том, что факт изготовления и введения в оборот ответчиком путем продажи двух светильников серии «T-lux 19» доказан.

       При этом деятельность ответчика по производству и предложению к продаже иных светодиодных торговых светильников серии Т-lux представленными в дело доказательствами не подтверждается. 

       Как следует из содержания нотариального протокола осмотра доказательств серии 16АА 4404789 от 25.01.2018г. (л.д. 51-53 т.1) все светильники серии Т-lux отличаются мощностью и длиной. 

       Из нотариального протокола осмотра доказательств серии 16АА 4404788 от 25.01.2018г. (л.д. 80-90 т.1) усматривается, что на Интернет-странице в социальной сети «Вконтакте» ФИО3, являющегося участником ответчика - ООО «Рэйлюкс», размещены фотографии различных помещений с комментариями ФИО3 

       Письмо (исх. № 4902 от 16.03.2018г. л.д. 91 т.1), на которое ссылается ответчик, не содержит сведений о количестве, марки, модели, серии установленного в офисе  ПАО «АК БАРС БАНК» освещения, а равно как и сведений о том, кому принадлежат светильники Банк проинформировал истца, что использует помещение на праве аренды и не имеет отношения к установке светильников. 

       В качестве приложения к ответу банк направил истцу копию письма ООО «Рэйлюкс» (исх. № 1802010 от 16.02.2018г. л.д. 92, 93 т.1), которое сообщает о том, что он не нарушал чьих-либо патентных прав.

       Доводы истца об установке спорных светильников в количестве 700 шт. на потолке торгового зала магазина «Леруа Мерлен Воронеж» по адресу: 

<

...>,  со ссылкой на протокол осмотра № 1/01-2018 от 27.01.2018г. (л.д. 94-109 т.1) являются необоснованными, поскольку данный протокол составлен по указанию истца в одностороннем порядке заинтересованным лицом, нанятым им детективом, в связи с чем признается судом недопустимым по делу доказательством.

       Поскольку истец приобрел два спорных светильника, то фотография светильника с наименованием Т-lux 19 2000 могла быть произведена как в другое время, так и в другом месте.

       Согласно заключению патентного поверенного № 743 ФИО8, полученному на основании статьи 4 Федерального закона от 30.12.2008 № 316-ФЗ (ред. от 02.07.2013) «О патентных поверенных», «изделие «Торговый линейный светильник Т-1их 19 2000» производства ООО «Рейлюкс» содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит промышленный образец «Профиль светодиодного светильника» по патенту РФ № 102507, при этом указанное изделие и промышленный образец имеют сходное назначение».

       Проведенное исследование патентоведа, главного государственного эксперта ФИПС ФИО9, представленное ответчиком не опровергает выводы представленного истцом заключения патентного поверенного ФИО8, поскольку отвечает на иной поставленный вопрос. Исходя из заявленных исковых требований, предметом доказывания по настоящему спору является содержание признаков промышленного образца истца во всем светодиодном светильнике («Т-lux 19») ответчика, в то время как согласно странице 2 Акта ФИО9 ей на разрешение были поставлен вопрос о содержании признаков лишь в профиле этого светильника. 

       Между тем, как видно из внешнего вида светильника и его фотографий, приложенных к иску, а также как указано в строке 6 таблицы на странице 8 заключения патентного поверенного ФИО8, верхняя часть профиля в изделии ответчика выполнена в виде пластиковой крышки, что «не приводит к изменению формы и зрительного впечатления», поскольку материал крышки и ее оттенок не имеют правового значения по отношению к исследуемому промышленному образцу истца.

       При этом суд учитывает, что ни заключение ФИО8, ни заключение, ни рецензия ФИО9 не являются судебными экспертизами,  в связи с чем подлежат оценке в качестве иных документов и материалов в соответствии со ст. 89 АПК РФ.

       В рамках настоящего дела судом первой инстанции по ходатайству сторон назначалась судебная экспертиза, на разрешение эксперта были поставлены следующее вопросы:

- содержит ли изделие ответчика светильник «Т-1их 19» все существенные признаки промышленного образца по патенту РФ № 102507 или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец, при условии, что изделия имеют сходное назначение, по смыслу статьи 1358 Гражданского кодекса РФ? (вопрос истца); 

- является ли промышленный образец по патенту РФ № 110731 зависимым от промышленного образца по патенту РФ № 102507 по смыслу статьи 1358.1 Гражданского кодекса РФ? (вопрос истца); - содержит ли изделие ответчика профиль светодиодного светильника «Т-1их 19» все существенные признаки промышленного образца по патенту РФ № 102507 или совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту РФ № 102507? (вопрос ответчика).

       В экспертном заключении № 1 от 21.01.2019г. экспертом Союза «Торгово-промышленная палата Республики Татарстан» (л.д. 3-31 т.5) сделаны следующие выводы:

- изделие ответчика светильник «Т-1их 19» содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту РФ №102507;

- промышленный образец по патенту РФ №110731 признается зависимым от промышленного образца по патенту РФ №102507 по смыслу статьи 1358.1 Гражданского кодекса РФ;

- изделие ответчика профиль светодиодного светильника «Т-1их 19» содержит совокупность признаков, производящую на информированного потребителя такое же общее впечатление, какое производит запатентованный промышленный образец по патенту РФ № 102507.

       Впоследствии в суд поступило письмо № 2/37 от 21.01.2019 от председателя экспертной организации Союза «Торгово-промышленная Палата Республики Татарстан» ФИО10, в котором указано, что экспертное заключение, поступившее 22.01.2019, является ошибочным. При этом оно подписано не руководителем экспертной организации, а первым заместителем - ФИО11. Документов, подтверждающих предоставлением ФИО11 полномочий, связанных с организацией и производством судебной экспертизы по настоящему делу, в материалы дела не представлено.

       Таким образом, допустимым доказательством по настоящему делу следует считать заключение эксперта, поступившее в материалы настоящего дела 24.01.2019г.

       Доводы ответчика об отсутствии у эксперта ФИО12 необходимой квалификации для проведения судебной экспертизы опровергаются представленными в дело копиями: диплома ФГБОУ «Российская правовая академия МЮ РФ» о присуждении квалификации  юрист по специальности юриспруденция, удостоверения ЧОУ высшего образования «Казанский инновационный университет имени В.Г. Тимирязева» о повышении квалификации по программе «Подготовка судебных экспертов в «Системе добровольной сертификации негосударственных судебных экспертов», сертификата НП «Палата судебных экспертов» о компетентности ФИО12 и соответствии требованиям системы добровольной сертификации негосударственных судебных экспертов по специальности «Исследование объектов патентных прав и средств индивидуализации с целью установления их использования» сроком действия с 12.08.2016г. по 11.08.2019г.

       Довод ответчика об использовании судебным экспертом нормативных актов, не существующих на момент предполагаемого нарушения истцом нарушения его прав ответчиком, не соответствует действительности и не основан на законе.

       Остальные доводы ответчика сводятся к несогласию как заинтересованной стороны с результатами заключения судебного эксперта, в связи с чем отклоняются судом как необоснованные и не подтвержденные надлежащими доказательствами.

       При этом суд учитывает, что вывод заключения судебного эксперта ФИО12 по вопросу № 1 совпадает с выводом внесудебного заключения патентного поверенного ФИО8, тогда как такой вопрос не был поставлен ответчиком перед патентоведом ФИО9

       Вывод эксперта о том, что промышленный образец истца и изделие ответчика производят общее зрительное впечатление, является верным и соответствующим методике Приказа Роспатента от 24.07.2018 № 127 «Об утверждении Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации промышленного образца и выдаче патента на промышленный образец, его дубликата».

       Как видно из содержания патентов на промышленные образцы как истца, так и ФИО2, описание промышленного образца в них не излагается и не публикуется. 

       Таким образом, описание промышленного образца, излагаемое в материалах заявки на регистрацию, не имеет существенного правового значения, является субъективным мнением заявителя, являющегося заинтересованным лицом, и не свидетельствует о неверности заключения судебного эксперта по настоящему делу.

       Довод ответчика о том, что назначение промышленного образца по патенту истца «Профиль светодиодного светильника» и изделия ответчика Т-lux не являются сходными, судом отклонен.

       Согласно п.158 Приказа Роспатента от 24.07.2018 № 127 с целью соотнесения заявленного промышленного образца с той или иной областью его применения Роспатент (ФИПС) в ходе формальной экспертизы классифицирует образец в соответствии с МКПО. При классифицировании основанием для выбора классификационного индекса является изображение изделия и название промышленного образца, отражающего его назначение. Для более точного классифицирования привлекается описание, а при наличии - чертежи, конфекционная карта.

       Согласно сведениям о патенте истца № 102507 и прилагаемым распечаткам из классификатора с официального сайта Федерального института промышленной собственности, промышленный образец по нему зарегистрирован по следующим классам МКПО 26-03 «Устройства для освещения общественных мест», 26-05 «Светильники, канделябры, торшеры, люстры, арматура для настенных и потолочных светильников, абажуры, рефлекторы, лампы для фото- и киноаппаратуры», 25-01 «Строительные материалы».

       Таким образом, вопреки доводам ответчика, не только профили (по классу МКПО 25-01, как видно из распечатки классификатора), но и светильники (по классу 26-05) относятся к назначению промышленного образца № 102507.

       Довод ответчика о выходе экспертом за пределы поставленного перед ним вопроса по причине исследования не только внешнего вида, но и сечения профиля и соответственно светильника (для чего ему пришлось его разобрать) является несостоятельным, поскольку изображения исследуемого патента № 102507 содержат как трехмерное изображение, так и сечение, в связи с чем эксперт обязан был учесть данное обстоятельство при исследовании.

       Согласно п.284 Приказа Роспатента от 24.07.2018 № 127 при проверке оригинальности следует также принимать во внимание, что сравнение промышленных образцов должен осуществлять информированный потребитель, т.е. гипотетическое лицо, которое располагает знаниями о том, какие признаки внешнего вида обычно имеются у тех изделий, к которым относится проверяемый промышленный образец, какова их функциональность и какими промышленными образцами представлен аналоговый ряд таких изделий на рынке.

       Таким образом, наличие каких-либо особых специальных знаний к эксперту законодательством не предъявляется. Покупателем светильников является рядовой    потребитель. 

       С учетом вышеизложенного, суд в данном случае вправе оценить сходство промышленного образца истца и спорного изделия самостоятельно, без проведения судебной экспертизы (повторной экспертизы). 

       При этом суд учитывает, что не ответчик, а третье лицо является обладателем второго патента № 110731 с более поздней датой приоритета.

Исследовав и оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ в совокупности представленные в материалы доказательства, а также с учетом общего восприятия промышленного образца истца и спорного товара, который был реализован ответчиком, суд приходит к выводу о доказанности факта реализации ответчиком контрафактного товара и нарушении последним исключительных прав истца.

       Согласно ст. 1406.1 ГК РФ в случае нарушения исключительного права на изобретение, полезную модель или промышленный образец автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

       При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

       На основании изложенного, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, исходя из требований разумности и справедливости, приняв во внимание характер допущенного нарушения, суд первой инстанции правомерно определил размер  компенсации за нарушение исключительных прав истца в размере по 50 000 руб. за каждое изделие, реализованное ответчиком, а всего в размере 100 000 руб.

       Требования истца о признании актом недобросовестной конкуренции действий ответчика правомерно оставлены без удовлетворения судом первой инстанции, исходя из следующего. 

       Согласно пунктам 1, 2 статьи 14.7 Федерального закона № 135 «О защите конкуренции», не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом тайну, в том числе получение и использование указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, без согласия лица, имеющего право ею распоряжаться; не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом - тайну, в том числе использование или разглашение указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, вследствие нарушения условий договора с лицом, имеющим право ею распоряжаться.

       В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о коммерческой тайне, информация, составляющая коммерческую тайну, - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

       Согласно части 1 статьи 6.1 Закона о коммерческой тайне, права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, возникают с момента установления им в отношении этой информации режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 этого Федерального закона.

       В силу части 1 статьи 10 Закона о коммерческой тайне меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя: 1) определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну; 2) ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка; 3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана; 4) регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров; 5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа "Коммерческая тайна" с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

       Согласно части 2 статьи 10 Закона о коммерческой тайне, режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 этой статьи.

       Наряду с мерами, указанными в части 1 статьи 10 Закона о коммерческой тайне, обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, вправе применять при необходимости средства и методы технической защиты конфиденциальности этой информации, другие не противоречащие законодательству Российской Федерации меры (часть 4 статьи 10 Закона о коммерческой тайне).

       В соответствии с частью 5 статьи 10 Закона о коммерческой тайне, меры по охране конфиденциальности информации признаются разумно достаточными, если: 1) исключается доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, любых лиц без согласия ее обладателя; 2) обеспечивается возможность использования информации, составляющей коммерческую тайну, работниками и передачи ее контрагентам без нарушения режима коммерческой тайны.

       Судом установлено, что истец не представил доказательств установления им в отношении информации – технических характеристик светодиодного светильника по патенту № 102507 режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 названного закона.

       Требование о признании действий актом недобросовестной конкуренции относится к компетенции Федеральной антимонопольной службы.

       Кроме того, истцом заявлено, что действия были совершены не самим ответчиком, а третьими лицами - ФИО2 и ФИО3, которые имели доступ к конфиденциальной технической и экономической информации, составляющей коммерческую тайну истца.

       ООО «Рэйлюкс» не принимало на себя обязательства по неразглашению и неиспользованию коммерческой тайны ООО «Ледел», следовательно, требование о пресечении действий, нарушающих право ООО «Рейлюкс», либо требование об исполнении обязанности в натуре надлежит предъявить к лицам, которые, по мнению истца, приняли обязательство и нарушили его. 

       Антимонопольным органом предписаний в отношении ответчика не выдавалось. Учитывая  дату государственной регистрации в государственном реестре промышленных образцов ФИПС 13.03.2017г. за правопредшественником истца патента №102507 и дату спорной покупки спорных светильников – октябрь 2017г.,  суд не усматривает оснований для удовлетворения указанного требования.

       В остальной части иска также отказано правомерно, поскольку истец не представил доказательств нарушения его прав ответчиком ООО «Рэйлюкс» в отношении производства, продажи, и иным образом введения в гражданский оборот светодиодных торговых светильников серии Т-lux, в том числе: Т-lux 48, Т-lux 38, Т-lux 135.

       Судебные расходы на оплату экспертизы правомерно отнесены судом первой инстанции на основании статьи 110 АПК РФ на ответчика, с учетом разъяснений, изложенных в п.21 постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1.

Принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционным жалобам подлежат отнесению на заявителей жалоб.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27 марта 2019 года по делу № А65-23016/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

         Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам только. 

 

Председательствующий                                                                            Е.М. Балакирева

 

Судьи                                                                                                           Н.Ю. Пышкина

 

С.Ш. Романенко