ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-28492/2019

г. Самара

15 февраля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 09 февраля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 февраля 2021 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Поповой Г.О.,

судей Александрова А.И., Гольдштейна Д.К.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии:

от ООО "Самаранефть-Сервис" – представитель ФИО2, по доверенности от 22.10.2020,

от иных лиц - не явились, извещены.

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №1 

апелляционную жалобу ООО "Самаранефть-Сервис" на определение Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2020 по заявлению ООО «Самаранефть - сервис» (вх.112775 от 11.06.2020) о включении в реестр требований кредиторов о включении требования в реестр требований кредиторов 

в рамках дела № А55-28492/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ПетРоНефть Актив" ИНН 

<

***>, Россия 443536, с. Николаевка, Самарская область, ул. Рабочая д. 1в, литер ж, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.09.2019 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.06.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью (ООО) "ПетРоНефть Актив" ИНН 

<

***>  введена  процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО3, член САУ СРО «Дело».

Сообщение о введении наблюдения опубликовано в газете «Коммерсант» № 100 от 06.06.2020.

ООО "Самаранефть-Сервис" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по денежным обязательствам в размере  1 165 754,04 руб., из которых 1 059 776 руб. 40 коп. - основной долг, 105 977 руб. 64 коп. - неустойка (пени).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2020 требование ООО «Самаранефть-Сервис» в размере 1 165 754,04 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества ООО "ПетРоНефть Актив" ИНН 

<

***>, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в очередности, предшествующий распределению ликвидационной квоты.

ООО «Самаранефть-Сервис» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2020 в рамках дела № А55-28492/2019.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 09.02.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ООО «Самаранефть-Сервис» доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2020 в рамках дела № А55-28492/2019 отменить в части установленной судом первой инстанции очередности удовлетворения требований кредитора (после погашения требований, указанных в пункте  4 статьи  142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта  1 статьи  148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ), просил включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В обоснование указывает на необоснованность вывода суда о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения заявленных требований, указав, что на момент предъявления требования к должнику ООО "Самаранефть-Сервис" не являлось контролирующим должника лицом по смыслу действующего законодательства о банкротстве, договор №1/6 от 01.06.2017 заключен ООО "Самаранефть-Сервис" и ООО "ПетРоНефть Актив" в целях осуществления текущей хозяйственной деятельности должника, что подтверждается представленными в материалы дела документами. Заявитель апелляционной жалобы указал, что во время заключения договора ООО "ПетРоНефть Актив" не находилось в состоянии имущественного кризиса, незначительный размер дебиторской задолженности не являлось компенсационным финансированием по смыслу разъяснений Обзора ВС РФ от 29.01.2020.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся установленной судом первой инстанции очередности удовлетворения требований кредитора (после погашения требований, указанных в пункте  4 статьи  142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта  1 статьи  148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ), суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части, исходя из следующего.

В соответствии со статьей 2 ФЗ РФ "О несостоятельности (банкротстве)" конкурсные кредиторы - кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, морального вреда, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации,  вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Денежное обязательство – обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию.

Согласно Закона о банкротстве, размер денежных обязательств по требованиям кредиторов считается установленным, если он подтвержден вступившим в законную силу решением суда или документами, свидетельствующими о признании должником этих требований, а также в иных случаях, предусмотренных указанным Федеральным законом.

Согласно ч.1 ст.71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. 

Требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов (пункт 5 статьи 71 Закона о банкротстве).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. По результатам такого рассмотрения арбитражный суд выносит определение о включении или об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов. Указанные требования могут быть рассмотрены без привлечения лиц, участвующих в деле (ч.5 ст.71 ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)").

При этом установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности и возможность принудительного исполнения которых в установленном законом порядке на момент их предъявления в суд не утрачена.

Из материалов дела следует, что 01.06.2017 между ООО «Петронефть Актив» (заказчиком) и ООО "Самаранефть-Сервис" (исполнителем) заключен договор №1/6-17 на промышленную эксплуатацию УСиКН, по условиям которого исполнитель принял на себя обязательства по выполнению работ промышленной эксплуатации части объекта недвижимого имущества (сооружений) «Узел слива и кампаундирования нефтей» в составе подземной емкости для приема тяжелой нефти емкостью 50 м3, резервуар емкостью 4000 м3, насосный агрегат 12 НА 9х4 2260-В-У2 дв. 22 кВт/1500, 00000605, расположенного по адресу: Самарская обл., Волжский р-н, с. Николаевка. Заказчик обязался оплачивать эти работы ежемесячно после подписания акта сдачи-приемки выполненных работ в период с 20 по 30 число месяца, следующего за месяцем выполнения работ. Стоимость работ определяется из фактически выполненного объема работ, исходя из расчета 120 рублей (включая НДС 18%) за 1 тонну полученного углеводородного сырья в месяц.

В июне и июле 2018 года стоимость работ, выполненных ООО "Самаранефть-Сервис", составила 642 280 рублей 80 копеек и 417 495 рублей 60 копеек соответственно, а всего - 1 059 776 рублей 40 копеек; работы были приняты ООО «Петронефть Актив» без претензий по объему, качеству и срокам по соответствующим актам от 30.06.2018 №6 и от 31.07.2018 №7, однако не оплачены.

Условия договора на промышленную эксплуатацию УСиКН позволяют квалифицировать его как договор подряда, по которому одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его (пункт 1 статьи 702 ГК Российской Федерации).

Целью заключенного между должником и кредитором договора подряда является производство углеводородного сырья с передачей этого сырья заказчику, что отвечает положениям статьи 703 ГК Российской Федерации.

В договоре от 01.06.2017 № 1/6-17 указан способ определения цены работ (пункт 1 статьи 709 ГК Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 711 ГК Российской Федерации на заказчика возложена обязанность уплатить подрядчику обусловленную цену после окончания сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Как указано выше, результат работ за июнь и июль 2018 года был принят ООО «Петронефть Актив» без претензий по объему, качеству и срокам, при этом срок оплаты работ, предусмотренный пунктом 2.1 договора подряда, наступил.

При таких обстоятельствах задолженность в общей сумме 1 059 776 рублей 40 копеек подлежит включению в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Кроме того пунктом 5.2 договора подряда предусмотрена неустойка (пени) за несоблюдение сроков платежей в размере 0,1% не перечисленной в срок суммы за каждый день просрочки, но не более 10% от суммы просроченного платежа.

Срок оплаты работ за июнь 2018 года истек 30.07.2018, и с 31.07.2018 по 31.05.2020 (день, предшествующий дню введения в отношении должника наблюдения) подлежит начислению неустойка из расчета: 642 280,80 х 0,1 / 100 х 671 = 430 970,42 рубля.

Срок оплаты работ за июль 2018 года истек 30.08.2018, и с 31.08.2018 по 31.05.2020 подлежит начислению неустойка из расчета: 417 495,60 х 0,1 / 100 х 640 = 267 197,18 рубля.

Общая сумма неустойки 698 167,60 рубля превышает установленный договором размер ограничения, составляющий 105 977,64 рубля (1 059 776,40 х 10 / 100), поэтому в реестр требований кредиторов подлежит включению неустойка в предельном размере.

Факт наличия денежного обязательства должника перед заявителем подтверждены документально.

Суд первой инстанции на основании надлежащих доказательств пришел к верному выводу об обоснованности требований кредитора в размере 1 165 754,04 руб., из которых 1 059 776 руб. 40 коп. - основной долг, 105 977 руб. 64 коп. - неустойка (пени).

Участвующими в деле лицами определение в данной части не оспаривается, в связи с чем, судом апелляционной инстанции в данной части не пересматривается.

Обжалуя судебный акт, кредитор указывает о несогласии с распределением очередности удовлетворения заявленных требований.

Рассматривая вопрос об очередности удовлетворения заявленного требования, арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Факт аффилированности кредитора и должника в момент возникновения задолженности подтвержден самим заявителем, который указал, что ФИО4 являлся руководителем кредитора и участником должника с долей в 30 % уставного капитала.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. 

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - обзор судебной практики), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)). Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 обзора судебной практики).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 обзора судебной практики).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договору купли-продажи по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ) (пункт 3.3 обзора судебной практики).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится аффилированный с должником кредитор, не обладающий контролем над ним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего лица (пункт 4 обзора судебной практики).

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что на момент предъявления требований к должнику полномочия ФИО4 как генерального директора ООО "Самаранефть-Сервис" прекращены решением внеочередного общего собрания участников от 28.06.2018, о чем внесена запись 13.07.2018 в ЕГРЮЛ, отклоняется судбеной коллегией, поскольку указанные факты не исключают фактической аффилированности сторон договора на момент его заключения, и своевременного исполнения. 

При этом, в ситуации аффилированности общества и должника, при установлении факта наличия задолженности по договору надлежит дополнительно установить: имело ли место финансирование должника со стороны общества по договору; предоставило ли общество-кредитор, аффилированное с должником, финансирование под влиянием контролирующего должника лица; каково было имущественное положение должника в момент получения им финансирования (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.10.2020 N 307-ЭС20-6662(4) по делу N А56-31284/2018).

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - постановление от 22.06.2012 №35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Исходя из сложившейся судебной практики при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр аффилированного кредитора выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; судом такое лицо может быть обязано раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки или мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность, но при заявлении иными незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и кредитора, связанного с должником общностью хозяйственных или иных интересов, в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем к таким кредиторам допустимо применение высокого стандарта доказывания, а лицу, возражающему относительно таких требований, в данном конкретном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга.

В таком случае необходимо надлежащим образом исследовать отношения, сложившиеся между должником и аффилированным кредитором, предъявившим требование о включении в реестр, их вовлеченность в производственно-экономический процесс друг друга, мотивы совершения сделки, характер платежей в рамках группы, поведение участников группы лиц в преддверии банкротства, насколько такое поведение отвечало принципам разумности и экономической целесообразности. Указанные обстоятельства подлежат исследованию и оценке в совокупности, поскольку целью такого изучения является предотвращение включения в реестр требований кредиторов аффилированных лиц, требования которых основаны на внутригрупповых отношениях данных лиц.

Из представленных в материалы дела документов следует, что ООО "Самаранефть-Сервис" по лицензии от 11.09.2014 № ВХ00-014980 обладало соответствующим правом эксплуатации взрывопожароопасных и химически опасных производственных объектов I, II и III классов опасности, к которым отнесен УСиКН (узел слива и компаундирования нефтей), а также имело необходимый для этого персонал (порядка 25 человек). 

ООО «Петронефть Актив» названным правом эксплуатации не обладало и не имело соответствующих работников, однако являлось разработчиком технологии производства и ТУ 19.20.42-001-21199916-2017 «Смесь технологическая компаундированная для повторной переработки» (каталожный лист зарегистрирован ФБУ «Самарский ЦСМ» Росстандарта 19.03.2018 за № 050/007152). 

В ходе исполнения договора ООО "Самаранефть-Сервис" получало оплату за осуществляемую работу, а ООО «Петронефть Актив» получало материальный результат этой работы – технологическую смесь для использования в своих целях и получения соответствующей прибыли. 

Из анализа указанных обстоятельств по делу следует, что, отношения между сторонами носили реальный характер, являлись взаимовыгодными и не были направлены на финансирование деятельности должника либо необоснованное накопление его кредиторской задолженности.

Реальный характер отношений не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Вместе с тем, как следует из условий договора (п.2.1), стороны согласовали условия оплаты ежемесячно в период с 20 по 30 число месяца, следующего за месяцем, в котором выполнены работы. 

Как было указано выше, результат работ за июнь и июль 2018 года был принят ООО «Петронефть Актив» без претензий по объему, качеству и срокам, при этом срок оплаты работ, предусмотренный пунктом 2.1 договора подряда, наступил июле и августе 2018 года.

Так, в частности, при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественном кризисе) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве. Сокрытие названной информации и попытка преодолеть кризис посредством внутреннего публично нераскрываемого компенсационного финансирования ведет к тому, что контролирующее лицо берет соответствующий риск непреодоления кризиса на себя и не вправе перекладывать его на других кредиторов, что обеспечивается понижением очередности удовлетворения такого требования. При этом под компенсационным финансированием понимается, в том числе непринятие мер к истребованию задолженности по наступлении срока исполнения обязательства (пункты 3.1 и 3.2 Обзора).

Вместе с тем, согласно правовой позиции, изложенной в определении ВС РФ от 06.07.2017 №308-ЭС17-1556(2), при предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Однако доказательств, опровергающих корпоративный характер заявленного требования ООО "Самаранефть-Сервис" документально подтверждены не были.

Напротив, из пояснений представителя ООО "Самаранефть-Сервис", что требований по оплате до момента предъявления заявления в суд (09.06.2020) не направлялось, поскольку незначительный размер дебиторской задолженности (1 059 776,40 руб.) с учетом общего срока исковой давности не был приоритетным направлением работы ООО "Самаранефть-Сервис" до возникновения обстоятельств предусмотренных статьей 71 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что подобное поведение значительно отличается от того, что можно было бы ожидать от любого независимого кредитора, который должен был бы незамедлительно принять меры по защите своих прав.

Указанное свидетельствует о нерыночном характере отношений между кредитором и должником, что является характерным для внутригрупповых отношениях лиц.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы об отсутствии имущественного кризиса у должника, согласно балансам по состоянию на 31.12.2018, 31.12.2019, размещенных в информационной справочной системе "СПАРК", судебной коллегией признается несостоятельной, поскольку  указанные сведения не являются достаточными доказательством имущественного положения должника, являются односторонним документом, составленным и подписанным заинтересованным лицом. 

При этом материалами дела подтверждается, что перед рядом аффилированных с должником лиц (ООО «Самаратранснефть-Терминал», ФИО5, ТОО «Петронефть Трейдинг Оверсис») должник начал формировать значительную задолженность (более 400 млн. руб.) с конца 2017 года.

Изложенное свидетельствует о наличии признаков компенсационного финансирования со стороны контролирующих должника лиц в условиях имущественного кризиса и получения контроля над процедурой банкротства в целях уменьшения количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов должника.

Суд первой инстанции указал, что разъяснения, изложенные в п.п. 3.2 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», применимы к рассматриваемым правоотношениям, поскольку кредитор был осведомлен о финансовом состоянии должника, так как не получив оплату по договору не обратился с требование о её погашении до момента предъявления требования, таким образом, действуя разумно и добросовестно, он должен был предполагать о невозможности оплаты по договору.

Поскольку, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям добросовестных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте  4 статьи  142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта  8 статьи  63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, судом первой инстанции указано, что  кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве.  Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику, не являющееся корпоративным.

С учетом перечисленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что требование подтверждено и обоснованно, однако подлежит понижению в очередности его удовлетворения.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд       

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 14.12.2020 по делу № А55-28492/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                      Д.К. Гольдштейн