АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОДАРСКОГО  КРАЯ

350035, г. Краснодар, ул. Постовая, д.32

http://krasnodar.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А32-32421/2022

29 декабря 2022 г.

г. Краснодар

Резолютивная часть решения объявлена 13.12.2022 г. 

В полном объеме решение изготовлено 29.12.2022 г. 

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи М.В. Черножукова, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ФИО1 (ИНН 

<

***>)

к ответчику: Саморегулируемая организация ассоциация арбитражных управляющих «Синергия» (ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков,

при участии в судебном заседании:

ФИО1 – лично;

от ответчика: ФИО2, доверенность;

при ведении протокола помощником судьи А.А. Чумаковой,

УСТАНОВИЛ:

21.10.2014 г. истец ФИО1 вступил в СРО ААУ «Синергия» (далее – СРО, Ассоциация). .

22.01.2021 решением Совета СРО «Синнергия» ФИО1, исключен из СРО. 

Вступившим в силу решением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.05.2021 г. по делу А32-4684/2021 исключение истца из СРО признано незаконным, суд обязал ответчика восстановить членство ФИО1 в СРО. 

Истец полагает, что незаконными действиями ответчика ему причинены убытки в общей сумме 1 800 951,80 руб., в том числе: 686 370 реальный ущерб и 1 114 581,80 руб. упущенная выгода. 

Убытки складываются из следующего. 

190500 руб. – оплата страховой премии в ООО СК «ТИТ» за страхование дополнительной ответственности в процедуре ООО «Предприятие «Управляющая компания» в целях исполнения необоснованного требования Ответчика за №5304

72305 руб. страховая премия в ООО СК «Арсенал» за страхование дополнительной ответственности процедуре ООО «Предприятие «Управляющая компания» в целях исполнения необоснованного требования Ответчика за №5303.

50500 руб. оплата ежемесячных членских взносов в СРО ААУ «Синергия» с ноября 2020 г. по август 2021 г. Это период недобросовестного поведения СРО, бездействия в виде непредставления в суд согласий на утверждение ФИО1 на процедуры;

65500 руб. оплата страховой премии в ООО «СК «ТИТ» за обязательное страхование ответственности на 2021 год. При удовлетворении ответчиком заявления о выходе истца из СРО, у ответчика отсутствовала бы обязанность по заключению договора обязательного страхования ;

100 500 руб. и 6 565 руб. - оплата дополнительного взноса в компенсационный фонд СРО ААУ «Синергия» за 2021 г.  

420 000 руб. – упущенная выгода в связи с неутверждением в процедуре банкротства ООО «Предприятие «Управляющая компания» (дело А36-1538/2020 

694 581,80 руб. – упущенная выгода в связи с неутверждением в процедуре банкротства ООО «Липецкое дорожно-строительное предприятие №1»;

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска по следующим мотивам. 

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ указано, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом, принимая во внимание положения статьи 65 АПК РФ, лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать факт причинения убытков и их размер, противоправное поведение причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между возникшими убытками и действиями указанного лица. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие оснований для взыскания с него убытков.

Как следует из представленного в материалы дела расчета убытков  сумма  реального  ущерба  определена Истцом  на основании документов об  оплате  в страховые организации  суммы вознаграждений за страхование дополнительной ответственности арбитражного управляющего. То есть, ФИО1 в добровольном порядке исполнил требование СРО ААУ «Синергия», направленное ему в связи с утверждением ФИО1 исполняющим обязанности конкурсного управляющего в процедурах банкротства.

Учитывая, что Законом о банкротстве не установлено каких-либо ограничений в полномочиях исполняющего обязанности конкурсного управляющего, а страхование ответственности арбитражного управляющего является формой финансового обеспечения его ответственности и гарантией прав и интересов лиц, которым он может причинить убытки при осуществлении своих обязанностей, СРО  с целью недопущения причинения убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, а также причинения убытков непосредственно самой СРО ААУ «Синергия», имеет обязанность направлять всем арбитражным управляющим требования о заключении Договора страхования дополнительной ответственности арбитражного управляющего.

Аналогичная правовая позиция содержится в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 07 сентября 2021 года и Определении Верховного Суда Российской Федерации от 12 января 2022 года по делу № А12-46439/2019.

Таким образом, возмещение убытков, причиненных ФИО1 в процедурах банкротства в отсутствие полиса о дополнительном страховании ответственности, могло отразиться на компенсационном фонде СРО ААУ «Синергии», тем более что сам ФИО1 в материалы настоящего дела представил доказательства своей неплатежеспособности.

Обращаясь к теоретическим основам квалификации убытков в качестве реального ущерба, стоит принимать во внимание п. 2 ст. 15 ГК РФ, п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, которыми установлено, что реальный ущерб включает в себя:

- расходы, фактически понесенные для восстановления нарушенного права;

-    будущие расходы, которые придется понести для восстановления нарушенного права;

-  утрату имущества. Под утратой имущества следует понимать не только фактическую утрату в результате, например, сноса, но и лишение права владения, пользования и распоряжения (Определение Верховного Суда РФ от 14.08.2018 N 50-КГ18-14);

-  повреждение имущества, которое повлекло уменьшение его стоимости по сравнению со стоимостью до нарушения обязательства или причинения вреда имуществу (в том числе утрата товарной стоимости).

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Таким образом, расходы, понесенные фактически или расходы, которые лицо должно будет произвести, должны быть непосредственно связаны с восстановлением нарушенного права.

Истцом не доказано, как расходы, произведенные им во исполнение норм Закона о банкротстве, могут являться расходами, понесенными для восстановления нарушенного права.

Заявленная сумма в размере 686 370 руб. не может признаваться реальным ущербом ФИО1, причиненным ему в результате незаконных действий СРО ААУ «Синергия», поскольку оплата указанных в расчете» сумм производилась в добровольном порядке во исполнение норм Закона о банкротстве и внутренних положений СРО ААУ «Синергия». 

Так, истец ссылается на произведенные им расходы в размере 190500руб - страховой премии за дополнительное страхование его ответственности в качестве арбитражного управляющего в пользу ООО «СК «ТИТ» при утверждении его и.о. конкурсного управляющего в деле о банкротстве ООО «Предприятие «Управляющая компания» (А36-1538/2020), а также в размере 72305 руб. - страховой премии за дополнительное страхование его ответственности в качестве арбитражного управляющего в пользу 000 «СК «Арсенал» при утверждении его и.о. конкурсного управляющего в деле о банкротстве 000 «Предприятие «Управляющая компания» (А36-1538/2020).

Данные расходы не связаны с действиями ответчика, нарушающими права истца, поскольку в силу нормы п.2 ст.24.1 Закона о банкротстве в течение десяти дней с даты утверждения арбитражным судом в процедурах, применяемых в деле о банкротстве конкурсного управляющего он дополнительно должен заключить договор обязательного страхования своей ответственности по возмещению убытков, причиненных лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве, со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих. Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры.

Таким образом, данные расходы вытекали из осуществления ФИО1 обязанностей и.о. конкурсного управляющего в процедурах конкурсного производства указанных должником и вытекали из предусмотренной Законом обязанности.

Оплата ежемесячных членских взносов в размере 50500 рублей, из которых за ноябрь 2020 - апрель 2021г. оплачены обоснованно ввиду того, что принятым по делу №А32-4684/21 от 28.05.2021г. членство ФИО1 было восстановлено в СРО, а с 20.04.2021г. - прекращено. Соответственно взносы за май-август 2021г. оплачены истцом ответчику самостоятельно по собственной инициативе и в данном случае не относятся к расходам, произведенным для восстановления нарушенного права по вине ответчика. Следовательно, данные платежи не могут быть квалифицированы в рамках настоящего дела как реальный ущерб, причиненный истцу. То же самое можно сказать и о платеже в размере 65500руб. за обязательное страхование ответственности арбитражного управляющего 31.05.2021г. - уже после вынесения судом решения от 28.05.2021г.; об оплате дополнительного взноса в компенсационный фонд СРО ААУ «Синергия» 15.11.2021 в размере 107065 рублей.

Оплата вступительного взноса в другое СРО в размере 200500 рублей ввиду вступления в него ФИО1 связано с реализацией его права на выход из состава СРО ААУ «Синергия» с 20.04.2021г. согласно поданного им заявления и не связано                с виновными действиями ответчика.

Таким образом, все произведенные ФИО1 расходы в размере 686370 рублей не могут быть квалифицированы как реальный ущерб, причиненный ответчиком истцу, ввиду чего не могут быть взысканы в рамках заявленных истцом исковых требований.

По смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

При этом, согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12 лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно документально подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Однако, истец не представил достаточных, допустимых и относимых доказательств, что возможность получения им доходов при осуществлении деятельности в качестве арбитражного управляющего носит реальный, а не предположительный характер.

Доводы ФИО1 о незаконном направлении Ассоциацией ходатайств не могут приниматься судом во внимание, поскольку противоречат нормам действующего законодательства.

Так, действия Ассоциации по направлению в арбитражный суд ходатайств об освобождении арбитражного управляющего основываются на п. 1 ст. 20.5 Закона о банкротстве, которым предусмотрена обязанность СРО направить в арбитражный суд ходатайство об освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве в течение четырнадцати рабочих дней с даты принятия постоянно действующим коллегиальным органом управления саморегулируемой организации решения о прекращении членства арбитражного управляющего в саморегулируемой организации.

Кроме того, в дело не представлено доказательств того, что ФИО1 был отстранен от какой либо процедуры непосредственно из-за ходатайства СРО ААУ «Синергия».

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 20 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является субъектом профессиональной деятельности и осуществляет регулируемую настоящим Федеральным законом профессиональную деятельность, занимаясь частной практикой.

Фактически обстоятельства дела подтверждают, что ФИО1 был исключен из членов СРО ААУ «Синергия» 22.01.2021 г., а 28.05.2021 г. уже удовлетворены требования ФИО1 о признании действий Ассоциации незаконными. С даты исключения ФИО1 из состава СРО и до настоящего времени арбитражный управляющий не отстранен ни из одной процедуры по основанию его исключения из членов СРО, в связи с чем не может вменяться в вину СРО ААУ «Синергия» причинение убытков ФИО1 по неполучению им сумм вознаграждения в качестве конкурсного управляющего в какой-либо процедуре.

Как следует из материалов дела, уже 05.02.2021 г. судом приняты обеспечительные меры в виде запрета СРО ААУ «Синергия» исполнять решение Ассоциации об исключении Истца из СРО до разрешения спора по существу. Фактически исполнение решения СРО ААУ «Синергия» было запрещено, у ФИО1 не было обстоятельств, препятствующих в назначении ФИО1 в новые процедуры банкротства.

Уже с 23.08.2021 являлся членом СРО ААУ «Синергия», а потому Истцом не доказана невозможность с 23.08.2021 г. осуществлять профессиональную деятельность и получать за это предусмотренное законом вознаграждение. Доказательств того, что СРО ААУ «Синергия» не принимала согласия ФИО1 на утверждение в процедурах, либо иным способом препятствовала в реализации Истцом своих прав вплоть до 21.12.2021 г., в материалы дела не представлено.

Кроме того, ФИО1 не представлено в материалы дела доказательств того, что Истец предпринимал реальные попытки вступления в иные саморегулируемые организации арбитражных управляющих в целях продолжения профессиональной деятельности, и получил отказ. Принимая во внимание, что решение арбитражного суда о признании действий СРО ААУ «Синергия» было принято уже 28.05.2021 г., и вступило в законную силу 19.08.2021 г., ФИО1 могли быть предприняты своевременные действия для продолжения профессиональной деятельности.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

На основании части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют об отсутствии непосредственной причинно-следственной связи между действиями СРО ААУ «Синергия» и заявленными убытками истца.

СРО ААУ «Синергия» активных действий по воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего ФИО1 не предпринимала.

Во всех процедурах, в которых был назначен ФИО1 и не исключен на дату подачи им заявления о прекращении членства в СРО, ФИО1 имел возможность получить и получал суммы вознаграждения, чему СРО не воспрепятствовало.

Восстановление судом членства ФИО1 в СРО предоставило ему возможность как для продолжения профессиональной деятельности, так и для добровольною выхода из СРО, однако таких действий арбитражным управляющим не предпринималось. Бездействие Истца в части реализации своих полномочий не может являться основанием для взыскания с ответчика упущенной выгоды. 

Пунктом 4 статьи 393 ГК РФ предусмотрены дополнительные условия для возмещения упущенной выгоды, которые должно доказать лицо, требующее возмещения таких убытков, а именно предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 3 постановления № 7, в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Из иска ФИО1 следует, что, по его мнению, основанием взыскания убытков с СРО ААУ «Синергия» в виде упущенной выгоды - не полученного вознаграждения конкурсного управляющего являются обстоятельства не утверждения его арбитражными судами в делах о банкротстве - №А64-6792/2019 и №А36-1538/2020 в качестве конкурсного управляющего должников ввиду, якобы, не представления СРО в Арбитражные суды Липецкой и Тамбовской областей заключения о соответствии его кандидатуры арбитражного управляющего требованиям Закона по причине исключения его из состава членов СРО ААУ «Синергия» на основании Протокола от 22.01.2021г. СРО, признанного Решением Арбитражного суда Краснодарского края по делу №А32-4684/2021 от 28.05.2021г. недействительным.

Между тем, такой довод истца не основан на фактических обстоятельствах дела и сделан при не применении норм права о несостоятельности (банкротстве), подлежащих применению в рассматриваемом споре.

Согласно ст.73 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» к компетенции первого собрания кредиторов относится определение кандидатуры арбитражного управляющего или саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден арбитражный управляющий. В случае, если собрание кредиторов, рассматривающее вопросы, отнесенные настоящей статьей к компетенции первого собрания кредиторов, созывается после завершения наблюдения, к такому собранию применяются нормы настоящего Федерального закона, относящиеся к первому собранию кредиторов.

При этом согласно норме ст.45 Закона о банкротстве только в случае получения определения арбитражного суда о принятии заявления о признании должника банкротом, в котором не указана кандидатура арбитражного управляющего, или протокола собрания кредиторов о выборе саморегулируемой организации заявленная саморегулируемая организация представляет кандидатуру арбитражного управляющего из числа своих членов, изъявивших согласие быть утвержденными арбитражным судом в деле о банкротстве, в арбитражный суд.

После чего, арбитражный суд утверждает кандидатуру арбитражного управляющего в деле о банкротстве (п.5 ст.45 Закона).

В свою очередь, как следует из содержания Протокола внеочередного собрания кредиторов ООО «Предприятие «Управляющая компания» от 16.12.2020г. и Протокола первого собрания кредиторов ООО «Липецкое ДСП №1» от 27.05.2021г. большинством голосов конкурсных кредиторов (уполномоченных органов) собрания кредиторов должников, обладающие исключительной компетенцией по выбору кандидатуры арбитражного управляющего для утверждения его в деле банкротстве, выбрали иные кандидатуры конкурсных управляющих, соответственно, ФИО3 и ФИО4, иных СРО.

Данные кандидатуры были утверждены в качестве конкурсных управляющих указанных должников, соответственно, Определением Арбитражного суда Тамбовской области по делу №А36-1538/2020 от 29.01.2021г. (оглашено 21.12.2020) и Решением Арбитражного суда Липецкой области по делу №А64-6792/2019 от 04.06.2021г. (оглашено 02.06.2021г.).

При этом, как видно из указанных Протоколов собраний кредиторов и судебных актов, препятствия к выбору собраниями кредиторов в качестве конкурсного управляющего кандидатуры  ФИО1 по вине СРО ААУ «Синергия» отсутствуют, поскольку волеизъявление конкурсных кредиторов было направлено на выбор других кандидатур и СРО, что в силу норм Закона никак не связано с действиями (бездействиями) СРО ААУ «Синергия».

Следовательно утверждение истца о том, что по вине ответчика арбитражные суды не утвердили ФИО1 в качестве конкурсного управляющего указанных должников, ввиду чего он лишился упущенной выгоды в общем размере 1 114 581,8 рублей вознаграждения конкурсного управляющего ООО «Предприятие «Управляющая компания» и ООО «Липецкое ДСП №1», противоречит фактическим обстоятельствам дела. 

Относительно довода истца о не утверждении его конкурсным управляющим в судебном заседании 09.11.2020г. в деле о банкротстве №А36-1538/2020, якобы, исключительно по причине не представления СРО ААУ «Синергия» в арбитражный суд заключения о соответствии ФИО1 требованиям Закона, противоречит содержанию Определения Арбитражного суда Липецкой области от 28.01.2021г., в котором указывается о том, что первое собрание кредиторов должника от 30.10.2020, избравшее кандидатуру ФИО1, на дату судебного заседания по вопросу утверждения управляющего оспаривается. Об указанных обстоятельствах свидетельствует Определение Арбитражного суда Липецкой области от 12.11.2020г. При таких обстоятельствах непредставление СРО заключения по кандидатуре истца не препятствовало утверждению судом его конкурсным управляющим в силу наличия другого объективного обстоятельства, препятствующего рассмотрению судом вопроса об утверждении арбитражного управляющего. Поэтому в данном случае следует констатировать об отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчика и принятым 28.01.2021г. АСЛО определением по делу №А36-1538/20.

Следует также учитывать и то обстоятельство, что Определением Арбитражного суда Краснодарского края по делу №А32-4684/2021 от 05.02.2021г. удовлетворено заявление ФИО1 о принятии обеспечительных мер заявленного иска в виде запрета ответчику, его органам и участникам исполнять решение СРО ААУ «Синергия» об исключении истца из СРО ААУ «Синергия».

Согласно требований нормы ч.1, 4 ст.96 АПК РФ определение арбитражного суда об обеспечении иска приводится в исполнение немедленно, а обеспечительная мера действовала по заявлению истца до исполнения судебного акта - Решения Арбитражного суда Краснодарского края по делу №А32-4684/2021 от 28.05.2021г. и подлежало согласно норме ст. 16 АПК РФ обязательному исполнению СРО ААУ «Синергия».

Как    разъяснено    в    Постановлении    15ААС    №15АП-3114/2021    от    13.04.2021 необходимость принятой меры состояла в обеспечении статус-кво интересов истца -ФИО1, как члена СРО АУ, которая обеспечивала запрет СРО на заявление ходатайства об освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве; предоставлении иных кандидатур арбитражных управляющих по делам о банкротстве; участие в судебных заседаниях и поддержание ходатайств об освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

В силу действия Определения Арбитражного суда Краснодарского края по делу №А32-4684/2021 от 05.02.2021г. в период - с 05.02.2021г. по 19.04.2021г. ответчиком СРО ААУ «Синергия» ввиду прямого судебного запрета каких-либо действий по фактическому отстранению истца от процедур, в т.ч. не заявлялись ходатайства об освобождении истца - арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и т.п. 

Следовательно следует констатировать о том, что действий, повлекших причинение убытков истцу, ответчиком в спорный период совершено не было, иных доказательств в материалы дела истцом не предоставлено.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, постольку при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер, однако вероятностный характер должен носить расчет размера, а не сама возможность получить доход, которая должна быть реальной.

Взыскатель должен доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим истцу получить упущенную выгоду (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 № 302-ЭС14-735 по делу№А19-1917/2013).

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 № 18-КГ15-237).

Материалы дела не содержат доказательств того, что в спорный период ФИО1 предпринимал меры для извлечения дохода - вознаграждения арбитражного управляющего, а также того, что Ассоциация препятствовала истцу получить доход от деятельности арбитражного управляющего.

Также в суд не представлено доказательств того, что к ФИО1, как арбитражному управляющему, в спорный период поступали обращения и предложения, целью которых было назначение в делах о банкротстве, и ФИО1 в поступивших предложениях было отказано в связи с отсутствием статуса арбитражного управляющего.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 167–170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Отказать истцу в удовлетворении исковых требований. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета РФ госпошлину в сумме 31 010 руб. 

Решение может быть обжаловано в порядке и в сроки, установленные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья     М.В. Черножуков