ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

18.12.2023

Дело № А40-163610/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13.12.2023 

Полный текст постановления изготовлен 18.12.2023

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зверевой Е.А., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от ООО «ИНВЕСТ» представитель ФИО1, дов. от 22.05.2023 до 31.12.2025;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ООО «ИНВЕСТ» 

на решение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 (№ 09АП-46755/2023) по делу № А40-163610/2021

в части отказа в привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп»,

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Техноинвестгрупп», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 18.11.2021 в отношении ООО «Техноинвестгрупп» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

В Арбитражный суд г. Москвы 01.07.2022 поступило заявление временного управляющего о привлечении ФИО5, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп».

Определением суда от 08.07.2022 производство по делу о банкротстве ООО «Техноинвестгрупп» прекращено на основании абз. 8 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве.

После прекращения производства по делу о банкротстве должника к заявлению временного управляющего, с учетом разъяснений пункта 54 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», присоединились конкурсные кредиторы должника – ООО «Инвест», ООО «Элсаст». 

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 30.05.2023 суд решил: привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп». Взыскать с ФИО5 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Инвест» 3 125 083,98 руб. Взыскать с ФИО5 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Элсаст» 469 831,86 руб. Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО4 193 622,88 руб. В остальной части заявленных требований отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 решение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Не согласившись с решением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО «ИНВЕСТ» обратилось с кассационной жалобой, в соответствии с которой просит отменить указанные выше судебные акты в части отказа в привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техноинвестгрупп» и принять в обжалуемой части новый судебный акт об удовлетворении требований заявителя.

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что перечисление денежных средств в пользу единственного участника должника состоялось в период, когда в наличии имелись непогашенные обязательства перед кредиторами, подтвержденные решениями соответствующих арбитражных судов.

По утверждению заявителя, имеется прямая причинно-следственная связь между действиями (бездействием) указанных контролирующих должника лиц и невозможностью полного погашения требований кредиторов.

В судебном заседании представитель ООО «ИНВЕСТ» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней. 

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из заявления и материалов обособленного спора, установлено судом первой инстанции, генеральным директором Общества в период с 10.02.2015 до 14.04.2021 являлась ФИО2

В период с 10.02.2015 до 04.03.2021 ФИО3 являлся единственным участником Общества.

С 04.03.2021 единственным участником Общества является ФИО5 и с 14.04.2021 является генеральным директором.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности заявитель указывал, что в результате действий ФИО3 и ФИО2 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В обоснование данного довода временным управляющим указано на перечисления денежных средств в пользу ФИО3: - перечисления на карту в размере 780 000 руб. за период с 15.02.2019 по 10.02.2020; - по договорам займа в сумме 6 282 589,52 руб. за период с 08.02.2019 по 05.04.2021; - зачисление подотчетных средств в сумме 40 000,00 руб.; - зачисление дивидендов в сумме 1 076 300 руб. в 2019 году; - проценты по договору займа в сумме 6 570 000 руб. Выписка по расчетному счету приложена к заявлению временного управляющего.

Отказывая в удовлетворении указанных требований, суды указали, что заявителем не представлено доказательств совершения указанных платежей за пределами обычной хозяйственной деятельности.

Указанные платежи не оспорены, недействительными сделками не признаны. В материалах дела отсутствуют доказательства, что ответчики совершали действия, направленные на растрату денежных средств и отчуждение имущества с целью причинения вреда кредиторам или Обществу должника.

По мнению временного управляющего руководители должника обязаны были созвать собрание участников и обратиться в суд с заявлением о банкротстве начиная с 2020 года.

В обоснование указанной даты заявитель ссылается на наличие подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами задолженности перед кредиторами ООО «ИНВЕСТ», ООО «ЭЛСАСТ», Ассоциацией «СРО «Альянс строителей».

Вместе с тем, заявителем не представлено доказательств того, что с 2020 должник отвечал признакам объективного банкротства в материалы дела не представлено. Документация должника, в том числе бухгалтерская, временному управляющему передана не была, в связи с чем у суда отсутствуют основания полагать, что должник в 2020 обладал признаками объективного банкротства. Ссылка временного управляющего на анализ финансового состояния не может быть принята во внимание.

С данными выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Суд апелляционной инстанции указал, что временным управляющим не доказано, что действия ФИО3 и ФИО2 недобросовестные, направлены на сокрытие документов должника, а также на увеличение кредиторской задолженности и уменьшение возможностей для ее погашения.

Между тем, судами не учтено следующее.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В материалы дела представлены доказательства осуществления перечислений на расчетный счет ФИО3 Обоснования осуществления указанных платежей не представлено.

Указанные денежные средства перечислены ФИО3 в период деятельности директора ФИО2. Само перечисление части вышеуказанных денежных средств в пользу единственного участника должника состоялось в период, когда в наличии имелись непогашенные обязательства перед кредиторами.

Временным управляющим ООО «ТЕХНОИНВЕСТГРУПП» ФИО4 в период процедуры наблюдения вышеуказанные сделки обжалованы не были, поскольку заявления об оспаривании подозрительных сделок должника и сделок с предпочтением, поступившие в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления, суд оставляет без рассмотрения (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, применимые нормы: п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ, ст. ст. 61.2. 61.3, п. 1 ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ). В ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления сделки не могут быть оспорены по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или ст. 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». При поступлении заявления временного или административного управляющего об оспаривании сделки по таким основаниям в ходе этих процедур суд выносит определение об оставлении его без рассмотрения в соответствии с п. 7 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914 по делу N А19-14083/2015, оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки и результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет. Прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника - возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении или освобождение от обязательств. Только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами.

Судами не учтена правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации, содержащаяся в постановлении от 07 февраля 2023 года № 6-П (далее по тексту также - постановление 6-П).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту также - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях данного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие вины как одного из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности предполагается, однако, при условии, если установлены иные основания (с учетом предусмотренных законом презумпций).

Так, Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК Российской Федерации).

Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме.

При этом в соответствии с подпунктом 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, имевшему место в деле о банкротстве должника, применению подлежат также правила, предусмотренные той же статьей, т.е. и специальное правило о распределении бремени доказывания, сформулированное в ее пункте 2 статьи 61.11.

Между тем введенные рассматриваемой нормой презумпции в отношении таких оснований субсидиарной ответственности, как противоправное поведение и причинная связь между ним и причиненным кредитору вредом, перераспределяют бремя доказывания в пользу кредитора только при установлении указанных в ней специальных обстоятельств, относящихся к сфере хозяйственной деятельности должника, вне которой, как правило, находится кредитор.

Возможность получения им некоторых процессуальных преимуществ в доказывании за счет реализации названных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпций зависит от этапа производства по делу о банкротстве, на котором оно прекращено ввиду отсутствия средств, достаточных для возмещения расходов на проведение соответствующих процедур, от того, была ли введена одна из применяемых в деле о банкротстве процедур, был ли назначен арбитражный управляющий и осуществлена ли передача ему документации должника.

Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Согласно пункту 2 статьи 61.15 Закона о банкротстве лицо, в отношении которого подано заявление о привлечении к ответственности, обязано направить или представить в арбитражный суд и лицу, подавшему заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отзыв на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, отвечающий требованиям к отзыву на исковое заявление, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

В случае непредставления лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности, отзыва, указанного в пункте 2 статьи 61.15 настоящего Федерального закона, по причинам, признанным арбитражным судом неуважительными, или явной неполноты возражений относительно предъявленных к нему требований по доводам, содержащимся в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности, бремя доказывания отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности может быть возложено арбитражным судом на лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 6-П) (далее по тексту также - постановление № 6-П).

Также судами не учтено, что по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания своей невиновности возложено на контролирующее должника лицо.

При оценке наличия оснований для привлечения лиц к субсидиарной ответственности судами не учтено, что к недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства. Вывод о неразумности поведения участников (учредителей) юридического лица может следовать, в частности, из возникновения ситуации, при которой лицо продолжает принимать на себя обязательства, несмотря на утрату возможности осуществлять их исполнение (недостаточность имущества), о чем контролирующему лицу было или должно быть стать известным при проявлении должной осмотрительности. Привлекаемое к ответственности лицо, опровергая доводы и доказательства истца о недобросовестности и неразумности, вправе доказывать, что его действия, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 № 18-КГ22-106-К4).

Следовательно, судами не дана оценка указанным обстоятельствам по перечислению денежных средств, а также наличию причинно-следственной связи между действиями ответчиков и наступившим банкротством организации.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления N 53).

Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника.

Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений. При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности выгодным для них образом и уходить от ответственности (определение ВС РФ от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Так, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица.

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

О наличии их подконтрольности единому центру, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Кроме того, материалы дела не содержат доказательств надлежащего извещения ФИО3.

По мнению кассационной коллегии, судами двух инстанций надлежащим образом не исследована и не оценена вся совокупность представленных участвующими в деле лицами доказательств с учетом их доводов и возражений по спору.

Поскольку устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует установить основания и экономическую целесообразность осуществления платежей в пользу контролирующих должника лиц, определить наличие злоупотребления со стороны контролирующих лиц, установить наличие независимых кредиторов на дату осуществления платежей, установить причинно-следственную связь между действиями контролирующих лиц и наступлением банкротства должника, установить соразмерность действий контролирующих лиц для взыскания с них убытков или для привлечения к субсидиарной ответственности, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, исходя из подлежащих применению норм материального права, дать оценку всем доводам сторон обособленного спора, рассмотреть заявление с учетом всех заявленных оснований, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2023 по делу № А40-163610/2021 в обжалуемой части отменить.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зенькова Е.Л.

 

                                                                                   Мысак Н.Я.