ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-14860/2020

г. Самара

01 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2024 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гольдштейна Д.К.,

судей Львова Я.А., Машьяновой А.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда  Самарской области от 18.07.2024 по заявлению конкурсного управляющего ООО «Сторм Электрик» ФИО2 от 30.11.2021 вх. №335879 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Сторм Электрик», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,

 

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий ФИО2 лично – паспорт.

представитель ФИО1 – ФИО4, доверенность от 15.03.2022. 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда от 07.08.2020 в отношении ООО «Сторм Электрик» введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 04.12.2020 ООО «Сторм Электрик» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ООО «Сторм Электрик» ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом его уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ и принятого определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2023 отказа от требований к ФИО5), в соответствии с которым котором просил:

«1.  Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника ООО «Сторм Электрик» ИНН 

<

***> по основаниям пункта 2 статьи 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» солидарно бывшего руководителя (участника) ООО «Сторм Электрик» ФИО1 (ИНН 

<

***>, 622049, 

<

...>),  ФИО3  (622049, 

<

...>).

2.  Взыскать солидарно с бывшего руководителя (участника) ООО «Сторм Электрик» ФИО1, ФИО3 в пользу ООО «Сторм Электрик» ИНН 

<

***> в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере непогашенных требований кредиторов должника ООО «Сторм Электрик».».

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение от 18.07.2024 следующего содержания: 

«Заявление конкурсного управляющего ФИО2 от 30.11.2021 вх. №335879 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО3, в деле о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Сторм Электрик», удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью «Сторм Электрик».

Приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего Общества с ограниченной ответственностью «Сторм Электрик» ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в части установления размера субсидиарной ответственности, до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказать.».

ФИО1 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 18.07.2024.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2024 апелляционная жалоба оставлена без движения. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2024.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы. Конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лицами, участвующими в деле суду, в судебном заседании представлены дополнительные документы.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что мотивированное конкретными обстоятельствами ходатайство о приобщении дополнительных доказательств не сформулировано,  на уважительные причины их непредставления при рассмотрении дела в суде первой инстанции не указано, какие-либо доказательства уважительности таких причин не представлены, суд апелляционной инстанции в соответствии с пунктом 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», не находит оснований для их приобщения и отказывает в их принятии.

В силу части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Поскольку как следует из доводов апелляционной жалобы в порядке апелляционного производства, обжалуется только часть судебного акта, касающаяся удовлетворения заявленных требований, суд апелляционной инстанции не вправе выйти за рамки апелляционной жалобы и проверяет законность и обоснованность судебного акта суда первой инстанции лишь в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, должник – Общество с ограниченной ответственностью «Сторм Электрик» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) было создано одним участником  ФИО6  (100% доли в уставном капитале) на основании Решения №1 от 04.04.2014 г. и зарегистрировано в качестве юридического лица 14.04.2014.

Согласно содержанию предоставленной Инспекцией ФНС  России по Октябрьскому району г. Самары  выписки  из ЕГРЮЛ  в отношении  ООО «Сторм Электрик»,  в  период с 18.04.2014 г. по 25.12.2017  единоличным  руководителем  организации ООО «Сторм Электрик» являлся  ФИО1, в том числе:

- в должности «Директор» в период с 18.04.2014 г. по 13.05.2016 г.;

- в должности «Управляющий – индивидуальный предприниматель» в период с 14.05.2016  по  06.06.2017;

- в должности «Директор» в период с 07.06.2017  по 25.12.2017.

Также, ФИО1 являлся участником  юридического лица ООО «Сторм Электрик» в период с 18.04.2014 и по 10.07.2017, в том числе:

- в период  с 18.04.2014  по 06.06.2014 доля ФИО1 в уставном капитале Общества составляет 75%;

- в период  с 06.06.2014 по 18.06.2017 доля ФИО1 в уставном капитале Общества составляет 100%;

- 19 июня 2017 года единственный участник ООО «Сторм Электрик» ФИО1 принял решение об увеличении уставного капитала Общества  на 20%  до 50 000 рублей, за счет дополнительного вклада  третьего лица  -  иностранной организации «ФИО7 Коммерс ГМБХ»,  страна происхождения Сейшельские Острова, адрес (место нахождения) в стране происхождения: 

<

...>, Френсис Рейчел, Виктория, МАЭ, Сейшелы;

- 19 июня 2017 года произошла государственная регистрация вхождения в состав учредителей (участников) ООО «Сторм Электрик» иностранного юридического лица ФИО7 Коммерс ГМБХ.

-  в период с 19.06.2017 по 10.07.2017 доля ФИО1 в уставном капитале Общества составляла 80%  (40 000 рублей),  доля иностранной организации ФИО7 Коммерс ГМБХ в уставном капитале ООО «Сторм Электрик» составляла  20% (10 000 рублей).

- 10 июля 2017 года ФИО1 свои доли в уставном капитале должника в размере 80%  переоформил в пользу Общества и вышел из состава учредителей ООО «Сторм Электрик».

- 25 декабря 2017 года ФИО1 прекратил исполнение обязанностей руководителя ООО «Сторм Электрик», новым директором организации утверждена  гражданка иностранного государства (Республика Казахстан)  -  ФИО5.

Таким образом, как установил суд первой инстанции, в период с 18.04.2014 по 24.12.2017 ФИО1 являлся единоличным руководителем должника, при этом в период с  18.04.2014 по 10.07.2017 являлся участником должника. 

Суд первой инстанции отметил, что указанное свидетельствует  о наличии фактического осуществления ФИО1 контроля за деятельностью должника, в период, предшествующий банкротству последнего.

Как установил суд первой инстанции, в обоснование заявленных требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности заявитель ссылался на неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документов бухгалтерского учета, иных документов, имущества и материальных ценностей должника конкурсному управляющему (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); на искажение информации в документах бухгалтерской отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); на невозможность погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве); на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статье 61.2 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве); на невозможность полного погашения требований кредиторов в результате не внесения подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведений о юридическом лице (подпункт 5 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции указал, что приступая к исполнению обязанностей руководителя ООО «Сторм Электрик»,  ФИО1 принял на себя обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранению документов учета и отчетности должника.

При этом, согласно представленному ПАО «Росбанк»  конкурсному управляющему Клиентского Досье  клиента  банка ООО «Сторм Электрик»,  в связи с отсутствием в штате организации лиц, уполномоченных на ведение бухгалтерского учета,  ФИО1 приказом ООО «Сторм Электрик» № б/н  от 22.05.2014 принял на себя лично обязанность вести бухгалтерский учет ООО «Сторм Электрик».

В то же время, обязанность по передаче документов бухгалтерского учета, иных документов, имущества и материальных ценностей должника конкурсному управляющему не исполнена.

Суд первой инстанции отклонил возражения ФИО1 о передаче им 25.12.2017 по акту документации и материальных ценностей ООО «Сторм Электрик» новому директору Общества ФИО5,  установив номинальный характер указанного руководителя и критически оценив обстоятельства связанные с такой передачей.

Так, суд первой инстанции установил, что в соответствии с полученными из различных государственных органов Российской Федерации и Республики Казахстан в настоящее время неизвестно  место нахождения гр. ФИО5;   хозяйственная деятельность должником после 25.12.2017 фактически не осуществлялась, банковские счета были закрыты, новые не открывались; изменения в банковскую карточку с образцами подписей не вносились; якобы состоявшаяся передача носителя ЭЦП совершена в нарушение условий договора банковского счета с ПАО «Росбанк»; весь штат сотрудников ООО «Сторм Электрик» (за исключением директора ФИО1)  был  уволен в июле 2017 года; начиная с четвертого квартала 2017 года отчетность должника  ООО «Сторм Электрик» в налоговый орган и во внебюджетные фонды не предоставлялась; должник сменил место нахождения без уведомления кредиторов; 09.10.2018  организация ООО «Сторм Электрик»  исключена из Реестра малого и среднего предпринимательства в связи с не предоставлением отчетности; 25.12.2019 ФНС России принималось решение о предстоящем исключении ООО «Сторм Электрик» из ЕГРЮЛ,  как недействующего юридического лица; при проведении инвентаризации имущества документация предприятия, основные средства, а также запасы продукции или материалов по юридическому адресу должника  инвентаризационной комиссией обнаружены не были.

Суд первой инстанции посчитал, что ФИО1 не предоставлены неопровержимые доказательства передачи документации должника новому руководителю ФИО5

Суд первой инстанции пришел к выводу о создании со стороны ФИО1  лишь видимости передачи документов ООО «Сторм Электрик»,  с целью снятия с себя ответственности, а также посчитал, что бывший руководитель должника ФИО1  не передал  такие документы конкурсному управляющему, уклонился от содействия конкурсному управляющему в вопросе их получения и восстановления. 

При этом относительно фактически представленных ФИО1 в материалам дела при рассмотрении обособленного спора документов, суд с учетом доводов конкурсного управляющего констатировал их практическую бесполезность для целей конкурсного производства, поскольку ни один из приобщенных документов не отражает информацию в отношении активов должника и не способствовует формированию конкурсной массы. Суд первой инстанции указал, что состав приобщенных документов представлен фрагментами обычной деловой переписки по электронной почте в ходе текущей деятельности ООО «Сторм Электрик», целым рядом ежегодно предлагаемых, но так и не заключенных в 2017 году проектов рамочных соглашений с контрагентами должника, по сути представляющих уведомления должнику о возможности участия в конкурсах на поставку продукции,  копиями заключенных в 2014 - 2016 г.г. договорах на поставку продукции,   сведения о которых были выявлены конкурсным управляющим самостоятельно в результате анализа банковской выписки должника. При этом, основная масса приобщенных документов представляет собой черновые варианты,  не подписанные со стороны руководителя ООО «Сторм Электрик» ФИО1

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о неисполнении ответчиком обязанности по передаче документов бухгалтерского учета, иных документов, имущества и материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

Как следует из материалов дела, согласно данным бухгалтерского баланса ООО «Сторм Электрик», предоставленного конкурсному управляющему налоговым органом, на последнюю  отчетную дату (31.12.2016 г.)  совокупная стоимость активов Должника составляла 10 300 тыс. руб., в состав которых входили:

-    основные средства в размере 1 374 тыс. руб.;

-    запасы в размере 772 тыс. руб.;

-    НДС по приобретенным ценностям в размере 152 тыс. руб.;

-    дебиторская задолженность в размере 5 040 тыс. руб.;

-    денежные средства в размере  45 тыс. руб.;

-    прочие оборотные активы в размере 2 917 тыс. руб.

Суд первой инстанции установил искажение ответчиком бухгалтерской отчетности должника, выразившееся в отражении в бухгалтерском балансе за 2016 год (согласно объяснениям ФИО1) несуществующей дебиторской задолженности в размере 5 040 тыс. руб. ООО «СЗТЦ «НОРМА»; не отражении реальной, сформированная в феврале 2015 года дебиторской задолженности контрагента «ТрансЭнергоСтрой» перед ООО «Сторм Электрик»  в размере 458 822,37 руб.; отнесении задолженностей контрагентов должника (в том числе ПАО «МРСК «Центр» в размере 2 589 тыс. руб.) к прочим оборотным активам в размере 2 917 тыс. руб.

Суд первой инстанции указал, что искажение бухгалтерского баланса должника подтверждает представленное в материалы дела составленное конкурсным управляющим «Уточненное заключение от 15.06.2023 г. по определению момента возникновения у должника ООО «Сторм Электрик» объективного банкротства». В данном заключении, в условиях отсутствия документации должника, в результате проведенного анализа банковской выписки должника выведена хронология  формирования  в 2016 – 2017 г.г.  и  гашения в 2017 году дебиторских задолженностей контрагентов (покупателей товаров и продукции) перед продавцом ООО «Сторм Электрик». Согласно заключения, на последнюю отчетную дату 31.12.2016 общий размер сформированных в 2016 году, непогашенных и подлежащих отражению в бухгалтерском балансе дебиторских задолженностей составлял 3 267 369,03 руб., в том числе задолженности контрагентов: ООО «АС-Инжиниринг» - 339 189,94 руб.,  ПАО «МРСК Центра» - 2 589 615,37 руб.,  ООО «Н-Трайд» - 235 729,08 руб.,  ООО «СЗТЦ «НОРМА» - 102 834,64 руб.

С учетом изложенного, суд первой инстанции констатировал наличие в представленной бывшим руководителем должника ФИО1 в налоговый орган документации (бухгалтерском балансе) искаженных сведений, существенно затруднивших формирование конкурсной массы должника.

Суд первой инстанции указал, что факт не передачи ФИО1 документов новому, ФИО5 и конкурсному управляющему  свидетельствует о наличии интереса ответчика в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, является основанием для применения презумпции вины ФИО1 в доведении должника до банкротства.

При этом, отсутствие документации должника ООО «Сторм Электрик» существенно затруднило проведение процедур банкротства и фактически привело к невозможности формирования конкурсной массы, не позволило конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника, совершенных им сделках  и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129  Закона о банкротстве, в частности сбор доказательной базы при оспаривании сделок должника, взыскание дебиторской задолженности.

Суд первой инстанции указал, что из строк баланса ООО «Сторм Электрик» (номера 1100-1200)  видно, что наибольшую величину активов должника  составляла дебиторская задолженность  - 5 040 тыс. руб. (49% от всего объема активов).  Однако  не предоставление первичных документов по дебиторской задолженности не позволило управляющему проследить изменения, касающиеся размера данной задолженности, осуществить мероприятия по ее взысканию.

Также, в отсутствие первичных документов управляющему не представилось возможным выявить и вернуть в конкурсную массу должника основные средства стоимостью 1 374 тыс. руб. и запасы на сумму 772 тыс. руб.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документов бухгалтерского учета, иных документов, имущества и материальных ценностей должника конкурсному управляющему.

Кроме того, как установил суд первой инстанции, конкурсный управляющий указывал, что 20.04.2017 у должника  появились признаки объективного банкротства. Указанный вывод сделан конкурсным управляющим исходя из проведенного анализа финансового состояния должника и динамики стоимости его чистых активов, а также обстоятельств неисполнения должником конкретных обязательств.

Так, как установил суд первой инстанции, при наличии по состоянию на 31.03.2017 задолженности  перед поставщиком ООО «Стример Мск.» в  размере 2 807 706,68 руб., в рамках исполнения условий  Дистрибьюторского договора № 044-Б/2014 от 23.05.2014 г. (Акт взаимных расчетов за первый квартал 2017 года), у должника сформировалась обязанность произвести не позднее 10.03.2017 г. в адрес другого поставщика ООО «СЗТЦ «НОРМА» оплату за первую партию разрядников в размере 779 876,80 руб. по Договору поставки № 0203/Н-2017 от 20.01.2017. Срок оплаты за вторую партию разрядников по данному договору, в размере 4 068 000.00 руб., наступил 27.04.2017.  Тем не менее, оплата в адрес поставщика ООО «СЗТЦ «НОРМА» в общем размере 4 844 876,70 руб. (с учетом осуществленного 10.02.2017 взаимозачета на сумму 128 543,20 руб.) не была осуществлена.  При этом из материалов дела следует, что должником по настоящее время не погашался остаток задолженности по дистрибьюторскому договору перед основным поставщиком ООО «Стример Мск.», в остаточном размере 278 000,00 руб.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63,  обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором,  требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов,  с более ранним сроком исполнения,  подтверждают факт неплатежеспособности должника.

Установленные решением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 по делу № А40-248781/18-50-1436 сформированные в первом квартале 2017 года неисполненные денежные обязательства перед ООО «СЗТЦ «НОРМА» в размере 4 844 876,70 руб.  послужили  основанием возбуждения настоящего дела № А55-14860/2020 о банкротстве ООО «Сторм Электрик». Данные требования ООО «СЗТЦ «НОРМА» (правопреемник ФИО8) включены в реестр  требований кредиторов должника.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции счел обоснованными доводы конкурсного управляющего о наступлении 20.04.2017 у ООО «Сторм Электрик»  критического момента, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов утратил способность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

При этом суд первой инстанции установил обстоятельства, под влиянием контролирующего лица ФИО1, способствовавшие возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как установил суд первой инстанции, ФИО1  было проявлено  бездействие  в виде  не принятия  мер  по возбуждению  исполнительного производства и принудительному взысканию с ООО «ТрансЭнергоСтрой» задолженности в размере 504 704,57 руб., установленной решением Арбитражного суда Самарской области от 16.01.2017 по делу № А55-23771/2016; в кризисный для должника период производились выплаты вознаграждения руководителю ООО «Сторм Электрик» ФИО1 многократно завышенного относительно средней оплаты труда сотрудникам организации (181 421,11 руб. в месяц против 39 910 руб. в месяц); совершались сделки, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов.

Так, как указал суд первой инстанции, в нарушение пункта 3.2 Дистрибьюторского договора № 044-Б/2014 от 14.05.2014 г., предусматривающего обязанность официального дистрибьютора ООО «Сторм Электрик» на всем протяжении хозяйственной деятельности закупать продукцию только у основного поставщика ООО «Стример Мск.», между должником ООО «Сторм Электрик» и ИП ФИО1 был заключен Договор №1 поставки товаров от 01.02.2017.  При этом, в преддверии наступившего 20.04.2017 объективного банкротства должника ООО «Сторм Электрик», с расчетного счета должника в период с 28.02.2017 по 30.03.2017 были перечислены на расчетный счет ИП ФИО1  денежные средства в совокупном размере 261 713,00 руб., в качестве расчетов за первую партию товаров общей стоимостью 581 102,00 руб.  В дальнейшем, в период с 26.04.2017 по 01.06.2017 в качестве окончательных расчетов за первую партию товаров осуществлены платежи на сумму 319 189,00 руб.

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что представленные ФИО1  документы  о поставке не  являются безусловными  доказательствами реальных  поставок  ИП ФИО1 в адрес ООО «Сторм Электрик» данной продукции, поскольку отсутствуют транспортные накладные, не предоставлены сведения, откуда и куда направлялась продукция, какой транспортной компанией перевозился груз).  Указанные осуществленные расчеты не оспаривались поскольку совершены за пределами срока подозрительности.

Кроме того, после наступления объективного банкротства,  по условиям Договора №1 поставки товаров от 01.02.2017 в период с 25.06.2017 по 28.12.2017 с расчетного счета должника также были осуществлены перечисления денежных средств на расчетный счет ИП ФИО1 на общую сумму 343 426,73 руб., в качестве расчетов за вторую партию товаров. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.08.2022 г. по делу № А55-14860/2020 признаны недействительными сделки по безналичному перечислению в период с 25.06.2017 по 28.12.2017 денежных средств с расчетного счета  должника ООО «Сторм Электрик» на расчетный счет  Индивидуального предпринимателя ФИО1 в совокупном размере 343 426 руб. 76 коп.

Таким образом, совокупно по условиям Договора №1 поставки товаров от 01.02.2017 в период с 28.02.2017 по 28.12.2017 с расчетного счета должника были осуществлены перечисления денежных средств на расчетный счет ИП ФИО1 на общую сумму 924 328,76 руб., в том числе  в предшествующем дате появления у должника ООО «Сторм Электрик» признаков объективного банкротства  периоде в суммарном размере 261 713,00 руб.,  после наступления объективного банкротства в суммарном размере 662 615,76 руб.  

В данном случае суд первой инстанции посчитал неправомерными действия контролирующего лица ФИО1,  совершенные с нарушением принципов добросовестности и разумности,  в виде заключение сделок в отсутствие встречного предоставления, в том числе с ухудшением в положения Должника после того, как у него возникли признаки объективного банкротства.

Кроме того, суд первой инстанции установил совершение бывшим руководителем должника ФИО1 сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Сторм Электрик» в период с 20.06.2017 по 04.08.2017 в совокупном размере 2 048 415,89 руб.  на расчетные счета пяти сомнительных поставщиков  ООО «ТоргПрофи»,  ООО «Техэксперт», ИП ФИО9, ООО «Вертикаль», ООО «Диалайн».

Как указывал  конкурсный управляющий, в условиях наступивших у должника в апреле 2017 года признаков недостаточности имущества и неплатежеспособности объективного банкротства,  при наличии обязанности в срочном порядке погасить имеющиеся обязательства перед поставщиками продукции ООО «Стример Мск.» и ООО «СЗТЦ «НОРМА», не имело экономической целесообразности нецелевое перечисление  денежных средств в совокупном существенном размере 2 018 415,89 руб. на расчетные счета выше указанных пяти контрагентов, в целях закупок продукции и товаров на склад, без намерения дальнейшей их реализации.  

При этом, представленные ФИО1 в материалы дела документы в обоснование перечисления должником денежных средств на расчетные счета указанных подозрительных контрагентов не приняты в качестве доказательств встречного предоставления. В материалы дела не представлены транспортные накладные, не предоставлены сведения о месте отгрузки и адресе доставки продукции, транспортной компании, которой перевозился груз.  При этом, как указал суд первой инстанции, конкурсный управляющий был лишен оспорить сделки по перечислению должником денежных средств на расчетные счета указанных контрагентов,  по причине их ликвидации в период с 24.07.2018 по 21.12.2020, в связи с исключением из ЕГРЮЛ и ЕНРИП   как недействующих лица и в связи с недостоверностью данных о них.

С учетом перечисленного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что указанные сделки совершены ФИО1 с целью вывода активов должника без предоставления должного встречного исполнения. В результате был причинен вред имущественным правам кредиторов, поскольку уменьшилась конкурсная масса должника, из которой могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

Оценив доводы сторон и представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в совокупности и взаимной связи, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования в отношении ФИО1

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи конкурсному управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия конкурсного производства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее.

Невозможность совершения указанных действия является существенным затруднением проведения процедур банкротства (абзац шестой пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В связи с этим законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 24 Постановления № 53, указанные презумпции являются опровержимыми. В частности, заявитель по такому требованию должен подтвердить, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, а ответчик - доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в ее непередаче, ненадлежащем хранении.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. При этом руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, в полной мере исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что документы и имущество должника конкурсному управляющему не переданы, при этом возражения ответчика об их передаче следующему руководителю (ФИО5) мотивированно отвергнуты, исходя из установленного  судом формального характера назначения  такого руководителя, намерения ответчика создать видимость передачи соответствующих документов и избежать тем самым предусмотренной законом ответственности.

Доказательств того, что отсутствие у конкурсного управляющего документации не привело к существенному затруднению проведения процедуры банкротства, отсутствие вины ФИО1 в непередаче, ненадлежащем хранении документации, ее восстановлению в связи с имеющимися на то объективными причинами, в материалы обособленного спора не представлены (статья 65 АПК РФ).

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Конкурсный управляющий в обоснование заявленных требований ссылался на то, что в период деятельности ФИО1, накануне появления признаков объективного банкротства и после их появления последним от имени должника были совершены безналичные платежи в свою пользу на общую сумму 924 328,76 руб. со ссылкой на гражданско-правовой договор, встречное исполнение которого не подтверждено, а также осуществлены выплаты многократно завышенного и необусловленного экономическим состоянием должника вознаграждения себе как руководителю должника; не приняты  меры для получения  исполнения от ООО «ТрансЭнергоСтрой» на сумму 504 704,57 руб., подтвержденную судебным актом; в период после появления признаков объективного банкротства (20.06.2017 по 04.08.2017) совершены  безналичные платежи в совокупном размере 2 048 415,89 руб. в пользу ликвидированных в дальнейшем лиц, со ссылкой на гражданско-правовые обязательства, встречное исполнение по которым также не подтверждено.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Указанные (как оспоренные так и не оспоренные в деле о банкротстве) сделки в виде безналичных платежей осуществлялись на протяжении незначительного периода времени, предполагали фактически единовременное изъятие активов должника в значительном размере. 

С учетом соотношения показателей бухгалтерского баланса, наличия признаков объективного банкротства по итогам 2016 года и размера изъятых ответчиком сумм имеются основания полагать, что в условиях имущественного кризиса совершение упомянутых сделок существенно ухудшило финансовое положение должника и воспрепятствовало возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий.

Наличие непогашенного остатка требований кредиторов в значительной сумме находится в причинной связи с действиями ФИО1  и является в том числе следствием совершения им оспоренных сделок.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац 3 пункта 16 Постановления № 53).

Как указано выше, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац 3 пункта 17 Постановления № 53).

Поскольку, в данном случае совершенные ответчиком сделки повлекли объективное банкротство, значительно и существенно ухудшили финансовое положение должника после появления признаков такового, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что имеются основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы преимущественно обусловлены несогласием с наличием долга должника перед ООО «СЗТЦ «НОРМА» (правопреемник ФИО8) по Договору поставки № 0203/Н-2017 от 20.01.2017. 

В то же время соответствующее требование включено в реестр требований кредиторов должника как подтвержденное вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 по делу № А40-248781/2018, законность и обоснованность которого проверена судами всех инстанций судебной арбитражной системы.

В соответствии с частью 1 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу судебное решение является обязательным для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежит исполнению на всей территории Российской Федерации.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

Соответствующие доводы заявителя апелляционной жалобы не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора, не могут влиять на выводы суда о наличии либо отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Доводы о наличии оснований для приостановления производства по спору до вступления в законную силу судебного акта по результатам рассмотрения жалобы ФИО1 на действия конкурсного управляющего также не являются обоснованными, поскольку в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ приостановление производства по делу является необходимым в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Исходя из смысла указанной нормы, рассмотрение одного дела до разрешения другого следует признать невозможным, если обстоятельства, исследуемые в другом деле, либо результат его рассмотрения имеют существенное значение для данного дела, то есть могут повлиять на результат его рассмотрения по существу.

Положения пункта 1 части 1, части 2 статьи 143, пункта 1 статьи 145 АПК РФ являются гарантией вынесения судом законного и обоснованного решения и не предполагают их произвольного применения. Вопрос о необходимости приостановления производства по делу разрешается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств, в пределах предоставленной ему законом свободы усмотрения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25.10.2018 № 2683-О).

В рассматриваемом случае, соответствующие обстоятельства, свидетельствующие о наличии оснований для приостановления производства по спору не установлены.

Доводы кредитора о неправомерности каких-либо действий (бездействий) конкурсного управляющего не имеют правового значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

При этом заявитель в порядке статьи 60 Закона о банкротстве не лишен возможности обратиться в суд с заявлением о признании неправомерными действий (бездействий) конкурсного управляющего.

В указанной части, позиция заявителя фактически направлена на оспаривание действий конкурсного управляющего при проведении им процедуры банкротства в отношении должника. Однако установление данных обстоятельств не входит в предмет исследования при рассмотрении вопроса о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, тогда как такие основания судом действительно установлены.

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда  Самарской области от 18.07.2024 по делу №А55-14860/2020  в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                       Я.А. Львов  

 

А.В. Машьянова