﻿СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-5846/2020(1)-АК

Дело № А50-23100/2019

08 июня 2020 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июня 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 июня 2020 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего       Герасименко Т.С.,

судей                                               Мартемьянова В.И., Романова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

при участии:

от истца: Северов М.Ю., паспорт, доверенность от 15.06.2019, диплом,

(ответчик в заседание суда не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

рассмотрев в открытом судебном заседании 

апелляционную жалобу ответчика Карабатовой Евгении Николаевны

на решение Арбитражного суда Пермского края

от 12 марта 2020 года 

по делу № А50-23100/2019

по иску ООО «Пневматик» (ОГРН 1035900497588, ИНН 5904067350)

к Карабатовой Евгении Николаевне

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТК «Астарта» в виде взыскания денежных средств в сумме 103 595 руб. 26 коп., 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Пневматик» (далее - истец) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ответчикам -Карабатовой Евгении Николаевне, Карабатову Павлу Александровичу, Омельченко Сергею Николаевичу, о привлечении к субсидиарной ответственности, солидарном взыскании 103 595 руб. 26 коп. задолженности по обязательствам ООО «ТК «Астарта».

Протокольным определением от 02.10.2019 в соответствии со ст.ст. 46, 47 АПК РФ удовлетворено ходатайство истца об исключении Карабатова П.А. и Омельченко С.Н. из числа ответчиков по делу, в порядке ст. 49 АПК РФ судом принято уточнение требований о взыскании 103 595 руб. 26 коп. задолженности по обязательствам ООО «ТК «Астарта» с ответчика Карабатовой Е.Н. (далее так же ответчик). 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 12.03.2020  исковые требования удовлетворены: в порядке субсидиарной ответственности с Карабатовой Е.Н. взысканы денежные средства в сумме 103 595 руб. 26 коп., 4 108 руб. 00 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины по иску. 

Ответчик обжаловала решение от 12.03.2020 в апелляционном порядке, просит его отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления истца в полном объеме.

В апелляционной жалобе ответчик обращает внимание на недоказанность того, что основной должник ООО «ТК «Астарта» отказывался удовлетворить требование кредитора. Также, как полагает апеллянт, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что он, будучи руководителем ООО «ТК «Астарта», действовал недобросовестно или неразумно. Карабатова Е.Н. считает, что совокупность оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности не доказана. Кроме того, ссылается на применение судом нормы, которая не действовала на момент спорных правоотношений.

До судебного заседания от истца поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу об отказе в её удовлетворении.

В судебном заседании представитель истца возражал против удовлетворения жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Ответчик надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явился, представителей в судебное заседание не направил, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в его отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, ООО «ТК «Астарта» (ИНН 5904293511) зарегистрировано в ЕГРЮЛ в качестве юридического лица 29.08.2013, с момента регистрации общества его директором являлась Карабатова Е.Н., участниками – Омельченко С.Н., Карабатов П.А. (т. 1 л.д. 30).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.09.2015 по делу №А50-14410/2015, вступившим в законную силу, с ООО «ТК «Астарта» в пользу ООО «Пневматик» взысканы денежные средства в общей сумме 103 595 руб. 26 коп., в том числе: 95 939 руб. 57 коп. задолженности за оказанные обществом «Пневматик» обществу «ТК «Астарта» услуги, 3 671 руб. 69 коп. процентов, 3 984 руб. 00 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Для исполнения названного решения выдан исполнительный лист от 18.09.2015, на основании которого судебным приставом-исполнителем постановлением от 18.10.2015 возбуждено исполнительное производство. Постановлением от 28.09.2016 исполнительное производство окончено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества, принадлежащих ему денежных средств (т. 2 л.д. 37).

27.08.2018 Межрайонной ИФНС России № 17 по Пермскому краю принято решение № 7122 о предстоящем исключении ООО «ТК «Астарта» из ЕГРЮЛ в связи с непредставлением налоговой отчетности с 28.10.2015, отсутствием сведений об открытых банковских счетах.

На основании вышеуказанного решения 20.12.2018 Межрайонной ИФНС России № 17 по Пермскому краю в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности ООО «ТК «Астарта» в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических и индивидуальных предпринимателей».

В связи с неисполнением ООО «ТК «Астарта» вышеуказанного судебного акта и исключением данного должника из ЕГРЮЛ взыскатель  - истец обратился в арбитражный суд с иском о привлечении Карабатовой Е.Н., являвшейся руководителем ООО «ТК «Астарта», к субсидиарной ответственности по обязательствам основного должника перед истцом в размере 103 595 руб. 26 коп., в том числе: 95 939 руб. 57 коп. задолженности за оказанные обществом «Пневматик» обществу «ТК «Астарта» услуги, 3 671 руб. 69 коп. процентов, 3 984 руб. 00 коп. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Арбитражный суд первой инстанции требования истца удовлетворил в полном объёме, посчитав наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности доказанным. 

Исследовав доводы апелляционной жалобы ответчика Карабатовой Е.Н. и материалы дела, апелляционный суд приходит к нижеследующему.

Согласно статье 399 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) устанавливает, что исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

На данные правовые нормы ссылался истец, полагая, что руководитель общества с ограниченной ответственностью может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед его кредитором и в случае исключения общества как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ, если будет доказано, что неисполнение обязательства общества перед кредитором обусловлено недобросовестными или неразумными действиями участника (руководителя) общества. 

Эти же нормы применены судом первой инстанции при разрешении дела.

Вместе с тем само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285 по делу N А65-27181/2018).

Возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред обществу и его кредиторам, и т.д.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц-руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В силу положений статей 9, 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Исключение из ЕГРЮЛ юридических лиц на основании п. 2 ст. 21.1 Закона о государственной регистрации осуществляется регистрирующим органом при наличии одновременно двух обстоятельств, а именно юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету.

Однако, само по себе бездействие в виде не предоставления налоговой и бухгалтерской отчетности в налоговый орган, а также непринятии мер к ликвидации общества не могли повлечь невозможность исполнения обществом имеющегося перед кредитором (истцом) обязательства.

В связи с этим апелляционный суд принимает во внимание следующие обстоятельства, установленные судом первой инстанции при рассмотрении настоящего спора.

Из содержания принятого Арбитражным судом Пермского края решения от 02.09.2015 по делу №А50-14410/2015 усматривается, что соответствующие обязательства у ООО «ТК «Астарта»  перед Обществом «Пневматик» возникли не позднее января 2015 года, поскольку 26.12.2014 ответчик направил от имени ООО «ТК «Астарта» заявку на выполнение работ, гарантировал их своевременную оплату (т. 1 л.д. 97), после выполнения истцом работ от имени ООО «ТК «Астарта» 12.01.2015 был подписан акт выполненных работ, который подлежал оплате, выставлена для оплаты счет-фактура от 12.01.2015, однако вышеуказанные работы оплачены не были, в связи с чем истец был вынужден обратиться в арбитражный суд с иском к ООО «ТК «Астарта».

Решением суда от 02.09.2015 требования истца удовлетворены: с ООО «ТК «Астарта» в пользу ООО «Пневматик» взысканы денежные средства в общей сумме 103 595 руб. 26коп. 

В связи с тем, что решение суда обществом «ТК «Астарта» не исполнено, 18.09.2015 выдан исполнительный лист, 08.10.2015 возбуждено исполнительное производство, после чего через 2 месяца закрыт один расчетный счет ООО «ТК «Астарта» по заявлению ответчика, 28.09.2016 закрыт второй счет указанного общества также по заявлению ответчика; 28.09.2016 исполнительное производство окончено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества, принадлежащих ему денежных средств (т. 2 л.д. 37).

При этом в ходе исполнительного производства по исполнению решения Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-14410/2015 судебным приставом-исполнителем было установлено, что ООО«ТК «Астарта» по адресу местонахождения, указанному в ЕГРЮЛ, фактически не находится, при этом изменения в связи со сменой местонахождения общества ответчиком в ЕГРЮЛ внесены не были, истец как контрагент общества и его кредитор о смене местонахождения также не уведомлялся.

Кроме того, как следует из материалов дела, после вступления решения Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-14410/2015 в законную силу ООО «ТК «Астарта» о наличии каких-либо объективных обстоятельств, препятствующих исполнению решения суда, истцу не сообщало, не предлагало заключить мировое соглашение, с заявлением об отсрочке или рассрочке исполнения судебного акта в арбитражный суд не обращалось. 

Также следует учитывать информацию, размещенную в Картотеке арбитражных дел в сети «Интернет» (kad.arbitr.ru),из которой следует, что в производстве Арбитражного суда Пермского края находилось дело № А50-6286/2015, ответчиком по которому являлось ООО «ТК «Астарта» и заявило встречный иск на сумму 1 937 563,61 руб. к ООО «ЗападУралНефть», который был удовлетворен решением Арбитражного суда Пермского края от 19.10.2015 по делу № А50-6286/2015, вступившим в законную силу; 27.11.2015 Арбитражным судом Пермского края вынесено определение о процессуальном правопреемстве по делу № А50-6286/2015, которым ООО «ТК «Астарта» заменено на ООО «РСМО» (ОГРН1145958070686, ИНН 5904650643) на основании договора уступки прав(цессии) от 26.10.2015.

При этом согласно информации, содержащейся в ЕГРЮЛ, ООО «РСМО» имело адрес местонахождения, полностью совпадающий с адресом местонахождения ООО «ТК «Астарта», а одним из учредителей ООО «РСМО» являлся учредитель ООО «ТК «Астарта» - Карабатов Павел Александрович (ИНН 591604592955).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что после вступления в законную силу решения Арбитражного суда Пермского края по делу № А50-14410/2015 и возбуждения исполнительного производства ответчик, осуществляя руководство ООО «ТК «Астарта», допустил уступку прав требования по денежному обязательству ООО «ТК «Астарта» заинтересованному лицу, имеющему в своем составе одного и того же учредителя, зарегистрированного по одному и тому же адресу, при этом согласно информации, предоставленной налоговыми органами, за период 2016-2018 гг. движения денежных средств по расчетным счетам ООО «ТК «Астарта» отсутствовали, то есть ООО «РСМО» не произвело оплату за уступленное ему право требования оплаты задолженности, а ответчик каких-либо действий по взысканию задолженности за уступленное право не предпринимал.

Иного из материалов дела не следует, суду в нарушение ст. 65 АПК РФ не доказано.

Судом также установлено, что договор уступки прав (цессии) от 26.10.2015 от имени ООО «ТК «Астарта», уведомление ООО «ЗападУралНефть» об уступке прав требования от 26.10.2015, доверенность от 17.04.2015 на представление интересов ООО «ТК «Астарта» в деле № А50-6286/2015 подписаны самим ответчиком (т. 2 л.д. 43).

Карабатовой Е.Н. какие-либо пояснения о причинах и целях уступки прав в пользу ООО «РСМО» не даны, равно как не даны пояснения о том, какие денежные суммы были получены от ООО «РСМО» за уступленные последнему права и как Карабатова Е.Н., выступая в качестве руководителя Общества «ТК «Астрата», распорядилась полученными средствами.

Доводов, опровергающих соответствующие выводы суда первой инстанции, в апелляционной жалобе не приведено.

Между тем, в силу положений статьи 317 ГК РФ возмездность отношений между коммерческими организациями предполагается. Следовательно, нужно исходить из того, что в результате исполнения вышеуказанного договора уступки ООО «ТК «Астрата» должно получить от ООО «РСМО» соответствующее предоставление. 

Исходя из объёма (стоимости) уступленных прав, имеются основания полагать, что полученных от ООО «РСМО» денежных средств должно было быть достаточно для полного погашения задолженности перед истцом.

Доказательств направления Карабатовой Е.Н. денежных средств, полученных в результате цессии, на расчеты с кредиторами, включая истца, не представлено.

Не имеется также и доказательств того, что после совершения сделок цессии Общество «ТК «Астрата» продолжало свою хозяйственную деятельность.   

Следовательно, совершенная Карабатовой Е.Н. уступка прав требования заинтересованному лицу после вынесения решения суда о взыскании с ООО «ТК «Астрата» долга в пользу ООО «Пневматик» должна рассматриваться как вывод  из имущественной сферы ООО «ТК «Астрата» ликвидных активов, за счет которых могли бы быть удовлетворены требования истца. 

С учетом изложенного описанные действия Карабатовой Е.Н. не могут быть признаны разумными и добросовестными.

Кроме того, судом обоснованно учтено, что из анализа банковских выписок о движении денежных средств по расчетным счетам ООО «ТК «Астарта» следует, что ответчик снимал с расчетных счетов данного общества наличные денежные средства как за несколько дней до подписания акта выполненных работ, так и после подписания акта.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у ООО «ТК «Астарта» возможности оплатить имеющуюся задолженность перед истцом и намеренном уклонении от ее оплаты.

Таким образом, ответчик, действуя добросовестно и разумно при управлении обществом, должен был своевременно исполнять возложенные на него федеральными законами обязанности, в том числе предоставлять контрагентам сведения об изменении местонахождения общества, оплачивать выполненные работы, исполнять судебные акты, ответчик мог обратиться к истцу с предложением заключить мировое соглашение в связи с отсутствием возможности единовременно оплатить долг, мог имеющиеся на расчетных счетах денежные средства использовать для расчетов с контрагентами, а не снимать в виде наличных денежных средств. 

Между тем ответчик совершил действия, способствующие неполучению обществом в будущем денежных средств, которые могли бы быть использованы для погашения задолженности перед истцом.

Исходя из вышеизложенного, анализа представленных в материалы дела доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вышеуказанные действия ответчика, как директора общества, связанные между собой во времени, не имеют очевидного экономического обоснования, свидетельствуют о фактически намеренном уменьшении платежеспособности общества, о наличии признаков недобросовестного поведения в действиях ответчика и явно направлены на уклонение от оплаты задолженности, возникшей перед истцом.

Приведенные Карабатовой Е.Н. в апелляционной жалобе доводы вышеизложенные выводы суда не опровергают, не подтверждают ее разумность и добросовестность как руководителя Общества «ТК «Астрата».

Доказательств обращения за взысканием долга с ООО «РСМО» в материалы дела не представлено. 

Соответственно, описанное бездействие ответчика по непринятию мер для истребования долга по договору уступки от ООО «РСМО» также не является ни разумным, ни добросовестным.

Вышеизложенные действия имели место в 2015 - 2016 годах, бездействие по неистребованию оплаты по договору уступки, за счет которой могла быть погашена задолженность перед ООО «Пневматик» – вплоть до исключения из ЕГРЮЛ, которое, как указано выше, состоялось 20.12.2018.

Результатом, в том описанных действий (бездействия) со стороны ответчика в период исполнения им полномочий руководителя и стало прекращение деятельности ООО «ТК «Астрата» без исполнения обязательств перед истцом, исключение ООО «ТК «Астрата» из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица и, в конечном итоге, невозможность удовлетворения требований истца. 

Следовательно, вопреки доводам апелляционной жалобы, именно в связи с этими противоправными действиями (бездействием) ответчик и подлежит ответственности.

В отношении указания заявителя апелляционной жалобы на то, что соответствующие действия (бездействие) имели место в период, предшествующий вступлению в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО (29.12.2016), а значит, ответчик не может быть привлечен к субсидиарной ответственности на основании данной правовой нормы, суд отмечает следующее.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО, предусматривающий соответствующую субсидиарную ответственность, был введен Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", вступившим в силу 29.12.2016. 

По общему правилу, изложенному в пункте 1 статьи 4 ГК РФ, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. 

Следовательно, в предмет настоящего спора входит рассмотрение вопроса о том, когда были совершены ответчиком действия (бездействие), в связи с которыми он привлекается истцом к ответственности, и, соответственно, вопроса о применимом материальном праве относительно периода времени, когда такие действия (бездействие) имели место.

Как указано выше, недобросовестные действия ответчика имели место в 2015 - 2016 годах, бездействие – вплоть до 20.12.2018.

Соответственно, оснований для неприменения пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО у суда первой инстанции не имелось.

Доводы апелляционной жалобы об обратном подлежат отклонению как необоснованные.

Кроме того, даже если принять во внимание данные доводы ответчика, необходимо учитывать следующее.

В соответствии с положениями статей 133, 168 АПК РФ суд самостоятельно определяет круг обстоятельств, подлежащих установлению по делу, определяет нормы права, которые подлежат применению к спорным правоотношениям и установленным по делу обстоятельствам.

В данном случае возможно следовать правовому подходу, изложенному в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", а именно, в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы подлежат применению.

Учитывая направленность материально-правового интереса истца, апелляционный суд полагает, что заявленные истцом в настоящем споре требования к ответчику могли быть разрешены на основании правил о возмещении убытков (статьи 15, 1064 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

При этом, согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

Поскольку заявленные истцом требования по сути являются требованиями о взыскании убытков, причиненных противоправным поведением руководителя контрагента (ст. 15, 1064 ГК РФ) и при этом материалами дела доказана вся необходимая совокупность условий для данного вида гражданско-правовой ответственности (противоправность, виновность поведения причинителя вреда, собственно вред в виде невозможности получить исполнение за счет имущества основного должника и причинно-следственная связь между противоправным и виновным поведением ответчика и наступившими для истца негативными последствиями в виде имущественного вреда), то суд первой инстанции обоснованно взыскал с ответчика денежные средства в размере суммы, подлежащей взысканию с ООО «ТК «Астрата» на основании вступившего в законную силу судебного акта.

Ссылки ответчика на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, согласно которой само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, судом отклоняются, поскольку при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции установлено наличие неразумных и недобросовестных действий (бездействия) лица, указанного в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, в частности, перед истцом.

Довод ответчика о том, что истец не реализовал свое право на подачу заявления о том, что исключение ООО «ТК «Астарта» из ЕГРЮЛ нарушит его права как кредитора, является несостоятельным, поскольку предусмотренная законом возможность подать такое заявление является правом, а не обязанностью кредиторов организации, подлежащей исключению из ЕГРЮЛ.

В отношении указаний заявителя жалобы на то, что истец не направлял исполнительный лист в кредитные организации, не обжаловал отказ в возбуждении уголовного дела, не обращался с заявлением об обращении взыскания на имущество ООО «ТК «Астарта», суд отмечает, что, учитывая обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, в частности, об отсутствии у ООО «ТК «Астарта» денежных средств на расчетных счетах, обращение в кредитные организации не позволило бы истцу получить причитающиеся денежные средства. Также необходимо отметить, что законодательство предусматривает возможность принудительного исполнения судебного акта, предусматривающего взыскание денежных средств, как обращением в органы ФССП, так и в кредитные организации, поэтому предъявление исполнительного листа в органы ФССП представляется мерой, достаточной для его исполнения, и не требующей совершения дополнительных действий.

Таким образом, судом первой инстанции дана надлежащая правовая оценка обстоятельствам дела, вынесено законное и обоснованное решение.

Кроме того, апелляционный суд считает необходимым учитывать следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (часть 4 статьи 71 АПК РФ).

Стороны согласно статьям 8, 9 АПК РФ пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

В силу положений ч. 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Поскольку ответчик, надлежащим образом извещенный о наличии настоящего судебного спора, при рассмотрении дела в суде первой инстанции отзыв на исковое заявление не представил, в судебные заседания не являлся, каких-либо возражений в отношении заявленных требований не заявил, он считается лицом, признавшим обстоятельства, на которых основаны исковые требования.

Процессуальной возможностью представить суду возражения относительно заявленных исковых требований и представить доказательства, подтверждающие свои возражения, ответчик не воспользовался.

Соответствующих доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ответчик при рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции не заявлял.

Согласно статьям 67, 68 и 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

При вышеуказанных обстоятельствах, учитывая фактические обстоятельства и имеющиеся в материалах дела доказательства, а также пассивную процессуальную позицию ответчика в суде первой инстанции, у суда не имелось оснований к отказу в удовлетворении иска.

При этом, рассмотрев доводы апелляционной жалобы ответчика, суд апелляционной инстанции также не находит оснований для отмены решения суда и отказа в иске.

Все иные доводы апелляционной жалобы вышеизложенное не опровергают, в связи с чем подлежат отклонению.

При указанных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным.

Основания для отмены или изменения решения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют, нормы материального и процессуального права применены судом верно.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со ст. 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Пермского края от 12 марта 2020 года по делу № А50-23100/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу Карабатовой Евгении Николаевны – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.С. Герасименко 

 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

 

В.А. Романов