ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-5286/2021

г. Вологда

19 августа 2024 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2024 года.

В полном объёме постановление изготовлено 19 августа 2024 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Саакян Ю.В.,

при участии с использованием системы веб-конференции: 

от ФИО1 представителя ФИО2 по доверенности от 18.01.2023,

от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 10.01.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПолПотолок» ФИО5 на определение Арбитражного суда Псковской области от 06 мая 2024 года по делу № А52-5286/2021, 

 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Псковской области (далее – суд)  от 27.06.2022 (резолютивная часть от 20.06.2022) общество с ограниченной ответственностью «ПолПотолок» (адрес – Псковская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Должник, Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5; сообщение об этом опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.07.2022 № 77010387377.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением к ФИО1 (адрес: 181350, Псковская область; ИНН 

<

***>) и ФИО3 (адрес: 180024, Псковская область) об установлении оснований для привлечения контролирующих Должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда от 06.05.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование своей позиции ссылается на то, что ФИО3 является фактически контролирующим деятельность Должника лицом. 

Так, ФИО3 имела право распоряжения денежными средствами на счете Должника. Представитель ФИО1 пояснил, что ФИО1 не давал ей указаний на перевод денежных средств по сделкам. 

Все переговоры по рассматриваемым сделкам вела ФИО3 без согласования с ФИО1

ФИО1 как контролирующее Должника лицо не исполнил обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации Должника, его печатей, штампов, материальных и иных ценности. 

Из письменного запроса конкурсного кредитора ФИО6 в адрес конкурсного управляющего стало известно, что Должник приобрел оборудование для производства бетона, что подтверждается универсальными передаточными документами. Со счета Общества произведена оплата за это оборудование, что подтверждается платежными поручениями, однако ФИО1 оборудование конкурсному управляющему не передано. Документов, подтверждающих выбытие оборудования, не представлено.

 Согласно данным бухгалтерской отчетности Должника на 31.12.2020 у него имелись активы, в том числе: основные средства на сумму 3 072 тыс. руб., запасы на сумму 447 тыс. руб., дебиторская задолженность на сумму 12 357 тыс. руб., финансовые вложения на сумму 2 033 тыс. руб. Данные активы не переданы конкурсному управляющему. 

В документах бухгалтерского учета Должника отражена искаженная информация, а именно: в бухгалтерском балансе содержатся сведения об активах Должника, в том числе материальных ценностей и дебиторской задолженности, однако в результате инвентаризации они не выявлены. 

Конкурсный управляющий полагает, что неправомерные действия ФИО1 как контролирующего Должника лица выразились в заключении сделок на заведомо невыгодных условиях, а также причиняющих убытки Должнику, что привело к появлению признаков банкротства. 

Также ФИО1 как контролирующее Должника лицо совершил действия, которые привели к существенным затруднениям проведения процедуры банкротства, вследствие чего невозможно полное погашение требований кредиторов, а именно 12.09.2019 внесена запись о том, что сведения о местонахождения юридического лица недостоверны. 

По договору лизинга приобретается автомобиль для последующей передачи Должнику у общества с ограниченной ответственностью «Техномания», генеральным директором которого с 22.02.2018 по 02.08.2021 являлась ФИО3 

Платежные поручения Должника по перечислению денежных средств за дизельное топливо в общей сумме 6 248 289,30 руб. также подписаны ФИО3

ФИО1 и ФИО3 в отзывах, а также их представители в судебном заседании с использованием системы веб-конференции просят определение суда оставить без изменений.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав стороны, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано 19.07.2018. Учредителем и директором Должника с момента его создания является ФИО1, на него же возложены обязанности главного бухгалтера.

Конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что ФИО1 и ФИО3 являются контролирующими Должника лицами, причинили ущерб Обществу.

Суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении данного заявления.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника осуществляется в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения. В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд не ограничен представленными в нормативных положениях основаниями при признании лица контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 2.2 письма Федеральной налоговой службы от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ этими основаниями могут являться, например, любые неформальные личные отношения, в том числе, установленные оперативно-разыскными мероприятиями, например, совместное проживание (в том числе состояние в так называемом гражданском браке), длительная совместная служебная деятельность (в том числе военная служба, гражданская служба), совместное обучение (одноклассники, однокурсники) и т. п.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний судами может быть принята во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

В рассматриваемом случае Должник зарегистрирован 19.07.2018. Учредителем и директором Общества с момента его создания является ФИО1, на него же возложены обязанности главного бухгалтера. Сведений о назначении на должность главного бухгалтера ФИО3 не имеется.

Таким образом, ФИО1 является контролирующим Должника лицом.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3 является контролирующим Должника лицом, отклоняются апелляционной коллегией.

Так, ФИО3 осуществляла бухгалтерское сопровождение Должника, являясь работником общества с ограниченной ответственностью «Комтэк» (далее – ООО «Комтэк»). Однако доказательств возложения на ФИО3 функций главного бухгалтера Должника не представлено.

ФИО3 не выступала руководителем и учредителем ООО «Комтэк», а являлась лишь его рядовым сотрудником, который осуществлял ведение бухгалтерского учета до сентября 2019 года.

Кроме того, с 01.10.2019 бухгалтерский учет Должника передан индивидуальному предпринимателю ФИО7, что подтверждается имеющимся в деле договором на бухгалтерское сопровождение.

Конкурсный управляющий ссылается на сообщения акционерного общества  «Альфа-Банк» о подписании платежных поручений о перечислении денежных средств от имени Должника ФИО3

Эти доводы также отклоняются апелляционной инстанцией.

Действия по техническому составлению и подписанию платежных документов не наделяют лицо, их выполнявшее, статусом контролирующего деятельность Должника, так как эти действия являются выполнением воли лица, имеющего управленческие полномочия. 

Доказательств передачи ФИО3 полномочий по принятию решений относительно деятельности Должника не имеется, равно как и каких-либо косвенных доказательств наличии неформальных личных отношений, в силу которых ФИО3 могла управлять деятельностью Должника.

Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решены по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В рассматриваемом случае ФИО1 как единственный учредитель и руководитель Должника обязан был контролировать выполнение договора о бухгалтерском обслуживании, проверять операции по счету. 

Конкурсный управляющий в обоснование своего заявления и апелляционной жалобы ссылается на то, что согласно переписке между представителями закрытого акционерного общества «Альянс-Лизинг» и ФИО3 по электронной почте все переговоры по рассматриваемым сделкам вела последняя. Адрес этой электронной почты использован в сообщении о ликвидации общества с ограниченной ответственностью «Ресурс 60»                      (далее – ООО «Ресурс 60»), в котором ФИО8 выступал ликвидатором  (супруг ФИО3).

Эти доводы отклоняются апелляционным судом по следующим основаниям.

Так, названная переписка является лишь техническим сопровождением принятого руководством Должника решения по заключению рассматриваемых сделок. Подобные действия по техническому сопровождению принятых решений не наделяют лицо, их выполнявшее, статусом лица, контролирующего деятельность Должника, так как эти действия являются лишь выполнением воли лица, имеющего управленческие полномочия. 

Такие полномочия имелись лишь у ФИО1 

Доказательств передачи ФИО3 полномочий по принятию решений относительно деятельности Должника не имеется, равно как и извлечения ей выгод из совершенных сделок (пункт 7 Постановления № 53).

Конкурсный управляющий в обоснование своего заявления и апелляционной жалобы ссылается на то, что адрес названной электронной почты использован в сообщении о ликвидации ООО «Ресурс 60», в котором ФИО8 (супруг ФИО3) выступал ликвидатором.

Вопреки доводам жалобы, изложенные конкурсным управляющим сведения об адресе электронной почты не свидетельствуют о наличии у ФИО3 статуса контролирующего Должника лица. 

В ходе судебного заседания по обособленному спору о признании недействительными сделками договоров лизинга установлено, что названный адрес электронной почты принадлежит ФИО9, который, по пояснениям ФИО1, имел доверенность на совершение сделок и право подписи платежных документов Должника.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ФИО3 не является лицом, фактически контролирующим деятельность Должника. 

Суд правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

В обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО1 как контролирующее Должника лицо не исполнил установленную пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность передать арбитражному управляющему бухгалтерскую и иную документацию Должника, его печати, штампы, материальные и иные ценности.

Названные доводы отклоняются апелляционной коллегией по следующим основаниям.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица по непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Доказывание наличия объективной стороны правонарушения (установление факта неисполнения обязанности по передаче документов, либо отсутствие в ней соответствующей информации, либо искажение указанной информации; размер причиненного вреда) является обязанностью лица, обратившегося с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности. Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц следует учитывать содержащиеся в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми. 

Так, согласно пункту 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее:

заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства;

привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В пункте 24 Постановления № 53 также разъяснено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае в нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим надлежаще не доказано наличие указанных выше обстоятельств.

Согласно акту приема-передачи документов от 17.02.2023 ФИО1 передал документы Должника ФИО5 Это обстоятельство повлекло принятие судом определения от 26.06.2023 (резолютивная часть от 19.06.2023) об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании у ФИО1 документации Должника, а именно: 

документов учетной политики и документов, утвердивших ее; программы «1С: Бухгалтерия» или ее аналога на электронных носителях (жесткие диски; компьютеры и т.п.); 

документов первичного бухгалтерского учета за период начиная с 23.11.2018 по настоящее время; 

списка дебиторов с указанием размера дебиторской задолженности по каждому дебитору на текущую дату, а также соответствующих подтверждающих первичных бухгалтерских документов.

Сведений об обращении конкурсного управляющего об истребовании дополнительных документов не представлено.

Не имеется надлежащих доказательств отсутствия бухгалтерской документации Должника.

Кроме того, суд пришел к обоснованному выводу о том, что из анализа проведения процедуры банкротства Должника следует, что непередача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации Общества не привела к затягиванию процедур банкротства, а также к невозможности формирования конкурсной массы.

Так, арбитражным управляющим совершены необходимые действия относительно анализа состояния Должника и его сделок, а именно:

временным управляющим Общества в процедуре наблюдения проведен анализ финансового состояния Должника, по результатам которого подготовлено заключение о его финансовом состоянии;

конкурсным управляющим установлены основания для оспаривания сделок Общества, а также основания для возражений против включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований.

Таким образом, переданные конкурсному управляющему документы позволили ему надлежаще проанализировать финансовое состояние Должника, сделать выводы о причинах его банкротства, о наличии у него имущества, достаточного для возмещения судебных расходов и расчетов с кредиторами, выявить дебиторскую задолженность.

Оснований полагать, что у ФИО5 отсутствовала необходимая документация, в связи с чем существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, не имеется.

Суд правомерно отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Аргумент конкурсного управляющего об искажении сведений в бухгалтерской отчетности Должника не принимается в связи со следующим.

Искажение бухгалтерской отчетности – это неверное отражение и представление данных в бухгалтерской отчетности в связи с нарушением со стороны персонала экономического субъекта установленных нормативными документами Российской Федерации правил ведения и организации бухгалтерского учета и подготовки бухгалтерской отчетности (Перечень терминов и определений, утвержденный Комиссией по аудиторской деятельности при Президенте Российской Федерации).

В рассматриваемом случае не имеется фактов отражения в бухгалтерской отчетности Должника сведений, не подтвержденных первичными документами.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что в документах бухгалтерского учета Общества отражена искаженная информация, а именно: в бухгалтерском балансе отражены сведения об активах Должника, в том числе материальных ценностей и дебиторской задолженности, но в результате инвентаризации данные активы не были выявлены.

Также указывает на то, что Должник приобрел оборудование для производства бетона, что подтверждается универсальными передаточными документами, со счета Общества произведена оплата за это оборудование, что подтверждается платежными поручениями, однако ФИО1 оборудование конкурсному управляющему не передано. Документов, подтверждающих выбытие этого оборудования, не представлено. Согласно данным бухгалтерской отчетности Должника на 31.12.2020 у него имелись активы, в том числе: основные средства на сумму 3 072 тыс. руб., запасы на сумму 447 тыс. руб., дебиторская задолженность на сумму 12 357 тыс. руб., финансовые вложения на сумму 2 033 тыс. руб. Данные активы не были переданы конкурсному управляющему.

Между тем, отсутствие на момент проведения инвентаризации (19.09.2022) материальных ценностей (активов), отраженных в бухгалтерском балансе за 2020 год, само по себе не указывает на то, что выбытие данных ценностей совершено именно по вине руководителя Должника.

Так, до признания Должника несостоятельным им осуществлялась хозяйственная деятельность, а именно строительная деятельность, и основные средства и запасы, сведения о которых отражены в его бухгалтерской отчетности, предназначались для осуществления этой деятельности, являясь потребляемым и амортизируемым имуществом. Данные обстоятельства были установлены при разрешении в рамках настоящего дела обособленного спора по заявлению акционерного общества «Стройтрансгаз» о включении требования в реестр кредиторов (определение суда от 02.05.2023). При таких обстоятельствах расходование материальных ценностей было произведено в ходе и в результате осуществления Должником обычной его хозяйственной деятельности и не может свидетельствовать о неразумных, недобросовестных или противоправных действиях бывшего руководителя должника ФИО1

На основании изложенного отсутствуют основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылается на совершение им сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов:

цепочка последовательных сделок: договор лизинга от 30.04.2020 № 12245-ЛА-ПС, соглашение от 01.04.2021 № 12245-ПС/Ц о перенайме к договору лизинга, договор-соглашение о прекращении обязательств зачетом взаимных требований от 30.04.2021, односторонний зачет от 30.04.2021; ущерб от этой сделки составляет 1 718 148 руб.;

приобретение дизельного топлива у общества с ограниченной ответственностью «Псковнефть»  (далее – ООО «Псковнефть»)  в отсутствии у Должника потребности; ущерб от этой сделки составляет 6 248 289,30 руб.;

перечисления Должником в пользу общества с ограниченной ответственностью  «СнабСервис» (далее – ООО «СнабСервис»)   денежных средств в размере 11 814 914,80 руб., ущерб от этой сделки составляет 11 814 914,80 руб.;

цепочка последовательных сделок по перечислению Должником денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Интерьер Псков» (далее – ООО «Интерьер Псков») в общей сумме 2 500 000 руб., ущерб составляет 2 500 000 руб.

Данные доводы отклоняются.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

На основании пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если:

невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено;

должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В рассматриваемом случае подобных оснований не имеется.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Согласно пункту 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 23 Постановления № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Для привлечения бывшего руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за доведение должника до банкротства не требуется наличие у него прямого умысла именно на это, достаточно доказанности факта совершения им как руководителем должника виновных неправомерных действий от имени должника, которые привели к несостоятельности должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности совершения ФИО1 противоречащих интересам Должника, недобросовестных и неразумных действий, направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству Должника.

Доводы конкурсного управляющего фактически сводятся к основаниям для признания сделок недействительными.

Однако сделка по перечислениям в пользу ООО «Псковнефть» за приобретение дизельного топлива не оспаривалась, а сам конкурсный управляющий в рамках обособленного спора по жалобе на его действия указал на бесперспективность предъявления заявления о признании этой сделки недействительной, поскольку имеются документы, подтверждающие реальность этой хозяйственной операции, названные перечисления денег имеют основания, подтверждены первичными документами, что нашло отражение в определении суда от 19.03.2024 по настоящему делу.

В отношении сделки по перечислению Должником денежных средств в пользу ООО «Интерьер Псков» в общей сумме 2 500 000 руб. определением суда от 03.05.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании ее недействительной, в том числе, ввиду недоказанности причинения вреда.

Наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам, так как причиной банкротства должника могут быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями или указаниями контролирующих должника лиц. Как указывалось выше, для привлечения к субсидиарной ответственности надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, для чего оценивается размер сделки относительно активов юридического лица, существенность негативных последствий.

В отношении цепочки последовательных сделок по лизингу                        (договор лизинга от 30.04.2020 № 12245-ЛА-ПС, соглашение от 01.04.2021  № 12245-ПС/Ц о перенайме к договору лизинга, договор-соглашение о прекращении обязательств зачетом взаимных требований от 30.04.2021, односторонний зачет от 30.04.2021) суд пришел к обоснованному выводу о том, что не доказана убыточность и значимость данной сделки в масштабах деятельности Должника. Так, выручка Должника на 31.12.2019 составила 138 300 000 руб. (отчетная дата, предшествующая дате совершения сделки), при этом фактически оспариваемый платеж составляет 1 780 000 руб. или 1,2 % от объема выручки.

В отношении сделки по перечислению Должником в пользу ООО «СнабСервис» денежных средств в размере 11 814 914,80 руб. основаниями для признания ее недействительной явилось признание отсутствия равноценности. При этом не сделано выводов о наличии заинтересованности в совершении этой сделки, в том числе руководителей участвующих в договорах юридических лиц. Кроме того, признанием этой сделки недействительной восстановлено право кредиторов на получение удовлетворения своих требований, что также влечет отказ для установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

С учетом разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53 и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» существенным является вред, причиненный сделками с активами на сумму, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника.

Таким образом, сделки по двум последним эпизодам с ООО «СнабСервис» и лизинговая сделка не являются крупными, не совершены с фирмами-однодневками, не доказана невыгодность условий этих сделок, причинение ими существенного вреда Должнику, его кредиторам, не имеется доказательств того, что в результате данных сделок произошло такое снижение активов Общества, которое осложнило иди сделало невозможным его хозяйственную деятельность.

При изложенных обстоятельствах суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания указанных сделок цепочкой действий ФИО1 как контролирующего Должника лица, которая привела к критическому изменению финансового состояния Должника.

Таким образом, не имеется оснований для привлечения ФИО1 к ответственности по подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

На основании изложенного суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Выводы суда об установленных обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемом судебном акте и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68,                          71 АПК РФ, а выводы о применении норм материального права – на фактических обстоятельствах, установленных судом на основании оценки представленных в материалы дела доказательств.

Вопреки мнению подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта следует, что суд дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства, установил все обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционной жалобе не содержится.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсного управляющего Должника ФИО5 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то согласно статье 110 АПК РФ эта пошлина подлежит взысканию с Должника в доход бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 06 мая 2024 года по делу № А52-5286/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ПолПотолок» ФИО5 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПолПотолок» (адрес – Псковская область; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 3 000 руб. – государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                            Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

К.А. Кузнецов

 

Судьи

Н.Г. Маркова

 

Л.Ф. Шумилова