ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34/70/75 лит А, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-18431/2015

город Ростов-на-Дону

27 июля 2017 года

15АП-10612/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июля 2017 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июля 2017 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи ШимбаревойН.В.

судей Герасименко А.Н., Емельянова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания Бабаян В.Г.

при участии:

от учредителей общества с ограниченной ответственностью «Висма Люкс»: представители Новиков С.Н., Бардахчиян Г.Г., Украинский А.Д. на основании решения от 15.03.2017 г.;

от общества с ограниченной ответственностью «Дельта»: представитель Немерова Д.И. по доверенности от 01.04.2017 г.;

от публичного акционерного общества «Сбербанка России»: представитель Гулько С.Н. по доверенности от 27.10.2015 г.;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Висма Люкс» Колесникова И.П.: представитель Долголенко Ж.А. по доверенности от 17.05.2017 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя учредителей Новикова Сергея Николаевича

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 08.06.2017 по делу № А53-18431/2015 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной

по заявлению и.о. конкурсного управляющего Реук Андрея Михайловича

к публичного акционерного общества «Сбербанка России», общества с ограниченной ответственностью «Дельта»

3 лицо - ЗАО «Висма»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Висма Люкс» (ИНН 6164202751, ОГРН 1026103281665), 

принятое в составе судьи Шапкина П.В.,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Висма Люкс», исполняющий обязанности конкурсного управляющего Реук Андрей Михайлович обратился в суд с заявлением к публичному акционерному обществу «Сбербанк России», обществу с ограниченной ответственностью «Дельта» о признании недействительным договора поручительства 20.12.2012 № 001200208-3, заключенному между должником и ПАО «Сбербанк России».

Определением суда от 08.06.2017 в удовлетворении заявления и.о. конкурсного управляющего Реук Андрея Михайловича о признании недействительным договора поручительства от 20.12.2012 № 001200208-3 отказано.

Определение мотивировано тем, что управляющий не представил доказательств наличия оснований для признания договора поручительства недействительным.

Новиков Сергей Николаевич обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Податель жалобы полагает, что договор поручительства является недействительной сделки на основании ч.2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Суд первой инстанции не учел, что подписание банком поручительства, размер обязательств по которому превышает в 3,5 РАЗА объективно стоимость имущества поручителя, является проявлением неосторожности, неосмотрительности. Сделка по заключению Договора поручительства от 20.12.2012 № 001200208-3, заключена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, трудового коллектива, учредителям должника.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Ростовской области от 17.03.2017 общество с ограниченной ответственностью «Висма Люкс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура, применяемая в деле о банкротстве - конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего Реук Андрея Михайловича.

Информация о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликована в газете «КоммерсантЪ» № 51 от 25.03.2017.

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего Реук Андрей Михайлович обратился в суд с заявлением к ПАО «Сбербанк России», ООО «Дельта» о признании недействительным договора поручительства 20.12.2012 № 001200208-3, заключенному между должником и ПАО «Сбербанк России».

В обоснование заявления указал, что 20.12.2012 между ПАО «Сбербанк России» и должником заключён договор поручительства № 001200208-3, в соответствии с которым должник (поручитель) обязался солидарно отвечать перед банком за исполнение ЗАО «Висма» (заёмщик) обязательств по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии № 001200208 от 20.12.2012 с суммой кредита в размере 1 125 800 000 руб.

06.10.2016 на основании договора уступки прав (требований) № 24/001200208/Ц от 06.10.2016 права по вышеуказанному договору поручительства уступлены ООО «Дельта».

По мнению конкурсного управляющего указанный договор поручительства является недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и ст. 10 ГК РФ.

При вынесении решения суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу ст. 61.9 Закона о банкротстве заявление, об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26 октября 2002 № 127-ФЗ, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона нала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 Постановление Пленума ВАС РФ №63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно п.9 Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Висма Люкс» возбуждено 31.07.2015, оспариваемая сделка заключена 20.12.2012, то есть в пределах трехлетнего срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции верно указал, что конкурсным управляющим не представлено доказательств неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора поручительства, а именно доказательств прекращения исполнения должником части денежных обязательств, вызванное недостаточностью денежных средств.

Должник на дату заключения оспариваемого договора поручительства (20.12.2012) являлся платежеспособным и какие-либо обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о его неплатежеспособности, отсутствовали. Согласно отчёту управляющего о финансовых результатах за январь-декабрь 2012 г., чистая прибыль должника за указанный период составила 6 091 тыс. рублей.

Доказательств того, что у должника на дату заключения оспариваемого договора имелись какие-либо просрочки по обязательствам перед контрагентами, не представлено.

Доводы о том, что по состоянию на 20.12.2012 у должника имелась просроченная свыше 3-х месяцев задолженность перед ООО «УК «Висма» в размере 56 189 417 руб., ЗАО «УК «Висма» в размере 48 612 209,32 руб., ЗАО «Висма-Архыз» - 779 519 797,28 руб., ООО ТД «Техностандарт» - 35 794 621,61 руб. подлежат отклонению как документально не подтвержденные. 

Кроме того, ООО «УК «Висма», ЗАО «УК «Висма», ЗАО «Висма-Архыз» являются аффилированными компаниями.

В соответствии с данными бухгалтерской отчетности, должник в указанный период не отвечал признакам неплатежеспособности.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу, что на момент заключения оспариваемого договора финансовое положение должника было стабильным, отсутствуют основания для квалификации оспариваемого договора как подозрительной сделки (п. 2 ст.61.2 Закона о банкротстве).

Установлено, что у должника на дату заключения договора поручительства имелись не только денежные средства, что подтверждается отчётами о финансовых результатах, но и иное имущество, что подтверждается договорами залога.

Суд первой инстанции верно отметил, что сам по себе факт заключения должником договоров займа не свидетельствует о признаке неплатежеспособности должника, поскольку ни положениями Закона о банкротстве, ни иными нормами действующего законодательства не предусмотрен такой критерий «неплатежеспособности», как получение должником кредитов. Осуществление юридическим лицом своей предпринимательской деятельности, в том числе посредством кредитования, является нормальным способом ведения хозяйственной деятельности, никоим образом не свидетельствующем о наличии у данного юридического лица каких-либо финансовых затруднениях.

Факт кредитования должника различными кредитными организациями наоборот свидетельствует о его стабильном финансовом положении, поскольку кредитные организации не подвергли бы себя не имеющему экономического смысла риску по выдаче кредита должнику, имеющему признаки неплатежеспособности.

Доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим представлено не было.

Суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что и.о. конкурсного управляющего не представил доказательств наличия совокупности условий, предусмотренных п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, не доказал заключение оспариваемого договора с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При решении вопроса о том, должен ли был банк знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (пункт 12 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63).

При этом сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (п. 2 ст. 61.2 или п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации (пункт 12.2 Постановления Пленума от 23.12.2010 № 63).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

При этом необходимо учитывать, что в силу положений абзаца 2 п. 12.2 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 в случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как было отмечено, платежеспособность должника подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Доказательства, бесспорно свидетельствующие о недобросовестности банка при заключении оспариваемого договора поручительства в материалы дела не представлены, так же как и доказательства того, что должник имел признаки неплатежеспособности на момент заключения оспариваемого договора, и что банк знал или мог знать о неплатежеспособности должника (ст. 65 АПК РФ).

Доводы о том, что банк, действуя разумно и проявляя обычную степень осмотрительности, должен был узнать о признаках недостаточности имущества должника из анализа данных бухгалтерских балансов должника, несостоятельны.

Не представлены доказательства согласованных злонамеренных действий банка и должника по заключению оспариваемого договора, имеющего цель причинения вреда кредиторам, наличия осведомлённости банка о каких-либо противоправных целях другой стороны сделки.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий просил также признать недействительной сделкой договор поручительства на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В случае несоблюдения данных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права. Указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано обратное.

Поскольку согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, обязанность доказывания того, что сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, лежит на арбитражном управляющем.

В рамках данного дела конкурсный управляющий не представил доказательств, что сделка была направлена на нарушение прав и законных интересов, не доказано наличие злонамеренного соглашения, отсутствуют основания считать, что при заключении оспариваемого договора стороны преследовали своей целью увеличение размера имущественных требований к должнику в ущерб интересов других кредиторов.

В Определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 по делу N А53-885/2014 и Определении Верховного Суда РФ от 28.12.2015 N 308-ЭС15-1607 по делу N А63-4164/2014 отмечено, что для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны банка.

О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как:

участие банка в операциях по неправомерному выводу активов;

получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Однако ни одно из перечисленных выше обстоятельств в рамках данного дела установлено не было. Конкурсным управляющим не была опровергнута презумпция добросовестного осуществления банком своих гражданских прав (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд первой инстанции верно отметил, что поручительство банка с должником, заключенное в обеспечение кредитного договора банка с ЗАО «ВИСМА», является экономически целесообразным и было выгодно самому должнику ввиду наличия общих экономических интересов должника и поручителя.

Согласно сложившейся судебной практике наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 N 14510/13).

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 N 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что заключение договора поручительства может быть вызвано наличием у заемщиков и поручителей в момент выдачи поручительств общих экономических интересов (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества); если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Установлено, что ЗАО «Висма», ЗАО «Висма-Архыз», ЗАО «УК «Висма», ООО «Висма Люкс», ООО «ТД «Висма-Центр» входят в группу компаний, между поручителем в лице ООО «Висма Люкс» и заемщиком в лице ЗАО «Висма» имелись не только определенные хозяйственные связи, обусловившие экономическую целесообразность заключения договоров поручительств, но и юридическая взаимосвязь.

Как следует из материалов дела, Договор поручительства № 001200208-3 от 20.12.2012 был заключен банком и должником в обеспечение договора об открытии невозобновляемой кредитной линии от 20.12.2012 № 001200208 между ПАО Сбербанк и ЗАО «Висма».

Согласно п. 1 кредитного договора ПАО Сбербанк обязался открыть ЗАО «Висма» невозобновляемую кредитную линию для пополнения оборотных средств.

Согласно п.3.3, выдача кредита производится в пределах сумм предоставленного обеспечения, которым в том числе и являлось поручительство должника.

Одновременно с заключением кредитного договора банк и ЗАО «Висма» был заключен вышеуказанный договор поручительства. 

Согласно п. 1.2 договора поручитель ознакомлен со всеми условиями кредитного договора и согласен отвечать за исполнение заемщиком его обязательств.

ЗАО «Висма» является основным производственным подразделением группы Висма. Основное направление деятельности компании - добыча и бутылирование природной питьевой воды (ПЭТ и стекло). ООО «Висма Люкс» (Поручитель) - управляющая компания группы Висма. Помимо функции управления, занимается реализацией продукции через каналы федеральных сетей и оптом (дистрибуторы). Основная операционная деятельность группы сосредоточена на двух заводах в КЧР (ЗАО «Висма» и ЗАО «Висма-Архыз») и трех торговых домах ( ЗАО «УК «Висма», ООО «Висма Люкс и ООО «ТД «Висма -Центр»)

Предоставление кредита осуществлялось банком с целью финансирования оборотного капитала ЗАО «Висма», который в последующем поставлял товар (бутылированная вода) ООО «Висма Люкс» по договору, заключенному сторонами в тот же период (2012 - 2015), в котором ПАО Сбербанк был предоставлен кредит ЗАО «Висма» и заключен договор поручительства с ООО «Висма Люкс».

Таким образом, должник был прямо заинтересован в предоставлении поручительства как своему ключевому продавцу, являющемуся одним из главных поставщиков воды в России.

При таких обстоятельствах, доводы об убыточности оспариваемой сделки для должника и её совершении в ущерб кредиторам являются несостоятельными. Напротив, предоставление банком финансирования ЗАО «Висма» под поручительство должника позволило заемщику в течение длительного периода после заключения вышеуказанных договоров осуществлять производство воды, а поручителю реализовывать произведенную продукцию и получать прибыль.

Банк, заключая договор поручительства с должником, действовал разумно и добросовестно.

В соответствии со ст. 1 ФЗ «О банках и банковской деятельности» кредитная организация - это юридическое лицо, которое для извлечения прибыли как основной цели своей деятельности на основании специального разрешения (лицензии) Центрального банка Российской Федерации (Банка России) имеет право осуществлять банковские операции.

Банк - кредитная организация, которая имеет исключительное право осуществлять в совокупности следующие банковские операции: привлечение во вклады денежных средств физических и юридических лиц, размещение указанных средств от своего имени и за свой счет на условиях возвратности, платности, срочности, открытие и ведение банковских счетов физических и юридических лиц.

Таким образом, операции по кредитованию юридических лиц относятся к обычной хозяйственной деятельности банка, ожидаемой от него как от участника оборота, и урегулированы нормативными актами Банка России.

Согласно ст. 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее. Как устанавливает ст. 361 ГК РФ, по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Поскольку Банк является профессиональным участником на рынке предоставления финансовых услуг, обладает соответствующей лицензией, порядок обеспечения выдачи денежных средств с помощью поручительств является нормальным условием возвратности выдаваемых кредитов и осуществляется в рамках деятельности Банка, как специализированной кредитной организации, и в целях соблюдения требований инструкций ЦБ РФ, а не в целях причинения вреда интересам третьих лиц.

Как было отмечено, договор поручительства заключен банком с должником в обеспечение кредитного договора с ЗАО «Висма», которому ЗАО «Висма» поставляет товар по цене ниже, чем покупателям не входящим в группу. Предоставление кредита изначально осуществлялось с целью пополнения оборотного капитала ЗАО «Висма» для производства товара и последующей продаже должнику. Заключение договора поручительства происходило одновременно с заключением кредитного договора.

Банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания. В силу статьи 65 АПК РФ именно на оспаривающем сделку лице лежит обязанность доказывания того, что выдавая кредит под предоставленное должником обеспечение, банк отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом.

Кроме того, суд первой инстанции верно отметил, что должник не является единственным поручителем и залогодателем по обязательствам с ЗАО «Висма», кредит обеспечивался поручительством трех юридических лиц и одного физического лица, а также был обеспечен залогом имущества заемщика и залогом пяти юридических лиц:

договор ипотеки № 001200208-и1 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор ипотеки № 001200208-и2 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор ипотеки № 001200208-иЗ от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор ипотеки № 001200208-и4 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор ипотеки № 001200208-и5 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор ипотеки № 001200208-и6 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор ипотеки № 001200208-и7 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма-Архыз»; договор залога № 001200208-о1 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор залога № 001200208-о2 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор залога № 001200208-оЗ от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма-Архыз»; договор залога № 001200208-о4 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «УК Висма»; договор поручительства № 001200208-1 от 20.12.2012, ООО «ТД «Висма-Центр», договор поручительства № 001200208-3 от 20.12.2012, поручитель ООО «Висма Люкс»; договор поручительства № 001200208-4 от 20.12.2012, поручитель ЗАО «Висма-Архыз»; договор поручительства № 001200208-5 от 20.12.2012, поручитель Герюгов В.А.; договор залога ценных бумаг № 001200208-а1 от 20.12.2012, залогодатель КОО «Висмаинвест Лимитед»; договор залога ценных бумаг № 001200208-а2 от 20.12.2012, залогодатель ООО «Висма групп»; договор залога ценных бумаг № 001200208-аЗ от 20.12.2012, залогодатель Герюгов В.А.; договор залога ценных бумаг № 001200208-а4 от 20.12.2012, залогодатель КОО «Висмаинвест Лимитед»; договор залога ценных бумаг № 001200208-а5 от 20.12.2012, залогодатель Герюгов В.А.; договор залога ценных бумаг № 001200208-аб от 20.12.2012, залогодатель ООО «Торговый дом Висма»; договор залога имущественных прав № 001300208-тз от 22.11.2013, залогодатель ЗАО «Висма»; договор залога № 001200208-т1 от 20.12.2012, залогодатель ООО «Висма Люкс»; договор залога № 001200208-т2 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма»; договор залога 001 200208-тЗ от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «Висма-Архыз»; договор залога № 001200208-т4 от 20.12.2012, залогодатель ЗАО «УК Висма».

Согласно пункту 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», а также в пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» даже при оспаривании договора поручительства (залога), выданного по обязательству заинтересованного лица, подлежит исследованию вопрос о том, была ли потенциальная возможность должника после выплаты долга получить выплаченное от заинтересованного лица надлежащим образом обеспечена (например, залогом имущества заинтересованного лица).

В данном случае возможность должника, как поручителя после выплаты долга ПАО Сбербанк получить выплаченное от заинтересованного лица была надлежащим образом обеспечена поручительствами иных лиц, входящими в одну Группу, и залогом собственного имущества заемщика и иных залогодателей.

Подлежит отклонению довод о безвозмездном принятии должником долговых обязательств ЗАО «Висма», поскольку сделки поручительства не предусматривают встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (поручителя или залогодателя). В связи с чем, отсутствуют основания полагать, что банк должен был заботиться о выгодности спорной сделки для поручителя.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии злоупотребления правом как со стороны должника, так и со стороны банка при заключении оспариваемого договора и, как следствие, отсутствии законных оснований для признания договора недействительным.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 08.06.2017 по делу № А53-18431/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий 	Н.В. Шимбарева

Судьи	А.Н. Герасименко

Д.В. Емельянов