ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-86198/2023

Дело № А40-64205/22

г. Москва

06 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

АО «Газэнергобанк» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 ноября 2023,об отказе в удовлетворении заявления АО «Газэнергобанк» о признании недействительным брачного договора № 50 АА 8961894 от 02.02.2017 г., заключенного между должником и ФИО2 по делу № А40-64205/22 о банкротстве ФИО3 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 ноября 2023, об отказе в удовлетворении заявления АО «Газэнергобанк» о признании недействительным брачного договора № 50 АА 8961894 от 02.02.2017 г., заключенного между должником и ФИО2

по делу № А40-64205/22 о банкротстве ФИО3,при участии в судебном заседании:

от АО «Газэнергобанк»: ФИО4 по дов. от 03.05.2023

от ФИО2: ФИО5 по дов. от 16.08.2023

от ИП ФИО3: ФИО6 по дов. от 28.12.2022

от ПАО «Промсвязьбанк»: ФИО7 по дов. от 14.07.2022

иные лица не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2022 в отношении должника ФИО3 введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Финансовым управляющим утвержден ФИО8, член ААУ «СИРИУС». Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №210 от 12.11.2022. 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление АО «Газэнергобанк» о признании недействительным брачного договора № 50 АА 8961894 от 02.02.2017 г., заключенного между должником и ФИО2 

Определением от 14 ноября 2023 Арбитражный суд города Москвы отказал в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой брачного договора. 

Не согласившись с указанным судебным актом, АО «Газэнергобанк» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы ссылается на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение судом норм материального и процессуального права.

От ПАО «Промсвязьбанк», ФИО2, финансового управляющего, должника поступили отзывы на апелляционную жалобу.

В связи с несоблюдением должником, финансовым управляющим и ФИО2 положений абзаца 2 части 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (к отзывам не приложены документы, подтверждающие заблаговременное направление отзывов другим лицам, участвующим в деле), отзывы судом апелляционной инстанции не приобщаются к материалам дела.

Отзыв ПАО «Промсвязьбанк» приобщен к материалам дела.

В судебном заседании представители ПАО «Промсвязьбанк», АО «Газэнергобанк» поддержал апелляционную жалобу в полном объеме.

Представители должника, ФИО2 возражали на апелляционную жалобу, просили оставить обжалуемое определение без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверена апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Девятый арбитражный апелляционный суд, повторно рассмотрев дело в порядке ст. ст. 268, 269 АПК РФ, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив объяснения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для отмены обжалуемого определения, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из заявления, между должником и ответчиком заключен брачный договор 50 АА № 8961894 от 02.02.2017 г. (далее – «Брачный договор»), согласно которому между супругами в целях урегулирования взаимных имущественных прав и обязанностей, как в браке, так и в случае его расторжения, а также в целях введения договорного режима имущества супругов, установлен режим раздельной собственности на всё имущество. 

Брак между Должником и ФИО2 прекращен 04.03.2017 г., что подтверждается свидетельством о расторжении брака IV-Ю № 820543 от 04.03.2017 г.

Ссылаясь на то, что брачный договор совершен должником с заинтересованным по отношению к нему лицом, на момент заключения брачного договора ФИО3 осознавал неизбежность предъявления к нему требований кредиторов, а также неизбежность банкротства контролируемой им группы компаний «Дочки-сыночки», в результате заключения брачного договора должник безвозмездно отказался от права совместной собственности на дорогостоящие объекты недвижимости, кредитор АО «Газэнергобанк» обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании брачного договора недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным ст. 10, 168, 170 ГК РФ. 

Отказывая в удовлетворении заявления Банка, суд первой инстанции суд пришел к выводу о недоказанности правовых оснований для признания спорной сделки недействительной по заявленным требованиям, установив, в частности, недоказанность наличия в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом, а также, что кредитор, квалифицировав сделку как ничтожную, не указал, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционная коллегия, изучив материалы дела, соглашается с выводами суда первой инстанции.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление N 63) разъяснено, что брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными во втором абзаце пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Данные разъяснения подлежат применению и при изменении законного режима имущества супругов брачным договором.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В названной норме указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

В четвертом абзаце пункта 4 Постановления N 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Обязательным признаком сделки для квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение размера имущества должника, иные последствия сделок, приводящие к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований за счет имущества должника, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом путем заключения спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В рассмотренном случае из материалов обособленного спора следует, что заявление о признании должника банкротом принято к производству 07.04.2022; оспоренная сделка совершена 02.02.2017, то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При таких обстоятельствах брачный договор не мог быть признан недействительным по специальному основанию Закона о банкротстве.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса.

Определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), поэтому квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае, оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного, заявление об оспаривании сделки должника на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса может быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

 Следовательно, АО «Газэнергобанк» обязано доказать цель причинения вреда Должником имущественным правам кредиторов на общих основаниях (ст. 9 и 65 АПК РФ) (определения ВС РФ от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013, от 01.10.2020). 

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Между тем апеллянт не учел, что правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Закрепленные в статье 61.2 Закона о банкротстве положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами статьи 10 Гражданского кодекса исходя из общеправового принципа «специальный закон вытесняет общий закон», определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.

При таких обстоятельствах приведенные кредитором пороки сделки в полной мере укладывались в диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащей применению в качестве специального средства противодействия недобросовестным действиям в преддверии банкротства, грубо нарушающим права кредиторов.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Семейный кодекс Российской Федерации (далее - СК РФ) признает брачным договором соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения (статья 40 СК РФ), которым супруги вправе изменить закрепленный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов (пункт 1 статьи 42 СК РФ).

Раздел общего имущества супругов может быть произведен по их соглашению (пункт 2 статьи 38 СК РФ).

При этом само по себе наличие обязательств у одного супруга перед третьими лицами не препятствует разделу совместно нажитого имущества, семейное законодательство таких ограничений не содержит (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.09.2020 N 5-КГ20-69-К2).

Действительно, в преддверии банкротства должник, осознавая наличие у него кредиторов (по требованиям как с наступившим, так и ненаступившим сроком исполнения), может предпринимать действия, направленные либо на вывод имущества, либо на принятие фиктивных долговых обязательств перед доверенными лицами в целях их последующего включения в реестр; обозначенные действия объективно причиняют вред настоящим кредиторам, снижая вероятность погашения их требований.

Доводы управляющего и кредитора о недобросовестных действиях должника, направленных на сокрытие от активов в целях недопущения обращения на них взыскания в будущем, в том числе по обязательствам подконтрольных ему компаний, при определенных фактических обстоятельствах могут быть действительно достаточно обоснованными.

При этом наличие у подконтрольных должнику компаний либо у самого должника обязательств, которые должник не намеревался исполнять, и потенциальная возможность предъявления к нему соответствующих требований, в том числе вероятность привлечения его за неправомерные действия к субсидиарной ответственности - отнюдь не исключают ситуации, когда такой должника, являясь при этом и самостоятельным субъектом права, вступает в иные отношения с другими лицами - никак не связанными с его бизнес-деятельностью и обусловленные иными мотивами.

Довод Кредитора о неравноценности раздела имущества между бывшими супругами не находит своего подтверждения в материалах дела.

Как указывалось ранее, 02 февраля 2017 г. между Должником и ФИО2 (бывшая супруга ФИО9) заключен Брачный договор. 

Согласно пункту 2.1. Брачного договора, супруги установили режим раздельной собственности на следующее имущество, состоящее из: - квартиры, расположенной по адресу 

<

...> с кадастровым номером: 77:03:0005015:3589; - земельного участка, расположенного по адресу: Владимирская обл., Александровский р-н. МО Каринское (сельское поседение), ДПК «Маренкино», уч. 17 с кадастровым номером: 33:01:001521:5960; - нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> с кадастровым номером: 62:29:0060004:1985; - нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...> с кадастровым номером: 62:29:0070044:808; - квартиры, расположенной по адресу: 

<

...> с кадастровым номером: 23:40:0403018:175. 

С момента заключения Брачного договора указанные объекты недвижимости являются раздельной собственностью супругов и принадлежат только ФИО2. 

Как утверждает Кредитор, в результате совершения оспариваемой сделки из совместного имущества супругов в единоличную собственность ФИО2 перешло все совместно нажитое имущество, в то время как в собственность ФИО9 не перешло ничего, при том, что в обычной жизненной ситуации распределение имущества означает получение каждым из супругов какого-либо имущества при его разделе, поскольку, как правило, каждый из супругов вносит соответствующий вклад в его формирование и, по умолчанию, вправе претендовать на половину всего совместно нажитого имущества.

Между тем Кредитором не учитывается следующее. 

В соответствии в п. 3 ст. 42 СК РФ, брачный договор, помимо прочего, не может содержать условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства. 

Согласно сформированной судебной практике кредиторы или финансовый управляющий могут потребовать расторгнуть брачный договор либо признать его недействительным, если финансовое положение должника вследствие его заключения ухудшилось, после изменения установленного законом режима совместной собственности возник дисбаланс в отношении имущественных прав и обязанностей супругов, соответствующие условия соглашения ставят одного из супругов (должника) в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), что, безусловно, влияет на формирование конкурсной массы, законных прав и интересов кредиторов соответствующего супруга-должника, указанное соглашение заключено в период, когда у соответствующего супруга имелись признаки несостоятельности (например, сформировалась задолженность по обязательствам в значительной сумме).

В рассматриваемом случае кредитор не указал, в чем конкретно состоит недобросовестность поведения супруги должника.

В соответствии с п. 1.2. Брачного договора, супруги установили режим раздельной собственности на всё имущество, а именно на все движимое, и недвижимое имущество, а также имущественные права и обязанности, приобретенные супругами во время брака, а также денежные средства за счет которых приобреталось и будет приобретаться имущество. Таковое имущество как в период брака, так и в случае его расторжения, является собственностью того из супругов на имя которого оно оформлено. 

Следовательно, перечень имущества, упомянутый в пункте 2.1. Брачного договора не является исчерпывающим, а в единоличную собственность ФИО2 перешло не всё имущество супругов.

Вопреки доводам банков, Брачный договор не содержит условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства.

Так, в единоличную собственность ФИО2 перешло недвижимое имущество, на имя которой оно изначально было оформлено (зарегистрировано).

Должнику по условиям Брачного договора в единоличную собственность перешло в том числе, но не ограничиваясь:

 1) группа компаний «Дочки-сыночки» с выручкой в 7,6 млрд руб. без НДС; 

2) ликвидная доля участника, равная 100 % от уставного капитала ООО «Карнавал», размер активов которого на 31.12.2016 года составлял 10 049 889 тыс. руб., а рыночная стоимость данной доли по состоянию на 02.02.2017 года — 249 088 000,00 руб.; 

3) доход с коммерческой деятельности группы компаний «Дочки-сыночки»; 

4) доли в уставном капитале обществ, входящих в группу компаний «Дочки-сыночки».

Довод Кредитора о том, что в собственность супруги было передано имущество стоимостью 277 947 000,00 руб., в то время как в собственность ФИО9, по мнению Кредитора, ничего не перешло, признается апелляционным судом необоснованным.

Кроме того, исходя из отчета об оценке № ОЦ-02/2023 от 03.03.2023, подготовленного Кредитором, рыночная стоимость имущества на дату заключения брачного договора (02.02.2017) составила 277 947 000,00 руб. 

Следовательно, как полагает Кредитор, ФИО2 было передано имущество стоимостью 277 947 000,00 руб., в то время как в собственность ФИО9 не перешло ничего. 

Однако, данный довод Кредитора является ошибочным, а отчет об оценке №ОЦ-02/2023 от 03.032023 в редакции Кредитора — не относимым доказательством к настоящему обособленному спору, так как включает, в том числе, ряд имущества, не нажитое ФИО2 во время брака.

Как было установлено судом первой инстанции помимо прочего, в единоличной собственности ФИО9 осталась ликвидная доля участника, равная 100 % от уставного капитала ООО «Карнавал», размер активов которого на 31.12.2016 года составлял 10 049 889 тыс. руб., а рыночная стоимость данной доли по состоянию на 02.02.2017 года — 249 088 000,00 руб.

Таким образом, в результате раздела совместно нажитого имущества за должником сохранился контроля над всем бизнесом, который ему принадлежал на момент составления брачного договора.

В соответствии с п. 1 ст. 34 СК РФ, имущество, не нажитое супругами во время брака, не является их совместной собственностью. 

Кредитором в состав имущества стоимостью 277 947 000,00 руб. ошибочно включено имущество, купленное ФИО2 после расторжения брака с Должником, в том числе: 

Земельный участок с кадастр. № 23:40:0403020:21 по адресу: 

<

...>;

Жилой дом с кадастр. № 23:40:0403020:226 по адресу: 

<

...>;

Земельный участок с кадастр. № 33:01:001521:8176 по адресу: Владимирская обл., р-н Александровский, МО, Каринское (сельское поселение), район ДПК «Маренкино», уч.16;

Нежилое помещение с кадастр. № 77:08:0002004:8409 по адресу: РФ, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Митино, улица Митинская, дом 57, помещение 2/1;

Нежилое помещение с кадастр. № 77:03:0005006:2788 по адресу: РФ, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Измайлово, улица Парковая 3-я, дом 4, помещение 1/1;

Нежилое помещение с кадастр. № 77:08:0002008:13810 по адресу: РФ, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Митино, улица Митинская, дом 20, помещение 5Н;

Нежилое помещение с кадастр. № 77:08:0002008:13809 по адресу: РФ, город Москва, вн.тер.г. муниципальный округ Митино, улица Митинская, дом 20, помещение 5А/Н.

Указанное в таблице выше имущество приведено на стр. 2 – 4 Отчета об оценке № ОЦ02/2023 от 03.03 2023 в редакции Кредитора.

Кредитором было неправомерно отнесено в состав совместно нажитого имущества супругов указанное имущество, поскольку брак между Должником и ФИО2 прекращен 04 марта 2017 г., что подтверждается свидетельством о расторжении брака IV-Ю № 820543 от 04.03.2017. 

Между тем, Кредитором в состав имущества стоимостью 277 947 000,00 руб. недобросовестно включено имущество, купленное ФИО2 после расторжения брака с Должником. 

Следовательно, довод Кредитора о том, что ФИО2 по условиям Брачного договора было передано имущество стоимостью 277 947 000,00 руб., не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Следовательно, отчет об оценке № ОЦ-02/2023 от 03.03 2023, предметом оценки которого является, в том числе, имущество ФИО2, нажитое не во время брака не может быть относимым доказательством в настоящем обособленном споре.

При этом ФИО2 в материалы обособленного спора представлены справки 2-НДФЛ, подтверждающие наличие у нее финансовой возможности для приобретения указанного имущества. 

Кредитор в своем заявлении и в апелляционной жалобе также утверждает, что не все имущество, указанное в Брачном договоре, было фактически разделено между супругами, что свидетельствует о недобросовестности намерений сторон. 

В качестве примера Кредитор ссылается на жилое помещение: квартиру с кадастровым номером 77:03:0005015:3589 по адресу: 

<

...>. 

В обоснование своих доводов Кредитор указывает на запись в выписке из ЕГРН в отношении упомянутого жилого помещения о том, что ? доли в данном жилом помещении в собственности ФИО9.

Должник пояснял, что во исполнение Брачного договора, ФИО2 в Управление Росреестра по городу Москве было подано заявление о государственной регистрации перехода права собственности. О подаче данного заявления в Управление Росреестра по городу Москве и об ответе последнего Должник был поставлен в известность. 

Однако уведомлением Управления Росреестра по городу Москве от 05.03.2022 № КУВД-001/2022-4514837/4 до сторон было донесено, что при проведении правовой экспертизы установлено, что по данным Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером: 77:03:0005015:3589, на основании: постановления Бабушкинского районного суда г. Москвы; определения Калужского районного суда Калужской области от 24.01.2022, внесены записи об аресте за номерами 77:03:0005015:3589-77/055/2021-1 от 15.07.2021; 77:03:0005015.3580-77/055/2022- 2 от 10.02.2022 г. 

Внесение в ЕГРН записей об ограничениях в виде ареста (запрещения), а также их прекращение осуществляется в порядке межведомственного информационного взаимодействия. 

Поскольку постановления о снятии вышеуказанных арестов в установленном законом порядке в Управление не поступало, Управлением в рамках действующего законодательства в адрес Бабушкинского районного суда г. Москвы и Калужского районного суда Калужской области были направлены запросы об актуальности установленных в отношении вышеуказанного объекта недвижимого имущества арестов. 

Управлением 21.02.2022 получен ответ на запрос из Калужского районного суда вх. № М:07-871/2022, согласно которому обеспечительные меры в виде ареста не отменялись. 

Осуществление действий по государственной регистрации прав в отношении объекта недвижимости с кадастровым номером: 77:03:0005015:3589 приостановлено.

Более того, Должник указал, что на момент заключения Брачного договора и до 01 декабря 2022 г. не состоял на регистрационном учете по месту жительства по адресу квартиры с кадастровым номером 77:03:0005015:3589 по адресу: 

<

...>. 

С учетом отказа Управления Росреестра по городу Москве в регистрации перехода права на ФИО2, а также с учетом того, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО9 ? квартиры с кадастровым номером 77:03:0005015:3589 по адресу: 

<

...> является, как полагает должник, его единственным жильем, последний 01 декабря 2022 встал на регистрационный учет по месту жительства по адресу своего единственного жилья.

Учитывая изложенное, осуществить государственную регистрацию права (перехода права) собственности в соответствии с условиями Брачного договора не представилось возможным по не зависящим от сторон Брачного договора обстоятельствам. 

Изложенное исключает цель сторон Брачного договора в причинении вреда имущественным правам кредиторов и не может быть рассмотрено как заведомо недобросовестное поведение сторон. 

Условия спорного брачного договора соответствуют принципам справедливости (равнозначности), установленным статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации, и не привели к дисбалансу в отношении имущественных прав и обязанностей супруга-должника, который, в свою очередь, мог негативно повлиять на права кредиторов. Доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено.

Применение к подозрительной сделке, не имеющей других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, легализует обход правил о трехлетнем периоде подозрительности, что недопустимо.

Само по себе заключение соглашения об определении долей в совместно нажитом имуществе не может быть признано злоупотреблением правом, учитывая, что супруги по своему усмотрению вправе изменить режим общей совместной собственности имущества, нажитого в браке, как на основании брачного договора, так и на основании любого иного договора, не противоречащего нормам действующего законодательства.

Следовательно, довод Кредитора о том, что не все имущество, указанное в брачном договоре, фактически было разделено между бывшими супругами как свидетельство о недобросовестности намерений сторон, подлежит отклонению апелляционным судом.

Доказательства того, что заключение брачного договора направлено на вывод имущества из конкурсной массы должника в преддверии его банкротства, не представлены и основаны только на предположениях апеллянта.

Суд первой инстанции, исследовав и оценив доказательственную базу, отобранную в рамках настоящего спора, констатировал отсутствие у оспоренного соглашения пороков, выходящих за пределы специального состава подозрительной сделки, в том числе и в части доводов АО «Газэнергобанк» о неравноценности имущества, приобретенного супругами во время брака, перешедшего к каждому из них по условиям брачного договора.

Довод АО «Газэнергобанк» о недостаточности представленных доказательств того, что фактическим собственником всего имущества, перечисленного в Брачном договоре, является ФИО2, подлежит отклонению, как несостоятельный.

Как установлено судом первой инстанции, ФИО2 в материалы обособленного спора приобщены достаточные доказательства, подтверждавшие соответствующие расходы ФИО2 со своих банковских расчетных счетов для уплаты коммунальных и иных платежей по указанным в Брачном договоре объектам недвижимости. 

По представленным выпискам по банковским счетам ФИО2, равно как и по тексту иных представленных документов в качестве плательщика указана именно ФИО2; платежи списывались именно с банковских счетов ФИО2 

Следовательно, по данным документов в достаточной мере прослеживается, что именно ФИО2 несла расходы и рассчитывалась по коммунальным платежам в отношении упомянутых в Брачном договоре объектов недвижимости. 

Одним из доводов АО «Газэнергобанк» являлся довод об отсутствии фактического раздела имущества по условиям Брачного договора.

Для проверки обоснованности данного довода АО «Газэнергобанк» суд первой инстанции упомянутым ранее истребовал у ФИО2: 

1) справку об открытых (закрытых) расчетных счетах из уполномоченного органа за период с 2016 г. по 2023 г. включительно; 

2) выписки по счетам за период с 01.01.2016 г. по 01.06.2023 г.; 

3) справки по форме 2-НДФЛ за период с 2016 г. по 2023 г. включительно; 

4) а также копии квитанций, сформированных УК/ТСЖ в отношении указанных в пункте 1.2. и 2.1. Брачного договора объектов недвижимого имущества, подтверждающих оплату коммунальных платежей (в т. ч. взносов за капитальный ремонт); 

5) а также уплату налога на имущество физических лиц. 

Данные доказательства были представлены в материалы дела и оценены судом первой инстанции, в результате чего суд правомерно отклонил довод АО «Газэнергобанк» о том, что после заключения сторонами Брачного договора Должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение указанными в пунктах 1.2. и 2.1. Брачного договора объектами недвижимого имущества.

Следовательно, довод АО «Газэнергобанк» о том, что после заключения Брачного договора фактического раздела имущества между супругами не последовало, подлежит отклонению апелляционным судом ввиду приобщенных в материалы дела ФИО2 доказательств, подтверждающих обратное.

Само по себе совершение оспариваемой сделки с аффилированным лицом при отсутствии доказательств причинения совершением сделок вреда имущественным правам кредиторов не может являться основанием для признания их недействительными. Между тем, таких обстоятельств по рассматриваемому спору судом не установлено и на наличие таких обстоятельств, подтвержденных относимыми и допустимыми доказательствами, апеллянт не ссылается и не представляет.

Из материалов дела также следует, что в момент заключения Брачного договора у сторон отсутствовали просроченные неисполненные обязательства перед контрагентами и кредиторами.

Кредитор, отмечая неплатежеспособность ФИО9, ссылается на взаимосвязь между неплатежеспособностью Группы компаний «Дочки-сыночки», ряда обществ, входящих в данную группу, и, как следствие, неплатежеспособность ФИО9 как бенефициара названной группы. 

В обоснование данного своего довода Кредитор приводит приговор Домодедовского городского суда Московской области от 15.06.2023 по уголовному делу № 1-10/2023 (№ 1- 381/2022) (12002460043000039) 50RS0007-01-2022-002921-93 (далее – «Приговор») как подтверждение наличия задолженности по уплате НДС у ООО «Карнавал». 

Также Кредитор ссылается на решение Арбитражного суда города Москвы от 12.02.2021 по делу № А40-248036/20 , которым, как полагает Кредитор, суд установил наличие задолженности у входящих в Группу компаний «Дочки-сыночки» ООО «Опт Торг» на конец 2016 года, что, по мнению Кредитора, есть достаточное подтверждение тому, что Должник также отвечал признакам неплатежеспособности на указанную дату. 

Кредитор причисляет как ООО «Карнавал», так и ООО «Опт Торг» к Группе компаний «Дочки-сыночки» и отмечает, что, согласно Приговору, задолженность ООО «Карнавал» в пользу федерального бюджета в совокупности со штрафными санкциями составляет 648 296 705 руб. (сумма налогов и штрафных санкций за период в пределах трех финансовых лет подряд с 2016 по 2019 гг.). 

Как следствие, Кредитор отмечает неплатежеспособность самой Группы компаний «Дочки-сыночки» и ФИО9 как предполагаемого бенефициара данной группы.

Вместе с тем, согласно тексту решения Арбитражного суда города Москвы, договоры перевода долга заключены между ООО «Опт Торг» и ООО «ТК Мир Детей» только в 2018 году, в то время как оспариваемый Брачный договор заключен в 2017 году. 

Так, 17 декабря 2018 года между ООО «Опт Topг» и ООО «ТК Мир Детей» были заключены следующие договоры о переводе долга: 

1) договор о переводе долга № C-17/12 от 17.12.2018 по Договору № C-10/1 от 10.10.2016, заключенному между сторонами и ООО «Соната»; 

2) договор о переводе долга № СТ-17/12 от 17.12.2018 по Договору № CT-10/1 от 10.10.2016, заключенному между сторонами и ООО «Сатурн»; 

3) договор о переводе долга № КЦ-17/12 от 17.12.2018 по Договору № K-10/1 от 10.10.2016, заключенному между сторонами и ООО «Карнавал». 

В соответствии с вышеуказанными договорами о переводе долга, как полагает Кредитор, ООО «Опт Торг» принял на себя обязательства по уплате ООО «ТК Мир Детей» долга на сумму 10 600 462,82 руб., начиная с октября 2016 г. 

Однако Кредиторов, в нарушение норм п. 1 ст. 65 АПК РФ, не приведено доказательств, подтверждающих дату возникновения задолженности. 

Дата договоров, заключенных между сторонами и ООО «Соната», ООО «Сатурн» и ООО «Карнавал» — 10.10.2016 — не является доказательством, подтверждающим дату возникновения задолженности у должника лично по данным договорам.

Следовательно, довод Кредитора о том, что у обществ Группы компаний «Дочки-сыночки» — ООО «Опт Торг», ООО «Карнавал», ООО «Сатурн», ООО «Соната» — имелись неисполненные обязательства по контрактам 2016 года, не является доказательством ни даты возникновения таковых неисполненных обязательств, ни подтверждением наличия признаков неплатежеспособности у самого ФИО9. 

Наличие задолженности по контрактам 2016 года у юридического лица, подконтрольного должнику, не свидетельствует о наличии задолженности лично у должника в 2016 году.

Кроме того, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396).

Кредитор в своем заявлении и в апелляционной жалобе ссылается на наличие возбужденного уголовного дела в отношении ФИО9 по факту неуплаты налогов в 2017 году в особо крупном размере. 

Согласно Приговору (абз. второй на стр. 15 Приговора), ООО «Карнавал» не уклонялось от оплаты в пользу федерального бюджета НДС: ООО «Карнавал» были переведены в пользу федерального бюджета денежные средства в размере 29 010 388 руб. — погашение обязательств по уплате НДС за 1, 2, 3, 4 кварталы 2016 года, 1, 2, 3 кварталы 2017 года, а также 1, 2, 3 кварталы 2018 года. 

В соответствии с решением № 15-16/1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 13.04.2022, Межрайонной инспекцией ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 6 проведена выездная налоговая проверка на основании решения налогового органа о проведении таковой проверки от 18.07.2019 со сроком проведения: – дата начала налоговой проверки: 18.07.2019; – дата окончания налоговой проверки: 12.10.2020. 

В рамках данной выездной налоговой проверки Межрайонной инспекцией ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 6 проверялась деятельность ООО «Карнавал», учредителем которого являлся Должник. 

13 апреля 2022 года по итогам проверки налоговым органом принято решение №15-16/1 от 13.04.2022

Таким образом, выездная налоговая проверка по установлению наличия (отсутствия) задолженности по уплате налогов проводилась после заключения сторонами Брачного договора. 

Следовательно, доказательства того, что на момент заключения сторонами Брачного договора наличествовала задолженность у ООО «Карнавал», равно как и у ФИО9, перед налоговым органом отсутствуют.

Не усматривается также связь наличия (отсутствия) задолженности у ООО «Опт Торг» и иных обществ, упомянутых кредитором, с неплатежеспособностью ФИО9. 

Конкурсным кредитором АО «Газэнергобанк» не доказана связь между неуплаченным долгом юридического лица и ФИО9. 

Апелляционный суд полагает, что наличие (отсутствие) неуплаченной задолженности у ООО «Опт Торг» не свидетельствует о наличии у ФИО9 просроченной задолженности на момент заключения Брачного договора.

При этом, как справедливо отмечает финансовый управляющий, кредитором банком АО «Газэнергобанк» — в 2021 году был одобрен и выдан кредит в пользу ООО «ПОБЕДА», исполнение обязательство которого обеспечивалось поручительством должника ФИО3, ООО «Опт Торг», ООО «Спектр», ООО «Урал», ООО «Симфония» и ООО «Волга». 

Между тем, в своем заявлении об оспаривании Брачного договора Кредитор утверждает о том, что ООО «Опт Торг» входил в состав компаний Группы компаний «Дочки-сыночки», и по состоянию на конец 2016 года ООО «Опт Торг» отвечал признакам неплатежеспособности.

В своем заявлении об оспаривании Брачного договора Кредитор также утверждает о том, что у ФИО9 наличествовала задолженность перед кредиторами, начиная с октября 2016 года. 

Вместе с тем АО «Газэнергобанк», как кредитная организация (банк) и профессиональный участник финансового рынка, после проведения предусмотренной законом проверки контрагентов, платежеспособность входящих в Группу компаний «Дочки-сыночки» обществ, равно как и платежеспособность ФИО9 как поручителя — Кредитором была оценена как положительная и благоприятная для одобрения выдачи ряда кредитов по кредитным договорам в 2021 году. 

Установив указанные обстоятельства, суд первой инстанции не усмотрел достаточных оснований для признания спорной сделки недействительной по мотиву отсутствия у нее признака вредоносности и нацеленности на причинение вреда имущественным правам кредиторов; равным образом суд указал на отсутствие доказательств, свидетельствующих о недобросовестном поведении сторон сделки, направленном на вывод имущества должника с целью избежать обращения взыскания на него.

Доводы заявителя жалобы о наличии оснований для признания сделки недействительной по статьям 10, 168 и 170 ГК РФ апелляционным судом отклоняются.

Кредитором не доказано наличие у оспариваемого Брачного договора пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и как следствие основания для применения положений статей 10, 168 ГК РФ отсутствуют.

Апеллянт также полагает,  что о злоупотреблении правами бывшими супругами свидетельствует тот факт, что Брачный договор заключен спустя 31 год после даты заключения брака, а брак расторгнут спустя 1 месяц после заключения брачного договора. 

Однако, причинно-следственная связь между злоупотреблением правами супругов, заключением Брачного договора и расторжением брака Кредитором не обосновывается. 

Между тем, в соответствии с п. 1 ст. 41 СК РФ, брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака. 

Факт расторжения брака спустя 1 месяц после заключения Брачного договора никоим образом не влияет на изменения условий Брачного договора и режима раздельной собственности на все имущество, так как согласно п. 1.2. Брачного договора, условия последнего действительны как во время брака, так и в случае его расторжения.

Суд первой инстанции также правомерно пришел к выводу с учетом представленных в материалы дела сторонами сделки доказательств, что заявитель не доказал, что оспариваемая сделка прикрывала какую-либо сделку, а также не назвал эту прикрываемую сделку, не доказал, что воля и волеизъявление сторон оспариваемой сделки в действительности не соответствовали их действиям по заключению исполнению сделки, не указал, в чем именно заключается дефектность прикрываемой сделки.

Оснований полагать, что стороны оспариваемых сделок не были намерены создать соответствующие правовые последствия, характерные для правоотношений, вытекающих из оспариваемых сделок, также не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, направленные на переоценку правильно установленных и оцененных судом первой инстанции обстоятельств и доказательств по делу, не свидетельствуют о нарушении судом первой инстанции норм материального и процессуального права. 

Оспариваемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14 ноября 2023 по делу № А40-64205/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО «Газэнергобанк» - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          Лапшина В.В.  

 

Судьи:                                                                                              Башлакова-Николаева Е.Ю. 

 

Веретенникова С.Н.