ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17043/2020

г. Челябинск

16 марта 2021 года

Дело № А76-190/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 09 марта 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 марта 2021 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Румянцева А.А.,

судей Матвеевой С.В., Кожевниковой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Бариновой Натальи Александровны - Вайнштейн Григория Михайловича на определение Арбитражного суда Челябинской А76-190/2018 об отказе в удовлетворении заявления об оспаривании сделки.

В судебном заседании приняли участие:

представитель финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – ФИО5 (паспорт, доверенность от 15.12.2020);

представитель ФИО2 - ФИО6 (по устному ходатайству, паспорт);

ФИО2 (паспорт).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2018 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Нокиан Шина» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.03.2018 (резолютивная часть от 27.03.2018) требование кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №60 от 07.04.2018.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.09.2018 (резолютивная часть от 19.09.2018) в отношении ФИО2 введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Информационное сообщение о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №178 от 29.09.2018.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил:

1. признать недействительными сделки по отчуждению имущества ФИО2 в пользу ФИО7 и ФИО8, а именно:

- отчуждение земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, Сосновский район, п. Новый Кременкуль, кадастровый номер: 74:19:1116003:23;

- отчуждение здания, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 74:19:1116003:207.

2. применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника:

- земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, Сосновский район, п. Новый Кременкуль, кадастровый номер: 74:19:1116003:23;

- здания, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 74:19:1116003:207.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.12.2020 (резолютивная часть от 20.11.2020) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда от 07.12.2020.

В обоснование доводов апелляционной жалобы финансовый управляющий указал, что арбитражный суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права, а именно не применил принцип преюдиции в части решения вопроса о периоде возникновения платежеспособности общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина», что привело к принятию неправильного судебного акта. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, арбитражный суд не согласился с доводом финансового управляющего о наличии у общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» признаков неплатежеспособности в период, предшествующий совершению сделки. Однако, период возникновения задолженности общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» перед обществом «Нокиан Шина» (январь — ноябрь 2014 года) прямо зафиксирован решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.10.2015 по делу № А56-59500/2015. Вывод арбитражного суда первой инстанции о том, что ФИО2, будучи поручителем, не могла предполагать наступление банкротства общества «Ковент Шина» основан на неприменении норм материального права, подлежащих применению, а также не соответствует обстоятельствам дела, так как в данном случае подлежала применению статья 371 ГК РФ, в соответствии с которой обязательства поручителя возникают с момента заключения договора поручительства. Осведомленность ФИО2 о предстоящем банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина» и предъявления к ней требований кредиторов как к поручителю по кредитным договорам, противоречит доказательствам, имеющимся в материалах дела, так как ФИО2 являлась соучредителем и участником общества «Ковент Шина»; также ФИО2 являлась директором обществ «Центр Логистики» и «Колор», входящих в одну группу компаний с обществом «Ковент Шина». В качестве директора общества «Центр Логистики» ФИО2 руководила всем складским хозяйством группы компаний — в том числе, организацией хранения и перемещения товара, принадлежащего ООО «Ковент Шина» и ООО «Ковент». Помимо этого ФИО2 занималась оперативным руководством финансово-хозяйственной деятельности всей группы компаний, об этом свидетельствует то, что именно ФИО2 представляла интересы ООО «Ковент Шина» в рамках спора с конкурсным кредитором ООО «Нокиан Шина» по делу № А56-59500/2015 — в частности, в судебном заседании 13.10.2015, поскольку именно ФИО2 могла дать и давала пояснения относительно расчетов с данным кредитором. Наконец, о непосредственной вовлеченности в управление бизнесом свидетельствуют и выданные ФИО2 поручительства по обязательствам ООО «Ковент Шина». Так, ФИО2 является поручителем по договорам должника с ООО «Нокиан Шина», ООО «Гудиер Раша», ПАО «Челиндбанк». Сама хронология отчуждения имущества ФИО2 и другими поручителями также указывает на осведомленность ФИО2 о наличии финансовых проблем ООО «Ковент Шина» и озабоченность принятия каких-либо мер для минимизации последствий.

Материалы дела не подтверждают вывод Арбитражного суда первой инстанции о реальности договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО7, а также о наличии расчетов по этому договору. В качестве подтверждения передачи денежных средств от ФИО7 должнику в материалы дела представлены расписки от 17.02.2015, от 13.08.2015. При этом в расписке от 13.08.2015 указана неверная дата договора купли-продажи: 18 февраля 2015 вместо 17 февраля 2015. Арбитражный суд первой инстанции согласился с тем, что доказательств наличия финансовой возможности передачи ФИО7 денежных средств ФИО2 в материалы дела не представлено. В то же время Арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу, что есть доказательства дальнейшего расходования этих средств ФИО2 в приходно-кассовых ордеров о внесении денежных средств в кассу общества «Ковент» и квитанции, подтверждающие последующее внесение указанных денежных средств на расчетный счет общества «Ковент». Однако, данные приходно-кассовые ордера и квитанции не могут быть признаны надлежащими доказательствами расходования денежных средств ФИО2 Принципиально то, что договор займа (равно как и первое платежное поручение на сумму 1 200 000 рублей, первая операция по кассе) датирован 28.01.2015, а договор купли-продажи датирован 17.02.2015, то есть договор займа был совершен раньше сделки, средства от которой по словам ФИО2 направлены в ООО «Ковент». Доказательств движения денежных средств ФИО2 в указанный период, позволяющих с достаточной достоверностью подтвердить доводы должника, в материалы дела не представлено. Из представленных документов не следует, что на расчетный счет ООО «Ковент» поступали денежные средства именно от должника. Абсолютно на всех квитанциях лицом, вносившим платеж, указан ФИО9. Кроме того, на приходных кассовых ордерах нет печати, подтверждающей поступление денежных средств в кассу, в материалы дела не представлены квитанции к ним. 

Наличие у ФИО2 неисполненных обязательств перед кредиторами по договорам поручительства, подтверждено материалами дела о банкротстве. Совершение сделки в пользу своего родственника, а далее в адрес лица, входящего с ФИО2 в одну группу лиц, также не опровергнуто судом первой инстанции и ответчиками. В материалах дела отсутствуют доказательства достаточности у ФИО2 каких-либо активов для погашения задолженности по принятому на себя поручительству на дату отчуждения спорного дома. Это очевидно, так как в отношении основного должника ООО «Ковент Шина» также возбуждено дело о банкротстве. ФИО2, являясь не только поручителем по кредитным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Ковент Шина», но и его участником, доля которого в уставном капитале, указывала, что ООО «Ковент Шина» не представила доказательств наличия в преддверии банкротства названного заемщика реальной возможности исполнения им кредитных обязательств, которая была утрачена в относительно короткий промежуток времени. Действия ФИО2 по выводу имущества направлены на ухудшение ее платежеспособности, уменьшение активов, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов, и свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

По мнению финансового управляющего, спорное жилье не может рассматриваться как единственное жилье ФИО2 На момент возбуждения дела о банкротстве ФИО2 проживала в квартире, расположенной по адресу: 

<

...>, данный адрес и в настоящее время указывается на всей корреспонденции должника. Следовательно, у должника отсутствует фактическая нуждаемость в жилом помещении. Кроме того при отчуждении земельного участка, расположенного по адресу: Челябинская область, Сосновский район, п. Новый Кременкуль, кадастровый номер: 74:19:1116003:23, а также здания, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер: 74:19:1116003:207, ФИО2 осознавала юридические последствия оспариваемой сделки - утрата права собственности на жилой дом и земельный участок. Кроме того, должником не заявлено требование о признании его нуждающимся в жилой площади. Прописка в оспариваемом жилом доме 27.05.2020 является злоупотреблением правом ФИО2, цель такой прописки — применение к оспариваемому дому исполнительского иммунитета.

Срок исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки, являющейся предметом настоящего обособленного спора, соблюден, так как заявление о пропуске срока исковой давности было заявлено ФИО2 ровно через год (18.06.2020) после подачи финансовым управляющим заявления, после того, как Финансовый управляющий самостоятельно изменил основания для признания сделки недействительной в судебном заседании 03.03.2020.

Судебной коллегией в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела отзыв на апелляционную жалобу, поступивший от ФИО2 (вх.№10880 от 26.02.2021, №11144 от 01.03.2021).

В судебном заседании 09.03.2021 представитель финансового управляющего поддерживал доводы апелляционной жалобы, просил отменить определение суда от 07.12.2020. 

Должник возражал по доводам жалобы, просил отказать в удовлетворении заявленных требований.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена без участия неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, 17.02.2015 между ФИО2 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает, следующее недвижимое имущество - жилой дом, общей площадью 213,1 кв.м., кадастровый номер 74:19::1116003:207, расположенный по адресу: 

<

...>; - земельный участок, площадью 2134 кв.м., кадастровый номер 74:19:1116003:0023, расположенный по адресу: 

<

...> (том 1, л.д. 70-71).

Жилой дом принадлежит продавцу на праве собственности на основании договора купли-продажи жилого дома от 14.12.2007. Дата регистрации права собственности 07.04.2008, номер регистрации 74-74-19/094/2007-232, дополнительного соглашения № 1 к договору купли-продажи.

Земельный участок принадлежит продавцу на праве собственности на основании Постановления Главы Сосновского муниципального района Челябинской области № 571 от 03.06.2008, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права 75АЕ № 029882.

В соответствии с пунктом 2.1 договора цена жилого дома и земельного участка составила 9 800 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.2 договора установлен следующий порядок оплаты:

1 000 000 руб. в день подписания договора;

2 500 000 руб. в срок до 31.12.2015;

2 500 000 руб. в срок до 31.12.2016;

2 500 000 руб. в срок до 31.12.2017;

1 300 000 руб. в срок до 28.02.2018.

Договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Челябинской области 03.03.2015.

По расписке от 17.02.2015 ФИО7 должнику ФИО2 переданы денежные средства по договору купли-продажи от 17.02.2015 в размере 1 000 000 руб. (том 1, л.д. 72). По расписке от 13.08.2015 ФИО7 должнику ФИО2 переданы денежные средства по договору купли-продажи от 17.02.2015 в размере 8 880 000 руб. (том 1, л.д. 73).

Право собственности не земельный участок зарегистрировано за ФИО7 на основании свидетельства № 74 АЕ 406604 от 03.03.2015. Право собственности на жилой дом зарегистрировано за ФИО7 на основании свидетельства № 74 АЕ 406605 от 03.03.2015 (том 1, л.д. 76-77).

07.02.2017 между ФИО7 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорного жилого дома и земельного участка (том 1, л.д. 99-100).

В соответствии с пунктом 2.1 договора стоимость жилого дома и земельного участка составила 9 800 000 руб.

По расписке от 07.02.2017 ФИО8 передала ФИО7 денежные средства по договору купли-продажи от 07.02.2017 в размере 9 800 000 руб. (том 1, л.д. 101).

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке Управлением Росреестра по Челябинской области 10.02.2017.

Полагая, что спорные сделки совершены в пользу заинтересованных лиц в отсутствие встречного предоставления со стороны ответчиков, в результате чего кредиторам должника был причинен вред, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

Первоначально в качестве правового обоснования для признания сделок недействительными финансовый управляющий ссылался на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. Впоследствии, финансовым управляющим представлены уточнения к заявлению о признании сделок недействительными, в качестве правового обоснования финансовый управляющий указал нормы статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, полагая, что сделки совершены между заинтересованными лицами безвозмездно при наличии признаков злоупотребления правом, направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку должник на момент совершения обладал признаками неплатежеспособности.

Должником в материалы дела представлен письменный отзыв, в котором должник указывает на отсутствие оснований для признания сделки недействительной, сделки купли-продажи являлись реальными договорами, по которым должница получила денежные средства, также указано, что на момент совершения спорной сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, основной должник общество «Ковент-шина» продолжало исполнять обязательства по договору поставки. Полагает, что оспаривание сделки не приведет к погашению требований кредиторов за счет стоимости имущества, поскольку жилой дом обладает исполнительским иммунитетом; иного имущества у должника не имеется. Должник при совершении сделки не имел противоправной цели вывода имущества. Также должником указано на пропуск финансовым управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о признании сделки недействительной.

Ответчиком ФИО7 в материалы дела представлен письменный отзыв, в котором ответчик указывает, что денежные средства передавались ФИО2 наличными, по распискам, ответчик является добросовестным приобретателем имущества, в связи с чем, сделка не может быть признана недействительной.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Оспариваемые сделки совершены 17.02.2015 и 07.02.2017, то есть первая сделка заключена до 01.10.2015, доказательства того, что ФИО2 на момент совершения сделок имел статус индивидуального предпринимателя отсутствуют, следовательно, сделки могут быть оспорены только на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по специальным основаниям Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Судом первой инстанции установлено, что на момент заключения договора купли-продажи от 17.02.2015 у ФИО2 отсутствовали признаки неплатежеспособности. 

Так, финансовым управляющим приведены доводы о том, что ФИО2 являлась поручителем по обязательствам общества «Ковент-Шина», которое на момент заключения оспариваемых сделок имело задолженность по договору поставки перед обществом «Нокиан Шина». 

Однако, наличие у должника обязанности поручителя отвечать по обязательствам общества «Ковент-Шина» само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника либо о недостаточности у него имущества для расчетов с кредиторами. Учитывая правовой характер договора поручительства, заявитель требования о признании сделок недействительными обязан доказать суду то обстоятельство, что именно в момент совершения сделок основные заемщики частично или полностью прекратили исполнение собственных обязательств перед кредиторами. Однако такие доказательства в материалах дела отсутствуют.

Наоборот установлено, что в период с 04.12.2014 по 27.11.2015 обществом «Ковент-Шина» произведено исполнение по договору в размере 39 494 558 руб. 91 коп. Кроме того, в период с 01.12.2014 по 15.04.2016 обществом «Ковент-шина» произведено исполнение обязательств перед обществом «Йокохама Рус» в сумме 27 842 513 руб. 53 коп.; перед обществом «Гудиер Раша» в сумме 15 755 178 руб. 07 коп.; перед обществом «Шининвест» в сумме 12 564 05 руб. 95 коп. Указанные обстоятельства свидетельствуют, что на момент совершения спорной сделки ФИО2 не могла предполагать наступление банкротства общества «Ковент Шина», а соответственно и возникновения к ней требований кредиторов как к поручителю по кредитным договорам.

Как верно отмечено судом, в экономических взаимоотношения между обществом «Нокиан Шина» и обществом «Ковент», входящими в группу лиц с обществом «Ковент-шина», имели место просрочки в исполнении обязательств, которые регулировались во внесудебном порядке, в том числе посредством заключения соглашения об оплате такой задолженности на условиях коммерческого кредита, что послужило основанием для заключения дополнительного соглашения от 30.04.2009 № 3, соглашения о внесении изменений от 31.07.2009. Кроме того, после возникновения просроченной задолженности общество «Нокиан Шина» не прекратило взаимоотношения с обществом «Ковент-шина». Указанное может свидетельствовать о том, что такая просрочка исполнения обязательств являлась ординарной ситуацией во взаимоотношениях двух юридических лиц, могла быть связана с финансовой ситуацией в стране в целом, иными внешними и внутренними факторами. Действуя добросовестно и разумно, ФИО2 и иные поручители предпринимали меры к погашению задолженности общества, и как следствие, к устранению риска наступления своей солидарной ответственности. Требование общества «Нокиан Шина» к должнику возникло значительно позже совершения оспариваемой сделки. 

Признаков злоупотребления при совершении сделки не установлено. Более того, из материалов дела следует, что спорное жилое помещение является единственным пригодным для проживания жильем ФИО2

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее должнику на праве собственности жилое помещение (его часть), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 3-4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации). Не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Исходя из изложенного, поскольку спорный жилой дом является единственным пригодным для проживания жилым помещением у должника (членов его семьи), принадлежащим ему на праве собственности, оснований для вывода о том, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов должника, не имеется, так как при конкретных обстоятельствах настоящего спора принудительное обращение взыскания на данное помещение недопустимо. Указанное имущество в силу вышеназванных правовых норм не подлежало бы включению в конкурсную массу должника, и это исключает вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Даже в случае отсутствия факта заключения должником и ответчиком оспариваемого договора купли-продажи спорное жилое помещение не подлежало бы включению в конкурсную массу должника, поскольку доказательств наличия у должника иного жилого помещения, принадлежащего ему на праве собственности, в материалы дела не представлено, ввиду чего доводы жалобы подлежат отклонению.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции также принял во внимание доводы ответчика о пропуске срока исковой давности.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда заявитель узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 указанного Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» оснований.

Из разъяснений, изложенных в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума №63 разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность, узнать о нарушении права (Определение ВС РФ от 15.06.2015 года № 309-ЭС15-1959).

Из материалов дела следует, что определением суда от 29.03.2018 (резолютивная часть от 27.03.2018) в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

На основании изложенного, суд пришел к выводу, что финансовый управляющий с 27.03.2018 имел возможность направить запросы в регистрирующие органы с целью выявления подозрительных сделок должника. Однако, соответствующие сведения управляющим не запрашивались. Оспариваемые сделки совершены 17.02.2015 и 07.02.2017, а заявление об оспаривании сделки подано 18.06.2019, то есть с пропуском исковой давности.

Доводы финансового управляющего о том, что ходатайство о пропуске срока исковой давности заявлено ФИО2 ровно через год с момента подачи рассматриваемых требований в арбитражный суд, не имеют правового значения в данном случае, основаны на неверном толковании норм материального права.

В силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 года № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно отказано в удовлетворении заявленных требований, учитывая пропуск финансовым управляющим срока исковой давности.

Доводы об осведомленности ФИО2 о предстоящем банкротстве ООО «Ковент Шина» и об отсутствии оплаты по спорным договорам не влияют на правильность выводов суда первой инстанции, поскольку установлено действие «исполнительского иммунитета» в отношении проданного жилого дома. Доказательства того, что должник специально изменила место прописки на адрес спорного жилого дома, расположенного в пос. Новый Кременкуль; у должника имеется иное жилое помещение на праве собственности, в материалы дела финансовым управляющим не представлены в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Таким образом, оснований для отмены определения и удовлетворения жалобы, исходя из доводов последней, не имеется.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы и им дана надлежащая оценка.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с положениями части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на должника.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 07.12.2020 по делу № А76-190/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

   Председательствующий судьяА.А. Румянцев

   Судьи:С.В. Матвеева

А.Г. Кожевникова