АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7261/2022

г. Владивосток

11 октября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 05 октября 2022 года. 

Полный текст решения изготовлен 11 октября 2022 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Беспаловой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Стратус-ДВ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 18.03.2019) 

к  Владивостокской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации 15.04.2005) 

о признании незаконными решений

при участии: 

от заявителя – представитель ФИО2 (доверенность от 01.01.2020);

от ответчика – представитель ФИО3 (доверенность от 26.07.2022), представитель ФИО4 (доверенность от 30.11.2021), представитель ФИО5 (доверенность от 26.11.2021 года № 825), представитель Мин А.И. (доверенность от 09.09.2022),

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Стратус-ДВ» (далее – заявитель, общество, декларант) обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Владивостокской таможне (далее – ответчик, таможенный орган, таможня) о признании незаконным решения от 17.02.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/291121/3004953, после выпуска товаров; решения от 17.02.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/021221/3010082, после выпуска товаров; решения от 17.02.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары № 10702070/101221/3019701, после выпуска товаров.

Ходатайствует о взыскании с таможни 90 000 руб., составляющие расходы на оплату услуг представителя.

Представитель общества в судебном заседании поддержал заявленные требования по доводам, изложенным в заявлении и дополнительных пояснениях к нему. Пояснил, что при подаче спорных ДТ и в ходе проведения таможенного контроля таможенной стоимости общество представило таможне документы, содержащие достоверные и достаточные сведения для определения заявленной таможенной стоимости, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, в связи с чем, полагает, что у таможни отсутствовали правовые основания для отказа в ее принятии. Считает, что таможня необоснованно пришла к выводу о наличии оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорных ДТ, что повлекло за собой доначисление таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы общества в сфере внешнеэкономической деятельности. Просит признать незаконными оспариваемые решения.

Представитель ответчика в судебном заседании не согласился с требованиями заявителя по доводам, изложенным в письменном отзыве и дополнительных пояснениях к нему. Полагает, что декларант в ходе таможенного контроля спорных ДТ не воспользовался правом доказать правомерность избранного им метода определения таможенной стоимости товаров и достоверность предоставляемых им документов. В связи с чем, считает, что решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорных ДТ, приняты законно и обоснованно. Изложенные обстоятельства, по мнению таможни, свидетельствует об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

В части предъявленной к взысканию суммы судебных расходов на представителя, полагает, что их размер завышен.

При рассмотрении дела суд установил, что в декабре 2021 года ООО «Стратус-ДВ» в таможню поданы ДТ № 10702070/291121/3004953, ДТ № 10702070/021221/3010082, ДТ № 10702070/101221/3019701, в которых в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления задекларированы товары – «пленка из полимеров винилхлорида, непористая, неармированная, неслоистая, без подложки…предназначенная для изготовления натяжных потолков, в рулонах, на сердечнике…», различных размеров, поступившие из Китая на условиях поставки FOB Шанхай и FOB Нинбо, ввезенные на территорию ЕАЭС во исполнение внешнеторгового контракта от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB, заключенного с продавцом иностранной компанией «HALEAD (н.к) CO., LTD., определив таможенную стоимость товаров по первому методу таможенной оценки «по стоимости сделки с ввозимыми товарами», в подтверждение которой представив информацию о коммерческих и иных товаросопроводительных документах, согласно сведений графы 44 спорных ДТ.

В целях проверки полноты заявленных сведений и правомерности определения таможенной стоимости товара таможня 29.11.2021 по ДТ № 10702070/291121/3004953, 02.12.2021 по ДТ № 10702070/021221/3010082, 10.12.2021 по ДТ № 10702070/101221/3019701 запросила документы и (или) сведения, предложив в целях выпуска товаров внести обеспечение уплаты таможенных пошлин, налогов.

Во исполнение требований таможенного органа о предоставлении дополнительных документов и сведений, декларант предоставил таможне письменную информацию по каждому запрошенному дополнительному документу, в том числе предоставив:

по ДТ № 10702070/291121/3004953 - контракт от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB, паспорт сделки, приложение от 27.09.2021 № HALEAD19-433, инвойс от 27.09.2021 № HALEAD19-433, упаковочный лист от 27.09.2021 № HALEAD19-433, заявление на перевод от 25.11.2021 № 568, дополнительное соглашение от 25.11.2021 № 501, заявление на перевод от 29.12.2021 № 697, дополнительное соглашение от 29.12.2021 № 585, заявление на перевод от 30.12.2021 № 703, дополнительное соглашение от 30.12.2021 № 589, выписки по счету, ведомость банковского контроля,  коносамент № SACH2128NS065V, коносамент № SACH2128NS373V, договор на оказание агентских услуг от 01.06.2019 А – 81, ордерное письмо от 25.11.2021, ордерное письмо от 25.11.2021, отчет агента от 17.11.2021 № 12287, экспортная с переводом, прайс-лист  продавца от 27.09.2021;

по ДТ № 10702070/021221/3010082 - контракт от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB, паспорт сделки, приложение от 29.09.2021 № HALEAD19-435, инвойс от 29.09.2021 № HALEAD19-435, упаковочный лист от 29.09.2021 № HALEAD19-435, заявление на перевод от 30.11.2021 № 587, дополнительное соглашение от 30.11.2021 № 514, заявление на перевод от 10.01.2022 № 1, дополнительное соглашение от 10.01.2022 № 591, заявление на перевод от 11.01.2022 № 2, дополнительное соглашение от 11.01.2022 № 592, выписки по счету, ведомость банковского контроля, коносамент № ZIMUSNH9155964, коносамент № ZIMUSNH9155963, договор на оказание агентских услуг от 01.06.2019 А – 81, отчет агента от 25.11.2021 № 12619, экспортная декларация с переводом, прайс-лист от 29.09.2021;

по ДТ  № 10702070/101221/3019701 - контракт от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB, паспорт сделки, приложение от 10.10.2021 № HALEAD19-449, инвойс от 10.10.2021 № HALEAD19-449, упаковочный лист от 10.10.2021 № HALEAD19-449, заявление на перевод от 07.12.2021 № 612, дополнительное соглашение от 07.12.2021 № 530, заявление на перевод от 24.01.2022 № 48, дополнительное соглашение от 24.01.2022 № 623, заявление на перевод от 12.01.2022 № 4, дополнительное соглашение от 12.01.2022 № 594, выписки по счету, ведомость банковского контроля, коносамент № SACH2130NN344V, коносамент № SACH2130NN345V, договор на оказание агентских услуг от 01.06.2019 А – 81, ордерное письмо, ордерное письмо, заявка, отчет агента от 26.11.2021 № 12626, платежное поручение от 15.12.2021 № 719, экспортная декларация с переводом, прайс-лист от 10.10.2021.

По результатам таможенного контроля, посчитав, что сведения, использованные декларантом при заявлении таможенной стоимости товаров, не основаны на количественно определенной и документально подтвержденной информации, 17.02.2022 таможня приняла решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в спорных ДТ.

Не согласившись с данными решениями таможни, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения, суд полагает, что заявленное требование подлежит удовлетворению в силу следующего.

Согласно части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза. 

В соответствии с пунктом 10 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации. Этот же принцип закреплен относительно информации о дополнительных начислениях к цене сделки

Пунктом 9 статьи 38 ТК ЕАЭС предусмотрено, что определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно пункту 15 статьи 38 ТК ЕАЭС основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 данного кодекса. 

Пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС установлено, что таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 указанного кодекса, при выполнении условий, указанных в данном пункте.

В случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС)

В порядке пункта 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Статьей 40 ТК ЕАЭС определены виды расходов покупателя, подлежащие включению в таможенную стоимость в виде дополнительных начислений к цене сделки, к числу которых пунктом 1 отнесены, в том числе: расходы на перевозку (транспортировку) ввозимых товаров до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) товаров, и особенностей такой перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией (подпункт 4); расходы на погрузку, разгрузку или перегрузку ввозимых товаров и проведение иных операций, связанных с их перевозкой (транспортировкой) до места прибытия таких товаров на таможенную территорию Союза, а если Комиссией в зависимости от вида транспорта, которым осуществляется перевозка (транспортировка) ввозимых товаров, и особенностей их перевозки (транспортировки) определены иные места, - до места, определенного Комиссией (подпункт 5); расходы на страхование в связи с операциями, указанными в подпунктах 4 и 5 настоящего пункта (подпункт 6).

Пунктом 1 статьи 104 ТК ЕАЭС установлено, что товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 ТК ЕАЭС).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами. Документы, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации должны быть у декларанта на момент подачи таможенной декларации, за исключением случаев, когда исходя из особенностей таможенного декларирования товаров, установленных законодательством государств-членов о таможенном регулировании в соответствии с пунктом 8 статьи 104 Кодекса или определенных статьями 114 - 117 Кодекса, такие документы могут отсутствовать на момент подачи таможенной декларации (пункт 3 статьи 108 ТК ЕАЭС).

К основаниям для исчисления подлежащих уплате таможенных платежей таможенными органами подпунктом 9 пункта 2 статьи 52 ТК ЕАЭС отнесены, в том числе результаты таможенного контроля в случаях, перечисленных в пунктах 17 и 18 статьи 325 ТК ЕАЭС.

К таким случаям отнесено принятие таможенным органом в соответствии с пунктом 2 статьи 112 Кодекса решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, настоящего Кодекса, при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, либо декларантом не были представлены документы и (или) сведения, запрошенные таможенным органом в соответствии с пунктами 4 и 15 настоящей статьи. 

Пунктом 13 статьи 38 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров.

Пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенному органу предоставлено право запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах

В силу предоставленных таможенному органу полномочий при проведении проверки достоверности заявленных при декларировании сведений о товаре и его таможенной стоимости, принятие решения о внесении изменений в таможенную декларацию в части определения таможенной стоимости и подлежащих уплате исчисленных на ее основе таможенных платежей, должно быть обусловлено наличием обстоятельств, объективно препятствующих применению декларантом выбранного им метода определения таможенной стоимости. 

Согласно пункту 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

В пункте 1 статьи 38 ТК ЕАЭС определено, что положения главы 5 «Таможенная стоимость товаров» базируются на общих принципах и правилах, установленных статьей VII Генерального соглашения по тарифам и торговле 1994 года (ГАТТ 1994). Аналогичная норма установлена пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление № 49).

Как следует из пункта 10 Постановления № 49 система оценки ввозимых товаров для таможенных целей, установленная Таможенным кодексом и основанная на статье VII ГАТТ 1994, исходит из их действительной стоимости - цены, по которой такие или аналогичные товары продаются или предлагаются для продажи при обычном ходе торговли в условиях полной конкуренции, определяемой с использованием соответствующих методов таможенной оценки. При этом согласно пункту 15 статьи 38 Таможенного кодекса за основу определения таможенной стоимости в максимально возможной степени должна приниматься стоимость сделки с ввозимыми товарами (первый метод определения таможенной стоимости).

С учетом данных положений примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Обязанность декларанта представлять таможенному органу документы, подтверждающие, заявленные в таможенной декларации в случаях, предусмотренных ТК ЕАЭС, установлена подпунктом 2 пункта 2 статьи 84 ТК ЕАЭС. При этом пунктом 3 указанной статьи установлено, что декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств-членов ЕАЭС за неисполнение обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 84 ТК ЕАЭС.

Подпунктом 15 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС регламентировано, что коммерческими документами, используемыми при осуществлении внешнеторговой деятельности, а также для подтверждения совершения сделок, связанных с перемещением товаров через таможенную границу союза являются: счет-фактура (инвойс), спецификации, отгрузочные и упаковочные листы и другие документы, при этом согласно подпункту 48 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС транспортными (перевозочными) документами являются документы, подтверждающие наличие договора перевозки товаров и сопровождающие их при такой перевозке (коносамент, накладная, документ, подтверждающий заключение договора транспортной экспедиции, и иные документы).

Из материалов дела следует, что общество в ходе таможенного контроля представило пакеты документов по каждой спорной ДТ, в том числе: внешнеторговый контракт и дополнительные соглашения к нему, а также приложения к контракту, инвойсы, упаковочные листы, оформленные на каждую партию товаров, прайс-листы продавца и экспортные декларации, выписки по счету, заявления на перевод в подтверждение оплаты партий товаров, которые подтверждали заявленную таможенную стоимость товаров в соответствии с выбранным таможенным режимом.

Анализ положений внешнеторгового контракта от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB и дополнительных соглашений к нему, а также приложений от 27.09.2021 № HALEAD19-433, от 29.09.2021 № HALEAD19-435, от 10.10.2021 № HALEAD19-449 к контракту, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, порядок оплаты партий товаров.

Согласно пункту 1.1 контракта Продавец продал, а Покупатель купил товары для промышленного производства, товары народного потребления, различные виды пленки, пленки ПВХ и т.д., в соответствии с Приложениями на каждую конкретную партию товара, которые являются неотъемлемой частью данного контракта.

В соответствии с пунктом 3.1 контракта Покупателем производится оплата за партию товара следующим образом: 30 % - предоплата с момента подписания приложения на поставку, до отгрузки на судно и 70 % - в течение 90 дней после отгрузки на судно (после получения коносамента).

Покупатель имеет право оплатить товар до момента его поставки на территорию РФ, условия оплаты отдельной партии товаров могут быть согласованы в приложении на конкретную поставку.

Продавец обязан выслать следующие документы: коносамент, упаковочный лист, оригинал счета (с обязательным указанием номера контракта). Дополнительные документы для таможенного оформления на территории Покупателя высылаются Продавцом по соглашению сторон в электронном виде или факсом.

Оплата за товар производится в долларах США (пункт 3.2 контракта).

На основании пункта 3.3 контракта оплата за поставляемый товар по настоящему контракту осуществляется на реквизиты Продавца, в соответствии с Дополнением к контракту  оплата может быть произведена в адрес третьего лица.

В пункте 4.1 контракта стороны согласовании, что поставка осуществляется на условиях FOB Шанхай, Нинбо, Шеньчжень, Янь Тянь, Циндао, Тянцзинь (Инкотермс 2010).

Во исполнение достигнутых сторонами договоренностей по поставке партий товаров, оформленных приложениями от 27.09.2021 № HALEAD19-433 на сумму 57 100,96 долларов США, от 29.09.2021 № HALEAD19-435 на сумму 56 830,02 долларов США, от 10.10.2021 № HALEAD19-449 на сумму 57 507,55 долларов США, продавцом были сформированы и выставлены инвойсы от 27.09.2021 № HALEAD19-433, от 29.09.2021 № HALEAD19-435, от 10.10.2021 № HALEAD19-449 на аналогичные суммы, а также оформлены упаковочные листы. 

В указанных приложениях к контракту согласованы условия оплаты - в течении 60 дней с момента отгрузки товара Продавцом.

Из материалов дела следует, что сторонами внешнеэкономической сделки согласованы условия рассматриваемых поставок товара FOB Шанхай и FOB Нинбо, аналогичные условия указаны в коммерческих документах, а также в графе 20 спорных ДТ.

Условия поставки «FOB» в редакции международных правил толкования торговых терминов «ИНКОТЕРМС-2010» означает, что продавец поставляет товар на борт судна, номинированного покупателем, в поименованном порту отгрузки или обеспечивает предоставление поставленного таким образом товара. Риск утраты или повреждения товара переходит, когда товар находится на борту судна, и с этого момента покупатель несет все расходы.

Осуществление перевозки в группе «F» по своей природе означает, что основная перевозка не оплачивается продавцом, а все риски и расходы по доставке товара из указанного места возлагаются на покупателя товара.

Судом отмечается, что в ходе дополнительной проверки у таможни не возникло вопросов в части понесенных декларантом транспортных расходов по доставке партий товаров по спорным ДТ, исходя из согласованных условий поставки, поскольку какие-либо дополнительные пояснения относительно требующих уточнения сведений не запрашивались; выявленные признаки, являющиеся основанием для проведения дополнительной проверки, декларанту также не сообщались.

В оспариваемых решениях указано, что выявлены отклонения уровня заявленной таможенной стоимости оцениваемого товара в  меньшую сторону от аналогичного среднего показателя по наименованию товара по ДВТУ и по ФТС России в целом.

Данные обстоятельства, а также сославшись на представленный декларантом пакет документов, который не подтверждает заявленную таможенную стоимость, не позволили таможне принять заявленную таможенную стоимость товара, рассчитанную по первому методу, в связи с чем, 17.02.2022 приняты решения о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ № 10702070/291121/3004953, ДТ № 10702070/021221/3010082, ДТ  № 10702070/101221/3019701.

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд не соглашается с выводами таможни,  изложенными в оспариваемых решениях, в силу следующего.

Проанализировав условия поставок по спорным ДТ и сведения, содержащиеся в документах, представленных в подтверждение ее исполнения, суд приходит к выводу о том, что документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости.

Судом установлено, что условия контракта и дополнительных соглашений к нему, а также порядок согласования сторонами существенных условий поставки, главным образом цены (стоимости) товара, порядок заключения сделки, не противоречат положениям статей 30 и 53 Конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» от 11.04.1980, а также статей 432, 434, 438, 455 - 460, 465, 481, 485 - 487 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В данном конкретном случае внешнеторговый контракт соответствует данным требованиям, подписан сторонами сделки. Цены, указанные в инвойсах, выставленных на основании данного контракта, соответствуют ценам на товары, указанным в приложениях к контракту, то есть товары по спорным ДТ поставлялись по ценам, согласованным сторонами.

При поступлении партии товара в адрес декларанта у контрагентов не возникло претензий друг к другу по выставленным инвойсам (счет-фактуре), а также пункту доставки партии товара.

Описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Судом также учитываются фактические взаимоотношения сторон внешнеэкономической сделки, которые на основании положений пункта 3 статьи 438, пункта 3 статья 434 ГК РФ свидетельствуют о согласовании всех существенных условий договора купли-продажи (наименование и количество товара), а также подтверждают заявленную стоимость товара. Товар передан от продавца покупателю, что подтверждается коносаментами.

Все коммерческие и сопроводительные документы на товар содержат ссылку на реквизиты контракта и сведения о продавце и покупателе товара, а также свидетельствуют об исполнении продавцом по упомянутому внешнеторговому контракту принятых обязательств и отсутствие каких-либо замечаний по их исполнению со стороны общества.

Соответственно указанная обществом в графах 22, 42 спорных ДТ стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

В ходе таможенного контроля таможенной стоимости по спорным ДТ обществом представлены паспорт сделки, ведомость банковского контроля,  заявления на перевод, в которых  имеются сведения о контракте от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB, дополнительные соглашения к контракту, выписки по счету, в подтверждение оплаты согласованных партий товаров.

Исходя из установленных обстоятельств по делу, судом не принимается указание таможни в оспариваемых решениях на невозможность идентифицировать представленные декларантом заявления на перевод, которые содержат только реквизиты контракта, в то же время, реквизиты коммерческого инвойса или иные сведения, позволяющие идентифицировать платеж с конкретной поставкой, не указаны, также сославшись на то обстоятельство, что в представленных дополнительных соглашениях к контракту отсутствуют ссылки на конкретную поставку либо инвойс и сделаны выводы, что представленные документы по оплате товара в рамках контракта не  позволяют детально соотнести отраженные в них платежные операции с оцениваемыми товарами и/или предыдущими поставками товара по контракту и не подтверждают соблюдение покупателем условий контракта в части перечисления, подлежащих уплате денежных средств надлежащему получателю платежа.

Согласно пункту 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчетов не определены, то расчеты осуществляются платежными поручениями.

Следовательно, порядок оплаты, которым стороны должны руководствоваться, устанавливается в тексте заключенного контракта. Стороны вправе самостоятельно выбрать, каким образом она будет производиться: единовременным платежом, с рассрочкой или отсрочкой платежа.

Судом установлено, что обществом заключен внешнеторговый контракт от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB с продавцом иностранной компанией «HALEAD (н.к) CO., LTD».

На основании пункта 3.3 контракта, в соответствии с дополнением к контракту  оплата может быть произведена в адрес третьего лица.

Как следует из материалов дела, по ДТ № 10702070/291121/3004953 обществом представлены таможне дополнительное соглашение от 25.11.2021 № 501, которым стороны договорились, что оплата в сумме      29 309,69 долларов США производится по следующим реквизитам: HANGZHOU HAOYONG ELETRICAL TOOLS СО LTD; дополнительное соглашение от 29.12.2021 № 585, которым стороны договорились, что оплата в сумме 150 000 долларов США производится по следующим реквизитам: ZHEJIANG HALIDE NEW MATERIAL CO., LTD и дополнительное соглашение от 30.12.2021 № 589, которым стороны договорились, что оплата в сумме 90 000 долларов США производится по следующим реквизитам: ZHEJIANG HALIDE NEW MATERIAL CO., LTD.

Декларантом с ответом на запрос документов и(или) сведений от 29.11.2021 в адрес таможенного органа были представлены документы  заявление на перевод от 25.11.2021 № 568, заявление на перевод от 29.12.2021 № 697, заявление на перевод от 30.12.2021 № 703. 

Из указанных заявлений на перевод (графа «примечание») следует, что в счет оплаты товаров, заявленных в ДТ № 10702070/291121/3004953 (инвойс от 27.09.2021 № HALEAD19-433), по заявлению на перевод от 25.11.2021 № 568 перечислено 17 130,29 долларов США, по заявлению на перевод от 29.12.2021 № 697 перечислено 20 919,28 долларов США, по заявлению на перевод 30.12.2021 № 703 перечислено 19 051,39 долларов США, что в сумме составляет 57 100,96 долларов США и соответствует полной стоимости товаров, указанной в приложении от 27.09.2021 № HALEAD19-433 и в инвойсе и заявленной в графе 22 спорной ДТ.

Как следует из материалов дела, по ДТ № 10702070/021221/3010082 обществом представлены таможне  дополнительное соглашение от 30.11.2021 № 514, которым стороны договорились, что оплата в сумме 70 504,30 долларов США производится по следующим реквизитам: OUBAO SECURITY TECHNOLOGY CO., LTD;  дополнительное соглашение от 10.01.2022 № 591, которым стороны договорились, что оплата в сумме 125 183 долларов США производится по следующим реквизитам: SUZHOU GREAT CHAIN TRANSMISSION CO., LTD и дополнительное соглашение от 11.01.2022 № 592, которым стороны договорились, что оплата в сумме 115 093,60 долларов США производится по следующим реквизитам: HANGZHOU HAOYONG ELECTRICAL TOOLS СО LTD.

Декларантом с ответом на запрос документов и(или) сведений от 02.12.2021 в адрес таможенного органа были представлены документы по оплате спорной партии товара: заявление на перевод от 30.11.2021 № 587, заявление на перевод от 10.01.2022 № 1, заявление на перевод от 11.01.2022 № 2.

Из указанных заявлений на перевод (графа «примечание») следует, что в счет оплаты товара, заявленного в ДТ № 10702070/021221/3010082 (инвойс от 29.09.2021 № HALEAD19-435) по заявлению на перевод от 30.11.2021 № 587 перечислено 17 049,01 долларов США, по заявлению на перевод от 10.01.2022 № 1 перечислено 38 698,52 долларов США, по заявлению на перевод 11.01.2022 № 2 перечислено 1 082,49 долларов США, что в сумме составляет 56 830,02 долларов США и соответствует полной стоимости товаров, указанной приложении от 29.09.2021 № HALEAD19-435 и в инвойсе и заявленной в графе 22 спорной ДТ.

Как следует из материалов дела, по ДТ № 10702070/101221/3019701 обществом представлены таможне дополнительное соглашение от 07.12.2021 № 530, которым стороны договорились, что оплата в сумме 119 200 долларов США производится по следующим реквизитам: ZHEJIANG HAILIDENEW MATERIAL CO., LTD; дополнительное соглашение от 24.01.2022 № 623, которым стороны договорились, что оплата в сумме 46 297,50 долларов США производится по следующим реквизитам: ZHEJIANG SPRINGAIR GROUP CO., LTD и дополнительное соглашение от 12.01.2022 № 594, которым стороны договорились, что оплата в сумме 39 762,60 долларов США производится по следующим реквизитам: OUBAO SECURITY TECHNOLOGY CO., LTD.

Декларантом с ответом на запрос документов и (или) сведений от 10.12.2021 в адрес таможенного органа были представлены документы по оплате спорной партии товара: заявление на перевод от 07.12.2021 № 612, заявление на перевод от 24.01.2022 № 48, заявление на перевод от 12.01.2022 № 4.

Из указанных заявлений на перевод (графа «примечание») следует, что в счет оплаты товара, заявленного в ДТ № 10702070/101221/3019701 (инвойс от 10.10.2021 № HALEAD 19-449) по заявлению на перевод от 07.12.2021 № 612 перечислено 17 252,27 долларов США, по заявлению на перевод от 24.01.2022 № 48 перечислено 492,68 долларов США, по заявлению на перевод от 12.01.2022 № 4 перечислено 39 762,60 долларов США, что в сумме составляет 57 507,55 долларов США и соответствует полной стоимости товаров, указанной приложении от 10.10.2021 № HALEAD 19-449 и в инвойсе и заявленной в графе 22 спорной ДТ.

Порядок представления резидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления установлен Инструкцией Банка России от 16.08.2017 № 181-И «О порядке представления резидентами и нерезидентами уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций, о единых формах учета и отчетности по валютным операциям, порядке и сроках их представления».

Принимая во внимание, что в распоряжении таможни имелись сведения о валютных операциях по контрагенту в рамках контракта от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB, тем самым у таможенного органа не должно было возникнуть сомнений в действительности и заключенности сделки, так как для открытия валютного контроля в отношении внешнеэкономической сделки в банк обслуживания предоставляется контракт со всеми реквизитами, в том числе с подписями и печатями сторон (пункт 2.5 Инструкции Банка России от 16.08.2017 № 181-И.)

Ведомость банковского контроля - это заполняемый банком ПС документ учета всех движений, произведенных в рамках одной паспортизируемой сделки в целях своевременного выявления нарушений валютного законодательства и проверки корректности информации, отражаемой резидентом в справке о подтверждающих документах и справке о валютных операциях.

Представленная таможенному органу ведомость банковского контроля содержит номер внешнеторгового контракта и уникальный номер контракта, присвоенный банком ПС, что, безусловно, позволяет идентифицировать также представленные заявления на перевод с контрактом и иными документами.

Кроме того, имеющаяся в распоряжении таможни ведомость банковского контроля не только могла подтвердить перечисление денежных средств в рамках исполнения указанного выше контракта, но и фиксирует факт оплаты к корреспондирующей обязанности поставке товаров на условиях, согласованных сторонами внешнеэкономической сделки, с обязательным соблюдением требований валютного законодательства.

Поскольку внешнеэкономическая сделка является подконтрольной валютному контролю банка, а денежные переводы по представленным обществом заявлениям на перевод осуществлены в связи с исполнением контракта, с указанием в них реквизитов, согласованных в контракте и дополнительных соглашениях к нему, следовательно, указанные в заявлениях на перевод суммы имеют отношение только контракту от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB, в том числе к рассматриваемым поставкам по спорным ДТ.

Кроме того, согласно пункта 2 статьи 242 Федерального закона от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» таможенный орган, проводящий проверку таможенных, иных документов и (или) сведений после выпуска товаров, в том числе начатую до выпуска товаров в соответствии со статьей 325 Кодекса Союза, вправе запрашивать и получать у банков и иных кредитных организаций, располагающих документами и сведениями, касающимися деятельности организаций (индивидуальных предпринимателей), выступавших в качестве декларанта, документы и сведения, указанные в части 1 настоящей статьи.

При этом, таможенный орган не запрашивает заверенные копии контрактов (договоров) и ведомости банковского контроля, если соответствующие документы получены таможенными органами в электронной форме от банков и иных кредитных организаций в соответствии с валютным законодательством Российской Федерации и подписаны усиленной квалифицированной электронной подписью банка (иной кредитной организации) (пункт 3 статьи 242 Закона № 289-ФЗ)

Более того, на основании пункта 8 статьи 340 ТК ЕАЭС, для проведения таможенного контроля таможенные органы вправе получать в соответствии с законодательством государств-членов от банков и небанковских кредитных (кредитно-финансовых) организаций и организаций, осуществляющих отдельные виды банковских операций, документы и (или) сведения о денежных операциях по осуществляемым сделкам.

По требованию таможенного органа в соответствии с положениями пункта 2 статьи 337 ТК ЕАЭС банки, небанковские кредитные (кредитно-финансовые) организации и организации, осуществляющие отдельные виды банковских операций, государств-членов представляют документы и сведения о наличии и номерах банковских счетов организаций и индивидуальных предпринимателей государств-членов, а также необходимые для проведения таможенной проверки документы и сведения, касающиеся движения денежных средств по счетам таких организаций и индивидуальных предпринимателей, в том числе содержащие банковскую тайну в соответствии с законодательством государств-членов.

Таким образом, таможенный орган не был лишен возможности самостоятельно установить из коммерческих документов и предоставленной обществом иной информации порядок взаиморасчетов между сторонами рассматриваемой внешнеторговой сделки и проверить оплату партий товаров как по спорным, так и по предыдущим поставкам путем направления соответствующих запросов в банк, однако таким правом не воспользовался.

Также в распоряжении таможни в ходе таможенного контроля по спорным ДТ имелись экспортная декларация и прайс-лист продавца, предоставленные декларантом по его запросу.

Судом отклоняется указание в оспариваемых решениях на содержание предоставленного прайс-листа продавца, который полностью копирует номенклатуру ввезенных товаров по спорным ДТ и цены, указанные в инвойсах, в связи с чем, не раскрывает механизм  формирования цены товара с учетом подходов, применяемых в практике мировой торговли в условиях свободной конкуренции и таким образом, его адресность свидетельствует, что указанная в нем цена товара не является свободной рыночной ценой, а сформирована по влиянием  неизвестных условий, количественное определение которых также невозможно по причине отсутствия соответствующей информации в прайс-листе.

Информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

Прайс-лист представляет собой лишь коммерческое предложение от фирмы-продавца/изготовителя. 

Практика делового оборота исходит из того, что под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). При этом указанная в нем информация по выбору лица, реализующего товар, может быть и публичной, и адресованной к конкретному контрагенту и в отношении конкретного товара с учетом фактически сложившихся правоотношений последнего с продавцом товара.

Адресность прайс-листа не препятствует применению метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, какие-либо законодательно установленные требования к оформлению прайс-листов отсутствуют и учитывая смысл названия данного документа, суд полагает, что обязательным требованием к его содержанию является наличие цены товара, а его оформление и период действия могут быть произвольными.

Из условий внешнеэкономического контракта не следует, что существенные условия поставки партии товаров по спорной ДТ подлежали согласованию в прайс-листе продавца/изготовителя товара.

При этом, у общества отсутствовали основания требовать от инопартнера представления иного прайс-листа, с учетом требований российской таможни к его оформлению, поскольку это не предусмотрено условиями внешнеторгового контракта.

В спорной ситуации, как подтверждается материалами дела, прайс-лист продавца отражает уровень отпускных цен на товар, согласующихся со стоимостью товаров, заявленных в спорных ДТ.

Сомнения таможни в содержащихся в прайс-листе продавца сведениях не подкреплены никакими объективными доказательствами.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для исключения данных документов из числа доказательств, подтверждающих обоснованность определения заявленной таможенной стоимости по первому методу определения таможенной стоимости по спорным ДТ.

Указание таможни в оспариваемом решении на имеющиеся сомнения в достоверности заявленных сведений в спорным ДТ, исходя из представленной декларантом экспортной декларации, судом не принимается, поскольку экспортная декларация, является документом, оформляемым иностранным контрагентом и заполняемым в соответствии с законодательством страны отправления, негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.

Экспортную декларацию следует рассматривать как документ, который составляется контрагентом декларанта в одностороннем порядке в адрес таможенного органа иностранного государства, в связи с чем, он не может иметь первостепенное значение перед коммерческими документами, согласованными обеими сторонами внешнеторговой сделки.

Судом отмечается, что таможне была представлена экспортная декларации в том виде, в котором была получена обществом от инопартнера, в связи с чем, оно не должно нести ответственность за оформление и содержание сведений документа, который не оформляло.

Между тем, таможенный орган, имея сомнения в подлинности предоставленного ему декларантом документа и изложенных в нем сведений, не был лишен возможности в силу своих полномочий и на основании Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Китайской Народной Республики о сотрудничестве и взаимной помощи в таможенных делах от 03.09.1994 самостоятельно направить соответствующий запрос в компетентные органы иностранного государства, где оформлялась экспортная декларация в отношении партий товаров по спорным ДТ, с целью подтверждения или опровержения изложенных в ней сведениях.

Доказательства проведенных таможней мероприятий в рамках предоставленных полномочий, направленных на самостоятельное получение экспортной декларации у таможенных органов страны отправления товара в отношении партий товаров по спорным ДТ или иных сведений в отношении рассматриваемой внешнеторговой сделки, в связи с имеющими сомнениями в части реального ее осуществления, в материалы дела ответчиком не представлено.

Доказательств того, что фактически к таможенному оформлению  по спорным ДТ предъявлен товар, отличный по количеству и ассортименту от указанного в коммерческих и товаросопроводительных документах, в том числе в экспортной декларации, в материалах дела отсутствуют.

Судом также отклоняются ссылки таможни в оспариваемом решении на анализ информации, размещенной на сайте https.//msdrussia.ru в сети Интернет в отношении аналогичного с заявленным в спорных ДТ товара – пленки ПВХ, в ходе которого установлено, что представленные декларантом коммерческие документы не отражают действительную стоимость оцениваемых товаров в зависимости от характеристик, поскольку таможней не представлено доказательств того, как размещенная третьими лицами информация с предложениями о продаже товара, не являющихся стороной внешнеторговой сделки и декларантом по спорным ДТ, влияет на заявленную обществом, как участником ВЭД таможенную стоимость рассматриваемых партий товаров.

Вопрос ценообразования относится к хозяйственной деятельности конкретного продавца товара и к структуре заявленной таможенной стоимости по спорным ДТ, отношения не имеет.

Кроме того, информация интернет-сайтов торговых площадок, на адреса которых указывает таможня, не являются официальным источником ценовой информации.

Таможней не установлено, как данная информация и кем была размещена в глобальной сети интернет, в связи с чем, она не отвечает критерию достоверности. Также судом отмечается, что таможенным органом информация интернет-сайта не оценена в совокупности и наравне с иными сведениями о цене товаров с учетом обстоятельств их перемещения через таможенную границу Российской Федерации, а также не подтверждено время действия цен на товары, информация о которых берется на интернет-сайтах и не установлены лица, ее поместившие.

Указывая в оспариваемом решении на не доказанность декларантом низкой цены на товар, таможенный орган в оспариваемом решении не дал обоснованных пояснений, какие документы, по его мнению, требовались для предоставления декларантом в подтверждение низкой цены на товар по сравнению с информацией, имеющейся в распоряжении таможенного органа, а также доказательств, что у общества имелись данные документы и не были предоставлены таможне.

Общество в ходе таможенного контроля сообщило таможне, что цена за единицу товара указана в спорных ДТ исходя из стоимости, указанной в прайс-листе продавца и которая действительна в течение 10 дней со дня выставления данного прайс-листа.

При этом, фактическое исполнение обязанностей продавца по отгрузке товара в адрес общества, и исполнение покупателем обязанностей по приемки и оплате товара, считается принятием условий сторонами договора, что также устраняет сомнения в достижении сторонами договоренности по всем существенным условиям поставки партий товаров по спорным ДТ. 

В тоже время при сохранении сомнений по результатам представленных в ходе проведения проверки запрошенных документов, таможенный орган каких-либо дополнительных уведомлений для устранения возникших вопросов в адрес общества не направлял, то есть не воспользовался предусмотренной пунктом 15 статьи 325 ТК ЕАЭС возможностью запросить дополнительные документы и письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах.

Реальность совершенной хозяйственной операции по внешнеторговой сделке таможенным органом не оспаривается, недостоверность декларирования товара заявителю не вменяется.

Противоречий между одними и теми же сведениями, содержащимися в различных документах, относящихся к контракту и представленными обществом для подтверждения таможенной стоимости товаров, заявленных в спорной ДТ, судом не выявлено.

Доказательств наличия каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможня не представила.

Фактическое исполнение условий внешнеторгового контракта устраняет сомнения в его заключении, как и сомнения в согласовании спорной поставки сторонами внешнеэкономической сделки.

Доказательств того, что декларантом в спорных ДТ заявлены и представлены таможне недостоверные сведения о внешнеторговой сделке, в рамках которой оформлены коммерческие документы, ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом установленных обстоятельств по делу судом не принимается указание таможни о том, что исходя из полученной информации на международный запрос через УТС ФТС России в целях проверки имеющихся данных о фактах регистрации, ведении финансово-хозяйственной деятельности, осуществления разрешенной деятельности в качестве субъектов внешнеэкономической деятельности на территории САР Гонконг (КНР) «Halead (Н.К.) Co., Ltd», ((Imperial Worldwide Trading Co., Limited)), являющихся контрагентами пo поставкам товара «пленка ПВХ», декларируемого обществом, установлено, что в рамках декларирования товаров по ДТ № 10702070/291121/3004953, ДТ № 10702070/021221/3010082, ДТ № 10702070/101221/3019701, обществом был представлен внешнеэкономический контакт, заключенный между с компанией «Halead (Н.К.) Co.. Ltd», имеющий идентичные реквизиты (от 29.07.2019 № 3 HLD-STR-FOB) и подписанный неустановленным лицом Gao Limin, не имеющим на это полномочий.

Данные доводы не были положены в основание принятия оспариваемых решений и заявлены представителем таможни суду в ходе рассмотрения дела.

Суд исходит из того, что фактическое исполнение условий внешнеторгового контракта устраняет сомнения в его действительности, сделка одобрена обеими сторонами, поставка товаров по спорным ДТ осуществлена согласно контракту и приложениям к нему, инвойсам, которые содержат необходимые сведения о количестве, технических характеристиках и стоимости товара. Данные обстоятельства таможенным органом не опровергнуты.

Партии товаров по спорным ДТ оплачены обществом, согласно согласованного порядка взаиморасчетов.

В силу статьи 432 ГК РФ факт заключения декларантом контракта с китайской фирмой подтвержден. Форма контракта не противоречит статьям 160 и 434 ГК РФ. Представленные заявителем сведения позволяют идентифицировать декларируемый товар с товаром по заявленным условиям сделки. 

Юридическая сила контракта подтверждается также тем, что он принят сторонами и исполнялся, согласно его условиям. В настоящий момент он не оспорен и не признан недействительным в установленном законом порядке.

Доказательств обратного таможней не представлено.

Внешнеэкономическая сделка зарегистрирована в банке, ведется валютный контроль. Таким образом, сомнений в действительности сделки, как и в правоспособности контрагента, не должно возникать.

При этом, суд полагает, что в сферу таможенного контроля не входит оценка полномочий участников сделки на ее заключение, с учетом отсутствия спора между ее сторонами, равно как и оценка действий продавца и покупателя, направленных на установление, изменений или прекращение гражданских прав и обязанностей.

При этом, суд полагает, что таможенный орган, не является лицом, полномочным на заявление доводов о недействительности сделки, в связи с чем доводы таможенного органа о подписании внешнеторгового контракта от 29.07.2019 № 3HLD-STR-FOB неуполномоченным лицом со ссылкой на сведения, полученные от представителей таможенной службы в Китайской Народной Республике, в частности о лицах, действующих от указанной компании и уполномоченных от ее имени подписывать контракты судом отклоняются, как не имеющие значения для рассмотрения данного спора, предметом которого являются решения о внесении сведений, заявленных в декларации на товары.

Исходя из изложенного, основания невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 2 статьи 39 ТК ЕАЭС, таможенным органом, не установлены. Доказательств обратного в материалы дела ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара по спорным ДТ. Следовательно, оснований сомневаться в условиях поставки товара и в особенностях, составляющих его стоимость, у таможенного органа не имелось.

Указание таможенного органа в оспариваемых решениях, положенное в одно из оснований для их принятия, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, не может быть принят судом во внимание, поскольку эти данные не являются нормативными правовыми актами, регулирующими порядок определения таможенной стоимости.

Давая оценку доводам таможенного органа в указанной части, суд исходит из разъяснений постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49, согласно которым примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

При этом, как указано в пункте 11 указанного Постановления Пленума № 49, отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров.

Аналогично статья 378 ТК ЕАЭС об использовании таможенными органами системы управления рисками (СУР) для проведения таможенного контроля и мер по минимизации рисков дает основания полагать, что выявление с использованием системы управления рисками рисков недостоверного декларирования таможенной стоимости является поводом для проведения дополнительной проверки, но не названо в качестве основания для внесения изменений или дополнений в сведения, указанные в ДТ.

Действительно, по данным ИСС Малахит на дату регистрации спорной ДТ имелось отклонение в меньшую сторону заявленного индекса таможенной стоимости от средневзвешенного индекса таможенной стоимости по товарам, заявленным в спорных ДТ. 

Суд учитывает также, что информация, содержащаяся в базах данных ДТ (в том числе, ИСС «Малахит», ИАС «Мониторинг-Анализ»), носит учетно-статистический характер и не обладает необходимыми признаками, установленными законом, позволяющими использовать ее в качестве основы для определения таможенной стоимости по установленным таможенным законодательством методам.

В этом смысле различие цены сделки с ценовой информацией, содержащейся в других источниках, не относящихся непосредственно к указанной сделке, не может рассматриваться как наличие такого условия либо как доказательство недостоверности условий сделки и является лишь основанием для проведения проверочных мероприятий.

Между тем данные отклонения были объяснены декларантом путем представления коммерческих и товаросопроводительных документов, включая, экспортную декларацию, прайс-лист продавца, документы о предстоящей реализации, а также банковские платежные документы по оплате спорных поставок, что в совокупности свидетельствует о представлении документального подтверждения заявленной таможенной стоимости и о принятии мер по исполнению запроса таможни.

Наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Корректность выбора источников ценовой информации, послуживших основанием для доначисления таможенных платежей по спорным ДТ при определении таможенной стоимости, судом не оценивается, как не влияющая на правильность разрешения спора в связи с отсутствием оснований для внесения изменений (дополнений) в сведения спорных ДТ и последующей корректировки таможенной стоимости.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемых решений закону и о нарушении этими решениями прав и законных интересов декларанта.

Оспариваемые решения повлекли негативные последствия для заявителя в виде необоснованного доначисления и уплаты таможенных платежей, чем были нарушены его права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными (часть 2 статьи 201 АПК РФ).

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для отказа в удовлетворении требования заявителя о признании незаконными решений от 17.02.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в  ДТ № 10702070/291121/3004953, ДТ № 10702070/021221/3010082, ДТ  № 10702070/101221/3019701.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 ГК РФ.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса.

Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством (абзац 3 пункт 33 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 № 49).

Принимая во внимание изложенное, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по ДТ № 10702070/291121/3004953, ДТ № 10702070/021221/3010082, ДТ № 10702070/101221/3019701, окончательный размер которых таможне определить на стадии исполнения судебного решения. 

Данный способ восстановления нарушенного права заявителя отвечает требованиям пункта 2 статьи 67 ТК ЕАЭС.

Рассмотрев ходатайство общества о взыскании с таможни судебных расходов на оплату услуг представителя в сумме 90 000 руб., суд находит его подлежащим удовлетворению частично, ввиду следующего.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Статьей 106 АПК РФ установлено, что к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Из системного толкования статьи 110 АПК РФ следует, что судебные расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах, и в тех случаях, когда это лицо освобождено от уплаты государственной пошлины.

Согласно пункту 10 постановления Пленума ВС РФ № 1 от 21.01.2016 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1), лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. 

Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

В силу разъяснений, указанных в пункте 11 Постановления Пленума ВС РФ от 21.01.2016 № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ).

В материалы дела заявителем в обосновании ходатайства о взыскании с таможни судебных издержек представлены: договор об оказании юридических услуг от 29.04.2022, счет от 12.05.2022 № 72, в том числе по ДТ № 10702070/291121/3004953 на сумму 30 000 руб., ДТ № 10702070/021221/3010082 на сумму 30 000 руб., ДТ № 10702070/101221/3019701 на сумму 30 000 руб. за представление интересов Заказчика в суде по делу о признании незаконным решений  Владивостокской таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ и платежные поручения от 20.05.2022 № 247, от 26.05.2022 № 266 по его оплате в полном объеме.

Таким образом, расходы заявителя на оплату услуг представителя подтверждены документально. 

Анализируя наличие причинно-следственной связи между действиями таможенного органа и расходами заявителя, суд приходит к выводу о том, что защита нарушенного таможней права заявителя в арбитражном суде напрямую взаимосвязана с понесенными представительскими расходами. При этом суд считает, что избежать понесенных расходов без ущерба для своих экономических интересов и заявленных требований, общество не могло.  

Судом установлено, что заявитель понес расходы на оплату услуг представителя, связанные с подготовкой и направлением заявления в суд, предоставлением дополнительных пояснений и документов, дело рассмотрено с участием представителя заявителя в трех судебных заседаниях. Суд также учитывает, что рассматриваемое дело не представляет особой сложности, по данной категории дел имеется устоявшаяся судебная практика. 

Исходя из объема и качества оказанных услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны по делу, с учетом сложности дела, времени на подготовку к делу, которое мог затратить квалифицированный специалист, принимая во внимание сложившуюся в регионе стоимость оплаты услуг представителя и положения постановления Совета Адвокатской палаты Приморского края от 20.12.2018 «О минимальных ставках вознаграждения за оказываемую юридическую помощь, которое устанавливает минимальные ставки вознаграждения за оказываемую юридическую помощь адвокатами,  исходя из принципа разумности при определении судебных расходов и соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд приходит к выводу о том, что требования заявителя о взыскании с таможни расходов на оплату услуг представителя в размере 90 000 руб. являются чрезмерными, неразумными, не соответствующими объему фактически оказанных услуг представителем, в связи с чем, данные требования подлежат удовлетворению частично, всего в размере 30 000 руб., что, как полагает суд, соответствует разумной стоимости услуг представителя по настоящему делу на стадии защиты нарушенного права в суде первой инстанции.

С учетом изложенного, в удовлетворении требований о взыскании расходов на оплату услуг представителя в остальной части в размере 60 000 руб., следует отказать.

В соответствии с правилами статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате госпошлины по делу суд относит на таможенный орган, поскольку требование заявителя удовлетворено судом в полном объеме, а положениями главы 25.3 НК РФ не предусмотрено освобождение от уплаты госпошлины государственных органов при совершении соответствующих процессуальных действий по делам, по которым данные органы выступают в качестве ответчика, и судебный акт вынесен судом не в их пользу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 201, Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

Признать незаконными решения Владивостокской таможни от 17.02.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/291121/3004953, после выпуска товаров; от 17.02.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/021221/3010082, после выпуска товаров; от 17.02.2022 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10702070/101221/3019701, после выпуска товаров как не соответствующих Таможенному кодексу ЕАЭС.

Решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать Владивостокскую таможню, возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Стратус-ДВ» излишне уплаченные таможенные платежи, исчисленные по ДТ                                                                № 10702070/291121/3004953, № 10702070/021221/3010082, № 10702070/101221/3019701, окончательный расчет которых Владивостокской таможне определить на стадии исполнения решения суда.

 Взыскать с Владивостокской таможни, в пользу общества с ограниченной ответственностью «Стратус-ДВ» судебные расходы по оплате государственной пошлины 9 000 (девять тысяч) рублей и судебные расходы на оплату услуг представителя 30 000 (тридцать тысяч) руб.

Во взыскании остальной суммы судебных издержек отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции через Арбитражный суд Приморского края.

Судья    Беспалова Н.А.