﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-3777/20 

Екатеринбург 25 июня 2020 г. Дело № А60-50235/2019 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2020 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2020 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Новиковой О. Н., судей Шершон Н. В., Пирской О. Н. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу жалобы открытого  акционерного общества «Уральский научно-исследовательский  технологический институт» (далее – общество «УралНИТИ») на решение  Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2019 по делу  

 № А60-50235/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.03.2020 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились,  явку своих представителей не обеспечили.  

От инспекции Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому  району г. Екатеринбурга поступило ходатайство о рассмотрении кассационной  жалобы без участия его представителя. Ходатайство судом рассмотрено и  удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Общество «УралНИТИ» обратилось в Арбитражный суд Свердловской  области с исковым заявлением к Гофенбергу Александру Оскаровичу,  Листопадскому Игорю Арсентьевичу о взыскании 449 007 руб. 47 коп.  солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам  закрытого акционерного общества «Научно-производственное объединение  «Уралчерметавтоматика» (далее – общество «НПО «УЧМА»).  

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора,  привлечена инспекция Федеральной налоговой службы по Верх-Исетскому  району г. Екатеринбурга.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2019,  оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.03.2020 в привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности отказано.  

Общество «УралНИТИ», не согласившись с принятыми судебными  актами, обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит  решение суда первой инстанции от 04.12.2019 и постановление суда  апелляционной инстанции от 03.03.2020 отменить, принять по делу новый  судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на нарушение  норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов  фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела  доказательствам.  

Кассатор указывает, что суды не приняли во внимание, что  недобросовестность ответчиков выразилась в неисполнении ими как  руководителями обязанности по предоставлению в налоговый орган  отчетности, непринятию мер по погашению долга перед истцом, непринятие  мер по ликвидации юридического лица в установленном порядке. Кассатор  считает, что необоснованны выводы суда о недоказанности оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности в связи с неуведомлением  истцом регистрирующего органа о наличии у организации должника  задолженности. Кассатор обращает внимание, что предъявление к истцу  высокого стандарта доказывания и возложения обязанностей по доказыванию  отрицательных фактов влечет неравенство процессуальных возможностей  истца и ответчиков. Кассатор отмечает, что суды полностью освободили от  обязанности доказывания ответчиков, которые никак не выразили свою  позицию по заявленным исковым требованиям.  

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения  судами норм материального и процессуального права, а также соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу  фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд  кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для  удовлетворения кассационной жалобы.  

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «НПО  «УЧМА» 29.10.2002 зарегистрировано в качестве юридического лица за  основным государственным регистрационным номером 1026604951471.  

Участниками указанного юридического лица являлись Гофенберг А.О.,  Листопадский И.А., исполняющим обязанности директора указанного общества  с 14.10.2014 и до момента его ликвидации являлся Листопадский И.А.  

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда  Свердловской области от 28.04.2017 по делу № А60-8884/2017 с общества  «НПО «УЧМА» в пользу общества «УралНИТИ» взыскано 225 116 руб. 50 коп.  - долга по арендной плате за период с 05.06.2013 по 05.10.2014 по договору  аренды от 01.06.2013 № РОС13151; 223 890 руб. 97 коп. - пени за период с  

06.04.2014 по 27.03.2017, расходы по оплате государственной пошлины в сумме  11 980 руб.  

На основании вступившего в законную силу решения 03.05.2017 был  выдан исполнительный лист серии ФС № 016714304.  

Деятельность общества «НПО «УЧМА» прекращена 27.11.2017 в связи с  исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее –  ЕГРЮЛ) на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001   № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и  индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о регистрации, Закон  

 № 129-ФЗ). 

Ссылаясь на то обстоятельство, что ответчиками не приняты меры по  исполнению денежного обязательства на основании вступившего в законную  силу судебного акта, ликвидация общества «НПО «УЧМА» в порядке пункта 2  статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ повлекла невозможность удовлетворения  требований кредиторов, истец обратился в суд с заявлением о привлечении  бывшего руководителя и учредителей должника к субсидиарной  ответственности на основании пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона  

от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»  (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью, Закон № 14- ФЗ), статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суды  первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия вины  ответчиков в причинении обществу «УралНИТИ» убытков, совершения  ответчиками противоправных действий (бездействия), наличия причинно- следственной связи между такими действиями (бездействием) и наступившими  у истца негативными последствиями.  

Пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в  порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических  лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия,  предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа  основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если  неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения  вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно  или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена  субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта  или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от  его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее  фактическую возможность определять действия юридического лица, в том  числе возможность давать указания лицам, названным выше.  

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность  привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к  

субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия  причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и  недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя  доказывания (обоснования) наличия признаков недобросовестности или  неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца  (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное  неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния  действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества,  проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  неисполнением.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами,  входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление  Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), недобросовестность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:  действовал при наличии конфликта между его личными интересами  (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического  лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в  совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда  информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия  директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического  лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или  внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность  юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица  недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил  сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения  соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих  полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу  документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его  действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам  юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на  заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор: принял решение без учета известной ему  информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не  предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной  

для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при  сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся  обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до  получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения  обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних  процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с  юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).  

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском  законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников  гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей  хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть  предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе  рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).  

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий  руководителя возлагается на лицо, требующее его привлечение к  ответственности, то есть в настоящем случае на истца.  

Участие в экономической деятельности может осуществляться  гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой  организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.  

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в  хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества  (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие  в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как  правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве  субъекта права вступает юридическое лицо.  

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок  и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать  исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое  подписание договора-документа с конкретным физическим лицом,  занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти  положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота,  предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя  обществом обязательств.  

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности,  исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных  физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство  для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных  злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве  исключения из общего правила (ответственности по обязательствам  юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает  определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав  кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной  ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого  им юридического лица, возмещение убытков.  

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции  руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков  (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице  участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед  контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность  перед кредиторами общества).  

При этом само по себе исключение юридического лица из реестра в  результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению  (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и  неисполнение обязательств не является достаточным основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной  нормой. Ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации,  когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи  с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно  спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли)  контролирующих лиц.  

Указанное обусловлено тем, что привлечение контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом  восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении  необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица,  предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1  статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную  ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации),  наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных  лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы  усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве»).  

В данном случае, исходя из установленных обстоятельств, а также  пояснений участвующих в деле лиц и представленных ими документов, из  отсутствия необходимой совокупности доказательств, свидетельствующих, что  при наличии достаточных денежных средств (имущества) руководитель  общества и учредители уклонялись от погашения задолженности перед истцом,  скрывали имущество общества, либо умышленно действовали во вред  кредитору и т.д.; суды пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной  связи между действиями ответчиков и обстоятельствами  исполнения/неисполнения обязательства должником, и наличием убытков  истца в заявленном размере, соответственно, и об отсутствии оснований для  возложения на ответчиков ответственности в субсидиарном порядке, в связи с  чем отказали в удовлетворении заявленных исковых требований (статьи 9, 65,  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает,  что указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций являются  обоснованными, соответствуют установленным ими обстоятельствам спора и  

имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм  права, регулирующих спорные отношения.  

Приведенные в кассационной жалобе доводы являлись предметом  рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, получили  надлежащую оценку и обоснованно отклонены; выводов судов не опровергают,  о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к  переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем иная оценка  заявителем фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им  положений закона не свидетельствуют о нарушениях судами норм  материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не  могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов. Суд  кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие  существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства  исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований  для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда  кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  основанием для изменения или отмены обжалуемых судебных актов (статья 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом  кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление  апелляционного суда подлежат оставлению без изменения, кассационная  жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 04.12.2019 по делу 

 № А60-50235/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 03.03.2020 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу открытого акционерного общества «Уральский научно- исследовательский технологический институт» – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Новикова  

Судьи Н.В. Шершон  

 О.Н. Пирская