АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8254/20 

Екатеринбург

06 мая 2022 г.

Дело № А50-5881/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 28 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 мая 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сушковой С.А.,

судей Артемьевой Н.А., Кудиновой Ю.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вараксиной С.И. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, конкурсного управляющего ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «УСТ» (далее – общество «УСТ»)  на определение Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2021 по делу № А50-5881/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 по тому же делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Уралбилдинг» (далее – общество «Уралбилдинг», должник) несостоятельным (банкротом),

Судебное заседание проведено путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании в Арбитражном суде Пермского края приняли участие представители:

конкурсного управляющего ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 30.12.2021);

общества «УСТ» - ФИО4 (доверенность от 26.01.2022);

Федеральной налоговой службы – ФИО5 (доверенность от 11.01.2022);

общества «СЗ Орсо групп» - ФИО6 (доверенность от 28.03.2022):

ФИО7 – ФИО6 (доверенность от 23.11.2021).

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.06.2018 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Калина-Строй» о признании общества «Уралбилдинг» (должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 06.09.2018 в отношении общества «Уралбилдинг» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО8.

Решением суда от 11.02.2019 общество «Уралбилдинг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Определением суда от 10.01.2020 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО8 29.04.2019 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО9, учредителя должника ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них солидарно денежных средств в размере 36 713 369 руб. 28 коп.

Общество «УСТ» 05.08.2019 обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО9, общества с ограниченной ответственностью Специализированный застройщик «Орсо групп» (далее – общество «СЗ Орсо групп»), ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Определением суда от 01.10.2019 заявление общества «УСТ» принято к совместному рассмотрению с заявлением конкурсного управляющего должника.

Определениями суда от 01.10.2019, от 06.02.2020, от 06.03.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство строительства и архитектуры Пермского края, общества с ограниченной ответственностью (далее – общества) «Меркурий»,  «Орсо констракшн», «Стройкомпас».

Определениями суда от 06.03.2020 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчиков привлечены директор и единственный участник общества «Меркурий» ФИО11 и директор и единственный участник общества «Стройкомпас» ФИО12.

В дальнейшем общество «УСТ» уточнило заявленные требования, просило привлечь общество «СЗ «Орсо групп», ФИО7, Лозу С.Н., ФИО11, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскать солидарно с общества «СЗ «Орсо групп», ФИО7, ФИО9 в пользу должника 70% совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника; взыскать солидарно с общества «СЗ «Орсо групп», ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО12 в пользу должника 30% совокупного размера требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника; признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества «СЗ «Орсо групп», ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО12 по обязательствам должника; приостановить производство по заявлению до завершения расчетов с кредиторами.

Конкурсный управляющий должника также уточнял свои требования, в результате чего окончательным предметом явились следующие требования:

- о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и взыскании с него денежных средств в размере 10 288 439 руб.;

- о привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве и взыскании с него денежных средств в размере 8 806 595 руб. 59 коп.;

- о привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве и приостановлении производства по заявлению в части взыскания с указанного лица денежных средств до формирования конкурсной массы и завершения расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21.07.2020 в удовлетворении требований общества «УСТ» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества «СЗ «Орсо групп», ФИО9, ФИО7, ФИО11, ФИО12 полностью отказано. Этим же определением в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд выделил в отдельное производство рассмотрение заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего директора должника ФИО9 и учредителя ФИО10

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2020 определение Арбитражного суда Пермского края от 21.07.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.03.2021 определение Арбитражного суда Пермского края от 21.07.2020 по делу № А50-5881/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2020 по тому же делу отменены. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

При новом рассмотрении определением Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2021 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ФИО2 и общества «УСТ» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10, общества «СЗ «Орсо групп», ФИО7, ФИО11, ФИО12 полностью отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 определение Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2021 оставлено без изменения.

ФИО1, конкурсный управляющий ФИО2, общество «УСТ»  обратились с кассационными жалобами, в которых просят определение Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2021 и постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 отменить.  

ФИО1 в кассационной жалобе и письменных пояснениях указывает на то, что судами не исполнены указания суда кассационной инстанции, отраженные в постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 22.03.2021, а судом апелляционной инстанции не дана оценка доводам, заявленным в апелляционной жалобе ФИО1, что является нарушением норм статей 71, 168, 185, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. ФИО1  считает, что судами так и не установлены причины наличия у должника непогашенных требований субподрядчиков (в частности обществ «УСТ», «Платан», «Канкордия», «ИСК Бриз», «Монтажный трест Планета свет», «Коне Лифтс», в рамках строительства объектов общества «СЗ «Орсо групп» по адресам 

<

...> данные объекты построены и введены в эксплуатацию) в условиях утверждения заказчика о полном исполнении обязательств по оплате работ, не установлены причины, основания и даты объективного банкротства должника, наличие либо отсутствие адекватных компенсаций, понесенных должником расходов на строительство объектов; судами не дана оценка доводам о том, что при оплате обществом «СЗ «Орсо групп» напрямую субподрядчикам и последующем уменьшении стоимости и объемов работ самого должника происходило лишение должника возможности претендовать на какую-либо стоимостную разницу в договорах; не дана оценка пояснениям ФИО9 о том, что такая схема расчетов и последующее подписание дополнительных соглашений являлась императивным требованием общества «СЗ «Орсо групп»; не учтены положения пункта 2.2 постановления Госстроя России от 05.03.2004 № 15/1, которыми прямо установлено, что нормативные сметные показатели, отраженные в проектной декларации, являются минимальными и не подлежат корректировке в сторону уменьшения; не дана надлежащая оценка доводам о том, что цена договора генподряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 была существенно занижена, составляла 227 млн. руб., тогда как застройщик при калькуляции стоимости работ, подготовке и формировании проектной декларации оценил такие работы в 333 млн. руб., а в дальнейшем после расторжения договора с должником само общество «СЗ «Орсо групп» систематически и неоднократно изменяло проектную стоимость строительства в сторону увеличения и по состоянию на 31.12.2018 составила 398 млн. руб. ФИО13 ссылается на то, что общество «СЗ «Орсо групп» с одной стороны занижает на период выполнения работ с должником цену договора, и соответственно, сокращает собственные расходы на строительство, с другой стороны увеличивает размер подлежащих оплате со стороны дольщиков денежных средств за строящиеся объекты (квартиры) посредством увеличения проектной стоимости, тем самым накапливая необоснованную, фактически за счет должника и его кредиторов стоимостную разницу, которая формировала сверхприбыль от строительства объекта, что является злоупотреблением правом.

Конкурсный управляющий ФИО2 в кассационной жалобе указывает на то, что имелись основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО9 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом с учетом того, что с апреля 2017 года у должника формировалась задолженность перед уполномоченным органом, субподрядчиками, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, а недостаточность денежных средств у должника наступила с августа 2017 года, когда должник перестал производить расчеты с частью кредиторов и полностью прекратил уплачивать обязательные платежи в бюджет, уполномоченным органом в 2017 году уже были наложены аресты на счета должника на сумму более 10 млн. руб.; полагает необоснованной ссылку судов на наличие у должника дебиторской задолженности, указывает на то, что у должника не было дебиторской задолженности в размере, позволяющем в короткий срок исполнить требования кредиторов в размере более 40 млн. руб.; указывает на то, что вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда города Перми от 29.10.2020 по делу № 1-504/2020 установлен факт умышленных действий ФИО9 по сокрытию денежных средств в момент обнаружения налоговой недоимки, по созданию условий, при которых осуществлялась оплата задолженности перед субподрядчиками и не погашались требования уполномоченного органа, что привело к наращиванию задолженности перед уполномоченным органом; материалами дела не подтверждается выполнение Лозой С.Н. какого – либо экономически обоснованного плана по исправлению и выходу их кризисной ситуации.

Конкурсным управляющим ФИО2 представлены письменные пояснения к кассационной жалобе.

Общество «УСТ» в кассационной жалобе указывает на то, что застройщик общество «СЗ «Орсо групп» и его руководитель ФИО7 являются выгодоприобретателями в результате созданной ими схемы по привлечению средств участников долевого строительства, которые целевым назначением должны быть направлены, но не были в полном объеме направлены на оплату расходов на строительство, в том числе на оплату строительных материалов и результатов подрядных работ; после заключения с должником договора генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 по строительству жилого дома по ул. Космонавта ФИО14, 9 должник получил убыток за 2017 и 2018 годы в сумме более 53 млн. руб. и доведен до банкротства, общество «СЗ «Орсо групп» не перечисляло причитающиеся должнику как генеральному подрядчику денежные средства напрямую после выставления инкассовых поручений, а производило платежи за него поставщикам и субподрядчикам (в общей сумме более 400 млн. руб.), то есть полностью финансово контролировали должника и являются контролирующими должника лицами, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; 26 работников должника были переведены в общество «Меркурий», которое также является банкротом и не рассчиталось с уполномоченным органом по обязательным платежам и с поставщиками и подрядчиками; все 3 последовательно сменяющих друг друга генеральных подрядчика (общества «Альтербел», «Уралбилдинг», «Меркурий») были доведены застройщиком - обществом «СЗ «Орсо групп» до банкротства  одним и тем же способом, цена по всем договорам генерального подряда не включала в себя достаточных денежных средств для расчетов со всеми кредиторами; при этом, по мнению общества «УСТ», является недоказанным утверждение общества «Меркурий», что оно заканчивало работы на объекте по ул. Космонавта ФИО14, 9., фактически работы выполнены должником. Общество «УСТ» считает, что имеет место сговор руководителя должника ФИО9 и руководителя общества «СЗ «Орсо групп» ФИО7 на занижение стоимости фактически выполненных должником работ, аккумулировании задолженности перед субподрядчиками на должнике и получении выгоды на застройщике; полагает, что отсутствие обманутых дольщиков и недостроя и принцип экономической целесообразности, ранее безупречная деловая репутация ФИО7 как руководителя крупнейшего застройщика не должны влиять на выводы судов об отсутствии (наличии) оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Общество «УСТ» просит признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества  «СЗ «Орсо групп», ФИО7, ФИО9, ФИО11, ФИО12

Поступившие от общества «УСТ» дополнительные пояснения к кассационной жалобе и приложенные к ним дополнительные документы к материалам дела не приобщаются  и возвращаются обществу «УСТ» ввиду отсутствия в нарушение норм статьи 277 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств направления их лицам, участвующим в деле, и ввиду того, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов.

В отзывах на кассационные жалобы и дополнениях к отзывам ФИО9, общество «СЗ «Орсо групп», ФИО7 просят судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения, считают выводы судов правильными, основанными на совокупной оценке установленных обстоятельств и имеющихся в деле доказательств.

Как следует из материалов дела, директором общества «Уралбилдинг» с момента его создания (14.12.2002) являлся ФИО9, участниками должника с долями в размере по 50% номинальной стоимостью 5000 руб. каждый с 01.12.2009 являются ФИО9 и ФИО10

Основным видом деятельности должника согласно выписке из ЕГРЮЛ является строительство жилых и нежилых зданий (41.20).

Между обществом «СЗ «ОРСО Групп» (прежнее наименование - общество «Орсо групп») (застройщик) и обществом «Уралбилдинг» (генподрядчик) заключен ряд договоров генерального подряда на строительство объектов капитального строительства:

- договор от 28.07.2014 № ОГ-103-2014 на строительство жилого дома со встроенными нежилыми помещениями общественного назначения по ул. Ким, 101 по цене 321 395 720 руб., в том числе НДС 18% 49 026 465 руб. 76 коп.;

- договор от 16.07.2015 № ОГ-085-2015 на строительство жилого дома со встроенно-пристроенными помещениями торгового назначения по ул. Космонавта ФИО14, 9а по цене 220 359 675 руб. 43 коп. с НДС 18%;

- договор от 28.03.2016 № ОГ-004-2016 на строительство жилого дома по ул. Строителей, 37 по цене 208 570 616 руб., в том числе НДС 18%;

- договор от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 на строительство жилого дома со встроенно-пристроенным спортклубом по ул. Космонавта ФИО14, 9 по цене 227 000 000 руб., в том числе НДС 18%.

Каждым из названных договоров предусматривалась возможность на основании письменной заявки генподрядчика застройщику оплатить за генподрядчика стоимость поставляемых по договору с третьими лицами материалов и оборудования при условии, что такие расходы входят в сводный сметный расчет.

Оплата работ, выполненных субподрядчиком по договору с генподрядчиком, производится застройщиком субподрядчику в порядке, установленном договором, на основании распорядительного письма генподрядчика с приложением копии заключенного договора субподряда, подписанного в рамках него акта сдачи-приемки работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 и счета субподрядчика.

По итогам оплаты застройщик обязан уведомить об этом генподрядчика в течение 3 рабочих дней с даты оплаты с приложением копий платежных документов.

Земельные участки под объекты строительства приобретались обществом «СЗ «ОРСО Групп» у ФИО7, являющегося с 2013 года генеральным директором данного общества.

В последующем цена каждого из договоров уменьшалась, в связи с чем подписывались соответствующие дополнительные соглашения. В частности, применительно к договору от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 было подписано дополнительное соглашение от 21.03.2017 № 1 об уменьшении стоимости работ до 173 589 952 руб.

Письмом от 03.10.2018 общество «СЗ «ОРСО Групп» отказалось от исполнения договора генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016, заключенного с обществом «Уралбилдинг» в отношении жилого дома по адресу: ул. Космонавта ФИО14, 9.

При этом общество «СЗ «ОРСО Групп» заключило с обществом «Меркурий» договоры строительного подряда от 21.03.2017 № ОГ-005-2017 и от 03.07.2017 № ОГ-006-2017 на выполнение строительных работ на объекте «Жилой дом по ул. Космонавта ФИО14, 9».

Согласно предоставленным сведениям, строительство жилого дома по ул. Космонавта ФИО14, 9 завершено, подписан акт приемки законченного строительством объекта  от 12.03.2019 № 1.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 22.06.2018 возбуждено  дело о банкротстве общества «Уралбилдинг»; определением от 06.09.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения; решением от 11.02.2019 общество «Уралбилдинг» признано банкротом.

В ходе процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника были включены требования на общую сумму 41 128 862 руб., возможность удовлетворения которых в полном объеме отсутствует, в связи с недостаточностью конкурсной массы.

Общество «УСТ», являясь конкурсным кредитором должника, и конкурсный управляющий обратились в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц: директора и учредителя должника Лозу С.Н., учредителя должника ФИО10, общество «СЗ «ОРСО Групп» и его директора ФИО7, а также ФИО11 (директор и единственный участник общества «Меркурий») и ФИО12 (директор и единственный участник общества «Стройкомпас»).

В обоснование заявленных требований общество «УСТ» ссылается на то, что после заключения договора генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 по строительству жилого дома по ул. Космонавта ФИО14, 9 должник получил убыток за 2017 и 2018 годы в сумме более 53 млн. руб.; общество «СЗ «ОРСО Групп» (застройщик) не перечисляло причитающихся должнику (генеральному подрядчику) денежных средств напрямую после выставления инкассовых поручений налогового органа, а производило платежи за него поставщикам и субподрядчикам (в общей сумме более 400 млн. руб.), что, по мнению общества «УСТ», свидетельствует о финансовом контроле со стороны общества «СЗ «ОРСО Групп», которое фактически стало первоначальным выгодоприобретателем, получившим средства участников долевого строительства, которые должны были быть направлены, но не были в полном объеме направлены на оплату расходов на строительство, в том числе на оплату строительных материалов и предметов (результатов) субподрядных работ (задолженности перед кредиторами), а ФИО7, получивший в конечном итоге выгоду от общества «СЗ «ОРСО Групп», является контролирующим лицом как заказчика, так и генерального подрядчика (должника).

Общество «УСТ» указывает на то, что цена по всем договорам генерального подряда не обеспечивала наличие достаточных денежных средств для расчетов со всеми кредиторами, а руководителями обществ «Уралбилдинг» и «СЗ ОРСО Групп» была занижена стоимость фактически выполненных должником работ по договору генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016.

Общество «УСТ» полагает, что возможностью оплаты выполненных субподрядных работ застройщиком непосредственно субподрядчикам, минуя счет общества «Уралбилдинг», заключением договоров о приобретении земельных участков по завышенной цене у ФИО7, ответчиками обществом «СЗ «ОРСО Групп», Бесфамильным М.А., Лозой С.Н., ФИО10 создана схема вывода денежных средств в пользу общества «СЗ «ОРСО Групп» и ФИО7 с целью причинения вреда как можно большему количеству субподрядчиков.

Общество «УСТ» указывает, что причиной банкротства должника послужило именно то, что цена по договорам генерального подряда по строительству 4 объектов недвижимости не включала в себя достаточных денежных средств для расчетов со всеми кредиторами; наращивание задолженности общества «Уралбилдинг» перед кредиторами происходило в связи с платежами застройщика напрямую кредиторам должника, а не ему непосредственно; имело место занижение цены договора генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 и имел место сговор руководителя должника ФИО9 и руководителя общества «СЗ «ОРСО Групп» ФИО7 на занижение стоимости фактически выполненных должником работ по договору генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016.; роль общества «Меркурий» по доведению должника до банкротства заключается в фиктивной передаче от должника в указанное общество объемов работ по договору генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016, которые фактически выполнил должник, а оплату в сумме 94 млн. получило общество «Меркурий». По мнению общества «УСТ», ФИО11 (директор и единственный участник общества «Меркурий») и ФИО12 (директор и единственный участник общества «Стройкомпас») являлись пособниками указанных лиц при подписании акта приемки-передачи результата незавершенных строительных работ и акта приемки законченного строительством объекта.

Рассматривая заявленные требования, суды правильно исходили из того, что с учетом  периода  времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми заявитель связывает ответственность ответчиков (совершение действий (сделок), в результате чего ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам) спор должен быть разрешен с применением пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). При этом применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Указанная субсидиарная ответственность обусловлена тем, что в случае, если бы контролирующие должника лица добросовестно действовали и эффективно осуществляли управления предприятием, по общему правилу признаков объективного банкротства у последнего не наступило бы в принципе.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В силу норм статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

На основе имеющихся в деле доказательств суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает в случае, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 постановления № 53).

При этом к субсидиарной ответственности по обязательствам должника могут быть привлечены только контролирующие его лица.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника также является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723, следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Судами установлено, что общество «СЗ «ОРСО Групп», его директор ФИО7, директор и учредитель общества «Меркурий» ФИО11, директор и единственный участник общества «Стройкомпас» ФИО12 не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника и по результатам исследования и оценки в совокупности представленных в материалы дела доказательств пришли к выводу о том, что применительно к рассматриваемому случаю указанные лица не отвечают признакам контролирующих должника лиц.

Делая данный вывод применительно к обществу «СЗ «ОРСО Групп»,  суды исходили из того, что нахождение длительный период с 2014 года данного общества как заказчика в правоотношениях с должником – генеральным подрядчиком по строительству 4 объектов недвижимости не свидетельствует о том, что общество «СЗ «ОРСО Групп» имело возможность давать для генерального подрядчика (должника) какие-либо руководящие указания, вмешиваться в его внутреннюю деятельность, кроме того, оно не являлось единственным заказчиком для должника, что следует из определения Арбитражного суда Пермского края от 03.04.2018 по делу № А50-31287/2016 о включении требований общества «Уралбилдинг» в размере 8 664 923 руб. 93 коп. по договорам подряда от 15.08.2016 № КЖС-43/2016 и от 14.07.2015 № СФ-42/15 в реестр требований кредиторов акционерного общества «КапЖилСтрой». 

Доказательств того, что общество «СЗ «ОРСО Групп» принуждало должника к заключению договоров генерального подряда от 28.07.2014 № ОГ-103-2014, от 16.07.2015 № ОГ-085-2015, от 28.03.2016 № ОГ-004-2016, от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 либо того, что оно имело право давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника, в материалы дела не представлено; данные договоры совершены между двумя хозяйствующими субъектами в условиях свободного рынка в соответствии с требованиями статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, иного не доказано.

В силу статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации,  если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). Если иное не предусмотрено законом или договором, заказчик и субподрядчик не вправе предъявлять друг другу требования, связанные с нарушением договоров, заключенных каждым из них с генеральным подрядчиком.

В пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» указано, что расчеты субподрядчика непосредственно с заказчиком могут производиться в случае, когда в договорах генподряда и субподряда стороны предусмотрели, что расчеты за выполненные работы субподрядчик производит непосредственно с заказчиком, минуя генподрядчика.

Таким образом, сама по себе организация деятельности по схеме «заказчик - генподрядчик – субподрядчик», а также финансирование работ заказчиком напрямую субподрядчикам на основании оправдательных документов не противоречит положениям гражданского законодательства. Подобная транзитная модель финансирования характерна для отношений по договорам генподряда, когда основная часть средств, полученных генподрядчиком от заказчика, будет направлена на компенсацию его издержек, и, в первую очередь, на оплату субподрядных работ; источником денежных средств для субподрядчиков в конечном счете выступает заказчик, поскольку именно он финансирует создание объекта. При нормальной организации работы генеральный подрядчик получает материальную выгоду в связи с формированием цены по договорам генподряда и субподряда, а также оказанием услуг генподряда.

Исследовав условия договоров подряда между должником и обществом «СЗ «ОРСО Групп», суды установили, что условия договоров не отличаются от условий, обычно заключаемых в сфере строительства договоров данного вида, каждым из договоров предусматривалась возможность на основании письменной заявки генподрядчика застройщику оплатить за генподрядчика стоимость поставляемых по договору с третьими лицами материалов и оборудования при условии, что такие расходы входят в сводный сметный расчет; договоры генерального подряда заключены на добровольной основе по итогам проведенного обществом «ОРСО Групп» тендера, то есть в конкурентных условиях, в которых застройщиком установлена квалификация генерального подрядчика, проведена оценка его материально-технической базы, определена общая стоимость строительства многоквартирных домов и стоимость отдельных статей затрат.  Судами также установлено, что дополнительные соглашения к договорам генерального подряда от 28.07.2014 № ОГ-103-2014, от 16.07.2015 № ОГ-085-2015, от 28.03.2016 № ОГ-004-2016, от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 об уменьшении объемов и стоимости выполняемых обществом «Уралбилдинг» работ также подписывались сторонами добровольно; материалами дела подтверждается, что обществом «ОРСО Групп» обязательства по оплате выполненных должником работ/оказанных услуг исполнены в полном объеме (в рамках 4-х договоров генерального подряда обществом «ОРСО Групп» в пользу должника были перечислены денежные средства в сумме более 900 млн. руб., в том числе на счета непосредственно субподрядчиков, что отражено в расчете уполномоченного органа); произведенные обществом «ОРСО Групп» оплаты напрямую субподрядчикам, минуя расчетный счет должника, производились исключительно по распорядительным письмам последнего.

Судами исследованы доводы общества «УСТ» о занижении определенной в договорах генерального подряда цены, в частности, в договоре от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 по объекту ул. Космонавта ФИО14, д. 9 и признаны необоснованными. Суды исходили из того, что указанная в проектной декларации стоимость строительства по данному объекту в размере 333 млн. руб. являлась ориентировочной  и может изменяться в ходе строительства в связи с изменением стоимости материала, технологии строительства и т.д., и не состоит исключительно из расходов на общестроительные работы, выполняемые генподрядчиком. Договором генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 на строительство данного дома стоимость работ по строительству составила 227 млн. руб., данный договор подписывался по итогам тендера, цена договора предлагалась участниками тендера и анализировалась заказчиком – обществом «ОРСО Групп», при этом цена договора согласуется и со стоимостью строительства практически аналогичного объекта по адресу: 

<

...> по договору генерального подряда от 16.07.2015 № ОГ-085-2015 в размере 220 359 675 руб. Согласно бухгалтерской справке общества «ОРСО Групп» по состоянию на 31.12.2018 на балансе общества числились затраты по строительству данного объекта в сумме 338 365 974 руб. 22 коп., в том числе 228 325 224 руб. 82 коп. - общестроительные работы (силами общества «Уралбилдинг» выполнены работы на сумму 53 427 753 руб. 69 коп., которые оплачены застройщиком); оставшаяся сумма представляет собой затраты на рекламу, проектную документацию и т.д., не входящие в круг имущественных притязаний общества «Уралбилдинг».

Занижение цены и в иных договорах, заключенных обществом «Орсо групп» с должником, начиная с 2014 года, судами также не установлено, при этом отмечено, что до 2017 года деятельность должника являлась прибыльной.

Судами исследованы доводы о том, что причиной банкротства должника послужило заключение в сговоре директором должника ФИО9 и обществом «ОРСО Групп» в лице директора ФИО7 дополнительного соглашения к договору генерального подряда от 26.12.2016 № ОГ-088-2016 об уменьшении объемов и стоимости выполняемых должником работ, в результате заключения данного соглашения обществом «ОРСО Групп», минуя расчетный счет должника, в пользу третьих лиц (субподрядчиков) были перечислены денежные средства в общей сумме 49 944 597 руб. 74 коп., которых было бы достаточно для погашения обязательств должника перед своими кредиторами.

Отклоняя данные доводы как необоснованные, суды исходили из того, что дополнительное соглашение подписывалось сторонами добровольно, при этом условие о том, что застройщик может оплачивать работы генерального подрядчика непосредственно в пользу субподрядчиков на основании письменной заявки последнего с приложением копии заключенного договора субподряда, акта сдачи-приемки работ по форме КС-2, справки о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 и счета субподрядчика, является обычным условием для договоров генерального подряда в сфере строительства, исходили из того, что  возможность оплаты заказчиком работ, выполненных субподрядчиком, напрямую на его расчетный счет на основании распорядительного письма должника  предусмотрено всеми четырьмя договорами, заключенными между обществом «ОРСО Групп» и должником, доказательств сговора при заключении данного дополнительного соглашения в целях причинения вреда кредиторам должника не представлено.

Более того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 01.10.2020 по настоящему делу отказано в признании недействительной сделки по перечислению обществом «ОРСО Групп» третьим лицам по распорядительным письмам должника 49 944 597 руб. 74 коп. 

Оценив в совокупности данные обстоятельства, суды признали недоказанным факт заключения как со стороны общества «ОРСО Групп», так и со стороны должника договора генерального подряда от 16.07.2015 № ОГ-085-2015 и иных договоров на нерыночных либо невыгодных для должника условиях, и признали, что отказ заказчика 04.10.2018 от договора генерального подряда от 16.07.2015 № ОГ-085-2015, заключенного с должником, был обусловлен исключительно неблагоприятными экономическими условиями выполнения должником принятых на себя обязательств по выполнению подрядных работ. При этом для завершения работ на объекте был привлечен новый подрядчик – общество «Меркурий».

Суды, полно и всесторонне, рассмотрев доводы о том, что фактически работы на объекте по адресу: 

<

...> выполнены не обществом «Меркурий», но при этом обществом «Меркурий» получена оплата за выполненные работы, признали их противоречащими представленным в материалы дела доказательствам, исходили из того, что 21.03.2017 обществу «Меркурий» как члену Саморегулируемой организации Союз строителей «Западуралстрой» было выдано свидетельство о допуске к определенным видам работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства, общество «ОРСО Групп» (застройщик) заключило с обществом «Меркурий» договор строительного подряда от 03.07.2017 № ОГ-006-207  на сумму 55 687 437 руб.; в подтверждение факта выполнения обществом «Меркурий» работ на объекте в материалы дела представлены подписанные сторонами акты, доказательства оплаты выполненных работ, что подтверждает реальность выполнения обществом «Меркурий» работ, оставшихся после расторжения с должником договора генерального подряда, а факт трудоустройства в 2017 году бывших работников должника в общество «Меркурий» не опровергает данное обстоятельство, а напротив, свидетельствует о возможности выполнения обществом «Меркурий» подрядных работ. Кроме того, в судебном заседании в суде округа представитель заявителя жалобы общества «УСТ» пояснил, что должник также обладал необходимыми трудовыми и материальными ресурсами для выполнения части подрядных работ своими силами. 

Оценив представленные обществом «УСТ» и уполномоченным органом в материалы дела расчеты размера задолженности общества «ОРСО Групп» перед должником, суды пришли к выводу, что в сами по себе данные расчеты о какой-либо реальной задолженности перед должником не свидетельствуют.

Проанализировав в совокупности установленные обстоятельства, суды признали, что не имеется оснований считать общество «СЗ ОРСО Групп» в качестве контролирующего должника лица как потенциального выгодоприобретателя от взаимоотношений с должником, признанного в дальнейшем банкротом.

Суды также пришли к выводу об отсутствии оснований считать контролирующими должника лицами руководителя общества «СЗ «ОРСО Групп» ФИО7, руководителя общества «Меркурий» ФИО11 и руководителя общества «Стройкомпас» ФИО12

В качестве основания для привлечения ФИО7 за невозможность полного погашения требований кредиторов должника общество «УСТ» указывает на совершенные между Бесфамильным М.А. и обществом «СЗ «ОРСО Групп» сделки с земельными участками, и получение дохода Бесфамильным М.А. за период с 2016-2018 года, однако судами установлено, что должник стороной сделок с земельными участками не являлся; указанные сделки не нарушают прав и законных интересов ни должника, ни его кредиторов, не возлагают на них каких-либо обязанностей, тем более не подтверждают наличие у ФИО7 права контролировать деятельность должника и давать ему обязательные для исполнения указания; заключение таких сделок не может являться как причинами неплатежеспособности должника, так и доказательствами вины ФИО7 в доведении должника до банкротства (невозможность полного удовлетворения требований кредиторов).

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника руководителя общества «Меркурий» ФИО11 общество «УСТ» указывало на подписание им фиктивных документов о выполнении работ, которые фактически были выполнены должником, вместе с тем данные доводы основаны на предположениях, не подтверждены надлежащими доказательствами, как не доказан и факт того, что директор общества «Стройкомпас» ФИО12 участвует в якобы созданной схеме по выводу активов должника; подписание указанным лицом акта приемки законченного строительством объекта от 12.03.2019 № 1, что, по мнению общества «УСТ», делает его пособником в использованной обществом «СЗ «ОРСО Групп» и должником и иными ответчиками схеме вывода причитающихся должнику денежных средств, о таких обстоятельствах не свидетельствует. 

Принимая во внимание изложенное, применительно к рассматриваемому случаю отсутствуют основания полагать, что общество «СЗ «ОРСО Групп», ФИО7, ФИО11 и ФИО12 являлись контролирующими должника лицами и совершили какие-либо действия, приведшие к банкротству должника или ухудшившие его финансовое положение.

Рассмотрев требования о привлечении к субсидиарной ответственности директора должника ФИО9 и учредителя должника ФИО10, которые относятся к контролирующим должника лицам, суды пришли к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В качестве оснований для привлечения ФИО9 и ФИО10 к субсидиарной ответственности общество «УСТ» и конкурсный управляющий  указывают на совершение данными лицами действий, ухудшивших финансовое положение должника и повлекшее его банкротство, в частности получение данными лицами дивидендов, предоставление должником поручительства за исполнение обществом «Меркурий» завершающих подрядных работ на объекте. Между тем, учитывая масштабы деятельности должника, отсутствие убытков вплоть до 2017 года, суды признали, что выплата дивидендов за 2015 год в размере 1 796 000 руб. (Лозе С.Н. в размере 848 000 руб. и ФИО10 в размере 948 000 руб.), а также предоставление поручительства не могли явиться причиной возникновения у должника признаков объективного банкротства. При этом судами отмечено, что до 2018 года должник не обладал признаками неплатежеспособности, в связи с чем оснований для невыплаты дивидендов не имелось.  

Доводы конкурсного управляющего ФИО2, изложенные в  кассационной жалобе, о том, что имелись основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО9 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом с учетом того, что с апреля 2017 года у должника формировалась задолженность перед уполномоченным органом, субподрядчиками, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, не принимаются как опровергающиеся выводами судов, сделанными на основании исследования деятельности должника с учетом представленных в материалы дела доказательств.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника свидетельствует, по сути, о сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной нормы срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности в соответствии равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 указанного Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Из приведенных выше норм следует, что возможность привлечения лиц, перечисленных в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности возникает при наличии одновременно следующих указанных в законе условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, влекущих обязанность руководителя должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, и установление даты возникновения этого обстоятельства; неподача руководителем должника в арбитражный суд заявления должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение у должника обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного федерального закона.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в статье 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Конкурсный управляющий связывает возникновение у ФИО9 и ФИО10 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с тем, что уже по состоянию на июль 2017 года должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку свыше 3 месяцев имел задолженность перед бюджетом по уплате обязательных платежей, то есть ФИО9 и ФИО10 не позднее 26.08.2017 должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, однако таких действий не совершили.

Суды, проанализировав деятельность должника, учитывая, что в 2018 году должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность, исполняя заключенные в период с 28.07.2014 по 26.12.2016 с обществом «СЗ ОРСО Групп» договоры генерального подряда на строительство объектов капитального строительства, принимая во внимание, что из содержания включенных в реестр требований кредиторов следует, что до 2018 года у должника сформировалась задолженность по основному долгу в сумме менее 8 000 000 руб., при этом согласно данным бухгалтерского баланса по итогам 2017 года у должника  имелись основные средства в сумме 2 947 тыс. руб., запасы на сумму 8 009 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 31 809 тыс. руб., финансовые вложения (за исключением денежных эквивалентов) в сумме 70 тыс. руб., прочие оборотные активы в сумме 45 тыс. руб., краткосрочные заемные средства на сумму 12 375 тыс. руб., кредиторская задолженность в сумме 63 130 руб.; принимая во внимание, что по завершении выполнения работ/оказания услуг на объекте по адресу: 

<

...>, строительство которого должно было завершиться осенью 2018 года, должник рассчитывал на получение прибыли в размере около 11 000 000 руб., а также то, что должником были полностью построены и сданы заказчику жилые дома по адресам: 

<

...> с учетом масштабов деятельности должника, суды пришли к выводу о том, что не имелось оснований полагать, что на июль 2017 года у должника возникли объективные признаки банкротства.  

Суды отметили, что применительно к рассматриваемому случаю признаки объективного банкротства возникли у должника лишь в первом квартале 2018 года, когда заявление о его банкротстве уже было подано 21.02.2018 его кредитором  - обществом «Калина-Строй», а впоследствии 24.05.2018 и уполномоченным органом, и признали, что у ФИО9 как руководителя должника и ФИО10 как его участника (в силу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве) отсутствовала обязанность по подаче заявления о признании должника  банкротом возникла не позднее 26.08.2017 ввиду наличия у должника задолженности перед налоговым органом по уплате обязательных платежей, что исключает привлечение указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Суды отметили, что в данном случае у ФИО9 имелись предпосылки предполагать, что должник сможет в дальнейшем осуществлять деятельность, при этом, несмотря на временные финансовые затруднения, он добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата; действия ФИО9 не выходили за пределы обычного делового риска с учетом специфики осуществляемой должником деятельности в строительном бизнесе и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Судами также исследованы и приняты во внимание обстоятельства, установленные вступившим в законную силу приговором Свердловского районного суда города Перми от 29.10.2020 по делу № 1-504/2020, вынесенного в отношении ФИО9, и признано, что из приговора не следует, что бывшим руководителем совершены действия по незаконному выводу денежных средств должника, в том виде, в котором данные действия могли бы быть квалифицированы в качестве действий повлекших причинение ущерба должнику и его кредиторам.

Как следует из приговора суда, в период с 27.06.2017 по 29.08.2018 ФИО9, действуя с умыслом на сокрытие денежных средств в крупном размере, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах, сборах и страховых взносов, должно было быть произведено взыскание самостоятельно начисленных обществом текущих налогов и страховых взносов в общем размере 8 096 223, 58 руб., осознавая, что поступающие на счет общества денежные средства, очевидно будут списаны в счет уплаты недоимки по решениям налогового органа, решил вести финансово-хозяйственную деятельность общества «Уралбилдинг» через расчетные счета обществ «Меркурий», «Инженерно-строительная компания Бриз», «Монтажный трест Планета свет», «Атлант», «Дорожник-Пермь», «Энергорегион», имеющих задолженность перед должником, для чего, при недостаточности денежных средств у общества «Уралбилдинг», давал указания работникам бухгалтерии общества на изготовление писем в адрес указанных контрагентов о перечислении причитающихся обществу денежных средств на сумму более 4 млн. руб. на расчетные счета третьих лиц контрагентов - поставщиков товаров (работ, услуг) общества «Уралбилдинг», производил зачеты, в связи с чем умышленно создал ситуацию отсутствия денежных средств на расчетных счетах организации, сокрытия выручки, игнорируя обязанность погашения задолженности по обязательным платежам и воспрепятствуя ее принудительному взысканию по решениям налогового органа, ввиду чего ФИО9 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 199.2 УК РФ (сокрытие денежных средств либо имущества организации, за счет которых в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах и (или) законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам) с назначением наказания в виде штрафа в размере 200 тыс. руб. в доход федерального бюджета и от которого он был освобожден в связи с истечением срока давности уголовного преследования, предусмотренного ст. 78 УК РФ.

Принимая во внимание, что расчеты и зачеты произведены по реально существующим обязательствам общества «Уралбилдинг» перед своими контрагентами, суды признали, что признанное приговором суда незаконное перераспределение бывшим руководителем Лозой С.Н. причитающихся должнику денежных средств, минуя расчетный счет общества, не могло явиться причиной банкротства должника, хотя и свидетельствует о недостаточности в спорный период денежных средств для исполнения обязательств перед всеми кредиторами, однако само по себе не может являться достаточным обстоятельством, подтверждающим позицию конкурсного управляющего о наступлении признаков объективного банкротства должника в указанную им дату.

Апелляционный суд также отметил, что в сложившейся ситуации, избранным бывшим руководителем способом осуществления расчетов с контрагентами, что привело к непоступлению денежных средств в спорный период на расчетный счет общества, если и был причинен вред, то исключительно налоговому органу. При этом налоговым органом уже подан гражданский иск  в Свердловский районный суд о возмещении ущерба.

Таким образом, вопреки доводам кассационных жалоб, судами полно и всесторонне исследованы обстоятельства, с которыми общество «УСТ» и конкурсный управляющий должника связывали наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц; заявленным доводам и возражениям дана надлежащая правовая оценка.

Суды, удовлетворяя заявленные требования, исходили из имеющихся в деле доказательств, которые  оценивали  и исследовали в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы судов основаны на совокупной оценке всех представленных в материалы дела доказательств, что соответствует положениям статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Приведенные заявителями в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, её обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационных жалоб считает, что выводы судов об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений общества «УСТ» и конкурсного управляющего сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного обособленного спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. 

С учетом изложенного определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 23.09.2021 по делу № А50-5881/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «УСТ», конкурсного управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийС.А. Сушкова 

СудьиН.А. Артемьева 

                                              Ю.В. Кудинова