ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. им ФИО1, зд. 30Б, помещ. 2; тел: (8452) 74-90-90, факс: 

<

***>,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-29283/2022

г. Саратов

13 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «02» октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «13» октября 2025 года.

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рябихиной И.А.,

судей Грабко О.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Гаврилиной В.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 18 июня 2025 года по делу  № А57-29283/2022

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЭЛКО» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЭЛКО» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 410008, 

<

...>)

при участии в судебном заседании 18 сентября 2025 года представителя ФИО2 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 15 июля 2025 года № 64АА4544545, представителя ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 03 сентября 2024 года № 64АА4361212, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЭЛКО» ФИО3, лично,

при участии в судебного заседании 02 октября 2025 года в режиме веб-конференции представителя ФИО5 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 03 сентября 2024 года № 64АА4361212, 

при участии в судебного заседании 02 октября 2025 года в здании Двенадцатого арбитражного апелляционного суда представителя ФИО2 – ФИО4, действующей на основании доверенности от 15.07.2025 № 64АА4544545, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ЭЛКО» ФИО3 лично,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 14 августа 2023 года общество с ограниченной ответственностью «ЭЛКО» (далее – ООО «ЭЛКО», должник) признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на четыре  месяца, с последующим продлением срока, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 (далее – ФИО7), член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального Федерального округа».

            Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии конкурсного производства опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве №12180269 от 14 августа 2023 года, а также в газете «Коммерсантъ», объявление №152(7597) от 19 августа 2023 года.

В Арбитражный суд Саратовской области обратился конкурсный управляющий должника ООО «ЭЛКО» ФИО7 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам учредителя ФИО5 (далее – ФИО5) и генерального директора, учредителя ФИО2 (далее – ФИО2), взыскании солидарно с учредителя ФИО5 и генерального директора и учредителя ФИО2 4 603 759 рублей 05 копеек. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 19 августа 2024 года заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 27 ноября 2024 года завершено предварительное судебное заседание по рассмотрению заявления и назначено судебное заседание с последующим его отложением. 

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), конкурсный управляющий ООО «ЭЛКО» ФИО7 уточнил заявленные требования, просил взыскать солидарно с учредителя ФИО8 и генерального директора и учредителя ФИО2 4 819 303 руб. 61 коп.. Судом первой инстанции уточнения приняты к рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05 марта 2025 года ФИО7 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника с 05 марта 2025 года, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3 (далее – ФИО3), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа». 

Вновь утвержденный конкурсный управляющий должника ФИО3 заявленные требования с учетом их уточнения в порядке статьи 49 АПК РФ в части размера субсидиарной ответственности поддержал по ранее изложенным основаниям и доводам.

            Определением Арбитражного суда Саратовской области от 18 июня 2025 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признано установленным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО2 в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 4 748 385 руб. 77 коп.. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 46 742 руб. 00 коп.. В удовлетворении заявления к ФИО5 отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, ФИО2 обратился в арбитражный суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности отказать.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указал, что вывод суда о том, что ФИО2 обязан был подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 01 февраля 2017 года не обоснован и не подтверждается материалами дела. Кроме того судом не обоснован вывод об отсутствии оснований к привлечению ФИО5 к субсидиарной ответственности по основаниям несвоевременной подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Судом не дано обоснование тому факту, что в период с 01 апреля 2015 года по 01 ноября 2016 года техническим директором ООО «ЭЛКО» являлась ФИО5, которая действуя добросовестно должна была обратиться с заявлением о признании должника банкротом. Апеллянт обращает внимание суда на тот факт, что ФИО2 при отсутствии полномочий директора в оспариваемый период он не мог совершать финансово-экономические сделки направленные на погашение имеющейся у общества задолженности, в том числе по составлению и сдаче бухгалтерской отчетности.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, просил обжалуемое определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу и дополнениях к нему, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Конкурсный управляющий должника ФИО3 поддержала доводы, изложенные в возражениях на апелляционную жалобу, просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о  банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц. 

В судебном заседании, открытом 18 сентября 2025 года, в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 02 октября 2025 до 16 часов 00 минут, объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11 - 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 года № 99 «О процессуальных сроках».

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции оснований для отмены судебного акта не нашел.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы в силу следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Требования к указанным в настоящем пункте лицам, несущим субсидиарную ответственность, могут быть предъявлены конкурсным управляющим. В случае их удовлетворения судом взысканные суммы зачисляются в состав имущества должника, за счет которого удовлетворяются требования кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (подпункт 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53) по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). 

Указанные положения являются конкретизацией пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, согласно которому лицо предполагается контролирующим, если оно

 - являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

- имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

 - извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Конкурсный управляющий должника полагает, что контролирующими должника лицами являются:

- ФИО5 (учредитель должника с 31 октября 2014 года до 09 апреля  2017 года (доля 50%)),

-ФИО2 (генеральный директор и учредитель должника с 31 октября 2014 года (доля 50%)).

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО2, конкурсный управляющий должника указал следующие основания: 

- не обращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом),

- не передача документов конкурсному управляющему,

- на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий должника, заявляет о привлечении ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности (не обращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), не передача документов конкурсному управляющему, на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о юридическом лице) имели место как до, так и после 01 июля 2017 года, то есть после вступления в силу Закона №266-ФЗ.

Федеральным законом от 29 июля 2017 года №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях (далее по тексту - Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (30 июля 2017 года).

Пунктом 3 статьи 4 Закона №266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 01 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27 апреля 2010 года №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28 апреля 2009 года №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности

соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления указанного Закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Вместе с тем, в абзаце третьем названного пункта Информационного письма, указано, что предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности (не передача документов конкурсному управляющему, на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о юридическом лице) имели место после 01 июля 2017 года, то есть после вступления в силу Закона №266-ФЗ. При изложенных обстоятельствах настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

В части привлечения к ответственности за не обращение в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом), подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в реакции, действовавшей до вступления в силу Закона №266-ФЗ.

1. Привлечение к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании 61.12 Закона о банкротстве.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, обстоятельства для обращения ФИО2, ФИО5 с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) возникли 01 января 2017 года.

Следовательно, материальной нормой, применимой к спорным правоотношениям, является статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28 июня 2013 года № 134-ФЗ. 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29 декабря 2015 года № 61-ФЗ нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9)

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Указанная правовая позиция сформирована в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06 июля 2016 года, в дальнейшем выражена в положениях статьи 61.12 Закона о банкротстве и развита в Постановлении Пленума ВС РФ 21 декабря 2017 года № 53.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53).

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должник задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и причинно-следственной связи.

Конкурсный управляющий должника полагает, что на 01 января 2017 года у ООО «ЭЛКО» возникли признаки объективного банкротства, поскольку:

объем обязательств должника превышал стоимость активов, отраженных в бухгалтерской отчетности ООО «ЭЛКО» за 2016 год; 

на указанную дату имелся значительный объем просроченных денежных обязательств, подтвержденных судебными актами;

хозяйственная деятельности ООО «ЭЛКО» фактически прекращена после 2016 года, что подтверждается пояснениями ФИО2, изложенными в отзыве на ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документов и материальных ценностей от 20 декабря 2023 года, а также тем, что после 2016 года организация не сдавала бухгалтерскую отчетность в компетентные органы;

обязательства по кредитным договорам исполнялись должником ненадлежащим образом, что также подтверждено судебными актами.

Вместе с тем, оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона не имеется, поскольку до 2017 года Закон о банкротстве не возлагал на учредителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

На дату совершения вменяемых деяний положения статьи 9 Закона о банкротстве не содержала обязанности учредителей о созыве такого собрания, напротив, такая обязанность у участника должника не могла возникнуть до введения пункта 3.1. статьи 9 Закона о банкротстве, устанавливающий соответствующую обязанность участников (Федеральный закон № 266-ФЗ от 29 июля 2017 года).

В отношении ФИО2, суд первой инстанции, проанализировав, представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о том, что ФИО2 обязан был подать заявление о признании должника банкротом не позднее 01 февраля 2017 года.

Как следует из материалов дела, в 2016 году у ООО «ЭЛКО» сформировалась кредиторская задолженность перед ООО «Вектор-С», ИП ФИО9, ООО «ЭЛЕКТРОПРОМСБЫТ», ООО «Издательство «Лицей», ООО «Предприятие «Аксиома», ЗАО «Банк Агророс», уполномоченным органом, подтвержденная вступившими в законную силу судебными актами, на общую сумму 8 711 729 руб. 25 коп.. (без учета судебных расходов).

Согласно последнему бухгалтерскому балансу должника за 2016 год, размер активов должника по состоянию на 31 декабря 2016 года составил сумму в размере 26,1 млн. руб., при кредиторской задолженности на сумму 28 млн. рублей. 

При этом, 31 марта 2017 года ООО «ЭЛКО» была проведена дефектовка (диагностика оборудования с целью установления дефектов узлов и деталей) активов ООО «ЭЛКО», по результатам которой было установлено, что указанное имущество полностью утратило функциональность, о чем была составлена дефектная ведомость от 31 марта 2017 года № 1 от на списание материальных ценностей на сумму 11 823 095 руб. 22 коп..

Суд апелляционной инстанции считает, что основной объем кредиторской задолженности должника, способный повлиять на его финансовое положение, начал формироваться в 2016 году, соответственно действительно объективные признаки банкротства возникли у должника по итогам 2016 года, при этом ФИО2 должен был узнать о данном обстоятельстве не позднее даты составления бухгалтерского баланса за 2016 год.

В силу статьи 23 Налогового кодекса Российской Федерации налогоплательщик обязан представить в налоговый орган годовую бухгалтерскую отчетность не позднее трех месяцев после окончания финансового года.

С учетом срока представления бухгалтерской отчетности за 2016 год (31 марта 2017 года), суд апелляционной инстанции считает, что с заявлением о банкротстве должника ФИО2 обязан был обратиться не ранее 30 апреля 2017 года. 

Согласно общим положениям пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Между тем после указанной даты объективного банкротства у должника возникли обязательства перед ФНС России сумму 13 888 руб. 05 коп. (без учета пени).

С учетом изложенного, учитывая незначительный размер задолженности, возникшей у должника после указанной управляющим даты, у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать поведение ФИО2, выразившееся в неисполнении обязанности обращении с заявлением о банкротстве на дату возникновения у ООО «ЭЛКО» признаков неплатежеспособности, недобросовестным.

При таких обстоятельствах привлечение судом первой инстанции ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности является необоснованным. 

2. Привлечение к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 24 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Следовательно, в отношении требований к руководителю должника заявителю необходимо доказать, что к моменту вынесения решения о признании должника банкротом документы бухгалтерского учета и (или) отчетности отсутствовали или не содержали информации об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена. 

Так, в силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06 декабря 2011 года № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ), каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации. 

В соответствии со статьями 7, 6 Закон № 402-ФЗ, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации. 

Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

На момент возбуждения дела о банкротстве и признания должника банкротом руководителем должника являлся ФИО2. Соответственно, на него была возложена обязанность по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

При этом из материалов дела следует, что выход ФИО5 состоялся 09 апреля 2017 года, что подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Саратовской области от 13 декабря 2017 года по делу №А57-14967/2017.

Конкурсным управляющим должника не доказано наличие оснований для привлечения бывшего учредителя ФИО5, к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. Основания полагать, что у данного бывшего участника общества могут находиться документы должника, не передача которых не позволила сформировать конкурсную массу, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не доказаны.

Согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год, на 01 января 2017 года у ООО «ЭЛКО» имелись запасы в размере 16 869 тыс. руб..

Конкурсному управляющему должника сведения о составе и местонахождении запасов переданы не были.

В связи с чем, конкурсный управляющий должника полагает, что не передача документов привела к невозможности формирования конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредиторов.

Исходя из приведенных выше норм, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Из пояснений ФИО2 следует, что им были переданы все имеющиеся документы. 

Основанием для применения субсидиарной ответственности по заявленным обстоятельствам является именно невозможность формирования конкурсной массы для расчетов с кредиторами, а не сам по себе факт нарушения бывшим руководителем должника положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьей 12 Закона № 402-ФЗ бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами.

Согласно пункту 1 статьи 8 Закона № 402-ФЗ каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона № 402-ФЗ данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона № 402-ФЗ не допускаются пропуски или изъятия при регистрации объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета, регистрация мнимых и притворных объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета. Для целей настоящего Федерального закона под мнимым объектом бухгалтерского учета понимается несуществующий объект, отраженный в бухгалтерском учете лишь для вида (в том числе неосуществленные расходы, несуществующие обязательства, не имевшие места факты хозяйственной жизни), под притворным объектом бухгалтерского учета понимается объект, отраженный в бухгалтерском учете вместо другого объекта с целью прикрыть его (в том числе притворные сделки). 

Согласно пункту 1 статьи 11 Закона № 402-ФЗ активы и обязательства подлежат инвентаризации. 

Согласно пункту 3 статьи 11 Закона № 402-ФЗ с обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами. 

Согласно пункту 4 статьи 11 Закона № 402-ФЗ выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация. 

Согласно пункту 26 Приказа Минфина России от 29 июля 1998 года № 34н «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» (далее - Приказ N 43н), для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности организации обязаны проводить инвентаризацию имущества и обязательств, в ходе которой проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка. 

Согласно пункту 27 Приказа № 34н, проведение инвентаризации обязательно, в частности: 

- при передаче имущества в аренду, выкупе, продаже; 

- перед составлением годовой бухгалтерской отчетности; 

- при смене материально ответственных лиц; 

- при выявлении фактов хищения, злоупотребления или порчи имущества. 

Таким образом, при составлении в конце 2016 года ФИО2 должен был, как лицо, ответственное за составление бухгалтерской отчетности должника провести инвентаризацию и проверить наличие и документальное подтверждение запасов ООО «ЭЛКО» и только по результатам такой инвентаризации формировать баланс должника за 2016 год. 

Соответственно на дату составления бухгалтерской отчетности должника за 2016 год запасы на общую сумму 16 869 тыс. руб. имелись у ООО «ЭЛКО».

Согласно пояснением ФИО2, 31 марта 2017 года ООО «ЭЛКО» была проведена дефектовка (диагностика оборудования с целью установления дефектов узлов и деталей) указанных выше активов ООО «ЭЛКО», по результатам которой было установлено, что указанное имущество полностью утратило функциональность, о чем была составлена дефектная ведомость от 31 марта 2017 года № 1 на списание материальных ценностей.

В соответствии с актом на списание материалов 01 апреля 2017 года №Эк00-00001 за подписью директора должника ФИО2, списаны материалы на общую сумму 16 760 976 руб. 54 коп., то есть списаны все запасы должника.

Из дефектной ведомости от 31 марта 2017 года № 1 усматривается следующий перечень списанных материальных ценностей:

- Выключатель 2 клав. ПРИМА С/У в количестве 972 шт., 

- Изолятор опорный ИО10 в количестве 643 шт., 

- Светильник L-shool|55/3700-5050/220ACTD/OS/5.OK Premium duris в количестве 617 шт., 

- Светильник L-shool|32/3000/220AC/D/OS/5.OK в количестве 162 шт., 

- Светильник L-Office32/3000/220ACTD/OS/5.OK v2 в количестве 102 шт., 

- Светильник аварийный BS-9643-2x36 комбинированный с лампой в количестве 102 шт., 

- Светильник светодиодный AP-30ST в количестве 121 шт., 

- Прожектор LEADER UMS4003 в количестве 65 шт.,

 - Прожектор Ligutomaster 1000 в количестве 53 шт., 

- Розетка с заземляющим контактом ПРИМА С/У в количестве 2 365 шт.,

 - Лампа линейная люминисцентная ЛЛ W11E27 в количестве 632 шт.,

 - Лампа линейная люминисцентная ЛЛ W15E27 в количестве 523 шт., 

- Лампа линейная люминисцентная ЛЛ58Вт L 58/765 G13 дневная в количестве 197 шт.,

 - Лампа металогалогенная МГЛ 1000Вт HQT-TS 1000/D/S в количестве 80 шт., 

- Лампа накаливания МО-42-40 в количестве 146 шт.,

 - Труба армированная гибкая d 20 мм (57020) в количестве 8 431 м..

По сведениям ФИО2, имущество, указанное выше, до списания хранилось в помещениях по адресу 

<

...>, арендованных ООО «ЭЛКО» у ИП ФИО10 на основании договора аренды помещения от 05 ноября 2014 года. 

Из договора аренды помещения от 05 ноября 2014 года следует, что предметом аренды являются нежилые помещения, площадью 30,0 кв.м для использования для офиса. 

Таким образом, имущество, представляющее из себя электрическое оборудование в значительном количественном объеме, в том числе, труба армированная гибкая d 20 мм (57020) в количестве 8 431 м, хранилось в помещениях под офис площадью 30,0 кв.м. Возможности надлежащего хранения/складирования в офисе площадью 30,0 кв. м такого объеме электрооборудования документально не подтверждены. В качестве дефектов в ведомости отмечены: механические повреждения, коррозия корпуса. 

При этом, доказательства того, что помещение, арендуемое под офис, находилось в неудовлетворительном состоянии (отсутствовало отопление, залив помещения, сырость и т.д.) документально не подтверждено. 

Из дефектной ведомости от 31 марта 2017 года № 1 не усматриваются причины, вызвавшие появление таких дефектов электрообрудования, как его механическое повреждение, коррозия частей оборудования, при условии хранения оборудования в помещении, аренда которого предусматривает оплату коммунальных услуг.

ФИО2, как руководитель ООО «ЭЛКО», обязан был своевременно принимать меры к сохранности указанного имущества. 

В регистрационном деле ООО «ЭЛКО» имеется соглашение от 05 июля 2017 года о расторжении договора аренды помещения от 05 ноября 2014 года, согласно которому ИП ФИО10 (арендодатель) и ООО «ЭЛКО» (арендатор) в лице генерального директора ФИО2 пришли к соглашению расторгнуть договор аренды помещения от 05 ноября 2024 года с 06 июля 2017 года. 

Таким образом, расторжение договора аренды состоялось после списания имущества, хранившегося в арендуемых помещениях.

Доказательства того, что у ФИО2 на момент расторжения договора аренды помещения от 05 ноября 2014 года имелись какие-либо претензии к арендодателю по вопросу неудовлетворительного состояния арендуемых помещений, материалы дела не содержат. 

Кроме того, в акте о списании товаров от 01 апреля 2017 года №Эк00-000001 отсутствует подпись председателя комиссии, не указаны должности членов комиссии.

В связи с чем, суд первой инстанции правомерно критически отнесся к дефектной ведомости от 31 марта 2017 года № 1.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что обследование материального склада проводилось  совместно с представителем кредитора – ООО «Предприятие Аксиома», по результатам которого  между ООО «ЭЛКО»  и ООО «Предприятие «Аксиома» подписан акт от 19 января 2017 года о передаче  последнему товара на сумму 127 325 руб..

Вместе с тем, дефектная ведомость датирована 31 марта 2017 года, при этом в ней не указано, что при ее составлении участвовал представитель ООО «Предприятие «Аксиома».

При этом из акта от 19 января 2017 года следует, что ООО «ЭЛКО» засчитывает задолженность за товар ООО «Предприятие «Аксиома» на  сумму 127 325 руб., а ООО «Предприятие «Аксиома» засчитывает задолженность ООО «ЭЛКО» за реализованный товар на сумму 127 325 руб.. В представленном акте не содержится сведений о том, что ООО «ЭЛКО» передало ООО «Предприятие «Аксиома» в счет задолженности товар с наименованием и количеством.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на то, что данные бухгалтерского баланса за 2016 год были основаны на проведенной ФИО5, являющейся техническим директором должника и материально ответственным лицом, в июле 2016 года инвентаризации.

Согласно статье 11 Закона № 402-ФЗ активы и обязательства подлежат инвентаризации.

В силу пункта 27 Приказа № 34н проведение инвентаризации обязательно при смене материально ответственных лиц.

Согласно пунктам Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств (утв. Приказом Минфина России от 13 июня 1995 года № 49):

пункт 1.5 в соответствии с Положением о бухгалтерском учете и отчетности в Российской Федерации проведение инвентаризаций обязательно: при смене материально ответственных лиц (на день приемки-передачи дел).

пункт 2.5 сведения о фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты инвентаризации не менее чем в двух экземплярах.

пункт 2.8 проверка фактического наличия имущества производится при обязательном участии материально ответственных лиц.

Таким образом, при смене материально ответственного лица необходимо проведение инвентаризации с его непосредственным участием, и по результатам данной инвентаризации должны быть составлены описи и акты инвентаризации.

Согласно приказу от 01 ноября 2016 года №54, подписанного генеральным директором ООО «ЭЛКО» ФИО2, ФИО5 уволена с должности технического директора с 01 ноября 2016 года на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В материалы дела не представлены доказательства проведения инвентаризация имущества при увольнении ФИО5 и её извещение об инвентаризации; проведения служебного расследование по факту выявленной не сохранности имущества, обращения к ФИО5 с убытками в связи с не сохранностью переданного на хранение имущества.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, закрепленной в пункте 24 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), наличие обстоятельств, указанных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие обязательных документов должника-банкрота, это лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения.

Смысл этой презумпции состоит в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. 

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 содержатся разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о то, что на 01 января 2017 года у должника ООО «ЭЛКО» имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника. При этом имеющиеся запасы должника на общую сумму 16 869 тыс. руб. позволяли ООО «ЭЛКО» полностью рассчитаться со своими кредиторами.

Однако ФИО2 не раскрыл и не передал конкурсному управляющему должника сведения, позволяющие идентифицировать получателей этих запасов должника.

При этом, списание товара можно расценить как дополнительное основание для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, поскольку он как руководитель не обеспечил сохранность запасов на сумму 16 760 976 руб. 54 коп..

Суд апелляционной инстанции отмечает, что действия ФИО2 по списанию активов должника на сумму 16 760 976 руб. 54 коп., нельзя считать ожидаемыми, разумными и предсказуемыми, дозволенными законодательством.

Вместе с тем, с учетом того, что судом установлено наличие активов должника, которых было достаточно для погашения задолженности перед кредиторами, то ФИО2 правомерно привлечен судом первой инстанции к субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

3. Привлечение ФИО2 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с отражение в ЕГРЮЛ недостоверных данных.

В силу подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презюмируется, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действия контролирующего лица, если на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о юридическом лице.

Как разъяснено в пункте 25 постановление Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 года № 53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в Единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Вместе с тем, конкурсный управляющий должника в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил доказательства того, что запись о недостоверности сведений о юридическом лице повлияла на процедуру банкротства и уменьшила вероятность удовлетворения требований кредиторов.

При этом для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08 августа 2001 года № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», законодателем действительно предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что не имеется оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Суд первой инстанции правомерно установил, что общая сумма размера ответственности, подлежащая взысканию с ФИО2 в конкурсную массу должника - ООО «ЭЛКО» составляет 4 748 385 руб. 77 коп. (реестровые требования кредиторов, без учета штрафа - 4 021 799 руб. 85 коп., текущие платежи - 726 585 руб.92 коп..).

Оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица судом первой инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах, оснований для отмены определения, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают установленные по делу обстоятельства и о добросовестности поведения должника не свидетельствуют.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по делу принято законное и обоснованное определение в обжалуемой части, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу ФИО2 следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 18 июня 2025 года по делу  № А57-29283/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение. 

Председательствующий судья                                                                И.А. Рябихина

Судьи                                                                                                         О.В. Грабко 

                                                                                                                     Д.С. Семикин