АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЕНБУРГСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Краснознаменная, д. 56, г. Оренбург, 460024

http: //www.Orenburg.arbitr.ru/

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А47-7505/2023

г. Оренбург

30 сентября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена       17 сентября 2024 года

В полном объеме решение изготовлено        30 сентября 2024 года

 

Арбитражный суд Оренбургской области в составе судьи                    Пархомы С.Т., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Середа С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ГП Дорстрой-Уфа», промзона Дема-2 Уфимский район Республика Башкортостан (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) 

к Департаменту градостроительства и земельных отношений администрации города Оренбурга, г.Оренбург 

о взыскании 20 677 352 руб. 92 коп.,

при участии представителей:

от истца: ФИО1, доверенность от 09.01.2024, 

от ответчика: ФИО2, доверенность от 09.01.2024. 

 

Общество с ограниченной ответственностью «ГП Дорстрой-Уфа» (далее – истец, ООО «ГП Дорстрой-Уфа») обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области к Управлению строительства и дорожного хозяйства Администрации города Оренбурга с исковым заявлением о взыскании  20 677 352 руб. 92 коп. убытков по муниципальным контрактам №ЭА-1386(19) от 31.12.2019, №ЭА-1382 (19) от 31.12.2019, из которых:

- 5 342 877 руб. 00 коп. - убытки в виде ущерба по оплате привлеченной техники;

- 3 880 328 руб. 92 коп. - убытки в виде ущерба по  выплаченной заработной плате за сверхурочную работу, 

- 11 454 147 руб. 00 коп. - убытки в виде упущенной выгоды по рентабельности в связи с привлечением субподрядных организаций.

Определением от 20.06.2023 судом в порядке ст.48 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее -АПК РФ) произведена замена ответчика Управления строительства и дорожного хозяйства Администрации города Оренбурга  на Департамент градостроительства и земельных отношений администрации города Оренбурга.

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования в полном размере. В обоснование истец указывает, что при выполнении работ по муниципальным контрактам №ЭА-1386(19) от 31.12.2019, №ЭА-1382 (19) от 31.12.2019 возникли убытки в виде ущерба и упущенной выгоды ввиду неправомерных действий ответчика.

Истец указывает, что заказчиком не был передан утвержденный в производство пакет технической документации, на что ООО «ГПДУ» указывало в письмах от 03.03.2020 №216 и №215. Дефектные ведомости, сметы, которые входили в состав конкурсной документации не отражали объемы и виды работ, необходимые для капитального ремонта объектов. Информация о наличии на ремонтируемых объектах гарантийных участков в конкурсной документации отсутствовала. В результате, письмом от 26.03.2020 ответчик поручил разработку всей необходимой технической документации истцу. Так как выполнить работы по заключенным контрактам без проекта было невозможно, заказчиком решение о подготовке проектной документации к муниципальным контрактам № ЭА-13 82(19) и №ЭА-1386(19) принято только 14.07.2020.

Таким образом, на момент заключения контрактов перечень подлежащих выполнению работ, равно как и их объем, достоверно определены не были. Данное обстоятельство подтверждается, в том числе тем, что в последующем ответчиком неоднократно вносились изменения в Контракты в части изменения объема работ и цены путем заключения дополнительных соглашений к контрактам. По муниципальным контрактам № ЭА-1382(19) и ЭА-1386(19) в процессе выполнения работ были заключены по 5 дополнительных соглашений.

В свою очередь, подрядчик выполняя работы по капитальному ремонту улиц в г. Оренбурге по вине заказчика длительное время не мог приступить к выполнению работ на ул. Туркестанской, так как заказчиком вынесено постановление о закрытии улицы для ремонта и передачи ее в работу только 19.06.2020, таким образом, время на выполнение работ сократилось по вине заказчика с 7 месяцев на 4 месяца. Также на ул. Туркестанской находились гарантийные участки и заказчик длительное время не разрешал приступить к работам до окончания гарантии.

Также истец указывает, что по муниципальному контракту № ЭА-1382 (19) от 31.12.2019 заказчиком грубо нарушены требования ст. 747 ГК РФ. По улице ФИО3 после вскрытия дорожного покрытия были обнаружены многочисленные коммуникации, требующие замены и переноса, что сократило время подрядчику на выполнение работ по контракту. Заказчиком было принято решение о разработке проектной документации, что вместе с согласованием переноса и ремонта коммуникаций привело к сокращению времени на выполнение работ по контракту. По ул. ФИО3 после вскрытия дорожного покрытия Заказчиком было принято решение о замене коммуникаций водопровода, для чего Заказчиком было привлечено ПАО «Т плюс», которое завершило работы по замене трубопровода в сентябре 2020 года. Наличие гарантийных участков на улице Правды, многочисленных коммуникаций на улицах Правды, Комсомольской и ФИО3, требовало ремонта и переноса обнаруженных коммуникаций, разработки проектной документации, изменения объемов, видов и стоимости работ.

Истец указывает, что разработка проекта, согласование собственниками коммуникаций, стоимости, объемов и переноса обнаруженных подрядчиком сетей, длительное согласование заказчиком проектных решений, постоянное изменение заказчиком объема, стоимости и видов работ привело к уменьшению времени на исполнение муниципального контракта, а именно по вине заказчика время на исполнения муниципального контракта для подрядчика сократилось с 7 месяцев до 4, а на улице ФИО3 до 2 месяцев. Поскольку подрядчиком было уже снято дорожное покрытие на улицах, которые в свою очередь являются центральными улицами города Оренбурга, перенос выполнения работ на следующий сезон привело бы к транспортному коллапсу в городе Оренбурге. 

Таким образом, неправомерность действий заказчика при выполнении заключенных контрактов выразилась в следующем:

- ненадлежащее выполнение своих обязанностей при подготовке конкурсной документации (отсутствие информации о имеющихся на объектах коммуникациях, сведения об объемах, сроках, стоимости их ремонта, отсутствие проектной документации к контрактам),

- неподготовка заказчиком проектной документации по контрактам,

-непередача заказчиком подрядчику технической документации для выполнения работ,

-наличие на ремонтируемых улицах гарантийных участков, препятствующих выполнению работ,

- запрет подрядчику производить работы по демонтажу дорожного покрытия на ул. Туркестанской на гарантийных участках,

- передача ул. Туркестанской в работу Подрядчику 19.06.2020 вместо 31.03.2020,

- решение о подготовке проектной документации 14.07.2020, то есть после 4 месяцев после начала работ по графику, указанному в контрактах,

- утверждение изменяемых работ (расценок) в октябре 2020 года, то есть незадолго до срока окончания работ и наступления холодного периода, препятствующего выполнению работ.

В результате недобросовестных действий заказчика, по всем заключенным контрактам подрядчику пришлось привлекать свой персонал к сверхурочным работам, привлекать дополнительную технику и подрядные организации для завершения работ до зимнего периода.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по мотивам, приведенным в письменном отзыве, указал, что контракт №ЭА-1382(19) от 31.12.2019 расторгнут по соглашению сторон; важным условием для расторжения договора по соглашению сторон является отсутствие нерешенных вопросов между сторонами; в рамках контракта № ЭА-1386(19) от 31.12.2019 подрядчиком не исполнены обязательства в части выполнения проектно-изыскательских работ по капитальному ремонту автомобильной дороги и ливневой канализации по ул.Туркестанской (от ул.Маршала Жукова до ул.Ленинградской) в г.Оренбурге, в связи с чем 12.03.2021 заказчиком направлено уведомление о расторжении муниципального контракта в одностороннем порядке. Следовательно,  ущербом, по данному контракту не могут являться убытки из-за оплаты услуг привлеченной техники, убытки  из-за выплаты заработной платы за сверхурочную работу, а тем более убытки в виде упущенной выгоды в связи со снижением рентабельности из-за привлечения субподрядных организаций. 

Согласно пояснениям ответчика, работники получают заработную плату независимо от действий работодателя или иных лиц, и выплаты таким работникам являются для организации как субъекта гражданских правоотношений не убытками, а его законодательно установленными расходами как работодателя, выполнением данным лицом обязанности, возложенной на него законом; подрядчик, выступая в гражданском обороте в качестве субъекта предпринимательской деятельности, самостоятельно несет риск такой деятельности; привлечение дополнительной  строительной техники является правом, но не обязанностью истца, и в таком случае субъект предпринимательской деятельности несет риск затрат на оплату их деятельности; нет оснований полагать, что привлечение дополнительной строительной техники, и работников к сверхурочной работе было именно для исполнения рассматриваемых контрактов;  свою очередь привлечение субподрядчиков является обязанностью подрядчика в силу пункта 4.1 контрактов, согласно которому подрядчик был обязан привлекать к выполнению работ субподрядчиков в объеме 30% от цены контракта.

 

Представитель истца поддержал ранее представленное в материалы дела ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, с целью ответа на следующие вопросы:

-  понесло ли ООО «ГП Дорстрой-Уфа» убытки из-за оплаты услуг привлеченной техники по муниципальным контрактам №ЭА-1382(19) от 31.12.2019 и № ЭА-1386(19) от 31.12.2019, если понесло, то в каком размере, 

- понесло ли ООО «ГП Дорстрой-Уфа» убытки из-за выплаты заработной платы за сверхурочно выполненную работу по муниципальным контрактам № ЭА-1382(19) от 31.12.2019, № ЭА-1386(19), если понесло, то в каком размере,

- понесло ли ООО «ГП Дорстрой-Уфа» убытки в виде упущенной выгоды в связи со снижением рентабельности из-за привлечения субподрядных организаций по муниципальным контрактам № ЭА-1382(19) от 31.12.2019, № ЭА-1386(19), если понесло, то в каком размере.

 Представитель ответчика возражал против удовлетворения ходатайства о назначении судебной экспертизы.

Суд, рассмотрев ходатайство в порядке ст. 159 АПК РФ,  пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исходя из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Из буквального толкования приведенной нормы права следует, что назначение экспертизы является прерогативой суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора. 

Судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов,  для установления которых требуются специальные познания, а, следовательно, требование одной из сторон дела  о назначении судебной экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Вопрос о назначении экспертизы либо об отказе в ее назначении разрешается судом в каждом конкретном случае, исходя из обстоятельств дела и имеющейся совокупности доказательств, и при этом суд самостоятельно определяет достаточность доказательств. 

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и в силу ст. 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

В рассматриваемом деле, принимая во внимание круг лиц, участвующих  в  деле, предмет заявленных требований, а также представленные в материалы дела  доказательства, суд считает, что  оснований для проведения экспертизы, предусмотренных ст. 82 АПК РФ, не имеется. Совокупность представленных в материалы дела доказательств позволяет разрешить спор, возникший между сторонами.

В связи с тем, что судом не установлено обстоятельств, в силу которых для рассмотрения настоящего спора объективно необходимо проведение соответствующей экспертизы, ходатайство истца о назначении по делу экспертизы отклоняется судом.

Ходатайств о необходимости предоставления дополнительных доказательств сторонами не заявлено, в связи с чем, суд рассматривает дело, исходя из совокупности имеющихся в деле доказательств, с учетом положений статьи 65 АПК РФ.

При  рассмотрении материалов дела, судом установлены следующие обстоятельства. 

Между ООО «ГП Дорстрой-Уфа» (подрядчик) и  Управлением строительства и дорожного хозяйства Администрации города Оренбурга (заказчик) заключен муниципальный контракт №ЭА-1386(19) от 31.12.2019, по условиям пункта 1.1 которого подрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить работы по капитальному ремонту автомобильной дороги и ливневой канализации по ул.Туркестанской (от ул. Маршала Жукова до ул.Ленинградской) в городе Оренбурге в соответствии с условиями контракта, техническим заданием, локальным сметным расчетом и в соответствии с графиком выполнения строительно-монтажных работ и сдать их результат заказчику. Объем, содержание работ определяются сметной документацией, а также иной технической документацией, предусмотренной контрактом.

В силу пункта 2.1  цена контракта является твердой, определена на весь срок исполнения контракта, включает в себя прибыли подрядчика, уплату налогов, сборов, других обязательных платежей и иных расходов подрядчика, связанных с выполнением обязательств по контракту, при котором цена контракта составляет 226  262  475, 60 руб., в том числе НДС  20%, а в случае если контакт заключается с лицами, не являющимися в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах плательщиком НДС, то цена контракта НДС не облагается.

Кроме того, в тот же день, 31.12.2019, между сторонами заключен муниципальный контракт №ЭА-1382(19), по условиям пункта 1.1 которого подрядчик обязуется по заданию заказчика выполнить работы по капитальному ремонту автомобильных дорог по ул.ФИО3, ул.Комсомольская, ул.Правды в городе Оренбурге в соответствии с условиями контракта, техническим заданием, локальным сметным расчетом и в соответствии с графиком выполнения строительно-монтажных работ и сдать их результат заказчику. Объем, содержание работ определяются сметной документацией, а также иной технической документацией, предусмотренной контрактом.

В силу пункта 2.1  цена контракта является твердой, определена на весь срок исполнения контракта, включает в себя прибыли подрядчика, уплату налогов, сборов, других обязательных платежей и иных расходов подрядчика, связанных с выполнением обязательств по контракту, при котором цена контракта составляет 196 085 306,30 руб., в том числе НДС  20%, а в случае если контакт заключается с лицами, не являющимися в соответствии с законодательством РФ о налогах и сборах плательщиком НДС, то цена контракта НДС не облагается.

Пунктом 3.1 контрактов установлены сроки выполнения работ: начало работ - с момента заключения контракта, окончание работ - до 01.11.2020.

Согласно пункту 4.1 контрактов подрядчик, не являющийся субъектом малого предпринимательства или социально ориентированной некоммерческой организацией обязан привлечь к исполнению муниципального контракта в объеме 30% от цены контракта субподрядчиков из числа субъектов малого предпринимательства, социально-ориентированных некоммерческих организаций.

Пунктом  4.8 контрактов предусмотрено, что подрядчик принимает на себя обязательства выполнить на объекте работы по капитальному ремонту автомобильных дорог в сроки, предусмотренные контрактом, с учетом графика выполнения строительно-монтажных работ в соответствии с проектной документацией (сметами на капитальный ремонт автомобильных дорог), техническим  заданием и строительными нормами и правилами. Выполнить все работы с надлежащим качеством.

При расторжении контракта в связи с односторонним отказом стороны контракта  от исполнения контракта другая сторона контракта вправе потребовать возмещения только фактически понесенного ущерба, непосредственно обусловленного обстоятельствами, являющимися основанием для принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта (пункт 10.8 контрактов).

По условиям пункта 10.11 контрактов при расторжении контракта, по соглашению заказчика и подрядчика, незавершенный объект передается заказчику, который оплачивает подрядчику стоимость фактически выполненных работ в объеме, определяемом ими совместно, и других затрат (консервация, передислокация и т.д.).

Между сторонами заключены дополнительные соглашения по спорным контактам об изменении объемов работ и цены контрактов №1 от 14.07.2020, №2 от 14.07.2020, №3 от 23.10.2020, №4 от 16.11.2020.

26.11.2020 между сторонами подписано дополнительное соглашение №5 к муниципальному контракту №ЭА-1382(19) от 31.12.2019, в соответствии с которым стороны по взаимному соглашению договорились расторгнуть муниципальный контракт; на момент расторжения подрядчиком выполнены работы на сумму 215 690 414 руб. 40 коп.

Ссылаясь на недобросовестные действия заказчика по спорным контрактам, в связи с чем подрядчику пришлось привлекать свой персонал к сверхурочным работам, привлекать дополнительную технику и подрядные организации для завершения работ до зимнего периода, истец вручил ответчику претензию № 311 от 06.04.2022 с требованием об оплате понесенных им убытков в размере 33 552 879 руб. 00 коп.

В ответ на претензию ответчик указал, что причинно-следственная связь между недобросовестными действиями (бездействиями) заказчика и понесенными подрядчиком убытками не установлена, основания для выплаты убытков отсутствуют.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском. В качестве нормативного обоснования требования о взыскании убытков  истец указал статьи 15, 393  ГК РФ.

Заслушав пояснения истца и ответчика, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Спорные правоотношения сторон подлежат правовому регулированию нормами главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) о подряде и нормами Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее - Федеральный закон от 05.04.2013 N 44-ФЗ).

Согласно статье 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

К отдельным видам договора подряда (бытовой подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ, подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров.

В силу пункта 1 статьи 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

Согласно статье 763 ГК РФ подрядные строительные работы (статья 740 ГК РФ), проектные и изыскательские работы (статья 758 ГК РФ), предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе государственного или муниципального контракта на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд.

В соответствии с пунктом 8 статьи 3 Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации (государственный контракт), муниципального образования (муниципальный контракт) государственным или муниципальным заказчиком для обеспечения соответственно государственных нужд, муниципальных нужд. 

По государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату (п. 2 ст. 763 ГК РФ).

Государственный или муниципальный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон (п. 1 ст. 766 ГК РФ).

В соответствии с ч. 1 ст. 743 ГК РФ подрядчик обязан осуществлять строительство и связанные с ним работы в соответствии с технической документацией, определяющей объем, содержание работ и другие предъявляемые к ним требования, и со сметой, определяющей цену работ. При отсутствии иных указаний в договоре строительного подряда предполагается, что подрядчик обязан выполнить все работы, указанные в технической документации и в смете.

Обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов (статья 309 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 393 ГК РФ и пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума от 24.03.2016 N 7) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 5 постановления Пленума от 24.03.2016 N 7 по смыслу статьи 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статьи 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Таким образом, по делам о возмещении вреда суд должен установить факт причинения вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между незаконными действиями (бездействием) причинителя вреда и причиненным вредом.

В обоснование истец указывает, что подрядчиком при выполнении работ по заключенным контрактам понесены дополнительные расходы, сверх расходов, учтенных в контрактах, в связи с  тем, что работы по контрактам не были начаты в установленный срок в связи с выявлением обстоятельств, препятствующих его исполнению – отсутствие технической и проектной документации, наличие на ремонтируемых улицах гарантийных участков, необходимостью переноса коммуникаций, поздней передачи улицы Туркестанской для проведения работ, изменения объема работ и цены, что отражено в дополнительных соглашениях к контрактам, что привело к сокращению сроков выполнения работ, и как следствие, необходимости работы сверхурочно, найма технички и привлечения субподрядных организаций.

Таким образом, убытки в виде реального ущерба и упущенной выгоды общество «ГП Дорстрой-Уфа»  связывает сокращением срока выполнения работ по контракту в связи ненадлежащим исполнением обязательств по контракту заказчиком.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, суд пришел к выводу об отсутствии всех составляющих для возникновения деликтной ответственности ответчика. 

По общему правилу, в соответствии с пунктом 2 статьи 34 Закона о контрактной системе при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и статьей 95.

Временная невозможность исполнения обязательств исполнителем не предусмотрена пунктом 1 статьи 95 Закона о контрактной системе в числе случаев, в которых возможно изменение существенных условий контракта.

В силу разъяснений, отраженных в пункте 9 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 стороны не вправе дополнительным соглашением изменять сроки выполнения работ по государственному (муниципальному) контракту, если иное не установлено законом и заключенным в соответствии с ним контрактом.

Сохранение условий государственных и муниципальных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении открытого аукциона в электронной форме и в документации об аукционе, невозможность ведения переговоров между заказчиками и участниками закупок (статья 46 Закона о контрактной системе) и исполнение контракта на условиях, указанных в документации, направлены на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона - искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта.

Таким образом, возможность изменения сроков выполнения работ по государственному (муниципальному) контракту, законом не предусмотрена.

Статья 716 ГК РФ предусматривает способы защиты прав подрядчика при выявлении обстоятельств, свидетельствующих о невозможности выполнения работы в срок.

Исходя из ст. 716 ГК РФ, правовым последствием при обнаружении не зависящих от подрядчика обстоятельств, создающих невозможность ее завершения в установленные сроки является немедленное предупреждение заказчика и приостановление работы до получения от заказчика указаний. 

Пунктом 1 статьи 719 ГК РФ предусмотрено, что подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков (пункт 2 статьи 719 ГК РФ).

Аналогичные положения предусмотрены в п. 4.10 контракта, согласно которому в  случае приостановки работ по любой причине (кроме распоряжения заказчика), подрядчик немедленно уведомляет об этом заказчика, подрядчик также заблаговременно уведомляет заказчика о возможности наступления события, препятствующего нормальному выполнению работ.

Из указанных положений следует, что сроки приостановления работ, а также периоды, когда работы не могли выполняться по причинам, не зависящим от подрядчика, в период просрочки впоследствии не включаются, что по сути, направлено фактически на предотвращение негативных последствий для подрядчика. 

В рассматриваемом случае, сведений о немедленном уведомлении заказчика подрядчиком материалы дела не содержат.

Истец как подрядчик, несмотря на приведенные доводы о ненадлежащем исполнении заказчиком встречных обязательств по контрактам, заявляя о наличии обстоятельств, которые не позволяли обществу выполнять своевременно взятые на себя обязательства по вине заказчика, не приостанавливал выполнение работ, правилами статьи 719 ГК РФ  общество «ГП Дорстрой-Уфа»  не воспользовалось.

Доказательств того, что ответчик со своей стороны приостанавливал выполнение работ по контрактам, ссылаясь именно на нарушение заказчиком встречных обязательств по договору, в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Поскольку законом прямо предусмотрена обязанность подрядчика приостанавливать работы в случае, когда вина за невозможность завершения работ в срок лежит на заказчике, но тот продолжает бездействовать в содействии для продолжения работ, то в настоящее время у подрядчика, не приостановившего работы, как того требует закон, отсутствуют правовые основания ссылаться на то, что дополнительные расходы возникли исключительно по вине заказчика.

Нельзя признать обоснованной ссылку истца на ненадлежащее выполнение своих обязанностей заказчиком  при подготовке конкурсной документации (отсутствие информации о имеющихся на объектах коммуникациях, сведения об объемах, сроках, стоимости их ремонта, отсутствие проектной документации к контрактам).

Указанные истцом обстоятельства  не  могут быть приняты судом во внимание, учитывая, что, являясь профессиональным участником рынка, общество «ГП Дорстрой-Уфа»  при подаче заявки на участие в процедуре на заключение контракта должно было надлежащим образом ознакомиться с конкурсной документацией и оценить возможность выполнения принимаемых на себя обязательств, учесть, как указывает истец,  отсутствие информации о имеющихся на объектах коммуникациях, сведений об объемах, сроках, стоимости их ремонта, а также учесть отсутствие проектной документации к контрактам, поскольку данная обязанность следует из природы осуществляемой им предпринимательской деятельности. 

При этом, как указывает сам истец, о  наличии коммуникаций стало известно после начала выполнения работ, демонтажа дорожного покрытия.

Более того, суд полагает, что общество с ограниченной ответственностью «ГП Дорстрой-Уфа» посчитало исполнение контрактов возможным, поскольку за разъяснением  документации не обращалось.  Иного материалы дела не содержат, истцом не приведены.

Ссылка истца на невозможность достижения результата работ ввиду отсутствия проектной документации, также подлежит отклонению судом, поскольку доказательств обращения истца в суд с иском об обязании изменить условия спорного контракта или об оспаривании документации, в материалы дела не представлено.

Суд также учитывает, что дополнительными соглашениями к контрактам № 2 от 14.07.2020 стоимость работ увеличилась ввиду необходимости подготовки проектной документации, выполнение которой было поручено истцу по делу. 

Суд также учитывает, что уведомление заказчика от 12.03.2021 об одностороннем расторжении контракта от 31.12.2019 № ЭА-1386(19) мотивировано тем, что в установленный срок до 31.12.2020 подрядчиком не исполнены обязательства в части выполнения проектно-изыскательских работ по капитальному ремонту автомобильной дороги и ливневой канализации по ул. Туркестанской. Односторонний отказ заказчика от исполнения контракта от 31.12.2019 № ЭА-1386(19) вступил в законную силу подрядчиком не оспаривался.

Учитывая изложенное, оснований для вывода о том, что убытки подрядчика возникли в связи с отсутствием проектной документацией, непередачей подрядчику, что значительно сократило срок выполнения работ по вине заказчика, у суда не имеется.  

Следовательно, является неверным утверждение общества о том, что причиной возникновения убытков послужил факт  отсутствия и непередачи  надлежащей проектной документации заказчиком.

Таким образом, причина, с которой общество связывает возникновение у него убытков, не является основанием наступившего следствия.

Вопреки доводам истца, суд приходит к выводу о недоказанности истцом всей совокупности обстоятельств, являющихся необходимыми для удовлетворения требования о взыскании заявленных им убытков, в том числе о недоказанности наличия вины ответчика и причинно-следственной связи между его действиями в рамках заключенных контрактов и причиненными истцу убытками.

Указанный вывод сделан судом с учетом отсутствия в материалах дела доказательств того, что необходимость усиления работы подрядчиком, повлекшее для него убытки, явилось следствием неправомерного поведения самого ответчика как заказчика работ, не оказавшего истцу необходимое содействие или препятствовавшего исполнению контракта (статьи 9, 65 АПК РФ).

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, установив, что расходы на исполнение понятых на себя обязательств, как то оплата труда работникам, расходы на привлечение строительной техники истец в рамках контрактов обязался нести вплоть до окончания выполнения работ, что данные расходы связаны с необходимостью выполнения работ по контрактам,  суд приходит к выводу о том, что указанные расходы не являются его убытками, не подлежат возмещению истцу, поскольку такие расходы включены в твердую цену контракта (п. 2.1 контрактов) и фактически понесены в связи с исполнением обязательств, принятых на себя по контрактам.

Учитывая изложенное, а также то, что цена контракта является твердой, и ее изменение возможно в пределах 10% по соглашению сторон в случае изменения объемов работ, что и было сделано сторонами в рамках дополнительных соглашений, учитывая отсутствие согласования увеличение цены контракта в большем объеме, что свидетельствует о согласии подрядчика с несением спорных расходов и отсутствием оснований для возложения их на заказчика, в связи с чем, работы должны быть оплачены в пределах твердой цены контракта, оснований для взыскания с ответчика убытков в виде дополнительных расходов не имеется.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

В абзаце 3 пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление Пленума N 7) разъяснено, что упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Согласно пункту 3 постановления Пленума N 7 при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник в таком случае имеет возможность доказывать, что в данной конкретной ситуации обычная прибыль не была бы получена кредитором даже в том случае, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

При этом лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 N 16674/12).

С учетом вышеприведенных норм и разъяснений, помимо установления факта нарушения ответчиком права истца, подлежат установлению факт того, что именно неправомерное поведение ответчика явилось причиной неполучения истцом дохода, а также обстоятельства, свидетельствующие о наличии у истца реальной возможности к получению упущенной выгоды и принятии им достаточных мер к ее получению.

Однако, исчисляя размер неполученных доходов, истцу следовало доказать достоверность (реальность) тех доходов, которые он предполагал получить при обычных условиях гражданского оборота.

Объяснения истца и произведенные им расчеты не могут быть признаны достаточными для подтверждения заявленного размера убытков. Относимые и допустимые доказательства, подтверждающие произведенные расчеты, истцом в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлены.

В отношении затрат истца, связанных с привлечением дополнительных сил (субподрядных организаций) и средств (дополнительной строительной техники), суд приходит к выводу об отсутствии причинно-следственной связи с действиями ответчика, поскольку истцом не доказано, что необходимость их привлечения была вызвана исключительно действиями ответчика, а не недостатками организации производственного процесса на предприятии истца, наличием других заказов или прочими причинами, находящимися в компетенции истца.

В данном случае, общество, являясь профессиональным участником подрядных отношений, должно было контролировать количество необходимой строительной техники и график ее работы. Решение о привлечении дополнительных единиц техники принималось обществом самостоятельно. 

При этом, суд находит обоснованным довод заказчика о том, что по условиям контрактов, а именно пункта 4.1, привлечение к исполнению контракта субподрядчиков в объеме 30 % от цены контракта является обязанностью подрядчика.

Таким образом, само по себе привлечение субподрядных организаций к исполнению контракта прямо возложено на подрядчика по контракту и не может свидетельствовать о несении им убытков  виде упущенной выгоды.

В части несения расходов на оплату сверхурочных работ, суд отмечает следующее.

По общему правилу расходы на оплату труда не могут квалифицироваться как убытки по смыслу статьи 15 ГК РФ, поскольку расходы по оплате труда являются обязанностью работодателя, так как являются оплатой выполнения сотрудниками их должностных обязанностей.

В то же время доказательств того, какие суммы, предъявленные в составе убытков, являются оплатой за сверхурочные работы или являются дополнительной работой, подлежащей отдельной оплате, истцом не представлено.

Истец, являясь коммерческой организацией, осуществляющей систематическую, направленную на получение прибыли деятельность, самостоятельно несет ответственность за результаты своей предпринимательской деятельности, осуществляя свои гражданские права добросовестно, и проявляя при их осуществлении достаточную заботливость и осмотрительность.

Сам по себе факт дополнительного несения расходов, на которые общество при заключении контрактов не рассчитывало, при отсутствии причинно-следственной связи между действиями заказчика и понесенными расходами, является рисками предпринимательской деятельности общества и не может служить основанием для взыскания убытков.

Применительно к рассматриваемому случаю несение дополнительных расходов, поименованных обществом «ГП Дорстрой-Уфа», является обязанностью общества по выполнению обязательств, возникших в связи с заключением контрактов.

При этом, из обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств не следует вывод о ненадлежащем исполнении заказчиком принятых на себя обязательств в той степени, которые препятствовали выполнению подрядчиком работ и послужили основанием для возникновения убытков ввиду существенного сокращения срока выполнения работ.

Доказательств отказа ответчика в содействии подрядчику в выполнении работ, материалы дела не содержат (ст. 65 АПК РФ).

Напротив, как указывалось выше, по спорным контрактам  сторонами последовательно заключались дополнительные соглашения  к контрактам с изменением объема и цены работ.

В данном случае,  истец, приняв обязательства по одновременному выполнению двух муниципальных контрактов, определяя необходимость выполнения данных работ в установленный срок, суд учитывает  социальную значимость спорного объекта, а также то, что истец является профессиональным участником данных правоотношений, тем самым обладая необходимым опытом и квалификацией для оценки рисков принятия на себя обязательств по контрактам, учитывая условия контрактов, несение им ответственности по условиям контрактов  и требованиям законодательства, тем самым осведомлен о необходимости выполнения всего объема работ в согласованный срок.

Кроме того, суд учитывает, что в ходе исполнения контракта № ЭА-1382(19) от 31.12.2019 стороны договорились о его расторжении, о чем подписали соглашение от 26.11.2020 о расторжении контракта, установив, что контракт расторгнут по соглашению сторон;  на момент его подписания стороны подтвердили отсутствие претензий друг к другу по исполнению контракта, не выразили взаимных претензий друг другу, а наоборот договорились, расторгнуть контракт по соглашению сторон, что, в свою очередь, не противоречит принципу свободы договора, предусмотренному статьей 421 ГК РФ; соглашение о расторжении контракта не оспорено, недействительным не признано.

В связи с этим соглашение, являющееся сделкой, и устанавливающее права и обязанности сторон, подлежит исполнению этими сторонами.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.10.2018 по делу N 310-ЭС17-15675.

При указанных обстоятельствах, исковые требования удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по оплате государственной пошлины в связи с отказом в удовлетворении исковых требований, возлагаются на истца в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

 

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

 

Исполнительный лист выдается взыскателю после вступления судебного акта в законную силу по его ходатайству в порядке статей 319, 320 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Оренбургской области.

 

Судья                                                                             С.Т. Пархома