ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-78438/2017

21 мая 2019 года

г. Санкт-Петербург

/тр.4

 

Резолютивная часть постановления объявлена   13 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 мая 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Казарян К.Г.

судей  Копыловой Л.С., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Прониным А.Л.

при участии:  

генерального директора ООО «Строительные материалы «БалтКомплект»: Бенер Н.А. 

от конкурсного управляющего: представитель Попова 18.03.2019

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-5510/2019)  конкурсного управляющего должником Адровой Полины Олеговны на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.12.2018 по делу № А56-78438/2017/тр.4 (судья  А.А. Калайджян), принятое 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строительные материалы «БалтКомплект» о включении требования в реестр требований кредиторов должника 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «БалтКомплект»

установил:

Решением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 08.08.2018 общество с ограниченной ответственностью «БалтКомплект» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом); в отношении должника открыта процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден Адрова Полина Олеговна.

Указанные сведения опубликованы 18.08.2018 в газете «Коммерсантъ» №148.

19.09.2018 общество с ограниченной ответственностью «Строительные материалы «БалтКомплект» (далее – кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 780.937 руб.

Определением арбитражного суда от 20.12.2018 заявленные кредитором требования удовлетворены в полном объеме.

Конкурсный управляющий, не согласившись с определением арбитражного суда от 20.12.2018, обратился с апелляционной жалобой, в которой просил названный судебный акт отменить и принять новый, отказав кредитору в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника. В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель сослался на то,  что кредитор по отношению должнику является заинтересованным лицом; спорное требование обладает корпоративным характером; при заключении спорного договора займа усматривается недобросовестность кредитора; кредитор искусственно увеличивал активы должника посредством заемных правоотношений; экономическая целесообразность заключения сделки займа из материалов обособленного спора не следует.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы; представитель кредитора по апелляционным доводам возражал по мотивам, изложенным в отзыве, просил в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Извещенные о месте и времени судебного заседания иные лица, явку своих представителей не обеспечили, что в силу пункта 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению спора по существу. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке. 

Из выписки из Единого государственного реестра юридических лиц следует, что участником должника с долей в уставном капитале в размере 100% является Бенер Надежда Альбертовна; генеральным директором и участником кредитора с долей в уставном капитале в размере 100% также является Бенер Н.А.

Материалами обособленного спора подтверждается, что 03.12.2015 между должником (заемщик) и ООО «СМ «БалтКомлект» (займодавец) заключен договор займа по условиям которого займодавец предоставил заемщику заем в размере 700.000 руб. в срок до 30.12.2016. За пользование займом сторонами установлена плата в размере 20.000 руб.

Согласно платежному поручению от 03.12.2015 №153 и акту №1 о получении денежных средств от 03.12.2015 обязательства по договору займа исполнены кредитором в полном объеме.

Поскольку денежные средства не возвращены кредитору, ООО «СМ «БалтКомлект» обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов в размере 780.937 руб.

Исследовав материалы обособленного спора, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, мнение лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд пришел к выводу, что обжалуемое определение подлежит отмене с учетом следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона.

Требование кредитора заявлено в установленный законом срок.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пункта 3 - 5 статьи 71 и пункта 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

 Согласно пункту 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В силу с пункта 1, 2 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. Если иное не предусмотрено договором займа, сумма беспроцентного займа может быть возвращена заемщиком досрочно.

Как установлено судом первой инстанции, директором должника и кредитора являлось одно и то же лицо – Бенер Н.А., которая также является учредителем названных юридических лиц с долей 100 % уставного капитала.

Действительно, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что заинтересованное по отношению к должнику лицо является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства. 

Вместе с тем, суд первой инстанции не принял во внимание, что заявление аффилированным лицом требований в рамках дела о банкротстве предполагает исследование обстоятельств, связанных с предоставлением займа, а на заинтересованное лицо возлагается бремя доказывания разумных экономических мотивов для этого.

В силу абзаца 8 статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Так, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование кредитора вытекает из факта его участия в обществе, находящегося в процедуре банкротства, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).

Исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При этом если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац 3 пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2)).

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Пояснения руководителя кредитора, данные в судебном заседании апелляционного суда, о том, что заемные средства предоставлялись в целях финансового оздоровления должника, находящегося в тяжелом финансовом положении, подтверждает необходимость применения в рассматриваемом случае вышеизложенного подхода к спорным правоотношениям.

Принимая во внимание тот факт, что предоставление займов было обусловлено недостаточностью собственных денежных средств должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что фактические отношения должника и кредитора не складывались как отношения заемщика и займодавца, а являлись отношениями по развитию бизнеса, когда за счет предоставляемых должнику заемных средств аффилированное лицо стремилось минимизировать негативные результаты своего косвенного воздействия на хозяйственную деятельность должника, что было обусловлено принятием неэффективных управленческих решений, приведших к кризисной ситуации банкротства.

С учетом того, что принятые меры по непубличному дофинансированию деятельности должника не позволили осуществить санацию контролируемого предприятия, такой кредитор несет риск негативных последствий, его требование в деле о несостоятельности (банкротстве) не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов, в реестр требований кредиторов должника такое требование включению не подлежит.

При таких обстоятельствах, определение арбитражного суда от 20.12.2018 подлежит отмене с принятием нового судебного акта, а апелляционная жалоба – удовлетворению.

Руководствуясь статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 20.12.2018 по делу №  А56-78438/2017/тр.4 отменить.

Принять по делу новый судебный акт.

Отказать обществу с ограниченной ответственностью «Строительные материалы «БалтКомплект» в удовлетворении заявления о включении требования в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «БалтКомплект».  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.Г. Казарян

 

Судьи

 

Л.С. Копылова

 И.В. Юрков