АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА 

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15  

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-25362/2022

Дело № А55-14725/2018

г. Казань

06 февраля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2025 года.  

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,  

судей Ивановой А.Г., Коноплёвой М.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование ведется с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),  

при участии посредством системы веб-конференции представителей: ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 08.04.2024), ФИО3 (доверенность от 08.04.2024),  

ФНС России – ФИО4 (доверенность от 02.12.2024), ФИО5 (доверенность от 03.12.2024),  

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, и их представителей,  

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1  

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024  

по делу № А55-14725/2018 

по заявлению ФНС России о привлечении контролирующего должника лица - ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строй-Гарант», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,  

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Самарской области от 05.06.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника - ООО «Строй-Гарант».  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.08.2018 в отношении ООО «Строй-Гарант» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден ФИО6, требование ФНС России к должнику в размере 23 729 919,66 руб., в том числе 13 528 379 руб. - основной долг, 4 712 426,66 руб. - пени и 5 489 114 руб. - штраф, включено в реестр требований кредиторов ООО «Строй-Гарант», которое подтверждено: решением № 14-39/52 от 26.09.2017 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения; требованиями об уплате задолженности № 2231 от 31.10.2017, № 4289 от 22.01.2018, № 835 от 27.03.2018, № 153 от 19.02.2018; решениями о взыскании задолженности за счет денежных средств № 19227 от 23.11.2017, № 286 от 16.02.2018, № 3081 от 28.03.2018, № 5086 от 23.04.2018; решением о взыскании налога, сбора, пени, штрафа, процентов за счет имущества налогоплательщика № 63180005555 от 22.11.2017; постановлением о  

взыскании задолженности за счет имущества должника № 63180005400 от 28.11.2017.  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2019 ООО «Строй-Гарант» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, член Ассоциации арбитражных управляющих «Гарантия».  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26.11.2022 (резолютивная часть оглашена 22.11.2021) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7  

ФНС России обратилась в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 (далее - ФИО1, ответчик) в размере 29 985 042,31 руб.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.03.2021 при рассмотрении обособленного спора в качестве заинтересованных лиц привлечены: ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.02.2022 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица привлечен: ФИО12.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2022 к участию в обособленном споре в качестве соответчика привлечен: ФИО13.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2021 в удовлетворении заявления уполномоченного органа отказано.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2021 оставлено в силе.  

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 01.12.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 27.05.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2022 отменены в части отказа в удовлетворении заявления ФНС России о привлечении ФИО1 по обязательствам ООО «Строй-Гарант», в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13.01.2023 конкурсное производство в отношении должника завершено, полномочия конкурсного управляющего прекращены.  

Судом протокольным определением от 26.04.2023 приняты уточнения заявителя в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым заявитель просил:  

- привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательным платежам ООО «Строй-Гарант» в размере 26 200 218,57 руб.  

- взыскать с ФИО1 в пользу УФНС России по Самарской области сумму задолженности по обязательным платежам ООО «Строй-Гарант» в размере 26 200 218,57 руб.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023, заявленные требования удовлетворены.  

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 03.10.2023 определение Арбитражного суда Самарской области от 18.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.07.2023 оставлены без изменения, кассационная жалоба ФИО1 без удовлетворения.  

17.09.2023 в Арбитражный суд Самарской области от ФИО1 поступило заявление о пересмотре определения Арбитражного суда Самарской области от 18.05.2023 по вновь открывшимся обстоятельствам.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 05.03.2024 определение Арбитражного суда Самарской области от 18.05.2023 по делу № А55-14725/2018 отменено, назначено рассмотрение заявления ФНС России о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.  

Определением Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 заявление ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц оставлено без удовлетворения.  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024 определение Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 отменено, принят новый судебный акт, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Строй-Гарант».  

С ФИО1 в пользу УФНС России по Самарской области взысканы денежные средства в размере 20 711 104,57 руб.  

В удовлетворении остальной части заявления ФНС России отказано.  

ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024  

отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции либо направить спор на новое рассмотрение, мотивируя неправильным применением судом норм материального и процессуального права.  

В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, представители ответчика поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители уполномоченного органа, считая доводы жалобы несостоятельными, просили оставить обжалуемый судебный акт без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.  

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованного судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.  

Суд первой инстанции, отменяя определение от 18.05.2023 и переходя к рассмотрению заявления ФНС России по существу, указал в качестве основания для пересмотра судебного акта по новым обстоятельствам на постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 50-П от 30.10.2023.  

Отказывая в удовлетворении заявления ФНС России о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  

ответственности, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности обстоятельств, приведенных уполномоченным органом в обоснование заявления.  

Так, по мнению суда первой инстанции, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что действия ФИО1 не отвечали критериям разумности и добросовестности, обычаям делового оборота, равно как и доказательства «технического характера» спорных контрагентов ООО «СтройСервис», ООО «СК Байпаз» и ООО «Ремстрой», а также заведомой неспособности исполнения ими своих обязательств.  

Суд первой инстанции счел, что имеющиеся в материалах дела документы не подтверждают наличие какого-либо из перечисленных признаков недобросовестного и неразумного поведения, в том числе того, что ФИО1 знал или должен был знать о заведомой невозможности исполнения организациями ООО «СтройСервис», ООО «СК Байпаз» и ООО «Ремстрой» принятых на себя обязательств.  

Также судом первой инстанции отмечено, что выводы налогового органа, изложенные в решении о привлечении к ответственности, не могут считаться установленными по отношению к ФИО1, поскольку указанное решение выносилось в отношении ООО «Строй- Гарант», а не самого ответчика, кроме того, на момент его вынесения ФИО1 уже не являлся руководителем ООО «Строй-Гарант» (дата прекращения у ФИО1 статуса руководителя ООО «Строй-Гарант» согласно выписке из ЕГРЮЛ - 25.05.2017, дата вынесения решения о привлечении к ответственности - 26.09.2017); не имеется судебных актов, создающих преюдицию в отношении ответчика, поскольку не имелось судебного дела по оспариванию законности данного решения, в котором ФИО1 был привлечен к участию в нем и имел возможность защищать свои права представляя доказательства, объяснения и т.д.  

Судом первой инстанции указано на то, что согласно договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Строй-Гарант» от 21.04.2017 ФИО1 продал 100% доли в уставном капитале ООО «Канис» в лице директора ФИО12  

В соответствии с пунктом 7 договора купли-продажи от 21.04.2017, «на момент заключения настоящего договора покупатель ознакомлен с финансово-хозяйственной деятельностью Общества за весь период деятельности».  

Данный факт, по мнению суда первой инстанции, означает, что ФИО12 знал о том, что в отношении ООО «Строй-Гарант» проходит выездная налоговая проверка, которая проверяет отчетные периоды 2013-2015 гг., что также подтверждается пунктом 22 договора купли-продажи от 21.04.2017, где установлено: «Сторонам разъяснено положение пункта 1 статьи 431.2 ГК РФ, а также согласно пункту 22 указанного договора сторонам разъяснено положение пунктов 3 и 4 статьи 1 ГК РФ».  

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что на момент составления акта налоговой проверки от 24.05.2017 № 14-26/28 ФИО1 не мог знать о ее результатах и не мог обжаловать ее результаты, так как уже не являлся участником и директором ООО «Строй-Гарант», а права и обязанности по ведению ее финансово-хозяйственной деятельности принадлежали ФИО12  

Соответственно, как указал суд первой инстанции, в отсутствие преюдиции, а также в условиях того, что решение налогового органа о привлечении к ответственности выносилось в отношении юридического лица, а не ФИО1, и уже после прекращения его полномочий как руководителя, выводы налогового органа, изложенные в решении, не основаны на материалах дела или прямо ими опровергаются, налоговым органом не установлен и не исследован ряд  

имевших значение для налогового контроля обстоятельств, оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании данного ненормативного правового акта и взыскания с него сумм недоимок по НДС, налогу на прибыль, пени и штрафа по пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) не имеется.  

Отменяя судебный акт суда первой инстанции и удовлетворяя заявление уполномоченного органа, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.  

Положенное в основание предмета настоящего обособленного спора решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 26.09.2017 № 14-39/52 послужило основанием для включения задолженности перед уполномоченным органом в реестр требований кредиторов.  

По результатам выездной налоговой проверки ООО «Строй- Гарант» за период с 01.01.2013 по 31.12.2015 был доначислен налог на прибыль организаций, НДС, уплачиваемый в связи с применением ОСН, в общей сумме 13 528 379 руб., в соответствии с пунктом 2 статьи 57, пунктом 3 статьи 75 НК РФ начислены пени в сумме 4 712 426 руб. в связи с неуплатой налогов, уплачиваемых в связи с применением ОСН, в соответствии со статьей 122 НК РФ наложен штраф в сумме 5 483 507 руб.  

Проведенными контрольными мероприятиями установлено и доказано совершение ФИО1 недобросовестных действий, выразившихся в получении необоснованной налоговой выгоды и уклонении от налогообложения путем создания формального документооборота в отсутствие реальной финансово-хозяйственной деятельности с контрагентами ООО «СтройСервис» (ИНН 

<

***>), ООО «Ремстрой» (ИНН 

<

***>), ООО «СК-Байпаз»  

ИНН 

<

***> (материалы приобщены с уточнением заявления от 27.07.2020 № 19-23/24153).  

Так, между ООО «Стройлекс» (Заказчик) и ООО «Строй-Гарант» (Подрядчик) были заключены договоры генподряда № 1 от 06.02.2012 и № 2/П от 02.06.2014 в отсутствие реальных хозяйственных связей.  

Также заключен договор подряда № 03/07/15 от 30.06.2015. 

Согласно подпунктов 1.1, 1.2 пункта 1 договора подряда № 03/07/15 от 30.06.2015 Заказчик (ООО «Строй-Гарант») поручает, а Подрядчик (ООО «СтройСервис») принимает на себя обязательства по выполнению общестроительных работ по жилой застройке, расположенной по адресу: г. Самара, Кировский район, в границах улиц Советская /Ставропольская/Майская/Нагорная, дом (строит. № 3), секция 3,2,1.  

ООО «Строй-Гарант» представило налоговую декларацию по НДС за 3 квартал 2015 года, где подписантом являлся ФИО1  

ООО «Строй-Гарант» в нарушение пункта 1 статьи 172 НК РФ включило в книгу покупок за 3 квартал 2015 года счета-фактуры ( № 72 от 06.07.2015, № 69 от 10.07.2015), полученные от ООО «СтройСервис» (ИНН 

<

***>) на сумму 59 036 250 руб., в том числе НДС 9 005 529 руб.  

ООО «СтройСервис» налоговую декларацию по НДС за 3 квартал 2015 года не представило, НДС по сделке с ООО «Строй-Гарант» не исчислило и не уплатило в бюджет, счета-фактуры в адрес ООО «Строй-Гарант» в книге продаж не отразило.  

В налоговой декларации ООО «Строй-Гарант» указан идентичный номер контактного телефона ООО «СтройСервис» - 27608-80, что свидетельствует о согласованности действий между указанными организациями.  

ООО «Строй-Гарант» и ООО «СтройСервис» осуществляли вход в систему дистанционного банковского обслуживания с одного  

аппаратного устройства, поскольку сравнительным анализом сведений об IP-адресах по осуществлению доступа к системе «Клиент-Банк» и сведений о MAC-адресах установлено совпадение не только IP-адреса, но и MAC-адреса, следовательно, действия ООО «Строй-Гарант» и ООО «СтройСервис» по управлению денежными средствами, находящимися на счетах данных организаций, являлись согласованными.  

ООО «СтройСервис» в проверяемый период находилось в помещении по адресу: 

<

...>, арендованное по договору субаренды: нежилого помещения от 12.12.2013 у ООО «Азимут» (ИНН 

<

***>), в то время как по договору аренды № 1 от 01.02.2013 собственник помещения ИП ФИО1 предоставил ООО «Азимут» данное нежилое помещение площадью 8 кв. м в аренду.  

Между ООО «Строй-Гарант» (покупатель) и ООО «СК-Байпаз», ИНН 

<

***> (поставщик) заключен договор № 15 от 01.07.2013 на поставку железобетонных изделий.  

Согласно пункту 6 договора № 15 от 01.07.2013 в реквизитах ООО «СК-Байпаз» указан ИНН 

<

***>, данный ИНН принадлежит ООО «СК-Байпаз» (

<

...>), однако данное юридическое лицо согласно выписке ЕГРЮЛ прекратило свою деятельность 28.02.2014.  

В нарушение пунктов 1, 6 статьи 169 НК РФ, пункта 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172 НК РФ ООО «Строй-Гарант» включило в книгу покупок за 1-4 квартал 2014 года счета-фактуры ( № 20 от 24.03.2014, № 35 от 30.06.2014, № 29 от 19.05.2014, № 41 от 30.09.2014, № 42 от 07.10.2014), полученные от ООО «СК Байпаз», ИНН 

<

***>, на сумму 183 800 руб., в том числе НДС 28 037 руб.  

Данные счета-фактуры подписаны от лица директора ООО «СК Байпаз» (

<

...>, п. 516)  

ИНН 

<

***> ФИО14, однако, согласно выписке ЕГРЮЛ ООО «СК-Байпаз», ИНН 

<

***>, ФИО14 не являлся руководителем.  

Директором ООО «СК-Байпаз», ИНН 

<

***>, в проверяемый период являлся ФИО15 (ИНН 

<

***>).  

В соответствии со статьей 90 НК РФ проведен допрос ФИО14 - директора ООО «СК-Байпаз», ИНН 

<

***> (протокол допроса № 14-29/010 от 03.05.2017), в ходе которого он пояснил, что был директором ООО «СК-Байпаз» (ИНН 

<

***>), в других организациях и в ООО «СК-Байпаз» (ИНН 

<

***>) директором никогда не был, от имени ООО «СК- Байпаз» (ИНН 

<

***>) для ООО «Строй-Гарант» никакие плиты не отгружал. С ФИО15 не знаком, слышит о нем впервые. Доверенностей от ФИО15 на подписание документов от ООО «СК- Байпаз» не получал и никакие документы (договора, счета-фактуры, товарные накладные) для ООО «Строй-Гарант» не подписывал.  

Между ООО «Строй-Гарант» и ООО «СК-Байпаз» (ИНН 

<

***>) за 2014 год совершены сделки на сумму – 204 000 руб., в том числе НДС 31 118 руб., по поставке железобетонных изделий исключительно в целях создания фиктивного документооборота.  

При заключении договора № 15 от 01.07.2013 на поставку железобетонных изделий с заведомо неспособным исполнить обязательством лицом ООО «СК-Байпаз» («фирмой-однодневкой») бывший руководитель должника ФИО1 преследовал цель получения необоснованной налоговой выгоды без намерения создать правовые последствия от совершения сделки.  

Также между ООО «Строй-Гарант» и ООО «Ремстрой» заключены договоры поставки № 114/с от 02.09.2013, № 10/13  

от 07.10.2013, подписаны акты выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ, сметы.  

В соответствии с подпунктами 2, 8, 11 пункта 2 и пункта 3 статьи 105.1 НК РФ ООО «Строй-Гарант» и ООО «Ремстрой» налоговым органом признаны взаимозависимыми лицами.  

Руководителем ООО «Ремстрой» являлся ФИО16, который в протоколе допроса свидетеля № 14-29/541 от 14.12.2016 сообщил, что в период 2012 по 2015 гг. работал в ООО «Строй-Гарант» в должности главного инженера, его непосредственным руководителем являлся ФИО1 (справки по форме 2-НДФЛ на ФИО16 от ООО «Строй-Гарант»).  

В расходы, уменьшающие сумму доходов, для целей исчисления налога на прибыль ООО «Строй-Гарант» в 2013 году отнесены накладные расходы, сметная прибыль и оплата труда по ремонтным работам от контрагента (субподрядчика) ООО «Ремстрой» на сумму 23 516 189 руб., без учета НДС.  

В ходе проведения выездной налоговой проверки исследованы договора, акты выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ, сметы, представленные ООО «Строй-Гарант» по контрагенту ООО «Ремстрой», которые содержат сведения о стоимости материальных и технических ресурсов, отнесенных на ООО «Ремстрой», что позволило инспекции сделать расчет действительно понесенных ООО «Строй-Гарант» расходов по выполнению общестроительных работ.  

ООО «Строй-Гарант» в нарушение статьи 252 НК РФ завышена сумма расходов по актам выполненных работ (форма КС-2) с ООО «Ремстрой» в части следующих статей: оплата труда, накладные расходы и сметная прибыль (расчет приведен в таблице № 1 решения № 14-39/52 от 26.09.2017).  

Таким образом, сумма, необоснованно включенная в расходы ООО «Строй-Гарант», составила разницу между общей суммой стоимости всех работ, указанных в актах (Акт-5-2-1с от 30.09.2013, Акт-4-1с от 31.12.2013, Акт-5-2с от 31.12.2013), и стоимостью материалов, израсходованных по указанным актам.  

Материалами налоговой проверки доказано и документально подтверждено, что ООО «Ремстрой» имело признаки «фирмы- однодневки», не выполняло работы по капитальному ремонту, данные работы выполнены ООО «Строй-Гарант» (выписки по расчетным счетам ООО «Ремстрой», протокол допроса № 258 от 25.09.2015 ФИО17).  

Суд апелляционной инстанции признал обоснованной позицию налогового органа о том, что в настоящем случае имеет место сознательные действия ответчика, которые отличаются от обстоятельств, связанных с неразумным ведением деятельности, а также ненамеренным искажением документации должника в силу ограниченных знаний в области налогового законодательства.  

Суд апелляционной инстанции отметил, что непринятие руководителем должника достаточных мер по погашению задолженностей по налогам в установленные периоды, а также ненадлежащая организация бухгалтерского и налогового учета не соответствуют критериям добросовестности и разумности, кроме того, необоснованное занижение налоговой базы также не может свидетельствовать о надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей должником.  

С учетом установленного суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что вышеуказанные факты свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя и учредителя ФИО1 вследствие создания руководителем должника недобросовестной бизнес-модели,  

основанной на занижении налоговой базы в целях получения необоснованной налоговой выгоды в результате создания фиктивного документооборота должника с заведомо неспособными исполнить обязательства лицами («фирмами-однодневками»), повлекших неблагоприятные последствия для должника и вред имущественным интересам кредитора, что привело к его несостоятельности.  

Также суд апелляционной инстанции установил, что 17.11.2016 ООО «Строй-Гарант» перечислило в пользу ООО «Самаражилкомхоз» (ИНН 

<

***>) денежные средства в размере 7 600 000 руб. с назначением платежа «оплата по договору займа от 16.11.2016», что подтверждается выпиской по счету № 40702810979050000654 (приобщена с уточнением от 27.07.2020 № 19-23/24153).  

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.07.2019 по делу № А55-12407/2019 с ООО «Самаражилкомхоз» в пользу ООО «Строй-Гарант» взыскано неосновательное обогащение в сумме 7 600 000 руб., судебный акт не исполнен.  

Учредителем ООО «Самаражилкомхоз» являются ООО «САМТРЕЙД» (ИНН 

<

***>) в лице его руководителя ФИО1 с долей участия в уставном капитале 98,37%, а также ФИО1 с долей участия 1,63%. Учредителем ООО «САМТРЕЙД» (ИНН 

<

***>) является ФИО1 с долей участия в уставном капитале 100%.  

В связи с изложенным суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в результате совершения названной сделки должник лишился активов, за счет которых должником могла быть покрыта задолженность перед кредиторами, имевшаяся на эту дату, что не может свидетельствовать о добросовестности и разумности действия контролирующего должника лица.  

Кроме того, налоговый орган в обоснование заявленных требований ссылался на представление должником в налоговый орган  

деклараций по НДС за 1,2,3,4 кварталы 2014 года, 3 квартал 2015 года, декларация по налогу на прибыль за 2013 год, подписанные ФИО1, содержащие недостоверные данные, что впоследствии установлено мероприятиями налогового контроля (пункты 2.1 - 2.3 заявления о привлечении к субсидиарной ответственности от 13.01.2020).  

Согласно счету ООО «Строй-Гарант» последний платеж, связанный с финансово-хозяйственной деятельностью организации, в сумме 114 275 руб. совершен 17.02.2017 в адрес ООО «ГАРАНТ» (ИНН 

<

***>) за аренду офисных помещений за 2017 год по договору б/н от 01.03.2014.  

Оценивая действия ФИО1, осведомленного о проведении выездной налоговой проверки в отношении ООО «Строй- Гарант», по принятию единолично решения от 20.04.2017 о снятии с себя полномочий директора ООО «Строй-Гарант» и назначении управляющей организацией ООО «КАНИС» (ИНН 

<

***>), руководителем которой являлся ФИО12, суд апелляционной инстанции счел, что данные действия ФИО1 явно свидетельствуют не только о совершении действий для избежания ответственности за действия, связанные с уклонением от уплаты налогов и сборов, но и о том, что действия, связанные с уклонением уплаты налогов и сборов, осуществлены им были намерено, а не в силу какого-либо заблуждения.  

24.05.2017 по результатам мероприятий налогового контроля составлен акт выездной налоговой проверки № 14-26/28, при этом 25.05.2017 в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Строй-Гарант» внесена запись ГРН 2176313770059 об управляющей организации ООО «КАНИС».  

26.09.2017 в отношении ООО «Строй-Гарант» вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 1439/52.  

Судом апелляционной инстанции исходя из сведений из ЕГРЮЛ установлено, что ФИО12 по состоянию на 20.04.2017 являлся массовым руководителем (ООО «АВБ» ИНН 

<

***>, ООО «ВИЗ» ИНН 

<

***>, ООО «КАНИС» ИНН 

<

***>, ООО «САМАРСКАЯ ОПТОВАЯ КОМПАНИЯ» ИНН 

<

***>, ООО ТД «САМАРСКИЙ» ИНН 

<

***>, ООО «ЭКСПЕРТ ДИЗАЙН» ИНН 

<

***>), что свидетельствует о назначение на руководящую должность лица, результат деятельности которого очевидно не соответствовал интересам возглавляемой организации.  

Согласно абзацу 7 пункта 26 «Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.  

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что до окончания выездной налоговой проверки (дата окончания - 04.05.2017, решение - 26.09.2017) ООО «Строй-Гарант» прекратило хозяйственную деятельность, не имея намерения оплачивать налоговые обязательства:  

- последняя операция по счету совершена 17.02.2017; 

- дебетовый оборот денежных средств по счету снижается с 135 829 тыс. руб. в 2016 году до - 2 516 тыс. руб. в 2017 году;  

- сведения о доходах представлены в 2015 году на 35 человек, в 2016 году на 22 человека, в 2017 году сведения о доходах не представлены.  

- сведения о среднесписочной численности представлены в налоговый орган в 2015 году на 29 человек, в 2016 году на 22 человека, в 2017 году сведения не представлены;  

- последняя налоговая декларация представлена 21.04.2017 (уточненная налоговая декларация по налогу на прибыль за 2016 год);  

- последняя бухгалтерская отчетность представлена 21.04.2017 (уточненный бухгалтерский баланс за 2016 год).  

Суд апелляционной инстанции указал, что из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов должника фактические признаки объективного банкротства должника наступили к 17.02.2017, поскольку должник, не имея достаточного имущества в собственности (за исключением дебиторской задолженности в размере 8 100 тыс. руб. на основании акта инвентаризации от 06.12.2019) и прекратив финансово-хозяйственную деятельность 17.02.2017, при наличии кредиторской задолженности в размере 197 625 тыс. руб. согласно балансу за 2016 год (без учета задолженности по обязательным платежам в размере 23 729 919,66 руб.), не мог исполнить обязательства перед кредиторами.  

Указанное позволило суду апелляционной инстанции констатировать, что характер допущенных налоговых правонарушений, повлекших спорные доначисления и меры ответственности (неуплата удержанных сумм налога, перечисление денежных средств аффилированному лицу и т.п.), указывают на умышленный характер поведения ответчика как контролирующего лица. Обладая сведениями о наличии задолженности по налогам и сборам, ФИО1 произвел отчуждение доли в уставном капитале общества лицу, не  

имевшему намерения осуществлять предпринимательскую деятельность, что привело к невозможности погашения требований кредиторов, в частности, требований уполномоченного органа.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что объективное банкротство должника явилось следствием создания ответчиком недобросовестной бизнес-модели, основанной на занижении налоговой базы, искусственного прекращения деятельности общества, выводу активов должника и наделения полномочиями единолично исполняющего органа управляющую организацию во главе с массовым руководителем, что является основанием для привлечения ФИО1, как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника как предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), так и статьей 61.11 Закона о банкротстве.  

Законодательством не предусмотрено определение размера задолженности в зависимости от периодов осуществления обязанностей контролирующих должника лиц, взысканию подлежит совокупный размер задолженности, что подтверждается также судебной практикой Определение ВС РФ от 01.04.2022 № 309-ЭС17-12548 (2), от 22.04.2020 № 305-ЭС18-24297(2).  

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности по заявленным требованиям суд апелляционной инстанции отклонил как ошибочные, обратив внимание, что ранее арбитражным судом кассационной инстанции в постановлении от 01.12.2022 высказана позиция по данному вопросу, что данный срок начал течь для ФНС России с 01.02.2019 и на момент обращения с заявлением в отношении ФИО1 - 13.01.2020 не пропущен.  

При этом суд апелляционной инстанции учел правовую позицию, отраженную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, исключив из размера субсидиарной ответственности сумму штрафов, определив ко взысканию 20 711 104 руб. 57 коп. (основной долг + пени, с учетом сумм погашения требований уполномоченного органа за счет поступившей в конкурсную массу дебиторской задолженности).  

Суд кассационной инстанции оснований для отмены обжалованного судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.1061.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования – с 30.07.2017.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).  

Так как обстоятельства, послужившие основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то  

спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве, действовавшей в период спорных правоотношений, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ. Следовательно, основания ответственности подлежат установлению в соответствии с положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.  

Рассматриваемые действия контролирующего должника лица были совершены до появления в Законе о банкротстве главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался статьей 10 Закона о банкротстве, в связи с чем следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией Закона, и новые процессуальные нормы.  

Основания в виде доведения должника до банкротства и невозможности полного погашения требований кредиторов были предусмотрены в Законе о банкротстве как в редакции федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73- ФЗ), так и в редакции Закона № 134-ФЗ, которые также содержали опровержимые презумпции.  

В частности, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ было установлено, что контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.  

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) установлено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Законом № 266-ФЗ были введены презумпции (предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), которые предназначены для облегчения доказывания основания привлечения к субсидиарной ответственности, то есть для прямого вывода о том, что именно действия (бездействие) контролирующего должника лица повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов.  

Таким образом, новая редакция Закона о банкротстве не устанавливает новых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а содержит положения, раскрывающие порядок доказывания.  

Как следует из правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760, от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим, в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:  

1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);  

2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Указанная презумпция является опровержимой и введена законодателем для упрощения процесса доказывания. Так, при наличии условий для применения соответствующей презумпции предполагается вина ответчика в доведении должника до банкротства, и на последнего возлагается бремя опровержения соответствующих фактов.  

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 17 постановления Пленума № 53).  

Таким образом, ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.  

Исходя из пунктов 3, 16, 21, 23 Постановления Пленума № 53, правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723(2,3), критериями оценки поведения ответчика при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, являются: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям и масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника; 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.  

При подтверждении условий наличия означенных законодателем презумпций, предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Данная законодательная презумпция ФИО1 не опровергнута, неуплата налогов ввиду действий ФИО1 как контролирующего должника лица предполагается.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, и установив, что ответчиком в проверяемый период создана и реализована в обществе-должнике схема уклонения от уплаты налогов путем занижения налоговой базы, вывода активов должника, искусственного прекращения деятельности общества, наделения полномочиями единолично исполняющего органа управляющую организацию во главе с массовым руководителем, что привело к невозможности осуществления хозяйственной деятельности должника и невозможности рассчитаться по обязательным платежам, суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о  

наличии достаточных оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника.  

Доводы кассатора о невозможности применения к ответчику презумпции по совершению налогового правонарушения, а также доводы относительно нарушения права ответчика на судебную защиту в связи с признанием установленными судами обстоятельств, указанных в налоговой проверке, - отклоняются судом округа.  

Установленные судом апелляционной инстанции в рамках настоящего дела о банкротстве факторы, свидетельствующие о создании контролирующим лицом ситуации, при которой должник не может исполнить свои публично-правовые обязанности, в связи с чем в реестр включены требования ФНС России на значительную сумму, могут проявляться при выстраивании такой модели ведения бизнеса, при которой юридическое лицо предпринимает действия по уклонению от уплаты налогов либо уменьшения суммы налогов, подлежащих уплате в бюджет, погашает задолженность перед контрагентами, в то же время намеренно не осуществляет уплату налогов, наращивая задолженность перед бюджетом.  

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзацах восьмом и девятом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), субъективная добросовестность руководителя должника по вопросу наличия долга либо признаков неплатежеспособности, в частности, неочевидность для добросовестного и разумного директора кризисной ситуации ведения бизнеса, освобождает последнего от привлечения к субсидиарной ответственности.  

Между тем судом апелляционной инстанции установлена недобросовестность действий контролирующего должника лица ФИО1, который не мог не осознавать, что размер умышленно занижаемой налоговой базы является значительным и в случае выявления таких неправомерных действий подконтрольный ему организации должник утратит возможность отвечать по своим обязательствам перед кредиторами.  

При этом вопреки доводам кассатора, все обстоятельства совершения налогового правонарушения являлись непосредственным объектом исследования суда апелляционной инстанций и у ответчика имелись все процессуальные возможности для опровержения указанных уполномоченным органом доводов и обстоятельств.  

Судом апелляционной инстанции учтена правовая позиция, изложенная в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных споров в рамках дела о банкротстве.  

Довод кассационной жалобы о том, что объективной причиной банкротства должника является действия последующего руководителя и учредителя, подлежит отклонению, поскольку не опровергает факта привлечения должника к налоговой ответственности в результате неправомерных действий ответчика, приведших к невозможности погашения требований кредиторов общества.  

Оснований для отмены постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024 с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.  

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.  

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено.  

Расходы по уплате государственной пошлины за кассационное рассмотрение дела на основании статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя кассационной жалобы.  

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2024 по делу № А55-14725/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий судья А.Ф. Фатхутдинова Судьи А.Г. Иванова  

 М.В. Коноплёва