АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-35887/2018

Дело № А55-8849/2017

г. Казань

06 декабря 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 декабря 2022 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Гильмутдинова В.Р.,

судей Богдановой Е.В., Минеевой А.А.,

при участии:

ФИО1 – лично,

представителей:

ФИО2, ФИО3, ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 13.10.2022,

ФИО6 – ФИО1, ФИО5 по доверенности от 01.04.2022,

ФИО1 – ФИО5 по доверенности от 14.07.2020,

ФИО7 – ФИО1, ФИО5 по доверенности от 09.03.2022,

ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 12.11.2020,

ФИО10 – ФИО9 по доверенности от 09.11.2020, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО10, ФИО8, ФИО13, ФИО14 

на определение Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 

по делу № А55-8849/2017 

по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО10, ФИО8, ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО12, ФИО1, ФИО15, ФИО7, ФИО16, ФИО17, в лице наследников - ФИО2, ФИО3, ФИО4, к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Самарский подшипниковый завод», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Самарский подшипниковый завод» (далее – ОАО «СПЗ», должник) конкурсный управляющий ФИО11 обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно ФИО10, ФИО8, ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО12, ФИО1, ФИО15, ФИО7, ФИО16, ФИО17 в лице наследников - ФИО2, ФИО3, ФИО4, к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника ОАО «СПЗ» в размере 3 590 881 383 руб. 58 коп.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 заявление конкурсного управляющего ОАО «Самарский подшипниковый завод» ФИО11 о привлечении ФИО10, ФИО8, ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО12, ФИО1, ФИО15, ФИО7, ФИО17, ФИО16 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворено частично.

ФИО10, ФИО8, ФИО6, ФИО13 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «СПЗ», в остальной части в удовлетворении заявления отказано. Производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

С ФИО14, ФИО12 в пользу ОАО «СПЗ» взысканы солидарно убытки в размере 602 353 098 руб. 73 коп.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 определение суда от 10.03.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО10, ФИО8, ФИО13, ФИО14 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами.

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе приводит доводы о неправильном применении судами норм об исковой давности, наличии у ФИО1, ФИО17, ФИО16, ФИО7 возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, просит отменить судебные акты в части отказа в удовлетворении заявленных им требований, удовлетворить заявление управляющего в полном объеме.

ФИО6 в кассационной жалобе приводит доводы о неправильном применении судами норм об исковой давности к правоотношениям за период до 2013 года; применении к правоотношениям, возникшим до 2013 года, не подлежащей применению редакции Закона о банкротстве, и отсутствии у конкурсного управляющего права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; пропуске управляющим субъективного срока на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; неправильном применении норм права при определении периода нахождения должника под контролем ответчика; об отсутствии доказательств принятия непосредственно ФИО6 решений по совершению сделок, признанных судами невыгодными для должника; необоснованности выводов о безвозмездности сделок и наступлении неблагоприятных последствий для должника; неправильном распределении бремени доказывания. С учетом изложенного, просит отменить судебные акты в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказать в удовлетворении заявления управляющего в данной части.

В своих кассационных жалобах ФИО12 и ФИО14, обжалуя судебные акты в части взыскания с них убытков в пользу должника, указывают на неправомерность применения судами презумпций, предусмотренных нормами о субсидиарной ответственности, при привлечении ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков; применение к правоотношениям, возникшим до 2013 года, не подлежащей применению редакции Закона о банкротстве, и отсутствие у конкурсного управляющего права на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; неправильное применение норм права при определении периода нахождения должника под контролем ответчиков; недоказанность принятия ответчиками решений, повлекших за собой банкротство должника; необоснованность выводов о безвозмездности совершенных сделок; неправильное распределение бремени доказывания. 

ФИО8, обжалуя судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылается на недоказанность конкурсным управляющим причинно-следственной связи между искажением бухгалтерской документации за 2016 год и затруднительностью проведения процедуры банкротства; полагает, что лицом, ответственным за недостатки бухгалтерской документации, является главный бухгалтер должника; указывает на неправомерность выводов судов о непринятии ответчиком мер по взысканию дебиторской задолженности; неуказание управляющим в качестве основания для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности непередачу документации должника и, соответственно, выход судов за пределы заявленных требований, необоснованное отклонение доводов о пропуске управляющим срока исковой давности.

ФИО10 в кассационной жалобе просит отменить судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приводя доводы о неверном установлении периода контроля ФИО10 над деятельностью должника; необоснованном отклонении доводов о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности; недоказанности управляющим причинно-следственной связи между непередачей документации должника и затруднительностью проведения процедуры банкротства, отсутствии судебного акта об обязании ответчика передать документацию должника; необоснованности выводов судов об осведомленности бывшего руководителя в 2014 году о финансовых затруднениях должника и непринятии ответчиком мер по взысканию дебиторской задолженности.

ФИО13 в своей кассационной жалобе, с учетом представленных пояснений, просит отменить судебные акты в части удовлетворения заявленных управляющим требований, приводя доводы о недоказанности противоправности действий ответчика по совершению сделок и, соответственно, наступления неблагоприятных последствий для должника.

ФИО16, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО7, ФИО1 представили в суд отзывы на кассационную жалобу конкурсного управляющего, в которых просили оставить судебные акты в части отказа в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности без изменения.

Финансовый управляющий имуществом ФИО13 – ФИО18 представил в суд отзыв, в котором просил отменить судебные акты в части привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий в представленном отзыве возражал против удовлетворения кассационных жалоб ответчиков.

В письменных объяснениях, представленных к судебному заседанию, назначенному на 08.11.2022, ФИО6 указал на возможность конкурсного управляющего ФИО11 получить сведения о наличии оснований, положенных в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, уже в момент своего назначения – 20.06.2019.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них, заслушав представителей сторон, и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает, что кассационные жалобы удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ОАО,66 «СПЗ» ФИО11 ссылался на:

- совершение нескольких взаимосвязанных сделок, в результате которых должник необоснованно лишился активов на сумму 2  224 860 987 руб.;

- наращивание подконтрольной кредиторской задолженности;

- искажение бухгалтерской и иной отчетной документации должника, непередачу документации должника арбитражному управляющему, недостоверное отражение финансово-экономического состояния должника;

- необращение с заявлением о банкротстве должника и непринятие решения об обращении с заявлением о признании должника банкротом.

Привлечению к субсидиарной ответственности, по мнению конкурсного управляющего подлежат:

- ФИО8 - руководитель должника в период с 11.05.2016 по 12.09.2017,

- ФИО10 - руководитель должника в период с 16.04.2015 по 28.04.2016,

- ФИО6 - член Совета директоров должника с 10.06.2003 по 30.06.2015,

- ФИО13 - член Совета директоров должника с 22.04.1997 по 13.04.2018,

- ФИО14 - член Совета директоров должника с 02.05.2007 по 29.06.2012,

- ФИО1 - член Совета директоров должника с 02.05.2007 по 30.06.2015, с 30.06.2016 по 13.04.2018,

- ФИО17 - член Совета директоров должника с 27.06.2005 по 13.04.2018,

- ФИО16 - член Совета директоров должника с 05.06.2008 по 29.06.2012,

- ФИО7 - член Совета директоров должника с 28.06.2013 по 13.04.2018, а также ФИО15, ФИО12

При разрешении спора, суды на основании представленных в материалы дела годовых отчетов, списков аффилированных лиц ОАО «СПЗ» за 2010 – 2012 годы, установили, что акционером ОАО «СПЗ», владеющим всеми голосующими акциями, является Lavenco limited («Лавенко Лимитед»), зарегистрированное Thermistokli Dervi, 5 Elenion Building, 2nd floor, Р.С. 1066, Nicosia Cyprus.

Уставный капитал компании Lavenco limited разделен следующим образом:

- 35% - PLATA GROUP LIMITED (100% принадлежит ФИО13),

- 35% - SEOLFOR MANAGEMENT LIMITED (100% принадлежит ФИО6),

- 30% Kitano Associates (100% принадлежит ФИО14, ФИО12).

В последующем (2013 -2017 гг.) акционером ОАО «СПЗ», владеющим всеми голосующими акциями, стало SPZ Holding Limited («СПЗ Холдинг Лимитед»), имеющее зарегистрированный офис по адресу: Thermistokli Dervi, 5 Elenion Building, 2nd floor, Р.С. 1066, Nicosia Cyprus.

Уставный капитал компании SPZ Holding Limited разделен между PLATA GROUP LIMITED - 26,26%, SEOLFOR MANAGEMENT LIMITED - 26,26%, Инвест.Фонд VIYM (информация о владельце неизвестна) - 51%.

С 2017 года уставный капитал компании SPZ Holding Limited разделен между PLATA GROUP LIMITED - 26,26%, SEOLFOR MANAGEMENT LIMITED - 26,26%, Moonestone Ltd (Белиз) - 47,48%, уставный капитал которого разделен между Heat Gruup Inc (М-вы острова) (100% принадлежит ФИО15) - 49%, Dolcet Properties Ltd (М-вы острова) (информация о владельце неизвестна) - 51%.

Кроме того, суды отметили, что сведения о лицах, владеющих офшорными компаниями, подтверждаются в том числе протоколами допросов в рамках уголовного дела № 568898, находящегося в производстве СЧ по РОПД ГСУ МВД по России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

На основании изложенного, суды установили, что в период с 2008 года по 2012 года бенефициарными владельцами ОАО «СПЗ» через офшорные компании являлись ФИО14, ФИО12, ФИО13, ФИО6, в период с 17.07.2012 по 18.11.2016  - ФИО13, ФИО6, а с 18.11.2016 – ФИО15, ФИО13, ФИО6

Приходя к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО13 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, суды исходили из следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 05.06.2008 между ОАО «СПЗ» (займодавец) и Springdale investments Ltd. (заемщик) заключен договор займа № 05/06-СД-СИЗ, по условиям которого должник предоставил заемщику денежные средства в сумме 385 700 000 руб. сроком до 31.12.2015 (с учетом дополнительного соглашения № 3 от 03.06.2011).

Вступившим в законную силу постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.01.2020 по делу № А56-23165/2016 установлена подконтрольность SPRINGDALE INVESTMENTS LIMITED ФИО6

Между ОАО «СПЗ» (займодавец) и ОАО «Самарский резервуарный завод» (заемщик) 22.09.2010 заключен договор займа № 1, по условиям которого должник передает заемщику денежные средства в сумме 170 000 000 руб. сроком на 36 календарных месяцев.

На основании протокола допроса ФИО6 по уголовному делу № 568898 от 19.04.2017 суд установил, что ООО «Самарский резервуарный завод» контролировался ПАО «Балтинвестбанк», конечными бенефициарами которого на тот момент являлись ФИО6, ФИО13

Между ОАО «СПЗ» (продавец) и Grossar Ltd (покупатель) 28.03.2011 был заключен договор купли-продажи ценных бумаг (акций ОАО «Уралбурмаш» в количестве 7 064 шт.). Сумма сделки составила 1 652 976 долларов США (46 653 098 руб. 73 коп. по курсу на дату совершения сделки). Покупатель обязуется оплатить акции в течение 18 месяцев с даты передачи акций в собственность (пункт 2.3 договора).

На основании протоколов допроса ФИО6 по уголовному делу № 568898 от 19.04.2017 и от 06.09.2017 суды установили, что компанией Grossar Limited владеет компания Lavenco Limited, принадлежащая (через оффшорные компании PLATA GROUP LIMITED, SEOLFOR MANAGEMENT LIMITED, KITANO ASSOCIATES CORP (BVI)) ФИО13, ФИО6, ФИО14, ФИО12

Между ОАО «СПЗ» (продавец) и Plata group Ltd (покупатель) 23.08.2012 заключен договор купли-продажи ценных бумаг (векселя компании Lavenco Limited, номинальной стоимостью 159 000 000 руб.) № 23/08/12-СПЗ-Пл.  Общая сумма договора составила 159 000 000 руб., оплата производится путем перечисления безналичных денежных средств в срок не позднее 31.12.2013 на расчетный счет продавца, указанный в договоре.

Единственным участником Plata group Ltd является ФИО13

Между ОАО «СПЗ» (продавец) и Sealfor management Ltd 23.08.2012 заключен договор купли-продажи ценных бумаг (векселя компании Lavenco Limited, номинальной стоимостью 159 000 000 руб.) № 23/08/12-СПЗ-Сф. Общая сумма договора составила 159 000 000 руб., оплата производится путем перечисления безналичных денежных средств в срок не позднее 31.12.2013 на расчетный счет продавца, указанный в договоре.

Единственным участником Sealfor management Ltd является ФИО6

Как установлено судами, посредством указанных сделок, совершенных в период с 2008 года по 2012 год, контролирующими должника лицами осуществлен вывод активов должника в пользу подконтрольных организаций на общую сумму 920 353 098 руб. 73 коп.

В марте 2013 года должник заключает договоры цессии со следующими организациями: 

1) с ООО «Торговый дом «Электрокомплектация»:

- № 45-006092 от 11.03.2013, по условиями которого должник уступает цессионарию права требования на сумму 456 530 621 руб., в том числе - по договорам купли-продажи ценных бумаг от 23.08.2012 № 23/08/12-СПЗ-СФ и от 23.08.2012 № 23/08/12-СПЗ-Пл. На момент заключения договора цессии задолженность по договорам №23/08/12-СПЗ-СФ и № 23/08/12-СПЗ-Пл составила по 108 000 000 руб. в отношении каждого договора;

- № 45-006093 от 11.03.2013, по условиями которого должник уступает цессионарию права требования на сумму 477 219 651 руб., в том числе - по договору займа № 1 от 22.09.2010. На момент заключения договора сумма задолженности по договору займа № 1 от 22.09.2010 составила 170 000 000 руб.;

2) с ООО «БалтЭнерго» № 45-006090 от 11.03.2013, по условиями которого должник уступает цессионарию права требования по договору займа от 05.06.2008 № 05/06-СД-СПЗ (с учетом дополнительных соглашений). Общая сумма уступаемых прав составила 604 835 580 руб. 45  коп., из которых: 385 700 000 руб. - сумма основного долга; 219  135 580 руб. 45 коп. - сумма начисленных, но не выплаченных процентов за пользование займом по состоянию на 11.03.2013 включительно;

3) с ООО «Буртехнологии» от 13.03.2013, по условиями которого должник уступает цессионарию права требования к ООО «Сервис-Финанс» в размере 441 082 675 руб. по договору займа по цене - 477 219 651 руб. с оплатой через 3 года (до 11.03.2016).

Как установлено судами, все договоры цессии содержат аналогичные условия об отсрочке платежа за уступленные права на три года (до 11.03.2016) и заключены должником в отсутствие какого-либо обеспечения.

При этом относительно контрагентов должника по договорам уступки судами установлено наличие у указанных организаций признаков фирм-«однодневок».

Так, общество «Торговый дом «Электрокомплектация» учреждено 25.12.2012, его уставный капитал составлял 10 000 руб. В последующем, общество было реорганизовано путем присоединения к ООО «Спектр», в отношении которого ФНС России внесены сведения о недостоверности данных в ЕГРЮЛ; единственным участником ООО «Спектр» является ФИО19, числящийся участником еще 30 организаций из различных регионов России, признанных недействующими либо прекративших деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО.

С 14.10.2016 ООО «Спектр» находится в процедуре ликвидации.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 15.09.2020 № ЮЭ9965-20-202101603, ООО «БалтЭнерго» 28.01.2015 прекратило деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Цветторг», исключенному 16.01.2017 из ЕГРЮЛ как недействующее.

На момент заключения договора уступки ООО «Буртехнологии» и ОАО «СПЗ» входили в одну группу лиц Lavenco Limited и контролировались ФИО6, ФИО13 24.05.2016 ООО «Буртехнологии» реорганизовано путем присоединения к ООО «Бастион», в отношении которого ФНС внесена запись о недостоверности сведений о юридическом адресе, директоре и учредителе.

Проанализировав указанные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что действия контролирующих лиц должника при заключении договоров цессии были направлены на сокрытие сделок по выводу активов и переводу обязательств с организаций бенефициаров на фирмы-однодневки и исключение всякой возможности возврата активов должнику, в результате чего осуществлен вывод активов должника в пользу подконтрольных организаций на общую сумму 2 224 860 987 руб.

Разумных экономических оснований перечисления аффилированным лицам денежных средств в таком порядке, который очевидно не соответствует общепринятой в гражданском обороте конструкции займа, судам раскрыто не было; выдача займов не являлась для ОАО «СПЗ» обычной хозяйственной деятельностью и была лишена экономического смысла.

Более того, суды установили, что, предоставляя отсрочку по оплате договоров цессии на 3 года, должник для осуществления своей хозяйственной деятельности сам привлекал заемные денежные средства.

Так, должником 15.03.2011 заключен кредитный договор № 

<

***> с АКБ «АК Барс». Требования кредитора на сумму 586 989 656 руб. 06 коп. включены в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Самарской области от 12.03.2018.

Также должником 06.08.2013 заключен с Банком Зенит кредитный договор № 

<

***>. Задолженность правопреемника Банка – ООО «УСТ-офисная недвижимость» по кредитному договору включена в реестр требований ОАО «СПЗ» в размере 615 605 613 руб. определением суда от 29.12.2017.

Кроме того, должником заключены кредитные договоры от 14.05.2014 № 822/2014, от 16.06.2014 № 824/2014, от 14.09.2015 № 

<

***> с ПАО «Балтинвестбанк». Требования кредитора по кредитным договорам в размере 598 357 729 руб. также включены в реестр требований кредиторов определением суда от 29.12.2017.

Проанализировав приведенные обстоятельства, суды пришли к выводу о том, что вышеуказанные неправомерные действия контролирующих должника лиц по заключению перечисленных сделок явились причиной перехода должника к состоянию объективного банкротства.

При этом, несмотря на существующую задолженность перед банками, меры по взысканию дебиторской задолженности должником приняты не были.

Суды установили, что исковые заявления о взыскании с цессионариев (их правопреемников) сумм задолженности были предъявлены ОАО «СПЗ» только после возбуждения дела о банкротстве:

- 21.07.2017 предъявлен иск к обществу «Цветторг» о взыскании задолженности в размере 741 599 851 руб. 73 коп. (возвращено определением Арбитражного суда Самарской области от 29.08.2017 по делу № А55-19835/2017 в связи с неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления искового заявления без движения);

- 24.07.2017 предъявлен иск к обществу «Спектр» (первое исковое заявление возвращено определением Арбитражного суда Самарской области от 28.08.2017 по делу № А55-19846/2017 в связи с неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления искового заявления без движения); в последующем, решением Арбитражного суда Самарской области от 01.06.2018 по делу № А55-1393/2018 с ООО «Спектр» в пользу ОАО «СПЗ» взыскано 1 008 466 392 руб.;

- 27.07.2017 предъявлен иск к обществу «Бастион» (первое исковое заявление возвращено определением Арбитражного суда Самарской области от 05.10.2017 по делу № А55-20288/2017 в связи с неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления искового заявления без движения); в последующем, решением Арбитражного суда Самарской области от 05.07.2018 по делу № А55-1393/2018 взыскано с ООО «Бастион» в пользу ОАО «СПЗ» 611 559 015 руб. 19 коп., в том числе 364 725 205 руб. 48 коп. - основного долга, 246 833 809 руб. 71 коп. -процентов.

При этом, задолженность, взысканная с обществ «Спектр» и «Бастион», не погашена до настоящего времени и не имеет перспектив для погашения.

Проанализировав пояснения свидетеля ФИО20, работавшей в ОАО «СПЗ» в должности начальника юридического отдела, суды пришли к выводу о том, что работа комиссии по взысканию дебиторской задолженности не свидетельствуют о том, что в периоды деятельности ФИО10 (с16.04.2015 по 28.04.2016), ФИО8 (с 11.05.2016 по 12.09.2017) в качестве руководителей должника, последними принимались какие-либо разумные и добросовестные меры по работе с дебиторской задолженностью.

Более того, суды установили, что контролирующими лицами должника достоверная информация о финансовом положении (активах) должника скрывалась.

Так, в годовом отчете за 2010 год договор займа от 22.09.2010, заключенный между ОАО «СПЗ» и ОАО «Самарский резервуарный завод», на сумму 170 000 000 руб. не отражен.

На основании размещенной в открытом доступе на сайте должника http://spz-group.ru/ бухгалтерской отчетности должника, согласно которой величина чистых активов должника по итогам 2013 года составляла 2 133 026 тыс. руб., по итогам2014 года - 2 025 575 тыс. руб., суды отметили, что уже в начале 2014 года было известно об отрицательной величине чистых активов должника - 91 835 тыс.р. (2 133 026 - 2 224 861). По итогам 2014 года отрицательная величина чистых активов должника увеличилась до - 199 286 тыс. руб. (2 025 575 - 2 224 861).

В этой связи суды пришли к выводу о том, что уже с 2014 года контролирующие лица скрывали сведения об истинном финансовом состоянии должника (об отрицательной величине чистых активов должника), поскольку дебиторская задолженность, которая указывалась как актив должника, была нереальной к взысканию.

Судами установлено, что решения о заключении кредитных договоров в 2014 году принимались решением единственного акционера должника - компанией SPZ Holding Limited (страницы 6-9 годового отчета за 2014 год), по сути - бенефициарами должника (ФИО6, ФИО13)

Решение о совершении кредитной сделки в 2015 году было одобрено Советом директоров и решением единственного акционера должника - компанией SPZ Holding Limited (ФИО6, ФИО13). Кредитный договор № 

<

***> от 14.09.2015 подписан ФИО10

Указанные обстоятельства, как отметили суды, подтверждают осведомленность контролирующих должника лиц еще до заключения соответствующих кредитных сделок о заведомой невозвратности этих кредитов в силу недостаточности имущества у должника для полного удовлетворения уже имеющихся кредиторских требований.

Отклоняя доводы контролирующих должника лиц о том, что кредитные договоры, заключенные с ПАО «Балтивестбанк», не являются сделками, в результате которых причинен вред кредиторам, приводимые со ссылкой на расходование кредитных средств на текущую хозяйственную деятельность должника, суды исходили из следующего.

Согласно карточке счетов и проводкам ОАО «СПЗ»:

- 82 500 000 руб., полученные по кредитному договору от 16.06.2014, направлены частично на погашение АК Барс Банк по кредитному договору № 

<

***> (2011),

- 50 000 000 руб., полученные по кредитному договору от 14.09.2015 № 

<

***> от 14.09.2015, направлены на расчеты с поставщиками и налоги;

- 230 000 000 руб., полученные по кредитному договору от 14.05.2015 № 822/2014, направлены на погашение по займу Kastenia Inverstments Ltd, подконтрольной ФИО6 

Судами сделан вывод о том, что постоянное наращивание кредитных обязательств должника (в том числе посредством заключения заведомо невозвратных кредитных сделок) носило существенный характер для финансового состояния должника, который при долговой нагрузке и ежегодных платежах процентов за пользование заемным капиталом, заключил дополнительные сделки для привлечения кредитных средств с ПАО «Балтивестбанк» и одновременно с этим скрыл информацию о реальном размере своих обязательств и активов.

При этом доказательства того, что заключение кредитных договоров являлось необходимым условием для реализации планов по развитию предприятия в материалы дела не представлены.

Суды указали, что в результате указанных действий по привлечению должником заемных средств и принятию обязательств явно превышающих стоимость его основных средств, была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств должника в будущем.

Также судами принято во внимание опубликованное 29.03.2017 на сайте должника (http://spz-group.ru/) аудиторское заключение, содержащее вывод о недостоверности бухгалтерской отчетности ОАО «СПЗ» за 2016 год и об отрицательных значениях чистых активов ОАО «СПЗ».

В соответствии с финансовым анализом, проведенным временным управляющим ОАО «СПЗ» Коганом Р.И., согласно аудиторского заключения ОАО «СПЗ» за 2016 год, выданного 19.01.2018 ООО «ФБК ЭкспертАудит» № 1, в бухгалтерской отчетности должника за 2016 год существенно искажены строки:

- 1170 «Долгосрочные финансовые вложения» (не проверено на обесценивание 212 710 тыс. руб. - субординированный займ и проценты по нему по договору с ПАО «Балтивестбанк»; в 2016 году обществом получено уведомление от ГК «Агентства по страхованию вкладов» о том, что обязательства банка по возврату суммы основного долга и уплате процентов по указанному договору прекращены);

- 1190 «Прочие внеоборотные активы» (завышены на 924 858 тыс. руб., представляют собой неверно квалифицированный актив как внеоборотный, а именно договора переуступки права требования от 11.03.2013, срок оплаты истек 11.03.2016, с отсутствием информации о продлении срока оплаты);

- 1230 «Дебиторская задолженность» (завышена на несформированный резерв по сомнительным долгам на 1 490 866 тыс. руб.);

- 2350 «Прочие расходы» (занижена на несформированный резерв и нереальные ко взысканию активы вышеперечисленные активы на 2 628 434 тыс. руб.).

- если бы показатели, отраженные в аудиторском заключении, были бы включены в бухгалтерскую отчетность, то это привело к существенному уменьшению показателя строки 1370 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2016 на вышеуказанные корректировки, что приводит к отрицательным значениям чистых активов ОАО «СПЗ».

В разделе 10 «Основные выводы» в пункте 3 анализа финансового состояния должника установлено, что резкое снижение показателей должника в 2016 года вызвано списанием нереальной ко взысканию дебиторской задолженности.

В пункте 5 анализа финансового состояния должника сделан вывод о том, что по итогам 2016 года величина чистых активов должника составила отрицательную величину - 891 208 тыс. руб. 

Судами также учтена отраженная в решении Арбитражного суда Самарской области от 13.04.2018 информация об убыточности деятельности ОАО «СПЗ» за 2014, 2016 и 9 месяцев 2017 гг., резком снижении показателей деловой активности (в том числе нормы прибыли) в 2016 году, отчасти связанным с большими прочими расходами от списания нереальной ко взысканию дебиторской задолженности и нереальных ко взысканию финансовых вложений; о стоимости заемных средств как основного источника капитала должника в период с 01.01.2014 по 01.01.2017 (148,55%).

Суды отметили, что в нарушение пункта 77 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, сведения о списании дебиторской задолженности должником, нереальной ко взысканию, в материалы дела не представлены, резерв для сомнительных долгов не создавался.

Доводы ФИО10 и ФИО8 о допущенных бухгалтером неточностях, исключающих, по их мнению, ответственность руководителей, об отсутствие в полномочиях указанных лиц резервирования по сомнительным долгам, были отклонены судами с указанием на то, что резерв по сомнительным долгам необходим, чтобы бухгалтерская отчетность организации была достоверной, а в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Суды признали такое поведение руководства ОАО «СПЗ» в условиях недостаточности у должника денежных средств для финансирования своих текущих обязательств неразумным поведением менеджера.

Судами сделан вывод о том, что указание в годовой отчетности на наличие дебиторской задолженности в существенном размере имело своей целью создание видимости положительного финансового состояния должника, хотя в действительности должник находился в предбанкротном состоянии. Подобное искажение отчетности должника позволило дополнительно получить на должника заведомо невозвратные кредиты и таким образом существенно увеличить долговую нагрузку должника. Очевидно, что кредитование должника было бы невозможным в случае известности банкам сведений о том, что размер чистых активов должника с начала 2014 года имеет отрицательное значение.

На основании изложенного судами сделан вывод о том, что ФИО21, ФИО13 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за принятие и реализацию в отношении должника вышеперечисленных управленческих решений, в том числе заключение сделок по отчуждению активов должника на общую сумму 2 224 860 987 руб., искажение бухгалтерской документации должника и недостоверное отражение реального финансово-экономического состояния должника, привлечение заведомо невозвратных кредитов.

Доводы ФИО6 и ФИО13 об отсутствии доказательств определения ими действий должника были отклонены судами со ссылкой на правовую позицию, приведенную в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформированную в постановлении от 26.03.2013 № 14828/12, согласно которой в том случае, если реальных конечных бенефициаров юридического лица (конкретных физических лиц) нельзя достоверно установить из-за особенностей раскрытия информации, установленных в офшорных зонах, бремя опровержения аффилированности и что лицо является конечным бенефициаром, возлагается на лицо, заинтересованное в опровержении данного факта.

В данном случае, как указали суды, ответчики не раскрыли информации о том, кто в действительности стоит за вышеуказанными офшорными компаниями и не представили в дело доказательств, раскрывающих корпоративную структуру владения должником.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО14 и ФИО12, суды установили следующие обстоятельства.

Согласно имеющейся в деле корпоративной структуре управления должником, ответчики ФИО14 и ФИО12 являлись конечными бенефициарами должника, как и ФИО6, ФИО13 до июля 2012 года.

При этом они также использовали офшорные компании для сокрытия информации о подконтрольности им должника.

При участии ФИО14 и ФИО12 совершены невыгодные для должника сделки с 2008 год по июль 2012 года, в результате которых должник необоснованно лишился активов на общую сумму 602 353 098 руб. 73 коп.

Отметив, что в результате действий ФИО12, ФИО14 безвозмездно выбыл актив должника 602 353 098 руб. 73 коп., что однако не привело к объективному банкротству должника, суды, руководствуясь разъяснениями, приведенными в абзаце 4 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017, изменили правовую квалификацию заявленного требования, сделав вывод о наличии оснований для взыскания с указанных лиц убытков.

Отказывая в привлечении ФИО15 к субсидиарной ответственности обязательствам должника, суды двух инстанций исходили из того, что статус контролирующего должника лица ФИО15 приобрел после совершения должником в период с 2008 по 2013 годы сделок по выводу активов, а также заключения кредитных договоров с ПАО «Балтинвестбанк».

Так, принадлежащая ФИО15 компания Heat Group Inc. приобрела 49% акций компании Moonstone Investment Ltd (имеющей 47,48% в уставном капитале «СПЗ ХОЛДИНГ ЛИМИТЕД», которая, в свою очередь, по состоянию на 01.01.2017 владела 100% акций должника) лишь 18.11.2016.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО7, ФИО17, ФИО16, мотивированном фактом вхождения указанных лиц в состав совета директоров ОАО «СПЗ» и длительными партнерскими взаимоотношениями, суды исходили из отсутствия (непредставления) доказательств получения указанными лицами существенного актива должника от совершения вышеприведенных сделок.

Кроме того, судами отмечено отсутствие протоколов собраний совета директоров должника, а также доказательств, подтверждающих фактическое влияние членов совета директоров, включая ФИО1, ФИО7, ФИО17, ФИО16 на деятельность должника в целях признания их контролирующими должника лицами.

С учетом изложенного суды указали на отсутствие оснований для привлечения ФИО1, ФИО7, ФИО16, ФИО17 (в лице наследников ФИО2, ФИО3, ФИО4) к субсидиарной ответственности по долгам ОАО «СПЗ» на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Отказывая в привлечении ФИО10, ФИО8, ФИО6, ФИО13, ФИО1, ФИО15 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суды исходили из следующего.

Полагая подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию ФИО10 – генерального директора ОАО «СПЗ» в период с 16.04.2015 по 28.04.2016, конкурсный управляющий ссылался на то, что и.о. главного бухгалтера ОАО «СПЗ» ФИО22 (исполнявшая эти обязанности в период с 01.07.2014 по 19.11.2015) в служебном письме довела до сведения генерального директора ФИО10 о необходимости резервирования средств по сомнительным долгам ООО «Спектр» и ООО «ТД Электрокомплектация».

С учетом вывода активов должника на сумму 2 224 860 987 руб. по итогам 2015 года отрицательная величина чистых активов должника составила - 156 420 тыс.руб. (2 068 441 - 2 224 861).

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего ОАО «СПЗ» ФИО11 ФИО10, как лицо, на которое законом возложена обязанность по ведению надлежащего бухгалтерского учета не позднее 19.11.2015 узнал или должен был узнать о сомнительных долгах и необходимости резервирования средств по ним в результате чего величина чистых активов должника станет отрицательной.

Между тем, суды установили, что бухгалтерский баланс за 2015 год, подписанный ФИО10, датирован 23.03.2016, соответственно, датой, когда ФИО10 бесспорно узнал о том, что стоимость чистых активов должника за 2015 год имела отрицательную стоимость, является 23.03.2016, а не 19.11.2015.

При этом с 28.04.2016 ФИО10 не являлся генеральным директором ОАО «СПЗ».

Определяя дату возникновения у ФИО8 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий указывал на возникновение у должником признаков объективного банкротства не позднее 04.11.2016, ссылаясь на вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Самарской области 04.10.2016 по делу № А55-7305/2016 о взыскании с должника в пользу ООО «ЧМЗ-УРАЛ» задолженности и возникновение у должника обязательств перед уполномоченным органом с декабря 2015 года.

При этом управляющий указывал, что не позднее 29.03.2017 (даты опубликования на сайте должника Аудиторского заключения, содержащего выводы о недостоверности бухгалтерской отчетности ОАО «СПЗ» за 2016 год), ФИО8, являвшийся на тот момент руководителем должника, узнал или должен был узнать о возникновении у него обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 29.04.2017. Однако, ФИО8 не исполнил данную обязанность и в арбитражный суд не обратился.

Между тем, установив, что 12.04.2017 (на дату возникновения у ФИО8 соответствующей обязанности) кредитором - обществом «ЧМЗ-Урал» уже было подано заявление о признании ОАО «СПЗ» несостоятельным (банкротом), принятое судом к производству после устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения, суды пришли к выводу о том, что подача еще одного самостоятельного заявления не имела правового значения.

Доводы конкурсного управляющего о том, что после 01.07.2017 члены Совета директоров (ФИО13, ФИО17, ФИО1) и скрытые за мажоритарным акционером SPZ Holding Limited и иными офшорами бенефициарные владельцы должника (ФИО6, ФИО13 и ФИО15) обязаны были принять решение об обращении в суд с заявлением должника несостоятельным (банкротом), также были отклонены судами с указанием на принятие определением от 19.06.2017 к производству арбитражного суда заявления ООО «ЧМЗ-УРАЛ» о несостоятельности (банкротстве) ОАО «СПЗ».

С учетом изложенного судами сделан вывод о недоказанности наличия оснований для привлечения вышеуказанных лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Разрешая заявление конкурсного управляющего в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, суды исходили из следующего.

Вменяемые действия совершены в период с 13.04.2018 (дата признания должника банкротом, обусловившая обязанность передать документы конкурсному управляющему должником), обязанность сохранения документов, касающихся деятельности предприятия, и их наличия к моменту введения в отношении должника процедур банкротства относится к периоду до этой даты, в связи с чем при разрешении спорных правоотношений руководствовались как положениями пункта 4 статьи 10, так и пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.02.2019 суд обязал ФИО23 передать конкурсному управляющему должником документы, касающиеся финансово - хозяйственной деятельности должника, имущество и иные материальные ценности, в части истребования документов у ФИО8 - отказано. Указанный судебный акт ФИО23 не исполнен.

Суды установили, что с 2016 года ежегодно должник представлял в налоговые органы сведения о двух контролируемых им иностранных компаниях: ZHANGJIAGANG AAA BEARING CO, LTD СП (Китай) и ООО «Торговый дом СПЗ-групп» (Украина).

Однако, бухгалтерские документы должника по указанным контролируемым иностранным компаниям конкурсному управляющему не переданы; запросы о предоставлении документации по указанным контролируемым иностранным компаниям оставлены без исполнения.

Судами учтено, что должность генерального директора ОАО «СПЗ» занимали: ФИО10 - с 16.04.2015 по 28.04.2016, ФИО8 - с 11.05.2016 по 04.09.2017, ФИО23 - с 05.09.2017 по 17.04.2018

При этом при рассмотрении обособленного спора об истребовании документации должника (определение Арбитражного суда Самарской области от 04.02.2019) ФИО8 пояснял, что никакие документы ему не передавались от предыдущего руководителя (ФИО10) и он лично не передавал официально ФИО23 документы.

Доказательств того, что ФИО10 передавал документы по деятельности должника новому руководителю ФИО8, равно как доказательств принятия ФИО8 каких-либо разумных и необходимых мер по истребованию документации должника у ФИО10, восстановлению документации в целях ее передачи последующему руководителю в материалы дела представлено не было.

При этом, как отмечено судами, каждый из указанных лиц осуществлял полномочия руководителя должника достаточное время, чтобы установить факт отсутствия документации и предпринять меры по ее истребованию и восстановлению.

В результате сокрытия и непередачи документации последовательно сменявшими друг друга руководителями должника ФИО10, ФИО8 является невозможным выявление активов должника, подозрительных сделок должника, что не только существенно затрудняет проведение банкротства должника, но фактически препятствует пополнению конкурсной массы в целях расчета с кредиторами должника.

Суды указали, что отсутствие доказательств передачи документов должника одному из следующих руководителей презюмирует совместное сокрытие контролирующими должника лицами, в том числе ФИО10, ФИО8 документации должника.

С учетом изложенного были отклонены доводы ответчиков о том, что непередача документации была обусловлена ее большим объемом как противоречащие нормам действующего законодательства и разумности действий руководителя по принятию на себя ответственности за осуществление хозяйственной деятельности общества.

При этом суды отметили, что при рассмотрении обособленного спора об истребовании документации должника (определение Арбитражного суда Самарской области от 04.02.2019) не исследовался вопрос о непередаче документации должника последовательно сменявшими друг друга руководителями должника ФИО10 и ФИО8 в целях ее сокрытия. Судом установлено лишь то, что ФИО23 (генеральный директор в период с 05.09.2017 по 17.04.2018) не предпринимал все зависящие от него меры для истребования документации должника у своего предшественника.

В данном же случае, как отметили суды, смена руководителя должника после возбуждения банкротства может быть оценена в качестве способа избежания субсидиарной ответственности за непередачу документации должника арбитражному управляющему предыдущими руководителями.

Конкурсный управляющий также полагал, что ФИО8 несет ответственность за искажение бухгалтерской отчетности должника за 2016 год и подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Так, ФИО8, как генеральным директором ОАО «СПЗ», 28.03.2017 был подписан бухгалтерский баланс за 2016 год, согласно которому величина чистых активов должника составляет 1,7 млрд.руб.

Между тем, аудиторское заключение, размещенное на сайте должника 29.03.2017, содержит вывод о недостоверности бухгалтерской отчетности ОАО «СПЗ» за 2016 год и об отрицательных значениях чистых активов ОАО «СПЗ».

Судом первой инстанции в качестве свидетеля была допрошена ФИО24, работавшая главным бухгалтером в ОАО «СПЗ» с 19.11.2015. Согласно пояснениям ФИО24, имеющуюся в материалах дела на имя директора по финансам и экономике ФИО25, без номера и даты, в которой сообщено на необходимость создание резерва по сомнительным долгам на сумму 3 149 786 162 руб. 78 коп., подписывала она лично, указанную служебную записку отдавала ФИО8 в марте 2016 года.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО22 пояснила, что с 01.07.2014 исполняла обязанности главного бухгалтера в ОАО «СПЗ». Служебную записку, имеющуюся в материалах дела на имя ФИО10 без номера и даты, в которой сообщено об обязанности создать резерв по сомнительным долгам и отразить в прочих расходах в отчете о финансовых результатах, подписывала она лично, указанную служебную записку отдавала на освещении ФИО10 в июне - июле 2015 года.

Судами учтено, что имеющиеся в материалах дела служебные записки не имеют даты и номера, при этом свидетелями даны различные пояснения относительно регистрации входящей документации. Так,  свидетель ФИО24 пояснила, что регистрировалась входящая документация только от иных лиц, внутренняя документация не регистрировалась на заводе. Свидетель ФИО22 же пояснила, что вся входящая корреспонденция, в том числе и внутренняя корреспонденция регистрировалась. Также судами принято во внимание, что исходя из пояснений ФИО24 служебная записка ФИО8 передавалась в марте 2016 года, тогда как из служебной записки следует, что она составлена в рамках годовой отчетности за 2016 год.

Исходя из изложенного, суды указали на невозможность установления конкретной даты передачи служебных записок ФИО8 и ФИО10

Судами также указано на отсутствие в анализе финансового состояния должника, составленного временным управляющим ФИО26, информации о совершении должником вышеуказанных сделок с аффилированными лицами.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств позволила судам прийти к выводу о наличии у контролирующих должника лиц плана действий (с распределением ролей и зон ответственности каждого из участников), направленного на причинение вреда должнику и его кредиторам, а также наличие причинно-следственной связи между действиями этих лиц и негативными последствиями от их негативного воздействия на должника.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО10, ФИО8 к субсидиарной ответственности за невозможность погасить требования, включенные в реестр кредиторов должника (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Требование конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО12, ФИО17, ФИО1, ФИО16 к субсидиарной ответственности за неотражение в годовом отчете должника за 2010 год договора займа должника с ОАО «Самарский резервуарный завод» от 22.09.2010 на сумму 170 000 000 руб., а также ФИО6, ФИО13, ФИО15, ФИО17, ФИО1, ФИО7 за искажение годового отчета должника за 2016 год,  отклонены судами с указанием на то, что годовой отчет относится к дополнительной информации, сопутствующей бухгалтерской отчетности.

В пункте 39 Положения по бухгалтерскому учету «Бухгалтерская отчетность организации» (ПБУ 4/99), утвержденного Министерством финансов Российской Федерации приказом от 06.07.1999 № 43н указано, что организация может представлять дополнительную информацию, сопутствующую бухгалтерской отчетности, если исполнительный орган считает ее полезной для заинтересованных пользователей при принятии экономических решений. В ней раскрываются динамика важнейших экономических и финансовых показателей деятельности организации за ряд лет; планируемое развитие организации; предполагаемые капитальные и долгосрочные финансовые вложения; политика в отношении заемных средств, управления рисками; деятельность организации в области научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ; природоохранные мероприятия; иная информация.

С учетом изложенного судами сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве за неотражение в Годовом отчете должника за 2010 год договора займа должника с ОАО «Самарский резервуарный завод» и искажение годового отчета должника за 2016 год.

Судебная коллегия не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб.

Федеральным Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве), который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции данного Федерального закона).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в законную силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, обособленный спор в части применения норм материального права подлежал разрешению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов до 29.07.2017 (по эпизодам совершения нескольких взаимосвязанных сделок, наращивания подконтрольной кредиторской задолженности, искажения бухгалтерской и иной отчетной документации должника, недостоверного отражения финансово-экономического состояния должника, необращения с заявление должника о банкротстве и непринятия решения об обращении с заявлением о признании должника банкротом).

Применение материально-правовых норм в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу норм статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Необходимо также принимать во внимание и то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но, по своей сути, не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (абзац 1 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При разрешении вопроса о допустимости привлечения к субсидиарной ответственности лиц, не являющихся непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями должника, в числе прочего доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Согласно правовой позиции, приведенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4,5,7) конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует анализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления Пленума № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (пункт 4 Постановления Пленума № 53).

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, и установив, что в результате действий конечных бенефициаров должника – ФИО6 и ФИО27 по совершению заведомо невыгодных для должника, привлечению заведомо невозвратных кредитных средств, искажению и сокрытию информации об обязательствах должника, должник стал неспособен в полном объеме удовлетворять требования кредиторов, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доказательств вовлеченности ФИО1, ФИО7, ФИО17, ФИО16, несмотря на занимаемую ими должность членов совета директоров ОАО «СПЗ», в процесс вывода активов должника, конкурсным управляющим должника не представлено, в связи с чем суды, приняв во вниманию позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 по делу № 307-ЭС19-18723 (2,3), обоснованно отказали в привлечении их субсидиарной ответственности за одобрение невыгодных сделок.

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 Постановления Пленума № 53, в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в абзаце 4 пункта 20 Постановления Пленума № 53 предусмотрено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Согласно пункту 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий: противоправности действий, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера причиненных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

По общему правилу, установленному статьей 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Установив, что при участии ФИО12 и ФИО14, являвшимися в период с 2008 года по 2012 год контролирующими должника лицами (через принадлежащую им офшорную компанию Kitano Associates) были выведены активы должника на сумму 602 353 098 руб. 73 коп., что, вместе с тем не привело к объективному банкротству должника, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередачи им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 Постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» организация ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета возлагается на руководителя.

Пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» предусмотрено, что все хозяйственные операции, проводимые юридическим лицом, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 17 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» юридические лица обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет. Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель.

Проанализировав обстоятельства дела, учитывая пояснения представителей участвующих в деле лиц, данных, в том числе, при разрешении иных обособленных споров по настоящему делу о банкротстве, установив факты искажения бухгалтерской документации должника, непередачи документации конкурсному управляющему, существенно затруднившие проведение процедур банкротства, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО8 и ФИО10 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы о неправильном применении судами срока исковой давности, приведенные в кассационных жалобах, отклоняются судебной коллегией.

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

По общему правилу течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (статья 200 ГК РФ).

Как отмечалось выше, обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности, имели место с 2008 года, то есть до дня вступления в силу Закона № 134-ФЗ, то применению в отношении указанного периода подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (действовала с 05.06.2009 по 30.06.2013).

Закон о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, действовавшей на момент рассматриваемых правоотношений, не содержал положений, ограничивающих срок подачи заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, то есть к спорным правоотношениям в данной части подлежит применению общий срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ - 3 года.

Положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям (Закон № 73-ФЗ), специального срока обращения с заявлением о применении субсидиарной ответственности не содержали.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472 (4, 5, 7).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности (по статье 10 Закона о банкротстве, действующий на момент спорных правоотношений) в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума ВАС РФ от 07.06.2012 № 219/12 по делу № А21-10191/2005).

С учетом изложенного, срок давности относительно заявленного требования в части привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в настоящем споре не может считаться пропущенным.

Доводы ответчиков о совершении вменяемых им в вину действий/сделок за пределами двухлетнего периода до банкротства должника, что, по их мнению, исключает возможность привлечения их к ответственности за такие действия/сделки, были правомерно отклонены судами.

Согласно позиции, приведенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 по делу № 305-ЭС17-2507 (21) при рассмотрении дел о банкротстве необходимо учитывать следующие обстоятельства. Если в арбитражный суд поступали заявления ряда лиц о банкротстве должника, которые последовательно оставлялись без рассмотрения в связи с погашением задолженности до дня проверки судом обоснованности заявления кредитора. При этом впоследствии ситуация не улучшалась; выборочное погашение требований отдельно взятых кредиторов было обусловлено исключительно действиями контролирующих лиц должника, имеющих своей целью избежать оспаривание сделок по специальным банкротным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, путем изменения периодов подозрительности. Установление ретроспективного периода подозрительности позволит проверить те сделки, которые совершались в искусственно созданных самим должником условиях видимости его финансового благополучия, но в действительности были направлены на вывод ликвидных активов должника с недобросовестными целями.

Проанализировав сведения о банкротстве должника, размещенные в общедоступной информационной системе «Картотека арбитражных дел», суды установили наличие аналогичных обстоятельств в отношении ОАО «СПЗ»:

- определением Арбитражного суда Самарской области от 16.06.2014 принято к производству заявление ООО «Самарские коммунальные системы» о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «СПЗ», возбуждено дело о несостоятельности банкротстве № А55-13032/2014. Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.07.2014 принят отказ ООО «Самарские коммунальные системы» от заявления о признании ОАО «СПЗ», несостоятельным (банкротом). Производство по делу № А55-13032/2014 прекращено. Производство по делу прекращено в связи с погашением требования заявителя;

- определением Арбитражного суда Самарской области от 02.04.2015 заявление ООО «Мечел-Сервис» о признании несостоятельным (банкротом) ОАО «СПЗ» принято к производству, возбуждено производство по делу № А55-6

<

***> о несостоятельности (банкротстве). Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.05.2015 заявление ООО «Актимиста» и приложенные к нему документы возвратить заявителю, производство по делу № А55-6

<

***> прекращено. При этом, данное заявление являлось заявлением о вступлении в дело № А55-6

<

***> о несостоятельности (банкротстве) должника, возбужденное по заявлению ООО «Мечел-Сервис». Общество отказалось от своего заявления о признания должника банкротом, отказ принят судом производство по заявлению ООО «Мечел-Сервис» прекращено. При этом в рамках дела этого же дела определением Арбитражного суда Самарской области от 22.04.2015 возвращено заявление ФИО28 Консалтентс ГмбХ о признании должника несостоятельным (банкротом). Согласно карточки счета 60 должника задолженность перед ООО «Мечел-Сервис» и ООО «Актимиста» погашена. В отношении ФИО28 Консалтентс ГмбХ осуществлена уступка долга на аффилированное лицо, подконтрольное ФИО13 и ФИО6, через оффшор ФИО29 Холддингз Лимитед.

Настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению ООО «ЧМЗ-Урал» от 12.04.2017.

Иные доводы, приведенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как выводов судов в обжалуемой ими части не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены иди изменения обжалуемых судебных актов, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, и по сути, сводятся к несогласию с выводами судов о фактических обстоятельствах спора, основанному на расхожей с ними оценке доказательственной базы по спору; доводы кассационных жалоб тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

Ввиду окончания кассационного производства приостановление исполнения обжалованных судебных актов принятое определениями Арбитражного суда Поволжского округа от 31.08.2022 и от 05.09.2022 следует считать утратившим силу на основании части 4 статьи 283 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 10.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2022 по делу № А55-8849/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судьяВ.Р. Гильмутдинов 

СудьиЕ.В. Богданова 

А.А. Минеева