ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-120754/2022

01 июля 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     26 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  01 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Морозовой Н.А., Тарасовой М.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем судебного заседания Аласовым Э.Б.;

при участии:  

ФИО1 – представитель по доверенности от 25.10.2024 ФИО2;

ФИО3 - представитель по доверенности от 23.10.2024 ФИО4;

ф/у ФИО5 – паспорт;

ФИО6 - представитель по доверенности от 23.05.2025 ФИО7 посредством вею-конференции;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-9128/2025) ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.02.2025 по делу № А56-120754/2022/сд.1 (судья  Шитова А.М.), принятое  по заявлению финансового управляющего ФИО5 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8.

ответчики: 1. ФИО1, 

2. ФИО3, 

3. ФИО9, 

4. ФИО10,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.02.2023 по заявлению ФИО6 (далее – кредитор) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 (далее – должник).

Определением от 22.06.2023 заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Решением от 20.02.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

26.07.2024 финансовый управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными:

- брачного договора от 13.12.2018, заключенного должником и ФИО1;

- договора дарения от 19.04.2022 дома и земельного участка, заключенного ФИО1 и ФИО3;

- договора от 26.03.2023 дарения доли в размере ? в праве собственности на дом с земельным участком, заключенного ФИО3, с одной стороны, и ФИО9 и ФИО10, с другой стороны.

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделок в виде возвращения имущества (земельный участок с кадастровым номером 78:36:0013321:4, площадью 1222 кв.м. и жилой дом с кадастровым номером 78:36:0013321:1002, площадью 259,6 кв.м., расположенные по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А) в конкурсную массу ФИО8

Определением суда первой инстанции от 24.02.2025 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с определением суда первой инстанции ФИО3 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить.

В обоснование доводов своей апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции фактическим обстоятельствам дела.

В настоящем судебном заседании представитель ФИО3 ходатайствовал о вызове в судебное заседание свидетеля.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайство о вызове свидетеля, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения данного ходатайства по нижеследующим основаниям.

В силу статьи 54 АПК РФ в арбитражном процессе наряду с лицами, участвующими в деле, могут участвовать их представители и содействующие осуществлению правосудия лица, в том числе свидетели.

Частью 2 статьи 64 АПК РФ предусмотрено, что в качестве доказательств допускаются показания свидетелей.

Свидетелем является лицо, располагающее сведениями о фактических обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела (часть 1 статьи 56 АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 88 АПК РФ по ходатайству лица, участвующего в деле, арбитражный суд вызывает свидетеля для участия в арбитражном процессе.

По смыслу части 1 статьи 88 АПК РФ удовлетворение ходатайства о вызове и допросе в качестве свидетелей определенных лиц представляет собой право, а не обязанность суда. Суд удовлетворяет ходатайство в том случае, если свидетель может подтвердить обстоятельства, непосредственно относящиеся к предмету доказывания по настоящему делу.

Из указанных норм следует, что вызов свидетеля на основании ходатайства стороны, участвующей в деле, является правом, а не обязанностью суда. Кроме того наличие у суда такого права предполагает оценку необходимости вызова лица для дачи показаний.

Поскольку показаниями свидетеля, исходя из заявленных оснований и предмета заявления, не могут быть установлены обстоятельства, имеющие значение для настоящего дела, то в удовлетворении заявленного ФИО3 ходатайства о вызове свидетеля следует отказать.

Представитель ФИО3 ходатайствовал об истребовании документов.

Рассмотрев заявленное ходатайство об истребовании суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьями 66, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств отказать, поскольку заявитель апелляционной жалобы не представил доказательств, подтверждающих невозможность получения истребуемых документов самостоятельно. Поскольку обязанность по определению круга обстоятельств, подлежащих установлению для правильного рассмотрения спора (предмета доказывания), возложена на суд, при этом, учитывая круг обстоятельств, подлежащих установлению и признаваемых значимыми в целях разрешения заявления, суд, не установив оснований для удовлетворения ходатайства и истребования дополнительных доказательств, отказывает в его удовлетворении.

Представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, остальные участники судебного процесса возражали.

Поскольку иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания (информация о рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 АПК РФ, размещена на сайте суда в сети Интернет), не явились, на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и правовых позиций иных участвующих в деле лиц, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и отмены обжалуемого определения ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка); при этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления N 63, пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве).

Как указано выше, при оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность другой стороны сделки об указанных обстоятельствах.

Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац 36 статьи 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013 изложена позиция, согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Статьями 40, 42 СК РФ предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 СК РФ), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Вместе с тем, брачный договор не может содержать условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства (пункт 3 статьи 42 СК РФ).

Таким образом, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например, вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 СК РФ).

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 13.12.2018 между супругами заключен брачный договор, по условиям которого в единоличную собственность ФИО1 перешли земельный участок с кадастровым номером 78:36:0013321:4, площадью 1222 кв.м. и жилой дом с кадастровым номером 78:36:0013321:1002, площадью 259,6 кв.м., расположенные по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, литера А.  Указанное имущество до этого момента, будучи совместно нажитым, относилось к общей совместной собственности супругов.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО8 возбуждено определением от 08.02.2023, по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, могут быть оспорены сделки должника, совершенные не ранее 08.02.2020.

Таким образом, в период подозрительности, установленный названной статьей, попадают договоры дарения от 13.12.2018 и от 26.03.2023. Брачный договор от 13.12.2018 может быть признан недействительным только по общим основаниями (статьи 10,168 ГК РФ).

Определением арбитражного суда от 13.08.2018 возбуждено производство по делу № А56-97098/2018 о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «РольфАрт Дивижн».

Вступившим в законную силу постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2021 по делу № А56-97098/2018 с должника в пользу ЗАО «РольфАрт Дивижн» взыскано 30 000 000 руб. убытков.

Основанием для взыскания с должника убытков послужил тот факт, что ФИО8, занимая должность руководителя ЗАО «РольфАрт Дивижн», 03.07.2017 получил от гражданина ФИО11 30 000 000 руб. в счет оплаты имущества по договору купли-продажи от 03.11.2017, однако подконтрольному общества их не передал, распорядился по своему усмотрению.

В дальнейшем требование о взыскании с должника убытков перешло к ФИО6, по заявлению которого инициировано настоящее дело о банкротстве.

Наличие у должника просроченной задолженности перед кредитором, которая не была погашена и впоследствии включена в реестр требований кредиторов, свидетельствует о признаках неплатежеспособности должника в соответствующий период (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3)).

Лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Любой разумный менеджер, на которого возложены полномочия руководителя, в рамках стандартной управленческой практики должен осознавать мотивы своего поведения и предпринимать меры, направленные на составления оправдательных документов, связанных передачей в пользу третьих лиц хозяйственных документов, обязанность по обеспечению сохранности которых является его законной обязанностью.

ФИО8, получая значительную сумму в счет оплаты за контролируемое им общество, не мог знать о его неудовлетворительном экономическом состоянии, а равно не мог иметь разумных ожиданий относительно того, что названные средства могут быть произвольно истрачены не на нужды ЗАО «РольфАрт Дивижн». При таких обстоятельствах для ФИО8 уже в момент получения денежных средств от ФИО11 должно было быть очевидно, что соответствующие действия причиняют вред  ЗАО «РольфАрт Дивижн», а значит могут послужить основанием для взыскания с него, как контролирующего лица, убытков, что в итоге и произошло.

По общему правилу, следующему из статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2018 N 305-ЭС18-1058).

Резюмируя изложенное, обстоятельства, положенные в основу привлечения ФИО8 к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков имели место в 2017 году, ввиду чего, в указанный период должник уже обладал признаками неплатежеспособности, недостаточности имущества.

Помимо прочего, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в момент заключения брачного договора от 13.12.2018, активов ФИО8 хватало для покрытия его задолженности перед кредиторами, в том числе и ЗАО «РольфАрт Дивижн», за вред причиненный которому ФИО8 также отвечает в силу закона.

Таким образом, заключение оспариваемого брачного договора происходило в условиях прогнозируемой угрозы предъявления к ФИО8 финансовых претензий со стороны ЗАО «РольфАрт Дивижн» (опосредованно со стороны кредиторов ЗАО «РольфАрт Дивижн»).

Кроме того, как указывалось выше, в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Как правомерно указал суд первой инстанции, ФИО1 знала (должна был знать) о цели должника причинить вред собственным кредиторам, поскольку являлась и является супругой должника.

Спорный брачный договор заключен 13.12.2018, то есть спустя 2 месяца после открытия в отношении ЗАО «РольфАрт Дивижн» процедуры банкротства (решение от 02.10.2018), притом, что в браке супруги состоят с 08.06.1985 года, то есть более 33 лет на дату составления брачного договора. Приемлемые пояснения относительно цели составления спорного брачного договора при таких обстоятельствах ни должником, ни ответчиком не представлены.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, суд приходит к выводу, что оспариваемый брачный договор был заключен не с целью установления раздельного режима собственности и более эффективного перераспределения активов между супругами с точки зрения эффективности управления ими, а с целью вывода ликвидного актива из имущественной сферы должника для предотвращения возможного обращения на него, уменьшения потенциальной конкурсной массы, и, соответственно, причинения имущественного вреда кредиторам должника.

В силу изложенного суд, учитывая фактические взаимоотношения участников сделки (статья 19 Закона о банкротстве), лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, отсутствие разумных объяснений относительно цели составления брачного договора между супругами, приходит к выводу о наличии оснований для признания оспариваемого брачного договора от 13.12.2018 недействительной сделкой на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Согласно правовой позиции позицию, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843, следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Все спорные сделки совершены с заинтересованными в отношении должника лицами, что свидетельствует о совершении спорных сделок внутри семьи, соответственно ни сам должник, ни контрагенты по спорным договорам не могли не знать о противоправной цели совершенных спорных сделок, а их действия при наличии перспективы взыскания с должника значительной суммы убытков можно расценить как недобросовестные, направленные на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, в силу знания о неудовлетворительном финансовом положении последнего.

Оспариваемые сделки совершены в период наличия неудовлетворенных требований кредиторов к должнику, направлены на выбытие имущества из собственности должника по ряду безвозмездных сделок, что свидетельствует о преследовании всеми участниками цели причинить вред имущественным правам кредиторов.

С точки зрения принципа добросовестности в ситуации существования значительных долговых обязательств, указывающих на возникновение у гражданина-должника признака недостаточности имущества, его стремление одарить родственника или свойственника не может иметь приоритет над необходимостью удовлетворения интересов кредиторов за счет имущества должника.

В соответствии с пунктом 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", согласно пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) (пункт 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что все спорные сделки являлись частью согласованных действий по сокрытию принадлежащего должнику имущества (в т.ч. совместно нажитого) от кредиторов, следовательно, являются, по сути, единой сделкой, направленной на сокрытие ликвидного имущества должника, в т.ч. в целях исключения возможности включения в конкурсную массу.

Помимо прочего, апелляционная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции о необоснованности доводов ответчиков о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на подачу рассматриваемого заявления ввиду следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 63, следует, что при введении процедуры банкротства арбитражный управляющий должен оперативно запрашивать всю необходимую ему для осуществления полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из материалов дела видно, что финансовый управляющий обратился с рассматриваемым заявлением 26.07.2024, притом, что первая процедура банкротства введена в отношении должника определением от 22.06.2023. 

Как обоснованно обратил внимание суд первой инстанции, само по себе введение в отношении должника процедуры банкротства не говорит о том, что финансовому управляющему одномоментно должно стать известно обо всех совершенных должником сделках, включая обстоятельства их совершения. С учетом сроков направления запросов относительно принадлежащего должнику имуществу и совершенных с ним сделок, сроков получения ответов и времени необходимого для анализа полученной информации, арбитражный суд не считает, что финансовым управляющим в данном конкретном случае допущено необоснованное бездействие, которое могло бы послужить основанием для защиты ответчиков посредством применения срока исковой давности. 

В соответствии со статьей 167 ГК РФ, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При признании сделки недействительной каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Руководствуясь статьей 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

Ввиду изложенного суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении данного спора фактические обстоятельства дела судом первой инстанции установлены правильно на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценил обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Несогласие апеллянта с выводами суда, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта в обжалуемой части, судом апелляционной инстанции также не установлено.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 24.02.2025 по обособленному спору №  А56-120754/2022/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

Судьи

Н.А. Морозова

 М.В. Тарасова