АРБИТРАЖНЫЙ СУД  САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

 Коммунистический проспект 28, г. Южно-Сахалинск, 693000

тел. 460-945, факс 460-952

http://sakhalin.arbitr.ru/

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А59- 6095/2017

г. Южно-Сахалинск

21 сентября 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 14 сентября 2018 года. Полный текст решения изготовлен 21 сентября 2018 года.

 

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи            Аникиной Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Морион» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным решения внеочередного собрания участников ООО «Морион», оформленного протоколом от 18.08.2017,

третьи лица – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, нотариус ФИО9, нотариус ФИО10, ФИО2, Межрайонная ИФНС России № 1 по Сахалинской области, Межрайонная ИФНС России № 5 по Сахалинской области,

при участии:

от истца – ФИО2 , ФИО11 по доверенности от 06.10.2017;

от ответчика – ФИО12 по доверенности от 01.02.2018,

от ФИО3 – ФИО13 по доверенности от 03.10.2017,

от ФИО4 – ФИО13 по доверенности от 14.03.2018;

от ФИО10 ФИО14 по доверенности от 11.08.2018,

от ФИО6 - ФИО14 по дов. от 21.08.2018;

от ФИО7 - ФИО14 по дов. от 21.08.2018;

от ФИО2 – ФИО2,

 в отсутствие иных лиц, участвующих в деле; 

 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО2 (далее - ФИО2, истец) обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Морион» (далее - ответчик, общество, ООО «Морион») о признании недействительным решения внеочередного собрания участников ООО «Морион», оформленного протоколом от 18.08.2017.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО3, ФИО4, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО8, нотариус ФИО9, нотариус ФИО10, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 1 по Сахалинской области, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 5 по Сахалинской области, доверительный управляющий ФИО15 ФИО2.

В ходе судебного разбирательства истцом заявлено ходатайство о назначении лингвистической экспертизы устава ООО «Морион». Впоследствии с судебном заседании 20.06.2018 представитель истца отказалась от ходатайства о назначении экспертизы по делу.

До принятия судом решения представителем ответчика были заявлены ходатайства о приостановлении производства по делу до рассмотрения Арбитражным судом Сахалинской области дела № А59-816/2018, в рамках которого ФИО2 решение внеочередного собрания участников ООО «Морион», оформленного протоколом от 06.12.2017 года.

Протокольными определениями суд отказал ответчику в удовлетворении заявления о приостановлении производства по делу, поскольку, по мнению суда, параллельное рассмотрение дел № А59-816/2018 и № А59-6095/2017 не приведет к принятию противоречивых судебных актов и не влечет невозможности самостоятельного рассмотрения указанных дел по существу, в том числе исходя из доводов и пояснений, лиц, участвующих в деле.

В обоснование заявленных требований истцом со ссылкой на положения Федерального закона от 08.02.1998 года «Об обществах с ограниченной ответственностью» № 14-ФЗ (далее Закон об ООО) указано, что 31.05.1996 было создано ООО "Морион", ОГРН присвоен 31.12.2002 Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 02.07.2017 участниками общества являлись:

-                      ФИО16 с размером долей в уставном капитале общества 50% номинальной стоимостью 40000,00 (сорок тысяч) рублей;

-                      ФИО15 с размером долей в уставном капитале общества 25% номинальной стоимостью 20000,00 (двадцать тысяч) рублей;

-                      ФИО3 с размером долей в уставном капитале общества 15% номинальной стоимостью 12 000,00 (двенадцать тысяч) рублей;

-                      ФИО4 с размером долей в уставном капитале общества 10% номинальной стоимостью 8 000,00 (восемь тысяч) рублей.

           02.07.2017 умер участник общества ФИО16.

03.07.2017 открылось наследство после смерти ФИО16, в связи с чем нотариусу ФИО10 поданы заявления ФИО2, ФИО17, ФИО7 о принятии наследства.

            10.07.2017 умер участник общества ФИО15.

           11.07.2017 открылось наследство после смерти ФИО15 в связи с чем, нотариусу ФИО10 подано заявление ФИО6 о принятии наследства.

          22.08.2017 между нотариусом ФИО10, выступающей как Учредитель управления и ФИО2 заключен договор доверительного управления наследственным имуществом, в соответствии с которым доверительному управляющему передано имущество, состоящее из 25% долей в уставном капитале ООО "Морион". Данный договор зарегистрирован в реестре за номером 1-1795.

05.09.2017 сведения о доверительном управляющем внесены в ЕГРЮЛ за номером ГРН 2176501156555.

04.09.2017 между нотариусом ФИО10, выступающей как учредитель управления и ФИО5 заключен договор доверительного управления наследственным имуществом, в соответствии с которым доверительному управляющему передано имущество, состоящее из 50% долей в уставном капитале ООО «Морион». Данный договор зарегистрирован в реестре за номером 1940.

12.09.2017 сведения о доверительном управляющем внесены в ЕГРЮЛ за номером ГРН 2176501159680.

02.10.2017 истица узнала, что 18 августа 2017 года было проведено собрание участников ООО «Морион», на котором был рассмотрен вопрос о переходе долей умерших учредителей ООО «Морион» - ФИО16 и ФИО15 к наследникам и принято решение – не давать согласие на переход долей умерших учредителей ООО «Морион» - ФИО16 и ФИО15 к наследникам. В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Устава ООО «Морион» общество обязуется выплатить наследникам умерших участников действительную стоимость доли, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествовавший дню смерти участников общества.

В связи с проведением данного собрания ФИО9, нотариусом Южно-Курильского нотариального округа было выдано свидетельство об удостоверении факта принятия решения органом управления юридического лица и составе участников (членов) того органа, присутствовавших при принятии данного решения, которое зарегистрировано в реестре № 2-1490.

Полагая, что решение общего собрания от 18.08.2017 является недействительным, истец обратилась в суд с указанным исковым заявлением.

Ответчик и третье лицо ФИО3 с исковыми требованиями не согласились по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, дополнительных письменных пояснениях и письменных возражениях, согласно которым ответчик третье лицо ФИО3 полагают, что ФИО2 не является участником (учредителем) ООО «Морион». По мнению ответчика и третьего лица само по себе наличие брачно-семейных отношений между истицей и умершим ФИО16, который являлся участником (учредителем) ООО «Морион», не наделяет истицу правом обжалования решения участников общего собрания общества, исходя из положений статьи 21 Закона № 14-ФЗ и Устава общества.

Протоколом № 1 внеочередного Общего собрания участников ООО «Морион» от 18 августа 2017 года ФИО3, и ФИО4 принято решение: «Не давать согласие на переход долей умерших учредителей ООО «Морион» - ФИО16 и ФИО15 к наследникам». Нотариальное свидетельство № 65АА 0647358 (зарегистрировано в реестре: № 2-1490) подтверждает факт принятия внеочередным Общим собранием участников ООО «Морион» поименованного решения.

О данном решении 25 августа 2017 года была уведомлена нотариус ФИО10, ведущая наследственное дело умерших участников общества, о чем свидетельствует имеющаяся отметка на письме ФИО3 (Вх. № 319/02-11 от 25 августа 2017 года).

18 июля 2017 года заказным письмом с описью вложения ФИО3 в адрес ООО «МОРИОН» было направлено письмо об отказе на переход доли в ООО «Морион» наследникам. Указанное письмо получено Обществом 18 июля 2017 года.

Таким образом, ответчик и третье лицо ФИО3 полагают, что в соответствии с Уставом ООО «Морион» и положениями статьи 23 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» доля умершего участника общества ФИО16 в размере 50 % и доля умершего участника общества ФИО15 в размере 25 % перешли к ООО «Морион».

Доводы ФИО2 о переходе к наследникам доли в уставном капитале общества без необходимости получения согласия иных участников общества основан на неправильном толковании норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, а также содержание устава ООО «Морион».

Вопросы о правах супруги (супруга) на долю умершего участника в уставном капитале хозяйственного общества, как часть совместно нажитого имущества, о порядке и условиях приобретения этих прав решаются в соответствии с нормами корпоративного законодательства, в данном случае - по правилам Федерального закона № 14-ФЗ.

Данный нормативный правовой акт не содержит специальных предписаний, регулирующих переход доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью к пережившему участника супругу (супруге). Однако при решении такого вопроса следует учитывать, что участники юридического лица вправе рассчитывать на защиту от произвольного доступа к обществу третьих лиц при наличии заинтересованности в сохранении субъектного состава его участников, выраженной путем включения в устав соответствующих ограничений. Право участников общества на сохранение в таком случае статус-кво вытекает из положений статьи 21 Федерального закона № 14-ФЗ.

В соответствии пунктом 8 статьи 21 Закона № 14-ФЗ в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью. Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества. Уставом общества может быть предусмотрен различный порядок получения согласия участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьим лицам в зависимости от оснований такого перехода.

Пунктом 4 статьи 10 Устава ООО «Морион» (с учетом изменений, принятых Решением общего собрания участников (учредителей) ООО «Морион» от 24 октября 2009 года) предусмотрено, что в случае, если согласие участников общества на переход доли или части доли не получено, доля или часть доли переходят к обществу в день, следующий за датой истечения срока, установленного Федеральным законом или уставом общества для получения такого согласия участников общества.

Пунктом 6 статьи 10 Устава ООО «Морион» (с учетом изменений, принятых Решением общего собрания участников (учредителей) ООО «Морион» от 24 октября 2009 года) сказано, что доля или часть доли переходят к обществу с даты получения от любого участника общества отказа от дачи согласия на переход доли или части доли в уставном капитале общества к наследникам граждан или правопреемникам юридических лиц, являющихся участниками общества.

Таким образом, Уставом ООО «Морион» предусмотрено, что при отказе участников Общества в согласии на переход доли к наследникам доля выбывшего может быть перераспределена между участниками или перейти к Обществу.

Таким образом, ответчик и третье лицо ФИО3 полагают, что, переживший супруг, получивший свидетельство о праве собственности на половину доли в общей совместной собственности супругов, включающую долю в уставном капитале общества, приобретает в отношении последней лишь имущественные права, но не статус участника общества. Приобретение этого статуса, при наличии в уставе общества оговорки об обязательном получении согласия других участников на вступление в общество, зависит от дачи ими такого согласия. Исходя из этих норм и положений Устава ООО «Морион» следует, что ФИО2, получив в силу требований семейного законодательства право собственности на половину имущества в общей собственности супругов, в данному случае приобрела право на долю в уставном капитале общества в виде имущественного права, но не права (статус) участника общества, так как для этого необходимо согласие от иных участников общества.

Кроме того, присутствие и/или голосование истицы не могло повлиять на результаты голосования оспариваемого протокола.

Кроме того, в отзыве на исковое заявление ответчик и ФИО3 заявили о пропуске ФИО2 двухмесячного срока исковой давности, предусмотренного пунктом 4 статьи 43 Федерального закона № 14-ФЗ.

В письменных пояснениях ответчик ссылается на преюдициальность решения суда от 11.04.2018 по делу №А59-816/2016.

Третье лицо – ФИО4 в отзыве на исковое заявление просил суд отказать в удовлетворении исковых требований по доводам, изложенным ООО «Морион» в отзыве. ФИО3 голосовал на собрании от имени ФИО4 с его ведома и согласия. ФИО4 через представителя ФИО3 выразил свое волеизъявление на отказ давать согласие на переход долей умерших учредителей ООО «Морион» - ФИО16 и ФИО15 к наследникам.

Третье лицо – ФИО7 в отзыве просил исковые требования ФИО2 удовлетворить, поскольку уставом ООО «Морион» прямо не предусмотрено право участников давать согласие на переход доли в уставном капитале к наследникам; порядок созыва собрания был нарушен и наследники не имели возможности участвовать в собраниях.

Третье лицо – ФИО6 в отзыве также просила исковые требования удовлетворить по тому основанию, что уставом ООО «Морион» прямо не предусмотрено право участников давать согласие на переход доли в уставном капитале к наследникам.

Третье лицо – Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 1 по Сахалинской области в отзыве просила принять решение по настоящему делу на усмотрение суда.

Третье лицо – Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 5 по Сахалинской области в отзыве просила исключить ее из участия в деле в качестве третьего лица.

Третье лицо – нотариус ФИО10 полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению по основаниям, изложенным в письменных пояснениях, в которых со ссылкой на Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации                   № 10107/11 от 20.12.2011, указано, что положения пункта 7 статьи 9 Устава ООО «Морион» не содержат прямого условия о допустимости перехода доли к наследникам только с согласия остальных участников общества, в связи с чем не наступают последствия в виде перехода доли к обществу и обязанности выплатить ее действительную стоимость наследникам. Положения пункта 4 статьи 10 Устава являются отсылочными и при отсутствии прямого условия о получении согласия остальных участников общества на переход доли наследникам данные положения не могут применяться. Со ссылкой на постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» ФИО10 указывает, что для получения свидетельства о праве на наследство, в состав которого входит доля в уставном капитале общества согласия участников соответствующего общества не требуется. Свидетельство о праве на наследство, в состав которого входит доля в уставном капитале общества, является основанием для постановки вопроса об участии наследника в соответствующем обществе или о получении наследником действительной унаследованной доли. Кроме того, как одним из участников общества ФИО3, так и в решении собрания от 18.08.2018 нарушена процедура и заявлен отказ сразу всем наследникам, которые на момент проведения собрания не были известны обществу, поскольку наследниками на указанную дату не были получены свидетельства о праве на наследство. В случае, если у какого-либо юридического лица в уставе имеется прямая необходимость в получении согласия участников на переход доли или части доли к наследникам, то такое согласие или отказ выдается после направления конкретным наследникам общества с приложением свидетельства о праве на наследство и свидетельства о праве собственности пережившему супругу с указанием конкретного размера наследуемой доли. Доказательств установленной законом процедуры получения обращения от наследников и выражения несогласия с принятием их в состав участников общества в установленные сроки, не представлено.

Истец в дополнительной правовой позиции по делу полагает, что преюдициальность решения суда от 11.04.2018 по делу №А59-816/2018 отсутствует, поскольку в данном деле иной состав участвующих в деле лиц, которые в рамках дела № А59-816/2016 не участвовали и не излагали свои доводы. Кроме того, истец полагает, что в нарушение статьи 18 Устава общества собрание принимало оспариваемое решение по вопросу, который не входит в его компетенцию, в связи с чем полагает, что оспариваемое решение является ничтожным в силу статьи 181.5 ГК РФ. Истец полагает, что оспариваемое решение направлено на создание гражданско-правовых последствий для наследников. Недействительность собрания не может быть поставлена в зависимость от последующего поведения сторон, в том числе от нотариального удостоверения ничтожного решения.

К судебному заседанию от истца в суд поступило уточнение иска, согласно которому истец просит признать недействительным решение внеочередного собрания участников ООО «Морион», оформленного протоколом № 1 от 18 августа 2017 года.

Суд в порядке статьи 49 АПК РФ принимает уточнения исковых требований как не противоречащие закону и не нарушающие права других лиц.

Ответчик в судебном заседании представил заявление о фальсификации доказательств – Трудового договора от 29.07.2016, Приказа  приеме работника на работу от 29.07.2016, Приказа ООО «Морион» № 21 от 29.07.2017, Дополнительного соглашения от 29.05.2017 к Трудовому договору от 29.09.2016. Ответчику известны и понятны правовые последствия заявления о фальсификации доказательств в виде уголовной ответственности, предусмотренной статьей 306 Уголовного кодекса РФ.

В судебном заседании истец не возражала против исключения документов, указанных в заявлении о фальсификации доказательств, из числа доказательств по делу.

Суд на основании пункта 2 части 1 статьи 161 АПК РФ исключил Трудовой договор от 29.07.2016, Приказ о приеме работника на работу от 29.07.2016, Приказ ООО «Морион» № 21 от 29.07.2017, Дополнительное соглашение от 29.05.2017 к Трудовому договору от 29.09.2016 из числа доказательств по делу.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержала.

Представитель ответчика, ФИО3, ФИО4 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в отзыве и письменных пояснениях. Полагает, что судебный акт по делу № А59-816/2018 в части толкования устава ООО «Морион» имеет преюдициальное значения для рассмотрения настоящего спора. Заявил о пропуске срока исковой давности для обращения в суд с настоящим требованием.

Представитель нотариуса ФИО10, ФИО6, ФИО7 в судебном заседании просила исковые требования ФИО2 удовлетворить по основаниям, изложенным в письменных пояснениях и уточнениях отзыва.

Представители третьих лиц – Межрайонной ИФНС России № 1 по Сахалинской области, Межрайонной ИФНС России № 5 по Сахалинской области, нотариуса ФИО9 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ.

Суд на основании статьи 156 АПК РФ рассмотрел дело в отсутствие представителей Межрайонной ИФНС России № 1 по Сахалинской области, Межрайонной ИФНС России № 5 по Сахалинской области, нотариуса ФИО9

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Из материалов дела судом установлено, что 31.05.1996 было создано ООО "Морион", ОГРН присвоен 31.12.2002. Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 02.07.2017 участниками общества являлись:

-                      ФИО16 с размером долей в уставном капитале общества 50% номинальной стоимостью 40000,00 (сорок тысяч) рублей;

-                      ФИО15 с размером долей в уставном капитале общества 25% номинальной стоимостью 20000,00 (двадцать тысяч) рублей;

-                      ФИО3 с размером долей в уставном капитале общества 15% номинальной стоимостью 12 000,00 (двенадцать тысяч) рублей;

-                      ФИО4 с размером долей в уставном капитале общества 10% номинальной стоимостью 8 000,00 (восемь тысяч) рублей.

           02.07.2017 умер участник общества ФИО16.

03.07.2017 открылось наследство после смерти ФИО16, в связи с чем нотариусу ФИО10 поданы заявления ФИО2, ФИО17, ФИО7 о принятии наследства.

            10.07.2017 года умер участник общества ФИО15.

           11.07.2017 года  открылось наследство после смерти ФИО15 в связи с чем, нотариусу ФИО10 подано заявление ФИО6 о принятии наследства.

          22.08.2017 года между нотариусом ФИО10, выступающей как Учредитель управления и ФИО2 заключен договор доверительного управления наследственным имуществом, в соответствии с которым доверительному управляющему передано имущество, состоящее из 25% долей в уставном капитале ООО "Морион". Данный договор зарегистрирован в реестре за номером 1-1795.

          03.02.2018 года истцом получено свидетельство о праве собственности на долю в общем совместном имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу и свидетельство о праве на наследство по закону в соответствии с которыми истице принадлежит доля в уставном капитале общества в размере 33,33 %.

          Полагая, что оспариваемым решением нарушены ее права, решение является недействительным, поскольку принято с существенными нарушениями, ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно статье 181.3 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным ГК РФ или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

В силу статьи 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; принято при отсутствии необходимого кворума; принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; противоречит основам правопорядка и нравственности.

В силу прямого указания закона помимо случаев, установленных статьей 181.5 ГК РФ, к ничтожным решениям собраний также относятся решения, ограничивающие права участников общества присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать в принятии решений (пункт 1 статьи 32 Закона об ООО).

Порядок подготовки и проведения внеочередного общего собрания регламентируется статьями 35 – 37 Закона об ООО. В силу положений данного закона орган или лица, созывающие общее собрание участников, обязаны не позднее чем за тридцать дней до дня проведения собрания уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу, указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным уставом общества. В уведомлении должны быть указаны время и место проведения общего собрания участников общества, а также предлагаемая повестка дня (пункт 1 статьи 36 Закона об ООО).

Согласно сведениям, содержащимся в протоколе № 1 внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Морион» от 18.08.2017 на собрании присутствовали участники общества ФИО3 – доля участия в уставном капитале 15% и ФИО4 – доля участия в уставном капитале 10%.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 90, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 14 от 09.12.1999 «О некоторых вопросах применения закона об ООО», если решение общего собрания участников общества обжалуется по мотивам нарушения установленного Законом порядка созыва собрания (несвоевременного направления информации участникам, нарушения порядка и сроков формирования повестки дня и т.п.), следует учитывать, что такое собрание может быть признано правомочным, только если в нем участвовали все участники общества (пункт 5 статьи 36 Закона).

В соответствии со статьей 1110 ГК РФ при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное. Наследование регулируется настоящим Кодексом и другими законами, а в случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами.

Согласно статье 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается настоящим Кодексом или другими законами. Не входят в состав наследства личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

В силу статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

В соответствии с частями 1, 4 статьи 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия

Согласно части 1 статьи 1162 ГК РФ свидетельство о праве на наследство выдается по месту открытия наследства нотариусом или уполномоченным в соответствии с законом совершать такое нотариальное действие должностным лицом.

В силу статьи 1163 ГК РФ свидетельство о праве на наследство выдается наследникам в любое время по истечении шести месяцев со дня открытия наследства, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Согласно пункту 8 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 № 14-ФЗ (далее – Закон об ООО) доли в уставном капитале общества переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью. Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества. Уставом общества может быть предусмотрен различный порядок получения согласия участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьим лицам в зависимости от оснований такого перехода. До принятия наследником умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 1171 ГК РФ для защиты прав наследников, отказополучателей и других заинтересованных лиц исполнителем завещания или нотариусом по месту открытия наследства принимаются меры, указанные в статьях 1172 и 1173 настоящего Кодекса, и другие необходимые меры по охране наследства и управлению им.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 1026 ГК РФ доверительное управление имуществом может быть учреждено в том числе вследствие необходимости управления наследственным имуществом (статья 1173).

Согласно статье 1173 ГК РФ, если в составе наследства имеется имущество, требующее не только охраны, но и управления (предприятие, доля в уставном (складочном) капитале корпоративного юридического лица, пай, ценные бумаги, исключительные права и тому подобное), нотариус в соответствии со статьей 1026 настоящего Кодекса в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления этим имуществом.

В силу части 3 названной статьи доверительное управление наследственным имуществом осуществляется в целях сохранения этого имущества и увеличения его стоимости.

В соответствии с пунктом 66 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» (далее постановление Пленума ВС РФ№9) в состав наследства участника полного товарищества или полного товарища в товариществе на вере, участника общества с ограниченной или с дополнительной ответственностью, члена производственного кооператива входит доля (пай) этого участника (члена) в складочном (уставном) капитале (имуществе) соответствующего товарищества, общества или кооператива.

Для получения свидетельства о праве на наследство, в состав которого входит доля (пай) этого участника (члена) в складочном (уставном) капитале (имуществе) товарищества, общества или кооператива, согласие участников соответствующего товарищества, общества или кооператива не требуется.

Свидетельство о праве на наследство, в состав которого входит доля (пай) или часть доли (пая) в складочном (уставном) капитале (имуществе) товарищества, общества или кооператива, является основанием для постановки вопроса об участии наследника в соответствующем товариществе, обществе или кооперативе или о получении наследником от соответствующего товарищества, общества или кооператива действительной стоимости унаследованной доли (пая) либо соответствующей ей части имущества, который разрешается в соответствии с ГК РФ, другими законами или учредительными документами хозяйственного товарищества или общества либо производственного кооператива.

Как следует из материалов дела, договор доверительного управления наследственным имуществом ФИО15 между нотариусом ФИО10, выступающей как Учредитель управления, и ФИО2, как доверительным управляющим от 22.08.2017; договор доверительного управления наследственным имуществом ФИО16 между нотариусом ФИО10, выступающей как Учредитель управления, и ФИО5, как доверительным управляющим от 04.09.2017 на момент проведения внеочередного собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Морион» 18.08.2017 заключены не были; свидетельство о праве на наследство от 03.02.2018 истцом на момент проведения собрания получено не было.

Проанализировав вышеуказанные нормы с учетом позиций Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, суд приходит к выводу, что проведение внеочередного собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Морион» по вопросу повестки дня о переходе долей умерших учредителей ООО «Морион» - ФИО16 и ФИО15 к наследникам в отсутствие доверительного управляющего, до заключения договора доверительного управления и получения истицей свидетельства о праве на наследство, проведено без законных оснований и нарушило права и интересы истцы, поскольку именно свидетельство о праве на наследство является основанием для постановки вопроса об участии наследника в обществе. Кроме того, в отсутствие доверительного управляющего и договора доверительного управления истица была лишена возможности защищать свои права на наследование доли в уставном капитале общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 21.05.2013 N 17388/12 по делу N А60-49183/2011, злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, которые ставили другую сторону в положение, когда она не могла реализовать принадлежащие ей права.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.06.2016 № 303-ЭС16-5477 указано, что если при заключении договоров было допущено злоупотребление правом, данные сделки признаются судом недействительными на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Судом из материалов дела установлено, что 02.07.2017 умер участник общества с ограниченной ответственностью «Морион» ФИО16, обладавший размером доли в уставном капитале общества 50%; 10.07.2017 умер участник общества с ограниченной ответственностью «Морион» ФИО15, обладавший размером доли в уставном капитале общества 25%. Справки о смерти умерших участников ООО «Морион» составлены 21.07.2017.

В отношении 75% доли в уставном капитале в связи со смертью участников ФИО16 и ФИО15 на период между датой открытия наследства и датой выдачи свидетельства о праве на наследство временно возникает неопределенность состава участников ООО «Морион».

Для обеспечения баланса интересов наследников и самого общества такую неопределенность нужно было устранить в соответствии со вторым абзацем части 8 статьи 21 Закона «Об ООО», согласно которому до принятия наследником умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном ГК РФ. Такой порядок установлен статьями 1026 и 1173 ГК РФ.

Нотариус ФИО10  заключила договоры доверительного управления с ФИО2 в отношении 25% доли умершего ФИО15 22августа 2017 года и с ФИО5 в отношении 50% доли умершего ФИО16 04 сентября 2017 года. Заключение договоров доверительного управления предоставляет возможность участникам общества решать неотложные вопросы для обеспечения деятельности общества, включая избрание нового генерального директора взамен умершего, а также сохранить имущественное состояние общества до получения наследниками свидетельств о праве на наследство.

Как указано выше со ссылкой на статью 66 Пленума ВС РФ № 9 свидетельство о право на наследство, в состав которого входит доля, является основанием для постановки вопроса об участии наследника в соответствующем обществе или о получении наследником действительной стоимости унаследованной доли.

18.08.2017, то есть менее чем через месяц с даты составления справок о смерти, участники общества с ограниченной ответственностью «Морион» - ФИО3 и ФИО4, обладающие меньшими долями в уставном капитале общества по сравнению с умершими участниками, проводят внеочередное собрание участников ООО «Морион», на котором принимают решение не давать согласие на переход долей умерших учредителей ООО «Морион» ФИО16 и ФИО15 наследникам; в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Устава ООО «Морион» общество обязуется выплатить наследникам умерших участников действительную стоимость доли, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествовавший дню смерти участников общества. При этом внеочередное собрание проведено в отсутствие доверительных управляющих наследников, поскольку на момент проведения собрания отсутствовал договор доверительного управления наследством; на момент проведения собрания истица не получила свидетельство о праве на наследство. Таким образом, на момент принятия оспариваемого решения не давать согласия на переход долей умерших участников общества, не был определен даже круг наследников умерших участников общества, обладавших 75% доли в уставном капитале, но участниками, обладавшими 25% доли в уставном капитале, уже было принято решение не давать согласия на переход долей к наследникам умерших.

Оценив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о злоупотреблении участниками общества ФИО3 и ФИО4 своими правами при принятии решения не давать согласие на переход долей к участникам умерших.

В силу пункта 1 статьи 8 Закона об ООО участник общества вправе участвовать в управлении делами общества путем принятия решений по наиболее важным вопросам деятельности общества на общем собрании.

Согласно пункту 1 статьи 32 Закона об ООО высшим органом общества является общее собрание участников общества. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Положения устава общества или решения органов общества, ограничивающие указанные права участников общества, ничтожны.

В силу пункта 1 статьи 181.3 ГК РФ решение собрания недействительно по основаниям, установленным указанным Кодексом или иными законами, в силу признания его таковым судом (оспоримое решение) или независимо от такого признания (ничтожное решение). Недействительное решение собрания оспоримо, если из закона не следует, что решение ничтожно.

Согласно части 1 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть признано судом недействительным при нарушении требований закона, в том числе в случае, если: 1) допущено существенное нарушение порядка созыва, подготовки и проведения собрания, влияющее на волеизъявление участников собрания; 2) у лица, выступавшего от имени участника собрания, отсутствовали полномочия; 3) допущено нарушение равенства прав участников собрания при его проведении; 4) допущено существенное нарушение правил составления протокола, в том числе правила о письменной форме протокола (пункт 3 статьи 181.2).

В силу статьи 181.5 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, решение собрания ничтожно в случае, если оно: 1) принято по вопросу, не включенному в повестку дня, за исключением случая, если в собрании приняли участие все участники соответствующего гражданско-правового сообщества; 2) принято при отсутствии необходимого кворума; 3) принято по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания; 4) противоречит основам правопорядка или нравственности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 106 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), допускается возможность предъявления самостоятельных исков о признании недействительным ничтожного решения собрания; споры по таким требованиям подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого лица, имеющего охраняемый законом интерес в таком признании.

В соответствии с пунктом 1 статьи 181.1 ГК РФ правила, предусмотренные настоящей главой, применяются, если законом или в установленном им порядке не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона об ООО высшим органом общества является общее собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Уставом общества при его учреждении или путем внесения в устав общества изменений по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно, может быть установлен иной порядок определения числа голосов участников общества. Изменение и исключение положений устава общества, устанавливающих такой порядок, осуществляются по решению общего собрания участников общества, принятому всеми участниками общества единогласно.

Согласно пункту 8 статьи 37 Закона об ООО решения по вопросам, указанным в подпункте 2 пункта 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, а также по иным вопросам, определенным уставом общества, принимаются большинством не менее двух третей голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия такого решения не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества.

Решения по вопросам, указанным в подпункте 11 пункта 2 статьи 33 настоящего Федерального закона, принимаются всеми участниками общества единогласно.

Остальные решения принимаются большинством голосов от общего числа голосов участников общества, если необходимость большего числа голосов для принятия таких решений не предусмотрена настоящим Федеральным законом или уставом общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 17 Устава высшим органом общества является собрание участников общества. Общее собрание участников общества может быть очередным или внеочередным. Собрание считается правомочным, если на нем присутствуют участники, обладающие в совокупности не менее 1/2 голосов, а решения становятся принятыми, если за них подано не менее 2/3 голосов участников, присутствующих на собрании. Для решения вопросов, перечисленных в п. 1 и 11 статьи 18 Устава общества, а также при исключении участника общества, требуется присутствие всех участников общества, а решение считается принятым, если за него проголосовало более 3/4 голосов участников. Все участники общества имеют право присутствовать на общем собрании участников общества, принимать участие в обсуждении вопросов повестки дня и голосовать при принятии решений. Каждый участник общества имеет на общем собрании участников общества число голосов, пропорциональное его доле в уставном капитале общества, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

Судом из материалов дела установлено, что решение не давать согласие на переход долей умерших участников ООО «Морион» ФИО16 и ФИО15 к наследникам и о выплате наследникам действительной стоимости долей, оформленное протоколом № 1 внеочередного общего собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Морион», принято участниками общества ФИО3 с размером доли в уставном капитале 15% и ФИО4 с размером доли – 10%. В протоколе №1 от 18.08.2017 указано, что совокупность долей участников ООО «Морион», присутствующих на общем собрании, составляет 25%.

В соответствии со статьей 11 Устава,  доли, принадлежащие Обществу, не учитываются при определении результатов голосования на общем собрании участников общества. 

Вместе с тем, на момент проведения собрания, доли умерших участников общества не принадлежали обществу. Кроме того, наследниками общества не было получено свидетельство о праве на наследство.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что оспариваемое решение принято участниками общества с отсутствие кворума, предусмотренного пунктом 8 статьи 37 Закона об ООО и статьей 17 Устава общества, что в силу статьи 181.5 ГК РФ порождает ничтожность данного решения.

Таким образом, в отсутствие определенности состава участников ООО «Морион» в отношении 75% доли в уставном капитале в связи со смертью участников ФИО16 и ФИО15 на период между датой открытия наследства и датой выдачи свидетельства о праве на наследство, проведение внеочередного собрания участников общества было невозможно ввиду отсутствия кворума.

Доказательств обратного ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено.

Довод ответчика об отсутствии у истицы права на обращения с настоящим иском в суд, ввиду того, что она не является участником общества, судом отклоняется, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в пункте 106 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25, споры по требованиям о признании недействительным ничтожного решения собрания подлежат разрешению судом в общем порядке по заявлению любого лица, имеющего охраняемый законом интерес в таком признании. Иным способом, кроме как обращением в суд с заявлением о признании недействительным решения, оформленного протоколом № 1 от 18.08.2017, истица не могла защитить свое нарушенное право как наследник  доли в уставном капитале общества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 33 Закона об ООО компетенция общего собрания участников общества определяется уставом общества в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 2 названной статьи к компетенции общего собрания участников общества относятся:

1) определение основных направлений деятельности общества, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций;

2) утверждение устава общества, внесение в него изменений или утверждение устава общества в новой редакции, принятие решения о том, что общество в дальнейшем действует на основании типового устава, либо о том, что общество в дальнейшем не будет действовать на основании типового устава, изменение размера уставного капитала общества, наименования общества, места нахождения общества;

4) образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества;

5) избрание и досрочное прекращение полномочий ревизионной комиссии (ревизора) общества;

6) утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов;

7) принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества;

8) утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества);

9) принятие решения о размещении обществом облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг;

10) назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг;

11) принятие решения о реорганизации или ликвидации общества;

12) назначение ликвидационной комиссии и утверждение ликвидационных балансов;

13) решение иных вопросов, предусмотренных настоящим Федеральным законом или уставом общества.

Предусмотренные подпунктами 2, 5 - 7, 11 и 12 настоящего пункта вопросы, а также другие отнесенные в соответствии с настоящим Федеральным законом к исключительной компетенции общего собрания участников общества вопросы не могут быть отнесены уставом общества к компетенции иных органов управления обществом.

В соответствии с пунктом 18 Устава общества компетенция общего собрания участников общества определяется в соответствии с Федеральным законом «Об обществах с ограниченной ответственностью». К компетенции общего собрания участников общества относятся:

1) определение основных направлений деятельности общества, а также принятие решения об участии в ассоциациях и других объединениях коммерческих организаций;

2) изменение устава общества, в том числе изменение размера уставного капитала общества;

4) образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества;

5) утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов;

6) принятие решения о распределении чистой прибыли общества между участниками общества;

7) утверждение (принятие) документов, регулирующих внутреннюю деятельность общества (внутренних документов общества);

8) принятие решения о размещении обществом облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг;

9) назначение аудиторской проверки, утверждение аудитора и определение размера оплаты его услуг;

10) принятие решения о реорганизации или ликвидации общества, а также создания или реорганизации и ликвидации филиалов общества и его представительств;

11) назначение ликвидационной комиссии и утверждение ликвидационных балансов;

12) решение иных вопросов, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Таким образом, на Законом об ООО, ни Уставом общества вопрос о переходе долей умерших участников общества к наследникам к компетенции общего собрания общества не относится, в связи с чем в силу статьи 181.5 ГК РФ, данное собрание является ничтожным.

Кроме того, в нотариальной доверенности от 13.07.2017, выданной ФИО4 ФИО3, в том числе с полномочиями на право голосования на собраниях участников общества, не предусмотрено право выражать волю доверителя по вопросу отказа в согласии на переход доли к наследникам, поскольку это не относится к компетенции общего собрания участников.

Пунктом 6 статьи 93 ГК РФ установлено, что доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если учредительными документами общества не предусмотрено, что такой переход допускается только с согласия остальных участников общества.

Согласно пункту 8 статьи 21 Закона об ООО уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества. Уставом общества может быть предусмотрен различный порядок получения согласия участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьим лицам в зависимости от оснований такого перехода.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

В соответствии с пунктом 7 статьи 9 Устава ООО «Морион» с учетом изменений, утвержденных решением общего собрания учредителей ООО «Морион» от 24.10.2009 доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью переходят к наследникам граждан и к правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, если иное не предусмотрено уставом общества с ограниченной ответственностью. Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам и правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, передача доли, принадлежавшей ликвидированному юридическому лицу, его учредителям (участникам), имеющим вещные права на его имущество или обязательственные права в отношении этого юридического лица, допускаются только с согласия остальных участников общества. Уставом общества может быть предусмотрен различный порядок получения согласия участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьим лицам в зависимости от оснований такого перехода. До принятия наследником умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 10 Устава ООО «Морион» с учетом изменений, утвержденных решением общего собрания участников учредителей ООО «Морион» от 24.10.2009, в случае, если предусмотренное в соответствии с пунктами 8 и 9 статьи 21 Федерального закона согласие участников общества на переход доли или части доли не получено, доля или часть доли переходит к обществу в день, следующий за датой истечения срока, установленного Федеральным законом или уставом общества для получения такого согласия участников общества. При этом, общество обязано выплатить наследникам умершего участника общества, правопреемникам реорганизованного юридического лица – участника общества или участникам ликвидированного юридического лица – участника общества, собственнику имущества ликвидированных учреждения, государственного или муниципального унитарного предприятия – участника общества или лицу, которое приобрело долю или часть доли, определенную на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню смерти участника общества, дню завершения реорганизации или ликвидации юридического лица, дню приобретения доли или части доли на публичных торгах, либо с их согласия выдать им в натуре имущество такой же стоимости.

Согласно подпункту «д» пункта 6 статьи 10 Устава ООО «Морион» доля или часть доли переходит к обществу с даты получения отказа от дачи согласия на переход доли или части доли в уставном капитале общества к наследникам граждан или правопреемникам юридических лиц, являвшихся участниками общества, или на передачу таких доли или части доли учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица – участника общества, собственнику имущества ликвидированного учреждения, государственного или муниципального унитарного предприятия – участника общества либо лицу, которое приобрело долю или часть доли в уставно капитале общества на публичных торгах.

Проанализировав положения Устава ООО «Морион» по правила статьи 431 ГК РФ, суд приходит к выводу, что в пункте 7 статьи 9 Устава общества отсутствует прямое указание на то, что доля переходит к наследникам участника общества с согласия других участников, поскольку в данной статье говорится о том, что доля или часть доли переходит к наследникам, если иное не предусмотрено законом или уставом. Далее по тексту данного пункта статьи говорится, что Уставом общества может быть предусмотрено, что переход доли в уставном капитале общества к наследникам допускаются только с согласия остальных участников общества. 

Таким образом, пунктом 7 статьи 9 Устава дословно процитированы пункт 6 статьи 93 ГК РФ и пункт 8 статьи 21 Закона об ООО. При этом норма положения пункта 8 статьи 21 Закона об ООО является диспозитивной, предоставляющими обществу закрепить в уставе положения об обязательном получении согласия остальных участников общества на переход доли к наследникам умерших участников.

Пунктом 7 статьи 9 Устава ООО «Морион» предусмотрена возможность общества в своем уставе закрепить положение о переходе доли к наследникам участников только с согласия других участников общества.

Положения пункта 4 статьи 10 Устава общества являются отсылочными к пункту 7 статьи 9 Устава и пункту 8 статьи 21 Закона об ООО. Вместе с тем, как указано выше, пункт 7 статьи 9 Устава ООО «Морион» полностью цитирует положения пункта 6 статьи 93 ГК РФ и пункта 8 статьи 21 Закона об ООО, которые предоставляют обществу право на закрепление в уставе положения о возможности перехода доли наследников с согласия участников общества, но не являются императивными нормами, которыми прямо предусмотрено, что переход доли к наследникам осуществляется только с согласия участников общества.

Таким образом, подпункт «д» пункта 6 статьи 10 Устава общества применим лишь в том случае, если в Уставе общества будет содержаться прямое указание на то, что доля к наследникам переходит только с согласия участников общества, что в настоящей редакции устава не закреплено.

Кроме того, в пункте 7 статьи 9 Устава закреплено, что до принятия наследниками умершего участника общества наследства управление его долей в уставном капитале общества осуществляется в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации.

Вместе с тем, как указывалось выше внеочередное собрание проведено в отсутствие доверительных управляющих наследников, поскольку на момент проведения собрания отсутствовал договор доверительного управления наследством; на момент проведения собрания истица не получила свидетельство о праве на наследство. Таким образом, на момент принятия оспариваемого решения не давать согласия на переход долей умерших участников общества, не был определен даже круг наследников умерших участников общества.

Ссылка ответчика на судебную практику судом отклоняется, поскольку в приложенных ответчиком судебных актах приведено толкование условий Уставов, в которых отсутствуют отсылочные нормы.

Довод ответчика о преюдициальности решения суда от 11.04.2018 судом отклоняется по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вместе с тем, судом установлено, что в рамках дела № А59-816/2018 и в рамках рассматриваемого дела разный состав участвующих в деле лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением или ненадлежащим исполнением договорных обязательств» судам также следует иметь в виду, что независимо от состава лиц, участвующих в деле о взыскании по договору и в деле по иску об оспаривании договора, оценка, данная судом обстоятельствам, которые установлены в деле, рассмотренном ранее, учитывается судом, рассматривающим второе дело. В том случае, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен указать соответствующие мотивы.

Также необходимо учитывать, что в соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для суда, рассматривающего дело, преюдициальное значение имеют обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда. Вопросы применения норм материального права преюдициального значения не имеют.

Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от 29.03.2016 по делу N 305-ЭС15-16362.

В рамках настоящего спора суд пришел к выводу о злоупотреблении участниками общества своего права; об отсутствии кворума при проведении внеочередного собрания участников общества; а также, что общим собранием участков общества было принято решение по вопросу, не относящемуся к его компетенции. В рамках дела № А59-816/2018 суд не давал оценку данным обстоятельствам.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела № А59-816/2018 суд отказал в удовлетворении ходатайства истца о приостановлении производства по делу до рассмотрения Арбитражным судом Сахалинской области настоящего дела. Отказ в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по делу мотивирован тем, что суд в рамках дела № А59-816/2018, исходя из заявленных истцом требований, пришел к выводу, что в рамках дела №А59-6095/2017 оспаривается проведенное собрание участников ООО «Морион», в соответствии с которым был рассмотрен единственный вопрос «Рассмотрение вопроса о переходе долей умерших учредителей ООО «Морион» - ФИО16 и ФИО15 к наследникам. В рамках дела № А59-816/2018 суд пришел к выводу, что параллельное рассмотрение дел № А59-816/2018 и № А59-6095/2017 не приведет к принятию противоречивых судебных актов и не влечет невозможности самостоятельного рассмотрения указанных дел по существу, в том числе исходя из доводов и пояснений, лиц, участвующих в деле.

Довод ответчика со ссылкой на пункт 4 статьи 181.4 ГК РФ о том, что решение собрания не может быть признано судом недействительным, если голосование лица, права которого затрагиваются оспариваемым решением, не могло повлиять на его принятие и решение собрания не влечет существенные неблагоприятные последствия для этого лица, судом отклоняется, по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 109 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" решение собрания не может быть признано недействительным в силу его оспоримости при наличии совокупности следующих обстоятельств: голосование лица, права которого затрагиваются этим решением, не могло повлиять на его принятие, и решение не может повлечь существенные неблагоприятные последствия для этого лица (пункт 4 статьи 181.4 ГК РФ).

К существенным неблагоприятным последствиям относятся нарушения законных интересов как самого участника, так и гражданско-правового сообщества, которые могут привести, в том числе к возникновению убытков, лишению права на получение выгоды от использования имущества гражданско-правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества.

Если лицо, которое могло повлиять на принятие решения, влекущего для такого лица неблагоприятные последствия, обратилось с иском о признании решения недействительным по основаниям, связанным с порядком его принятия, то в случае подтверждения оспариваемого решения по правилам пункта 2 статьи 181.4 ГК РФ, заявленный иск удовлетворению не подлежит.

Оспариваемое решение прямым образом затронуло права и законные интересы истца, выразившееся в лишении права на получение выгоды от использования имущества гражданско-правового сообщества, ограничению или лишению участника возможности в будущем принимать управленческие решения или осуществлять контроль за деятельностью гражданско-правового сообщества.

Таким образом, судом установлено, что отсутствует совокупность условий, предусмотренных пунктом 4 статьи 181.4 ГК РФ.

Кроме того, как указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, положения пункта 4 статьи 181.4 ГК РФ применяются к оспоримым решениям. Вместе с тем, судом установлено, что решение внеочередного собрания участников общества является ничтожным ввиду отсутствия кворума и отсутствия компетенции общего собрания участников общества. Ничтожность решения общего собрания участников общества является таковым независимо от признания его судом недействительным и в данном случае не применимы положения пункта 4 статьи 181.4 ГК РФ.

Исследовав довод ответчика о пропуске срока исковой давности по оспариванию решения внеочередного собрания участников ООО «Морион», оформленного протоколом № 1 от 18.08.2017, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ решение собрания может быть оспорено в суде в течение шести месяцев со дня, когда лицо, права которого нарушены принятием решения, узнало или должно было узнать об этом, но не позднее чем в течение двух лет со дня, когда сведения о принятом решении стали общедоступными для участников соответствующего гражданско-правового сообщества.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 43 Федерального закона об ООО решение общего собрания участников общества, принятое с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества и нарушающее права и законные интересы участника общества, может быть признано судом недействительным по заявлению участника общества, не принимавшего участия в голосовании или голосовавшего против оспариваемого решения. Заявление участника общества о признании решения общего собрания участников общества и (или) решений иных органов управления обществом недействительными может быть подано в суд в течение двух месяцев со дня, когда участник общества узнал или должен был узнать о принятом решении и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания его недействительным. Предусмотренный настоящим пунктом срок обжалования решения общего собрания участников общества, решений иных органов управления обществом в случае его пропуска восстановлению не подлежит, за исключением случая, если участник общества не подавал указанное заявление под влиянием насилия или угрозы.

Срок исковой давности для признания ничтожного решения собрания недействительным исчисляется по аналогии с правилами, установленными пунктом 5 статьи 181.4 ГК РФ (пункт 1 статьи 6 ГК РФ) (пункт 112 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Ответчик указывает, что  25 августа 2017 года нотариусом ФИО10 получено  уведомление о проведённом собрании 18.08.2018. По мнению ответчика ФИО2,   имела возможность узнать о принятии оспариваемого решения 02 сентября 2017 при подаче нотариусу ФИО10  заявления о назначении ФИО5 в качестве доверительного управляющего. 

Судом данный довод отклоняется, в силу следующего. 

Действующим законодательством не предусмотрена обязанность нотариуса знакомить наследников с письмами, поступающими в ее адрес.

В судебном заседании 20.06.2018 нотариус ФИО10 пояснила, что о наличии письма от 25.08.2017, в котором ФИО3 уведомил нотариуса о принятом на внеочередном собрании участников ООО «Морион» решении о несогласии на переход долей умерших участников, она проинформировала истца примерно в конце 2017 года перед выдачей свидетельства о праве на наследство, поскольку именно с получением свидетельства о праве на наследство вставал вопрос том, согласятся ли участники общества дать свое согласие на вступление наследников долей, принадлежавших умершим участникам; свидетельство о праве на наследство выдано 03.02.2018, что подтверждает истца о том, что о принятом решении ей стало известно не ранее октября 2017 года, то есть перед выдачей свидетельства о праве на наследство. 

Таким образом, суд приходит к выводу, что ранее данных дат истице не было и могло быть  известно о принятом решении участников общества, оформленного протоколом внеочередного собрания № 1 от 18.08.2017.

Из пояснений нотариуса ФИО10 в судебных заседаниях следует, что официально протокол от 18.08.2017 она ФИО2 не направляла. 

Непосредственно наследникам умерших участников ООО «Морион» протокол № 1 от 18.08.2017 не направлялся, что сторонами не оспаривается. Кроме того, ответчиком не представлено доказательств направления данного протокола нотариусу ФИО10  

Довод ответчика о том, что при должной степени заботливости и осмотрительности, ФИО2, подавая заявление от 02.09.2017, в котором просила нотариусу с просьбой заключить договор доверительного управления наследственным имуществом – 50 % долей в уставном капитале ООО «Морион», оставшимся после умершего ФИО7, имела возможность ознакомиться с материалами наследственного дела, судом отклоняется по следующим основаниям.

Как следует из пояснений нотариуса ФИО10 в совокупности с положениями статьи 66 Постановления Пленума ВС РФ № 9 свидетельство о праве на наследство, в состав которого входит доля, является основанием для постановки вопроса об участии наследника в соответствующем обществе или о получении наследником действительной стоимости унаследованной доли.

Таким образом, поскольку, подавая данное заявление до заключения договора доверительного управления и до получения свидетельства о праве на наследство, истица не могла предположить, что участники общества могли принять решение об отказе в даче согласия на переход долей умерших участников общества к наследникам, действуя добросовестно и не злоупотребляя своими правами.

Иных доводов обоснования пропуска срока исковой давности ответчик не привел.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что при принятии решения, оформленного протоколом внеочередного собрания участников ООО «Морион» № 1 от 18.08.2017 участники общества злоупотребили своим правом, решение принято в отсутствие кворума и компетенции общего собрания участников, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Остальные доводы лиц, участвующих в деле, правового значения для разрешения настоящего спора не имеют.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины на основании части 1 статьи 110 АПК РФ подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать недействительным решение внеочередного собрания участников общества с ограниченной ответственностью «Морион», оформленное протоколом №1 от 18.08.2017.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Морион» в пользу ФИО2 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его изготовления в полном объеме, через Арбитражный суд Сахалинской области.

 

Судья                                                                                        Н.А.Аникина