1535/2023-123199(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

РЕШЕНИЕ

 

25 сентября 2023 года Дело № А33-13997/2023 

Красноярск 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 18.09.2023 года. В полном объёме решение изготовлено 25.09.2023 года. 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев  в судебном заседании дело по иску акционерного общества «Норильск Авиа» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «ТБС- Логистика» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании неустойки по договору на  оказание авиационных услуг с использованием вертолетов;  

в присутствии в судебном заседании: 

- представителя истца: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью №  122 от 23.12.2021);  

- представителя ответчика: ФИО2 (полномочия подтверждаются  доверенностью № 80/23 от 02.06.2023);  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО3;  

установил:

акционерное общество «Норильск Авиа» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд  Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ТБС-Логистика»  (далее – ответчик) о взыскании неустойки по договору на оказание авиационных услуг с  использованием вертолетов № 92/2020 от 29.04.2020 в размере 19 398 555,84 руб. за период с  13.07.2021 по 31.03.2022.  

Определением от 19.05.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в  заседании, состоявшемся 18.09.2023. Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим  образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания  размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и  рассмотрения спора по существу не установлено.  

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для  рассмотрения спора, обстоятельства.  

Между сторонами был заключен вышеуказанный договор, по условиям которого истец  является исполнителем услуг, а ответчик – заказчиком.  

В соответствии с пунктом 6.19 договора ответчик обязался обеспечить истца налетом  часов в объемных и стоимостных показателях, согласно производственной программе  (приложение № 7 к договору).  

Согласно пункту 2.6 договора (в редакции дополнительного соглашения № 1) общее  количество полетных часов составляет 1 373 часа за период с 01.05.2020 по 31.01.2021. В  указанное количество полетных часов входит гарантированный объем налета часов  (гарантированный налет). Гарантированный налет по договору составляет 700 часов на  

период срока действия договора из расчета 87,5 часов гарантированного налета за отчетный  месяц.  

Пунктом 2.9.2 договора предусмотрено, что ответчик оплачивает истцу  гарантированный налет, если в отчетном месяце выполнения полетов фактический объем  налета часов (фактический налет) будет менее гарантированного объема налета часов  (гарантированный налет) за отчетный месяц. Размер гарантированного налета, подлежащего  оплате ответчиком истцу, определяется путем вычитания фактического налета за месяц и из  гарантированного налета за месяц.  

Оплата гарантированного налета осуществляется ответчиком не позднее 5 (пяти)  банковских дней с момента выставления истцом счета, счета-фактуры и акта выполненных  работ (оказанных услуг).  

В рамках возникших договорных отношений у ответчика образовалась задолженность по  оплате гарантированного налета за период с мая 2020 г. по декабрь 2020 г. в общем размере  74 407 692,79 руб. В связи с чем истец обратился в суд с иском к ответчику (дело № А3327831/2021). В ходе рассмотрения указанного дела истец уменьшил размер взыскиваемого  долга с учетом зачета взаимных требований на сумму 1 355 769,79 руб., просил взыскать  долг в размере 73 051 922,93 руб.  

Решением от 24.02.2022 иск удовлетворен в полном объёме. По результатам  рассмотрения жалоб решение вступило в законную силу без изменений, на исполнение  выдан исполнительный лист ФС № 039064359 от 20.06.2022, на основании которого  25.07.2022 возбуждено исполнительное производство № 42354/22/24079-ИП. Решение было  исполнено полностью 09.09.2022 (платежное поручение № 11634 от 08.09.2022).  

Пунктом 8.13 договора предусмотрена мера ответственности за нарушение сроков  оплаты гарантированного и фактического налета в виде неустойки в размере 0,1% от  своевременно не уплаченной суммы за каждый день задержки.  

С учетом возникшей задолженности по оплате гарантированного налета истец предъяви  ответчику претензию с требованием оплатить неустойку. Неудовлетворение претензии  послужило поводом для обращения в суд с заявленным иском.  

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в  заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.  

В определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  14.07.2020 N 303-ЭС19-25962 по делу N А51-21630/2018, от 20.01.2022 N 308-ЭС20-18999(2)  по делу N А53-5227/2019, от 20.04.2022 N 308-ЭС21-26679 по делу N А53-24369/2019, от  19.05.2022 N 305-ЭС21-29326 по делу N А40-109235/2020, от 30.05.2022 N 305-ЭС17- 2507(35) по делу N А41-1022/2016, от 07.07.2022 N 305-ЭС22-3659 по делу N А4086027/2019, от 13.07.2022 N 309-ЭС18-13344(4) по делу N А60-29987/2016, от 29.08.2022 N  308-ЭС22-4568 по делу N А32-10081/2019, от 17.10.2022 N 305-ЭС22-11702 по делу N А40125519/2021 обращается внимание на необходимость соблюдения принципа  общеобязательности судебных актов.  

В настоящем случае обязанность ответчика добровольно исполнить законное требование  истца об оплате гарантированного налета возникла в связи с заключением между сторонами  договора № 92/2020 от 29.04.2020, а также разницей между фактическим и гарантированным  налетом, образовавшейся в период с мая 2020 г. по декабрь 2020 г. Законность этого  требования установлена вступившим в силу судебным актом.  

На случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при  просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность  должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой  может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого  платежа - пени (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).  

Поскольку факт нарушения уже был установлен в деле № А33-27831/2021 и не  опровергается ответчиком, истец вправе требовать взыскания неустойки. При этом истец  обоснованно произвел расчет неустойки с 13.07.2021 по 31.03.2022 с учетом фактической  

даты погашения долга и момента начала просрочки, принимая во внимание дату получения  ответчиком требования об оплате (05.07.2021) и условия договора. Ответчик в указанной  части требование истца не опроверг.  

Ответчик в своих отзывах ссылался на применение моратория, введенного  постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 N 428, наличие форс-мажорных  обстоятельств, а также на чрезмерность заявленной неустойки.  

Между тем довод ответчика о необходимости учета действия моратория является  безосновательным, поскольку мораторий на основании упомянутого постановления (с  учетом его продления постановлением Правительства РФ от 01.10.2020 N 1587) действовал  до 07.01.2021, тогда как неустойка начислена истцом с 13.07.2021 по 31.03.2022, то есть в  период, когда мораторий не действовал.  

В вопросе № 7 обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с  применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории  Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1, утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 21.04.2020, разъясняется, что признание распространения новой  коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть  универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий  ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего  существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом  обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера  неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).  

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой  распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами  государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее  распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении  режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение  транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление  деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий,  введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами  непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям  таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением  обязательства.  

Освобождение от ответственности допустимо в случае, если разумный и  осмотрительный участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с  должником деятельность, не мог бы избежать неблагоприятных финансовых последствий,  вызванных ограничительными мерами.  

Если иное не установлено законами, для освобождения от ответственности за  неисполнение своих обязательств сторона должна доказать:  

а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; 

б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами  непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств;  

в) непричастность стороны к созданию обстоятельств непреодолимой силы; 

г) добросовестное принятие стороной разумно ожидаемых мер для предотвращения  (минимизации) возможных рисков.  

В связи с чем судом отмечается, что в деле № А33-27831/2021 ответчик заявлял те же  доводы относительно наличия форс-мажорных обстоятельств, связанных с введением  ограничительных мер и уменьшением в связи с этим фактического налета. Эти доводы были  отклонены судами первой и вышестоящих инстанций. При этом в указанном деле  рассматривался вопрос о взыскании долга по оплате. Ответчик, ссылаясь на форс-мажорные  обстоятельства, по сути объяснял причины уменьшения фактического налета.  

В настоящем деле предметом взыскания является неустойка, представляющая собой  меру ответственности за просрочку исполнения денежного обязательства по оплате, которое  

было подтверждено в рамках вышеупомянутого дела. Ссылаясь на наличие форс-мажорных  обстоятельств в настоящем деле, ответчик должен был раскрыть суду объективные причины,  подпадающие под признаки непреодолимой силы, которые препятствовали ему погасить  денежный долг, а не причины возникновения денежного обязательства по оплате  гарантированного налета. Фактически же ответчик объяснял суду причины уменьшения  фактического налета и возникновения в связи с этим долга. Таким образом, ответчик не  предоставил суду информации, позволяющей установить причинно-следственную связь  между фактом просрочки оплаты гарантированного налета и обстоятельствами введения  противоэпидемиологических ограничительных мер.  

В соответствии с пунктом 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016   № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – постановление № 7)  отсутствие у должника денежных средств не является основанием для освобождения от  ответственности за неисполнение денежного обязательства и начисления процентов,  установленных статьей 395 ГК РФ (пункт 1 статьи 401 ГК РФ).  

При этом истец верно обращал внимание на то, что применительно к денежным  обязательствам по общему правилу всякая просрочка является умышленной, если должник  знает о наличии долга и не исполняет его (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2022 N 305-ЭС21-24470 по делу N А4045186/2020).  

Ответчик является коммерческой организацией, осуществляющей на свой риск  деятельность, направленную на систематическое получение прибыли. В силу своей  специфической деятельности для ответчика является обычной практика организации  перевозок своих работников авиатранспортом. Заключая вышеуказанный договор, ответчик  не мог не понимать смысл его условий, предусматривающих оплату гарантированного  налета. Соответственно, он не мог не знать о рисках, связанных с формированием  отрицательной разницы между фактическим и гарантированным налетом. При этом ответчик  не влияет на этот процесс. Фактический налет по сути отражает фактический объём услуг,  которым ответчик воспользовался. Гарантированный налет представляет собой минимально  гарантированную сумму оплаты, которую истец в любом случае получит за отчетный  период. Смысл этого условия договора состоит в том, что вступая в отношения с ответчиком,  истец обеспечил себе минимальное стабильное вознаграждение, которое поддерживает его  интерес продолжать оказывать услуги по договору, принимая во внимание долгосрочную  перспективу этих отношений. Фактический налет должен стремиться к объёму  гарантированного налета. Ответчик взял на себя обязательство в каждый отчетный период  обеспечивать минимально необходимый запрос на услуги истца. Тем самым риски  востребованности или невостребованности соответствующего объёма услуг (объёма налета)  изначально возложены на ответчика как сторону договора, которая и формирует объём  налета. В этом смысле указанные условия договора являются прозрачными и ясными.  

В связи с чем ответчик, действуя разумно и осмотрительно, с учетом специфики своей  деятельности должен был учитывать возможность возникновения сложностей с  обеспечением фактического налета, соответствующего гарантированному налету.  Обстоятельства, связанные с формированием у ответчика потребности в определенном  количестве налета, находятся в сфере его контроля. Возможность возникновения подобных  ситуаций (занижения фактического налета в сравнении с гарантированным) охватывается  обычным предпринимательским риском. Этот риск является разумно предвидимым и  снижается в предпринимательской практике, в частности, за счет страхования гражданско-правовой ответственности. В связи с чем основания для освобождения ответчика от  ответственности отсутствуют.  

Кроме того, вопреки доводам ответчика судом отмечается, что непредъявление  кредитором в течение длительного времени после наступления срока исполнения  обязательства требования о взыскании основного долга само по себе не может расцениваться  

как содействие увеличению размера неустойки (пункт 81 постановления № 7, определения  Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.06.2021 N 49-КГ21-11- К6, 2-647/2020, от 17.09.2019 N 49-КГ19-38, 17.10.2017 N 5-КГ17-138). Ответчик является  стороной договора и он формируется фактически налет. Соответственно, он не мог не знать о  возникновении соответствующей задолженности и своей просрочке. Действия или  бездействие истца в данном случае на это никак не могли повлиять.  

Снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой  организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход  деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна  последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором  необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ). Уменьшение неустойки на  основании пункта 2 статьи 333 ГК РФ допускается, если должником будет доказано, что  размер неустойки, определенный по согласованным сторонам или законом правилам,  существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут  возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении  которого начислена неустойка.  

Неустойка выполняет функцию средства обеспечения прав кредитора, если ее  применение создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный  участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения)  обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в  случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом,  получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240 по делу №  А40-224969/2020).  

Обеспечительная функция неустойки в форме пени, начисляемой за каждый день  просрочки, выражается в превентивном и стимулирующем её воздействии на  правонарушителя. Эффект этого воздействия достигается за счет заведомой  осведомленности правонарушителя о неблагоприятных финансовых последствиях  нарушения условий договора, выражающихся в дополнительных имущественных потерях,  связанных с оплатой неустойки. Меры ответственности мотивируют должника своевременно  исполнять обязательства, а в случае допущения просрочки – скорейшим образом её  устранить. После исполнения обязательства обеспечительная функция неустойки сводится к  компенсации имущественных потерь кредитора, вызванных просрочкой исполнения  обязательств должника. В отсутствие доказательств, свидетельствующих о несении истцом  каких-либо реальных неблагоприятных последствий, вызванных просрочкой ответчика,  обеспечительное значение неустойки утрачивается, она приобретает по существу  карательный характер.  

Если иное не вытекает из представленных доказательств, в качестве минимальной  величины имущественных потерь кредитора, не требующей доказывания, принимается  двукратный размер ключевой ставки Банка России, поскольку предполагается, что такую  выгоду из неисполнения обязательства во всяком случае мог извлечь должник и  возможности ее извлечения оказался лишен кредитор. Снижение неустойки ниже  однократной учетной ставки Банка России на основании соответствующего заявления  ответчика допускается лишь в экстраординарных случаях, когда убытки кредитора  компенсируются за счет того, что размер платы за пользование денежными средствами,  предусмотренный условиями обязательства (заем, кредит, коммерческий кредит),  значительно превышает обычно взимаемые в подобных обстоятельствах проценты (пункт 2  постановления Пленума ВАС РФ от 22.12.2011 № 81 "О некоторых вопросах применения  статьи 333 ГК РФ", далее – постановление № 81).  

При этом просрочка исполнения неденежных обязательств, как правило, влечет за собой  большие риски и более серьезные негативные последствия, по сравнению с просрочкой  исполнения денежного обязательства, которую обычно легче восполнить путем  

использования собственных или заемных (при необходимости) денежных средств  (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  21.07.2022 № 305-ЭС19-16942(40) по делу № А40-69663/2017, от 31.03.2022 № 305-ЭС19- 16942(34) по делу № А40-69663/2017).  

Судом учитывается тот факт, что ответчик допустил нарушение своих обязательств  перед истцом, что само по себе свидетельствует о нарушении прав истца. Требование о  взыскании неустойки вытекает из акцессорного обязательства по обеспечению исполнения  обязательства ответчика надлежащим образом исполнить обязательство по поставке товара в  установленный в договоре срок. Само по себе право истца на взыскание неустойки в  содержание обязательств, возникающих при заключении договора, не входит и не  охватывается мотивом и целью заключения договора. Размер неустойки должен быть  соразмерным последствиям нарушения обязательства и обеспечивать выплату кредитору  такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным  интересом. Однако в данном случае размер заявленной неустойки не отвечает указанным  критериям. Судом учитываются как интересы истца, так и интересы ответчика.  

Несмотря на длительную просрочку со стороны ответчика следует учесть, что  взаимоотношения сторон завершились тем, что ответчиком обязательства были исполнены.  При этом просроченное обязательство ответчика являлось денежным. В таких условиях суд  счел бы разумным заявленный размер неустойки при наличии действительных  неблагоприятных последствий, вызванных нарушением ответчиком своих обязательств.  Однако таких доказательств истец не представил.  

Требование истца об оплате неустойки в данном случае основано на формальных  основаниях, оно предъявлено вне зависимости от каких-либо неблагоприятных последствий  для кредитора ввиду лишь того обстоятельства, что право на взыскание неустойки было  предусмотрено договором и в силу пункта 1 статьи 333 ГК РФ по требованию об уплате  неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.  

Ответчик представил аудиторские заключения о годовой бухгалтерской (финансовой)  отчетности истца за 2020 г. и 2021 г. В заключениях анализируется бухгалтерский баланс и  отчет о финансовых результатах истца.  

Из отчета о финансовых результатах за 2020 г. следует, что в этом году чистая прибыль  истца по сравнению с 2019 г. выросла больше чем в два раза (95 467 000 руб. в 2020 г.,  45 826 000 руб. в 2019 г.). Также отмечается, что в 2020 г. истец получил государственную  помощь в виде субсидий предприятиям воздушного транспорта на возмещение части затрат,  связанных с осуществлением регулярных пассажирских перевозок на территории  Таймырского Долгано-Ненецекого муниципального района в размере 43 369 000 руб., а  также финансирование предупредительных мер за счет средств ФСС в сумме 704 000 руб.  

Из отчета о финансовых результатах за 2021 г. следует, что в этом году чистая прибыль  истца по сравнению с 2020 г. выросла больше чем на 14% (111 604 000 руб. в 2021 г.,  95 467 000 руб. в 2020 г.).  

Также в этом году истец получил государственную помощь в виде субсидий в сумме 54  654 000 руб. и финансирование предупредительных мер за счет средств ФСС в сумме  607 000 руб.  

Таким образом, довод ответчик о том, что истец не понес негативных последствий из-за  просрочки ответчика, нашел свое подтверждение. Бремя доказывания обратного перешло на  истца. Однако истец не привел опровергающих аргументов.  

Кроме того, нельзя не учитывать существо обеспечиваемого неустойкой обязательства.  В тех случаях, когда фактический налет оказывается меньше гарантированного, ответчик  платит не только за фактически оказанный объём услуг, но и ту часть услуг, которую по  факту он не получал. Таким образом, несмотря на то, что стороны договора так  договорились, возникшее у ответчика денежное обязательство отчасти носит искусственный  характер (в той его части, которая превышает оплату за фактически налет). Тем самым мера  ответственности применяется к ответчику не за нарушение им эквивалентности встречных  

предоставлений, а за нарушение ожиданий истца в части обеспечения минимального запроса  на объём оказываемых услуг.  

Взыскание неустойки в заявленном размере приведет к тому, что истец получит  необоснованное преимущество – ответчик заплатит не только за объём услуг, который  фактически не получал, но и оплатит неустойку, составляющую 26% от суммы взысканного  долга.  

Учитывая разъяснения, изложенные в пункте 2 постановления № 81, суд пришел к  выводу о необходимости снижения заявленной суммы неустойки до 6 711 139,15 руб. Таким  образом, заявленный иск признается судом обоснованным.  

Расходы истца по оплате государственной пошлины составили 119 993 руб. (платежное  поручение № 1256 от 10.05.2023). С учетом результата рассмотрения спора и применения  статьи 333 ГК РФ указанные расходы подлежат возмещению ответчиком в полном объёме.  

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края  

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТБС-Логистика» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «Норильск Авиа» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>) 6 711 139 руб. 15 коп. неустойки, а также 119 993 руб.  судебных расходов по уплате государственной пошлины.  

В удовлетворении оставшейся части исковых требований отказать. 

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано  в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий  арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.  

Судья Э.А. Дранишникова