СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А27-9726/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июня 2025 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Камнева А.С., 

                                                                            Фроловой Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Бакаловой М.О., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 (№07АП-2613/2025(1)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 10.03.2025 по делу №А27-9726/2023 (судья Дорофеева Ю.В.) о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>, регистрация по месту жительства: 650903, 

<

...>), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками договоров купли-продажи от 27.09.2019, от 01.06.2020, 11.08.2022, договора дарения от 11.08.2022, 

при участии в судебном заседании:

ФИО1, паспорт, 

от кредитора ИП ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 09.01.2025, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) финансовый управляющий ФИО3 (далее - финансовый управляющий ФИО3) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными сделками договоров купли-продажи от 27.09.2019, от 01.06.2020, 11.08.2022, договора дарения от 11.08.2022. 

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.03.2025 признана недействительной цепочка сделок, оформленная договором купли-продажи транспортного средства от 27.01.2019 между ФИО1 (далее – ФИО1, апеллянт) и обществом с ограниченной ответственностью «Промхимресурс» (далее – ООО «Промхимресурс»), договором купли-продажи транспортного средства от 01.06.2020 между ООО «Промхимресурс» и ФИО6 (далее – ФИО6), договором купли-продажи транспортного средства от 11.08.2022 между ФИО6 и ФИО7 (далее – ФИО7), договором дарения от 11.08.2022 между ФИО7 и ФИО8 (далее – ФИО8). Суд обязал ФИО8 возвратить ФИО1 автомобиль «INFINITI FX37», 2010 года выпуска, государственный регистрационный знак 

<

***>, VIN: JN1TCNS51U0411658 (далее – спорный автомобиль). С ФИО1, ФИО6, ФИО8, ФИО7 в доход федерального бюджета взыскано по 2500 рублей госпошлины. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Кемеровской области от 10.03.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.

В обоснование доводов жалобы указано, что первая сделка совершена за периодом трехлетнего срока подозрительности. Заявитель отмечает, что спорный автомобиль продан незаинтересованному лицу по рыночной цене, в отсутствие признаков неплатежеспособности должника; признаков причинения вреда имущественным правам кредиторов. Полагает, что судом первой инстанции не учтены доказательства, подтверждающие наличие финансовой возможности ФИО8 для оплаты стоимости спорного транспортного средства. Подчеркивает, что ФИО8 не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, не был осведомлен о неплатежеспособности должника; о дате прекращения деятельности ИП ФИО9 Указывает, что факт смены двигателя подтверждается паспортом транспортного средства. В качестве благодарности за подаренные денежные средства на ремонт автомобиля, ФИО1 и должник были включены в страховку ОСАГО. 

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) финансовый управляющий ФИО3 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

11.06.2025 отзыв на апелляционную жалобу поступил от кредитора ИП ФИО4 

ФИО1 в судебном заседании поддержала доводы апелляционной жалобы.

Представитель кредитора ИП ФИО4 – ФИО5 настаивал на позиции, изложенной в отзыве на апелляционную жалобу.

Иные участвующие в деле лица, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав пояснения участников процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, решением суда от 07.02.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

28.06.2024 финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ, о признании недействительными сделками действий супруги должника ФИО1, ФИО8, ФИО6, ФИО7, оформленные договорами купли-продажи от 27.09.2019, от 01.06.2020, 11.08.2022, договором дарения от 11.08.2022; применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО8 вернуть в конкурсную массу должника совместно нажитое имущество супругов (спорный автомобиль).

В качестве правовых оснований требований финансового управляющего указаны положения пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованного лица. Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии со статей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами являются лица, входящие в одну группу лиц с должником, а также аффилированные лица.

Вместе с тем, согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475 по делу №А53-885/2014, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только путем подтверждения аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из разъяснений, приведенных в абзаце седьмом пункта 5 Постановления № 63, следует, что при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из определения Верховного Суда РФ от 23.08.2019 №304-ЭС15-2412(19) по делу №А27-472/2014, положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, для того, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

Из диспозиции названных норм (как пункта 1, так и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве) следует, что помимо установленных законом обстоятельств, требующих анализа, во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота.

Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то наиболее вероятно, что сделка является подозрительной. И напротив, если есть основания допустить, что разумным участником оборота могла быть совершена подобная сделка, то предполагается, что условий для ее аннулирования не имеется.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с определениями Верховного суда Российской Федерации от 27.11.2020 № 308-ЭС18-14832 (3,4), от 14.07.2017 № 301-ЭС17-8951, от 27.08.2020 № 305-ЭС20-4693(1,2,3), в качестве критериев недействительности цепочек сделок выступают:

1. Необычность поведения ответчиков при приобретении недвижимости, выходящего за рамки принятого стандарта поведения. 

2. Небольшой срок владения каждого из участников цепочки сделок; 

3. Несоответствие сделки рыночным условиям; 

4. Отсутствие финансовой возможности для совершения сделки; 

5. Отсутствие у участников сделки экономической выгоды; и т.п. 

Цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Существенное значение для правильного рассмотрения данного обособленного спора, исходя из заявленных оснований оспаривания, имели обстоятельства, касающиеся установления наличия (отсутствия) факта притворности последовательных сделок купли-продажи, реальности передачи фактического контроля над имуществом конечному покупателю, для чего необходимо определить намерения сторон: соответствовала ли их воля волеизъявлению, выраженному во вне посредством оформления документов, формально свидетельствующих о совершении не одной, а нескольких сделок (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Учитывая объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы об отсутствии оснований для признания сделки недействительной, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела, с 12.01.2001 ФИО2 и ФИО1 находятся в зарегистрированном браке (свидетельство о заключении брака 1-ЛО №512338).

В период брака (13.10.2011-12.08.2022) на имя ФИО1 зарегистрирован спорный автомобиль - INFINITI FX37. Должник и ФИО1 не оспаривают, что автомобиль INFINITI FX37 является совместной собственностью супругов. Доказательств того, что на указанный автомобиль не распространяется режим совместной собственности супругов не представлено.

27.09.2019 между ФИО1 (Продавец) и ООО «Промхимресур» (Покупатель) заключен договор купли-продажи спорного автомобиля. Стоимость автомобиля определена в размере 1 300 000 рублей (пункт 4.1 Договора).

Согласно сведениям ГУ МВД России по Кемеровской области-Кузбассу, ООО «Промхимресур» не производило постановку спорного автомобиля на регистрационный учет  (том 1 л.д. 31).

01.06.2020 между ООО «Промхимресур», в лице ликвидатора ФИО10 (Продавец) и ФИО11 (Покупатель) заключен договор купли-продажи спорного автомобиля. Стоимость автомобиля определена в размере 1 325 000 рублей (пункт 4.1 Договора). В период с 12.08.2020 по 17.08.2022 автомобиль был зарегистрирован на имя ФИО11 (ответ ГУ МВД России по Кемеровской области-Кузбассу от 13.08.2024).

11.08.2022 между ФИО11 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель) заключен договор купли-продажи спорного автомобиля (том 1 л.д. 65). Стоимость автомобиля определена в размере 500 000 рублей (пункт 3 Договора). 

11.08.2022 между ФИО7 (Даритель) и ФИО8 (Одаряемый) заключен договор дарения спорного автомобиля (том 1 л.д. 66). С 17.08.2022 автомобиль зарегистрирован на имя ФИО8

Вышеуказанные сделки совершены в период неплатежеспособности ФИО2

На момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, требования которого были включены в реестр:

- перед ИП ФИО12 (правопреемник ИП ФИО4) по договору займа № 12/07-18 от 12.07.2018 со сроком возврата 12.10.2018, который дополнительными соглашениями продлевался до 29.12.2018, 01.04.2019, 01.07.2019, 30.12.2019, 19.02.2020. Возврат займа должником произведен 19.02.2020, вместе с тем, оплата процентов не произведена, что явилось основанием для обращения кредитора в Арбитражный суд Кемеровской области с исковым заявлением о взыскании задолженности (дало №А27-833/2021). Требование кредитора включено в реестр требований кредиторов должника определением суда от 22.12.2023.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Довод апеллянта об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Сделки по выдаче займов не оспорены, требования не исключены из реестра требований кредиторов должника.

Доказательств, подтверждающих наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки денежных средств либо иных активов в размере, достаточном для погашения задолженности перед соответствующими кредиторами, не представлено.

Довод ФИО1 о ее неосведомленности о наличии у супруга-должника неисполненных обязательств перед кредиторами, апелляционная коллегия судей признает несостоятельным.

Супруга должника, в силу норм статьи 19 Закона о банкротстве, является заинтересованным лицом, наличие брачных отношений презюмирует осведомленность ФИО1, как супруги ФИО2, обо всех существенных фактах в жизни последнего, которые значительно могли повлиять на экономический аспект их совместной жизни. Супружеские отношения предполагают не только совместное проживание супругов, но и ведение ими совместного хозяйства, обладание супругами информации о доходах и обязательствах друг друга. В данном случае из материалов дела не следует, что брак между Раньковскими на дату заключения оспариваемого договора был расторгнут.

Апелляционный суд учитывает, что специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к документам, подписанным должником и кредитором, если содержание этих документов не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами.

Кроме того, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В делах о банкротстве применяется более повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом на практике означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредитор подтверждает обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, в том числе мнимость, или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

По объективным причинам, связанным с тем, что кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений между кредитором и должником, ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных должником и кредитором. При этом бремя опровержения этих сомнений лежит на ответчике.

Учитывая установленный факт заинтересованности сторон сделки, к доводам ФИО1 о возмездности сделки подлежит применению наиболее строгий стандарт доказывания, учитывая наличие возможности у сторон сделки формального изготовления документов без возникновения действительных правовых последствий.

Оценивая наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов, встречного предоставления, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В материалы дела не представлено сведений о том, что в период своего владения в статусе собственника ФИО1 предпринимала меры по открытой продаже спорного автомобиля (объявления на специализированных сайтах).

Кроме того, в материалах дела отсутствуют убедительные доказательства получения ФИО1 встречного исполнения от ООО «Промхимресурс».

Сама по себе расписка ФИО1 о получении наличных денежных средств в наличной форме от ООО «Промхимресурс» в размере 1 300 000 рублей, в отсутствие иных доказательств наличия финансовой возможности произвести оплату по сделке, не свидетельствует о реальной передаче денежных средств в указанном размере, в связи с этим суд апелляционной инстанции оценивает представленную расписку как недостоверное доказательство.

В материалы дела не представлены доказательства наличия указанной суммы у ООО «Промхимресурс» по состоянию на 27.09.2019, причины, по которым расчет осуществлен в наличной форме. Доводы ФИО1 о получении денежных средств от ООО «Промхимресурс» по расходному кассовому ордеру также не имеет документального подтверждения.

ФИО1 не представила доказательства расходования денежных средств.

Согласно сведениям «Вестника государственной регистрации» единственный участник ООО «Промхимресурс» 25.10.2019 принял решение о ликвидации общества, то есть менее чем через месяц после подписания спорного договора с ФИО1 (28.09.2019). 26.06.2020 в ЕГРЮЛ внесены сведения о прекращении деятельности ООО «Промхимресурс» в связи с добровольной ликвидацией общества. В связи с чем, проверить доводы ФИО1 о получении оплаты по сделке из кассы общества не представляется возможным. 

Еще одним доказательством, вызывающим обоснованные сомнения как в возмездности сделок, так и в их реальном характере, являются обстоятельства сохранения ФИО1 и должником контроля над имуществом после его отчуждения.

Апелляционный суд также принимает во внимание нетипичное поведение сторон сделки, свидетельствующее о фактической аффилированности сторон.

В материалы дела ФИО1 представлены доказательства несения после 27.09.2019 расходов на оплату транспортного налога в размере 39 305 рублей, страховки КАСКО в размере 22 285 рублей, а также уплачены административные штрафы от 19.11.2019, 19.12.2019, 22.07.2020, 30.07.2020 на сумму 1000 рублей. 

ФИО1 в обоснование причин такого поведения представила копию расписки, в которой она принимает на себя обязательства по несению этих расходов за счет личный счет с последующим возмещением таких расходов за счет ООО «Промхимресурс». Также, ФИО13 привела доводы о том, ранее с представителями ООО «Промхимресурс» не была знакома.

В такой ситуации, после 27.09.2019, когда ФИО1 исходила из того, что уже не является собственником автомобиля, несение ею расходов на содержание и обслуживание автомобиля за третьих ли не обосновано; довод о надежде получения в последующем компенсации таких расходов не логичен, поскольку взаимоотношения выстраиваются на доверии, что невозможно между независимыми лицами, в том числе в ситуации, когда ООО «Промхимресурс» с октября 2019 находилось в ситуации добровольной ликвидации, что у независимого к обществу лица не могло не породить обоснованных и разумных сомнений в наличии экономической возможности для погашения таких расходов.

ФИО1 не были предприняты меры по снятию спорного автомобиля с регистрационного учета, возврату части страховой премии в размере ее доли, предназначенной для осуществления страхового возмещения и приходящейся на неистекший срок действия договора страхования.

Кроме того, из заявления представителя ФИО11 от 12.08.2020 о внесении изменений в регистрационные данные в связи с изменением собственника транспортного средства следует, что в качестве лица, предоставившего ТС на осмотр, указана ФИО1 (супруга должника).

Сам ФИО6 устранился от представления какой-либо позиции; не раскрыл перед судом обстоятельства вступления во взаимоотношения с ООО «Промхимресурс» (обстоятельств, при которых ему стало известно о продаже обществом автомобиля; доказательств наличия по состоянию на 01.06.2020 суммы для приобретения автомобиля и т.д.).

Согласно сведениям Социального Фонда России, ФИО1 и ФИО8 (сын ФИО1), а также ФИО6 в период с 2021 года по 2024 года являлись и/или являются работниками одной компании ООО «Сиб-Эко» (ИНН Н4205392003) – организации, в которой единственным участником и несменным руководителем с сентября 2020 года является ФИО8 (что следует из выписки из ЕГРЮЛ).

Подобное совпадение в осуществление деятельности ФИО1, ФИО8 и ФИО6 в одном обществе, принадлежащем ФИО8, и последующее участие этих же лиц в последовательных сделках, нельзя признать случайным. При этом, судом первой инстанции обоснованно принято во внимание процессуальное поведение участников дела, отрицающих наличие какого-либо взаимодействия сторон, кроме как по договорам купли-продажи автомобилей.

ФИО6 не раскрыты обстоятельства вступления во взаимоотношения с ООО «Промхимресурс» (обстоятельств, при которых ему стало известно о продаже обществом автомобиля; доказательств наличия по состоянию на 01.06.2020 суммы для приобретения автомобиля и т.д.).

Последующий юридический собственник автомобиля ФИО7 – отец ФИО8 и бывший супруг ФИО1 также отрицает наличие взаимосвязанности с продавцом автомобиля ФИО6

Выписки по счетам, из которых бы усматривалось снятие ФИО7 накануне даты, в которую, согласно доводам ответчика передавались денежные средства ФИО6 (500 000 рублей), ФИО7 в материалы дела не представлены.

Согласно пояснениям М-вых, спорный автомобиль был подарен на свадьбу ФИО8 

В обоснование несения расходов на ремонт автомобиля ФИО7 представлены товарные чеки от 15.08.2022, 21.09.2022, на которых проставлены оттиски печати исполнителя ИП ФИО14 ИНН 

<

***>.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, ИП ФИО14 с 16.03.2021 прекратила деятельность. Оригиналов документов в материалы дела не представлено и не даны пояснения о том, как ИП ФИО14, прекратившая деятельность ИП в марте 2021, осуществило услугу по ремонту автомобиля в августе и сентябре 2022 года.

Иных доказательств того, что после регистрации автомобиля в ГИБДД за ФИО7 им был произведен ремонт этого автомобиля, не представлено.

В подтверждение наличие у ФИО1 по состоянию на август 2022 года денежных средств в размере 300 000 рублей и их передачи сыну ФИО7 для ремонта автомобиля представлены пояснения, что денежные средства получены ФИО1 в наследство (копия свидетельство о праве на наследство по закону от 22.06.2022).

В подтверждение этих доводов о получении в наследство суммы в 300 000 рублей ФИО1 представлена выписка по счету 40817810526006925052, в которой отражены операции по зачислению 05.07.2022 – 77 478,80 рублей, 05.07.2022 – 178 440,24 рублей, 372 416,91 рублей и 12,94 рублей, а также списание суммы 3 000 рублей.

Доказательств снятия или списания со счета после получения ФИО7 в дар автомобиля суммы в размере 300 000 рублей не представлено.

Согласно полису страхования ХХХ № 0258627614 должник, ФИО1 и ФИО8 указаны в нем лицами, допущенными к управлению транспортным средством в период с 16.08.2022 по 15.08.2023. Также, указанные лица допущены к управлению автомобилем в период с 18.08.2023 по 17.08.2024.

Очевидно, что при обычной продаже автомобиля в пользу незаинтересованного (не аффилированного) покупателя, его прежний собственник утрачивает право владения и управления им, а получив соразмерное встречное исполнение, продавец утачивает и интерес к владению отчужденным имуществом. В рассматриваемом случае должник и члены его семьи фактического владения в отношении спорного автомобиля не утратили. На протяжении всего периода смены титульных владельцев интерес ФИО1 к владению спорным автомобилем сохранялся, следствием чего стал его возврат в собственность члена семьи ФИО8

Поведение сторон сделок свидетельствует о согласованных действиях заинтересованных лиц в ущерб имущественным интересам кредиторов. 

Указанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что спорный автомобиль из-под контроля должника фактически не выбывал. 

Поскольку у ООО «Промхимресурс» не возникло право собственности на спорное имущество, прав отчуждать данное имущество им также не приобретено, последующие договоры купли-продажи транспортного средства от 01.06.2020, 11.08.2022, договор дарения от 11.08.2022, являются ничтожным.

Таким образом, ООО «Промхимресурс», ФИО6, ФИО7 «приобретая» имущество не преследовали цели стать его собственником, в расчетах за указанное имущество не участвовали, формально подписывая, тем не менее, соответствующие документы. Роль указанных лиц - промежуточные собственники имущества, с целью придания видимости добросовестного приобретения имущества конечным лицом – ФИО7

ФИО7 - конечный собственник спорного имущества, приобрел имущество безвозмездно, добросовестным приобретателем имущества не является.

Отчуждение принадлежащего должнику имущества в результате совершения спорных сделок привело к причинению ущерба кредиторам, которые лишились возможности удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества, сделки направлены на уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества, в отсутствие встречного исполнения.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230, в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда конкурсный управляющий и конкурсный кредитор реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам.

При этом при оспаривании цепочки взаимосвязанных сделок, представляющих собой единую сделку, срок исковой давности должен течь с даты заключения последней из них - в рассматриваемом случае последняя сделка совершена 11.08.2022, то есть охватывается периодом подозрительности.

Выводы суда в данной части являются правомерными, доводы жалобы об обратном подлежат отклонению.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции в соответствии с положениями статьи 167 ГК РФ, статьи 61.6 Закона о банкротстве, разъяснений, приведенных в Постановлении № 63.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 10.03.2025 по делу № А27-9726/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий 

В.С. Дубовик

Судьи

А.С. Камнев 

Н.Н. Фролова