ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

24 декабря 2022 года

15АП-21344/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 21 декабря 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 24 декабря 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ПАО КБ "Первомайский" в лице конкурсного управляющего государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов": представитель по доверенности от 18.11.2022 ФИО2;

от ФИО3: представитель по доверенности от 27.06.2022 ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.11.2022 по делу № А32-52667/2018 по заявлению ФИО3 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский"

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) публичного акционерного общества Коммерческий Банк "Первомайский" (далее также – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратилась ФИО3 с заявлением об установлении задолженности в сумме 754214,68 рублей в первую очередь реестра требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 01.11.2022 по настоящему делу разрешить разногласия. Требования ФИО3 в размере 754 214,68 рублей задолженности включено в первую очередь реестра требований кредиторов Банка "Первомайский" (ПАО)

Не согласившись с принятым судебным актом, публичное акционерное общество Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что заявителем не представлено относимых и допустимых доказательств обращения к конкурсному управляющему до закрытия реестра требований кредиторов, с учетом чего, требование ФИО3 не подлежит установлению в первой очереди реестра требований кредиторов. 

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО3 просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, пояснили правовые позиции по спору.

Представитель банка просил определение суда первой инстанции отменить по доводам, отраженным в апелляционной жалобе. При этом уточнил. что размер задолженности, расчет процентов не оспаривает.

Представитель кредитора просил определение суда первой инстанции оставить без изменения по доводам, отраженным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) кредитной организации Банк "Первомайский" (ПАО).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее -управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано на официальном источнике (газета "КоммерсантЪ") от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве, в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве, кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией.

При предъявлении требований кредитор обязан указать наряду с существом предъявляемых требований сведения о себе, в том числе фамилию, имя, отчество, дату рождения, реквизиты документа, удостоверяющего его личность, и почтовый адрес для направления корреспонденции (для физического лица), наименование, место нахождения (для юридического лица), а также банковские реквизиты (при их наличии).

Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее, чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве, требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 названного Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований.

Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 названного Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 названной статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 названной статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном названной статьей.

Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 названной статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном названной статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается. В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

Заявители указали суду, что разногласия между конкурсным управляющим и заявителями заключаются в том, что требования кредиторов не включены в реестр требований кредиторов должника.

Управляющий возражал против удовлетворения требований заявителя в части установления в задолженности в реестре требований кредиторов.

Отклоняя доводы управляющего, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Президиум Краснодарского краевого суда от 06.02.2019 по делу N 44у-133/2019, удовлетворяя представление прокурора и жалобы потерпевших граждан, изменил приговор суда и апелляционное определение суда, в своем постановлении сослался на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П, на положения статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о том, что вред, причиненный потерпевшим, был связан с исполнением ФИО5 своей трудовой деятельности и ответственность за причиненный работником вред должен нести работодатель, то есть Банк "Первомайский", по этим же основаниям признал подлежащим удовлетворению гражданский иск потерпевших к банку.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО6, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Суд первой инстанции верно отметил, что ответственность за несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями.

Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, то есть без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты.

В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ).

Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники 8 банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада.

Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор - заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу N А32-29118/2017).

Конкурсный управляющий не учитывает, что в отличие от случая с КБ "МастерБанк" (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 305-ЭС14-5119) заявитель (ФИО11) являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ "Мастер-Банк").

Конкурсный управляющий не учитывает, что гражданско-правовые отношения (заявитель - банк) не прекращаются.

Неправомерные действия банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Данное нарушение также имело место и со стороны конкурсного управляющего банком, так как отказ во включении требования заявителя в реестр со ссылкой его неосторожности и неосмотрительность при заключении договора о банковском вкладе, не может быть признан правомерным.

Учитывая, что вопрос о законности требований вкладчика к банку был предметом продолжительных судебных разбирательств в суде общей юрисдикции, конкурсный управляющий банком не мог не знать об обязанности компенсировать вкладчикам денежные средства.

Заявители не являются профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На основании части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Как указано выше, в отношении требований, предъявленных ФИО12, возражений со стороны лиц, участвующих в деле, не заявлено, апелляционные жалобы доводов по существу не содержат.

При обращении с настоящим требованием, 

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор банковского вклада от 03.12.2012 № 098-000035698\17 на сумму 200 000 рублей с уплатой процентов на сумму вклада в размере 14,5% годовых на срок с 03.12.2012 по 03.12.2013.

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор банковского вклада от 21.01.2013 № 098-000035697\17 на сумму 4 931,60 евро с уплатой процентов на сумму вклада в размере 10,5% годовых на срок с 21.01.2013 по 21.01.2014.

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор банковского вклада от 21.01.2013 № 098-000035698\17 на сумму 452 352 рублей с уплатой процентов на сумму вклада в размере 14 % годовых на срок с 21.01.2013 по 21.01.2014.

В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 03.12.2012 № 11295 на сумму 200 000 рублей.

Заявитель до истечения срока действия договора банковского вклада просил вернуть денежные средства.

В связи с названным процентная ставка до востребования (0,01%) в спорный период применению не подлежит.

Возражений в части расчета суммы предъявленных требований, а также обращения вкладчика с требованием о выплате денежных средств до истечения срока действия договора банковского вклада конкурсным управляющим не заявлено.

Стороны указывают, что разногласий по расчетам не имеется. 

Из заявления следует, что должник в лице дополнительного офиса "Геленджикский" имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 754 214,68 рублей (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 рублей).

По мнению конкурсного управляющего, следует понизить очередность удовлетворения требования кредитора.

Отклоняя доводы жалобы в указанной части, судебная коллегия руководствуется следующим.

Как отмечено выше, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы.

Заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

Представленными в материалы дела доказательствами достоверно подтвержден факт обращения ФИО3 с заявлением о несогласии с размером страхового возмещения посредством заполнения формы на официальном сайте АСВ (л.д. 11).

В соответствии с скрин-шотом страницы, входящее обращение ФИО3 с реквизитами 3007930-Н-52861900411 от 19.03.2019 "принято банком-агентом для передачи в АСВ".

Как правомерно отмечено кредитором, ни Закон о банкротстве, ни положения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не содержат указания на то, что обстоятельства дела, связанные с установлением очередности удовлетворения требования кредитора, должны быть подтверждены строго определенным видом доказательств и не могут подтверждаться иными доказательствами. В связи с этим в рамках рассматриваемого спора представляются допустимыми в качестве доказательств любые фактические данные, прямо или косвенно свидетельствующие о наличии у заявителя права на включение его требований в первую очередь реестра.

При этом, судебная коллегия также принимает во внимание, преклонный возраст (85 лет), а также то обстоятельство, что переписка с конкурсным управляющим имела место более 3 (трех) лет назад.

Судебная коллегия признает факт обращения кредитора к управляющему подтвержденным.

Более того, сам факт размещения приведенной информации на сайте конкурсного управляющего свидетельствует о том, что заявление о несогласии им было получено.

Судебная практика по делам данной категории, в том числе, по настоящему делу исходит из того, что вышеуказанного обращения достаточно для подтверждения факта обращения к управляющему (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.09.2021).

Кроме того, в материалы настоящего обособленного спора была представлена форма заявления физического лица о несогласии с размером возмещения (сокращенное наименование "Заявление о несогласии"), также размещенная на официальном сайте конкурсного управляющего (https://www.asv.org.ru/about/insurance/docs_insur). Таким образом, заявитель, обращаясь к конкурсному управляющему с заявлением о несогласии, в обязательном порядке предоставлял сведения о величине задолженности банка перед вкладчиком в соответствующей табличной форме (раздел "Перечень обязательств банка перед вкладчиком" Заявления о несогласии).

Таким образом, содержание поданного ФИО3 заявления о несогласии, которое является стандартным, одинаковым для всех вкладчиков, прямо указывает на то, что конкурсный управляющий до даты закрытия реестра требований кредиторов был осведомлен о наличии требований заявителя и их размере.

Суд апелляционной инстанции также обращает внимание, что вступившим в силу приговором суда от 30.05.2018 также установлен факт обращения кредитором ФИО3 в Банк "Первомайский" в выдаче ей денежных средств, по результатам рассмотрения данного обращения кредитор у было отказано, так как представленные договоры банковского вклада являются подложными, а денежные средства в кассу кредитной организации не поступили (л.д. 19).

Как указано выше, кредитор гражданин преклонного возраста, не является профессиональным хозяйствующим субъектом, при этом, его активное поведение в течение многих лет в целом дает суду основание полагать, что воля кредитора явно была направлена на расторжение договора с банком и взыскание задолженности, а не на прощение долга. В свою очередь, преступные действия сотрудников банка и формальное отношение конкурсного управляющего (не рассмотрение требования в связи с подачей в ненадлежащем виде - посредством электронного отправления в адрес кредитного учреждения) создают необоснованные препятствия для восстановления нарушенного права кредитора (обманутого вкладчика).

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом определении.

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были бы учтены судом при рассмотрении дела.

С учетом установленного, правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют, в связи с чем определение суда отмене не подлежит.

Нарушений, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для безусловной отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.11.2022 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий   Г.А. Сурмалян

Судьи   Я.А. Демина

   Н.В. Шимбарева